Жанр: Любовные романы
За гранью мечты
...не опасны?
— осторожно спросила Сузен. Ее сердце снова заколотилось в груди,
когда она представила себе размеры этой громадины. — Говорят, они
нападают на людей. Недаром же их еще называют морскими волками.
Марк рассмеялся и лег на спину, но Сузен было совсем не до смеха. Торопясь
и оскальзываясь, она начала взбираться в лодку. — Слушай, Сью, в чем
дело? — крикнул Марк, вскарабкавшись вслед за ней. Вода ручьями текла
с них, образуя лужи у ног. — Надеюсь, ты не испугалась? —
спросил он. — Как раз испугалась! — отрезала она. — Очень
испугалась. — Напрасно, Сью. Тебе не следовало волноваться. —
Голос его вдруг стал нежным, совсем как ласковый ветер, поднимавший влажные
волосы с ее лица. — Ты должна бы знать, что я никогда не допущу,
чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.
Его слова отдались в сердце девушки странной болью. Сузен молча кивнула.
Впрочем, он всегда видел в ней всего лишь младшую сестренку, нуждающуюся в
защите, тогда как она... Сузен сама уже не знала толком, какие чувства
теперь испытывает к Марку.
В крошечной каюте на корме она переодевалась дольше, чем обычно. Ее
угнетала полная неразбериха, царившая в собственных мыслях и переживаниях.
Наконец с большой неохотой Сузен вернулась на палубу. Марк стоял,
прислонившись к мачте, и пристально глядел в окошечко в днище лодки.
Казалось, он был полностью поглощен сменяющими друг друга картинами
подводной жизни.
Воспользовавшись ее отсутствием, Марк тоже переоделся. Теперь на нем были
темно-синие шорты и белая тенниска, обтягивающая мускулистую грудь. Он
выглядел абсолютно спокойным и умиротворенным, но Сузен держалась начеку.
Она решила, что отныне будет относиться к нему только как к старшему брату.
Все остальное — напрасная трата времени и душевных сил, ибо
закончится для нее только горькими слезами.
Сузен сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Он мой
брат, мой сводный брат, мысленно твердила она, приближаясь к Марку. Когда
она встала рядом, руки их на мгновение соприкоснулись, и Сузен невольно
вздрогнула. — Ну как, все в порядке? — спросил Марк, бегло
окидывая ее взглядом. — Да, все отлично. Я, конечно, перепугалась, но
все же это было приключение, о котором можно рассказывать внукам. —
Сузен постаралась улыбнуться. — Значит, ты собираешься завести детей?
— Когда-нибудь, конечно. А ты? — Надеюсь.
Сузен искоса взглянула на его лицо — обычно такое суровое и
безжалостное. — Думаешь, из тебя получится хороший отец? —
спросила она с сомнением в голосе. — А ты так не считаешь, я полагаю?
Марк быстро повернулся к ней. В резкости движений она безошибочно угадала
вспыхнувшее в нем раздражение. Глаза его засверкали негодованием, он мог
взорваться в любое мгновение. Сузен промолчала, но так выразительно пожала
плечами, что Марк сразу все понял. — Я не собираюсь быть похожим на
твоего отца, если это идеал, с которым ты меня сравниваешь, — заявил
он, и тут уж не выдержала Сузен. — Мой отец — замечательный
человек, который, между прочим, стал хорошим отцом и для тебя! —
огрызнулась она. — Для меня — да, но, к сожалению, не для тебя,
Сью, — заметил Марк. — Когда я встретил твоего отца, я был уже
вполне сложившийся человеком, тогда как ты... — Отец всегда давал мне
все, что только было нужно! — раздраженно перебила его Сузен, в то
время как внутренний голос шептал ей:
Кроме любви, Сузен. Тебе никогда не
хватало его любви
. — И в этом заключалась его ошибка: именно поэтому
ты выросла такой избалованной, — заключил Марк непререкаемым тоном.
Сузен стояла, обхватив мачту руками. При последних словах Марка пальцы ее
судорожно сжались, и она уставилась в одну точку. — Так, значит, я
избалованная? — прошипела она сквозь стиснутые зубы.
Что же, он считал, что ей ничего не надо, кроме денег и тряпок! Да, их она
имела в неограниченном количестве, но тосковала о другом. —
Разумеется, — нахмурился Марк. — Что ж, у меня действительно
было все, что только можно купить за деньги... — с горечью начала
она, но Марк перебил ее: — Надеюсь, ты не будешь пытаться разжалобить
меня историей о маленькой несчастной богатой девочке? — Не буду. Но
все-таки есть одна вещь, о которой я всегда мечтала и которую ты отнял у
меня! — сказала Сузен, с вызовом уставившись на него. — Ты
лишил меня права участвовать в бизнесе отца! — Неправда, Сью! —
возразил Марк, казалось искренне удивленный ее словами. — Неправда?
Тогда как же получилось, что ты стал компаньоном моего отца, а я —
нет? — Потому что ты была совсем молоденькой, вдобавок эгоистичной, и
избалованной. Ты не была готова к напряженной работе и в то же время не
могла перенести даже мысли о том, что кто-то имеет то, чего нет у тебя.
Сузен нахмурилась. И снова ей пришло в голову, что в словах Марка есть доля
правды. Действительно, тогда она была слишком молода и неопытна, чтобы
играть мало-мальски серьезную роль в фирме. Кроме того, сейчас ей гораздо
больше нравилась ее работа в благотворительной организации. Она получала
удовлетворение от сознания того, что действительно помогает нуждающимся, а
не является просто маленькой частицей огромной корпорации.
Если бы только она смогла объяснить все это Марку так, чтобы он понял ее!
Но Сузен знала: он переиначит все, что бы они ни говорила, и разговор
закончится, как всегда, ссорой. В этом отношении они были действительно как
родные брат и сестра: он всегда дразнил ее, она в ответ обижалась. Но Сузен
уже устала от постоянных битв и жаждала мира. Она хотела, чтобы их
отношения теперь стали такими же спокойными и дружескими, как ее нынешние
отношения с отцом.
Сбрасывая оцепенение, Сузен искоса взглянула на Марка. Он стоял, устремив
взор в синюю даль, как будто высматривая далекий остров. Ей вдруг
показалось, что он сам похож на океан — глубокий и безграничный,
таящий в себе неожиданные опасности и скрытые сокровища.
Почувствовав ее взгляд, Марк повернулся. Солнечный свет играл на его лице,
высвечивая тонкие черточки — морщин вокруг глаз. Внезапно он
улыбнулся, сверкнув белыми зубами: — Извини, Сью, я не должен был
говорить тебе это.
Сузен вздохнула с облегчением и улыбнулась ему 6 ответ. — Ты во
многом прав, Марк. Я и в самом деле была страшно избалованным ребенком,
— признала она. — Да, но при этом очень смышленым, —
усмехнулся Марк. — А надо сказать, трудно не избаловать ребенка,
когда он такой сообразительный, — добавил он, как будто намекал на
что-то. — Почему ты говоришь в прошедшем времени? Я и сейчас
сообразительная, — возразила Сузен, подыгрывая ему.
Она повернулась к нему с улыбкой, однако в его взгляде была такая
отрешенность, такая глубокая тоска, что улыбка застыла у нее на губах. Она
догадалась, что в этот момент Марк думал о том безвозвратно ушедшем
времени, когда они были неразделимы. Прошлое властно заявляло о себе целым
роем воспоминаний — общих воспоминаний, и это становилось слишком
опасным. — А кстати, где мы находимся? — спросила Сузен,
возвращая беседу в безопасное русло.
Марк огляделся. Лодка шла мимо живописного пляжа, и берег был совсем
недалеко. — По-моему, пора устраивать пикник, — сказал он с
наигранной легкостью. — Давай приставать.
Сузен наблюдала, как Марк сворачивает парус, остро ощущая неловкость и
напряженность, вновь возникшие между ними.
Марк сначала выгрузил на берег все необходимое для пикника, затем вернулся,
чтобы забрать Сузен. — Ну, давай же, Сью, прыгай, — скомандовал
он, чувствуя, что она боится. — Обещаю тебя не уронить. — Да
уж, лучше не надо, — согласилась она и обхватила его за шею,
продолжая чувствовать себя очень скованно.
Марк поднял ее над водой и зашагал со своей ношей к берегу. Сузен ощущала
игру его мускулов под тонкой тканью тенниски и дрожала всем телом. Между
ними существовала какая-то тайная связь, соединявшая их непостижимым
образом. Она была рада, когда эта пытка наконец закончилась, и Марк
поставил ее на ноги. — Доставлена благополучно! — торжественно
произнес он.
Сузен сразу отошла в сторону и уселась на горячий белый песок. Затем
захватила пригоршню песка и медленно пропустила его струйки сквозь пальцы.
— Как здесь славно и тихо, — сказала она, когда Марк подошел к
ней и уселся рядом. — Я собираюсь позагорать. В конце концов, это мой
первый день отдыха, с тех пор как я приехал сюда, — заявил он,
стягивая тенниску через голову.
Сузен украдкой поглядела на него из-под ресниц. Марк являл собой
великолепный образец мужественной красоты. У него была мощная грудная
клетка, могучие, сильно развитые мышцы, плоский твердый живот. Увидев, что
он начал расстегивать пуговицу на шортах, она отвела взгляд и уставилась на
кружевные волны, тихо плещущиеся о серебристый берег. — Ты захватила
какой-нибудь крем для загара? — спросил Марк, ложась рядом с ней, но
Сузен продолжала пристально вглядываться в море. — Ты слышишь меня,
Сью? — А? Да-да, конечно, — пробормотала она и принялась
копаться в недрах своей сумки. — Вот он.
Она протянула Марку флакон с лосьоном, упорно стараясь не смотреть на него.
— Нет, намажь меня сама, — сказал он, лениво растягивая слова,
и улегся на живот, подперев голову руками.
Сузен замерла. Ее ладони вдруг стали горячими и липкими от пота. Она в
нерешительности уставилась на его широченную .спину, на крепкие плечи,
блестевшие на солнце. — Поторопись, Сью, я уже чувствую, что вот-вот
сгорю, — пожаловался он.
Сузен открыла флакон и накапала лосьона ему на спину, наблюдая, как
золотистая жидкость стекает вниз. Собравшись с духом, она положила обе
ладони ему на плечи и начала медленно и методично массировать их.
Постепенно скованность покинула ее, пальцы задвигались увереннее, и она уже
сама получала наслаждение от прикосновений к его коже. Покончив с плечами,
Сузен начала втирать лосьон в его спину, опускаясь все ниже, пока не дошла
до края плавок. Тут вдруг она почувствовала, как тело Марка напряглось, и
поспешно убрала руки. — Ну, вот и все, — сказала она с
облегчением, сама не понимая, почему так разволновалась.
Марк открыл глаза. Его взгляд был сонным, но в нем сквозило понимание. Он
так долго и пристально смотрел на нее, что Сузен почувствовала себя
неловко. — Ты взяла купальник? — наконец спросил он. Губы его
сложились в обольстительную, чувственную улыбку — мягкую и опасно
влекущую.
Сузен кивнула. Щеки ее порозовели. — Взяла. Он на мне, под шортами и
майкой. — Ну так давай, сбрасывай все это! — Я сначала
приготовлю поесть, — быстро ответила Сузен, не уверенная, что будет
чувствовать себя удобно, сидя рядом с Марком в новом, весьма смелом
купальном костюме. — Интересно, что положила Фло в корзинку?
От голода уже начинало сосать под ложечкой, но Флоранс, как выяснилось,
весьма основательно снабдила их пищей. В корзинке были печеные куриные
окорочка, рис, приправленный изысканными специями, салат из тропических
фруктов: свежего манго, сочного ананаса и пурпурных плодов маракуйи. В
белоснежную салфетку был завернут хрустящий домашний хлеб, здесь же лежало
несколько бутылок пива местного производства.
Аппетит Сузен разыгрался от вида восхитительных яств не на шутку. Быстро
разложив все на скатерти, она жадно впилась зубами в куриную ножку, но
тотчас ее глаза наполнились слезами. Она принялась ловить ртом воздух,
пытаясь как можно быстрее проглотить кусок курицы, обильно сдобренный
жгучим красным перцем. Увидев, как она судорожно дышит и машет рукой перед
лицом, Марк вскочил, быстро открыл бутылку пива и приложил горлышко к губам
Сузен. Девушка едва не захлебнулась, но, проглотив ледяную жидкость,
глубоко и облегченно вздохнула. — Ну и остро же! — воскликнула
она. — Так тебе и надо, не будешь торопиться! — рассмеялся
Марк, передавая ей бутылку. — Я забыла, какие бывают перченые
окорочка у Фло, — призналась Сузен и выпила еще немного пива. —
А ты не хочешь попробовать? — спросила она Марка. — Это хотя и
остро, но очень вкусно, — Конечно, — согласился он, беря кусок
курицы.
Некоторое время они наслаждались едой в полном молчании. Небо было чистым,
пляж безлюдным. Они как будто очутились в раю. Солнечные лучи становились
все жарче, но Сузен так и не решилась снять шорты. Она и без того
чувствовала себя слишком уязвимой в обществе Марка. — У тебя здесь
крошка, — сказал вдруг он, указывая на уголок ее рта.
Сузен попыталась слизнуть крошку языком, но та оставалась на прежнем месте.
— Дай я тебе помогу, — предложил Марк. Голос его был теплым,
как солнце над ними.
Он протянул руку и нежно провел пальцем по подбородку Сузен. Она
почувствовала, что крошка слетела, но Марк не убрал руку, а медленно
кончиком пальца очертил контур ее губ. Сузен откинула голову: его
прикосновения причиняли ей страдания. Марк пристально посмотрел на ее
запрокинутое лицо и, очевидно, увидел в глазах девушки смятение и страх
— страх перед ним и перед самой собой. — Сьюзи —
прошептал он.
Сузен поспешно отвернулась. Что случилось с ней, почему она не может
контролировать себя как прежде? Как она завидовала сейчас спокойствию моря!
— Сьюзи, — повторил Марк.
Ее детское имя в его устах прозвучало заклинанием, возродившим в памяти
обоих картины прошлого. Она до сих пор не осознавала, как ей не хватало
этой ласковой фамильярности, как ей хотелось, чтобы ее снова называли
Сьюзи. И в то же время ее не оставляли сомнения и тяжелые предчувствия.
— Думаю, нам пора возвращаться, — сказала она без всякого
выражения и принялась сворачивать скатерть.
Марк какое-то время молча наблюдал за ее действиями, затем поднялся и стал
натягивать одежду. Его движения были резкими и выдавали крайнее
раздражение. Обратно к лодке они шли молча. Между ними вновь встала стена
обиды и отчуждения, которую никто из них не хотел преодолеть.
Сузен сдвинула в сторону тонкую сетку, наброшенную на ее кровать для защиты
от москитов, и подошла к окну. Тишину нарушали лишь отдаленные крики ночных
птиц. Она открыла окно чуть-чуть шире, впуская в комнату поток прохладного
воздуха. Несмотря на усталость, Сузен не могла уснуть: перед ее глазами с
предельной ясностью вставали картины их путешествия. Она продолжала видеть
выражение лица Марка, движения его великолепного тела, чувствовала тепло
его прикосновений...
Сузен глубоко вдохнула, вбирая в себя свежий, сладкий воздух, напоенный
ароматом цветов. Она поглядела на небо, сияющее мириадами звезд, и мысленно
обратилась к высшим силам с мольбой о помощи. Так не могло дальше
продолжаться! Она не в силах была находиться столь близко от Марка, зная,
что так мало для него значит. А может, все-таки не так уж мало? Разве она
не видела доказательств противоположного? Не чувствовала этого?
Сузен тряхнула головой. Она для нею младшая сестра — не больше, И
нечего воображать невесть что. Марк не питал к ней никаких чувств, кроме
дружеских. Вот в чем заключалась причина ее страданий, и выхода из этой
ситуации не было. — Да пошел он к черту! — в сердцах выругалась
Сузен и залезла обратно в постель.
Проснулась она с твердым намерением как-то разрешить волнующую ее проблему.
Вчерашняя прогулка с Марком лишь подтвердила худшие опасения Сузен. И все
же, несмотря на доводы разума, она чувствовала, что не сможет жить без
него... Значит, следовало держаться от него подальше, и она решила сегодня
же хотя на время сбежать от Марка. — Ты едешь одна? — удивленно
переспросила Бет, когда Сузен объявила о своем намерении. — А ты
уверена, что справишься? — Да, конечно, все будет отлично, —
засмеялась Сузен, стараясь не смотреть на Марка, хотя кожей ощущала
исходившее от него неодобрение. — Сегодня страшная жара и будет полно
народу, — заметил он. — Зато я смогу купить что-нибудь
подешевле. По дороге сюда я видела несколько замечательных изделий из
резного дерева. Я хотела бы увезти с собой в Англию что-нибудь в этом роде.
Любая из этих фигурок великолепно смотрелась бы в моей лондонской квартире,
— объяснила она, игнорируя пренебрежительный смешок Марка. —
Хорошо, только помни об ограничениях на багаж на авиалиниях, — сказал
Ричард и потянулся за бумажником. — Нет! — испуганно
воскликнула Сузен: она не хотела повторения знакомых сцен и не нуждалась
более в деньгах как в доказательстве любви. — У меня достаточно своих
денег, честное слово Кроме того, я не буду покупать ничего дорогого.
Ричард очень серьезно посмотрел на дочь, потом улыбнулся. — Ох уж,
эти независимые современные женщины! — подмигнул он пасынку. —
Ладно, но, по крайней мере, пусть Марк подбросит тебя до города — у
него там есть кое-какие дела. И он сможет потом забрать тебя.
Меньше всего на свете Сузен желала именно этого. — Я не собираюсь
ехать прямо сейчас, — солгала девушка, старясь выиграть время. Она
знала, что Марк хотел отравиться в город сразу же после завтрака. —
Что же, я подожду, — сказал он мрачно.
Сузен проглотила комок в горле и поспешно отхлебнула кофе, чтобы справиться
с неловкостью. Ей ничего не оставалось, как согласиться с предложенным
планом.
Покончив с завтраком, она подхватила сумку, страстно желая отделаться от
всех и провести день, как ей хочется. — Я готова, — сообщила
она Марку, надевая длинный легкий кардиган, который можно было без труда
сбросить и уложить в сумку, когда солнце начнет припекать.
К большому облегчению Сузен, путь до города занял не много времени. Вскоре
они очутились среди шумной, говорливой толпы, представляющей собой
чрезвычайно красочное зрелище. — Я буду ждать тебя в половине первого
возле этого бара, — предупредил Марк и резко тронулся с места,
оставив Сузен в теплом облаке пыли, поднятой его автомобилем.
Она начала с похода по маленьким магазинчикам, каждый из которых
специализировался на каком-нибудь конкретном виде товара. В одних
продавались кожаные изделия, в других — резные деревянные фигурки, но
что действительно привлекло внимание Сузен, так это местные ткани.
Разнообразие расцветок и рисунков было просто поразительным: как будто
радуга упала на землю и разбилась на мелкие кусочки.
Сузен переходила из магазинчика в магазинчик, от прилавка к прилавку и
везде что-нибудь покупала. Очень скоро она уже с трудом передвигалась,
сгибаясь под тяжестью свертков. Солнце палило все жарче, руки болели от
напряжения. Девушка беспрестанно отбрасывала челку с влажною лба,
пробираясь сквозь шумную толпу. Ее английская благовоспитанность только
мешала ей: во всей этой давке И сутолоке никто не мог даже расслышать ее
вежливых расспросов. — Извините, извините, — непрерывно
повторяла она, ругая себя за то, что накупила столько всего. Кончилось тем,
что один из пакетов не выдержал, и Сузен едва не разрыдалась, когда его
содержимое вывалилось на землю. — С мадемуазель случилась беда?
— сочувственно сказал кто-то по-английски с сильным акцентом. Высокий
мужчина, присев на корточки, начал подбирать ее свертки. — О,
благодарю вас! — воскликнула Сузен, сразу же проникаясь симпатией к
славному незнакомцу, пришедшему ей на помощь. — К вашим услугам,
— улыбнулся тот, растягивая слова. — Не хотите ли выпить чего-
нибудь освежающего? — Он указал на один из многочисленных баров,
расположившихся по обе стороны площади. — Судя по вашему виду, вам
это не повредит. — Да, пожалуй, — согласилась Сузен.
Она в изнеможении опустилась в легкое плетеное кресло как раз под
вентилятором и с наслаждением подставила лицо прохладным струям воздуха.
— Ммм, что это такое? — спросила она, пробуя какой-то
восхитительный напиток и проводя языком по полураскрытым губам. —
Манго и лимонад. Вам нравится? — Да, чудесно.
Сузен подняла взгляд и впервые заметила, как красив ее случайный знакомый.
Серые, как сталь, глаза смотрели на мир умно и строго. Светлые волосы были
аккуратно подстрижены. Четкие черты идеально вылепленного лица смягчались
линией полного, чувственного рта. — Меня зовут Патрик, Патрик Готье,
— представился он, протягивая руку и ничуть не смущаясь тем, что
Сузен так пристально рассматривает его. Было очевидно, что он привык к
женскому восхищению. — Сузен Роут, — ответила она, с
удовольствием ощущая теплую силу его руки. Ее вдруг охватило предчувствие
чего-то необычного. — Вы здесь отдыхаете? — спросил он,
разглядывая гору свертков возле ее ног. — Да, в некотором роде...
— Сузен замялась. — Собственно, я здесь со своей семьей. А вы?
— спросила она, радуясь прекрасному поводу отвлечься от личных
проблем. — К несчастью, у меня здесь дела, — сказал он,
состроив такую мрачную гримасу, что Сузен хихикнула.
Этот человек действительно совершенно не вписывался в окружающую их яркую
толпу отдыхающих: на нем был безукоризненный костюм европейского образца.
Однако при этом он выглядел слишком изысканно и светски, чтобы его можно
было счесть бизнесменом, прилетевшим на этот остров только по делам.
— Может быть, хотите перекусить? — спросил Патрик.
Сузен колебалась лишь мгновение: теплое солнце, приятная беседа и желание
забыть Марка пересилили все сомнения. И все же она не могла не признаться
себе, что хотела бы, чтобы рядом с ней сейчас сидел именно Марк. Она
невольно сравнивала с ним всех мужчин, но ни один из них не выдерживал
сравнения — и Патрик в том числе. — Видите ли, я терпеть не
могу есть в одиночестве, — обезоруживающе улыбнулся он. — С
удовольствием составлю вам компанию, — улыбнулась в ответ Сузен.
— Вот и прекрасно. Предлагаю пойти на пляж: я знаю там одно чудесное
место. — Патрик вскочил и проворно собрал все пакеты Сузен.
Ресторанчик на пляже был действительно замечательным. Он располагался в
одноэтажном деревянном здании, большая веранда, устланная циновками,
выходила прямо на берег. Патрик галантным жестом пододвинул Сузен стул, и
она села, наслаждаясь уютом окружающей обстановки. Преобладающие здесь
золотистые тона в сочетании с тропическими растениями и плетеной мебелью
придавали помещению неизъяснимое очарование. Тонкая стеклянная посуда и
искусно подобранные букеты на каждом столе создавали экзотическую
атмосферу. — Как здесь хорошо! — выдохнула Сузен и тут же
углубилась в изучение меню, чтобы не видеть глаз Патрика, в глубине которых
вспыхнули искорки интереса.
Это нравилось Сузен и одновременно пугало ее. Патрик, бесспорно, был
обаятелен, может быть, даже чересчур, и совсем не походил на Марка.
Чувствовалось, что он человек светский, легкий в общении, однако в его
шарме была какая-то нарочитость, излишний блеск, призванный привлекать
женщин, но не являющийся естественным свойством его души. — Вы не
хотели бы попробовать омара? — спросил Патрик, указывая на молодого
туземца, держащего в руках огромного, только что пойманного морского рака.
— Было бы здорово. — Сузен отметила про себя поразительную
предупредительность своего нового знакомого. — Не желаете ли вина?
— спросил Патрик, придвигая стул чуть ближе и наклоняясь к ней.
Это не понравилось Сузен, но она тотчас сказала себе, что беспокоиться не о
чем. Все объяснялось тем, что они воспитывались в разных традициях. Она
сразу поняла, что Патрик — француз, это чувствовалось и в его
акценте, и в манерах. Девушка энергично затрясла головой, так что челка
заколыхалась над ее глазами. — Нет, рановато для меня. —
Отлично. Мне бы тоже хотелось сохранить ясную голову: у меня сегодня
деловая встреча.
Неизвестно почему, но Сузен почувствовала облегчение, узнав, что Патрик не
будет пить вина. Заказанное блюдо подали сразу же, и
...Закладка в соц.сетях
