Жанр: Любовные романы

Поездка в Испанию

сторінка №7

... — Прежде чем она успела что-нибудь сообразить, он отстегнул на
ней ремень безопасности. Может быть, это ее воображение, — какие огненные у
него пальцы, будто огонь опалил ее бедро там, где он коснулся его. — Мы уже
на месте, придется продолжить разговор позднее, Эрнандо ждать не любит.
Рука его уже полминуты как соскользнула с ее обтянутого тонким шелком бедра,
а ей все еще трудно дышать. Он не понял, конечно, в чем дело, но заметил в
ней перемену, и шутливое выражение его лица сменилось озабоченным.
— Рог Dios, Рейчел! Вы так побледнели... Плохо себя чувствуете? — Его черные
глаза внимательно изучали ее лицо. — Вы поэтому не хотели никуда сегодня
выходить? — Он явно встревожился. — Не отвезти ли вас в больницу? Вы в чужой
стране, вам ничего не стоит подхватить местную инфекцию.
Рейчел отрицательно помотала головой и, уставившись вниз, на свои руки,
храбро солгала:
— Нет-нет, все в порядке.
Пусть решит, что она заболела... что угодно, лишь бы не догадался о ее
настоящих чувствах.
— Почему-то мне не верится, что все в порядке. Если вы не больны, так что-
нибудь скрываете.
— Например, что встречалась с братом, пока вас не было? — парировала она,
откинув голову.
Черты его лица вдруг словно заледенели, голос прозвучал уже совсем по-
другому — сдержанно, ровно, но с оттенком угрозы:
— А вы встречались?
— Позвонили бы в монастырь в Ла-Рабиде. — Рейчел глубоко вздохнула. — Не
сомневаюсь — священник охотно расскажет вам все, что вы хотите знать о моем,
увы, напрасном визите к аббату, который, к моему несчастью, сейчас в
Мадриде. — И, не в силах совладать со своими эмоциями, она распахнула дверцу
и выскочила из машины: раз он так, она его избавит от своего присутствия.
Но он оказался проворнее — нагнал ее у входа в Малагуэнью, крепко ухватил
за локоть и провел в двери, объявив с обманчивым, как ей показалось,
спокойствием:
— Я сам у него был несколько раз, но ничего нового он мне не сообщил. Жаль,
вы постеснялись попросить Фелипэ отвезти вас туда, а еще больше жаль — что
не обратились сначала ко мне.
— Ничего вам не жаль, — огрызнулась Рейчел, от души желая, чтобы он поскорее
отпустил ее руку. — Вы верите мне сейчас не больше, чем в первую минуту
нашей встречи. — К великому ее огорчению, голос у нее дрожал. Установилась
напряженная пауза, потом он вдруг объявил:
— А вы так и не объяснили, почему вдруг побледнели несколько минут назад.
— Наверно, просто голодна, — храбро вывернулась Рейчел. — Не привыкла
обедать так поздно — дома обычно ем около половины шестого.
— Поэтому мы и накрываем чай. — Винсент заметно помрачнел. — Шэром мне
сказала, что вы отвергли днем чай.
— Так ведь она такими сытными завтраками кормит. Отныне, клянусь, чай буду
пить вместе со всеми. Тогда меня не будет мучить голод, вот как сейчас. — И
она подняла на него умоляющие фиалковые глаза — нечего ему строить догадки
насчет истинных причин ее замешательства.
— Рейчел... — прошептал он ее имя так, будто потерял всякое терпение, а рука
его еще крепче сжала ее локоть.
— Винсент! — раздался мужской голос прямо у них за спинами.
Она высвободилась наконец и чувствовала себя очень неловко, пока Винсент
представлял ее шефу полиции и его жене, стоящим у бара, — щеки ее буквально
пылали.
— Винсент говорит, вы впервые в Испании, сеньорита Эллис. — В умных темных
глазах, изучающих ее черты, сквозило явное восхищение. — Как вам у нас
нравится — это ведь не похоже на вашу страну?
— Я в восторге, сеньор Васкес. Здесь все — сама ожившая история. Каждый
замок, каждая церковь дышат ею.
— Прекрасно сказано, — ответил он с явным акцентом, кивая в знак одобрения,
— приятный, высокий мужчина лет пятидесяти, с красивыми усами и
проглядывающей на висках сединой. — Попробуйте это, сеньорита.
Рейчел хватило одного взгляда на кусочек сырой рыбы, свернутый с помощью чего-
то вроде зубочистки, с видневшимися из жабр волосками, чтобы испытать
тошноту. Аперитив, принесенный Эрнандо, тоже никуда не годился — пить его
она не смогла.
— Нашей американской гостье нужно еще время, чтобы привыкнуть к этому,
Эрнандо, — вмешался Винсент, загадочно усмехаясь, — приглушенный свет бара
придавал ему новую, незнакомую привлекательность. — Сеньорите больше по
вкусу тартинки с ветчиной и сыром. А такая экзотическая еда, да еще с
апельсиновым соком и шерри, — на любителя, compadre. Вот это вино, Рейчел,
по-моему, вам понравится.
Она с готовностью взяла протянутый им бокал, поблагодарила и отпила большой
глоток, с наслаждением заглушая прежний вкус. Если бы еще Винсент не
преследовал ее своим неотступным взглядом... она старательно избегала его,
едва осмеливаясь поднимать глаза. Сеньора Васкес мягко засмеялась и дружески
похлопала Рейчел по руке.

— Не обращайте внимания на моего мужа, сеньорита Эллис. Это его любимая
шутка — обожает ее разыгрывать с иностранцами. Веди себя прилично, mi
esposa! — шутливо погрозила она ему.
В ответ он состроил пресмешную устрашающую гримасу.
Рейчел сразу прониклась симпатией к этой немолодой паре и стала чувствовать себя гораздо свободнее.
— Сеньор Васкес, думаю, причина, по которой мы все здесь, — мой брат Брайан.
— Она глубоко вздохнула. — Хотя мне очень трудно поверить, что он сделал что-
либо противоправное, глупо с моей стороны отрицать саму возможность. Я... я
навела справки в американском посольстве, и мне посоветовали, как найти
адвоката, раз человек под подозрением. Мне надо найти его как можно скорее.
— Голос у нее задрожал. — А для этого срочно вернуться в Штаты. Но если я
могу хоть чем-нибудь помочь, пока я здесь, я к вашим услугам.
— Если это вас утешит, сеньорита, — он сжал губы, — аббат в Ла-Рабиде верит
в невиновность вашего брата. Как и у вас, у него создалось впечатление, что
Брайан сбежал, потому что испугался.
Рейчел не удержалась и кинула взгляд на Винсента: смотрит на нее серьезно,
ждет чего-то... Ее смутило, что он, видимо, честно пересказал шефу полиции
все, что узнал от нее, каждую деталь. С бьющимся сердцем она отвела глаза.
— Вот если бы у нас была его фотография, мы разослали бы ее в полицейские
управления по всей стране, и тогда, возможно, кто-нибудь узнал бы его и
сообщил. Это было бы лучше для него самого.
— Согласна. Но ведь... я думала, сеньор де Рьяно уже передал вам... — Она
снова обратила на него взор. — Я что-то не понимаю... а где же снимок,
который вы забрали? — осведомилась она с вызовом, озадаченная каменным
выражением его лица. — Он у вас?
Винсент оторвался от стойки бара и встал во весь рост, чуть раздвинув ноги.
— Вы сделали неправильный вывод, сеньорита, — произнес он с достоинством. —
Фотография, ваша и вашей матушки, сейчас в руках одного одаренного
художника, моего друга, — он пишет портрет в полный рост. Я не хочу, чтобы
Луиза забывала и о своих американских корнях. Для ребенка важно знать, кто
он и откуда. Крепкие корни помогают чувствовать себя защищеннее в этом
ненадежном мире.
— Как это красиво с твоей стороны, Винсент, — восхитилась сеньора Васкес,
переглянувшись с мужем.
Зато Рейчел не знала, что и думать, охваченная самыми разными, нежданными
чувствами. Только бы не встретиться с ним взглядом... И она объяснила
сеньору Васкесу:
— Я оставила снимки в доме сеньора де Рьяно, но они будут у вас. Правда, они
шестилетней давности — довольно старые, чтобы быть вам полезными.
— Что ж, они, во всяком случае, помогут составить фоторобот. Винсент сказал,
что вы — копия брата; это облегчит нам работу. — И, заметив, видимо, как ее
передернуло, добавил осторожно: — Я сам веду дело вашего брата и прослежу,
чтобы все было по закону.
— О большем я и не могу просить, — отрешенно кивнула Рейчел. — Благодарна
вам за понимание.
— Не стоит. А теперь пора — будем наслаждаться ужином и шоу.
Не глядя на шефа полиции, Рейчел приняла его протянутую руку, и, миновав
аркообразный вход, они вступили в освещенный мягким, таинственным светом
зал. Сеньор де Рьяно, составив пару сеньоре Васкес, следовал за ними — это
она все время, пока шли, ощущала спиной.
Подводя Рейчел к одному из столов, расположенных вокруг деревянной
танцевальной площадки, сеньор Васкес пробормотал:
— Не скрою, что я очень, очень рад вновь увидеть Винсента вне дома — пусть
он здесь, чтобы нас с вами познакомить. Кармен вам, верно, говорила — вы
ведь одна семья, — что он похоронил свое сердце вместе с женой. Иногда я
думаю, что nina, малышка, — это все, ради чего он живет. Так печально.
В памяти Рейчел вдруг ясно всплыли слова Винсента: Если ваш брат
окончательно исчез — что ж, я буду растить Луизу. И удочерю ее по всем
правилам
. Да, видимо, Эрнандо прав, дело идет к тому... Все интонации того
разговора живо вспомнились ей, в голове у нее что-то завертелось, она
покачнулась... Пришлось уцепиться за спинку ближайшего стула, чтобы не
упасть. К счастью, никто не заметил — как раз принесли ужин. Есть совсем не
хочется — ни малейшего аппетита, — но придется, чтобы не вызвать у Винсента
подозрений. Надо забыть пока что и о тех словах, и об услышанных сейчас от
Эрнандо. Мужчины увлеклись беседой, и она последует их примеру — с
удовольствием расспросит сеньору Васкес о фламенко. Это интересно, время до
конца вечера пройдет незаметно, а там и домой пора ехать.
Но вот прожекторы осветили двоих — мужчину и женщину, — и они начали свой
танец под упругую, ритмичную музыку; пол послушно отзывался на каждый такт
деревянными половицами. Настроение у Рейчел изменилось — она почувствовала,
как кровь ударила ей в голову, она почти задыхалась от восторга...
Мужчина, в большой шляпе с круглыми полями, из-под которой сверкали его
наполовину спрятанные огненные глаза, стоял очень прямо, но непринужденно,
ловя грациозные покачивания женских бедер, дразнящие касания платья, когда
партнерша, соблазняя и отступая, вихрем вздымая пышные оборки вокруг
стройных ног, совершала свои магические телодвижения — вела древнейшую из
любовных игр...

И Рейчел виделся не этот незнакомый танцор — под жесткими полями шляпы
скрывалось смуглое и такое прекрасное лицо Винсента... Это его сильное,
властное тело неумолимо и безжалостно, без всяких усилий подчиняло себе
женщину... Она отождествляла себя с этой женщиной, сознавая, что испытывает
сейчас самое эротичное ощущение в своей жизни. Здесь темно, никто не видит —
и она мысленно отдалась своим чувствам, которым так долго сопротивлялась,
решившись даже бросить взгляд на Винсента. Пребывает в мрачной задумчивости
— вне всякого сомнения, предается в этот миг воспоминаниям о своей когда-то
разделявшейся, а теперь неутоленной, страсти, о любви, о погибшей жене...
При этой мысли Рейчел захотелось броситься вон отсюда, из этого зала, бежать
подальше от тех чувств, что будил в ней Винсент, сам того не подозревая...
Она ведь предвидела: этот вечер плохо для нее кончится — и потому так
отчаянно сопротивлялась, не хотела идти. Но что будет так больно, что рана
ее разболится — этого не предугадала. И когда кончится эта тягучая,
расслабляющая музыка, этот чувственный танец — настоящая пытка для нее?
Теперь она никогда не сможет смотреть на фламенко, не ассоциируя его с этой
мучительной ночью... Ей невыносима сама мысль о том, как опустеет ее жизнь
без Винсента.
Больше сомнений нет: с ужасающей уверенностью она поняла, что безумно
влюблена в него — выворачивающей душу, изводящей любовью, той самой, что
была наказанием для ее матери... От этой любви нет спасения, нет
лекарства...

ГЛАВА СЕДЬМАЯ



Рейчел чувствовала себя в ловушке: чего ей меньше всего хотелось, так это
ехать с ним утром на виллу — туда, где он познал счастье с Леонорой, где они
зачали ребенка. О Господи! А вдруг еще Кармен не вернется из Кордовы так
скоро, как обещала, и не освободит ее?..
Впервые за шесть лет горечь обиды на эгоизм Брайана примешалась к ее
преданности брату.
Не начни она эти поиски — не встретила бы Винсента де Рьяно!
— Сеньорита Эллис?
Она так предалась своим размышлениям, что забыла об окружающем: танцоры уже
покинули сцену, это Винсент к ней обращается... К ее ужасу, супруги Васкес
тоже, кажется, воззрились на нее с удивлением... Она собралась с силами и
посмотрела в сторону Винсента.
— Простите, сеньор, вы меня о чем-то спрашивали?
На лице де Рьяно появилось мрачное выражение, он сразу будто постарел на
несколько лет.
— Совершенно очевидно, что из всех мыслей, занимавших вас в последние
четверть часа, единственной была мысль о брате, — проговорил он несколько
придушенно.
Как утопающий за соломинку, Рейчел ухватилась за это спасительное
предположение.
— О, простите, я... я вовсе не хотела нарушить для вас очарование этого
вечера, — обратилась она к Васкесам. — Спасибо, что пригласили меня, —
никогда ничего более захватывающего не видела. Только... исчезновение брата
и правда первая моя забота. Чем быстрее он найдется, тем лучше для всех. Я
не могу позволить себе оставаться так долго вдали от Нью-Йорка.
— Compadre? — повернулся Винсент к Эрнандо. — Насколько я знаю сеньориту
Эллис, ей не терпится домой. Пожалуйста, поедем с нами. Я уверен, сеньорита
Эллис найдет для вас нужную фотографию. — И повернул голову. — iVerdad,
senorita? — Он смотрел на нее сейчас так же отрешенно, как тогда в Аракене,
у конюшни.
Рейчел еще раз убедилась — этот вечер устроен только ради нее самой, а
сеньор де Рьяно скорбит по погибшей жене.
— Да, конечно, — кивнула она.
— Поехали! — властным тоном подвел черту Винсент, привычным уже жестом подхватив Рейчел под локоть.
А она собрала все душевные силы, не хотела ведь, чтобы он касался ее, вообще
был рядом... Через несколько секунд сели в машину; Винсент устроился рядом с
ней на заднем сиденье, задев ее бедро своим. Она отпрянула, не сомневаясь —
он слышит, как стучит ее сердце.
— Расслабьтесь, Рейчел, — раздраженно посоветовал Винсент. — Я, хоть и могу
иной раз выйти из себя, не имею привычки набрасываться на беззащитных
женщин. Как бы то ни было, мы должны кое-что обсудить, прежде чем доедем до
дома и вы исчезнете в преисподней.
— Если речь о моей поездке в Ла-Рабиду...
— Нет-нет, — поспешно прервал он. — Речь о Кармен: она настолько ожила, что
намерена съездить со своими крестными на море — у них там дом, в Бенидорме.
Солнце и воздух будут ей очень полезны.
Рейчел мгновенно встревожилась — совершенно непроизвольно, просто реакция
нервов.
— И сколько времени она там пробудет? А как же Луиза?
— Не знаю, — пожал он широкими плечами. — Кармен тебе еще что-нибудь
сказала, Фелипэ? — обратился он к шоферу.

Фелипэ, к ужасу Рейчел, мог слышать и видеть все, что происходило на заднем
сиденье, но, разумеется, как любой вышколенный слуга, ухитрялся вести себя
так, что о его присутствии забывали.
— Нет, patron. Только — что позвонит вам и сеньорите Эллис, когда господа
доберутся до моря.
Винсент повернулся к Рейчел, его пылающий взор прожигал ее, она чувствовала
жар. — А что, это небольшое изменение планов
представляет для вас проблему? Дня два, думаю, не больше: Кармен не сможет
долго выдержать вдали от Луизы. Разумеется, за сверхурочную работу вам будет
щедро заплачено.
Да, — хотелось закричать Рейчел, — представляет проблему, и еще какую!
Оставаться с вами даже секундой дольше, не говоря уж о часе или дне, — это
теперь самая большая в моей жизни проблема!

— Я не столь уж меркантильна, как вы представляете, сеньор. Если бы деньги
так много для меня значили, я избрала бы не карьеру няни, а что-нибудь
другое. Но держу пари — даже всесильный сеньор де Рьяно, со всеми своими
поместьями и связями, слегка бы обеспокоился, если бы прибыльная работа
закончилась, а огромный долг остался висеть. — Голос у нее задрожал. — Это
означает лишь, что я должна возвращаться домой и поскорее найти работу.
— Давайте все проясним, — произнес он ледяным голосом. — Вы меня обижаете,
полагая, что я жду от вас выплаты похищенных денег. Я возвращаю ваш чек в
виде наличных, включая и вашу зарплату. — Он ненадолго замолчал. — По всем
долгам ответит ваш брат, если и когда объявится, и притом будет доказано,
что он виноват.
Рейчел помотала головой в замешательстве, ошеломленно глядя на него.
— А вы... вы признаете возможность, что он ничего не крал?
Винсент усмехнулся.
— Ничего я не признаю. Хочу только, чтобы вы поняли: я не жду от вас ничего,
кроме любви к Луизе и заботы о ней — пока не вернется Кармен.
Набрав побольше воздуха, Рейчел расхрабрилась:
— А я хочу, чтобы вы поняли: я смогу оставаться с Луизой только немного
дольше...
— Мы почти дома, — прервал он ее вдруг непринужденно, приводя при этом в
бешенство, как только он умел. — Когда войдем, попросите Марию принести
фотографии в мой кабинет и возвращайтесь к своим обязанностям. Не забудьте,
что мы отправляемся в Аракену рано утром — exactamente, в половине восьмого.
Мария соберет вещи Луизы. А о своих вы позаботьтесь заранее. Когда будете
готовы, скажите Фелипэ, он отнесет все вниз, в машину.
Он кончил уже диктовать свои указания? Теперь и ей можно вставить слово. И
она проинформировала с наигранным спокойствием:
— Мне нужно еще позвонить в Нью-Йорк, если не возражаете.
— Рог Dios, Рейчел! — прогремел он, в неистовстве сжимая кулаки. — Вы
считаете меня таким монстром, что отчитываетесь каждый раз, когда хотите
поговорить со своим любовником?
Рейчел ужаснулась его вспышке — почему он, собственно, делает ложные
выводы?!
— Я вам уже говорила, что у меня нет...
— iBasta! — приказал он. — Не желаю никаких объяснений!
Она думала, что больше разозлить ее ему не удастся, но, оказывается,
ошибалась и съязвила с удовольствием:
— Как прикажете, ваше величество. Вы лишь укрепили мое мнение о вас.
— И какое же это мнение?
От столь грозного вопроса ее бросило в дрожь.
— А такое, что вы диктатор, не признаете компромиссов. Я утвердилась в нем,
увидев портрет вашего предка там, наверху: то же властное выражение лица,
тот же подбородок... Фамильные черты. Мне они вовсе не импонируют.
Она пожалела о сказанном, испугавшись своей прямоты. Но еще более изумила ее
реакция Винсента: запрокинув голову, он рассмеялся — тем добрым,
непосредственным смехом, что так ей нравился. Второй раз за вечер... Этого
она не ожидала.
— Можете смеяться, сеньор, — натянуто произнесла Рейчел, совсем сбитая с
толку его неожиданным поведением, — но это не только мое мнение. Кармен тоже
так думает. К счастью, она через несколько дней возвращается, так что я
успею покинуть ваш дом до того, как запятнаю вашу безупречную репутацию.
Ну и быстро же меняется у него настроение — прямо ртуть: он вдруг стал
мрачен как туча, услышав ее неумелую отповедь. Рейчел буквально кожей
ощущала, сидя с ним рядом, как от него исходят волны обиды... и еще чего-то,
что невозможно вынести. Едва машина затормозила у подъезда, Рейчел выскочила
и бросилась в дом. Пусть Васкесы, остановившие свой автомобиль сразу за
ними, станут свидетелями этой сцены — муки ее слишком велики, она не
выдерживает... Откуда им знать, какой пытке она подвергается — так близко от
него, до боли желая его... О Боже, Кармен будет дома еще не скоро. Как же ей
прожить в этой агонии еще хоть немного?! Никогда прежде не ощущала она
такого желания. Прав, наверно, был тогда Стэфан — они целовались, и он
подметил, что мысли о Брайане мешают ей расслабиться, отдаться своим
эмоциям. Да, по отношению к ее бывшему жениху это так. Но то памятное
короткое путешествие на руках у Винсента, от паддока до виллы, в первый день
ее пребывания в Испании мгновенно разрушило этот миф.

Не переодеваясь, Рейчел направилась прямо в спальню Кармен. Луиза мирно
спала, все в том же положении, на спинке, как она оставила ее несколько
часов назад.
— Ах ты, моя куколка! — прошептала она своей обожаемой племяннице.
Луиза, эта крошка, стала ей так дорога, что и представить трудно разлуку с
ней, а ведь придется оторваться от девочки: совсем скоро лететь домой.
А пока, хоть ее и приводит в неистовство мысль о соседстве с сеньором де
Рьяно, придется собрать все силы, всю выдержку на это недолгое, в сущности,
оставшееся время. Она не вправе, не может отказать в помощи Кармен — ей так
необходим отдых от повседневной рутины. Эта мысль и заставила ее дать
согласие на дополнительные дни. Она обезопасит себя тем, что постарается
держаться от Винсента подальше.
Так рассуждала разумная, мудрая часть ее существа; но, к ее непритворному
ужасу, где-то глубоко внутри поднималась недозволенная, грешная радость: она
останется еще здесь, рядом с ним, на его вилле... Когда Мария появилась в
дверях, Рейчел, поглощенная этим сложным, смешанным чувством вины и
ликования, оторвалась от ребенка и быстро отобрала фотографии: внизу ждут
Эрнандо и Винсент.
Как только служанка вышла с конвертом, Рейчел кинулась звонить Лиз: а вдруг
весточка от Брайана? Это из-за него, только из-за него она сейчас в Испании
и безнадежно влюбилась в человека, чье сердце для нее столь же недоступно,
как край Вселенной.
— Рейчел?
Звучный глубокий голос вырвал ее из мира грез, она вздрогнула и разомкнула
веки: сквозь открытое окно автомобиля прямо на нее смотрели пронизывающие
черные глаза Винсента. Жаркая волна окатила ее тело и окончательно
разбудила. После беспокойной ночи Рейчел, убаюканная тихим рокотом мотора,
проспала почти всю дорогу от Севильи.
Чувствуя себя застигнутой врасплох, она поспешно вскочила, машинально убирая
с лица пряди волос, выбившиеся из поспешно заколотого пучка.
— Мне вас на ручках отнести, как Луизу, или... — он оглядел ее с ног до
головы, — вы способны дойти на собственных ногах?
Когда он так смотрит на нее, она слабеет и абсолютно не способна ему
противостоять. Он настроен, кажется, добродушно, но после вчерашней ночи...
Может быть, это всего лишь маска. Никто их не видит: поставил машину позади
виллы. Она же дала безмолвную клятву — держать себя в руках. И, облизывая
пересохшие губы, Рейчел пробормотала:
— Извините... надеюсь, Луиза не слишком беспокоила вас в дороге. Надо было
меня разбудить.
— Видимо, в этом отношении Луиза больше в вас, чем в мать. Как только мы
выехали из города, тоже сразу уснула.
— Я рада, что дорога была спокойной. — Рейчел молилась про себя, чтобы он
хоть немного отошел от двери, иначе она протянет руку и... дотронется до
него, это так легко. — Наш разговор непременно перерастает в битву, так что
для вас это неплохо, — не удержалась она.
— Хоть это и странно, наши перепалки мне даже нравятся. — Он не отрывал
взгляда от ее губ. — Жду не дождусь ваших подколок сегодня в полдень, когда
Луиза уснет.
— Сегодня в полдень? — повторила она спокойно, но с внутренним страхом и
восторгом.
Наконец-то он открыл дверцу, и она может выйти.
— В делах я навел порядок, офис в Джабуго посетил — теперь меня ждет мой
жеребец. Вы когда-нибудь ездили верхом?
— Да, несколько раз. — Рейчел прищурилась, но не от яркого солнечного света.
— И до сих пор отношусь к лошадям с предубеждением.
— Но не к Паките: послушная маленькая лошадка, специально для новичков, как
вы. Мы покатаемся по лесу, там прохладнее, а пообедаем попозже, на
возвышенности. Оттуда изумительный вид.
Она прикрыла глаза, борясь с волнением, и прошла с ним через патио внутрь
виллы; прислуга их приветствовала.
— Но... для прогулки верхом у меня нет подходящей одежды.
— Ну, футболка и шорты, что были на вас, когда вы купали Луизу, будут в
самый раз. А если предпочитаете закрыть ноги, выбирайте что-нибудь из вещей
Кармен. Катана вам покажет. Встречаемся у конюшни, в час дня. И,
сеньорита... пожалуйста, съешьте что-нибудь, перед тем как отправиться.
Вот так предупреждение, да еще таким тоном и с этой интонацией... Рейчел
покраснела... и, повинуясь знаку Винсента — ей он адресован или служанке? —
послушно направилас

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.