Жанр: Любовные романы
Жил-был щелкунчик
...очисть зубы.
— Но я хочу, чтобы папа мне помог. Он обещал, что уложит меня. Он хотел
почитать мне
Щелкунчика
по-русски, а я бы ему почитала истории доктора
Сьюса.
— Я тем временем вымою посуду, — подытожила Мег ровным голосом.
Кон не должен узнать, что своим появлением выбил ее из колеи.
Не замечая его любопытных взглядов, она чмокнула Анну в лоб и начала убирать
со стола. Пока она, как ни в чем не бывало, складывала посуду в мойку, они
встали и вышли из кухни.
Когда Мег смахнула крошки с кухонного стола и полила огромную красную
герань, подаренную начальником, в квартире стало совсем тихо. Сняв туфли на
высоких каблуках, она погасила свет в кухне и бесшумно прокралась через
гостиную в коридор, прислушиваясь к голосам.
Мег уловила обрывки фраз. Анна читала
Внутри, снаружи, вверх тормашками
доктора Сьюса. Время от времени Кон останавливал ее и заставлял повторять
некоторые слова по-русски. По-видимому, ее акцент казался Кону ужасно
смешным, и он произносил все больше и больше русских слов, иногда разражаясь
гортанным смехом, но чаще нахваливая ее и называя своей милой Анечкой. В
конце концов все стихло.
Мег вздрогнула, вспомнив, как когда-то лежала в его объятиях, желая лишь
одного — чтобы их любовь никогда не кончалась, чтобы он вечно называл ее
любимой. Но все оказалось ложью, реальной была только боль от его
предательства.
Мег на цыпочках вошла в спальню Анны, пройдя мимо аквариума и шкафа к
широкой кровати. Кон лежал поверх одеяла, закрыв глаза и обнимая одной рукой
ребенка. Девочка была укрыта любимым одеялом с изображением Винни-Пуха, она
спала, прижавшись к отцовскому плечу. Несколько книг, включая
Щелкунчика
,
были в беспорядке разбросаны на постели.
В свете ночника, падающем на спинку кровати, черты лица Кона казались более
резкими. У него появились новые морщины возле глаз и около рта. Мег
склонилась над ним, чтобы лучше его рассмотреть.
Он выглядит усталым, подумалось ей. Но затем она упрекнула себя в излишнем
сочувствии, в том, что обращает внимание на мельчайшие изменения в его
облике, делающие его еще более привлекательным. Она не может позволить себе
сочувствие или влечение к нему.
Потому что он собирается украсть у нее Анну.
Мег не могла забыть это ни на секунду. Сейчас, когда Кон уснул, самый
подходящий момент для звонка Бену Авери. Адвокат добьется, чтобы Кона
выдворили из ее квартиры на законных основаниях. Как бы сильно Анна ни
расстраивалась, Мег должна это сделать и сделает немедленно. Она не позволит
Кону и шагу ступить за порог ее квартиры, забрав с собой дочь.
Мег тихонечко вышла на кухню и сняла трубку висящего на стене телефона,
чтобы позвонить адвокату.
Она невольно ахнула, услышав позади неожиданный шум шагов. Когда она
обернулась, Кон стоял в коридорчике между кухней и гостиной, но все равно
слишком близко, на ее взгляд.
Он вовсе не спал!
Мег похолодела, осознав происшедшее — он следил за ней все то время, что она
провела в комнате Анны. Несомненно, когда она склонилась над ним, лежащим на
кровати, он догадался об ее противоречивых чувствах. Эта мысль подстегнула
ее гнев.
Анна может считать его принцем Марципаном, но для Мег он всегда оставался
черным принцем, прекрасным темной, дьявольской красотой. И слабое мерцание
огней новогодней елки только подчеркивало его мрачный облик.
— Кому бы ты ни звонила, так просто я отсюда не уйду. Я пришел к
дочери. Но ты мать Анны, и это дает тебе право решать. — Его голос
оборвался.
Словно во сне Мег повесила трубку и взглянула на него; от страха и боли она не могла даже вздохнуть.
— Может, когда-то так оно и было. Но сегодня ты поставил Анну перед
свершившимся фактом. — Она говорила, запинаясь, слезы застилали ей
глаза. — Как ты мог быть таким... напористым? Таким бестактным? То, что
ты сказал Анне... о своем отцовстве... изменило нашу жизнь навсегда!
— Я надеялся на это, — произнес он хриплым шепотом.
Ее руки сжались в кулаки.
— Я не позволю тебе увезти ее в Россию! — закричала Мег. — Я
в лепешку расшибусь, но не допущу этого. Только через мой труп.
— Сила твоего воображения так же беспредельна, как и мания
преследования, но я не собираюсь похищать Анну. Наша дочь никогда меня не
простит, если я разлучу ее с тобой. Мне бы не хотелось пробуждать такие
чувства в своем единственном ребенке. Кроме того, боюсь, что Константин
Руденко стал в бывшем Союзе персоной нон грата. Стоит только мне ступить на
землю матушки-России, — пробормотал он задумчиво, — и это будет
мой последний шаг на свободе. — Его губы изогнулись в невеселой
улыбке. — Я не собираюсь лишать свою дочь отца. Особенно теперь, после
того, как я провел почти шесть лет в изоляции, строя планы и готовясь...
чтобы мы смогли быть вместе до конца наших дней, Мегги.
Третья глава
Мегги. Этим именем он называл ее, когда поцеловал впервые...
Внезапно она вновь почувствовала себя той наивной двадцатитрехлетней
девушкой с сияющими глазами, сидящей на переднем сидении черной
волги
Кона
на пути из аэропорта в петербургскую гостиницу, где Мег предстояло прожить
следующие четыре месяца.
Мег давно уже сходила с ума по Константину Руденко, и как только снова его
увидела, тут же поняла, что влюбилась. Суровый, безумно привлекательный
сотрудник КГБ должен был охранять ее и сопровождать на занятия в школу. Ее
чувства к нему продолжали расти с тех пор, как он освободил ее из заточения
во время ее первой поездки и подарил эту прекрасную книгу...
Как и прежде, его слово было законом, и все вокруг подчинялись его малейшим
указаниям. Он помогал ей преодолеть любые бюрократические препоны и улаживал
проблемы. С ним она чувствовала себя под заботливой охраной, а вовсе не под
конвоем. Помимо прочего он был обязан звонить в ее номер каждую ночь между
тремя и четырьмя часами и убеждаться, что она ночует в гостинице.
Хотя, будучи иностранкой в русском городе, Мег не имела ни малейшего
намерения снова вступать в конфликт с законом.
Поселившись в гостинице, Мег не могла дождаться первого ночного звонка. Дело
осложнялось наличием соседки по комнате, миссис Проктер, преподавательницы
русского языка из университета Иллинойса. Мег жутко огорчало, что ее
телефонные разговоры с мистером Руденко могут быть подслушаны пожилой
соседкой.
Он, как и агент, приставленный к миссис Проктер, должен был звонить и
вежливо спрашивать, все ли в порядке, а затем сразу класть трубку. Но Мег не
давала ему закончить разговор так быстро и в первые несколько ночей пыталась
обсуждать с ним домашние задания своих учеников — единственную тему, которая
пришла ей на ум.
Через несколько дней ей удалось продержать его на телефоне пятнадцать или
двадцать минут, перейдя наконец к более личным вопросам и выяснив, что его
зовут Константином. Мег хотела от Кона (как она втайне начала его называть)
гораздо большего, чем ночные звонки. Но для этого требовалось уединение,
недостижимое из-за постоянного присутствия рядом миссис Проктер.
Пожилая женщина была шокирована поведением Мег и всячески осуждала ее
легкомыслие
. Вскоре Мег поняла, что терпеть не может эту старую мымру.
Еще более невыносимым оказалось то, что Кон, отвозивший ее в гостиницу по
вечерам, ни на минуту лишнюю не задерживался, чтобы поболтать.
К концу второй недели Мег так соскучилась по его обществу, что начала
строить планы соблазнения. В пятницу, когда он вырулил на служебную
автостоянку у гостиницы, она не сразу вылезла из машины.
С подступившим к горлу комком она повернулась к нему. Ее взгляд скользнул по
его чуть длинноватым волосам и ярко-голубым глазам, никогда не выдававшим
сокровенных чувств и мыслей.
— Если ты не против, я бы хотела обсудить с тобой нечто важное. Так как
на ужин я опоздала, ты не мог бы пойти со мной? Или еще лучше, —
продолжила Мег, задыхаясь от волнения, — я надеюсь, что ты сводишь меня
в ресторан, где мы могли бы поговорить. До сих пор я ужинала в гостинице, а
мне бы так хотелось посмотреть город, пока я здесь.
Его красивое лицо исказила недовольная гримаса.
— В чем загвоздка? — спросил он деловым тоном, не прибавившим ей
храбрости.
— В... в том, как я живу.
— Твой номер не соответствует американским стандартам?
— Нет. Вовсе нет. Может, дело в том, что у меня никогда раньше не было
соседки по комнате. Боюсь, мы с миссис Проктер не сумели поладить. Мы люди
разных поколений и... мне бы хотелось жить в отдельном номере. Не важно,
если он будет не таким просторным, и мне придется больше платить. Мне так
нужно уединение. — И возможность болтать с тобой всю ночь напролет,
мысленно добавила она.
Он склонил голову и внимательно на нее взглянул. Мег понятия не имела, о чем
он думает на самом деле.
— Пошли, — сказал он неожиданно. — Идем в гостиницу. Пока ты
будешь ужинать, я что-нибудь придумаю.
Ее сердце екнуло. По крайней мере, он не отказал. Вдохновленная своим
успехом, Мег пулей вылетела из машины и бросилась к дверям гостиницы. Пока
Кон разговаривал с администратором у стойки, она помчалась в свой номер на
втором этаже, чтобы бросить портфель и привести себя в порядок.
Дрожа от возбуждения, Мег подкрасила губы и надушилась французскими духами,
затем натянула изящно скроенное шелковое платье цвета кофе с молоком. Она
расчесывала свои светлые пепельные волосы, пока они не рассыпались по плечам
мягкой блестящей волной, в надежде понравиться ему, в надежде, что он
составит ей компанию за ужином. Их первым совместным ужином...
Но ее сердце упало, когда, спустившись в фойе, она обнаружила там только
администратора. Он вежливо сообщил о приготовленном для нее номере на
третьем этаже, в который она сможет переселиться после ужина.
Мег была признательна Кону за его быструю помощь, не все же не могла скрыть
разочарования: он снова исчез не попрощавшись. Утратив аппетит, она
помчалась обратно в свой номер, чтобы опередить миссис Проктер, болтающую в
столовой с какой-то учительницей из Англии. Наверняка они сплетничали о Мег.
К счастью, она успела перенести вещи до возвращения миссис Проктер.
Внутреннее убранство безликой современной гостиницы было скучным и
однообразным, но новый номер оказался гораздо просторнее предыдущего. Здесь
имелся большой письменный стол с настольной лампой, за которым было удобно
проверять домашние задания. Снова Мег была тронута заботой и
предусмотрительностью Кона. Она с нетерпением ждала ночи, чтобы
поблагодарить его по телефону.
Услышав стук в дверь, Мег решила, что это кто-то из персонала. Но прежде чем
она успела дотянуться до ручки, дверь открылась сама.
Мег тихонько ахнула, увидев перед собой Кона. Он никогда раньше не
поднимался в ее номер. Ее сердце забилось быстрее. Их взгляды встретились, и
от блеска в его глазах ее бросило в жар.
Он к ней неравнодушен. Она видит это, чувствует.
— Нравится комната? — спросил он хрипловатым голосом.
Мег не находила слов.
— Да, — выдавила она наконец. — Все замечательно. Спасибо.
Кон взглянул на нее сквозь полуопущенные ресницы.
— Здесь есть клуб неподалеку, там мы могли бы выпить, и ты
познакомилась бы с нашей ночной жизнью. Я бы выкроил часок для тебя, если ты
не против.
Она судорожно сглотнула.
— Я согласна.
— Ночи сейчас холодные. Надень что-нибудь теплое.
Еле дыша от волнения, Мег бросилась к шкафу за плащом.
— Я буду ждать тебя в машине.
Оглянувшись, она успела заметить, как Кон уходит по слабо освещенному
коридору. Если это клуб, значит, будут и танцы. Желание прикоснуться к нему,
оказаться в его объятиях становилось почти мучительным.
На сборы ушло не больше мгновения. Мег сбежала по лестнице и вихрем
промчалась через вестибюль, чтобы не потерять зря ни одной драгоценной
секунды. Ее щеки пылали от лихорадочного возбуждения, которое она не в силах
была скрыть.
Кон стоял возле машины, засунув руки в карманы плаща — одинокий силуэт
вдали. По-видимому, он следил за выходом, так как при ее появлении сразу
шагнул вперед и распахнул дверцу со стороны пассажирского сидения.
Без единого слова он завел двигатель, и машина отъехала от бордюра, влившись
в скудный поток ночного транспорта. Мег любила Санкт-Петербург, прозванный
Северной Венецией
за его каналы и мосты. Возможно, в ту ночь город
показался ей особенно прекрасным, потому что рядом с ней был мужчина ее
мечты. Ей с трудом верилось, что они наконец оказались вместе. Будь ее воля,
их свидание длилось бы не один час. А намного, намного дольше...
Судя по всему, Кон хорошо знал город. Он проехал через несколько узеньких,
сквозных переулков и остановился рядом с группой дорогих автомобилей,
припаркованных у старого дома.
Сердце Мег забилось еще быстрее, когда Кон, как обычно, помог ей вылезти из
машины. Но теперь все было по-другому. На этот раз он обнял ее за талию,
направляясь к входной двери. Мег слышала музыку в стиле шестидесятых,
доносящуюся из здания.
Кон улыбнулся, превратившись из строгого агента КГБ в потрясающе красивого
мужчину, о котором она так долго мечтала.
— Ты удивлена.
— Сам знаешь. — Мег улыбнулась в ответ, влюбленная до
головокружения.
— Мы не так скучно живем, как утверждает ваша пропаганда.
Кон помог ей снять плащ и передал его гардеробщику. Затем они прошли мимо
бара в следующую комнату, где несколько пар танцевали под живую музыку.
Оркестр играл великолепно, и Мег почувствовала себя совсем как в Нью-Йорке.
Краем глаза она заметила, как Кон подозвал официанта. Через долю секунды им
указали на свободный столик. Кон что-то шепнул официанту, и тот мгновенно
исчез.
Кон усадил Мег за столик и сам сел напротив. Его глаза лукаво блеснули.
— Можно, я закажу что-то такое, что тебе наверняка понравится?
Мег серьезно на него взглянула.
— После того, как ты освободил меня из той ужасной тюрьмы и помог
вернуться домой на похороны отца, я доверяю тебе всей душой. — Она
говорила совершенно искренне.
Впервые ей удалось пробить своими словами его скорлупу и коснуться
сердцевины. Она поняла это по его потемневшим глазам, по напряженной позе.
Оркестр заиграл мелодию группы
Битлз
.
— Потанцуем, — пробормотал Кон низким голосом.
Мег только этого и ждала. С дрожью в коленках она вышла вслед за ним на
танцплощадку, так страстно желая оказаться в его объятиях, что даже боялась
этого, боялась, что не сможет скрыть своих чувств.
Видимо, он понимал ее состояние, поскольку сразу выбрал правильную
дистанцию, не пытался злоупотреблять их близостью и не показывал, что эта
близость его волнует.
Как многие из его соотечественников, он оказался прекрасным танцором.
Казалось, их тела созданы друг для друга. После трех танцев, вернувшись к
своему столику, Мег обнаружила там шампанское и вазочки с мороженым.
— Какое потрясающее сочетание, — воскликнула она, поняв, что
благодаря любви весь мир кажется ей восхитительным.
Чувствуя жажду после танцев, Мег залпом осушила бокал с шампанским и
взглянула на Кона, удивившись его хмурому виду. Стремясь улучшить его
настроение, она склонилась к нему.
— Мы будем еще танцевать? — Она могла только надеяться, что ее
вопрос прозвучал не слишком умоляюще.
— Нет времени, — ответил Кон с холодной, мрачной
решимостью. — Я заберу твой плащ, а ты пока доедай мороженое.
Мег не хотелось уходить так быстро, но у нее не было выбора. Кон на службе.
Удивительно, что он смог выкроить хотя бы час на исполнение ее желаний.
— Ты готова?
Мег кивнула и неохотно встала из-за стола. Они направились к выходу через
толпу посетителей. Кон больше не дотрагивался до нее как раньше. Теперь он
вел себя совершенно иначе, как будто злился на нее. Может, потому, что
раскрыл перед ней какую-то часть себя, обычно спрятанную за личиной
сотрудника КГБ? Или хотел показать, что их свидание было лишь кратким
отклонением от курса и больше никогда не повторится.
В машине Мег молчала. Окружающая Кона аура запрета мешала ей продолжить
разговор. Девушка смотрела в боковое окно, стараясь не думать об ужасном
моменте расставания.
Они почти приехали, когда Кон внезапно свернул направо, удаляясь от
освещенных улиц во тьму.
— Кон? К-куда мы едем? Это не та дорога. — Он не ответил. Вскоре
они выехали из города и оказались в настоящем лесу. Мег не на шутку
разволновалась. — Я думала, ты должен вернуться... туда, куда должен.
Не замечая ее вопросов, Кон продолжал гнать вперед, пока впереди не
показалась пустая площадка для парковки. Он съехал с шоссе и выключил
двигатель. Единственным звуком, который теперь доносился до Мег, был
отчаянный стук ее сердца.
Оглядевшись по сторонам, она увидела деревья, стеной обступившие дорогу, и
сияющие над головой звезды. Красота ночи не ускользнула от ее внимания, но
сейчас ей было не до этого. Сидящий за рулем мужчина оказался незнакомцем, и
она была полностью в его власти.
Не в силах больше выносить молчание, Мег повернулась к нему. В полутьме она
заметила взгляд его глаз, явное выражение страсти, нашедшее отклик в ее
собственном сердце.
— Ты боишься меня?
— Нет, — ответила Мег дрожащим голосом. И это было правдой.
Он шепотом ругнулся.
— А надо бы. За последние шесть лет ты из хорошенькой, бойкой девчушки
превратилась в роскошную женщину. Друзья мне завидовали, когда я вызвался
сопровождать тебя.
Мег облизала губы, польщенная неприкрытым желанием, прозвучавшем в его
голосе.
— Я рада, что ты это сделал. Иначе мне пришлось бы искать тебя.
— Объясни, что ты имеешь в виду.
Мег опустила глаза.
— Просто я не могла забыть твою доброту. Я собиралась найти тебя и
поблагодарить. И еще... я надеялась... узнать тебя поближе.
Она услышала его вздох.
— Твоя откровенность так же поражает, как и шесть лет назад.
Мег вскинула голову, повернувшись к нему.
— Ты так говоришь, как будто обиделся.
— Напротив, мне очень приятно твое доверие. Но не оскорбишься ли ты,
если я скажу, как сильно хочу оказаться с тобой в одной постели и любить
тебя? Как сильно хочу целовать твое лицо и волосы, каждый дюйм твоего
прекрасного тела?
При этих его словах Мег не смогла сдержать дрожь.
— Нет, — пробормотала она, глядя в его глаза, — потому что
мечтала об этом с той самой минуты, как сошла с трапа самолета.
Со стоном Кон произнес:
— Иди ко мне.
Он протянул руки, но она опередила его, сама бросившись к нему в объятия.
— Мегги, — услышала Мег его шепот, прежде чем их губы сомкнулись.
Он целовал ее с жадностью, разгоняющей все сомнения.
С восторгом она прильнула к нему, страстно его целуя, отдаваясь неизведанным
ранее ощущениям. Она так долго ждала этой минуты, что с трудом верила в
реальность происходящего. Это был сон, от которого не хочется просыпаться.
В помрачении чувств она не замечала бегущего времени. Как и приближающихся
огней, внезапно превратившихся в фары едущего по дороге автомобиля.
С неожиданным проворством и силой Кон оттолкнул ее от себя. Ее помада
размазалась, щеки горели, все тело сотрясала дрожь.
Когда машина проехала мимо, Кон завел двигатель и выехал на дорогу, управляя
автомобилем с обычной легкостью и аккуратностью, его лицо вновь стало
непроницаемым.
— Кон... я... я не хочу возвращаться. Я не хочу, чтобы эта ночь так
закончилась. Пожалуйста, не отвози меня домой прямо сейчас.
— Я должен, Мегги.
— Из-за твоей работы?
— Да.
— Но когда мы сможем снова быть вместе? По-настоящему вместе, больше
чем на час?
— Я что-нибудь придумаю.
— Пожалуйста, придумай побыстрее.
— Не говори ничего, Мегги, и пожалуйста, больше не дотрагивайся до
меня.
Его чувства оказались не менее сильными, чем ее. Теперь, убедившись в
глубине его страсти, Мег не возражала против возвращения в гостиницу. Его
неестественное молчание доказывало, что к их прежним отношениям возврата уже
не будет.
Подъехав к гостинице, Кон остался в машине и не стал провожать Мег. Как
только она вошла в здание, он умчался, словно за ним гнались.
Мег пулей промчалась по вестибюлю и лестнице, радуясь, что возвращается в
пустой номер. По крайней мере этой ночью никто не будет ей мешать.
Но приняв душ, почистив зубы и улегшись в постель, она долго не могла
уснуть. Адреналин все еще бурлил в ее крови; сон не шел. Телефон стоял
справа от кровати, и она повернулась на бок, дожидаясь звонка.
Когда звонок прозвучал, она схватила трубку в ту же секунду.
— Кон? — радостно воскликнула Мег.
— Никогда не называй меня так по телефону.
В смущении она прошептала:
— Прости. Я не подумала.
— Суббота почти наступила. К десяти будь готова и собери теплые вещи на
два дня. — Сигнал оборвался.
Мег положила трубку и обняла руками подушку, сгорая от любви и желания.
Теперь уснуть и вовсе не удастся.
Чтобы скоротать время, она достала бумаги и составила учебный план на
следующую неделю. Затем, покончив с этим делом, принялась проверять
сочинения своих учеников.
Работа пришлась как раз кстати; Мег занималась ею до девяти, а затем
отложила тетради и собрала вещи в дорогу. В полдесятого она вышла из номера
и спустилась позавтракать, здороваясь со знакомыми учителями. К счастью,
миссис Проктер среди них не было.
Ровно в десять Кон вошел в вестибюль. Мег почувствовала его приближение еще
до того, как увидела — у нее словно земля ушла из-под ног. Она бросилась к
нему, схватив дорожную сумку и кошелек с документами.
Для окружающих он оставался тем же сотрудником КГБ, сопровождавшим ее во
время пребывания в Санкт-Петербурге. Разницу видела только Мег. Когда Кон
так глядел на нее, она испытывала эмоциональный и душевный подъем, который
не могла скрыть. Ее неудержимо влекло к нему.
Он тоже не выспался, но морщины у рта и тени под глазами придавали ему
чувственный вид, делая его еще более привлекательным. Мег покорно
направилась вслед за ним и уселась в машину, пока он укладывал в багажник ее
сумку.
Они выехали из города по тому же шоссе, что и накануне. Машин вокруг
становилось все меньше, и вскоре показался поворот на лесную дорогу.
Мег повернулась на сидении, любуясь резко очерченным профилем Кона и его
подтянутой, спортивной фигурой. Он был одет, как обычно. Если честно, она
видела его только в белых рубашках и темных костюмах — должно быть, это
такая униформа. Но ему идет. И даже очень. Мег не могла глаз от него
отвести.
— Я никогда раньше вот так не сбегала с мужчиной, — призналась
она. — А т-ты? С женщиной, я хочу сказать.
Он окинул ее кратким, но выразительным взглядом.
— А я — да.
— Я не должна была спрашивать, но для меня это так ново.
Конечно, у него есть опыт в любовных делах. Из ночных разговоров Мег знала,
что ему чуть больше тридцати. Такому привлекательному мужчине, да еще
холостому, женщины небось проходу не дают.
— У меня было не так много женщин, как ты могла вообразить, —
сказал Кон с насмешкой в голосе. — При такой работе я не могу
поддерживать длительные отношения. Те несколько женщин, с которыми я был
близок, тоже работали в КГБ. Если это что-то значит для тебя, Мегги, мне
никогда раньше не нравились иностранки. Меня самого удивляет глубина моих
чувств к тебе, как бы сильно мне ни хотелось уйти и оставить тебя в покое.
Мег вздрогнула от возбуждения.
— Спасибо за откровенность.
Он крепче сжал руль своими длинными пальцами.
— Ты никогда не занималась любовью с мужчиной. — Это было
утверждение, а не вопрос.
— Никогда. А для тебя это важно?
— Да.
Она моргнула, борясь с неожиданными слезами.
— Понимаю.
Кон буркнул по-русски что-то неразборчивое.
— Мы приехали, Мегги.
Мег была так увлечена разговором, что ничего не замечала вокруг. Теперь,
повернув голову, она увидела, что оказалась посреди густого леса, возле
низенького строения, которое вполне можно было назвать хижиной дровосека.
Внезапно ее охватило ощущение реальности происходящего. Мег надеялась, что
искренность поможет ей возместить недостаток опыта, но сейчас убедилась в
обратном. Кон был сильным, искушенным, опытным мужчиной... а теперь он,
наверняка, поверне
...Закладка в соц.сетях
