Янтарное сердце

страница №8

...Сильви не сомневалась, что и своим названием дом обязан Роуз.
Во всем чувствовалась рука этой удивительной женщины.
Собрание завершилось часам к пяти. После того как Маркус закончил свою речь,
взволнованные служащие устремились к президиуму, чтобы поговорить или с
Маркусом, или с Роуз.
Сильви повернулась к Мередит:
— Увидимся за обедом.
Мередит прищурила большие голубые глаза.
— Я слышала, ты собралась уходить?
Сильви молча кивнула.
— Почему? Я думала, вы с Маркусом...
Она замолчала, увидев, что Сильви многозначительно подняла руку.
— Не надо. Пожалуйста. Не надо... и все.
И, прежде чем подруга успела что-либо еще сказать, выбежала из конференц-
зала.
Она пришла на квартиру к Роуз в шесть часов, как они и запланировали. Когда
Роуз открыла дверь, Сильви подошла к ней и поцеловала. Теплая атмосфера
квартиры Роуз, выдержанной в мягких, спокойных тонах, всегда создавала у нее
уютное чувство дома.
— Спасибо, — прошептала Сильви. — За все. Роуз похлопала ее
по спине.
— Это тебе спасибо, дорогая девочка, — сказала она. — Больше
всего на свете я сожалела о том, что у нас с Митчем не было детей. С тех пор
как мы с тобой нашли друг друга, я поняла одно: для того чтобы любить
ребенка, кровное родство совершенно не обязательно. Видеть, как ты
расцветаешь, было величайшей радостью моей жизни.
Сильви хотела что-то сказать, но зажала рукой рот. Она боялась, что
разрыдается, как ребенок. Тогда Роуз обняла ее теплой рукой и направила к
столовой.
— Давай присоединимся к остальным. Позже у нас будет время поговорить.
Лайла, Джейн и Мередит уже были там, а когда вошли Сильви и Роуз, в комнате
стало тихо.
— Дайте я угадаю! — сказала Сильви. — Вы обсуждали не погоду!
Лайла покраснела, Мередит выглядела удрученной. Но Джейн широко улыбнулась
ей.
— Мы обменивались гадостями, которые говорят о тебе. Поскольку ты
ничего нам не сказала, мы вынуждены довольствоваться слухами!
Эти грубоватые слова разрядили атмосферу, все рассмеялись.
— Обещаю все объяснить, — сказала Сильви. Затем она повернулась к
Роуз, севшей рядом с ней на маленький диванчик. — Но сейчас я умираю от
нетерпения узнать подлинную историю Роуз Колетт Карсон!
— Присоединяюсь, насмешливо произнесла Мередит и подняла бокал.
Пока они ели, Роуз рассказывала о своем детстве.
— Считалось, что в один прекрасный день ювелирная семейная компания
будет принадлежать мне, ведь я была у родителей одна. — В ее глазах
появилось знакомое насмешливое выражение. — Так и случилось. Я стала
работать и начала с самых низших должностей, потому что отец считал, что я
должна пройти весь путь. Работая в отделе дизайна, я придумала брошь из
янтаря в виде сердце.
— Нашу брошь? — Лайла не поверила своим ушам.
Роуз улыбнулась.
— Именно. — Ее улыбка померкла. — Но моему отцу вещь
нисколько не понравилась. Он говорил, что она не вписывается в стандарты
Колетт. Главный дизайнер был немного добрее. Он сказал, что моя работа
опережает время. Я поспорила с отцом, и мы серьезно поссорились. Я
чувствовала себя непослушной девчонкой, продолжающей разочаровывать
родителей. В подавленном настроении я выскочила из офиса и в дверях
наткнулась на молодого человека, недавно принятого в отдел сбыта
Колетт. — Она застенчиво, по-девичьи улыбнулась, и удивленная Сильви
представила, какой красавицей была Роуз тридцать лет назад. — Я
буквально налетела на него в дверях офиса.
Мередит подалась вперед.
— Брошь! Это была любовь с первого взгляда?
Роуз кивнула, и мечтательное выражение ее лица рассеяло все их сомнения.
— Да. Его звали Митч Карсон. Первое, что он сделал, когда помог мне
удержаться на ногах, — похвалил мою потрясающую брошь. Я сразу же
поняла, что человек, который оценил мое произведение, — особенный.
— Как это романтично! — вздохнула Лайла.
— О да! Митч был очень романтичным. — Роуз взглянула на кольцо с
бриллиантом, все еще сверкающее на ее пальце. — Но мои родители не
одобрили мой выбор.
— Но почему? — спросила Сильви. Роуз пожала плечами.
— Думаю, они боялись, что я буду слишком много развлекаться в ущерб
семейному бизнесу, — сухо ответила она. — Мои родители были
слишком строги и старомодны в вопросах морали.

— Все это не укладывается в моей голове! — воскликнула Джейн. — Вы же совсем другая!
— Родители угрожали лишить меня наследства, если я не порву с ним. Я
поняла: если послушаю их, то вскоре превращусь в вечно всем недовольную
ворчунью. Поэтому мы с Митчем сбежали. Отец снова пригрозил лишить меня
наследства. Тогда мы с Митчем переехали в Калифорнию. Я больше никогда не
встречалась с отцом, хотя много лет спустя мама сказала, что он жалел о
своем поступке. — Роуз печально покачала головой. — Он был слишком
гордым, чтобы признаться в своей ошибке.
— Так... что же заставило вас вернуться в Янгсвилл? — спросила
Мередит.
Роуз сцепила пальцы и глубоко вздохнула.
— Мы с Митчем прожили вместе почти тридцать замечательных лет.
Единственное, что омрачало нашу жизнь, — это отсутствие ребенка. А
потом Митч погиб в морской катастрофе, не дожив до пятидесяти лет...
В комнате повисла гнетущая тишина. Сильви придвинулась поближе к Роуз и
обняла ее, словно пытаясь от чего-то защитить.
— Нам очень жаль, — прошептала она.
Роуз посмотрела на нее сверкающими от слез глазами.
— Но я ни о чем не жалею! — сказала она. — Нет. Мы с Митчем
очень любили друг друга. Я бы не изменила ни одного дня нашей совместной
жизни. Он был живым, энергичным человеком, встречавшим каждый день с
улыбкой.
— Значит, овдовев, вы вернулись домой?
— Не сразу. Я еще несколько лет жила в Калифорнии, но, когда у отца
случился сердечный приступ, мама упросила меня вернуться домой и взять на
себя руководство Колетт. Я не могла ей отказать, хотя совершенно не желала
управлять компанией. Я просто владела пакетом акций.
— Так как же Маркус уговорил вас возглавить Колетт? — спросила
Джейн.
— Одной из причин наших разногласий с отцом было то, что он настаивал
на изготовлении эксклюзивных украшений, — сказала Роуз. — Когда
Маркус предложил сделать украшения Колетт более доступными, его идея очень
понравилась мне. А теперь, девочки, у меня для вас рождественские
подарки, — поспешно сказала Роуз.
— Но Роуз, я ничего для вас не принесла! — запротестовала Сильви.
— Я тоже, — вторила ей Мередит.
— Все в порядке! — Роуз встала и подошла к роскошному старинному
серванту. — Это кое-что необычное! Мне не хотелось ждать. Она
повернулась и вручила каждой из женщин по конверту, обвитому серебристыми и
красными лентами.
— Что это? — спросила явно заинтригованная Лайла.
Мгновение спустя все читали бумаги, вынутые из конвертов. Воцарилась
приглушенная тишина, становящаяся все более наэлектризованной по мере того,
как они начинали понимать, что именно держат в руках.
— Роуз! — Сильви вскочила. — Вы не можете этого сделать!
— Конечно, могу! — Роуз мило улыбнулась, глядя на их изумленные
лица. — Какой мне сейчас прок от акций Колетт? Я дарю каждой из вас
по двенадцать процентов акций компании!
— Но Роуз, это же все ваше наследство! Мы не можем принять такой
дар! — запротестовала Джейн.
Роуз лишь улыбнулась.
— За многие годы я накопила более чем достаточно, чтобы до конца дней
жить безбедно. Что же касается моего наследства... — Она посмотрела в
глаза каждой. — Я последняя из оставшихся в живых членов семьи Колетт.
Я вижу, как вам дорога компания, как вы из последних сил стараетесь
сохранить ее! — Она сглотнула. — Каждая из вас стала для меня
родным человеком. Я всех вас люблю, как дочерей! И надеюсь, вы примете
подарок, в который я вложила столько любви!
— Конечно, примем! — Девушки повскакивали со своих мест и, подойдя
к Роуз, со слезами на глазах поочередно начали обнимать ее.
Сильви лишь удивлялась, как она могла решиться покинуть Янгсвилл и людей,
которых так любила?
Два часа спустя Сильви вернулась в свою темную квартиру. В гостиной в белом
кресле-качалке сидел Маркус.
— Как ты сюда попал? — воскликнула она. — Ты меня до смерти
напугал!
— Роуз дала мне свой ключ, — ответил он, не поднявшись, а просто глядя на нее из темноты.
Роуз дала ему ключ?
— Но зачем?..
— Полагаю, она считает, что нам есть что обсудить, — сказал он, словно угадывая ее мысли.
Сильви положила на стол подарок Роуз.
— Роуз ошибается, — тихо произнесла она. — Нам не о чем
говорить. Сегодня ты поступил прекрасно, и я тебя за это благодарю, как и
все, кто был на этом собрании. Но...
— Почему ты не спрашиваешь? — перебил он ее.

Она безучастно посмотрела на него, до сих пор ошеломленная его присутствием.
— Что не спрашиваю?
— Почему я это сделал? — Он встал и медленно подошел к ней. —
Почему я решил сохранить Колетт и даже расширить компанию?
— Не знаю, — растерянно ответила она. — Боюсь, я не настроена
на душеспасительный разговор, который ты, похоже, собираешься
затеять. — Она развела руками. — Послушай, Маркус, я не понимаю,
зачем ты пришел? Пожалуйста, давай расстанемся по-хорошему. Я сейчас не
очень настроена и...
— Я хочу знать, почему ты это сделала? Почему решила уехать работать в
Калифорнию?
— Мне поступило очень хорошее предложение. Я не могла отказаться.
— Я предложу тебе кое-что получше! Это была последняя соломинка.
— Не нужно мне от тебя никаких предложений! — срывающимся голосом
вскричала она. — Мне ничего от тебя не нужно! А теперь уходи и оставь
меня одну!
— Ни за что! — Он схватил ее за локти и притянул к себе. —
Ближайшие лет пятьдесят тебе придется терпеть мое присутствие!
Сильви упала ему на грудь и горько разрыдалась.
Маркус чувствовал, как рвется его сердце. Он не хотел причинить ей боль. У
него и в мыслях не было обидеть ее.
Осторожно, словно стеклянную статуэтку, он поднял ее, подошел к кушетке,
сел, посадил Сильви себе на колени и стал качать, как ребенка.
— Дорогая, пожалуйста, не плачь. Ну, скажи, чем я тебя обидел? —
Он знал, что в его голосе слышится отчаяние, но ему было все равно, ведь он
действительно находился в отчаянии. — Последние несколько дней стали
для меня адом, — говорил он, поглаживая ей спину. — Я схожу с ума,
представляя тебя на другом конце страны. Что заставило тебя решиться на это?
— Я слышала твои слова, — с упреком произнесла она приглушенным
голосом, уткнувшись в его свитер. — Я не знаю, почему ты изменил свои
планы, но я слышала, как ты кому-то дал задание начать работать над...
бумагами... Колетт!
— И поэтому ты решила вычеркнуть меня из жизни? — Он не верил
своим ушам. — Ты случайно подслушала обрывки разговора и сделала
собственные выводы? — Его охватила злость. Вскочив, он оттолкнул
Сильви.
Но она тоже вскочила, и в ее глазах появился знакомый ему воинственный
огонек.
— Нет, не поэтому! — выпалила она. — Хотя я признаю, что
неправильно истолковала услышанное. С этого-то все и началось. Но я не
жалею, Маркус. Знаешь, почему? Потому что мой переезд на работу в Сан-Диего
лишь ускоряет неизбежное.
— Что неизбежное? — рявкнул он.
— Неизбежный конец наших отношений! — выкрикнула она. — Конец
моей любви к человеку, который не может ответить мне взаимностью. Я уезжаю в
Сан-Диего и, дай бог, там встречу кого-нибудь, кого смогу полюбить. А
потом... — У нее перехватило дыхание. — А потом... я... забуду
тебя! Клянусь... забуду! — Она снова заплакала, и ему было невыносимо
больно смотреть на нее.
— Нет, не забудешь, — уверенно возразил он. — Ты никогда меня
не забудешь. — Он схватил ее и прижал к себе, глядя в ее прекрасные
карие глаза. — Потому что я поеду за тобой. Ты хочешь слов? Хорошо. Я
тебя люблю. Я люблю тебя, Сильви! — повторил он. — И если ты
думаешь, что я позволю тебе ехать, куда тебе заблагорассудится, то ты
глубоко ошибаешься. Ты останешься здесь, в Индиане, и будешь моей женой.
Поняла?
— Я... буду твоей женой?
— Будешь. — Он толкнул ее в ближайшее кресло, опустился на одно
колено и взял ее за руки. — Я действительно люблю тебя, Сильви, и ты
мне нужна! Я боялся признаться в этом самому себе, потому что понимал, какую
власть надо мной тебе это даст. Ну как, теперь ты согласишься выйти за меня?
Но лицо ее не осветилось счастьем. Она высвободила свои руки и сцепила
пальцы на коленях.
— Любить кого-то еще не значит дать ему власть над собой, —
сказала она. — Это значит делиться любовью и жизненными решениями. Не
думаю, что ты это умеешь, Маркус.
— Я научусь, — сказал он. — Тебе тоже есть чему поучиться.
Она нахмурилась.
— Чему, например?
— Люди, которые любят друг друга, преодолевают свои разногласия и
непонимание. Они не покидают друг друга и не сбегают, когда дела идут
плохо. — Он прикоснулся пальцем к ее губам, когда она захотела что-то
сказать. — Я понимаю, в детстве у тебя не было... перед глазами
семейной жизни. Но ты видела, как живут Уил и Мейв. Разве они когда-нибудь
ссорятся?

Сильви вытаращила глаза.
— Постоянно! И у них тоже в детстве не было удачного примера семейной
жизни. Что, если мы все испортим?
— Мой отец разрушил свой брак и всю свою жизнь. Обещаю тебе, со мной
этого никогда не случится. С нами этого не случится. — Маркус осмелился
снова взять ее за руки. — У меня есть что тебе дать. — Он
улыбнулся. — После нашего разговора это еще более уместно...
Он взял с кофейного столика конверт, который положил туда раньше.
— Считай это первым свадебным подарком, — сказал он и протянул ей
конверт.
Сильви осторожно взглянула сначала на него, потом на подарок, потом медленно
приняла его и вынула из конверта документ. Когда Сильви прочла его, ее глаза
округлились.
— Но это же половина твоих акций Колетт! Ты не можешь этого сделать!
— Могу, — сказал он, с улыбкой глядя на ее ошеломленное
лицо. — Теперь у каждого из нас по двадцать шесть процентов. Это
значит, мы должны работать вместе с Роуз, чтобы принимать верные для нашей
компании решения.
Она попыталась вернуть ему бумагу.
— Нет, это неправильно! Роуз только что вручила мне в качестве
рождественского подарка двенадцать процентов ее акций. — Она показала
на его конверт: — Это... делает меня обладательницей самого большого пакета
акций! Сначала хорошенько все обдумай!
— Ну и замечательно! — расхохотался Маркус. — Теперь, если
захочешь, ты сможешь выгнать меня. — Он тут же стал серьезным. —
Но вместо этого, надеюсь, ты станешь моей женой. Я хочу быть с тобой до
конца наших жизней...
Сильви разразилась слезами.
— Думаю, мне лучше ответить да.
— Сейчас самое время! — Маркус вынул из кармана небольшую
бархатную коробочку с логотипом Колетт. — А вот и второй подарок! Я
хочу надеть его тебе на палец, пока ты снова не рассердилась на меня.
— Я могу на тебя рассердиться, но обещаю, что больше никогда не
убегу, — спокойно произнесла она. — Мы должны решать наши проблемы
вместе. — Когда он открыл крышку коробочки, она разинула рот от
изумления. — Это же из постоянной коллекции! Я сама помогала ее
разрабатывать.
— Я решил, что это уместно, поскольку нас свела компания.
— Чудо свершилось, — прошептала Сильви, когда он надел ей кольцо
на безымянный палец. — Никогда не думала, что буду носить обручальное
кольцо Колетт!
— Я подумал, что можно изменить название компании. — Он сделал
широкий жест в воздухе. — Например, Грей и Колетт?
Сильви бросилась ему в объятия.
И тут Маркус почувствовал, как на глаза ему совсем не по-мужски
наворачиваются слезы. Слишком уж он был близок к тому, чтобы потерять
Сильви. Слишком близок!
— Я люблю тебя, — повторил он.
— И я тебя люблю. — Ее реакция была мгновенной и страстной, она
прижалась к нему и подняла лицо для поцелуя. — Осталась только одна
проблема, — прошептала ему на ухо Сильви несколько минут спустя.
— Какая же?
— Компания должна называться Колетт и Грей!

ЭПИЛОГ

Сильви решила, что самым подходящим месяцем для бракосочетания будет июнь.
Июнь в Индиане — прекрасный месяц: умеренно теплые дни и прохладные ночи.
Легкий ветерок, дующий с озера, шевелит листьями кустарников и деревьев, а
небо почти всегда ясно-голубое.
День свадьбы Сильви не стал исключением. Они решили рискнуть и устроить
прием на открытом воздухе, на террасе окружного клуба. И риск оправдался.
Женщины в струящихся летних платьях и мужчины, давно снявшие пиджаки,
танцевали под музыку того самого оркестра, который играл во время первого
свидания Маркуса и Сильви.
Лайла, Мередит и Джейн мелькали в толпе в ярких небесно-голубых платьях,
цвет которых невеста сама выбрала для своих подружек. Каждая из них
танцевала с любимым человеком, каждая светилась счастьем.
Сильви поискала глазами жениха и почувствовала прилив нежности, увидев его
возле инвалидной коляски Мейв. Похоже, Маркус беседовал с ней о чем-то очень
смешном. Во всяком случае, Мейв заразительно смеялась. Поймав взгляд Сильви,
он завершил разговор с Мейв и прошел к жене.
— Тебе весело? — шепнул он, вытащив ее из группы женщин, с
которыми она разговаривала, и протянул ей канапе, которое взял с подноса у
проходящего официанта.

— Да, — сказала она. — Очень весело. Разве не замечательно
видеть всех наших друзей вместе?
Он кивнул.
— Особенно если учесть, что все они стали свидетелями того, как мне
наконец удалось сделать тебя миссис Маркус Грей.
— Сильви Грей! — Она попробовала, как звучит это имя в ее
устах. — Сильви Беннетт Грей. Нет, Грей Беннетт.
— Грей! — решительно заявил Маркус. — Только Сильви Грей. Я
традиционный человек.
— Шучу-шучу! Тебя так легко разыграть!
Он улыбнулся, притянул ее в объятия и уткнулся ей в шею.
— Вижу, тебе требуется сильная рука!
— Ладно, вы оба! — услышали они сквозь смех нежный голос
Роуз. — Пора резать торт. Обниматься будете позже.
— С удовольствием, — прошептал Маркус на ухо Сильви, когда они
последовали за Роуз — женщиной, которая вела сегодня Сильви к алтарю.
По телу Сильви пробежала дрожь предвкушения. Через шесть месяцев, прошедших
с их той, первой, ночи, занятие любовью не утратило для нее своей свежести.
Более того, теперь она знала, что Маркус ее любит!
Их внимание привлекло небольшое движение вокруг стола с тортом, и она забыла
о своих сокровенных мыслях, когда увидела Ника, помогающего Лайле сесть. Та
была слишком бледна. Сильви бросилась к ней.
— Ты в порядке?
Лайла улыбнулась и обменялась с мужем таким интимным взглядом, что Сильви
почему-то застеснялась.
— Я в порядке, — успокоила она собравшихся вокруг нее.
— Ты неважно выглядишь, — напрямик заявила Джейн. — Как будто
у тебя грипп или... что-то другое.
Лайла снова улыбнулась.
— Или что-то другое! — Она глубоко вздохнула и виновато посмотрела
на Сильви. — Я не хотела сообщать тебе об этом в день твоей свадьбы,
Сильви, но я... У меня будет ребенок!
— Лайла! — Глаза у Роуз наполнились слезами, и она бросилась
обнимать молодую женщину. — Ты ждешь ребенка?
Ник самодовольно улыбнулся.
— Ждет. Мы ждем!
— И когда же? — поинтересовалась Роуз.
— К Рождеству у вас будет первый приемный внук, — сообщила Лайла
Роуз и оглядела собравшихся. — Так что пусть никто не помышляет о том,
чтобы уехать на праздники из города.
— Это замечательный свадебный подарок, — сказала Сильви
подруге. — Я так рада, что ты именно сегодня поделилась с нами этой
новостью!
Когда торт разрезали, оркестр заиграл первый танец, и вскоре танцевальная
площадка заполнилась гостями. Через первые полчаса Сильви решила отдохнуть и
подошла к Лайле, которая по-прежнему сидела в кресле. Джейн и Мередит вскоре
присоединились к ним, и подружки начали подшучивать над скрытностью Лайлы.
— Мы с Адамом тоже хотим вскоре пополнить семью, — мечтательно
произнесла Мередит. — Мне не терпится взять на руки нашего первенца.
— А что за прекрасный принц танцует с нашей Роуз? — вдруг спросила
Джейн.
Все повернулись к площадке. Роуз танцевала в объятиях высокого,
представительного седовласого мужчины.
— Да это же Кеннет Ванс! — воскликнула Сильви. — Директор
театра в Инголлс-парке.
— Твой друг? — осведомилась Джейн.
— Друг Маркуса, — ответила Сильви. — Очаровательный человек.
По-моему, он очень подходит Роуз.
— Мне они кажутся идеальной парой! — кивнула Джейн.
Роуз и Кен были полностью поглощены друг другом. Кен едва касался
подбородком виска Роуз, и оба они, закрыв глаза, медленно двигались в такт
музыке.
— О! На ней сегодня брошь, или я ошибаюсь? — выдохнула Мередит.
— Она надевала ее на все наши свадьбы, — подтвердила Лайла.
— Итак, вдовству Роуз приходит конец! — заявила Джейн и
выразительно всплеснула руками.
Окончание этого разговора невольно подслушали их мужья, подошедшие к женам.
Маркус рассмеялся и обнял Сильви.
— Ты действительно веришь, что эта маленькая брошечка имеет какое-то
отношение к... — Он осекся, увидев, что четыре подружки выжидательно
смотрят на него.
Ник улыбнулся и обвел рукой их счастливые супружеские пары.
— А ты разве нет?
Маркус раскрыл рот, перевел взгляд на Роуз и Кена и медленно кивнул.
— Кажется, начинаю верить...