Жанр: Любовные романы
Черный бархат
...о,
она не до конца раскрыла перед ним душу. В этом-то и заключалась главная
проблема.
Наводить справки о прошлом Хелен Дэн не хотел, не желая вмешиваться в личную
жизнь любимой. Если она сама не хочет быть до конца откровенной с ним,
значит, у нее есть на то веские причины. И только от нее самой зависит,
будут ли они дальше вместе или нет.
Он глубоко вздохнул и взглянул на входную дверь дома Хелен: крыльцо было
освещено фонарем и четко просматривалось. Но даже это обстоятельство не
успокаивало Дэна, пока она отсутствовала. Его тревога за нее внезапно стала
нарастать, пока без видимой причины. Ясно только одно: здесь, в удаленном от
центра Лондона районе новостроек, на этой тихой улочке невидимая опасность
подкрадывалась к его возлюбленной все ближе и ближе.
Быть может, у него сдают нервы: ведь раньше ничто не угрожало ей в ее уютном
домике! Пожалуй, он слишком далеко зашел в стремлении защитить ее от
невидимой угрозы. Но так или иначе, он ежесекундно поглядывал на крыльцо, с
трудом сдерживая желание выйти ей навстречу из машины.
Дэн усмехнулся, представив, как сноровисто и деловито упаковывает Хелен свои
вещи в аккуратную картонную коробку. Вот она берет ее, гасит свет в прихожей
и выходит из дому. И в самом деле Хелен уже стояла на крыльце и запирала
входную дверь, поставив коробку на ступеньку. Она и теперь осталась верна
привычке делать все методично и расчетливо, без суеты и лишних движений,
свойственных большинству женщин. Дэн с удовольствием наблюдал за ее четкими
и размеренными действиями. Все в ней приводило его в умиление. Он улыбнулся.
Внезапно из-за угла дома возникла темная женская фигура. Дэн напрягся и
прищурился: сомнений быть не могло — незнакомка в черном! Она приближалась
из мрака к Хелен совершенно бесшумно, как тень, и от ужаса Дэн едва не
задохнулся, смертельно побледнев. Хелен не заметила ее, подкрадывающуюся к
ней с ножом в руке, но даже если бы вдруг ангел-хранитель предостерег ее,
она вряд ли сумела бы защититься от этой свирепой маньячки.
Дэн выскочил из автомобиля, с ужасом осознавая, что уже не успеет добежать
до крыльца: от дома его отделяли тротуар и садовая дорожка. Злодейка же
приблизилась к своей жертве на два-три шага, готовая к решающему прыжку.
— Хелен! — отчаянно крикнул он, и она обернулась. Мгновенно поняв,
что происходит, она застыла и выронила из рук ключи. Дэн подумал, что страх
вновь сковал ее, лишив возможности избежать смерти. Он сорвался с места,
зная, что все напрасно. Черный Бархат слишком близко подкралась к Хелен,
удар последует без предупреждения.
Хелен смотрела на женщину, стремительно приближающуюся к ней, сосредоточенно
и хладнокровно. Крик Дэна, исполненный ярости, боли и страха, все еще звучал
в ее голове, но не мешал ей обдумывать дальнейшие действия. Она знала, что
нападающая хочет убить ее, и была готова отразить атаку. Выронив ключи, она
освободила руки и теперь спокойно ждала, когда убийца взмахнет ножом. На
тренировках в спортивном зале Хелен много раз отрабатывала приемы самозащиты
в аналогичной ситуации и была уверена в своих силах. Страха она не
испытывала, зная, что все случится именно так, как она предвидит.
Женщина в черном метнулась вперед, не издав ни звука. Но ее бесстрастное
белое лицо, как ни странно, облегчило Хелен задачу. Немая сцена в точности
походила на тренировку. Получив предупредительный звуковой сигнал опасности
— вопль Дэна, мозг Хелен работал как компьютер, руководя пришедшими в
готовность нервами и мышцами.
Лезвие кинжала сверкнуло над Хелен, Дэн крикнул, предупреждая ее, но она уже
выполняла знакомые телодвижения: шаг в сторону с разворотом, захват руки с
ножом, болевой зажим, рывок и бросок через бедро. Перевернувшись в воздухе,
нападавшая упала на спину, утробно охнув, и выпустила из пальцев нож,
получив вдобавок удар пяткой по запястью. Подоспевший Дэн схватил ее и
поставил на ноги, заломив ей за спину руки.
— Живей! — крикнул он. — Нужно затащить ее в дом и связать,
пока она в шоке. Потом нам не справиться с ней даже вдвоем.
Не задавая вопросов, Хелен отперла дверь, проворно подняв ключи, и помогла
Дэну затащить незнакомку на кухню. Там они усадили ее на табурет и крепко-
накрепко скрутили бельевой веревкой. Когда все было кончено, Хелен затрясло
крупной дрожью. Дэн обнял ее так, что у нее затрещали кости, и прохрипел:
— Слава Богу, все обошлось. Я понял, что не успею помочь тебе, и
подумал, что это конец. Ах, Хелен!
Пленница пришла в чувство и начала подпрыгивать вместе с табуретом, пытаясь
освободиться. Она раскачивалась всем корпусом и мотала головой, пока Дэн не
прикрикнул на нее:
— Немедленно прекрати! Тебе не удастся освободиться. Сиди тихо, если не
хочешь упасть вниз лицом вместе с табуретом и покалечиться.
Женщина замерла, уставившись на них остекленевшим взглядом поверх темных
очков, чудом оставшихся у нее на носу. При ярком освещении Хелен заметила,
как тщательно наложен белый грим на шею и лицо, — на его фоне блестящая
красная помада на губах обрела кровавый оттенок, усугубляя жуткое
впечатление от этой маски.
Дэн достал белый носовой платок и протянул его Хелен.
— Подними нож! Но постарайся не стереть имеющиеся на нем отпечатки
пальцев и не оставить свои. Я позвоню в полицию. Не беспокойся, она не
удерет: я оставлю дверь в коридор открытой и присмотрю за ней. Ступай!
Хелен взглянула на женщину, привязанную к табурету: та застыла в молчании с
окаменевшим маскообразным лицом. И все же черты этого лица показались Хелен
знакомыми.
Она сходила на крыльцо за ножом и отдала его Дэну. Тот положил нож на стол и
хмуро посмотрел на Хелен.
— Ты сказал мне, что за ней следит полиция. Как же ей удалось
пробраться к моему дому? — спросила она.
— Выходит, она обманула шпиков, — хмыкнул Дэн, не сводя глаз с
пленницы. — Меня удивляет другое: откуда ей стал известен твой адрес?
— Я дала ей свою визитную карточку, — спокойно ответила Хелен.
— Что ты сделала? — Он обернулся и изумленно уставился на нее.
— Не злись на меня, Дэн! — потупилась Хелен. — Да, я
совершила ошибку, но сейчас это уже не имеет никакого значения. Она поймана
прямо на месте преступления!
— Но почему ее очередной жертвой суждено было стать тебе? —
возмутился Дэн. — Зачем ты сообщила ей свой адрес? Какого дьявола ты
вообще дала ей сведения о себе?
— Мне показалось сначала, что она мне знакома. Когда же я усомнилась в
этом, было уже поздно. Я поспешила убраться восвояси. Не стоит волноваться
из-за пустяков, все удачно закончилось.
— Но если бы я отпустил тебя сюда одну, ты бы вообще не успела ее
заметить, Хелен! — напомнил ей Дэн. — Без меня сейчас ты уже была
бы мертва! — Он обнял ее и прижал к груди.
— Дэн, прошу тебя, прекрати! До прибытия полиции я должна кое-что
выяснить.
Дэн разжал объятия, удивленный ее решительным настроем, и Хелен, сбегав в
ванную за влажной салфеткой, принялась вытирать ею пленнице лицо.
— Что ты делаешь? — крикнул он, шагнув вперед, чтобы остановить
ее, но Хелен покачала головой.
— Не мешай мне! Мне нужно точно знать, кто она!
— Хелен! Полиции важно сфотографировать ее именно в таком виде! —
не унимался Дэн. — Это тоже улика.
— Мне наплевать на полицию! — крикнула Хелен. — Я должна все
выяснить наконец!
Она сняла с пленницы темные очки и, схватив ее за подбородок,
целеустремленно продолжала стирать белый грим, упрямо поджав губы. Такой Дэн
ее еще не видел. От прежней робкой и нерешительной Хелен не осталось и
следа. Вид ее не оставлял сомнений, что она доведет дело до конца.
Результат ошеломил его: из-под отвратительной маски выглянуло довольно милое
девичье личико. Хелен вдруг вцепилась пленнице в волосы и с силой дернула. В
руке у нее остался черный парик! Этого Дэн совершенно не ожидал. Белокурые
волосы рассыпались по плечам девушки, черная бархатка упала на пол, и Дэн
изумленно воскликнул:
— Но ведь я знаю ее! Она работает продавщицей в музыкальном магазине!
— Это Карен! — сказала Хелен.
— Выходит, вы с ней знакомы? — ахнул Дэн, не смея поверить
услышанному. Ведь если эта девушка именно та, которую Хелен столь упорно и
долго разыскивала, значит, всем ее бедам настал конец! И отныне она всегда
будет рядом с ним, они вместе улетят в Америку. Разве может быть иначе после
всего случившегося?
— Да, я знаю ее, — странноватым тоном подтвердила Хелен. —
Она моя сестра.
— Боже мой! Хелен! — прошептал Дэн, остолбенев.
Хелен обошла девушку кругом и пристально взглянула ей в лицо.
— Карен! Ты меня помнишь! Я — Хелен. Ты узнаешь меня?
К удивлению Дэна, лицо девушки ожило, она мило улыбнулась и с добродушной
гримасой ответила:
— Меня зовут Каролина. Извините, но я не та, за кого вы меня
принимаете. И я вас вижу впервые. — Она оглядела себя и удивленно
спросила: — Зачем вы надели на меня эти вещи? Терпеть не могу темной одежды!
Мне нравятся светлые тона — розовый, желтый, голубой. А черный цвет я
ненавижу! Отдайте мне мою одежду, я хочу переодеться. Почему вы меня
связали? Вы не имеете права так со мной обращаться!
— Мы связали тебя ради твоей же безопасности, — мягко объяснила ей
Хелен. — Ты могла покалечить себя. Ты заболела, Карен. Но мы поможем
тебе поправиться.
— Со мной все в порядке! — заявила Каролина. — Я не знаю,
почему я нахожусь в этом доме, но не это главное. Со мной в последнее время
творится нечто странное, я все забываю... Впрочем, нет! Вот вас, например, я
прекрасно помню! — радостно посмотрела она на Дэна. — Вы приходили
к нам в магазин и разговаривали с миссис Эджертон. Она считает, что вы
турист, а я думаю — известный актер кино. Я так ей сразу же и сказала!
— И ты не ошиблась, Карен, — заверила ее Хелен. — Он
действительно звезда кино. Он приехал к нам из Америки, чтобы сняться в
очередном фильме.
— Ура! Я угадала! Вот миссис Эджертон удивится, когда я сообщу ей эту
потрясающую новость! Вы подарите мне автограф?
— Обязательно подарит, милая Карен, — ответила Хелен за
Дэна. — Я возьму его у него, как только ты поправишься.
К дому подъехала полицейская машина с включенной сиреной. Дэн пошел
открывать дверь. От сильного волнения он никак не мог проглотить ком,
подкативший к горлу, и тряс головой, все еще отказываясь поверить в
реальность происходящего. Такого поворота событий он даже представить себе
не мог! Каково же сейчас Хелен! Можно лишь позавидовать ее силе воли и
редкому самообладанию.
Теперь он понял, почему лицо продавщицы музыкального магазина показалось ему
знакомым: девушка слегка напоминала Хелен. Те же белокурые волосы, черты
лица, такая же открытая улыбка. Но у Каролины не было таких фиалковых глаз,
и на ангелочка она совершенно не походила. Он обернулся: Хелен продолжала
спокойно разговаривать с Карен, и Дэн понял, что и в дальнейшем она не
откажется от нее, даже если это будет грозить ей позором. А скандал был
неизбежен.
Инспектор Свифт взглянул на задержанную и негромко сказал Дэну:
— Я сожалею о случившемся, сэр. Вам пришлось пережить настоящий кошмар.
— Вы правы, хмуро кивнул Дэн. — Но мисс Стюарт управилась с ней в
одиночку. Я подоспел, когда все было кончено. Лишь специальная подготовка
спасла Хелен от гибели.
— Но что заставило ее прийти сюда и напасть на мисс Стюарт? —
пробормотал инспектор. — Ума не приложу!
— Она моя сестра, — отчетливо сказала Хелен, услышавшая эту фразу.
— Сестра? — инспектор с недоверием вскинул брови, переводя
изумленный взгляд с Карен на Хелен.
— По матери, — пояснила Хелен. — Ее зовут Карен Бертон. Она
носит фамилию моего отчима.
— Я Каролина Браун! — Карен рассмеялась. — Не понимаю, почему
она так упорно называет меня другим именем! Впрочем, мне наплевать. Пусть
называет меня так, как ей больше нравится. Она симпатичная женщина. А вы как
думаете? Она знакома с этим американским киноактером! Теперь у меня точно
будет его автограф. Вот только напрасно она напялила на меня эту одежду. Мне
по душе светлые тона. Пусть вернет мне мой костюм! По-моему, он был желтого
цвета.
— Да, Карен! Совершенно верно! — заверила ее Хелен. — Тебе
всегда нравился этот цвет. Разве не так, Канарейка?
Девушка замолчала и пристально посмотрела на Хелен.
Инспектор Свифт с интересом ожидал, чем закончится их странный разговор. Дэн
наблюдал за реакцией сыщика.
— Твое лицо кажется мне знакомым, — наконец произнесла
Каролина. — Где-то я его уже видела. Ты такая красивая и добрая! Так мы
с тобой и вправду знакомы?
— Ну конечно, Карен! — мягко сказала Хелен. — Я — Хелен.
Только не волнуйся! Скоро ты все обязательно вспомнишь. А пока тебе нужно
поехать вместе с этим джентльменом. Я навещу тебя позже.
— И принесешь мне мои вещи?
— Разумеется!
— Вы останетесь здесь? — спросил инспектор Свифт у Дэна, когда
полицейские увели задержанную.
— Нет. Мы поедем домой, — ответил Дэн. — Так что звоните по
известному вам номеру телефона, если мы вам понадобимся.
— Чем бы ни завершилась эта история, девушке не обойтись без
помощи, — сказал Свифт. — На вас можно рассчитывать, профессор
Форрест?
— Безусловно, — не задумываясь, ответил Дэн.
В данный момент в его помощи нуждалась и Хелен. Каковы будут последствия
этого сложного дела? Выдержит ли психика Хелен суровые удары судьбы? Она так
долго носила боль в душе, скрывая семейную тайну от окружающих, но правда
все-таки вышла наружу. Нож является безусловной уликой, свидетельствующей
против Каролины. Хелен придется смириться с фактом, что ее сестра — убийца,
на кровавом счету которой целая серия жестоких преступлений. Разразится
скандал. По своему печальному опыту Дэн знал, что порой родственники
осужденного накладывают на себя руки, не перенеся позора...
Как психиатр он сомневался, что Карен вновь обретет душевное здоровье.
Возможно, ей даже лучше оставаться в нынешнем состоянии: прозрение может
обернуться для нее еще большей бедой.
— Поехали домой, Хелен, — тихо сказал он. — Тебе нужно
отдохнуть.
— Мой дом здесь, — ответила Хелен, глядя прямо перед собой
остановившимися глазами.
Дэн понял, что нужно проявить твердость.
— Нет, Хелен! Теперь мы живем вместе в моем доме! Я дал инспектору
адрес и номер телефона. Мы оба можем понадобиться полиции.
— Мне следовало поехать вместе с ней, — пробормотала Хелен.
— Это пока невозможно, — сказал Дэн и, взяв ее за руку, повел к
выходу. — Сейчас она в спокойном состоянии, для тревоги нет оснований.
Полиция во всем сама разберется, уверяю тебя. Ты навестишь ее позже.
— В ней живут одновременно два человека, даже три! — сказала
Хелен. — Но она забыла, что когда-то была Карен.
— Быть может, это и к лучшему, — сказал Дэн.
Всю дорогу Хелен угрюмо молчала. Ее подавленность беспокоила Дэна. Опасаясь
срыва, он старался сократить путь и гнал машину на бешеной скорости. Как
только они вошли в дом, он сразу же включил свет и налил ей в бокал бренди.
Хелен молча села в кресло и уставилась в одну точку.
— О чем задумалась? — спросил Дэн, выждав некоторое время.
— Так, ни о чем! — ответила Хелен, скользнув по нему рассеянным
взглядом. — Никак не могу сосредоточиться, мысли постоянно скачут.
— Попытайся взять себя в руки! — приказал ей Дэн, сверля своими
золотистыми глазами. — Расскажи мне о Каролине.
— Ее зовут Карен, — рассеянно поправила его Хелен. — Мы с ней
сестры по матери. Когда мне исполнилось два годика, мама во второй раз вышла
замуж. Карен моложе меня на два года.
Она умолкла и уставилась на огонь в камине. Дэн ждал, когда бренди развяжет
ей язык.
— Отчим сразу же невзлюбил меня, — продолжала Хелен, слегка
охмелев. — Он редко со мной разговаривал. А когда я подросла, вообще
перестал обращать внимание на меня, смотрел как на пустое место.
— А как относилась к этому твоя мать? — спокойно спросил Дэн.
— Сперва его равнодушие обижало ее, потом она стала его бояться.
— Почему она боялась его, Хелен?
— Он пил. По-моему, он пил всегда. Но в детстве ни я, ни Карен этого не
понимали. Мама избегала разговоров на эту тему. Из-за пьянства он вскоре
обанкротился, нам пришлось перебраться из престижного района на окраину
города. Вот так и очутились мы с Карен в старом доме на длинной улице возле
пустыря перед Терлейским парком.
Дэн молчал, сопоставляя рассказ Хелен с тем, что он узнал от инспектора
Свифта. Каролина, или Карен, тоже обитала в заброшенном доме возле пустыря.
Совпадение ли это?
— Продолжай, Хелен, — наконец подал голос он. — Итак, вы
переехали в старый дом. И какие же люди жили с вами по соседству?
Рассказывай, мне это интересно!
— Мне не хочется говорить о своем прошлом, — прошептала
Хелен. — Я не желала, чтобы ты о нем узнал. Я старалась скрыть его от
тебя. Боялась, что ты ужаснешься, когда узнаешь, кто я на самом деле.
Дэн подсел к ней поближе и обнял ее. Она расслабилась, и он сказал:
— Послушай меня внимательно, Хелен! Что бы ты мне ни рассказала, я не
изменю отношения к тебе. Я хочу быть рядом с тобой. И ничто не в силах
разлучить нас. Если ты хочешь, чтобы я помог Карен, ты обязана все
рассказать без утайки! Мне нужно знать как можно больше о ней и о тебе,
понимаешь?
— Я ничего дурного не совершила! — внезапно взорвалась
Хелен. — Но я обязана была что-то предпринять! Меня можно упрекнуть
только в бездействии... С каждым днем нам жилось все труднее и труднее.
Денег постоянно не хватало. Отец продолжал пить. Наконец он стал заставлять
мать...
Хелен судорожно вздохнула и замолчала, глотая слезы.
— Так что же он вынуждал ее делать? — спросил Дэн.
— Заниматься проституцией! — выкрикнула Хелен. — Мне тогда
исполнилось четырнадцать лет, но я ничего не понимала. А должна была бы
понимать! Я никогда не прощу себе этого. Обо всем случайно догадалась Карен.
Когда она рассказала это мне, я ей сперва не поверила, пошла к матери и
спросила, правда ли это. Мать все отрицала. Но позже, услышав, как пьяный
отчим орет на нее, требуя денег, я поняла, что Карен говорила правду.
Дэн крепче обнял ее и тихо спросил:
— Почему же она подчинилась этому негодяю? Какое право имел он губить
чужую жизнь? Можно было бы обратиться в полицию.
— А почему многие женщины терпят от мужей побои? — возразила ему
Хелен. — Видимо, надеются, что все со временем наладится.
— Понимаю, — вздохнул Дэн.
В своей практике ему приходилось сталкиваться с подобными отвратительными
случаями, он мог бы объяснить их с научной точки зрения. Но когда дело
касалось Хелен, хладнокровие покидало его, он переставал быть врачом.
— И чем все это кончилось? — помолчав, спросил он.
— Однажды я вернулась домой раньше обычного, — сказала
Хелен. — Готовиться дома к экзаменам было невозможно, там вечно стоял
шум и гвалт. Я задерживалась после занятий в школе. Но на этот раз слишком
устала, мне захотелось отдохнуть.
— Отчим измучил тебя придирками и угрозами? — нахмурился Дэн.
— Нет, — покачала головой Хелен. — На меня он просто не
обращал никакого вниманий. При мне он даже на Карен боялся кричать. Я могла
так взглянуть на него, что он тотчас же умолкал.
Дэн усмехнулся, вспомнив, какими яростными могут быть ее фиалковые глаза.
— Так вот, я пришла пораньше, продолжала Хелен. — Матери, как
всегда, не было дома. Но внезапно сверху раздался крик Карен. Я взбежала по
лестнице и увидела, что отчим...
Хелен побледнела и закусила губу.
— Неужели он осмелился ударить твою сестру? — спросил Дэн,
покраснев от негодования.
— Нет. Он пытался изнасиловать ее, — прошептала Хелен.
— Боже мой! — ахнул Дэн, прижимая Хелен к себе. Ему трудно было
даже представить, как могла эта аккуратная, опрятная и гордая девушка жить в
таком вертепе.
— Я ударила отчима, — продолжала тихо рассказывать она. —
Схватила со столика лампу и треснула ему по башке. Жаль, что я тогда его не
убила. Он зашатался и ушел, по-моему даже не сообразив, что происходит... Он
был мертвецки пьян.
Так вот почему ей так ненавистны пьяные! Понятно, почему она бросила его
одного в отеле в день их знакомства. Что ж, в этом нет ничего удивительного.
— Мы с Карен обнялись и весь вечер просидели вдвоем на кровати. Мать,
узнав о поступке мужа, расплакалась. Мы с Карен тоже плакали. Отчим ушел из
дому и больше не вернулся. Мать до утра не спала, охраняя наш сон. Утром она
выпроводила нас с сестрой в школу, и с тех пор мы ее не видели.
— Почему? — спросил Дэн.
— Нам сказали, что она вышла из дому и пропала. Вечером к нам приходила
полиция, офицер сообщил мне, что мать утонула. Я не поверила. Мне думается,
она поругалась с отчимом после нашего ухода, и он в ярости утопил ее,
представив все как несчастный случай.
— А как отнеслась ко всему случившемуся Карен?
— Скверно. Сначала она отказывалась поверить, что мама умерла. Она
кричала, что мама не могла нас бросить, что она вернется и заберет нас из
этого жуткого дома. Потом она поклялась, что убьет отца. Обязательно убьет,
рано или поздно, когда он не будет ожидать этого. Я не придала этим словам
значения, пыталась успокоить ее. А зря! Мне дорого обошлась моя оплошность.
ГЛАВА 15
— Сколько же тебе было тогда лет? — спросил Дэн.
— Шестнадцать. Мне следовало быть благоразумнее, — ответила Хелен.
— Ты заблуждаешься, любовь моя! — сказал Дэн. — Карен могла
крикнуть это в запальчивости, ты была совсем девочка. Разве должна ты за нее
отвечать?
— Но она говорила серьезно! Я могла бы догадаться об этом по выражению
ее глаз. Так или иначе, вскоре попечительский совет отдал нас на воспитание
нашей тете Мэри.
— И вы переехали к ней?
— Мы прожили у нее вместе с Карен одну неделю. Тетя Мэри приходилась
родной сестрой нашей матери. Когда ей стало известно, что мой отчим пытался
изнасиловать Карен, она подумала, что об этой истории напишут в газетах, и
переполошилась. Она стала винить во всем Карен, заявила работникам службы
социального обеспечения, что она не в состоянии содержать Карен, потому что
ей нужно воспитывать собственных детей. И вообще, незачем ее деткам знать,
какой кошмар творился в нашем доме.
— И вас с Карен разлучили, когда тебе было шестнадцать лет, а ей
четырнадцать? — спросил Дэн.
— Нет, — с горечью сказала Хелен. — Я тоже отказалась жить у
тети Мэри. Я выставила условие: либо она оставляет нас обеих у себя, либо мы
обе покидаем ее дом. Тогда нас с сестрой отдали в одну приличную
обеспеченную семью. Карен ушла в себя, все время молчала. И вот однажды,
спустя год после нашего переселения к бездетным супругам, она внезапно
исчезла. И с той поры я не видела ее, пока случайно не столкнулась с ней на
улице.
— Бедная Хелен! — пробормотал Дэн. — Неужели ты разыскивала
сестру все эти годы?
— Нет, только поначалу. Ее тогда все искали, но так и не нашли. Она
словно в воду канула и ни разу не дала о себе знать. Я тоже перестала ее
искать. Супруги, воспитавшие меня, относились ко мне очень хорошо. Я
получила образование, ни в чем не нуждалась. Но вот однажды полиция
обнаружила ночью в глухом закоулке труп мо
...Закладка в соц.сетях
