Жанр: Любовные романы
Ожерелье для Франчески
.....
— Не то? — переспросил он, и голос его заледенел. Вдруг его
осенило. — Я дурак. Не понял сразу, что... — Он осекся.
— Что? — не удержалась она от любопытства.
— ... что я не очень подходящая замена Варли.
Она схватила его за руку.
— Что ты говоришь? Все не то ты говоришь.
Откинув ее руку, он встал.
— Пожалуйста, Блейз, выслушай меня...
Не обращая внимания на ее мольбы, он собрал свои вещи и закрыл за собой
дверь тихо, но решительно.
Френ откинулась на подушки и, не в силах больше бороться с усталостью,
заплаканная, уснула.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Какой-то звук разбудил Френ. Открыв глаза, она увидела, что яркие солнечные
лучи заливают светом всю спальню.
Несколько секунд Френ не могла вспомнить, где она и что делает здесь. И тут
все разом вернулось к ней. Сегодня ее свадьба! Если, конечно, Блейз не
передумал.
Раздался резкий стук в дверь, и она тут же открылась. Вошел Блейз.
— Извини, что разбудил. — Его голос был сдержанно-вежливым. —
Сейчас половина десятого. Завтрак принесут через пятнадцать минут.
— Я буду готова. — Она невольно подражала его тону.
— Хорошо, — коротко согласился он и вышел.
Подождав, пока Блейз покинет номер, она вылезла из кровати и поспешила в
ванную. Френ быстро приняла душ, затем, надев желтовато-коричневый жакет и
юбку, вышла в гостиную.
Столик на колесиках с завтраком только что привезли, и Блейз наполнял бокал
свежим апельсиновым соком. Френ села в кресло рядом со столиком, Блейз
уселся напротив и, снимая серебряные крышки, стал предлагать блюда. Потом
внимательно взглянул на нее и решительно сказал:
— Ты почувствуешь себя намного лучше, если что-нибудь съешь. —
Положив ей хрустящий бекон и омлет, он добавил: — Не хочу, что бы ты
потеряла сознание у алтаря.
Проглотив воздушный омлет, она хрипло спросила:
— Значит, ты не передумал? Я имею в виду свадьбу.
— Нет. А ты? — Он пристально разглядывал своими серыми глазами ее
бледное лицо. — После прошлой ночи я не буду тебя упрекать, если это
так.
— Нет, — твердо сказала она. — Я не передумала.
— Но Варли больше не грозит скамья подсудимых.
— А ты действительно угрожал?
— Ты как думаешь?
— Я очень сомневаюсь в этом. — Френ намазала тонким слоем масла
тост.
— И по-прежнему согласна выйти за меня замуж?
Проигнорировав вопрос, она спросила:
— Значит, ты больше не угрожал им? Почему?
— Потому что питаю отвращение к огласке. Это история наверняка попала
бы в газеты. Мне этого не надо. Я хотел лишь вернуть ожерелье. Считай, что я
позволил себе быть великодушным.
— Когда я покидала отель, что-то не было похоже это на
великодушие, — с чувством сказала она.
— Я был еще очень зол и хотел заставить их обоих немного попотеть. Для
этого имело смысл надавить, чтобы получить ожерелье.
— И они уехали в аэропорт после того, как вернули его?
Вместо ответа он достал из кармана тонкий коричневый бумажный конверт,
открыл его и положил содержимое на ладонь.
Френ глубоко вздохнула, захваченная видом кроваво-красных огоньков,
вспыхивающих в ожерелье.
— Теперь ты сможешь надеть это, — сказал он с грустным
удовлетворением.
Френ была восхищена тем, что ему удалось получить ожерелье обратно.
— Было очень сложно? Вернуть обратно, я имею в виду?
Убрав драгоценность в конверт, он покачал головой:
— Намного легче, чем я смел надеяться.
— Ты так долго не возвращался домой.
Он резко вскинул взгляд.
— Было достаточно вопросов, которые следовало тщательно обсудить,
прежде чем эта парочка отправилась в аэропорт. Но то, что ожерелье было при
них, сберегло много времени и нервов.
Подумав о том, что сказал Блейз прошлой ночью, Френ спросила:
— Неужели возможно было пронести его благополучно через таможню?
— Думаю, да. Вместе с остальной бижутерией Мелинды. Дилетанту трудно
понять, что перед ним: драгоценный камень или дешевка. Конечно, был риск.
Особенно если учесть напористость и наглость Мелинды, чего не скажешь о
Варли.
— Но почему она все-таки решила уехать... — Френ вдруг замолчала,
смешавшись, и закусила губу.
— Ты, должно быть, держишь меня за дурака, если подумала хоть на одну
секунду, что я позволю бессердечной и жестокой женщине вернуться.
— Разве ты не знал, какая она?
— Знать-то знал, но чтобы настолько!.. Желаю Варли хорошо с ней
повеселиться. — Губы его скривились в усмешке. — Я почти чувствую
жалость к нему, хотя он не заслуживает ее.
— Но ведь она отвергла его как банкрота.
— Полагаю, хоть что-то лучше, чем совсем ничего. К тому же я поставил
им ультиматум: либо они уезжают из города по-хорошему, либо я сдаю их
полиции. Они долго не размышляли. На случай, если они передумают, их
сопровождают двое агентов из
Риттерс
, которые подождут, пока те не сядут в
самолет.
Неожиданно перед ее глазами возникла пара в отеле за столиком у дверей.
Провожая Френ до такси, Блейз кивнул им...
Заметив, что она допила кофе, Блейз спросил:
— Что-нибудь еще?
Она покачала головой:
— Я хорошо позавтракала.
— Лучше чувствуешь себя?
— Намного лучше. Ты был прав.
— Ну, если ты готова... поедем выбирать свадебное платье. — Он
поднялся. — Но сначала я уберу это. — Блейз отодвинул акварель
Дугласа Рида, в открывшийся сейф положил конверт с ожерельем и вновь набрал
код.
Идя по коридору к лифту, Блейз приобнял Френ за талию. А она вдруг
почувствовала, как сильно ее влечет к мужчине, которого знала и любила три
года тому назад. Грустно лишь было видеть, что вместо улыбающегося
влюбленного юноши рядом идет равнодушный незнакомец, который рассматривает
брак как обычную деловую сделку. В этот момент Блейз озабоченно проговорил,
что лучше взять такси. Нужно вернуться самое позднее без пятнадцати четыре,
чтобы осталось время переодеться.
— Где... — Голос дрогнул, и она попыталась снова: — Где будет
свадьба? Ты не сказал.
— Во Всех Святых.
— О... — Френ была удивлена. По нескольким причинам она предпочла
бы регистрировать брак в мэрии, а не венчаться.
— Это внизу Зеленого переулка. Мы видели ее из прежней квартиры, если
ты помнишь.
Да, она помнит. Эту церковь она помнит хорошо. Маленькая живописная церковь
с красивым, тонким шпилем. С одной стороны она была окружена высокими
домами, зато с другой — садами Зеленого переулка.
Он поинтересовался у нее, скорее из вежливости:
— Надеюсь, ты не против венчания?
— Нет.
Они взяли такси.
—
Найтсбридж
, пожалуйста, — сказал Блейз, и вскоре они были у
самого знаменито го универмага в мире.
Следующие несколько часов пронеслись как в вихре. Когда Френ что-то выбирала
с ее обычной стеснительностью, Блейз брал инициативу в свои руки. Без намека
на смущение он купил откровенное нижнее белье и несколько ночных сорочек из
тонкой ткани. На щеках Френ зарделся румянец. Выбор плаща, платья и костюма,
а также обуви и аксессуаров к ним прошел спокойнее.
Подошел черед свадебного платья.
— Теперь тебе надо купить то, в чем ты будешь выходить замуж.
— Может, в одном из костюмов?
— Я хочу, чтобы моя невеста выглядела как невеста. — Он выбрал
шелковое платье цвета слоновой кости на корсаже с длинными узкими рукавами и
пышной юбкой. — Вот это, если подойдет, — решительно сказал Блейз.
Идя в примерочную, Френ обернулась к Блейзу:
— Ты хочешь посмотреть на меня в нем?
— Нет, — сказал он почти резко. — Это плохая примета.
Платье сидело безупречно.
Затем были куплены туфли и фата: диадема с вуалью, тонкой как паутина.
Букетик незабудок дополнил романтический образ невесты.
Когда все упаковали и отправили в отель, было начало третьего. Блейз настоял
на сэндвиче и чашке чая, прежде чем они поедут обратно.
Без пятнадцати четыре они вернулись к себе в номер. Разбирая коробки, Френ
открыла одну, от флориста, с гвоздикой белого цвета. Здесь же лежал букет из
фрезий циста слоновой кости и красные бутоны ароматных роз.
Красные розы — цветы любви...
— Надеюсь, тебе нравится? — Вопрос Блейза прозвучал странно
неуверенно. — Я подумал, когда ты наденешь ожерелье, в твоем букете
должны быть те же тона.
— Красиво, — заверила она его. Вспомнив, что он назвал плохой
приметой увидеть ее в свадебном платье, она спросила: — Мы поедем вместе в
церковь?
— Нет, я уеду первым. Машину для тебя подадут через десять минут.
Она кивнула головой:
— Хорошо, — и пошла в ванную принять душ.
Спустя пятнадцать минут в дверь спальни легко постучали. Поспешно накинув
халат, она вышла босая.
За дверью стоял Блейз в безупречном костюме жемчужно-серого цвета с
гвоздикой в петлице.
Он выглядел как миниатюра из старинной новеллы: высокий темноволосый
красивый жених. Френ охватило странное ощущение нереальности происходящего.
— Позволишь надеть? — Он поднял ожерелье.
Она молча повернулась, чтобы он смог надеть его. Блейз застегнул и поправил
ожерелье на шее Френ.
Повернувшись, она пристально посмотрела на него, чего-то ожидая.
— Выглядишь замечательно, как голубая фея.
Сердце ее забилось чаще: перед нею снова был рыцарь из романа, и она ждала
его поцелуя. Но он только улыбнулся и ушел, оставив ее в недоумении.
Френ постаралась взять себя в руки и продолжила одеваться: собрала в гладкий
пучок волосы, вуаль и диадема довершили картину. Об этом сказало и зеркало:
невеста, милая и очаровательная девушка, превратилась в сказочную принцессу,
правда несколько бледную, не помог даже тщательный макияж. И все же Френ
была удовлетворена своим видом. Эта девушка станет хорошей женой Блейзу и
никогда намеренно не причинит ему боль.
Сильный стук в дверь вернул ее из мира грез. Она взяла букет и поспешила
открыть, подумав, что, должно быть, пришла машина.
К ее удивлению, там стоял Ричард Хендерсон. Он выглядел весьма
представительно в сером костюме с гвоздикой в петлице.
— Выглядишь потрясающе, — сказал он. — Эдварду повезло. Вижу, он не предупредил тебя.
— Нет. — Она улыбнулась. — Я так рада, что вы приехали.
Будете нашим единственным гостем.
— Понимаешь, Эдвард сказал, что у тебя нет отца, и попросил привезти
тебя в церковь. Я этому очень рад. Не беспокойся, — добавил он, —
я провожал двух моих дочерей. — Обеспокоившись, что она все время
молчит, он спросил: — Надеюсь, ты не возражаешь?
Задыхаясь от кома в горле, она уверила его:
— Конечно, нет. Я в восторге. Сказать вам правду, я почувствовала
легкое... потрясение...
— Могу я предложить вам опереться на мою руку или, может, подставить
свое плечо, на которое вы прольете несколько счастливых слезинок? Что вам
подойдет?
— Руки будет достаточно, — улыбнувшись, сказала Френ и опустила
вуаль.
— В этом случае, — он подал согнутую в локте руку, — экипаж
ждет нас.
На улице их ждала машина, убранная белыми лентами и цветами, с улыбающимся
шофером, у которого тоже была гвоздика в петлице.
Золотой сентябрьский денек купался в солнечных лучах, когда они шли по
мощеной дорожке к дверям церкви. Здесь уже ждал пожилой священник с добрым
лицом.
Внутри церковь была вся заполнена цветами, запахом ладана и музыкой органа.
Солнце светило сквозь окна, ярко освещая узор на спинках отполированных
церковных скамеек, бросая блики на красный ковер.
Френ под руку с Ричардом шла по проходу между скамеек к мужчине, одиноко
стоящему у алтаря.
Блейз обернулся, и лишь на мгновение она увидела его лицо таким, каким
мечтала его видеть. Затем оно вновь стало холодным. Она встала рядом с ним,
и началась короткая, простая церемония. Она ответила на вопросы тихо, но
внятно, Ричард сыграл свою роль с апломбом, и в подходящий момент Блейз
достал два золотых кольца: одно изящно гравированное, другое обыкновенное.
Он уверенно надел гравированное кольцо на палец Френ. Ледяными и
неуверенными пальцами она сумела надеть широкое простое кольцо ему на
палец..
Священник объявил их мужем и женой и предложил:
— Поцелуйте невесту.
Блейз откинул вуаль и небрежно скользнул по ее губам.
Две пожилые леди, согласившиеся быть свидетельницами, расписались в книге,
широко улыбаясь. Формальности были завершены. Молодожены приняли
поздравления и прошли под марш Мендельсона.
На паперти церкви Блейз спросил у Ричарда:
— Выпьешь с нами бокал шампанского?
— Боюсь, что нет, — опечаленно сказал Ричард. — Я должен
вернуться через десять минут в контору. Но с удовольствием выпью целую
бутылку в Балантайн-Холле.
Мужчины пожали друг другу руки.
— Пожалуйста, приезжайте поскорее. — Френ поцеловала его в щеку.
Затем Френ и Блейз под водопадом из риса, бросаемого пожилыми леди, прошли к
ожидающему их такси. Он помог ей сесть в машину, сел рядом. Всю дорогу они
не проронили ни слова. У отеля их встретил управляющий с пожеланиями
счастья.
Блейз сопровождал жену до номера, ни разу не коснувшись ее и даже не
взглянув. Френ чувствовала все что угодно, только не радость.
Беглый взгляд на Блейза подтвердил, что и он едва ли ее ощущает.
— Ты хочешь остаться здесь на ночь или ехать домой?
Он казался напряженным, что было необычно, и Френ задумалась.
Собравшись с мыслями, она ответила:
— Поехать домой, — и по выражению его лица увидела, что сделала
правильный выбор.
— Тогда переодевайся, я жду в машине.
— Возьми это. — Она закинула руки, чтобы снять ожерелье.
— Оставь. Так будет безопаснее. Завтра я отправлю его в банк.
Десять минут ушло на то, чтобы сменить пышный свадебный наряд на шелковый костюм, и вот они в пути.
Усталая и эмоционально опустошенная, она проспала всю дорогу до Балантайн-
Холла.
Едва они вышли из машины, как открылась дверь и появился дворецкий.
— Возьми вещи и отгони машину, — велел ему Блейз.
— Да, сэр, — ответил дворецкий и тут же поздравил: — Я от себя
лично и от всего персонала желаю вам и леди счастья.
Блейз только кивнул, Френ вымученно улыбнулась.
— Спасибо, Мортимер.
Дворецкий спросил:
— Когда подать ужин?
Френ взглянула на Блейза. Он не смотрел на нее, и она ответила твердо:
— В обычное время, Мортимер.
Блейз решительно добавил:
— Пожалуйста, что-нибудь полегче, и сервируй наверху в столовой.
Дворецкий поклонился и спокойно удалился выполнять указания хозяина. Словно
незнакомцы, Френ и Блейз безмолвно поднялись наверх.
Комната Блейза была убрана идеально. На бюро стояла огромная ваза с живыми
цветами. Огонь пылал в большом камине, но вечерний воздух, шедший из
открытых окон, наполнял комнату прохладой. Такой же, какая между Блейзом и
мною, подумала Френ.
Она вздрогнула, и он пошел закрывать окна. Постоял немного, пристально
всматриваясь в темноту.
В дверь осторожно постучали... Блейз не шелохнулся. Френ открыла дверь.
Вошли Ханна и двое слуг, держа покупки.
— Куда положить, мисс... миссис?
Поразмыслив, Френ указала, взглянув на отвернувшегося Блейза:
— Сюда, пожалуйста. Положите все на кровать.
Коробки и пакеты были аккуратно разложены.
— Не желаете, чтобы я все это убрала, миссис? — последовал вопрос.
— Нет, спасибо, Ханна, я сделаю это сама.
Дверь за прислугой закрылась, и Френ с тяжелым сердцем начала развешивать
свои новые вещи в пустом гардеробе.
Взяв в руки свадебное платье, Френ с трудом сдержала слезы. Почему? Что она
сделала, чтобы так с нею обращаться?
Наконец все вещи были убраны. Френ задумалась в нерешительности. Что теперь
делать? Как выдержать минуты и часы наедине с мужчиной, который фактически
не замечает ее существования? Но если он собирается вести себя подобным
образом, подумала она с внезапной решительностью, у нее есть право знать,
почему.
Высоко подняв подбородок, она промаршировала в гостиную. Блейз снял жакет и
сидел в рубашке, мрачно глядя на огонь.
Она присела напротив него и, собрав все мужество в кулак, спокойно сказала:
— Хочу знать, что я сделала не так?
Он поднял голову и посмотрел на нее.
— Ты ничего не сделала. — И вздохнул тяжело. — Женитьба на
тебе — ошибка.
Френ поднесла руки к горлу.
— Мой эгоизм сделал тебя несчастной. Почему я был уверен, что Варли
только использовал тебя? Не мог он, как сумасшедший, отказаться от женщины
искренне любящей. У тебя щедрая душа, а я эгоист. Но я не мог вынести мысль,
что ты вернешься к нему.
Френ опустила руку.
— Ты спрашивала, почему Мелинда решила остаться с ним... Да потому, что
я заплатил ей. Ты спрашивала, почему они уехали в Южную Америку... Потому
что я согласился взять на себя все заботы о долгах Варли и обеспечил их
достаточным капиталом, чтобы они могли начать новую жизнь... Если они
останутся вместе...
Она удивилась этому признанию.
— Ты сделал это, чтобы я не возвращалась к нему?
— Прости, что воспрепятствовал твоему желанию.
— Я...
— Ты надеялась, что я приму обратно Мелинду и таким образом Варли
останется твоим.
— Почему ты так решил?
— Когда Варли обвинил Мелинду, что та не собиралась иметь от меня
детей, ты не подтвердила его слов, хотя я видел по твоему лицу, что он
сказал правду.
— Я молчала, потому что думала, ты хочешь ее вернуть.
— Когда я только намекнул, что Варли может оказаться в тюрьме, ты чуть
не упала в обморок.
— Я не могла вынести твою умышленную жестокость.
— Ночью, когда я вернулся в отель, ты была вся в слезах на диване, а не
в постели. Тогда я разозлился, но все же заставил тебя выйти за меня замуж.
Пытался уверить себя, что это поможет тебе забыть его? И разве можно
упрекать тебя за то, что ты любишь его? Ведь и я знал когда-то, что такое
любовь.
Услышав его признание, Френ встрепенулась и с надеждой спросила:
— Ты любил?
— О да, я любил.
Увидев боль, исказившую его лицо, Френ замерла.
Блейза словно прорвало:
— После скандала, устроенного Шерри, я сделал все возможное, чтобы
найти тебя, но потерпел неудачу. Тогда я попытался выкинуть тебя из головы,
разлюбить тебя. Вот почему отказался от той квартиры. С ней связано слишком
много воспоминаний.
Сердце вновь забилось в груди Френ: он любил ее!
— Я похоронил свою любовь, — продолжил Блейз, — но ты
внезапно снова ворвалась в мою жизнь. Я старался убедить себя, что меня ты
больше не интересуешь. Но один взгляд на тебя оживил все мои чувства.
Она стояла неподвижно, покойно сложив руки на груди.
— ... Я не сомневался, что откуплюсь от Мелинды, но ты была влюблена в
своего жениха. Вот почему я был доволен, когда Мелинда и Варли сбежали
вместе. Я ждал, что вскоре ты разлюбишь его. Надеялся, что смогу вернуть
твою любовь. Безответная любовь такая мука!
— Мука, — эхом вторила Френ. Он обреченно вздохнул.
— Что же, если ты хочешь аннулировать...
— Почему я должна этого хотеть?
— Ты только что подтвердила: односторонняя любовь не имеет будущего.
— Разве наша любовь односторонняя? Если бы ты хоть раз выслушал меня, а
не говорил за меня...
Он пристально смотрел на нее. Его серые глаза потемнели.
— Я любила тебя в прошлом. Люблю до сих пор. И никого не любила, кроме
тебя.
Лицо его просветлело. Он открыл было рот, но Френ предупреждающе подняла
пальчик:
— Не перебивай. Я думала, что люблю Керка. Но в ту ночь, когда ты на
руках донес меня до комнаты и я поцеловала тебя, мне стало ясно, что я
никогда не смогу выйти замуж за Керка. То мое чувство было просто
увлечением. — И прибавила не без горечи: — Которое он использовал.
— Почему ты мне не сказала? — вдруг охрипнув, потребовал ответа
Блейз.
— Я разозлилась на тебя за то, что ты смеялся над кольцом.
Блейз неожиданно обхватил ее, выдернул из кресла и прижал к себе, шепча:
— Я бы с радостью отшлепал тебя. Если бы ты знала, каких мучений мне
стоила твоя ложь! Я безумно ревновал каждый раз, когда думал, что он
прикасался к тебе. Готов был сломать ему шею.
Взглянув на Блейза сквозь длинные ресницы, она сказала притворно-застенчиво:
— Надеюсь, ты не собираешься превращать меня в мальчика для битья?
— Я найду другие способы контролировать тебя.
— Например?
— Лишить тебя памяти. Не сомневаюсь, ты ее потеряешь, когда влюбишься в
меня во время нашего медового месяца.
— У нас будет медовый месяц?
— Естественно. Он начнется на Гавайях и продлится всю оставшуюся жизнь.
— И когда начнется медовый месяц?
— Когда ты захочешь.
— Прямо сейчас не испугаешься?
Он бросил взгляд в сторону спальни, она покачала головой.
— Не там.
Блейз вздернул брови.
— Ты рискуешь!
— Знаю, чем.
Она прильнула к нему.
— Хочу любить у огня семейства Балантайнов. Разве не язычки этого огня
ношу я сейчас на своем теле?
Блейз в восторге впился в ее губы. Поцелуй, долгий и глубокий, обволакивал
Френ ровным жарким пламенем. Тело стало податливым, колени подкосились.
Блейз оторвался от ее грешных губ и провозгласил:
— Я всегда придерживался традиций Балантайнов. Но никогда не думал, что
сегодня у этого очага создам новую.
Закладка в соц.сетях
