Жанр: Любовные романы
Выстраданное счастье
...и отрицательно покачал головой.
— Ты сама себя донеси, а уж о Тиме позабочусь я.
Ему не хотелось расставаться с сыном. Никогда в жизни он не держал в руках
такое сокровище. Разве что мать ребенка. Тони отогнал от себя эту мысль — не
время было думать об этом.
Он крепче прижал Тима к своей груди и одной рукой поддерживал Клэр, пока она
поднималась. У нее не было сил спорить. Дойдя до последней ступеньки, она
остановилась, с трудом переводя дыхание.
— Как глупо — поднялась на один марш и уже задыхаюсь, —
пробормотала она.
— Ты больна.
— Серьезно?
Тони невольно улыбнулся: ему нравилось, что Клэр не пасует перед
трудностями.
Клэр не сразу вошла в комнату, а посмотрела напротив — на дверь его спальни.
Он понял, что она думает о ночах, проведенных здесь, о желании, охватывавшем
их. Невольно она обратила взгляд на Тони, и он увидел, что Клэр вся во
власти сладостных воспоминаний.
В коридоре тускло горел свет; на мгновение им показалось, что время
повернуло вспять и они по-прежнему любовники. Ему захотелось погладить ее по
голове, ощутить шелк ее волос, дотронуться до бархатистой кожи. Его
захватило желание; Клэр прерывисто перевела дыхание, и он понял, что она
чувствует то же самое.
Если бы он не держал на руках ребенка, то поддался бы соблазну, привлек бы
ее к себе, дав волю проснувшимся чувствам. Но на его плече лежала головка
спящего сына, он осторожно повернулся и открыл дверь.
— Я попросил Нэнси принести сюда старую кроватку Сузи. Я подумал, что
Тиму будет лучше спать в одной комнате с тобой, во всяком случае, первое
время. — Он пропустил ее вперед. — Когда он немного привыкнет, мы
переведем его в соседнюю комнату.
— Что ж, хорошо. — Клэр поправила волосы, опустилась на кровать и
усталым взглядом обвела комнату. За исключением детской кроватки в углу, все
здесь было так, как три года назад.
— Я принесу твои вещи из машины, — сказал Тони.
— Все самое необходимое в красной сумке. — Глаза Клэр слипались,
она слегка откинулась на подушки.
С невыразимой нежностью Тони положил Тима рядом с ней, и она почувствовала,
как слезы навернулись ей на глаза.
— Я сейчас вернусь.
Она кивнула. Как только Тони скрылся в дверях, Клэр закрыла глаза. Она
отдохнет несколько минут, пока он отсутствует. Она подвинулась поближе к
Тиму и обняла его. Только несколько минут...
Когда Тони вернулся, Клэр лежала поверх покрывала, одной рукой обнимая сына.
Оба сладко спали.
Мать и дитя. Светлые волосы Клэр разметались по подушке рядом с темными
кудрями Тима. Его щеки порозовели от сна, ротик был приоткрыт. Он, казалось,
даже во сне чувствовал, что ему нечего бояться. Так и должно быть, подумал
Тони.
Он коснулся кончиками пальцев нежной щечки. До сих пор ему не верилось, что
это он создал такое совершенство. Клэр рядом с сыном выглядела еще более
бледной и хрупкой.
Он вспомнил, как Роджер Смайт сказал, что она чуть не умерла. Тогда он был в
ярости, узнав про Тима, и не придал особого значения словам о болезни Клэр.
Теперь же Тони вдруг понял, что относится к ней не только как к матери
своего ребенка. Его чувство к ней было неизмеримо глубже и сильнее.
Тони взял стеганое одеяло, заботливо накрыл спящих, выключил ночник и вышел
из комнаты.
Клэр не раз удивлялась, как легко они с Тимом приспособились к жизни на
ранчо.
Она наблюдала за сыном, который копал землю на клумбе с розами. Кент Уилс и
Дик Браунуэл на следующий день после их приезда натянули проволочную сетку
между садом и хозяйственным двором, чтобы любознательный малыш не пробрался
во двор. Увидев ее, ковбои приподняли шляпы в знак приветствия, но
заговорить с ней не пытались. Клэр терялась в догадках: то ли это врожденная
сдержанность, то ли они считали, что она совершила неслыханное преступление,
утаив ребенка от Тони.
Клэр со вздохом признала, что не может осуждать их. Видя, как терпелив Тони
с Тимом, как его лицо озарялось любовью всякий раз, когда он видел сына, она
недоумевала, почему она решила убежать от него. Почему три года скрывалась
от него? Чего боялась? Клэр опять вздохнула. Может, если бы здесь была
Сузи... Но Сузи, возможно, осуждает ее больше всех. Они с братом были очень
близки, и вряд ли она одобрила бы поведение Клэр. Ведь та обидела ее
старшего брата. Так что, пожалуй, даже хорошо, что она гостила этим летом на
ранчо у друзей.
— Мамочка. — Тим вывел ее из задумчивости.
Улыбнувшись, она спустилась с крыльца, присела на корточки рядом с ним и
ахнула от восторга — какую ямку он вырыл! Обрадованный ее похвалой, с еще
большим усердием он стал демонстрировать свои способности. Клэр решила, что
обязательно приведет в порядок кусты роз, когда малыш днем ляжет спать.
— Копаете червей? — окликнул Тони с другой стороны забора. Он
сидел верхом на Франте и, улыбаясь сквозь усы, смотрел на них.
Клэр встала, отряхнув руки. Критически оглядев ее, Тони решил, что выглядит
она лучше, чем две недели назад: щеки порозовели, она немного
поправилась, — словом, ее здоровье шло на поправку, и он был вынужден
признать, что с каждым днем она становилась все прелестнее.
Она поймала его взгляд и поняла: три года разлуки ничего не изменили в их
отношениях, их по-прежнему неудержимо влекло друг к другу.
— На лошадку, хочу на лошадку! — Тим протянул ручки навстречу
Тони.
— Ты еще маленький, солнышко. — Клэр наклонилась и подняла его.
— Папа, на лошадку! — Он вырывался из ее рук и тянулся к Тони.
Первые дни в
Керли-лайн
Тим опасался Тони, но быстро догадался, что,
несмотря на большой рост и зычный голос, он стал таким же его рабом, как и
многие взрослые в его маленьком мире. Тони не был уверен, что малыш
распознавал разницу между ним и Нэнси, но каждый раз таял, когда тот называл
его папой.
— Давай я посажу его перед собой, — предложил Тони.
— Но ему только два года, — заволновалась Клэр.
— Мне было меньше, когда отец взял меня с собой, — заметил Тони.
Она колебалась, беспокойно разглядывая огромного Франта. Тони ждал.
Последнее слово всегда оставалось за Клэр, когда дело касалось их сына.
— С ним ничего не случится, — успокоил он ее.
— Знаю, — нерешительно проговорила Клэр. Она все еще боялась.
Тим нетерпеливо крутился у нее на руках. Для него все было ясно — он хочет
покататься, как же кто-то может возражать?!
— Кататься! — снова потребовал он.
— Ну хорошо. — Клэр робко улыбнулась подняла малыша, а Тони,
наклонившись в седле, принял его из рук матери, их пальцы соприкоснулись.
Как только Клэр отдала Тима, она тут же захотела вернуть его. Он ведь такой
маленький. Вдруг лошадь сбросит его или понесет? И хотя Франт стоял как
вкопанный, лениво отгоняя хвостом мух, она не переставала волноваться.
Закусив губу, Клэр смотрела, как Тони посадил Тима перед собой. Мальчик
казался совсем крохотным на огромной спине черной лошади. Широко раскрытыми
глазами он смотрел на голову Франта. Одной рукой Тони обхватил Тима поперек
груди. Тот нерешительно покосился на мать, готовый передумать, но Клэр
ободряюще улыбнулась ему.
— Что будем делать? — спросил Тони, наклоняясь к сыну. Низкий,
ласковый голос успокоил мальчика. Он нетерпеливо заболтал ножками. Ему было
известно, что лошади ездят, и вот он сейчас заставит ее поехать.
Засмеявшись, Тони пришпорил Франта, и тот пошел легкой рысью.
Прижав руки к груди, Клэр стояла у забора и смотрела на двух самых дорогих
ей людей; слезы навернулись на глаза. Роджер был прав: можно тысячу раз
написать на классной доске любую ложь, но правда останется правдой. Она все
еще любила Тони Олдуса.
Вечером, уложив Тима спать, Клэр спустилась вниз: ни читать, не смотреть
телевизор не хотелось... После ужина, закончив уборку, Нэнси обычно уходила
к себе; Клэр не искала ее компании. За две недели они поладили с суровой
домработницей, хотя приятельницами не стали. Из-под двери кабинета Тони
пробивался свет, но его компании Клэр искала еще меньше.
В темноте она вышла на крыльцо и села на свой любимый диван-качалку. На небе
сияла полная луна. Клэр оперлась подбородком о согнутые колени и погрузилась
в размышления.
Она потеряла счет времени, и из задумчивости ее вывел скрип покачнувшейся
качалки — Тони опустился рядом с ней. Хотя он подошел неслышно, она не
испугалась, будто ждала его.
— Ты очень добр с Тимом, — сказала она не поворачиваясь.
— Спасибо. Это нетрудно, он потрясающий малыш, ничего не боится, —
с гордостью произнес Тони.
— Он, пожалуй, засунет голову в пасть тигра, если найдет там что-нибудь
интересное, — улыбнулась она ему.
— Наверное, — Тони тоже улыбнулся, — через год-другой надо
будет купить ему пони.
Клэр хотела было возразить, что мальчик еще слишком мал, но передумала —
жаль было нарушать умиротворенное настроение Тони. Но он прочитал ее мысли.
— Не волнуйся, Клэр, с ним ничего не случится, — успокоил ее
Тони, — он ведь и мой сын.
— Знаю. — Она вздохнула. — Просто с самого его рождения мы с
ним были вдвоем.
— А Роджер Смайт?
— Я уже говорила тебе, что Роджер — друг.
— Да, ты так сказала. — Он не потрудился скрыть недоверия.
— Это я и имела в виду, — твердо сказала она. — Я одна
заботилась о Тиме и отвечала за него, и поэтому мне трудно привыкнуть, что
кто-то еще беспокоится о нем.
Она ожидала, что он рассердится и напомнит ей, что она скрывала от него
сына, но, к ее удивлению, он задумчиво кивнул.
— Понимаю, с этим надо свыкнуться. Всем нам. Но я отец Тима, и отвечать
за него — мой долг.
Одно слово — и настроение Клэр окончательно испортилось. Долг. Почему ее так
раздражало это слово в его устах? Потому что ты хочешь, чтобы он испытывал к
тебе не только чувство долга, услужливо подсказал внутренний голос.
— Я, пожалуй, пойду, — огорченно сказала Клэр и встала.
Тони тоже поднялся и как бы невзначай коснулся ее руки. Клэр затаила дыхание и заглянула ему в лицо.
— Спокойной ночи, — пролепетала она и ахнула от неожиданности,
почувствовав, как он взял ее за руку повыше локтя.
— Может, пора покончить с этим? — хрипло пробормотал он и повернул
ее к себе.
— Покончить с чем? — Клэр едва могла говорить, сердце бешено
стучало, она не видела ничего, кроме его рта.
— Вот с этим. — Он коснулся губами ее губ.
Все было так, как он помнил. Одно-единственное прикосновение зажгло в них
огонь. Он провел языком по ее полной нижней губе, и она со вздохом
приоткрыла рот, приглашая его...
Клэр прижалась к его груди, боясь, что ноги откажут. Вот чего она хотела с
тех пор, как он вошел в ее жизнь, чего не хватало ей последние три года.
Только в его объятиях находила она чувство полноты жизни. Жаркая волна
захлестнула ее с головы до ног, она с восторгом прильнула к нему, стремясь
слиться в поцелуе.
Тони ощутил ее страсть и тихо застонал. Он знал, Клэр не возражала бы,
овладей он ею прямо сейчас на полу веранды. Сознание этого распалило его еще
больше. Тони сжимал ее в объятиях — никогда никого он не хотел так пламенно;
целовал — и словно оказывался в раю, возвращался домой, обретал самого себя
после долгих, мучительных исканий.
С хриплым стоном Тони оторвался от ее губ и зарылся лицом в ее золотистые
волосы. Они замерли, только прерывистое дыхание вырывалось из их уст.
— Кончится тем, что я задеру твою юбку и ты раскинешь ноги, —
горячо прошептал он.
У Клэр перехватило дыхание от подобных непристойных слов, а внизу живота
усилилась сладостная боль. Еще мгновение — и неукротимое желание заменит
собой и волю и рассудок.
Ты попадешься в ту же ловушку, что и три года назад, пронеслось в голове, но
на этот раз будет хуже: они с Тони навсегда связаны сыном. И теперь ей не
убежать.
— Я пойду, — прошептала она, отстраняясь от него.
— Так будет безопаснее. — Он отступил, пропуская ее.
Она чуть замешкалась. Безопасность — вовсе не то, чего она хотела. Но между
желаемым и действительным лежала пропасть. Клэр отвернулась, вошла в дом и
поспешила наверх, будто спасаясь бегством. Не поможет, с грустью подумала
она, находясь уже в своей комнате, от себя не убежишь.
13
Клэр с опаской подошла к кухне. После ночного свидания ей не очень хотелось
встретить Тони, во всяком случае до завтрака. Она как могла тянула время, но
Тим проснулся и захотел есть. Держа малыша на руках, она тихонько заглянула
в кухню: Нэнси стояла у раковины спиной к двери, Тони не было видно...
— Он давно ушел, так что можешь не красться, — проворчала Нэнси,
не оборачиваясь.
— А я и не крадусь, — смущенно пробормотала Клэр, усаживая Тима на
высокий стул. — У меня нет причин избегать Тони. — Она изо всех
сил старалась выглядеть невозмутимой.
Нэнси отошла от раковины, вытерла руки о полотенце, заткнутое за лямку
передника.
— Представь, что этот усатый пройдоха появится сейчас, как черт из
табакерки. — Выцветшие голубые глаза домработницы хитро блеснули.
Клэр поспешно приложила руки к лицу. Она надеялась, что ее внезапный румянец
останется незамеченным. Она знала, что вряд ли может рассчитывать на
понимание со стороны миссис Мидлтон.
— Вы часто помогали Тони и Сузи? — упавшим голосом спросила она.
— Не очень. Кофе готов. Тебе не помешает чашечка. А для малыша есть
хлопья. Садись.
Клэр послушно села. Нэнси налила ей кофе, а Тиму дала хлопья и половину
банана. Клэр отпила кофе и непроизвольно поморщилась.
— Слишком крепкий? — спросила Нэнси.
— Выдержит подкову, — грустно улыбнулась Клэр. — Когда я в
первый раз встретила Тони, он сказал, что только таким должен быть настоящий
кофе.
— Да, надо, чтобы волосы дыбом вставали, — наливая себе чашку и
усаживаясь напротив Клэр, улыбнулась домработница.
Впервые Клэр увидела, что Нэнси оживлена и даже смеется тихим, каким-то
девичьим смехом. А вдруг мы подружимся? — радостно подумала Клэр, но
тут же приуныла, услышав вопрос:
— Ты все еще хочешь уехать через две недели?
— Да... наверное. — Клэр отпила кофе и сосредоточила все внимание
на Тиме, который усердно давил банан ложкой.
— Маленького возьмешь с собой?
— Конечно! — выпалила она, ошеломленная нелепым вопросом.
Нэнси кивнула, поднесла было чашку ко рту, но пить не стала, а поставила
перед собой, недоуменно глядя на нее. Клэр никогда не видела ее такой
нерешительной.
— Тони рассказывал тебе о своей матери? — вроде бы некстати
спросила Нэнси.
— Нет. Сузи говорила только, что она ушла, когда дети были совсем
маленькими. И больше мы к этой теме не возвращались.
— Неудивительно, — пробормотала Нэнси, уставившись на свою чашку.
Клэр видела, что она борется с собой. Наконец она вздохнула и заговорила: —
Эта женщина сделала единственно стоящую вещь в жизни — родила двоих детей. Я
приехала сюда сразу после свадьбы. Лора была слишком хрупкой, чтобы вести
хозяйство. Хрупкой! — фыркнула она. — Она была как барракуда и с
таким же норовом. Правда, красивая — рыжие волосы, зеленые глаза, тело, как
у богини. Пожелай кто-нибудь запечатлеть секс-символ того времени, лучшей
натурщицы, чем Лора Олдус, было не найти.
Клэр забыла о кофе, удивленная внезапной откровенностью Нэнси и завороженная
ее рассказом.
— Мы с мужем были женаты недавно, он работал на ферме отца Тони, а я —
в доме. Вскоре стало понятно, что молодая жена хозяина не очень-то подходит
к здешней жизни, она думала только о нарядах да вечеринках. Нет, ничего
плохого в этом нет, — поспешно добавила она, тщетно стараясь быть
объективной, — но ведь ранчо не созданы для развлечений. — Она
замолчала. Клэр затаила дыхание, боясь, что Нэнси прервет повествование, но
она продолжала: — Тони любил ее, даже боготворил, ведь она была красивая,
яркая и к нему относилась по-своему неплохо. Первый раз она сбежала, когда
ему было около пяти. Вернулась через год, полгода прожила в семье, но не
выдержала и снова сбежала. Так продолжалось шесть или семь лет. Она
исчезала, и только все начинали свыкаться с мыслью, что так-то оно
лучше, — она тут как тут.
— Наверное, это было тяжело для детей и ее мужа, — задумчиво
проронила Клэр. Вспомнив свое детство, она решила, что с ней обходились все-
таки лучше, по крайней мере, не оставляли никаких надежд.
— Это был сущий ад, — холодно уточнила Нэнси. — Она родила
Сузи, а через пару месяцев опять упорхнула. Девочка толком не знала ее, да,
вроде, и не очень страдала. Думаю, Тони больше досталось. Последний раз она
приехала, когда Сузанн было лет восемь. Дональд, отец Тони, тогда сказал,
что подает на развод, что пусть она убирается и живет, как знает. —
Нэнси сжала в ладонях чашку с кофе. — Она, конечно, не ожидала такого,
не думала, что он отважится, и буквально взбесилась, кричала, что Сузи не
дочь Дональда.
Клэр с трудом перевела дыхание — неужели можно так жестоко относиться к
собственному ребенку? — и машинально дотронулась до плеча Тима. Он,
перепачканный хлопьями и бананом, удивленно посмотрел на нее и лукаво
улыбнулся.
— Сузи очень переживала, но Дональд успокоил ее — она его дочь, в этом
нет никаких сомнений. Она тогда была еще очень мала, чтобы все понять, а вот
Тони не простил мать. Когда через несколько лет она заявилась на похороны
Дональда, Тони выгнал ее из дома и сказал, что не отвечает за свои действия,
если еще раз увидит ее.
— Я не виню его, — промолвила Клэр.
— Понятно. Но мальчику тяжело ненавидеть свою мать, даже если она и
заслуживала этого. По иронии судьбы, когда Тони вырос, он женился на девушке
— точной копии Лоры, впрочем, без ее злобы. В этом немногие могли бы
сравниться с Лорой. Кристин точно так же не устраивала жизнь на ранчо. Она
была хорошенькая, как картинка, и глупая, как пробка, — подытожила
Нэнси.
— Он... он очень любил ее?
— Нет, — спокойно ответила домработница, и Клэр пристально
посмотрела на нее. — Думаю, они оба расстались без сожаления. Но теперь
он не доверяет своим чувствам в отношении женщин.
Клэр перевела взгляд на Тима, который сосредоточенно размазывал остатки
хлопьев по металлическому подносу. Молчание затягивалось; она вздохнула и
спросила, заранее зная ответ:
— Почему вы рассказали мне все это?
— Я считаю, что теперь ты лучше поймешь, почему Тони трудно выразить
свои чувства. Я не люблю собирать сплетни, но этот парень для меня как сын,
и мне невыносимо видеть, что он упускает свое счастье только потому, что не
знает, как передать словами то, о чем мечтает.
Она, похоже, не ждала ответа, да и Клэр вряд ли знала, что сказать. Нэнси
вытащила Тима из стульчика, ворча, что он больше размазал, чем съел. Тим
сиял, полностью уверенный, что Нэнси — его преданный друг.
Клэр молча изучала дно чашки, чувствуя тупую боль в груди. Ах, если бы и
действительно Тони любил ее, но не находил нужных слов! Если бы это было
правдой!
Она со вздохом поднялась из-за стола, взяла на руки умытого Тима, стараясь
выдавить из себя улыбку. Жаль, но пророчествам Нэнси не суждено сбыться, и
вдвойне жаль, что ее сердце опять будет разбито.
Давно Тони не чувствовал такой душевной сумятицы. Тим заполнил его жизнь,
придал ей смысл. Он беззаветно полюбил сына и твердо верил, что лучшего
ребенка не сыскать во всем Канзасе.
Его чувства к матери Тима были более сумбурными. Он все еще злился на нее за
то, что она утаивала Тима, но чем больше времени Тони проводил с ней, тем
чаще думал, как она украсила его жизнь, и вспоминал, каким холодным стал дом
без нее, когда она уехала три года назад. Думая о том, как они целовались
две недели назад, он с сожалением вспоминал свою пустую постель. Но не
только постель его была пуста. Вся жизнь его была пуста.
Тони опустил скребницу и устало посмотрел поверх спины Франта на стену. Если
Тим открыл для него те стороны жизни, о которых он и не подозревал, то Клэр
разбудила в нем надежду на любовь и семейное счастье. Так почему же они не
могут быть счастливы все втроем?!
Тони боялся ответа на этот вопрос. Он потрепал Франта за ушами — тебе-то
хорошо, дружище! Франт фыркнул, будто говоря, что и сам знает.
Тони убрал скребницу, вышел из конюшни и направился к дому. Приближалось
время ужина, и он пошел наверх принять душ. Заходя в спальню, он услышал
напротив через коридор радостный вопль Тима и следом счастливый смех Клэр.
Он давно не слышал, чтобы она так смеялась, и, словно притягиваемый
магнитом, улыбаясь, подошел к двери их комнаты.
Она была приоткрыта. Клэр не заметила, как он отворил ее и встал на пороге.
Клэр с Тимом возились на кровати — она пыталась натянуть на него штанишки, а
он с неменьшим упорством старался избежать этого. Судя по раздававшемуся
хохоту, это доставляло удовольствие обоим.
Тони прислонился к косяку, не в силах оторвать глаз от этой сцены. Вот как
должно быть, подумал он. Идиллической картине недоставало только его самого.
Но Клэр старательно избегала его с тех пор, как они целовались. И сейчас он
боялся, что своим присутствием все испортит. Он отступил назад, решив
оставить их вдвоем, но Тим заметил его.
— Папа! — завопил он, и Тони ощутил знакомое томление в груди.
Клэр, взглянув на него, быстро села, отпустила Тима, и он, скатившись с
кровати, тут же бросился к отцу.
— Привет, разбойник! — Тони подхватил его под мышки и подбросил
вверх. — Похоже, ты одержал верх над мамой.
Тим не знал, что такое
одержать верх
, но, смеясь и захлебываясь от
возбуждения, стал рассказывать на своем, понятном только ему языке об их
сражении.
Клэр смотрела на них, еле сдерживая слезы. Тони наклонился к Тиму и
внимательно слушал его. Они были удивительно похожи друг на друга — отец и
сын.
— Ну, теперь, может, оденешься к ужину? — предложил Тони, выразив
должное восхищение боевыми качествами сына. Тим засомневался, но Тони
решительно понес его к кровати, где сидела Клэр.
— Скажи честно, мы вдвоем наденем на него штаны?
— Не знаю. Он может справиться с нами обоими.
Тони держал Тима на весу, а Клэр пыталась одеть малыша. Он брыкался,
извивался, полагая, что игра еще не закончена. Но наконец предмет спора
оказался на своем месте.
— Маленький упрямец, — сказал Тони, целуя Тима в шею.
— Совсем как его папочка, — улыбнулась Клэр, вставая.
— Я? — Он широко раскрыл глаза. — Я ни капельки не упрямый.
— Ну конечно нет! Дай-ка мне этого чертенка, попробую его причесать.
— Я, пожалуй, пойду помоюсь, а то Нэнси, чего доброго, прогонит меня.
Он протянул сына Клэр; малыш вывернулся, мгновенно обнял мать за шею, и руки
Тони оказались плотно прижатыми к груди Клэр. Она похолодела, беспомощно
глядя на него.
Словно молния полыхнула между ними. Невысказанные мечты, неисполненные
желания переполнили душу Клэр, она почувствовала, как отвердели соски, и
поняла, что это не скроется от Тони. Он хотел ее, и если бы не Тим, они бы
непременно опустились на постель. Не мигая, они смотрели друг на друга, Тони
не убирал руки. Клэр знала, что он ощущает неистовое биение ее сердца,
чувственный трепет ее тела. Будь они одни, то утолили бы свою страсть.
— Вниз! — закричал Тим и стал вырываться.
— Увидимся за ужином, — коротко бросил Тони, голос его слегка
охрип.
— Да. — Клэр опустила Тима на пол. Дверь за Тони закрылась.
Женщина глубоко прерывисто вздохнула и прижала ладони к пылающим щекам. Она
боялась взглянуть в зеркало, зная, что увидит сияющие глаза, в которых
затаился страх.
Клэр налила молока в маленький ковшик и поставила его на плиту. В доме
царила тишина, все уже давно спали, как и полагается в час ночи. И ей надо
было бы спать, а не красться на цыпочках
...Закладка в соц.сетях
