Жанр: Любовные романы
Опаляющая страсть
... чувственность.
Румянец окрасил ее щеки, она кивнула.
— Я уверена в этом.
Его глаза зажглись огнем.
— Вы играете в опасную для городской игру.
Она попыталась подавить головокружительное возбуждение, возникшее в ней.
— Я не играю в игры, — сказала она.
Воздух вокруг них казался наэлектризованным, как будто приближалась летняя
гроза. Но небо было голубым и безоблачным.
Гейб первым отвел глаза.
— Мы еще приедем сюда позже. — Пришпорив лошадь, он жестом
пригласил ее следовать за собой. — Едемте. До полудня мне нужно
проверить еще семь выгонов.
Саммер с трудом сглотнула и подчинилась.
Они побывали на каждом выгоне. Не привыкшая к верховой езде, после трех
часов Саммер подумала, что никогда уже не сможет ходить. Но поскольку она
понимала, что Гейб ждет, когда же она пожалуется, Саммер стиснула зубы и не
говорила ничего, сжимая с упрямой решимостью луку седла.
Полдень наступил и прошел. Гейб дал ей пожевать немного вяленого мяса. Она
предложила ему яблоко из своего рюкзака. Они оба глотнули теплой воды и
поехали дальше.
— Вы делаете это каждый день? — спросила она.
— Нет. — В его вкрадчивом голосе снова был вызов. — Я спланировал это только для вас.
Он что, испытывает ее? Ладно, завтра у нее будет болеть все тело, может
быть, даже будут мозоли. Ее глаза жгла пыль, а в горле было ощущение, будто
она наглоталась битого стекла. Но она не сдастся.
— Великолепно. — Она добавила в голос притворного волнения. —
Как это мило с вашей стороны. — Она надеялась, что ее улыбка будет не
слишком похожа на гримасу.
На этот раз он не одарил ее ответной улыбкой. Вместо этого он посмотрел на
нее долгим взглядом.
— Подождите. Сначала мы позволим лошадям пробежаться.
С этими словами он пришпорил своего коня и пустил его в галоп. Лошадь Саммер
поскакала следом. После первоначального шока Саммер стала наслаждаться
раскачивающимся движением и поудобнее устроилась в седле, внимательно
наблюдая за пейзажем. Как-никак она читала, что этих лошадей было легко
испугать.
Постепенно лошадь Гейба перешла на размашистую, а потом и на медленную рысь.
Наконец он остановил лошадь. Саммер попыталась успокоить дыхание.
— Вы хорошо справлялись со своей лошадью.
Она просияла от комплимента.
— Спасибо.
— Ваша лошадь хорошо выезжена. Я не посадил бы вас на такую, которая
могла бы повредить вам.
Неуверенная, не берет ли он комплимент назад, она пожала плечами.
— Еще раз спасибо.
— Вам действительно нравится здесь, не так ли?
Вопрос застал ее врасплох. Она удивилась, почему он произнес это так мрачно.
— Да, нравится.
— Вы не жаловались. — Он окинул ее взглядом, от которого начал
разгораться медленный огонь. — Вам больно?
Ей удалось улыбнуться.
— Чуть-чуть.
— Всего лишь чуть-чуть?
На этот раз ее смех был искренним.
— Ну хорошо, очень сильно.
Его напряженное выражение превратилось в невольную улыбку.
— Должен сказать, вы удивили меня.
Им преградила дорогу изгородь. Гейб натянул поводья и спешился, чтобы
открыть калитку. Когда Саммер проезжала мимо, ее нога коснулась его руки.
Мгновенно ее охватил жар, заставив тело задрожать. Он что-то говорил. О чем?
Собравшись с мыслями, она вспомнила.
— Чем же я удивила вас?
Закрыв калитку, он снова сел на лошадь и только тогда ответил:
— Тем, что не жаловались. Не просили вернуться домой, когда стало
жарко. Не забыли взять с собой воду и еду.
Он проверял ее. Похоже, она выдержала испытание.
— Я узнала это все из...
Взмахом руки он прервал ее:
— Знаю, знаю. Из книги.
Они дружелюбно улыбнулись друг другу.
Саммер обернулась на стук копыт. Это был Андерсон, который скакал к ним,
широко улыбаясь.
— Сегодня привезли новый скот. — Он поздоровался с Гейбом, но
смотрел на Саммер. — Как у вас дела?
— У меня все в порядке, — уверила она его.
Гейб беспокойно заерзал в седле.
— Сколько голов?
— Сорок.
— Давайте, Саммер, поедем, посмотрим на них.
Хотя у нее не было никакого желания смотреть на его коров, она пришпорила
лошадь вслед за Гейбом и Андерсоном. Когда они достигли небольшого загона со
скотом, мужчины спешились.
— Давайте. — Гейб протянул руку, чтобы помочь ей слезть с лошади.
Она приняла ее, чувствуя, как контакт прогоняет страх. — Пойдем
посмотрим на них.
Андерсон нерешительно улыбнулся:
— Гейб, я не думаю...
Гейб взглядом заставил его замолчать.
— С ней все будет в порядке.
— Знаете, я ведь не планировала выращивать коров. — Саммер
чувствовала, что должна уточнить. — Вообще-то чем меньше я общаюсь с
коровами, тем лучше.
— Дайте, я угадаю. — Гейб сжал ее руку, отчего у нее засосало под
ложечкой. — Вы не боитесь скорпионов и пауков, но вы боитесь парочки
коров.
Ее подбородок взлетел вверх.
— Я никогда не говорила, что боюсь их. Просто они мне не нравятся.
— Они не сделают вам ничего плохого. — Все еще держа за руку, он
потянул ее за собой. Она с гордым видом согласилась.
Внутри загона царил хаос. Испуганные коровы носились по кругу, некоторые
тоскующим взглядом смотрели поверх изгороди на траву на лугах, до которой не
могли дотянуться.
— Вы выпустите их? — спросила Саммер.
— Как только закончим клеймение.
Его замечание вызвало живую картину огня, раскаленного металла и животных,
ревущих от боли. Саммер почувствовала тошноту.
Она с трудом сглотнула.
— Не сегодня?
Андерсон подавил смех.
— Нет, Саммер. Не сегодня.
Она взобралась на изгородь, пока двое мужчин продвигались сквозь стадо, и
воспользовалась возможностью понаблюдать за Гейбом. Его мощное тело
двигалось легко, с непринужденной грацией. Бронзовое от дождя и солнца, его
суровое лицо обладало грубой чувственностью, которая притягивала ее. Но даже
сейчас, в окружении своих работников и своих животных, казалось, что он
действовал изолированно от них.
Поглощенная наблюдением за мужчиной, Саммер совершенно не заметила
взбешенной коровы, пока та не напала на нее. Она кувырком полетела с
изгороди, выкрикнув, падая, имя Гейба.
Глава 5
Лучше получиться просто не могло. Разумеется, теперь она будет готова
вернуться в Хьюстон. По крайней мере Гейб продолжал себе это повторять. Но,
глядя на бледное лицо Саммер, держа ее холодную руку, он был готов отдать
все на свете, если бы только мог успеть подхватить ее тогда, чтобы она не
упала на землю.
Хотя Андерсон пытался помочь, Гейб не позволил бы никому другому коснуться
ее. Схватив безжизненное тело Саммер на руки, он положил ее на переднее
сиденье ближайшего пикапа и как сумасшедший помчался к дому. Там он сразу же
позвонил Стюарту Матесону, местному доктору, и попросил его срочно приехать.
Когда он осторожно перенес Саммер и уложил ее на диван, ему оставалось только ждать приезда доктора.
К счастью, пульс был ровным. Дыхание Саммер показалось ему неглубоким, но что он знал о таких вещах?
Те десять секунд, которые ему понадобились, чтобы добраться до нее,
проталкиваясь сквозь стадо, где каждое животное было весом в тонну, были
самыми долгими в его жизни. Он подумал, что она умерла. По тому, как она
лежала на земле, неестественно запрокинув голову, Гейб был уверен, что она
сломала шею. Облегчение, когда он добрался до нее и нащупал пульс, было
огромным. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным.
Саммер застонала. Гейб мгновенно застыл. Ее ресницы задрожали, и глаза цвета
карамели взглянули на него.
— Гейб? — Ее голос прервался. — Что случилось?
Ему хотелось прижать ее к себе, убаюкать, как ребенка, и прогнать боль. Но
он ограничился тем, что держал ее руку и удивлялся, что же такое с ним
происходит.
Ее ресницы снова опустились. Ему показалось, что солнце закатилось.
— У нее легкое сотрясение, — объявил Стюарт после тщательного
осмотра. — Нужно полежать как минимум день. Да, и у нее может быть
жуткая головная боль. — Он оставил болеутоляющие таблетки и
предписание, что делать в случае ушиба головы, взяв с Гейба обещание
немедленно позвонить, если состояние Саммер изменится в любую сторону. Гейб
проводил доктора и вернулся, чтобы присматривать за Саммер.
Лежащая на его диване, она выглядела еще более хрупкой, чем обычно. Он
никогда не видел никого, кто казался бы более неподходящим для жизни здесь.
Но, вспомнив часы, проведенные в седле, находчивость Саммер, ее терпение и
выносливость, Гейб покачал головой.
Его взгляд упал на приготовленные для нее бумаги, лежащие в светло-
коричневой папке на столе. Когда Саммер поправится, он ей их покажет. И
увеличит свое предложение на десять процентов.
Ее голова была будто зажата в тиски, и они сжимались туже и туже. Саммер
застонала. Откуда-то позади до нее донесся глубокий голос Гейба. Стараясь не
впасть в панику, Саммер подняла голову, чтобы найти его.
Он немедленно появился радом с ней.
— С вами все будет в порядке. — Он положил прохладную руку ей на
лоб. — А теперь отдыхайте.
— Что произошло? — Она содрогнулась от внезапного приступа боли,
вызванного движением, и снова опустила голову на подушку.
Его улыбка была неожиданно нежной.
— У вас легкое сотрясение. Благодаря одной из моих новых коров.
Она мгновенно вспомнила все.
— Сбитая коровой. — Попытавшись покачать головой, Саммер
поморщилась. — Как я могла быть такой глупой?
— Такое случается. — Он дружелюбно улыбнулся, отчего ее пульс
участился, удваивая головную боль.
Она снова попыталась встать. И снова боль заставила ее отказаться от
попытки.
— Мне нужно ехать, — сказала она и прикусила нижнюю губу. —
Мой дом стоит открытый.
— Никто туда не войдет. — Гейб легко поднялся и протянул руку за
ее ключами. — Но если от этого вам станет лучше, я поеду и все там
проверю.
Слишком усталая, чтобы возражать, Саммер закрыла глаза. Если он так говорил,
ей почему-то хотелось ему верить.
Она снова проснулась позже и уловила запах жареного бекона.
— Гейб?
Он не ответил. В этот раз сесть оказалось легче. Ужасная головная боль,
кажется, оставила ее. Лучи солнца струились через эркер в его гостиную. Это
было странно. Когда она упала, были почти сумерки. Саммер огляделась в
поисках часов.
— Доброе утро, городская штучка. — От глубокого голоса Гейба
мурашки пробежали у нее по спине. Потом до нее дошел смысл его слов.
— Утро?! — Прижимая к себе легкое одеяло, Саммер опустила ноги на
пол. — Вы хотите сказать, что я провела ночь здесь? С вами?
Одна черная бровь приподнялась в очевидном удивлении.
— Вы были не в состоянии ехать домой. У вас сотрясение мозга, помните?
Саммер подозрительно взглянула на него. Если бы все мужчины выглядели так по
утрам, женщины никогда бы не смогли выбраться из дома, чтобы пойти на
работу. Все еще влажные после душа, его волосы непослушно торчали, на Гейбе
были только вытертые обрезанные джинсы и незастегнутая белая рубашка. Когда
Саммер посмотрела на его мускулистую грудь, у нее перехватило дыхание.
— Я был в вашем доме, — продолжал он. — Там все в порядке.
Она вздохнула и снова положила голову на подушку.
Гейб посмотрел на нее и забеспокоился. Он не знал, что в этой женщине так
привлекало его. Даже без макияжа, накрашенных ногтей и дурманящих духов она
умудрялась выглядеть великолепно. И совершенно не для него.
— Вы можете сейчас поехать домой, если хотите. — Стараясь
сохранить контроль, Гейб подошел к окну. Повернувшись к ней спиной, он
замер, приказывая себе не чувствовать ничего.
— Гейб?
От звука ее голоса Гейба бросило в жар.
— Что? — Он продолжал невидящим взглядом смотреть в окно. Было слишком опасно повернуться.
— Вы тоже спали здесь? — спросила она.
— Обычно я так и делаю.
— В отдельной комнате?
Он ответил не сразу. Потом повернулся и, глядя на нее таким взглядом, что у
нее перехватило дыхание, кивнул.
— Разумеется. А вы что подумали?
Поскольку она не хотела признаваться в своих мыслях, Саммер потерла затылок,
думая, что же так притягивало ее к этому непонятному человеку. Романтические
книжки объяснили бы все просто. Они были предназначены друг для друга.
Она, однако же, старалась быть реалисткой.
— Что подумают все в городе? Новости здесь распространяются быстро.
Он пожал плечами.
— Здесь был Андерсон. Он знает, что вы спали на диване. Вы голодны?
Голод, сжигавший ее, не имел ничего общего с едой. Сглотнув, она умудрилась
улыбнуться и кивнула.
— Умираю от голода.
— Взбитые?
Такой она себя и ощущала. Понадобилось время, пока она поняла, что он
говорит о яйцах.
— Вы можете идти? — спросил он. Ей хотелось сказать
нет
, чтобы
он отнес ее. Вместо этого она опустила ноги на пол и кивнула.
— Конечно.
Его кухня была большой и аккуратной. В первый раз она заметила очевидное
отсутствие слуг.
— Где ваша кухарка? — спросила она.
В его глазах ничего нельзя было прочитать. Гейб указал на стул.
— Сядьте, — сказал он. — Я сам себе готовлю.
К ее удивлению, он подошел к плите и стал выкладывать омлет из сковородки на
большую керамическую тарелку, которую поставил на стол.
— Это приготовили вы? — Саммер уставилась на тарелку так, будто он
положил на нее жареную гремучую змею. — Сами?
В его лице промелькнуло веселье.
— Не отравлено, уверяю вас. Только яйца и молоко, и бекон не подгорел.
Попробуйте.
Она нерешительно зачерпнула ложкой немного омлета и положила себе на
тарелку.
— Ну-ну, не бойтесь.
Ее губы дрогнули, когда она безуспешно попыталась скрыть улыбку.
— Вы правы, извините. Уверена, вы прекрасно готовите. Просто
большинство мужчин, которых я знаю, не могут даже вскипятить воды.
Они завтракали в благожелательном молчании. Когда они закончили есть, Гейб
убрал со стола и налил им еще кофе. Он в течение минуты внимательно смотрел
на Саммер, потом пересек комнату и взял светло-коричневую папку.
— У меня есть кое-что, о чем вы должны подумать. — Все следы
веселости исчезли с его лица. Он казался почти незнакомцем, внезапно
превратившись в отстраненного, пугающего мужчину, которого она встретила в
первый день в своем доме на ранчо.
Что-то произошло. Но она не могла понять что. Выводя на полированной
поверхности стола невидимые рисунки, она ждала.
— Вот. — Гейб протянул ей папку. Он говорил странным,
успокаивающим тоном. Испытывая одновременно и понимание, и опасение, она
открыла ее и просмотрела верхний лист, чтобы понять, о чем речь.
Авансовый контракт. Саммер прищурилась.
— Что это? — спросила она, хотя уже знала ответ.
— Я составил его много лет назад, когда посылал письма Ричарду, —
объяснил Гейб. — Я подумал, вас это может заинтересовать. Я готов
увеличить предложение на десять процентов.
Он указал на строчку с цифрами. Сумма заставила бы обычную женщину открыть
рот от удивления. Но у Саммер было много денег, и сумма в контракте почти
ничего не значила для нее. Все, что сейчас имело для нее значение, это то,
что Гейб Мартин хотел ее ранчо больше, чем хотел ее.
Пытаясь проглотить комок в горле, Саммер подняла голову. Красивый как
никогда, он наблюдал за ней с озабоченным выражением на обветренном лице.
— Давайте расставим все точки над i. — Она аккуратно закрыла
папку. — Вы делаете мне предложение о покупке Бар-Дабл-Эс?
Он внимательно посмотрел на нее.
— Вы не думаете, что так лучше всего? После того, что случилось вчера,
может быть, вам лучше вернуться в Хьюстон?
Все воспоминания об этом приятном совместном утре исчезли.
— Нет, я не считаю, что это к лучшему, — возразила она, удивляясь,
как он может быть таким слепым. Она прочла достаточно о родстве душ, чтобы
знать, что такой шанс выпадает только один раз в жизни. А Гейб Мартин,
похоже, изо всех сил старается упустить его.
Быстро вскочив со стула, Саммер бросила на него испепеляющий взгляд.
— Я не собираюсь продавать Бар-Дабл-Эс ни вам, ни кому-либо другому. Я
приехала сюда жить, и я буду жить здесь. С вашей помощью или без нее.
Он посмотрел на нее с сардонической улыбкой, от которой в Саммер закипела
ярость. Слепец! Этот человек слеп!
— Спасибо за завтрак, — проговорила она, задыхаясь от гнева. — Сейчас я должна идти.
— Позвольте, я отвезу вас домой.
— Нет, — отказалась она. — Я пойду пешком. Это поможет мне
удержаться от того, чтобы сказать или сделать что-нибудь, о чем я потом могу
пожалеть.
— Это далеко. — Он поджал губы. — Вы еще очень слабы. Я
провожу вас.
Резко повернувшись, она бросила на него взгляд, полный презрения.
— Вы уже попытались проводить меня, Гейб. Вы уже попытались.
Было так приятно с грохотом захлопнуть за собой дверь!
Десять минут спустя, когда ее ярость постепенно улетучилась, Саммер начала
жалеть, что была такой несдержанной. Гейб прав: дорога домой действительно
очень длинная.
— Как все прошло? — Андерсон, широко улыбаясь, медленно прошелся
по телятнику.
Гейб ответил ему мрачным взглядом.
— Не слишком хорошо, а? — хихикнул Андерсон. — Я думал, ты уже подготовил все бумаги.
— Я подготовил.
— Я думал, все, что тебе нужно сделать, это только подать ей ручку и
она все подпишет.
Гейб ковырнул носком сапога опилки на полу.
— Забудь об этом, — проворчал он, все еще стараясь понять, почему
испытывает больше облегчение, а не разочарование. Он хотел, чтобы она
уехала, ведь так? Но он все еще помнил то потрясенное, будто ее предали,
выражение ее оленьих глаз. Весь день он боролся с желанием помчаться вслед
за ней и утешить ее.
— Что произошло?
— Она хочет остаться здесь. — Гейб произнес эти слова медленно,
как будто бы сам не мог поверить в них. — Она не скажет почему. Не могу
сказать, серьезна ли она на самом деле, но она хочет остаться.
— Не многие пришлые этого хотят. — Андерсон уселся на тюк
сена. — Интересно, что с ней не так?
— Да все с ней так. — Гейб вздохнул, позволив вырваться наружу
своему раздражению. — Ей нравится здесь, вот и все. — Слова
прозвучали странно, когда он произнес их.
Она любит землю. Он видел это в ее лице, когда она смотрела на Тенистый
каньон. Интересно. Он никогда не встречал женщину, которая чувствовала бы
так же, как он. Даже его мать не вполне понимала притягательность этой
суровой земли для мужской половины своей семьи. Чувства Саммер потрясли его
до глубины души.
Андерсон лениво жевал соломинку.
— Так ты собираешься сдаться?
Смех Гейба даже ему самому показался неприятным.
— Андерсон, как давно ты меня знаешь?
— Всю твою жизнь.
— И я когда-нибудь сдавался?
Андерсон многозначительно молчал.
— Урсула не считается. — Гейб закрыл глаза, вспомнив, как тяжело
было расстаться с ней. Однако он справился. И больше это не причиняет боль,
понял он. Совсем.
— Да. — В голосе Андерсона слышалась усмешка. — Ты не из тех,
кто легко уступает. Но думаю, на этот раз ты делаешь ошибку.
Гейб вспомнил Тенистый каньон и трепетную красоту Саммер, от которой
замирало сердце.
— Нет, я так не думаю. — Он вздохнул и посмотрел на закатное
солнце. — Поверь мне, это не так.
Лошади прибыли на следующий день. Все три, гордые, блестящие и сильные.
Ослепительные животные, их ухоженная шерсть сияла на солнце, и при движении
под ней перекатывались мускулы.
Они напомнили ей Гейба. Прикусив губу, Саммер покачала головой. Она должна
перестать думать о нем.
Наблюдая за лошадьми, когда водитель заводил их одну за другой в стойла, она
восхищалась этими грациозными животными. Они были огромными, гораздо
крупнее, чем она ожидала. Во что она ввязалась? Потом она вспомнила о книге
Разведение лошадей в девяностых
и приободрилась. Она справится. Она всегда
быстро училась.
Саммер подошла к лошадиному фургону, где водитель помогал третьей лошади
зайти в стойло задом.
— Я сама возьму эту, — сказала она, показывая рукой на лошадь.
Морщинки смеха собрались в уголках его глаз, водитель покачал головой.
— Лучше не надо, мисс. Это жеребец, и он очень сильный. Чем скорее я
заведу его в стойло, тем лучше. Кстати, где у вас стойла для жеребцов?
— Для жеребцов? — удивилась она. — У меня есть только обычное, рядом с двумя другими.
Выражение его обветренного лица стало недоверчивым.
— Вы не можете держать племенного жеребца рядом с кобылами. Он разнесет
всю конюшню. Для него вам понадобится отдельное стойло. — Бормоча что-
то, он отвел коня от трейлера и стал водить кругами по двору.
— Это его успокоит, — объяснил он.
Саммер понимающе улыбнулась.
Этот был крупнее других, его шкура сияла, как шелк, а фиолетовые глаза
сверкали озорством.
— Надеюсь, у вас сильный конюх, чтобы справиться с ним. — Водитель
остановился, крепко держа коня за недоуздок. Как будто поняв, о чем речь,
великолепное животное остановилось и выдавало свое нетерпение, только прядая
ушами и переступая копытами.
Ибн Хасан аль-Дин. Сын Могучего Клинка от Веры. Или, для краткости, Бен, как
сказал предыдущий хозяин жеребца. Имя подходило ему.
Саммер с восхищением наблюдала, как огромное животное втягивает ноздрями
воздух, в каждом его движении чувствовался неукротимый дух.
Она пошла вперед, протягивая руку к поводу.
— Я возьму его.
От ее внезапного движения Бен рванулся в сторону, чуть не утащив за собой
водителя. Жеребец встал на дыбы, издав режущее слух ржание, возвышаясь над
Саммер с неистовством, которое заставило ее замереть на месте.
— Уходите, — прошипел водитель, изо всех сил стараясь удержать
возбужденную лошадь. — Вы что, хотите, чтобы он вас убил?
Саммер огорченно отошла на добрых десять футов.
— Нет. Простите.
— Послушайте, леди. Эта лошадь не игрушка. Чем скорее мы поставим его в
стойло, тем лучше. Вы собираетесь показать мне дорогу?
Мысли быстро пронеслись в ее голове. Могло бы подойти свободное стойло в
дальнем конце большой конюшни. Деревянные стенки там были укреплены, а
стальные прутья решетки были в два раза толще. Наверное, оно было построено
для жеребца. Она постелет туда солому после отъезда водителя. Как-нибудь.
— Сюда, — сказала она со всей уверенностью, которую смогла
собрать.
Она была рада, что с двумя кобылами было гораздо легче управляться.
Когда квитанция о доставке была подписана и лошадиный фургон уехал, Саммер
села в расшатанное деревянное кресло в неиспользуемой пристройке к конюшне и
подумала, почему ей так хочется плакать. Она пошла в дом. Оказавшись там,
она схватила книгу
Разведение лошадей в девяностых
и открыла главу о
жеребцах. Вот оно, черным по белому. Она не могла поверить, что пропустила
это. На следующих трех страницах было описано стойло для жеребца. Забрав
книгу в конюшню, Саммер устроилась в неудобном кресле и начала читать.
К концу дня нервы Гейба были натянуты как струна. Он только предложил ей
продать ее ранчо, простое деловое предложение, но чувствовал себя так, будто
предал ее доверие. И это было стыдно.
Он стиснул зубы. Ей здесь не место. Это ясно любому. Черт, она даже боится
коров. Это только вопрос времени, когда она сама это поймет. Вот тогда она
появится у него на пороге и спросит, в силе ли еще его предложение. Надо
выждать время.
Но ему не становилось легче. Саммер Шоу разбудила желания, которые слишком
долго дремали в нем. Он мог думать только о том, как хорошо ему было бы в ее
нежных объятиях.
Как будто бы прочитав мысли друга, Андерсон вышел из телятника и вернулся
через двадцать минут с любимым жеребцом Гейба. Крупный длинноногий гнедой по
кличке Святой обладал таким характером, как
...Закладка в соц.сетях
