Жанр: Любовные романы
Джорджия и магнат
...сарказм!
— Но вас беспокоить я не намерена, — холодно пояснила она. —
Если начнет отваливаться крыло, я позову стюардессу.
— Думаете, она сможет помочь? Знаете, вашу враждебность я почувствовал
уже больше часа назад.
— И пока ничего не изменилось.
— Вы не считаете нужным это скрывать.
— Совершенно верно. — Джорджия взяла конфетку у проходившей мимо
стюардессы.
Через минуту они уже были в воздухе, и у нее перестало закладывать уши.
— Ну вот, не так уж плохо, — отметил он, улыбаясь.
— Приземление гораздо опаснее, — сказала Джорджия. —
Послушайте, вам совершенно не нужно поддерживать со мной беседу. У меня есть
книга.
— А вам надо было со мной посоветоваться, прежде чем покупать ее. Я бы
ее высоко не оценил.
— Тогда, скорее всего, она мне очень понравится.
— Наверное, вы увлекаетесь всеми этими детективами из-за Андервуда?
— Вовсе нет, — покачала головой Джорджия. — Я бы так не
сказала. А чем вы будете заниматься во время полета?
— Ничем. Я в отпуске, — лениво ответил он.
— Остановитесь в
Ройал Хейман
?
— В этот раз — нет. Сейчас я выбрал
Сансет
.
— Правда? — Она едва не лишилась дара речи.
— А вы? Случайно не туда же?
— Совершенно случайно — да. — Она не стала рассказывать ему о
своих родственных связях.
— А почему загрустили? Надеюсь, не я тому причина?
— Ну что вы! — Она потянулась за толстой книгой в бумажной
обложке.
— Мне кажется, наше знакомство началось классически плохо.
— Не буду с вами спорить. — И Джорджия демонстративно раскрыла
книгу.
— Я уверен, вы сразу догадаетесь, кто преступник, — сказал он с
насмешкой в глазах.
— Думаю, если вы догадались, то и я тоже смогу.
Он рассмеялся, и Джорджия нехотя признала, что такого заразительного смеха
она давно не слышала.
Он заговорил с ней снова лишь спустя пятнадцать минут, и за это время к нему
несколько раз подходила та же самая стюардесса. Джорджия, которая только
делала вид, что читает, поняла из их разговора, что он их частый пассажир,
не женат и что он для них
очень важная персона
. И тут ее осенило.
Робартс.
Как она сразу не догадалась? Каждый человек, связанный с гостиничным
бизнесом, знает это имя. Сэм Робартс был исключительно богатым владельцем
гостиниц. Конечно, совершенно не обязательно, что они родственники. Сэму
Робартсу сейчас за шестьдесят, а этому мужчине на вид тридцать один —
тридцать два года. Империя Робартса охватывала все крупные города и
несколько провинциальных центров. Но Джорджия не предполагала, что у магната
есть интересы на севере страны.
Спустя некоторое время другая стюардесса предложила им ланч, от которого они
оба отказались, предпочтя просто кофе.
— Избегаете лишних калорий? — спросила Джорджия таким тоном, что
можно было подумать, будто она никогда не встречала человека в худшей форме.
— Нет, просто не хочу — и не ем. — Серебристо-серые глаза смотрели
на нее с усмешкой. — Вы сама, похоже, соблюдаете диету и занимаетесь
гимнастикой.
— Да, я стараюсь вести здоровый образ жизни. Но я много работаю, и у
меня нет времени заниматься гимнастикой. Я бегаю.
— Ваша любовь к скорости бросается в глаза, — сухо заметил
он. — А могу я спросить, чем вы занимаетесь?
Она покачала головой, но потом передумала.
— У меня довольно успешный бизнес по оформлению интерьеров. А вы?..
— Давайте сначала представимся друг другу, — предложил он. — Меня зовут Линк Робартс.
— Джорджия Беннетт.
Он лениво откинулся в кресле, глядя на нее.
— Значит, вы деловая женщина?
— Вы что-то имеете против? — Она метнула на него холодный взгляд.
— Да нет. Но откуда такая враждебность?
— Наверное, сказываются годы, в течение которых я была вынуждена
бороться за себя.
— Надо сказать, вы очень в этом преуспели, — саркастически заметил
он.
— Ну а вы — просто бездушная машина.
— Кто это вам сказал? — От удивления он вскинул брови.
— Сама догадалась. Почти всю жизнь я прожила с одним из таких людей.
— Вероятно, это ваш отец?
Джорджия кивнула.
— Как я его ни люблю, но должна сказать, что он всегда вставлял мне
палки в колеса.
— Да, нелегко вам пришлось. А ваш отец случайно не Досон Беннетт?
— Сначала скажите, кто ваш отец. Не Сэм ли Робаргс, гостиничный магнат?
— Думаю, он заслужил этот титул.
— И вы, конечно, работаете у него?
— Да, я в руководстве компании. Две моих сестры и их мужья тоже заняты
в нашем семейном бизнесе. А еще — два моих дяди и многочисленные кузены. Так
что никто не может обвинить отца в том, что он не заботится о своей семье.
— А вам никогда не хотелось начать собственное дело? — Джорджия
понимала, что ее вопрос не слишком тактичен, но не смогла сдержать
любопытство.
Робартс понимающе посмотрел на нее, сощурив глаза.
— Однажды было такое желание. — Он замолчал, потом философски
пожал плечами. — Спустя несколько лет после университета... Планы
переполняли молодого архитектора. Но с планами пришлось расстаться, когда
мой отец перенес первый инфаркт. С тех пор было еще три, и отец просил меня
остаться в бизнесе — быть готовым к тому, чтобы взять все в свои руки. И со
временем мне придется это сделать.
— Но наверняка в вашем бизнесе вы можете применить свою профессию
архитектора.
— В какой-то степени, — согласился он. — Мне многое хочется
переделать. Я глубоко уважаю отца, но не во всем с ним согласен.
— А почему вы решили отправиться в
Сансет
?
— Мне это непозволительно? — Взгляд его резал как ножом.
— Просто я подумала, что, занимаясь таким бизнесом, вы предпочитаете гостиницы высшего разряда.
— Вовсе нет. Кроме того, я уже видел
Сансет
. Возможно, там многое
следовало бы перестроить, но сам остров великолепен. И побережье, конечно,
тоже из лучших. Но почему туда летите вы?
Джорджия взялась за книгу.
— Я была там уже несколько раз, и меня постоянно туда тянет. Но мне все
же интересно, что вас в особенности привлекает там?
— Полагаете, вам положено это знать? — Он бросил на нее еще один
пронзительный взгляд.
— Да нет. Просто считается, что незнакомые люди склонны доверять друг
другу свои секреты.
Ее слова заставили его рассмеяться.
— Вообще-то я никогда никому ничего про себя не рассказываю. Это все
ваши глаза — бархатные и невинные... прямо анютины глазки. Кстати, у
блондинок не бывает таких глаз. Только не говорите мне, что вы красите
волосы, я буду страшно разочарован.
— Нет, я пользуюсь только шампунем, — сказала Джорджия. —
Цвет глаз и волос у меня натуральный.
— Так, значит, вы дочь Досона Беннетта? Вы ведь не ответили мне.
— Ну конечно, я его дочь. — Джорджия откинула назад светлые
волосы. Что-то в этом мужчине постоянно держало ее в напряжении — как
женщину. — Он мой родной отец, он воспитал меня. В течение многих лет
мы только и делаем, что ссоримся с ним. Я его единственный ребенок.
— Похоже, он очень заботился о вас.
Джорджия кивнула.
— Но у него слишком архаичные взгляды на женщину и ее место в обществе.
— То есть женщина должна работать где-нибудь в тихом местечке и только
до тех пор, пока не выйдет замуж?
— Непозволительные вещи в моем случае. Отец всегда считал, что это его
дело — обеспечивать нас с матерью. Мне он не разрешал работать. Моя мать
проводит время, посещая галереи, антикварные магазины, ходит куда-нибудь на
ланч, за покупками, играет в бридж.
— Даже не знаю, что на это сказать, — заметил он с
пониманием. — Моя мать занимается примерно тем же. Многие женщины,
вынужденные работать, с удовольствием бы поменялись с ними местами.
— Но я более честолюбива, — заметила Джорджия, сверкнув
глазами. — Мне хочется на деле применить таланты, которыми наградил
меня Бог.
— А вы учились где-нибудь, чтобы стать дизайнером по интерьерам?
— Вы меня проверяете? — спросила она, расслышав нотку недоверия в
его голосе.
— Ну да. — Он широко улыбнулся.
— Так вот, я прослушала курс изящных искусств в университете, а потом
два года работала у Бобби Сент-Джорджа. Вы слышали о нем?
— Слышал. — Он поджал губы. — Должен вам сказать, что мне как
архитектору не нравятся его интерьеры. Слишком уж они модерновые.
— Я от них тоже не в восторге, — призналась Джорджия, — но
Бобби погружен в свое дело. Это профессионал до мозга костей. Каждый, пусть
даже не разделяя его вкусов, понимает, что он первоклассный дизайнер.
— Лично я знаю многих, кто гораздо талантливее его, — заметил
Линк.
— Ну, тогда вам будет интересно услышать, что под руководством Бобби я
завоевала титул
Лучший молодой дизайнер года
. Членам жюри понравился мой
подбор цвета, масштаба и компонентов. У меня, как они решили, легкая и
элегантная рука.
— Вот и слава Богу, — ответил он.
— Больше того, могу вам сказать, что в прошлом году я выиграла конкурс
на лучший интерьер для жилого помещения. Об этом писали, по крайней мере, в
двух специальных журналах по интерьеру. Даже мой отец приобрел несколько
экземпляров этих журналов.
— Если вы мне назовете номера журналов, я попрошу кого-нибудь из моих сотрудников разыскать их.
— Я лучше почитаю немного, — возмущенно процедила Джорджия.
— Ну не будьте такой. Мы ведь на самом деле неплохо поладили.
— Если не считать ваших насмешек.
Глядя в книгу, Джорджия попыталась найти нужную страницу, но в этот момент
самолет как-то вздрогнул и, казалось, начал падать. Джорджия всегда боялась
летать, и помимо воли она коротко вскрикнула, но тут же замолкла. Рука ее в
поисках опоры наткнулась на сильную, надежную руку соседа.
Уже через минуту самолет выровнялся, и Джорджия сама удивилась собственной
панике.
— Просто ненавижу, когда такое начинает происходить в воздухе, —
обратилась она к Линку Робартсу извиняющимся тоном.
— Я понимаю. Для того чтобы вы решились схватить меня за руку,
требуется по меньшей мере угроза катастрофы.
— Ох, простите. — Она с ужасом обнаружила, что все еще сжимает его
руку. — Я совершенно не соображаю, что делаю.
— Если вам так спокойнее, мы можем держаться за руки до конца
полета, — предложил он.
— Все уже прошло, — ответила она — по-прежнему ощущая мурашки на
коже.
Он взглянул на тонкую, нежную женскую кисть, а потом нехотя выпустил ее.
— Значит, у вас с Андервудом нет ничего определенного?
— Обратите внимание, я не спрашиваю вас о вашей личной жизни. —
Джорджия посмотрела на него с негодованием.
— Ну что я могу вам сказать? Я не женат;
— Еще не встретили подходящую женщину?
— Я уже смирился с мыслью, что, возможно, и не встречу.
— Да ведь и не каждая женщина сможет жить с таким человеком, как
вы, — торопливо проговорила Джорджия.
Он пропустил шпильку мимо ушей.
— А вы живете одна?
— Я не нахожусь ни с кем в связи, если вы это имеете в виду.
— Я имел в виду Андервуда, вот и все.
— Вы очень любопытны.
— Обычно — нет, но ведь я раньше не встречал такой женщины, как вы.
— Не может быть. — В ее голосе слышалось удивление и некоторая
тревога.
— Я в этом уверен. Кроме того, мы ведь летим в одно и то же место. Так
что наверняка еще не раз столкнемся друг с другом.
Джорджия даже и не пыталась скрыть волнение в голосе.
— Да, это проблема, но дело в том, что я лечу туда отдохнуть, а не
вести светскую жизнь.
— В точности мои планы. — Откинув черноволосую голову, он
поудобнее устроился в кресле и закрыл глаза.
Джорджия вернулась к книге и минут двадцать переворачивала страницы, не
понимая ни слова. Линк Робартс отправился на Сансет не просто так.
Существует несколько вариантов. И не последний из них — Робартсы собираются
прибрать к рукам еще один отель.
Глава вторая
Стоя на балконе, Джорджия любовалась ослепительно красивыми тропическими
садами, которые простирались прямо до кристально чистых голубых вод лагуны.
Сансет и в самом деле был великолепен. Это был мир морских пейзажей и пышной
тропической растительности. Кокосовые пальмы возвышались подобно часовым на
посту, а у их подножия переливалось красками целое море роз всевозможных
оттенков. Тут было несметное число и других тропических растений: цветов,
кустарников, вьющегося винограда. Все это буйно цвело в благодатных условиях
вечного лета. Куда ни бросишь взгляд — повсюду олеандры, красный жасмин,
белый имбирь, гардении, белоснежные орхидеи, а в затененных местах —
великолепные папоротники... Не зря Ди считали признанным садоводом. Сады
Сансета стали ее живым мемориалом.
Джорджия еще не успела поговорить с дядей. Он был занят, когда она приехала.
Они издали поприветствовали друг друга, и теперь она ждала, когда он
освободится и заглянет к ней...
Джорджия не могла не заметить уже в холле, что отелю требовался ремонт. Вся
обстановка тоже имела потрепанный вид. Мебель в ее комнате явно знавала
лучшие времена. Джорджия решила выяснить точное положение дел дяди.
Вероятно, она как-то сможет ему помочь. Фирма
Интерьеры Джорджии Беннетт
в
последнее время процветала. Джорджии было ясно, как следует переоборудовать
холл и вход в отель, впрочем, это будет стоить денег. Ну, у ее отца денег
полно. Мешало то, что он и дядя Роберт никогда не ладили между собой, и
только Ди могла благотворно влиять на Досона Беннетта.
Джорджия еще раз глубоко вдохнула наполненный ароматами воздух и вернулась в
комнату. На буфете стояла огромная корзина с тропическими фруктами, другая,
полная белых орхидей, украшала кофейный столик. В комнате чувствовалось
близкое дыхание моря. Джорджия уже стряхнула с себя усталость и ощущала
прилив энергии. Наверняка дядя из чувства гордости выделил Линку Робартсу
лучший из номеров, решила она. А возможно, гость выбрал одну из шести вилл,
которые находились прямо на побережье, среди садов и белых коралловых
дорожек. Дядя и ей предложил поселиться на вилле, но она, как родственница,
посчитала неудобным занять лучшее из того, что мог предоставить отель. Ее
прекрасно устроит и комната в главном здании.
Джорджия развешивала в шкафу свои шикарные курортные туалеты, когда в дверь
неожиданно постучали.
Она открыла дверь и широко улыбнулась.
— Дядя Роберт, как я рада видеть тебя.
— Джорджи, девочка! — Он тоже улыбался. — Никого, ну просто
никого на свете нет красивее тебя. Ты замечательно выглядишь.
— Я очень болела.
— Совершенно не заметно, дорогая. Извини, я не сразу уделил тебе
внимание, но мне пришлось встречать одну важную персону.
— Это случайно не Линк Робартс?
— Как ты догадалась? — Мобрей удивленно вскинул брови.
— Очень просто. Я познакомилась с ним в самолете. Вернее, у нас была
стычка из-за такси.
— Ясно, — сказал Мобрей, кивнув. — Думаю, он приехал на
разведку. Я в этом даже убежден.
— Я тоже так подумала. Но ведь отель еще не выставлен на продажу, не
так ли, дядя Роберт?
Он глубоко вздохнул, затем подошел к плетеному креслу и тяжело опустился в
него. Приятное обветренное лицо дяди было изможденным и усталым.
— Не стану обманывать тебя, Джорджи, дела не слишком-то хороши.
Сансет
был частью моей жизни, но без Ди мне ничего не надо.
— Понимаю. — Джорджия села в кресло рядом с ним. — Я всем
сердцем сочувствую тебе, дядя Роберт. Ди была необыкновенная женщина. Я
знаю, как много вы значили друг для друга. Конечно, ее смерть для тебя
невосполнимая утрата. Для меня тоже.
— И у нас нет детей. — Роберт Мобрей вытащил платок и начал
вытирать стекла очков. — Было время, когда мы хотели усыновить кого-
нибудь. Но потом купили этот остров, и отель стал нашим ребенком. Это и
вправду печально. На самом деле только семья имеет значение. Слава Богу, у
нас была ты, Джорджи. Наша крестница. Как поживает моя бедная сестра?
— С мамой непросто. Она всегда говорит, что у нее все хорошо.
— У нее могла бы быть совсем другая жизнь, если бы она не вышла замуж
за Досона, — пробормотал Роберт с болью в голосе. — Она была очень
красивая девушка. И умная к тому же. Никто из нас не мог понять, как это она
полюбила такого жесткого, властного человека. Ты очень правильно сделала,
Джорджи, что показала ему свой характер. Ты твердо стоишь на своих ногах. А
как поживает твой приятель, адвокат Андервуд?
Джорджия криво усмехнулась.
— Меня он не волнует. Мы с ним расстались.
— Не скажу, что меня это огорчает. Слишком самоуверен для молодого
человека. И потом, этот тон судьи... Мне всегда хотелось высказать тебе мое
мнение... Послушай, ты не согласишься сделать для меня одну вещь сегодня
вечером? — Роберт Мобрей посмотрел на племянницу долгим любящим
взглядом. — Я пригласил Линка поужинать с нами. Со мной и моей
племянницей. Думаю, это правильный шаг. Я несколько раз виделся с ним на
разных деловых встречах. Очень впечатляющий молодой человек. Блестящий
архитектор. И унаследовал деловую хватку отца. Сэм несколько лет назад
перенес тяжелый сердечный приступ. Мне кто-то даже говорил про клиническую
смерть. Но помощь была оказана своевременно, и его удалось вернуть к жизни.
Громадный такой, красивый мужчина. Неотшлифованный алмаз, как говорили в
прежние времена. Он женился на красавице Кэтрин Линкольн. Аристократка до
кончиков пальцев. Линк в мать. Ну, ты, наверное, и сама это заметила. Так ты
поможешь мне?
— Нет проблем, — ответила Джорджия, но сердце у нее
заколотилось. — Только может возникнуть небольшое неудобство. Я не
рассказала ему о нашем родстве.
— Почему же? — Дядя уставился на нее.
— Я хотела остаться инкогнито. И потом, хоть он сказал, что летит сюда
на отдых, мне показалось, что и по делу тоже.
— Странно, что они заинтересовались старым отелем, — протянул
Роберт Мобрей.
— Сансет — прекрасное место, дядя Роберт. И здесь отличный пляж. А
коралловые сады просто великолепны.
— Да, это так, — согласился он. — К тому же у них нет на
севере ни одного отеля. Пока нет. С другой стороны, Линк мог сказать и
правду. Он жаждет уединения, чтобы никто его не беспокоил. Он выглядит
достаточно спортивным парнем. Может, хочет просто покататься на лодке,
понырять, что-нибудь в этом духе? Кстати, если это тебя интересует, он не
женат.
— Уж не намерен ли ты посватать меня за него? — спросила
Джорджия. — Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что мне не нравятся
слишком энергичные парни, — добавила она.
Несколько минут ее дядя молча смотрел на нее, потом сказал:
— Мне кажется, ты путаешь его с кем-то, кто очень похож на твоего отца.
Линк совершенно другой. Я нахожу его очень обаятельным. К тому же он вежлив,
что теперь редко встречается среди молодых светских львов. Кстати, я
припоминаю, что у него было что-то с этой девицей Харпер.
— С Таней Харпер? — Голос выдал разочарование Джорджии.
— Она ведь одна из тех, чье имя постоянно мелькает в светской хронике?
Кажется, возглавляет центр общественных связей у Сэма. Красотка с гривой
темных, как южная ночь, волос.
— Я уверена, что они у нее накладные, как у Дайаны Росс. Но он не
говорил, что у него есть подружка.
Дядя пожал плечами.
— Ну и что? Такой мужчина, как он, пользуется у женщин особым
вниманием.
— Боюсь, что ты прав, — с неожиданной резкостью откликнулась
Джорджия. — Но он определенно не мой тип.
— Вот так и Ди говорила обо мне. Но мы были по-настоящему счастливы
тридцать лет. — Роберт Мобрей встал — высокий, худой, с редеющими
светлыми волосами. — Теперь я должен идти, Джорджи. У меня еще очень
много дел. Мне хочется, чтобы ты ни в чем себе не отказывала. Ты не должна
ни за что платить. Ты моя гостья, помни об этом.
— Я тебе очень признательна, дядя Роберт, — мягко проговорила
Джорджия. — И хочу тебя отблагодарить. Ведь я могу пригодиться тебе как
дизайнер, правда?
Дядя задумался на миг.
— Здесь требуется основательный ремонт. Если постояльцы часто меняются,
отели быстро ветшают. Раньше, как ты знаешь, за всем присматривала Ди.
Извини, сейчас я должен идти, но мы обязательно вернемся к этому вопросу
позднее. И не думай, что я не горжусь своей умной племянницей. Возможно, мы
что-нибудь придумаем вместе.
— Во сколько сегодня ужин? — спросила Джорджия.
Роберт Мобрей обернулся.
— Тебя устроит — в семь? Перед этим мы могли бы выпить в гостиной. А
ужинать будем в
Розовой беседке
. Это наш лучший ресторан. Марио обещал
приготовить что-то особенное... Быть может, лучше сделать вид, что вы
незнакомы?
— Да, наверное. Мне не хочется, чтобы он думал, что мы говорили о нем.
— Тогда до вечера.
— Жду с нетерпением, — сказала Джорджия, испытывая радостное
возбуждение и одновременно тревогу. Она понимала, что некоторым дана власть
вершить судьбами людей. Линк Робартс — один из таких... В этом она была
совершенно уверена.
Близился вечер, когда Джорджия уступила-таки искушению искупаться в лагуне и
смогла по достоинству оценить освежающее воздействие кристально чистой воды.
Незаметно пролетел час, а она все еще наслаждалась морем. Ее восхищала
палитра морских красок. В непосредственной близости от рифа море было
кобальтовым, в лагуне его цвет менялся от ярко-бирюзового до аквамаринового,
а набегавшие на берег, на белоснежный песок, волны были цвета зеленого
яблока.
Большой Барьерный риф был страной сказочной, захватывающей воображение, и
этот остров особенно нравился Джорджии за коралловые сады с их
фантастическими красками и причудливыми очертаниями. В водах рифа обитало
бесчисленное множество ярких рыбок и морских животных — здесь вовсю кипела
жизнь. Внешний риф принимал на себя удары мощных тихоокеанских волн, и его
повернутая к океану сторона плавно спускалась в темные глубины. Джорджия
мечтала увидеть Внешний риф. Но добраться до него было трудно.
Однажды, когда ей было двенадцать лет, им с дядей Робертом и Ди удалось это
сделать. Она и сейчас помнила, какой невероятный страх испытывала тогда при
мысли, что волны вдруг подхватят их и унесут в глубь океана. Не многие
смельчаки рискуют дойти до края рифа. Оказавшись вблизи неизвестного
материка, французский мореплаватель Бугенвиль был настолько испуган видом
исполинских волн, обрушивавшихся на неприступные скалы, что развернул свой
корабль в сторону островов в южной части Тихого океана. Только плававшему
под британским флагом капитану Джеймсу Куку удалось войти в опасные воды
возле Большого Барьерного рифа. Попав в сказочный мир, он, вероятно,
подумал, что очутился в раю. Ведь это самый прекрасный уголок земли.
Когда Джорджия наконец вышла из воды, ярко-розовый шар солнца уже спускался
к горизонту. Закат здесь был волшебный: небо светилось, последние лучи
солнца золотили перистые кроны пальм. Джорджия вытерлась полотенцем, хотя
теплый морской ветерок уже почти обсушил ее, и закрутила волосы греческим
узлом. Поднимаясь по песчаному склону, она сорвала прекрасную темно-розовую
розу и воткнула в волосы. Цвет розы гармонировал с ее купальником цвета
фуксии. Это был цельный купальный костюм
...Закладка в соц.сетях
