Жанр: Любовные романы
Поцелуй бабочки
...и решительно отворила дверь.
— Убирайся!
Татьяна за ее спиной слегка улыбнулась и скрылась в своей части дома. Ни
Лиза, ни Николай этого не заметили.
Он держал в руках покупки, которые она оставила в машине. — Мы начали
не с той ноги, — сказал он. — Моя вина. Я действительно сожалею.
Может, начать снова? — Это атака обаянием?
Раздражение исказило его красивое лицо.
Красивое лицо, вынуждена была признать Лиза. Глубоко посаженные
выразительные глаза над высокими скулами и прямым, надменным носом. И этот
рот! Она бы никогда не впустила в свою жизнь мужчину со ртом знатока.
Николай подавил раздражение и выглядел раскаявшимся. — Я был
несправедлив, — лживо произнес он. -Отнесем это на счет беспокойства о
тете и моей любви к ней. Позволь мне все исправить. Позволь мне пригласить
тебя на поздний ленч.
Лиза изумилась.
От улыбки в его глазах загорались огоньки. Такая улыбка была пределом
мечтаний многих девчонок. Но ты не такая, как они, напомнила себе Лиза.
— Зачем? — проворчала она. — Ты расскажешь мне о ваших
отношениях с Татьяной. А я расскажу тебе все, что ты хочешь знать обо мне.
Ей очень хотелось сказать ему, что ей вовсе неинтересно что-то узнавать о
нем, но увидела выражение его лица. Он ожидал от нее именно такой реакции.
— Было бы прекрасно, если бы ты назвал свое имя. — Извини.
Николай Иванов. Он протянул руку. Лиза с досадой почувствовала, что ее
пальцы дрожат. Она вырвала руку. — Здравствуй и прощай, —
отрезала она. — Повторяю, нам нужно познакомиться получше, —
терпеливо произнес он. — Пожалуйста, пообедай со мной. Пусть это будет
компенсацией за то, что я разбудил тебя. — Голос Николая был мягким,
но звучал определенно угрожающе.
Лиза отклонила предложение с холодной непочтительностью: — Незачем.
— О, если ты не согласишься, мы оба погибнем. В ушах Лизы застучало.
Как ему это удается? Она задыхалась.
С трудом веря себе, она произнесла: — Хорошо. Дай мне время
разгрузиться, и можешь забрать меня в семь часов.
Она взяла сумку и сбежала вниз. Николай последовал за ней. Пока она
распаковывала покупки, он прогуливался по гостиной. Не обращая на него
внимания, она скрылась в ванной.
Когда Лиза вернулась, он сидел в кресле и как раз ставил телефон на место. — Я заказал столик.
Он поднялся при ее появлении и стал оценивающе ее разглядывать. Лиза
переоделась в тонкие черные брюки и кожаный жакет поверх разноцветной
шелковой блузки. — Красиво, — сказал он. Подбородок Лизы
вздернулся. Он не обратил на это внимания. — Пойдем.
Он взял ее за руку и, дойдя до машины, вежливо распахнул перед ней дверцу.
Лиза взглянула на него с недоумением. Ясно, не следует обходиться с ней как
с леди, подумал Николай. Он улыбнулся и открыл дверцу пошире.
Лиза засмеялась, от этого в уголках ее глаз появились морщинки. Она похожа
на озорного маленького зверька, решил Николай. — Ты что, серьезно
думаешь ехать на машине? Господи, здесь десять минут ходьбы.
Теперь изумился Николай. А он-то считал себя неплохим женским психологом...
Лиза презрительно тряхнула головой. — Знаешь, я не думаю, что ты
хороший путешественник, — объявила она. — Очень жаль, —
проворчал Николай. — Хочешь, я закину тебя на плечо как рюкзак? Лиза
едва не задохнулась от смеха. — Хотела бы на это взглянуть. Его глаза
сверкнули. Он шагнул к ней, но Лиза уже была в конце улицы. — Скорей,
— крикнула она. — Я голодна и промокла.
Николай засмеялся и пошел за ней. Ресторан был в точности таким, каким он
запомнил его с декабря: неяркий желтый цвет, минимализм в обстановке,
восхитительный запах. Все столики были заняты, как всегда в вечернее время,
несколько человек сидели за стойкой бара, читая субботние газеты.
Лиза удовлетворенно осматривалась вокруг. — Мне нравится это место.
Никто не рисуется. Николай разглядывал взъерошенную рыжую голову у бара.
Лицо было знакомо. Небрежная одежда выглядела так, словно в ней спали. Он
нежно улыбнулся. — Я догадываюсь, что ты имеешь в виду. Дружелюбная
женщина, более элегантная, нежели ее клиенты, подошла к ним и подала меню.
Николай с изумлением заметил, что Лиза чувствует себя как дома. —
Часто заходишь сюда?
Лиза заняла нейтральную позицию, ее отношение к этому мужчине не испортит
ленч. Она проголодалась и знала, что еда здесь божественна.
Усмехнувшись, она искренне призналась: — Да, я не умею готовить.
Николай был удивлен. — Не многие женщины могут позволить себе это. А
почему? — Никогда не училась, — пожала она плечами. Появилась
официантка. Не дожидаясь Николая, Лиза сделала свой заказ. Брови Николая
невольно поднялись.
Она заметила это и вскинула подбородок. — Что-нибудь не так? —
Нет-нет. — Сделал заказ и он. — Что будешь пить? Шампанское? Или
что-нибудь еще? — О, шампанское, — нетерпеливо сказала Лиза, так
равнодушно, как будто пьет шампанское каждый день.
Он кивнул официантке, которая записала заказ, забрала меню и удалилась.
Прежде чем та оказалась за пределами слышимости, Лиза взорвалась: —
Почему ты на меня так смотрел? — Как — так? — уклончиво
спросил Николай. — Словно я выдула из жвачки огромный пузырь. Он
моргнул. — Что за ужасная мысль! — Действительно, — сухо
сказала Лиза. — Итак, что я сделала? — Ничего особенного,
— спокойно ответил Николай. — Расскажи, как вы познакомились с
Татьяной? Но Лиза не собиралась успокаиваться. — Что я сделала?
Он махнул рукой в знак протеста. — Я не хочу обижать тебя. — Уж
лучше обидь, — мужественно произнесла Лиза. — Я хочу знать.
— Но это неважно. — Вежливость в его голосе граничила с
пренебрежением. Она наклонилась вперед. — Важно, ведь я не замолчу,
пока не скажешь. Николай посмотрел на нее с некоторой обидой. — С
тобой, должно быть, очень сложно. Лиза откинулась на спинку сиденья и
злорадно улыбнулась. — Но ведь это тебя не должно волновать, не так
ли? — сладко произнесла она. — Говори.
Он пожал плечами, повисло гнетущее молчание. — Мне, очевидно, нужно
было подождать, пока ты спросишь, что я хочу заказать? — в конце
концов сказала Лиза с некоторой агрессивностью.
Николай снисходительно улыбнулся. — Всего лишь небольшая условность.
Как я уже сказал, это неважно. Лиза тряхнула головой. — Это глупость.
Николай рассердился — если бы она извинилась, он бы заверил ее, что
все это пустяки. — Наоборот, цивилизованно. Лиза, как невоспитанный
мальчишка, присвистнула.
Николай улыбнулся. — В культуре есть некоторая польза, —
раздумчиво произнес он. — Я по работе провожу много времени с
животными. Изучаю их поведение, поэтому знаю, о чем говорю.
Лиза вскинула подбородок. — Ты сравниваешь меня с животными? —
Мы все животные. Некоторые из нас только учатся сдерживать грубые инстинкты.
Лиза глубоко вздохнула. — Ты не распускаешь кулаки? Брови Николая
поднялись. — А ты?
Взгляды их скрестились. Лиза заморгала. — Нет, думаю, что нет. —
Что-то есть у нас общее, — удовлетворенно сказал он. — Ничего у
нас нет общего.
Ей захотелось уйти, но вернулась официантка с напитками. Не стоит так
поступать, а то будет похоже, будто ссорится влюбленная парочка. Лиза
сделала большой глоток апельсинового сока и с умышленной рассеянностью
сказала: — Итак, Борис... Он нахмурился. — Николай.
Лиза небрежно махнула рукой. — Какая разница. Я голодна, и спор плохо
влияет на пищеварение. Так что давай закончим с этим. Что ты хочешь узнать?
Он ласково улыбнулся. Это было его излюбленным оружием, но с Лизой, однако,
это не сработало. Она подняла брови, скептицизм был написан на ее лице.
Самолюбие Николая было задето, но, естественно, он этого не показал. —
Что, по-твоему, хочет узнать каждый мужчина о привлекательной женщине?
— небрежно спросил он. Лизу нельзя было ввести в заблуждение. —
О, ради бога!
Он отбросил вежливость: — Хорошо. Расскажи мне что-нибудь о себе по
своему выбору.
И он улыбнулся с преднамеренной интимностью. Любой, кто в данный момент
смотрел на них, мог с легкостью поверить в то, что они влюбленные.
Она придерживалась своей линии поведения. — Тебя интересует мое
происхождение и размер бюстгальтера, растягивая слова, сказала она и отвела
взгляд в сторону.
Его улыбка стала еще шире. — Если ты с этого хочешь начать... —
медленно ответил он.
Лиза скрестила руки на груди. — Я в "Нэпиер Краус" с шестнадцати лет.
Все это время снимала комнату. Сейчас я глава "Бонд трейдинг", —
жестко сказала она.
Николай кивнул головой. — Семья?
Она была удивлена. — У меня мама и сестра. С семьей все. Было в ее
голосе что-то такое, от чего он сузил глаза. — Татьяна знает их?
— А зачем ей это? Он нахмурился. — Итак, вы познакомились в
танцевальной студии. Что вас свело вместе? — Жизнь, — дерзко
ответила она. — Твоя или ее? Лиза вздохнула. — Обеих, это
называется общение. Николай ликующе улыбнулся. — А тогда почему она не
знает, где ты работаешь? — Потому что она не спрашивала. — Лиза
почти кричала. — Ты что, не знаешь свою тетю? Я работаю в Сити, С
деньгами. Она не говорит о деньгах. О сексе — да. Даже о смерти
иногда. Но не о деньгах. Это вульгарно и дело мужчин — такова
философия Татьяны.
Николай пристально посмотрел на Лизу. Наконец произнес: — Вас с ней
разделяет по меньшей мере два поколения. Неудивительно, что она по-иному
смотрит на вещи. — Я не считаю, что дело только в различных
поколениях, — тихо произнесла Лиза. — Думаю, люди, которые
заняты проблемой выживания, всегда говорят о деньгах.
Он сидел так же неподвижно, как сидел в парке, изучая горилл. Так же
неподвижно, как он сидел в Андерсон-Горг, стараясь услышать звук сигнального
устройства, сообщающий о начале лавины. — А что ты рассказала о себе
Татьяне? Лиза посмотрела на него с презрением, которое даже не пыталась
скрыть. — Она не задает таких, как ты, вопросов. — Хорошо, тогда
что спрашивает она? — О, она знает, что я не принадлежу к
"благополучной семье", как ты это называешь. Николай разозлился. — Я
такое выражение не употребляю. — Да?
Подали еду. Она взяла нож и вилку и принялась за отбивную, словно та была ее
личным врагом. Николай наблюдал за Лизой. — Если ты изо всех сил
пытаешься доказать мне, что ты груба, то не утруждай себя, я уже убедился в
этом.
Еще один мужчина упрекает ее в грубости. Лиза приподняла волосы верх и
ощутила прохладу. Ее глаза пылали огнем.
Николай принужденно улыбнулся. — Не девушка — дьявол, — с
чувством сказал он. -Сколько мужчин пострадало от этого? Глаза Лизы
сузились. — Он, — неопределенно сказала она, — выжил.
Николай изобразил огромное удивление. — Только один? Старомодная
девушка, — усмехнулся он. — Старомодная грубиянка, —
ядовито поправила она.
Он выглядел пристыженным. — Это было неуместное высказывание. Прости.
— Не волнуйся. Мне плевать на твое мнение. — Это я уже заметил:
— Он помолчал. — И этот счастливчик тоже живет в подвале
Татьяны? Лиза смотрела на свою отбивную. — Думаю, это мое дело.
— И Татьяны, и мое, — добавил Николай с резкой усмешкой. Он
наклонился вперед, пытаясь поймать ее взгляд. — Она немолода и
одинока. И в некоторой степени не от мира сего. Что позволяет мне говорить о
ее недееспособности. Как бы ты поступила на моем месте?
Она подняла взгляд. — В чем ты меня подозреваешь? — Зная
Татьяну, подозреваю, что она, вероятно, взяла тебя с улицы. Ты могла мне
солгать, сказав, что возглавляешь отдел в "Нэпиер Краус". Ведь тогда ты была
бы в состоянии приобрести пентхаус, а не жить в подвале Татьяны.
Лиза пожала плечами. — Я не считаю Татьяну такой уж доверчивой, как ты
думаешь. Она независимая женщина. И не нуждается в надсмотрщиках и опекунах.
— О, хороший ход, — зааплодировал Николай. -Назвав заботливого
родственника надсмотрщиком, ты надеялась, что он сбежит, извиняясь. Так вот,
я не собираюсь извиняться. И сделаю все необходимое, нравится это кому-
нибудь или нет. Особенно имея дело с политкорректной мошенницей. — Он
был в ярости.
Лизе уже не хотелось есть, она отложила столовые приборы и оттолкнула
тарелку. — Не вижу причин продолжать. — Она взяла сумочку.
— Спасибо за ленч.
Он вздохнул со страдальческим видом и откинулся на спинку стула. — Чем
ты покорила Татьяну? — Может, я ей просто нравлюсь. По-твоему, так не
бывает? — Лиза уставилась на него так, словно ее вдруг осенило.
— Тебе вообще кто-нибудь нравится? — Не настолько, чтобы
позволить жить вместе со мной.
Губы ее насмешливо изогнулись. — Могу в это поверить. — Она
поднялась. — Вот и ты мне не нравишься, и я не собираюсь находиться с
тобой рядом. — Лиза открыла сумочку и достала маленький белый
продолговатый предмет, швырнула его на стол. — Банковская карточка,
— резко сказала она. — Проверяй, если хочешь. Только не
приближайся ко мне.
И, не дав Николаю сказать ни слова, Лиза скрылась.
Глава 3
Николай успел к Тому до окончания ленча. Его подруга Мелисса подала Николаю
десерт. — А, Иванов! — Профессор Седджвик, оторвавшись от
поглощения пудинга, тяжело поднялся, пожал ему с энтузиазмом руку и грузно
опустился на место. — Славный малый, доставил удовольствие своей
книгой. Не помню, писал ли я тебе об этом. Из моей головы такие вещи
моментально вылетают, спасибо моей жене, она напоминает. — Должно
быть, она сделала это, — с благодарностью сказал Николай. Ты прислал
мне отличное письмо. Жаль, мой издатель выбрал для суперобложки жуткую
картинку. — Ничего, я не из пугливых, — добродушно сказал
профессор. — На сей раз ты едешь на Борнео со мной, так?
Николай был захвачен врасплох таким предложением. — Мне было бы очень
лестно, но... — Текучка заела? — посочувствовал профессор.
— К сожалению, обязательства личного характера.
Профессор с понимающим видом, но не слишком одобрительно покивал головой,
затем просветлел. — Возьмите ее с собой. Борнео прекрасное место для
медового месяца.
Мелисса то ли фыркнула, то ли кашлянула, Том осек взглядом. —
Прекрасная мысль, — натянуто заметил Николай. — Но я не женат.
Буду откровенным, обязательства перед моими престарелыми родственниками.
Это было выше понимания профессора. Проигнорировав отговорку гостя, он
продолжал говорить об экспедиции, о возвращении на Борнео дикого орангутанга
так, словно участие Николая было очевидным.
Когда он ушел, Том похлопал Николая по плечу. — Джунгли в октябре
твои. Седжвик считает тебя подходящим партнером. Он поднял бровь. -Неужели
откажешься?
Николай колебался. — Не дави на него, Том, — запротестовала
Мелисса.
Том неодобрительно фыркнул. — Женщина?
Николай сдержанно объяснил: — Семейные дела. После смерти брата... Том
понял с полуслова. Он давно знал Николая и был с ним рядом после смерти
Владимира в автомобильной катастрофе. Он знал об ответственности, которая
легла на Николая, как-никак последний внук в роду. — Прошло больше
года, — тихо заметил он. -Твои родственники вряд ли рассчитывают, что
ты перейдешь на оседлый образ жизни. — Они и не рассчитывают. —
Отлично, тогда... — Я подумаю об этом, — отрезал Николай. Том
понял, что данная тема закрыта. — Ну и кто же твоя новая подруга?
— спросил он, плавно переводя разговор в другое русло. Николай
выглядел раздраженным. — Слава богу, она не моя подруга. — Да ты
чуть не отказался от Борнео из-за нее, поддразнил Том. — Это что-то да
значит. — О, конечно. — Николай помрачнел. — Какая-то
странная женщина поселилась у моей пожилой тети, очевидно рассказав парочку
плаксивых историй. Я доберусь до сути. — И как же ты предполагаешь это
сделать? Обратившись к детективу? — Если будет необходимо, —
холодно сказал Николай.
Том присвистнул. — О, парень, она тебя довела. — У Ивановых еще
есть связи. Сделаю несколько звонков и все улажу. Неожиданно потеряв
самообладание, он с горячностью добавил: — Из-под земли раскопаю все,
что касается Лизы Ромэйн. — И что? — сказал Том. — Даже
если она окажется дочерью Фу Манчу, что ты сделаешь? С Борнео.., или хотя бы
из Франции...
Николай уже принял решение. — Я не вернусь во Францию. Останусь здесь,
в Лондоне, пока не разберусь со всем. Том изумился: — Но ты ненавидишь
Лондон. — Больше всего я ненавижу проигрывать, — искренне
признался Николай. И не позволю ни одной оборванке занимать дом моей тети,
даже если встречу сопротивление. — Что ты так переживаешь? Эта
девчонка не победит.
Николай довольно улыбнулся. — Ты прав.
Лиза, ворча, вошла в дом. Татьяна была в саду, но Лизе не хотелось говорить
с ней. Она крепко затворила окно и принялась за уборку.
Наполнив стиральную машину, она прошла в гостиную со стареньким пылесосом.
Вдруг раздался звонок телефона.
Она отключила пылесос и, раздосадованная, поспешила к телефону. —
Николай Иванов, я передам вашей тете о вашем звонке.
Но это был не он, это была мама. В ее голосе звучали слезы. — Я
приеду, — сказала Лиза, выслушав Джоан. Как только появилась
возможность, Лиза перевезла маму и сестру из арендуемой квартиры в маленький
домик в пригороде. Здесь было легче навещать их после работы, но в
воскресенье поезда ходили с большими интервалами. Лиза вызвала такси.
Джоан уже ждала. Она едва не с плачем обняла Лизу. — Что произошло?
— спросила Лиза, поглаживая ее по спине.
Кит потеряла аппетит еще будучи подростком, и каждый раз все проблемы
сестры, что бы ни случилось, мать связывала с этим. Лиза порой изумлялась,
до какой степени девичьи неурядицы сестренки волновали Джоан. Но ей хватало
деликатности, чтобы не говорить об этом.
Рот матери дрожал. — Кит не ела со мной всю неделю. — О,
дорогая, — сказала Лиза. Она жила дома до восемнадцати лет и знала,
что расстройства аппетита восстанавливаются. Но вдруг на этот раз мама не
преувеличивает драматичность ситуации? — Я звонила в колледж. —
(Кит училась на компьютерных курсах.) Наставник назвал меня сумасшедшей
матерью, — наступила пауза, — и затем сказал, что сейчас все в
порядке. — Сейчас? — сбитая с толку, спросила Лиза. Взгляд Джоан
стал напряженным. — У Кит было увлечение одним старшекурсником.
Наставник говорит, что они не сводили с него глаз, так как он баловался
наркотиками, а еще они заметили, что на последние две студенческие дискотеки
он приходил с другой девушкой. — Он водил Кит за нос, — сказала
Лиза.
Она уже поднималась наверх.
Кит сидела на полу, слушала музыку и пристально смотрела в пространство.
Лиза на короткий миг смешалась. — Могу я войти?
Кит взглянула на нее невидящими глазами. — О, привет, Лиза, —
сказала она. Сестра не выглядела ни удивленной, ни заинтересованной. —
Конечно.
Лиза стащила с кровати диванные подушки, уселась и подложила их себе под
спину. — Тебе действительно нравится этот вздор? — спросила она,
кивая головой в сторону магнитофона, подаренного сестре на Рождество.
Кит улыбнулась, но было ясно, что через силу. Лиза была удивлена ее
апатичностью. — И что, под это танцуют? Сложно танцевать под такую
музыку, напоминающую звук жужжащей дрели.
Кит выглядела измученной. — Я не танцую. — Вот как? Я думала,
что студенческая жизнь это одна бесконечная дискотека. — Только если
ты красивая, — тихо проговорила Кит.
Лиза промолчала. Бесполезно убеждать сестру, что ее пшеничного цвета волосы
и серо-зеленые глаза очаровательны. — Хочу похвастаться — я могу
получить награду, сообщила Лиза, пытаясь заинтересовать сестру.
Кит ничего не знала о работе Лизы и — уж тем более — о
финансовом мире. Но сестры всегда делились друг с другом своими победами.
— Отлично. Какую? — "Дилер года". Вручение на ежегодном
Общественном обеде в среду. Но это еще неточно. Кит разволновалась. —
Ты победишь, — убежденно заверила она сестру. — Может быть. Во
всяком случае, я написала благодарственную речь. Лиза помолчала. —
Знаешь, я смогу ее произнести, только если у меня будет поддержка. Как ты
думаешь, вы с мамой сможете прийти? — Лиза хитро сощурилась.
Кит задумалась: казалось, ее удивило предложение сестры. Лиза с надеждой
следила за ней. — Понимаю, это будет скучно, но ваша поддержка для
меня много значит, — продолжила она. — Почему? —
поинтересовалась Кит. — Потому что мой босс не придет. До этого
момента Лиза до конца не осознавала, насколько ее это занимает. — Он
боится, что не сможет удержаться от публичной пощечины. — Зачем ему
это? — удивилась Кит. — Он не любит меня с тех пор...
С тех пор, как она работала с Терри Лонгом. — Он знаком с Терри
Лонгом, — тихо проговорила Лиза.
Кит с пониманием кивнула головой. Она знала о романтической драме Лизы
больше, чем кто-либо.
Лизе было восемнадцать лет, когда ее направили на курсы и перед ней
открылись небывалые перспективы, затем появился Терри Лонг.
Боссом он был великолепным. А мужчиной беспринципным, эдаким серийным
обольстителем. — Но Терри давно уехал в Нью-Йорк, — возразила
Кит. — Три года назад, но Сэм не простил. Он считает, что дела в офисе
ведутся непрофессионально, тут уж мне ничего не исправить. — Глупый
человек, — сказала Кит. — Ты не хочешь, чтобы он приходил на
обед? Лиза принужденно улыбнулась. — Прежде всего я не хочу, чтобы он
объявил на весь город, насколько я его не устраиваю. — Ему же будет
хуже. Намного важнее, — ее голос ожил, — что ты собираешься
надеть. Лиза была захвачена врасплох. — Это же не "Оскар". — Но
это так важно для тебя, или ты хочешь показать, что тебе все безразлично?
— Неожиданно сестра озорно предложила: — Темно-красный шелк и
бриллианты.
Лиза довольно усмехнулась. — Не мой стиль, — сказала она.
— Скорее стиль ассоциации, если на то пошло. Все мужчины в смокингах,
а женщины, подозреваю, будут стараться подлаживаться под них, поэтому я
лучше найду что-нибудь темное и представительное. — Бриллиантов не
будет? — разочарованно спросила Кит. — Может, возьму напрокат
— бриллианты мне пока не по карману. Лицо Кит застыло. — Ты так
много тратишь на нас, особенно на меня. Все эти терапии и консультации.
— Ничего подобного, — сказала Лиза, злясь на себя за
бестактность. — Не лги, — сказала Кит. — Эта последняя
клиника.., ты сказала, что она благотворительная; но там же были одни
богатенькие дети. — Богатые дети тоже болеют, — сказала Лиза,
обороняясь. — Да, и за лечение платят их папочки. А в моем случае это
была ты, разве не так?
Лиза начала поправлять диванные подушки, чтобы скрыть напряжение. —
Здоровье важнее.
Кит махнула рукой и погрузилась в молчание. Лиза встала и спустилась вниз.
— Пришлось во всем сознаться, — угрюмо сообщила она маме. Потом
рассказала о награде и о своих проблемах. — Кит придет. А что касается
больницы — подумает и все поймет правильно, — с натужной
бодростью сказала Джоан. Она похлопала Лизу по руке. — Достань нам
билеты, я поговорю с ней.
Закипел чайник. Джоан опустила пакетики с чаем в кружки и залила их
кипятком. — Кажется, есть улучшение, — озабоченно сказала она.
— Но, конечно, если тут замешан мужчина... Лиза издала раздраженный
вздох. — Кит очень ранима, помни об этом, — сказала Джоан с
некоторым вызовом. Лиза вновь фыркнула. — Любая будет ранима, если
позволить мужчинам смешивать тебя с грязью. — Дело не в позволении,
— сказала мать. Лиза была захвачена врасплох. Их отец ушел от мамы
сразу после рождения Кит. Лиза не очень хорошо помнила его. Но с тех пор
Джоан не взглянула ни на одного мужчину. Только боролась с
...Закладка в соц.сетях
