Жанр: Любовные романы
Признание в любви
...ь с ней старые
друзья, знаем друг друга с детства.
— Правда? — Пейдж посмотрела на ключ, который женщина держала в
руке. — Я вижу, у вас есть ключ от квартиры.
— Да. Все это время мы присматривали за ней.
— Но я вернулась, поэтому отдайте мне ключ, пожалуйста. — Пейдж
протянула руку.
Но миссис Дэвисон не собиралась этого делать.
— Думаю, будет лучше, если он останется у меня. У соседей всегда должен
быть запасной ключ. Мало ли что может случиться. Да и бабушка хочет, чтобы
мы за тобой присматривали.
— Неужели? — Пейдж повернулась и ушла в гостиную.
Она слышала, как в холле Майлоу говорил что-то шепотом миссис Дэвисон, затем
входная дверь закрылась, и он вошел в комнату. Пейдж листала телефонный
справочник.
— Телефон работает? — резко спросила она.
— Думаю, да. Я его никогда не отключал.
— Хорошо. — Пейдж набрала номер. — Алло? Это мастерская? Я
хочу поменять дверной замок. Как можно скорее. Это очень срочно.
Адрес? — Она посмотрела на Майлоу и повторила в трубку адрес, который
он назвал. Мастера обещали прислать в течение часа.
— Это необходимо? — спросил Майлоу, когда Пейдж положила трубку.
— Ты видел эту женщину? Она не захотела отдать мне ключ. Ты думаешь,
мне приятно, что она может заходить, когда ей вздумается? Тем более — ее
муж.
— Ты могла хотя бы поблагодарить ее за то, что они присматривали за
квартирой.
— Ты просил ее об этом?
— Да.
— Вот ты и благодари. Ты ей заплатил?
— Конечно, но немного.
— Я так и думала. Подобные люди ничего не делают просто так. У кого еще
есть ключи? Кто еще может войти без стука?
— У твоей бабушки есть ключ. Думаю, это все.
— И у тебя, — напомнила Пейдж.
— Я ни разу им не воспользовался, только хранил до твоего
приезда. — Майлоу вынул ключ из кармана и протянул девушке.
— Ты не пользовался собственным ключом, хотя мы были помолвлены?
— Нет. — Он посмотрел ей в глаза, ожидая насмешек.
— Значит, мы были не настолько близки, чтобы ты мог приходить сюда в
любое время, да?
— Думаю, еще рано обсуждать эту тему. К тому же ты слишком воинственно
настроена.
Пейдж вздернула подбородок, будто собираясь вступить в спор, но потом пожала
плечами и спросила:
— Кому еще ты сказал о моем приезде?
— Конечно, твоей бабушке. Завтра она приезжает в Лондон. Она хочет,
чтобы ты вернулась к ней в Ланкашир на время.
— На время? На сколько?
— Она не сказала. Думаю, на столько, на сколько захочешь.
— Я вообще не захочу. Кому еще ты сказал?
— Твоему адвокату. Ему необходимо удостовериться, что ты — это ты.
Потом тебе придется подписать множество бумаг в связи с вступлением в права
наследования. Я попросил его быть здесь в три часа.
— Он приедет сюда?
— Да.
— Как я, должно быть, богата, — засмеялась Пейдж, — если
адвокат приезжает ко мне, а не наоборот.
— Мы подумали, что так тебе будет легче. — Майлоу взглянул на
часы. — Ты не проголодалась? Мы ведь не позавтракали. Здесь неподалеку
есть отличный рыбный ресторан.
— Я не голодна. Да и мастер должен прийти.
— Ах, да! Мастер...
Майлоу хотел сказать что-то еще, но Пейдж вдруг вскочила и побежала в
спальню.
— Иди сюда, — крикнула она.
Майлоу удивился, но пошел вслед за ней. Пейдж встретила его в дверях с
охапкой одежды в руках.
— Наверняка где-нибудь поблизости есть магазин подержанной одежды.
Отдай им это... — Она вытаскивала из шкафа одну вещь за другой. —
И это... И это.
Майлоу испуганно смотрел то на нее, то на растущую гору одежды.
— Подожди! Подожди! Ты понимаешь, что делаешь?
— Еще как понимаю! Жуткие тряпки! Давай отнесем их в твою
машину. — Пейдж весело схватила большую охапку и вышла из комнаты.
— Ты с ума сошла, — говорил Майлоу, пока они набивали багажник
одеждой. Но он не злился. Казалось, экспансивность Пейдж его забавляет.
Они носили и носили одну охапку за другой, пока, наконец, шкафы совсем не
опустели. Пейдж оглядела их с удовлетворением.
— Отлично. Теперь я могу разобрать свой чемодан.
Вскоре приехал мастер. За десять минут он поменял замок во входной двери и
вручил Пейдж два новых ключа. Когда он ушел, Пейдж посмотрела на них, а
потом — на Майлоу.
— Один мне, а другой... — Она намеренно выдержала паузу. — А
другой, конечно, для Жана-Луи. Кстати, думаю, мне следует позвонить ему.
Наверняка он беспокоится обо мне и хочет знать, что со мной все в порядке.
— Конечно, — согласился Майлоу. — Пока ты будешь звонить, я
отвезу твою одежду.
Пейдж вспомнила, как утром в день ее отъезда из Парижа ей позвонил Жан-Луи.
Он сожалел о том, что ему пришлось уехать, был очень ласков и осторожен: ни
словом не обмолвился о ее возможном наследстве. Жан-Луи дал Пейдж номер
телефона загородного дома, в котором работал, но сейчас ей не повезло: его
не было дома. Пейдж оставила свой номер телефона в Челси, не сомневаясь, что
скоро Жан-Луи перезвонит ей.
Спустя некоторое время вернулся Майлоу. С улыбкой он сказал:
— Женщины в магазине не поверили своим глазам, когда увидели ярлыки на
одежде. Очень старались скрыть свою радость. Решили, что кто-то умер.
— Они не ошиблись, — заметила Пейдж Чендес.
— И родилась Анжелика Касте.
— Именно так. Возможно, я официально изменю имя, если мне докажут, что
я та, за кого ты принимаешь меня, — задумчиво произнесла Пейдж.
— Да, да. Скоро мы все узнаем, — кивнул Майлоу, взглянув в
окно. — Вот и Чарльз Редман, адвокат. — Он поспешил ему навстречу.
Чарльз Редман оказался человеком средних лет, склонным к полноте, что
искусно скрывал превосходно сшитый костюм. Он окинул взглядом Пейдж и кивнул
Майлоу.
— Боюсь, Пейдж не помнит вас, — сказал Майлоу и представил их друг
другу. — Думаю, я вам не понадоблюсь. Я пойду к себе в офис. Меня не
было несколько дней, а значит, накопилось много работы.
— Ты уходишь? — спросила Пейдж с некоторым беспокойством, выйдя в
холл вслед за Майлоу и закрыв за собой дверь гостиной.
— Все будет хорошо, — успокоил ее Майлоу. — Тебе нечего
бояться Редмана.
— А если он будет задавать вопросы, на которые я не смогу ответить?
— Не сможешь, значит, не сможешь. Но я уверен, что, стоило ему
взглянуть на тебя, у него уже не осталось сомнений, что ты — это ты. Для
подтверждения ему придется только взять у тебя отпечатки пальцев.
— Понятно. — Пейдж посмотрела в глаза Майлоу. — Ты вернешься?
— А тебе этого хочется?
Она раздраженно повела плечом.
— Дело вовсе не в том, хочу я этого или нет. Ты единственный, кого я
знаю в Лондоне. Вечером я хотела бы пойти в ресторан, развлечься.
— Хорошо. Я заеду за тобой в половине восьмого. До встречи. — Он
улыбнулся. — Пройдись по магазинам, у тебя есть время.
— Но у меня нет английских денег.
— Скажи Редману. Он все уладит.
— Даже если у него нет абсолютной уверенности, что я Пейдж
Чендес? — съязвила она.
— Он позаботится о тебе, — ответил Майлоу.
Беседа с адвокатом длилась больше часа. Майлоу был прав: Редман не
сомневался, что она Пейдж Чендес. Как оказалось, он знал ее с детства.
Адвокат попросил показать ему шрам на плече и засмеялся, увидев божью
коровку.
— Ты всегда старалась его скрыть. Даже не надевала открытые вечерние
платья. Но татуировка!.. Этого я никак не ожидал!
— Она не настоящая, — призналась Пейдж. — Ее можно приклеить,
как переводную картинку. Когда она изнашивается, я приклеиваю другую. —
Она хитро посмотрела на Редмана. — Только обещайте не говорить об этом
Майлоу. Ему это не понравится.
Редман достал чернильный прибор и тщательно снял отпечатки пальцев Пейдж.
— Когда ты исчезла, мы сразу позвонили в полицию, и они по горячим
следам сняли отпечатки пальцев с вещей в этом доме. Теперь мы сравним их с
твоими, и если они совпадут, то полиция вычеркнет тебя из списка
разыскиваемых лиц. — Редман посмотрел на Пейдж из-под густых
бровей. — Представляю, какое облегчение почувствовал Майлоу, когда
нашел тебя целой и невредимой.
— Почему вы так думаете?
— Когда ты исчезла, не сказав ни слова, мы подумали, что тебя похитили,
а может быть, и убили. Все безумно волновались, особенно Майлоу и твоя
бабушка. Но потом нашли твою машину и...
— Майлоу безумно волновался? — прервала его Пейдж. — Откуда
вы знаете?
Редман удивленно посмотрел на нее.
— Вы должны были пожениться. Он ведь говорил тебе об этом, правда?
Немудрено обезуметь от волнения, когда твоя невеста исчезает накануне
свадьбы.
— Но сам он ничего такого вам не говорил?
Адвокат слегка улыбнулся:
— Майлоу не тот человек, который будет говорить о своих чувствах. Но
достаточно было взглянуть на него, чтобы понять, что с ним происходит. Он
прошел через ад...
— Вы сказали, что нашлась моя машина, — мягко прервала Пейдж
Редмана, почувствовав, что о переживаниях Майлоу он готов говорить
бесконечно.
— Да. На стоянке в аэропорту. Вещи, которые в ней нашли, исключали
всякое подозрение в ограблении. Полиция решила, что ты ушла по собственной
воле. Для Майлоу, я думаю, это было еще более тяжким ударом.
Сняв отпечатки пальцев, Редман передал Пейдж кредитную карточку и большую
сумму наличными.
— Думаю, пока тебе хватит на мелкие расходы. Мы увидимся через пару
дней, после того как я переговорю с банками, в которых есть твои счета.
Пока Редман закрывал портфель, Пейдж спросила:
— А банковские счета были заморожены?
— Нет. Бабушка хотела это сделать, но Майлоу отговорил ее.
— А Почему она хотела?
Редман поколебался, потом с некоторым усилием выговорил:
— Она думала, что, если у тебя не будет денег, это вынудит тебя
вернуться.
— Понятно. А со счетов были сняты какие-нибудь деньги?
— Небольшая сумма утром, в день твоего исчезновения. Но с тех пор —
ничего.
Редман ушел, а Пейдж, по совету Майлоу, отправилась за покупками. Очень
давно ей не приходилось проводить время подобным образом. Париж дорогой
город, а официантка зарабатывает очень немного. Не спасали даже щедрые
чаевые, на которые не скупились ее клиенты, лишь бы она подарила им свою
улыбку. Пейдж научилась разумно тратить деньги и сейчас в Лондоне поступала
так же, заходя в недорогие магазины, где к тому же продавалось больше одежды
веселых, ярких расцветок.
В отделе белья одного из крупных магазинов продавщица, увидев ее,
воскликнула:
— О, мисс Чендес! А я слышала, что вы исчезли... — Но, сообразив,
что сказала не то, что следует, поправилась: — Как приятно видеть вас вновь!
Все время, пока делала покупки, Пейдж чувствовала на себе любопытные
взгляды, слышала возбужденное перешептывание за спиной. Похоже, известие о
ее возвращении неминуемо украсит колонки светских новостей. Ну и пусть! Она
горделиво подняла голову.
Вернувшись домой, она распаковала новые яркие наряды, обдумывая, что же ей
надеть сегодня вечером. Собственно, она колебалась между очень коротким
красным платьем и черным вечерним с весьма рискованным вырезом. Решив, что
будет забавно поймать Майлоу на крючок, Пейдж остановилась на черном и,
завернувшись в новый купальный халат, отправилась в ванную. Только она
открыла краны, как услышала телефонный звонок. Завернув краны и
автоматически выключив свет, Пейдж вышла из ванной.
Звонил Жан-Луи.
— Тебя признали наследницей?
— У меня сняли отпечатки пальцев. Сейчас их проверяют, — ответила
она. — А как там твоя американка?
— Как и все богатые американские вдовушки. Ей хочется выглядеть на
портрете лет на двадцать моложе.
— Неудивительно! — засмеялась Пейдж. — Всем женщинам хочется
выглядеть моложе.
Они немного поболтали. Жан-Луи рассказывал ей о работе над портретом. И хотя
Пейдж слушала его с интересом, ей казались очень далекими и Франция, и ее
возлюбленный.
Все еще думая о Жане-Луи, Пейдж вернулась было в спальню, но вспомнила, что
собиралась принять ванну, и, не включая свет, открыла дверь ванной комнаты.
Единственное окно спальни выходило в сад. Шторы были плотно задернуты. Пейдж
стояла в полной темноте, и вдруг ее внимание привлекло небольшое круглое
пятнышко света на поверхности воды в ванне. Через мгновение оно исчезло, но
вскоре появилось вновь. Пейдж медленно подняла голову к потолку, украшенному
лепным орнаментом. Свет струился из небольшого отверстия в лепнине.
Тихо закрыв дверь, Пейдж осторожно прошла в гостиную и набрала номер
телефона Майлоу. Когда он снял трубку, она коротко сказала:
— Я хочу, чтобы ты немедленно приехал. — Не отвечая на его
вопросы, она лишь повторила: — Ты мне нужен. Сейчас же.
Пейдж нетерпеливо ждала Майлоу, то и дело поглядывая в окно. Увидев его
машину, она побежала к входной двери и открыла раньше, чем Майлоу успел
позвонить. Потом приложила палец к губам и за руку потащила Майлоу в
квартиру.
— Что, черт возьми?..
Пейдж рукой прикрыла ему рот.
— Тише, — прошептала она. — Жди здесь.
Она вернулась в ванную, включила свет, открыла краны и побежала назад к
Майлоу.
Он ждал ее в полном недоумении. Пейдж вынула из кармана связку ключей и
вставила один из них в замочную скважину двери напротив. Потом тихо
повернула его.
— Что ты делаешь? — в ужасе прошептал Майлоу.
— Увидишь, пойдем. — Она начала осторожно подниматься по
ступенькам.
Они оказались в коридоре, который, как и в квартире Пейдж, вел в глубину
дома. Из-за двери гостиной доносились довольно громкие звуки, был включен
телевизор. Оба на цыпочках быстро прошли в конец коридора и остановились
около двери. Пейдж, затаив дыхание, повернула ручку. Они увидели книжные
полки и большой письменный стол. Ничего особенного, за исключением мужчины,
который стоял на полу на коленях спиной к двери. Рядом лежала дощечка
паркета, а он заглядывал в отверстие, высверленное в полу, как раз над
ванной комнатой Пейдж.
Девушка взглянула на Майлоу и увидела бешенство в его глазах. Он рванулся к
мужчине и ногой прижал его к полу. Тот дернулся, но Майлоу держал крепко.
— За это зрелище, мистер Дэвисон, вам придется дорого заплатить.
Приведи сюда его жену, Пейдж. — Майлоу был вне себя от злости.
Не возражая, Пейдж пошла за миссис Дэвисон. Та вязала, сидя в кресле, и
задохнулась от неожиданности, увидев Пейдж в своей комнате.
— Как ты посмела войти в мой дом?
— Так же, как вы вошли ко мне сегодня днем, — напомнила Пейдж,
показывая ключи. — Вы же сами сказали, что у соседей должны быть
запасные ключи. У меня есть ваши.
— Я имела в виду чрезвычайные случаи. Это совсем другое дело. Что тебе
нужно?
— Пойдемте со мной. Вас хочет видеть Майлоу.
Миссис Дэвисон поднялась с кресла.
— Что случилось?
Пейдж привела ее в кабинет. Увидев мужа в столь неприглядном положении,
женщина побелела как полотно, но на ее лице отразилось скорее негодование,
чем удивление.
— Она знала! — воскликнула Пейдж. — Знала, чем занимается
этот грязный старикан.
— Вы здесь больше не живете, — заявил Майлоу ледяным тоном. —
Даю вам неделю, чтобы подыскать новое жилье. Если вы не уберетесь отсюда,
ваше поведение станет достоянием гласности. Конечно же, я сообщу обо всем,
что здесь произошло, миссис Чендес, так что не надейтесь на ее помощь.
Понятно?
Миссис Дэвисон молча кивнула.
— Хорошо. — Майлоу посмотрел на ее поверженного мужа и убрал ногу
с его шеи. Мистер Дэвисон стал приподниматься, но Майлоу еще раз грубо пнул
его, и тот снова ткнулся лицом в пол. Майлоу взял Пейдж за руку, и они
спустились вниз.
Войдя в квартиру, Майлоу хлопнул дверью и дал волю своему гневу.
— Старый развратник! — бормотал он в бешенстве, сжимая
кулаки. — Если бы он был помоложе, я бы как следует проучил его. До
конца жизни помнил бы мой урок.
— Хватит с него и сегодняшнего, — сказала Пейдж. — Только мне
не хочется здесь оставаться.
— Да, да, конечно. Собирай вещи, а я подыщу тебе гостиницу. Хотя в
такое время года это будет нелегко.
Пейдж достала чемодан и сложила все свои вещи. Это заняло совсем немного
времени. Когда она вернулась в комнату, Майлоу только что положил телефонную
трубку.
— Лондон битком набит туристами. Ни в одной приличной гостинице нет
свободных мест. — Майлоу посмотрел Пейдж в глаза. — Боюсь, у нас
нет выбора. Придется тебе по жить у меня.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Пожить у тебя?
— Да. В моем доме.
— О'кей. — Она подняла чемодан, готовая к выходу.
— Вот так просто,
о'кей
? — удивился Майлоу. — Не споря?
— А почему я должна спорить? — Он слегка улыбнулся.
— Да, причины для этого нет.
Майлоу взял ее чемодан и пошел вперед. Выйдя из дома, Пейдж кинула взгляд на
верхний этаж и заметила, как шевельнулась штора, за которой стояла миссис
Дэвисон. Девушка подняла руку и насмешливо помахала невидимой фигуре в окне.
Штора задернулась.
Уже в машине Пейдж сказала:
— Думаю, мистеру Дэвисону не поздоровится. Жена задаст ему
трепку. — Она на секунду задумалась и повернулась к Майлоу: — А что,
если они не уедут? В конце концов, это их дом и...
— Это не их дом, — прервал ее Майлоу. — Он твой.
— Правда? — Она смотрела на него, широко открыв глаза. — Ты
хочешь сказать, что я могла выбрать для себя этакое чопорное, пуританское
жилище?
— Нет. — Майлоу, улыбаясь, взглянул на нее. — Собственно
говоря, его покупала бабушка. Она была твоей опекуншей и решила обеспечить
тебе жилье в Лондоне. Она выбрала дом по своему вкусу и сдала верхний этаж
Дэвисонам.
— Значит, я в этом не участвовала?
— Нет. Это был ее сюрприз для тебя.
— Это хорошо, а то я уж испугалась, что мне действительно здесь
нравилось. А моя бабушка — властная женщина?
— Сама увидишь.
— Чарльз Редман ни слова не сказал о том, что дом мой.
— Вероятно, просто не успел. Ты ведь с ним еще увидишься?
— Да, через пару дней.
— Тогда он расскажет тебе обо всем более подробно.
Наверное, это будет после того, как проверят отпечатки пальцев, подумала
Пейдж.
— Если дом принадлежит мне, значит, я могу делать с ним все, что
захочу?
— Да.
— Ты сказал, что бабушка — моя опекунша. Не будет ли ее слово решающим?
— Уже нет. Ты совершеннолетняя.
— В таком случае я лучше продам дом. Мне не хочется туда возвращаться.
— Даже если Дэвисоны уедут?
— Да. Он какой-то безрадостный. — Майлоу засмеялся.
— Интересно, что ты скажешь а моем?
Его дом, один из немногих в Лондоне, был окружен старинным парком. С улицы
его не было видно, так как высокая стена отгораживала дом от посторонних
взглядов. Это была настоящая вилла времен короля Георга, фасад которой
украшали две круглые башенки. Внутри, в отличие от дома в Челси, было
множество интересных вещей, картин, украшений, как будто все, кто жил в этом
доме раньше, старались наполнить его красотой и живым теплом.
Пейдж прошлась по комнатам первого этажа и вернулась в холл, где ее ждал
Майлоу.
— Ты живешь здесь один?
— Да. Но я могу позвонить экономке и попросить ее прийти, если хочешь.
— Не хочу. Где моя комната?
— Я провожу тебя наверх.
Он повел ее по широкой деревянной лестнице в комнату в задней половине дома.
— По традиции эта комната принадлежала старшей дочери в семье, —
сказал Майлоу. — Вот почему здесь так много зеркал и шкафов.
Пейдж засмеялась.
— Значит, хватит места для всех нарядов, которые я сегодня купила.
— Надо застелить постель. Я принесу белье.
— У тебя есть сестра? Это была ее комната?
— Нет. Я, к сожалению, единственный ребенок. И дом, конечно, велик для
меня. Вероятно, стоило бы продать его и купить квартиру, но с этим домом
столько связано, что я не решаюсь распрощаться с ним.
— О, нет! Ты не должен его продавать, — испугалась Пейдж. —
Это великолепный дом.
— Он тебе нравится? Но он ровесник дому в Челси.
— Тот дом кажется мертвым, а этот полон жизни. Ну вот, постель
застелена. Теперь нужно снова распаковать чемодан. Мы еще не раздумали
поужинать в ресторане? Я умираю от голода.
— Конечно. Когда ты будешь готова?
— Через час.
— Постарайся поскорее. Я тоже проголодался.
Пейдж выбрала черное шелковое платье, которое очень шло ей. Взглянув на себя
в зеркало, она осталась довольна. Слегка подушив шею и виски французскими
духами, она взяла сумочку, накинула шаль и спустилась вниз.
Майлоу ждал ее в холле и поднял глаза, услышав ее шаги. Он застыл, когда она
на мгновение остановилась на верхней ступеньке. Разрезы по бокам длинного
платья приоткрывали ее красивые ноги, а глубокое декольте не оставило бы
равнодушным ни одного мужчину.
Интересно, что он сейчас чувствует? — подумала Пейдж, наблюдая за
Майлоу.
Но Майлоу, как всегда, не позволил своим чувствам вырваться наружу. Он
сдержанно произнес:
— Позволь мне помочь тебе накинуть шаль.
— И это все? — несколько уязвленная, спросила Пейдж. — Ты не
делаешь женщинам комплименты?
— А ты хочешь услышать комплимент?
— Да. И не один.
Майлоу провел рукой по ее волосам.
— У тебя очень красивые волосы.
— Это лучшее, что ты мог придумать?
— Они цвета спелой пшеницы на солнце.
— Очень поэтично. — Она посмотрела ему в глаза, чувствуя что-то
глубоко скрытое в них и гадая, что же это такое. Но лицо ее спутника было
по-прежнему непроницаемо. — Что ж, пойдем. Я голодна.
Майлоу привел ее в испанский ресторан, который находился неподалеку. Хозяин
встретил его как завсегдатая.
— Ваш столик, мистер Кейн, как всегда? — И добавил: — Рад вас
видеть снова, мисс Чендес.
С этими словами он провел их к столику на двоих в нише у окна.
Подошел официант, принял заказ и через несколько минут принес напитки.
— Знаешь, — Пейдж посмотрела на Майлоу, — ты не сказал мне
одну вещь. Очень важную вещь.
Лицо Майлоу оставалось бесстрастным, но Пейдж заметила, как он сжал бокал.
— Какую же?
Он, наверное, думает, что я спрошу его, занимались ли мы любовью, улыбнулась
про себя Пейдж. Выждав минуту, она сказала:
— Ты сообщил бабушке, что нашел меня. А моя мать об этом знает?
Пальцы Майлоу, сжимавшие бокал, сразу обмякли.
— Нет. С тех пор как ты стала жить у бабушки, ты отдалилась от матери.
У бабушки старомодные взгляды на жизнь, и она не простила твоей матери ее
развод и новый брак.
— Не хочешь ли ты сказать, что бабушка намеренно отдалила нас друг от
друга?
— Не знаю. Ты никогда не упоминала о своей матери.
— Ты говорил, она все еще живет в Аргентине, да?
— Да. Когда ты исчезла, я подумал, что, возможно, ты уехала к ней. Но,
оказалось, я ошибся.
— Так, значит, она знает о моем исчезновении? Ты написал ей или говорил
с ней по телефону?
Майлоу секунду колебался, потом ответил:
— Нет. Я говорил с ней самой. Я летал в Аргентину.
Пейдж изумленно уставилась на него.
— Ты летал в Аргентину, надеясь разыскать меня?
— Да. Я не был
...Закладка в соц.сетях
