Жанр: Любовные романы
Огненный остров
...привлекать более строгие, деловые наряды, и она часто советовалась с
фотомоделями, которых нанимала на работу. Тогда она была более свободной и
естественной, более душевной и намного более счастливой. Теперь же очень
часто чувствовала себя пустой раковиной, из которой выпотрошили
содержимое... Ее двойник в зеркале коротко и цинично рассмеялся. Насколько
же все-таки самонадеянный тип этот Айво, если решил вновь переделать робота
в живого человека! Нет, это будет совсем не просто.
Ровно в семь постучал Айво. В черных брюках и белом смокинге он был поистине
ослепителен, точно никогда в жизни не ходил по земле. Кейси вдруг вспомнила
Майка в потрепанных джинсах и старой рубашке, с измазанным маслом лицом —
таким он возвращался после нескольких часов, проведенных под машиной,
которую постоянно ремонтировал, — и на глаза у нее навернулись слезы.
Отчаянно борясь с воспоминаниями, она надела на лицо ледяную маску. Только
не сейчас, умоляла она себя, только не сейчас! Быстро заперев дверь, не
глядя на Айво, она двинулась через весь комплекс к автостоянке.
Было еще очень тепло, и они ехали с открытыми окнами. Ветер трепал волосы
Кейси, обнажал шею. Выехав из Плайя-Бланка, Айво повернул на север, к центру
острова. Вдалеке смутно возвышалась громада Огненных гор, тут и там
виднелись большие валуны и маленькие, точно оспины, кратеры. Ландшафт
показался Кейси угрюмым и зловещим: вот так, наверное, будет выглядеть земля
в Судный день. Опустив голову, она пристально посмотрела на свои крепко
сжатые кулаки, лежавшие на коленях. Айво покосился на нее, но, видя ее
состояние, воздержался от каких-либо комментариев. Они приехали в Яйсо,
маленький городок с мощеными, как в испанской провинции, улочками и чистыми,
побеленными домами. Пальмы на центральной площади бросали на землю жидкую
тень. Оставив машину на боковой улочке, они пешком дошли под площади и
обогнули фонтан с каменным дельфином, из открытого рта которого бесконечной
струей лилась вода. Напротив расположилось кафе со столиками под пальмами.
Айво помог ей сесть и сказал:
— Я подумал, что вы не будете возражать, если мы остановимся здесь на
аперитив перед ужином.
Кейси вяло кивнула, ругая себя на чем свет стоит и думая только о том, как
бы половчее отказаться от ужина, сославшись на головную боль. Потягивая
напиток, Кейси осматривала площадь. Как здесь хорошо, подумала она. Местные
жители начали выходить из домов, они беседовали или прогуливались, отдыхая
после дневных трудов. Интересно, как им здесь живется, в таком маленьком
городке, где все знают друг о друге все, не то что в Лондоне, таком огромном
и безразличном к человеку городе... И вдруг почувствовала на себе взгляд
Айво.
— Через месяц вам здесь до чертиков надоест, — сказал он. — В
вас слишком много энергии, прозябать в таком вот городишке для вас было бы
пыткой.
Глаза у Кейси расширились, ей стало не по себе.
— Откуда вы знаете, о чем я думаю?
Он пожал плечами.
— У вас на лице было такое мечтательное выражение... А вы подумали, что
я умею читать мысли? — улыбнулся он.
— Чуть было не подумала. — Кейси помолчала и с трудом выдавила из
себя: — Знаете, Айво, мне все это не нравится. Может, после аперитива поедем
домой? Я не очень веселая компания, и если вы не возражаете...
— Возражаю, — прервал Айво.
— Нам вовсе не следовало сюда приезжать, — добавила Кейси
грустно. — По крайней мере мне. — Она замолчала и задержала на нем
взгляд. — Честно говоря, я не понимаю, что вами руководило.
Наклонившись вперед и опершись руками о стол, Айво взял ее за руку.
Она хотела отнять, но он только крепче сжал ее ладонь.
— Мною руководили, — сказал он, глядя на ее руку и поглаживая ее
средним пальцем, — очень простые причины. Вы умны, вы загадочны, у вас
очень приятная наружность. — В уголках его губ собрались небольшие
складки. — Конечно, вы упрямы, любите поспорить, полны предрассудков и
нетерпеливы. Но, несмотря на это, мне все-таки хочется познакомиться с вами
поближе.
— Вы уже и так, по-моему, все обо мне знаете, — ответила она,
пытаясь высвободить руку. Но Айво не отпускал.
— А теперь, может быть, вы расскажете, почему согласились поужинать со
мной сегодня?
Кейси помотала головой, и тогда он продолжил:
— Хорошо, тогда я сам расскажу. Во-первых, вы сердиты на мужчин
возможно, с вами кто-то когда-то некрасиво поступил. Что он с вами сделал,
бросил вас?
Кейси посмотрела ему в глаза, готовая рассердиться, и опять потянула руку.
— Нет-нет, ничего не выйдет, вам придется выслушать меня до конца. Так
о чем я говорил? Ах да, тот парень, что вас бросил. Понимаю, вы сильно
переживали, и горевали, и даже решили, что больше вам никто не нужен. Так
ведь?
Кейси сердито на него посмотрела.
— Вы все сказали?
— Нет еще. Мне также кажется, что когда вы меня встретили, то
почувствовали ко мне влечение, но тут же начали с собой бороться. И сегодня
вечером вы приняли мое приглашение, только чтобы доказать себе самой, что я
вам абсолютно безразличен.
Кейси глубоко вздохнула.
— Может, вы отпустите мою руку?
Он отпустил, и она сделала большой глоток джина. Несколько минут она молча
смотрела в свой бокал, а затем честно призналась:
— Кое-что из того, что вы сказали, правда. Вы... на самом деле мне
понравились, когда я вас увидела в первый раз. Но затем появилась
Люси. — Она подняла на него глаза и, поскольку он продолжал молча
смотреть на нее, отвернулась с легкой усмешкой. — Ну ладно, может быть,
я действительно перестаралась, потому что...
— Потому что ревновали?
Она решительно покачала головой.
— Простите, если задеваю ваше самолюбие, но я не чувствовала ревности.
Честно говоря, я даже была рада, потому что оказалась права. Но мне было
жаль Люси.
Айво поднял брови.
— Было жаль?
Она нахмурилась, но, удивляясь самой себе, вдруг сказала:
— Нет, я... не думаю, что вы собираетесь завести с ней роман. —
Глядя ему прямо в глаза, она медленно добавила: — Простите меня.
— Итак, пришел час извинений, — сказал он мягко. — И без
всяких объяснений. Ну ладно, а в чем вы оказались правы? Может, вы как раз
ошибались? Если кто-то когда-то вам сделал больно, это вовсе не означает,
что...
— Хватит, — сказала она резко. — Я извинилась, неужели этого
не достаточно?
— Нет. Теперь мне кажется, что этого не достаточно. Разве вам не
хочется знать, почему я так проталкивал Люси?
Кейси подумала: проявив интерес, она даст ему повод думать, что он ей
небезразличен!
— Нет, меня это не интересует, — сказала она, огладывая площадь.
Айво откинулся на стуле и поднял свой бокал.
— Вы рассказывали о причинах, побудивших вас принять мое сегодняшнее
приглашение, — напомнил он ей.
— Разве? Ах да, вы совершенно правы. Я просто хотела доказать себе
самой, что... что...
— Что я вам безразличен, — помог ей Айво. — Бедная Кейси,
ненавидеть меня было бы намного легче, правда? Знаете что, давайте-ка
заключим перемирие. Может, даже вернемся к началу, например к тому самому
моменту, когда вам показалось, что я вам нравлюсь.
Она неуверенно на него посмотрела.
— Неужели это так тяжело? — усмехнулся Айво.
И усмешка его была поразительной. У Кейси даже перехватило дыхание, когда
она сообразила, что сейчас ей придется сдавать экзамен, да какой! —
Назад возврата нет, — сказала она твердо. — Хотя я... я готова
попробовать.
— Умница! Поехали ужинать. — Он взял ее под руку и вывел из кафе.
Ресторан был совсем близко, надо было только пересечь площадь, а затем
пройти по улице с выстроившимися в ряд симпатичными особнячками. Они вошли в
причудливо украшенные ворота с коротким названием:
Ла Асьевда
. Это
оказалась действительно испанская
асьевда
— с маленьким патио вокруг
двойного фонтана, деревянными балками и камином в зале, с услужливыми
официантами и вкуснейшими блюдами, каких она еще никогда не пробовала.
Гитарист тихо наигрывал испанские мелодии, а время от времени пел народные
песни — то лирические, то зажигательно веселые. И находиться в такой уютной
атмосфере было очень приятно. Они пили густой шерри, привезенный с
континента, и вино из винограда, выращенного на черной вулканической золе
Лансароте. Постепенно освобождаясь от напряжения, Кейси начала улыбаться и
болтать с Айво, как в первый день их знакомства. Гитарист пел все громче и
громче, а посетители, большей частью местные жители, начали хлопать в такт
музыке и подпевать. Раздались выкрики:
Мануэль! Мануэль!
, а один официант
даже поставил поднос и, ко всеобщему удовольствию, от души сплясал ла бамбу.
В конце концов музыка настолько заполнила их головы и сердца, что Айво и
Кейси тоже стали хлопать. И вдруг Мануэль выбросил вверх руки и закончил
выступление. Он не взял больше ни одной ноты, несмотря на уговоры и лесть.
Смирившись, посетители с разгоряченными от музыки и вина лицами стали
неохотно расходиться. Айво и Кейси тоже побрели по улочкам под светившей с
безоблачного неба полной луной. Обняв Кейси за талию, Айво притянул ее к
себе, и они пошли еще медленнее.
— Устала? — спросил он.
— Немного, но это приятная усталость. Вечер был просто прекрасный,
Айво, спасибо! — поблагодарила она от всего сердца.
— Я очень, очень рад.
Он остановился и повернулся к ней лицом. Неровные листья пальм отбрасывали
странные тени. Прислонившись спиной к дереву, Айво взял ее за руки и
притянул к себе, не сводя с нее глаз. Кейси тут же приготовилась дать бой —
и Айво, и своим собственным эмоциям.
— Расслабься, — сказал он мягко. — Чего ты боишься? Ты
превращаешься в комок нервов, едва я до тебя дотронусь.
— Не обольщайся, ты меня не трогаешь, — попыталась отшутиться
Кейси.
Он осторожно погладил ее руки.
— А меня так и тянет к тебе с первой же минуты.
— Люди увидят, отпусти!
— Кто? Все уже разошлись.
Она огляделась: площадь опустела, тишину нарушали только вздохи теплого
ветерка и шелест пальмовых листьев. — Надо ехать домой, — сказала
она.
— Почему? Ведь завтра выходной день.
Айво положил ей руки на плечи и ласково провел по ее спине. Пальцы ожгли
кожу через тонкую ткань платья, пробудив в ней волну желания. Желания? Вот
что будоражит ее! Кейси так давно не испытывала ничего подобного, что даже
не сразу узнала это чувство. Пустые мечты, успокаивала она себя. Лишь Богу
известно, сколько ее надежд потерпело крах за эти последние годы! Но она не
может не тосковать по объятиям, по ласке, по любви.
— Кейси! — выдохнул Айво и скользнул губами по ее шее, притягивая
ее к себе.
Она напрягала всю свою волю, отчаянно сопротивляясь изначальному,
первобытному инстинкту, желанию прильнуть к нему и зажечь его, как может
зажечь только женщина... Айво пробежал губами по ее подбородку, нашел уголок
ее рта, заскользил кончиком языка по нижней губе. И вот, затаив дыхание, он
приник обеими губами к ее губам.
Ну и что, успокаивала себя Кейси. Подумаешь, обыкновенный поцелуй. Несколько
дней назад и Рей ее целовал. Просто поцелуй может быть приятным или
неприятным. Через пару минут это пройдет, и все встанет на свои места, и
мужчины будут ей столь же безразличны, как и после смерти Майка. И она будет
свободна, потому что... Она глухо застонала, захваченная водоворотом чувств.
Горячая волна пробежала по ее телу, и Кейси, не в силах больше
сопротивляться, полностью отдалась глубокому и страстному поцелую. Но когда
Айво, прижимая ее к себе, стал запрокидывать ее назад, Кейси запаниковала и
начала отталкивать его. Айво не отпускал.
Через несколько секунд голова у нее пошла кругом, и она перестала
сопротивляться. Вот так тонут люди, подумала она, сначала просто плывут по
волнам, а потом их засасывает все глубже и глубже, и они уже не могут
выбраться на поверхность действительности. Только эти губы, только эти руки,
только это до боли сладкое желание... Она глубоко вздохнула и наконец отдала
ему свои губы, позволив целовать себя, как он того хотел. Чувствуя победу,
Айво даже застонал.
Когда он оторвался от ее губ, глаза его все еще светились радостью.
— Наконец-то ты перестала отталкивать меня, — мягко сказал он.
— Да... думаю, что да.
Он ткнулся носом в ее щеку, а Кейси откинула голову назад и, закрыв глаза,
стала прислушиваться к ощущениям, прокатывавшимся по ее телу.
— Вот видишь, зря ты боялась. А ведь ты боялась меня, да?
Кейси положила руки ему на плечи и, отодвинувшись, смотрела на его лицо, в
лунном свете казавшееся утонченно-красивым.
— Нет, — сказала она. — Мне кажется, что тебя я никогда не
боялась.
Чего я боялась, так это чувства, что ты во мне пробуждал.
— А сейчас?
Она горько усмехнулась.
— Сейчас мне следует бояться вдвойне.
Внимательно на нее посмотрев, он сказал:
— В таком случае я должен научить тебя не бояться. — И опять
поцеловал ее.
Когда они ехали домой, пейзаж, освещенный лунным светом, казался еще более
причудливым и нереальным. Выйдя из машины, Айво взял ее под руку и проводил
до бунгало. Вокруг не было ни души, бар давно уже закрылся, а обитатели
комплекса либо спали, либо веселились в ночном клубе.
Когда они шли по дорожке, сердце у Кейси начало яростно биться: если Айво
попытается остаться у нее, она пошлет его к черту! И больше никогда не
позволит целовать себя, никогда не отдастся тому чувству, что он так легко в
ней пробуждает! Она кипела от возмущения и, готовясь к бою, высвободила
руку.
Едва дошли до бунгало, она воинственно повернулась к нему лицом, но он
сказал:
— Спокойной ночи, Кейси. Благодарю за прекрасный вечер, такого еще не
было в моей жизни.
Она смотрела на него во все глаза, злость испарилась столь же быстро, как и
пришла, и она чистосердечно призналась:
— У меня тоже давно не было такого хорошего вечера.
Айво поднес к губам ее руку, осторожно поцеловал и сказал:
— Как насчет завтра? Поедем кататься, если удастся взять напрокат
лодку?
— А Люси? — спросила она, избегая прямого ответа.
Он раздраженно сказал:
— К черту Люси, я хочу поехать с тобой!
И эта резкость пришлась ей по нраву.
— Не знаю, я... — Она посмотрела ему в глаза и неожиданно
решилась: Хорошо, поедем.
— Ну и прекрасно!
Положив ей руки на плечи, он привлек ее к себе и коротко, но жадно
поцеловал.
— Спокойной ночи, Кейси. Будь готова к восьми утра.
— К восьми? Но ведь уже почти два часа ночи. К тому же неизвестно,
удастся ли взять лодку.
Он хитро улыбнулся:
— Я договорился еще вчера, так, на всякий случай. — И, помахав ей
рукой, зашагал к своему бунгало.
На следующее утро Кейси чувствовала себя школьницей, сбежавшей с уроков. Они
выбрались из комплекса рано утром, когда все еще спали, и ей хотелось
хихикать от радости, будто, сбросив с себя тяжесть ответственности, она
делает что-то недозволенное. Они доехали на машине до причала, и Айво помог
ей подняться на борт небольшой яхты с красными парусами и маленькой
кабинкой.
Кейси спросила опасливо:
— А ты умеешь ею управлять?
— Когда-то умел, — сказал Айво уклончиво.
Он просто подтрунивал над нею, она поняла это, когда яхта уверенно вышла в
океан.
Кейси облокотилась о борт и подставила лицо солнцу и ветру. Закрыв глаза,
она прислушивалась к плеску волн и поскрипыванию снастей. Я вполне со всем
этим могу справиться, подумала она, довольная собой. Но туг почувствовала
тень на лице и открыла глаза: Айво, стоя над ней, смотрел с такой теплой
улыбкой, что она улыбнулась в ответ и вдруг почувствовала себя счастливой.
Добравшись до острова Фуэртевентура, они бросили якорь в большом заливе с
золотым песчаным пляжем. Накупавшись вволю, позавтракали. Пляж был почти
пустынный, лишь время от времени то здесь, то там появлялись парочки.
— Этот бы пляж да на Лансароте, яблоку негде было бы упасть! —
заметил Айво.
— На островах полно пляжей, и почти все они песчаные, а не
вулканические. Но здесь нет питьевой воды, поэтому так мало народу, —
лениво пояснила Кейси, лежа в бикини на палубе и впитывая в себя солнце.
— Всезнайка, — подпустил шпильку Айво, ложась рядом с ней.
Приподнявшись на локте, он провел пальцем по ее лбу и носу, а когда добрался
до губ, Кейси сделала вид, что хочет его укусить, и он быстро отдернул руку.
— Дерзкая девчонка!
Поддерживая ее за подбородок, он припал к ее губам в долгом ласковом
поцелуе, из тех, что не перерастают в страсть.
Кейси не сопротивлялась, но и не обнимала его. Близость его обнаженного тела
— на Айво были только шорты — ошеломила ее. Он казался ей таким большим и
сильным — воплощенная мужественность. Когда он оторвался от ее губ, она
приоткрыла глаза: держа ее за подбородок и пристально глядя ей в лицо, он
провел большим пальцем по ее губам, а затем осторожно убрал с ее лба
разметавшиеся пряди.
— У тебя такие красивые волосы, — пробормотал он. — И горят,
как огонь.
Обняв ее за талию, он целовал ее глаза, нос, шею. Ощутив разгоряченной кожей
живота его нежную, ласковую руку, Кейси вздрогнула и, когда он вновь припал
к ее губам, почувствовала, как ей передается эта страсть. Айво развязал у
нее на шее бретельки бикини и, осторожно спустив тонкую полоску материи,
коснулся груди. Она почувствовала, как ее кожа, все ее тело оживает и
трепещет от ласки, и застонала, сжав руки в кулаки, уже почти ненавидя его
за то, что он с ней делает. Но отказать своему телу, так сильно жаждавшему
наслаждения, уже была не в состоянии.
Айво дышал неровно, прерывисто, все более разгораясь. Но чем больше
наливалось жаром его тело, тем менее уверенной становилась рука. Приподняв
голову, он посмотрел ей в лицо глазами, полными желания, простого,
неприкрытого, страстного желания. На верхней губе у него даже выступила
капелька пота. Не переставая гладить ее, он восхищенно окинул ее глазами.
Тело Кейси передернулось в спазме, а он наклонился и дотронулся губами до ее
нежных, бесконечно чувствительных сосков. Кейси вскрикнула и, изогнувшись,
выскользнула из его объятий, ужасаясь тому, что с ней происходит. Не думая
ни о чем, она бросилась с бортика в воду и стала погружаться на дно. Затем
медленно, в каком-то забытьи перевернулась, вынырнула и поплыла к берегу.
Позади послышался всплеск — видимо, Айво плыл за ней, но она ни разу не
оглянулась и, добравшись до отмели, побрела к берегу. Завязав дрожащими
пальцами бретельки, она медленно повернулась к нему.
Айво молча ждал, когда она заговорит. Прикусив губу, Кейси с трудом
выдавила:
— Извини, я не хотела, чтобы все так кончилось. Просто... просто... и
замолчала, не в силах продолжать.
— Ну что ты, все в порядке, — сказал Айво, дотрагиваясь до ее
руки. Пойдем погуляем по берегу.
Они пошли вдоль берега, но скоро натолкнулись на странную группу загорающих,
не сразу сообразив, что это нудисты. Кейси растерялась, а Айво, согнувшись
пополам от смеха, заявил, что теперь понимает, почему она так торопилась на
берег. Кейси ткнула его пальцем под ребро, и он погнался за ней по песку.
Догнав, подхватил на руки и понес к воде, угрожая бросить в океан.
Пронзительно визжа, Кейси делала вид, что пытается освободиться, а сама
корчилась от смеха.
— Так и быть, топить не буду. Плати выкуп.
— Сколько?
— Один поцелуй, естественно.
Она начала торговаться, но в конце концов он взял свою цену. А потом
жаловался, что это не считается, поскольку она все время смеялась. Кейси
чувствовала себя юной, беспечной девушкой. С шутками и смехом остаток дня
пролетел незаметно. Айво рассказывал анекдоты и смешные истории, часто про
себя самого.
Он был милым и веселым, часто целовал ее, но ни разу не попытался пойти
дальше. И Кейси почувствовала, что ей не хватает его рук, близости его тела
и того пьянящего возбуждения, которое переполняло ее, когда она ощущала
прикосновение его губ.
С приближением сумерек они вернулись на Лансароте. Заходящее солнце
окрашивало море в огненно-алый цвет, а небо — в кровавый. Не сводя глаз с
паруса, Кейси запела — так ей было хорошо. Айво улыбнулся и стал подпевать
мягким баритоном. Причалив, они зашли в кафе, где заказали крабов и
шампанского. В комплекс приехали уже поздно, и, когда припарковались, Айво
обнял ее за плечи.
— Как жаль, что завтра работать, — сказал он с сожалением. —
Я бы еще раз съездил на Фуэртевентуру.
Вместо ответа Кейси прислонилась к его плечу и закрыла глаза, утомленная океанским ветром и солнцем.
Приподняв ее лицо, Айво поцеловал ее в кончик носа, а потом отыскал ее губы.
Этот поцелуй перевернул все вокруг вверх дном.
— Сейчас-то ты веришь, что Люси меня никогда не интересовала? —
пробормотал он, наконец оторвавшись от ее губ.
После такого сокрушительного поцелуя Кейси ничуть в этом не сомневалась. Она
глубоко вздохнула, пытаясь угомонить бьющееся сердце.
— Да, конечно... — Она замолчала, заметив, что он внимательно на
нее смотрит, и выпрямилась. — Айво, — сказала она совершенно
другим тоном, тогда почему ты так хлопотал за Люси?
Глава 6
Айво торжествующе рассмеялся.
— А я все ждал, когда же ты спросишь! Следует ли это понимать как
пробуждение интереса к моей персоне?
Кейси заколебалась, не желая выдавать себя.
— Просто я не могу больше сдерживать своего любопытства, —
непринужденно сказала она.
Он усмехнулся.
— Ну что же, и на том спасибо. — Прежде чем приступить к
объяснениям, он поудобнее устроился на сиденье машины. — Я знаю Люси и
ее семью не один год. Ее отец был управляющим
Балкан энтерпрайзис
и моим
другом. Мы вместе работали, вместе отдыхали, у нас были общие знакомые.
Перед смертью он сделал меня своим душеприказчиком, и я выступаю сейчас в
роли опекуна Люси.
— Ее мать тоже умерла?
— Нет, но она совершенно не приспособлена к жизни и привыкла во всем
полагаться на мужа. — По нотке раздражения, прозвучавшей в его голосе,
Кейси поняла, что он недолюбливает мать Люси. — Джека Грейнджера очень
любили в
Валкэн энтерпрайзис
, и всем нам хотелось помочь его семье. Когда
мы узнали, что Люси мечтает стать фотомоделью, кому-то пришла в голову эта
затея с календарем, и мне было поручено воплотить ее в жизнь. Кейси,
оторвавшись от его плеча, смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— О Господи! Как глупо — желать ребенку добра и проталкивать его наверх
таким образом. Хуже не придумаешь!
— Теперь я это понимаю, — признался Айво. — Честно говоря, я
предупреждал на правлении, что сначала надо посоветоваться с кем-нибудь из
специалистов, но им так хотелось помочь дочери Джека, что меня даже и
слушать не стали. Сити не очень-то сведущ в подобных делах.
— Это заметно. И потому они решили послать тебя, чтобы ты за ней
присматривал? Или это была твоя идея?
— Поначалу правление предложило послать с Люси ее мать, Адель
Грейнджер, но та наотрез отказалась, поскольку у нее были свои планы и она
не собиралась их менять.
— Судя по твоим словам, она ужасно эгоистична, — заметила Кейси.
— Ты права. Так вот, поскольку Джек назначил меня своим душеприказчиком
и поскольку я больше всего подхожу ей по возрасту, мне и поручили довести
дело до конца. — Он хмыкнул. — Сначала мне вся эта затея мало
сказать — не понравилась. Подумать только: ходить, как нянька, в течение
нескольких недель за девчонкой, только-только закончившей школу... Но потом
обстоятельства изменились.
— Каким образом?
Он улыбнулся, не сводя с нее восхищенных глаз.
— Потом я увидел тебя.
— Ой.
— Это правда. — Он поцеловал ее в висок и, пробежав губами по
щеке, пробормотал: — Ты явилась, как луч солнца в зим
...Закладка в соц.сетях
