Жанр: Любовные романы
Понять и сохранить
...в каком состоянии наш так называемый брак. Не кажется ли
тебе, что Макс найдет наше совместное существование несколько
странным? — Если не угнетающим, добавила Анна про себя.
— Отца это тоже устроит, — холодно ответил Патрик. — Потому
что он также не захочет видеть, как попирают гордость его сына.
— Это он сам тебе сказал? — взволнованно спросила Анна. — Или
ты только предполагаешь, что Макс так думает?
— Нет, я уверен в этом. В глазах общества ты являешься моей женой, и ты
обязана держаться достойно, — предупредил Патрик. — Или я
действительно позволю тебе вернуться в Ниццу, но зато оставлю у себя
ребенка!
Итак, промелькнула у Анны мысль, добро пожаловать в расставленные Максом
сети!
— Я не буду спать с тобой, Патрик, — мед ленно и значительно
сказала Анна, затем повернулась и направилась к двери.
— Куда это ты идешь?
— Тедди пора спать, — сдержанно пояснила Анна.
— Его уложит Мегги. Мы еще не все обсудили.
— Я предпочитаю сама укладывать сына.
— А я говорю, что ты останешься здесь! — повысил голос Патрик.
Сделав над собой усилие, он добавил более спокойно:
— Наш раз говор важнее. А с Мегги ребенку будет лучше, чем с кем бы то
ни было.
— Даже лучше, чем с родной матерью? — ехидно поинтересовалась
Анна. И тут вдруг ее озарила догадка:
— Ты придумал новое наказание? Хочешь отделить мать от ребенка? И все
это только для того, чтобы соблюсти собственные интересы!
С Патриком нельзя разговаривать в подобном тоне. Анна мгновенно вспомнила об
этом, когда муж шагнул к ней. Но она не собиралась сдаваться, ее пальцы
крепче сжали секатор. Патрик заметил едва уловимое движение руки, увидел,
как побелели костяшки ее пальцев, и понял, что жена не замедлит
воспользоваться секатором для своей защиты, если в этом возникнет
необходимость.
— Положи секатор на стол! — приказал Патрик.
Анна покачала головой. В ее голубых глазах, в плотно сжатых губах, во всей
фигуре сквозила решимость не дать себя в обиду.
— Не заставляй меня силой забирать его у тебя, — сухо предупредил
Патрик.
Но Анна не шелохнулась. Выражение лица Патрика вдруг стало угрожающим. Но
было в глазах Патрика еще что-то — возможно, жажда сражения. Не
интеллектуального соревнования и даже не банальной драки, а чего-то более
сложного, заставлявшего сердце биться чаще.
— Дразнишь меня, да, дорогая? — хрипло протянул Патрик.
Анна судорожно втянула воздух.
— Я не позволю больше унижать меня. Когда ты попытался сломить меня...
— У тебя никогда не было твердости, — возразил Патрик,
приблизившись на шаг. — Ты вздрагивала каждый раз, когда кто-то
хмурился в твоем присутствии!
Анна собрала все свои силы, чтобы выдержать взгляд мужа и не отступить.
— Больше я не вздрагиваю, — решительно произнесла она. —
Сейчас я стала матерью. И я не остановлюсь ни перед чем, если ты попытаешься
отнять у меня ребенка!
— К ребенку это не имеет ни малейшего отношения. — Патрик сделал
еще один шаг.
Анна и на этот раз удержалась от отступления.
— Речь идет о том, что ты осмеливаешься дразнить меня... — Патрик снова
шагнул вперед, Анна напряглась. Он заметил это и усмехнулся. — На твоем
месте я бы чуть выставил одну ногу вперед, чтобы перераспределить тяжесть
тела, и сосредоточил внимание на ножницах.
— Это секатор, — нервно поправила Анна. Патрик кивнул, словно
принимая ее замечание.
— Сейчас, пожалуй, ты можешь слегка задеть меня этой штукой, —
заметил он. — Не сильно, но достаточно для того, чтобы потешить твой
новый характер, о котором ты мне рассказываешь.
— Я вовсе не хочу тебя ничем задевать! — с дрожью в голосе
воскликнула Анна. — Но ты должен прекратить притеснять меня!
— В таком случае положи секатор, — вкрадчиво предложил
Патрик, — и мы обсудим этот вопрос.
Анна снова покачала головой. Странно, но ей показалось, что Патрик был бы
разочарован, если бы она поддалась ему. Он наслаждался поединком, и глаза
его искрились неподдельной радостью.
— Ну, решайся на что-нибудь, дорогая, — тихо посоветовал
он, — или я сам приму решение...
И тут Патрик неожиданно схватил жену за руки и развел их в стороны. Теперь
они с Анной стояли друг напротив друга, соприкасаясь грудью и бедрами.
— Мне нравится твой новый характер, — улыбнулся Патрик.
— А я не желаю нравиться тебе!
— Нет? — Улыбка Патрика стала еще шире. — И все же, —
продолжил он почти шепотом, — мне кажется, что ты хочешь, чтобы я
поцеловал тебя. В отместку.
— Нет!
Но было уже поздно — Патрик наклонился и прижался к ее губам, сминая их и
раздвигая, пробуждая к жизни все глубоко спрятанные в душе женщины чувства.
Все еще удерживая ее руки, Патрик потерся грудью и бедрами о тело жены. Анна
протестующе застонала, но он опять повторил волнующее движение. А затем еще
раз. И еще. Пока Анна наконец не сдалась и не ответила на поцелуй со всей
страстью.
После этого Патрик отпустил ее руки, Анна выронила секатор и обняла мужа за
шею, притягивая его к себе, потому что ноги отказывались слушаться и она
нуждалась в поддержке. Анна чувствовала, как горячая ладонь мужа
переместилась с ее талии вверх и легонько стиснула грудь. Постепенно ласки
становились все смелее, руки Патрика скользили по всему телу Анны, пока он
наконец не подхватил ее на руки.
Уложив Анну на кровать, Патрик снова стал целовать ее, незаметно освобождая
от одежды. Сам он сбросил брюки и рубашку за считанные секунды. А затем Анна
погрузилась взором в глубину потемневших глаз мужа, медленно вошедшего в
нее. Наслаждение, пронзившее обоих, было настолько сильным, что Патрик
зажмурился, а у Анны выступили на глазах слезы. — Прекрати ненавидеть
меня, Рикки, — шепнула она.
Патрик прильнул к губам жены и больше не стал сдерживаться, двигаясь внутри
нее, пока оба они не начали растворяться в золотистой лаве всепоглощающего
удовольствия, сплавившего их в единое целое,
Придя в себя, как ей показалось, через несколько часов, а на самом деле,
наверное, через пять минут, Анна не обнаружила рядом Патрика. Он ушел.
Покинул ли он ее с ненавистью в сердце? Или продолжая презирать себя? Анна
не знала.
9
С этого дня так и пошло. Сбылись худшие опасения Анны. Она попала в западню.
Ее подвело собственное тело, которое наполнялось трепетом от малейшего
прикосновения человека, снова пробудившего ее к жизни. Какое наслаждение
доставлял он Анне! Каждую ночь, с нетерпением и даже жадностью... Но
просыпаясь, она никогда не находила его рядом. И это тоже было ловушкой.
Анна оказалась загнанной в темный тесный угол самоуничижения и
беспомощности, потому что у нее не было возможности изменить существующее
положение вещей, изначально заданное мужем, где она играла роль любящей
жены, а он словно брал реванш за прошлое.
Анна уступила непоколебимой решимости Патрика стать истинным хозяином в
собственном доме. Он заставил ее спать с ним, есть в столовой и быть
вежливой с Максом, который дразнил невестку, постоянно подшучивая и отпуская
двусмысленности. Анна не осмеливалась платить Максу тем же, потому что
боялась навлечь на себя гнев мужа.
Тедди невольно способствовал заточению Анны на вилле, потому что ему
нравилось здесь, и — что было хуже всего — он обожал деда. Патрик избегал
общения с малышом, поэтому они встречались лишь в очень редких случаях. В
такие моменты Патрик был подчеркнуто внимателен и вежлив, а Тедди, чувствуя
фальшь, настораживался.
Кроме того, существовал еще один, болезненный для Анны аспект отношений с
мужем — дважды в неделю Патрик уезжал в Дублин и возвращался лишь поздно
ночью. В эти ночи он не прикасался к жене. И это тоже было своеобразной
западней, потому что Анна жаждала его объятий. Ей хотелось, чтобы вернувшись
от любовницы, муж все еще желал близости с ней, хотел утонуть в ее поцелуях,
ласках, в ее теле... В ее любви.
Анна не знала, сколько еще сможет выдерживать все это, но не осмеливалась
поговорить с Патриком о Деборе, потому что над ней тяготел навет Макса о ее
собственном любовнике. Анна была лишена права укорять мужа за измену!
Но рано или поздно накапливавшееся напряжение должно было разрядиться. И
такой день наступил.
Прошел уже месяц с тех пор, как Патрик привез жену в Ирландию. После поездки
в Стокгольм Патрик больше не покидал остров. Работал в кабинете на вилле,
проводя большую часть дня в делах и появляясь только во время ланча и ужина.
Из столовой Патрик вел жену в спальню, чтобы утолить снедавшую обоих
страсть, или уезжал к любовнице, предоставляя Анне возможность выплакаться в
подушку в одиночестве. Затем подошли критические дни, что послужило для
Патрика поводом лишить жену своего общества на пять ночей подряд.
Анна утешала себя мыслью, что по крайней мере она не забеременела, но это
мало помогало. Напряжение прорвалось в первую же ночь, когда Патрик снова
попытался прикоснуться к жене.
— Убери руки! — бросила она в лицо Патрику. — Если тебе нужна
женщина, отправляйся к своей пассии!
— К кому? — спросил Патрик, облокачиваясь о подушку и с удивлением
глядя на Анну. — Я не ослышался?
— Нет! — резко ответила та. — И не нужно притворяться, ты
отлично знаешь, о ком идет речь!
— Вот как? И как же ее зовут, мою пассию? Анна обожгла мужа взглядом,
но ничего не ответила. Рассерженное лицо жены развеселило Патрика. Он
засмеялся, и это стало последней каплей.
— Дебора! — прошипела она. — Весь дом знает, что ты посещаешь
ее дважды в неделю! А сейчас отпусти меня! — Анна попыталась оттолкнуть
Патрика, но у нее ничего не получи лось. — Спи с ней, если тебе так
хочется, но со мной ты спать не будешь!
Патрик перестал смеяться.
— Не буду? — вкрадчиво переспросил он, напоминая в эту минуту
готовящуюся к нападению змею. — Но ведь ты же спала в свое время и со
мной, и со своим любовником. Так почему мне нельзя?
Анна в отчаянии закрыла глаза.
— Я больше этого не выдержу, — прошептала она.
— Выдержишь! — усмехнулся Патрик. — Причем еще и не такое! Ты
выпьешь эту чашу до дна, дорогая. У тебя нет выбора!
Анна покачала головой.
— Я не могу, — прошептала она. — Не могу спать с тобой в
одной постели.
— Почему? Что изменилось?
Все, печально подумала Анна. Потому что я только что поняла, что ты делаешь
со мной. Вернее, что я позволяю тебе делать. Ты снова рвешь меня на части!
Снова заставляешь меня страдать!
— Чего ты хочешь от меня? — настойчиво спросил Патрик. —
Чтобы я сказал, что этой женщины не существует?
— А она существует? — быстро спросила Анна в свою очередь.
Наступила пауза. Казалось, Патрик взвешивает что-то, известное только ему.
Затем он отвернулся и сказал:
— Да, существует.
— Тогда нет смысла отрицать это, — пожала плечами Анна, не подавая
виду, насколько ее задело признание мужа.
— Ты не собираешься требовать, чтобы я прекратил встречаться с
ней? — Патрика озадачило равнодушие Анны.
Она криво усмехнулась. — У меня нет на это права. Я же нахожусь здесь
для того, чтобы страдать. Но я могу отказать тебе в праве пользоваться моим
телом, когда у тебя возникает желание. — Она посмотрела мужу в
глаза. — И если это каким-либо образом задевает твою гордость, я буду
счастлива вернуться в Ниццу и начать жизнь заново. Но я больше не стану
спать с тобой, Патрик. С этим покончено.
— Интересно, насколько тебя хватит? — тихо произнес он. — Как
долго ты выдержишь? Я-то могу и подождать.
Анна гордо подняла подбородок. — Зачем же ждать? — с вызовом
сказала она. — Ты с легкостью можешь получить удовольствие с другой
женщиной. В конце концов, тебя ведь интересует лишь секс. А это ты можешь
найти в любом месте!
Если он сейчас признает, что ему нужна именно Анна, значит, он слишком
обнажит свои истинные чувства к ней. Но тогда пострадает его гордость. Этого
Патрик не мог допустить. — Знаешь, — ровным голосом произнес
он, — пожалуй, я соглашусь с тобой.
С этими словами Патрик вышел из спальни. Анна добилась своего. Но ее сердце
почему-то разрывалось на части от тоски...
Анна долго лежала с открытыми глазами, раздумывая о случившемся, и ее
понемногу охватывала все большая досада из-за собственной глупости,
заставившей послать мужа прямо в объятия любовницы!
Лишь ближе к полудню она решила принять душ и переодеться. Выйдя в гостиную,
Анна обнаружила там Макса.
— Снова жжешь свои корабли? — поинтересовался он. — Ты не
нуждаешься в посторонней помощи, чтобы разрушить собственное счастье. —
Макс смерил невестку хитрым взглядом.
— Насколько я понимаю, вы хотите сообщить мне нечто особенное, — холодно произнесла Анна.
— Мой сын только что уехал в Амстердам, предупредив меня, что вернется
не скоро.
Уехал! Однако нельзя показывать Максу, как неприятно это слышать!
— Он взял с собой Дебору, — злорадно добавил старик. — Мой
сын устал от тебя, — удовлетворенно произнес он. — Скоро ты вообще
никому не будешь здесь нужна.
— Кроме моего ребенка, — возразила Анна, больно задетая словами
свекра. — Где нахожусь я, там и он. И наоборот. Если вы снова что-то
затеваете, советую вам поостеречься!
— Я? — Макс безукоризненно изобразил удивление. — Я лишь
передаю тебе последние новости, только и всего. Мне будет очень приятно,
если ты останешься здесь с Тедди столько времени, сколько потребуется.
— Для чего потребуется? — насторожилась Анна.
— Для того чтобы у Тедди начали проявляться признаки его ирландского
происхождения, — пояснил Макс. — Сейчас он похож на тебя, но так
не будет продолжаться вечно. С возрастом дети сильно меняются. Я уже вижу в
его внешности черты своей жены. — Лицо Макса смягчилось. — Взять,
к примеру, улыбку...
— Насколько я понимаю ход ваших мыслей, эту схожесть должен заметить
также и Патрик? — уточнила она. — Но он старается вообще не
смотреть на Тедди!
— Все это быстро изменится, если я подскажу ему, — усмехнулся
старик. — Патрик и так безмерно удивлен моей привязанностью к малышу. Я
объяснил это тем, что привязался к Тедди, пока успокаивал его после
похищения. Если я начну делать легкие намеки относительно внешности
мальчика, Патрик заинтересуется и начнет присматриваться.
Анна похолодела.
— И вы действительно начнете делать намеки?
Макс пожал плечами.
— Похоже, Патрик уже достаточно натешился тобою; что же мне остается
делать? Не могу же я позволить, чтобы ты увезла моего малыша! Он останется
здесь в любом случае! Если Патрик решит избавиться от тебя, я уговорю его
оставить Тедди.
— Вы можете сказать сыну правду, — умоляюще предложила
Анна, — и таким образом вернуть Тедди отца.
— Рассказать Патрику все? — Макс пока чал головой. — Он
никогда не простит мне того, что я сделал. Я люблю внука, но и сына тоже. Я
не могу потерять кого-либо из них.
— Вы всегда стремились получить желаемое любыми средствами, —
горько заметила Анна. — При этом вы ломали судьбы других людей, а вам и
горя мало!
— Я болен, мне недолго уже осталось. Свои последние дни я хочу провести
в мире и спокойствии.
— Но при этом сами вы — коварный и отвратительный старик! —
бросила Анна.
— Я знаю! — рассмеялся Макс. — Но мне приятно сознавать, что
потеряв подвижность, я сохранил гибкость ума!
Без Патрика дни тянулись долго, а ночи — бесконечно. Анна тосковала по мужу.
Несмотря на то, что она выиграла сражение, Анна не унесла свои вещи из их
общей спальни. Она не спала в супружеской постели, сохраняя тем самым
собственное достоинство. На ночь Анна устраивалась в детской на кровати
Мегги, а та подыскала себе другой ночлег. Но она не нашла в себе сил унизить
гордость Патрика, дав понять окружающим, что больше не будет принадлежать
ему как жена.
И вся эта драма разворачивалась вокруг мнимой измены Анны с Грегом Хэррисом!
Похоже, совершенно не имел значения тот факт, что никакой измены не было и в
помине. К сожалению, Патрик поверил в эту инсинуацию, страдал от неверности
жены, и Анна невольно чувствовала себя виноватой.
Это было глупо, но она ничего не могла с собой поделать. У Анны было такое
чувство, что она обязана Патрику. Она все еще продолжала размышлять, как ей
поступить, когда ее муж вернется домой.
Он отсутствовал неделю.
Анна и Тедди уже заканчивали на пляже сооружение грандиозного замка из
песка. Малыш усердно помогал матери, набивая красное пластмассовое ведерко
влажным песком. Увлекшись интересным занятием, Анна забыла обо всем на
свете, но неожиданно ее интуиция снова проявила себя, заставив поднять
голову — сверху медленно спускался по ступенькам Патрик.
Сердце женщины подпрыгнуло в груди, а душа наполнилась смешанными чувствами
безуспешно подавляемой радости и сильного беспокойства, Патрик, должно быть,
только что приехал, потому что он даже не успел сменить деловой костюм на
что-нибудь попроще.
Лицо Патрика также было сосредоточенно, из-за чего беспокойство Анны еще
больше усилилось. Ее муж вел себя как человек, принявший какое-то решение.
— Дядя идет, — напряженно сказал Тедди.
— Я вижу, — ответила Анна как можно спокойнее, но ей грустно было
слышать опасливые интонации в голоске сына. К тому же, несмотря на то, что
они находились здесь уже шесть недель, мальчик все еще называл Патрика
дядей
, как постороннего человека. — Держи! — Анна передала Тедди
пустое ведерко, желая отвлечь внимание малыша от Патрика. — Наполняй
его песочком.
Тедди снова принялся возиться с песком и лопаткой, но уже без прежнего
энтузиазма. Появление Патрика испортило игру.
Его шаги прошуршали по гальке, выстилавшей подступы к пляжу. Анна стиснула
зубы и протянула руку, чтобы помочь Тедди, и сделала вид, что приближение
мужа ее не волнует. Что все это может означать? Начало конца? Скоро Патрик
выдворит меня в Ниццу? Как я того и добивалась, напомнила себе Анна.
— Анна! — спокойно позвал Патрик. — Мне нужно с тобой
поговорить.
— Пожалуйста, — неопределенно улыбнулась она стараясь не встречаться глазами с Патриком.
Впрочем, и он к этому не стремился. Патрик огляделся по сторонам, как будто
что-то искал.
— Можем мы присесть? — спросил он наконец, сделав жест в сторону
пластикового столика и стульев, установленных чуть поодаль.
— Конечно, — отозвалась Анна дружелюбно, по большей части ради
спокойствия Тедди, но также для того, чтобы скрыть собственную нервозность.
Она встала и отряхнула песок с колен и ладоней. Патрик кивнул и пошел к
столику. Анна глубоко вздохнула для храбрости и направилась за мужем.
Тот галантно отодвинул стул и помог ей сесть, затем сел сам.
— У меня есть предложение.
Ощутив, как от дурного предчувствия сжимается желудок, Анна посмотрела на
сына. Патрик тоже взглянул на малыша.
— Слушаю, — тихо произнесла Анна.
— Я хочу, чтобы мы попытались еще раз. Я имею в виду наш брак.
Анна вздрогнула от неожиданности, выдав тем самым свое состояние.
— Подожди, не говори ничего! Выслушай сначала меня, — быстро
произнес Патрик, сочтя реакцию жены отрицательной. — Всю прошедшую
неделю я пытался найти выход из создавшейся ситуации. И я понял, что не
существует ни одного приемлемого решения, которое помогло бы нам выпутаться
из трудного положения, сохранив остатки достоинства. Ты все еще нужна
мне, — хрипло признался он. — Я не могу позволить тебе покинуть
меня второй раз. Поэтому я готов забыть прошлое и начать нашу совместную
жизнь сначала. И прошу тебя сделать то же самое.
Анна была потрясена до глубины души. Она сидела, затаив дыхание, без единой
стоящей мысли в голове. За все время их знакомства Патрик ни разу ни о чем
не попросил ее. А сейчас умоляет дать ему второй шанс.
К горлу Анны подступили слезы. Ей было жаль Патрика, потому что все
происходящее в эту минуту было для него неслыханным унижением. В конце
концов, он не сделал ничего плохого: лишь поверил тому, что увидел
собственными глазами. Но, несмотря на это, продолжал желать жену и хотел
получить второй шанс.
— А как же быть с Тедди? — сдавленно прошептала Анна. — Это
частичка меня. Если тебе нужна я, значит, ты будешь вынужден принять и его.
— Я не настолько испорченный человек, — произнес он через
мгновение, — чтобы отыгрываться на ребенке.
Возможно, подумала Анна, но подсознательно ты все равно будешь избегать его.
— Патрик, ты даже не можешь заставить себя назвать малыша по
имени! — возразила она. — Как же...
— Я стану относиться к нему, как к своему.
Анна в отчаянии закрыла глаза. Этого слишком мало. Тедди ведь действительно
его сын! Если она не может доказать собственную невиновность, то обязана
хотя бы попытаться восстановить истину по отношению к ребенку!
— Если тебе все же нужны веские основания, чтобы ты мог на самом деле
считать Тедди своим, я готова согласиться на проведение анализа крови. Это,
по крайней мере, не так уж трудно сделать! — решительно произнесла
Анна. Патрик внимательно посмотрел на нее. — Таким образом ты хочешь
сказать, что согласна начать нашу жизнь заново?
Анна промолчала. Смогут ли они построить новые отношения, если муж будет
постоянно подозревать ее в обмане? Если при малейшей размолвке будет укорять
прошлым? Как это было не так давно. Впрочем, тогда и она обвинила мужа в
связи с другой женщиной.
— Пусть прошлое останется в прошлом, — тихо сказала Анна. —
Ты должен обещать, что вычеркнешь его из памяти. Патрик кивнул.
— Я уже подумал об этом, прежде чем идти к тебе.
Анна прерывисто вздохнула и решила расставить все точки над
i
.
— А как же Дебора?
— Пусть это тебя не беспокоит.
Что же это значит? Патрик хочет сказать, что Дебора больше не имеет для него
значения или что я не должна спрашивать об этом?
Но в следующее мгновение Анна отогнала эти мысли. Если она не верит мужу на
слово, то не должна ждать доверия и от него.
— Остается твой отец. — Анна испытующе посмотрела на Патрика.
— Не стану кривить душой, убеждая тебя, что он будет счастлив узнать о
нашем примирении, — пожал плечами тот. — Но отец настолько
привязался к ре... — Патрик оборвал себя на полуслове. Анна затаила
дыхание. — К Тедди... — с трудом выговорил Патрик, и Анна с облегчением
вздохнула. — Возможно, он видит в нем то, чего не замечаю я, —
задумчиво продолжил он, переведя взгляд на малыша.
— Макс говорил с тобой об этом? — озабоченно поинтересовалась
Анна.
— Что-то в этом роде...
Значит, Макс приступил к осуществлению своей угрозы! Анна поежилась. Старик
становится беспощадным, когда дело доходит до соблюдения его личных
интересов. Однако он не учел, что сын может до сих пор желать свою жену.
— Я думаю, отцу будет достаточно знать, что Тедди не исчезнет из его
жизни, — продол жил Патрик.
Словно почувствовав, что речь идет о нем, Тедди поднял головку и посмотрел
на Патрика. Анна прикусила губу, наблюдая, как отец и сын оценивающе
рассматривают друг друга.
Потом Тедди выпрямился и медленно направился к Патрику. Анна почувствовала,
как тот напрягс
...Закладка в соц.сетях
