Жанр: Любовные романы
Мольба о чуде
...рямь походила на ангела.
Дойдя до дубовых дверей кабинета, Чарити помедлила, а потом решительно
толкнула тяжелую створку. Жерар нахмурился, поднял голову от бумаг и
вопросительно посмотрел на гостью.
— Я на минутку! — смущенно буркнула Чарити. — Ну, в общем...
Короче, я остаюсь!
5
— Ради Полин, разумеется, — торопливо добавила она, и тут же почувствовала, что краснеет.
Только теперь, оказавшись в особняке Жерара де Вантомма, она поняла, как
ничтожно было все, что она с превеликим трудом делала ради сестренки!
Выходит, первые месяцы своей жизни малышка прожила, как последняя нищенка! А
она, Чарити, еще позволяла себе гордо рассуждать о благе ребенка!
Чарити стиснула зубы и уставилась под ноги, словно пыталась рассмотреть что-
то интересное в замысловатой арабеске, вытканной на ковре. Ну не молчи
же! — мысленно заклинала она хозяина кабинета. Поинтересуйся, что
заставило меня изменить свое мнение... Скажи что угодно, только не затягивай
эту и без того мучительную паузу!
Однако Жерар, похоже, ничуть не удивился ее словам. Коротко кивнув, он
галантно приподнялся со своего места.
— Тогда позвольте показать вам вашу комнату.
— Не беспокойтесь! — горячо запротестовала Чарити. — Изабелль
обещала разместить меня, как только освободится! Но, т девушка слегка
замялась, — мне нужно съездить домой... забрать кое-какие вещи.
Она чувствовала себя жалкой оборванкой, приведенной с улицы в богатый дом и
разыгрывающей перед снисходительными хозяевами роль леди. Вещи! Как будто
Жерар не видит, в какое тряпье она одета! Но тем не менее переодеться
необходимо... В таком виде она похожа на пугало!
— Пусть Изабелль съездит и привезет ваши вещи. Пьер адрес знает, —
невозмутимо предложил Жерар, в очередной раз демонстрируя безупречный такт
хорошо воспитанного человека.
Странно, но вместо благодарности Чарити вдруг почувствовала себя
окончательно униженной его великодушием.
Жерар вышел из-за стола и направился к ней. И вновь с Чарити произошло что-
то невероятное. Ноги сразу стали ватными, голова слегка закружилась, сердце
заколотилось в сладком испуге. Но самое страшное заключалось в том, что ей,
похоже, стала ясна природа этих странных метаморфоз. К стыду и отчаянию
девушки, причина оказалась до неприличия банальной. Вопреки здравому смыслу,
гордости и самолюбию, глупое ее тело жаждало одного — прижаться к Жерару,
еще раз оказаться в надежном кольце его рук, вдохнуть дурманящий запах его
кожи, смешанный с ароматом незнакомого дорогого парфюма...
Жерар подошел вплотную, бесцеремонно подцепил пальцем подбородок Чарити,
внимательно заглянул в испуганные голубые глаза и негромко попросил:
— Не бойтесь меня.
— А я и не боюсь! — храбро отрезала девушка, невольно
отстраняясь. — Очень надо!
— И на том спасибо! — С еле заметным раздражением Жерар пожал
плечами и отвернулся. — Кстати, ключи от вашей квартиры у меня, —
холодно сообщил он, возвращаясь к столу. — Я запирал дверь, перед тем
как ехать в больницу.
— Зачем же вы тогда тратились на одежду для Полин? Могли бы забрать все
необходимое из моего дома!
Одна мысль о том, что этот холеный господин побрезговал их нищенскими
тряпками и закупил все самое лучшее в дорогом магазине, привела ее в ярость.
Неужели Жерар не понимает, как оскорбительно принимать милостыню?!
— Надеюсь, вы не считаете, что я настолько дурно воспитан, что посмею
тронуть чужие вещи без позволения хозяина? — ледяным тоном осведомился
Жерар, и Чарити с удивлением поняла, что он, всегда невозмутимый, сейчас
едва сдерживает гнев. — Или я похож на вора?
— Ну да... — ехидно огрызнулась Чарити, довольная, что сумела
задеть этого надменного аристократа. — Меня-то вы украли — и не
поморщились!
— Ошибаетесь! — бросил Жерар, не скрывая раздражения. — Во-
первых, я украл не только вас, но и вашу сестру. Во-вторых, сделал это
исключительно ради вашего блага, поскольку грудной ребенок не может
оставаться на попечении инвалида! А в-третьих... — сделав вид, что не
замечает возмущенного взгляда Чарити, он демонстративно покосился на
часы, — если не возражаете, мне хотелось бы поскорее закончить этот
бессодержательный разговор. У меня мало времени.
Чарити почувствовала себя надоедливым ребенком, которого бесцеремонно
выставляют за дверь, чтобы не путался под ногами у взрослых. С достоинством
повернувшись, она молча двинулась к дверям.
— Не надо... — догнал ее спокойный голос Жерара.
— Чего
не надо
? — осипшим от подступающих слез голосом
пробормотала Чарити. Не хватало только по-детски разреветься прямо на
пороге!
Жерар молча подошел к дверям и накрыл своей большой рукой узкую ладошку
Чарити, вцепившуюся в медную ручку. Робко подняв голову, девушка уперлась
взглядом в белоснежную сорочку. Она уже знала, что в глаза господину де
Вантомму лучше не заглядывать — велик риск окончательно потерять рассудок.
Впрочем, ей, кажется, уже нечего терять...
— Я должна идти! — почти умоляюще прошептала Чарити.
— Не принимайте наши с вами стычки так близко к сердцу, — мягко
посоветовал Жерар, не убирая руки. — Вот увидите, мы прекрасно поладим!
Просто мы с вами родственные души — оба вспыльчивы и весьма самолюбивы. И
очень не любим проигрывать.
— Вы не самолюбивый, а ужасно надутый. И спесивый. И... — Чарити
нервно высвободила ладошку. — Хотя я тоже очень надеюсь обойтись без
кровопролития.
Она широко распахнула дверь, вышла и гордо последовала по коридору, ожидая,
что Жерар крикнет ей вслед что-нибудь обидное. К ее разочарованию, за спиной
послышался лишь резкий хлопок закрываемой двери. Грубиян! — решила
Чарити и отправилась на поиски Изабелль.
Комната, приготовленная для Чарити, как и все в этом доме, поражала
роскошью. Огромное окно наполняло помещение светом, изысканная серо-голубая
обивка стен прекрасно гармонировала с пушистым жемчужным ковром на полу я
шелковым покрывалом на широкой постели.
К спальне прилегала просторная ванная, выполненная в той же дымчато-
лазоревой гамме и ломящаяся от всевозможных губочек, баночек и тюбиков,
необходимых каждой женщине. Еще одна дверь вела в просторную гардеробную,
многочисленные стеллажи и вешалки которой, казалось, способны вместить
ассортимент приличного магазина. Чарити представила, как сиротливо будут
смотреться тут ее вещички, и, подавив горестный вздох, захлопнула дверь.
— А где же будет спать Полин? — растерянно спросила она, обводя
глазами помещение в поисках еще одной двери, за которой могла бы находиться
детская.
— Хозяин сказал, — после легкой заминки ответила Изабелль, —
что девочку лучше поселить поближе ко мне...
Чарити оцепенела, поняв, что ее и Полин будут разделять не просто несколько
комнат, а целый этаж. Как же она будет спускаться вниз, чтобы накормить и
успокоить малышку, которая в последнее время почему-то отказывается спать по
ночам? Впрочем, это не самое главное... В конце концов, она не хозяйка,
чтобы заводить в этом доме свои порядки!
Быстренько продиктовав Изабелль короткий список необходимых вещей, Чарити
прошла в ванную. Больше всего на свете ей хотелось погрузиться в горячую
воду, полную душистой пены, и хорошенько отмокнуть, смыв с себя боль, грязь
и усталость сегодняшнего дня. Увидев на двери белоснежный пушистый халат,
Чарити решила, что вполне может походить в нем до прибытия своего скудного
гардероба, и с отвращением стащила с себя несвежую одежду. Утопая босыми
ногами в пушистом ковре, она подошла к большому зеркалу и испуганно
отшатнулась.
Из серебристой глубины на нее смотрела тощая костлявая девица, явно
побывавшая в какой-то жестокой переделке. Хороша, нечего сказать! Правый бок
весь посинел от ушибов, лицо в грязи, рука в гипсе... Ключицы торчат, как у
дистрофика, ребра едва не выпирают через кожу, даже грудь, и та потеряла
былую полноту и округлость. Кто теперь поверит, что совсем недавно у Чарити
была самая соблазнительная фигурка на всем курсе! А что стало с ее волосами!
Некогда густые и золотистые пряди теперь свисали тусклыми безжизненными
космами по обеим сторонам осунувшегося бледного личика с запавшими
печальными глазами. Теперь понятно, почему красавчик де Вантомм привел ее в
свой дом! Что, кроме жалости, может вызывать столь несчастное создание у
красивого, богатого мужчины с добрым сердцем?
При этой мысли Чарити почувствовала такое отвращение к себе, что едва не
разревелась. Если бы было возможно, она с наслаждением сбросила бы с себя
это отвратительное тело и швырнула в груду грязной одежды!
Молча повернувшись спиной к зеркалу, Чарити прошествовала в душ и хорошенько
вымылась, стараясь не мочить загипсованную руку. Горячая вода и душистое
мыло сделали свое дело, настроение моментально улучшилось. Довольная и
распаренная, Чарити вытерлась насухо и завернулась в пушистый халат.
Завязать пояс с первого раза не получилось, но ободренная успехом купания
Чарити не расстроилась и решила для начала высушить волосы. Накинув на
голову полотенце, она вышла в спальню и услышала чей-то испуганный возглас.
Потом раздалось смущенное покашливание, и Чарити приросла к ковру.
Несколько мгновений она и Жерар молча смотрели друг на друга. Он опомнился
первым.
— Мне всегда казалось, что моего присутствия трудно не заметить! —
раздосадовано процедил Жерар, отворачиваясь от соблазнительного
зрелища. — Да запахните же ради всего святого ваш халат! Стоите тут,
как Афродита, вышедшая из пены...
— Нечего мне грубить! — возмущенно выпалила Чарити, затягивая
халат так туго, что едва могла вздохнуть. — И Афродитой нечего
обзывать! Приличные люди имеют обыкновение стучаться, прежде чем ворваться в
чужую комнату!
— Я стучал! — оскорбился Жерар. — Два раза. Поскольку никто
не ответил, я решил, что вы спите.
— Ах вот оно что! — сладко пропела Чарити. — Отвечайте, зачем
же вы тогда прокрались в спальню к спящей женщине?
С тем же успехом можно было допрашивать статую! Жерар лишь надменно вздернул
темную бровь, как будто это она, Чарити, должна была оправдываться перед ним
за свое недостойное поведение. Нет, все-таки деньги и власть очень портят
людей! — сделала вывод девушка, не сводя потемневших глаз с незваного
гостя.
— Какие глупости вы говорите! — наконец проговорил Жерар и сделал
шаг к ней.
Чарити отпрянула.
Заметив неподдельный ужас в ее глазах, он переменился в лице.
— Прекратите! — грубо рявкнул Жерар, подошел вплотную и крепко
завязал пояс халата на тоненькой талии Чарити.
Девушка подняла голову, чтобы поблагодарить его, — и тогда Жерар закрыл
ее рот поцелуем. Теплые настойчивые губы прижались к ее губам, по телу
стремительно разлилась дурманящая слабость, и Чарити с испугавшей ее
готовностью отдалась поцелую. Переполненные страхом голубые глаза
встретились с загадочным темным взглядом, внезапно превратившимся в черный
затягивающий омут... Словно издалека Чарити услышала свой тихий стон и с
ужасом поняла, что пропадает...
В следующую секунду все закончилось. Жерар как ни в чем не бывало отпустил
ее и невозмутимо направился к дверям.
— Не надо меня бояться, — напомнил он, оборачиваясь с порога.
Это было уже слишком! Так, значит, поцелуй был всего-навсего средством
унизить меня, поставить на место! — возмущенно подумала Чарити. То, что
я по глупости приняла за порыв нежности, было лишь иезуитским способом
одержать надо мной очередную победу!
Кровь ударила в голову Чарити.
— Только попробуйте повторить этот трюк, я вам глаза выцарапаю! —
крикнула она, с ненавистью глядя на широкую спину Жерара.
— Позвольте уточнить — вы намерены сделать это до или после очередного
сеанса стриптиза? — обернувшись, с циничной ухмылкой парировал тот.
Чарити поискала глазами, чем бы запустить в обидчика, но ничего подходящего
поблизости не оказалось. Оставался единственный выход — поразить врага
ледяной холодностью и королевским спокойствием. Чарити величественно
пересекла комнату, взяла со столика массажную щетку и, повернувшись к Жерару
спиной, принялась расчесывать мокрые волосы. К ее досаде, противник не
обратился в бегство, а, напротив, с самым вызывающим видом принялся
наблюдать за ее манипуляциями.
— Что вам здесь нужно? — не выдержала Чарити, пристально
разглядывая его отражение в зеркале.
К ее удивлению, вопрос застал Жерара врасплох. Чарити не поверила своим
глазам, заметив, как порозовели его скулы. Несколько секунд он растерянно
молчал, потом, видимо, перехватив в зеркале ее любопытный взгляд, взял себя
в руки и резко откашлялся.
— Как ваши ребра? — Голос его почему-то звучал хрипло и
прерывисто.
— Болят, — честно призналась Чарити.
— А рука?
— Еще хуже.
— Тогда, выходит, я правильно сделал, заглянув к вам. — Жерар
улыбнулся и, вытянув руку, продемонстрировал пузырек с какими-то
таблетками. — Это обезболивающее. Мне дали его в больнице, а я и забыл
совсем...
В полной тишине Жерар пересек комнату, поставил пузырек на прикроватный
столик и нерешительно застыл.
— Разве вам не велели держать руку на перевязи, чтобы она не
отекала? — спросил он, исподлобья взглянув на Чарити.
— Кажется... я забыла перевязь в ванной, — выдавила девушка и
поспешно бросилась из спальни. В эту минуту она охотно обежала бы вокруг
Лондона, лишь бы как-то разрядить возникшее между ними напряжение.
Жерар проводил ее хрупкую фигурку задумчивым взглядом. Когда Чарити
вернулась, он молча подошел к ней и принялся аккуратно прилаживать перевязь.
— Смотри-ка, гипс совсем сухой! — удивился он, бережно устраивая
больную руку Чарити в петле. — Как вам удалось не намочить повязку?
— Ну я же умная девочка! — похвасталась Чарити.
— Порой этого не скажешь! — хмыкнул Жерар. — Насколько я
успел убедиться, иногда вы до неприличия наивны и беспомощны.
— Вы меня совершенно не знаете! — взвилась Чарити, резко вырывая
руку, — и тут же взвыла во весь голос.
— Сильно болит? — Жерар поморщился, с состраданием глядя на нее.
Чарити хотела что-то сказать, но только жалобно всхлипнула и вдруг громко,
по-детски расплакалась. Жерар испуганно бросился в ванную, вернулся со
стаканом воды, усадил вздрагивающую от рыданий девушку в кресло, почти
насильно впихнул ей в рот две таблетки из пузырька и заставил запить водой.
Зубы Чарити стучали о край стакана, слезы ручьями текли по бледным щекам.
Жерар молча встал, подхватил ее на руки и понес к кровати.
— Я... гадкая! — глотая слезы, прошептала Чарити. — Простите
меня, я... я веду себя, как ребенок! Просто... очень больно...
— Ты глупенькая, — шепнул Жерар, бережно укладывая ее на огромное
двуспальное ложе. — Молчи. Тебе больно... Ты устала. Выплачься всласть,
а я посижу около тебя... Сейчас ты уснешь, а утром почувствуешь себя гораздо
лучше. Закрывай глазки.
Чарити улыбнулась и с благодарностью посмотрела на Жерара. Неожиданно
осмелев, она решилась задать ему вопрос, который целый день не давал ей
покою.
— Сколько вам лет?
— Я стар, как мир. — Он скривился и резко поднялся, мигом позабыв
об обещании посидеть у постели больной. — Спи. Ланч у нас в час. Не
беспокойся, к этому времени Изабелль привезет твои веши, так что можешь
смело присоединяться к нашей маленькой компании. Увидимся.
Когда Жерар вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь, Чарити натянула одеяло
до подбородка и устало улыбнулась. Ей казалось, что она и Жерар только что
потушили начавший разгораться костер и предотвратили большой пожар... Однако
почему этот холодный замкнутый мужчина постоянно вызывает у нее ассоциации с
горячим, обжигающим пламенем? Откуда взяться жару в средоточии льда?
Чарити не успела додумать эту мысль. Веки ее отяжелели, глаза сами собой
закрылись, и девушка погрузилась в глубокий сон.
На следующий день Чарити проснулась поздно и едва успела спуститься к ланчу.
Никогда раньше она не позволяла себе валяться в постели после полудня! Как и
обещал Жерар, ее вещи были доставлены, так что с помощью заботливой Изабелль
Чарити переоделась в чистые джинсы и в свободную черную футболку, главное
достоинство которой состояло в том, что ее можно было надевать, практически
не тревожа больную руку.
В элегантной столовой, выдержанной в золотистых, как шампанское, тонах,
прекрасно гармонирующих с ярко-зелеными гардинами и скатертью огромного
стола, одиноко скучал Жерар. Сегодня он показался Чарити еще красивее, чем
накануне. Светло-голубая сорочка выгодно подчеркивала бронзовый загар его
точеного лица, густые волосы казались иссиня-черными. Когда хозяин с улыбкой
поднялся навстречу гостье, Чарити с удивлением увидела у него на руках сытую
и довольную Полин. Неужели он и в самом деле так любит детей, что готов
нянчиться с чужой девочкой?
— Сегодня вы выглядите намного лучше! — сообщил Жерар,
залюбовавшись золотом ее волос, вспыхнувших в солнечном луче.
Вчера Чарити уснула, так и не успев как следует высушить голову, так что с
утра прическа ее являла зрелище весьма плачевное. Потребовались добрых
полчаса, чтобы придать всклокоченной массе более-менее ухоженный вид. Хорошо
еще, что природа наградила Чарити послушными, мягкими волосами!
— И чувствую себя прекрасно! — с улыбкой сообщила девушка,
завороженно глядя в глаза Жерару.
Похоже, гипнотический дар господина де Вантомма нисколько не ослабел за
ночь. Чувствуя, что снова заливается краской, Чарити поспешно перевела
взгляд на сестренку. С самого рождения Полин она ни разу не разлучалась с
ней больше чем на несколько минут.
— Как она себя вела?
— Как ангел! — с гордостью, ответил Жерар. — Так сказала
Изабелль, и я не могу с ней не согласиться.
Чарити недоверчиво покосилась на него и вдруг поняла, что Жерар говорит
совершенно серьезно. Его устремленный на Полин взгляд был полон нежности.
Чарити улыбнулась. Малышка выглядела крошечной куклой в объятиях этого
великана!
— Хотите взять ее на руки?*— догадался Жерар. — Садитесь вон в то
кресло, я помогу.
Устроившись в удобном глубоком кресле, Чарити с нетерпением протянула руки
навстречу Полин. Увидев склонившееся над ней лицо старшей сестры, малышка
сосредоточенно устремила на нее взгляд своих блестящих черных глазок и
радостно заулыбалась. Чарити ответила ей счастливой улыбкой.
— Ома вас узнает! — удивился Жерар.
— Еще бы! Ведь я ее приемная мать! — гордо ответила Чарити,
любуясь ямочками на розовых щечках сестренки. — Скучала без меня,
солнышко?
Забыв о присутствии Жерара де Вантомма, она самозабвенно ворковала со своей
любимицей. Полин внимательно слушала и улыбалась безмятежной беззубой
улыбкой. Если бы Чарити могла замечать что-нибудь, кроме сестренки, она с
удивлением увидела бы, что Жерар не спускает с нее странного пристального
взгляда. Казалось, и для него в эти минуты нет ничего важнее этой семейной
идиллии.
Обед оказался превосходным. Никаких сложных, изысканных блюд — невероятно
вкусный овощной суп и нежнейшая брюссельская капуста под белым соусом. Со
всем этим Чарити прекрасно справилась, не прибегая к помощи ножа. Они с
Жераром очень непринужденно поболтали и закончили трапезу в превосходном
расположении духа.
Когда прислуга убрала со стола, Чарити пересела в кресло возле окна и решила
наконец задать хозяину вопрос, мучавший ее со вчерашнего дня.
— Зачем вы отослали мою тетку? — с плеча рубанула она, готовясь во
что бы то ни стало выяснить все до конца.
Жерар откинулся на спинку стула, рассеянно провел тонкими пальцами по ножке
высокого бокала с красным вином.
— Насколько я понял, она никогда не была особенно близка ни с вами, ни
с вашей матерью? — вопросом на вопрос ответил он.
Чарити совсем не хотелось рассказывать этому человеку о поведении своей
матери, но будет гораздо хуже, если он услышит правду из чужих уст... Тем
более из уст тети Бренды.
— Мама всегда была несколько... легкомысленной, — смущенно начала
Чарити. — Тетя Бренда намного старше, серьезнее и жестче. Она всегда
прекрасно знала, чего хочет, и никогда не сворачивала с избранного пути. А
мама... — Чарити запнулась, не зная, как сказать практически
незнакомому человеку правду о слабом, безвольном характере ее обожаемой
матери. — Она совсем не умела цепляться за жизнь... Ей всегда нужен был
кто-то, кто взял бы на себя бремя забот и ответственности. В свои сорок лет
она была совершенным ребенком. Люди часто осуждали ее, а она только
улыбалась. Мама совсем не умела постоять за себя! Тетя Бренда абсолютно
другая... Если что-то помешает ее жизни, она сделает все, чтобы избавиться
от препятствия... Перешагнет через что угодно. Мама была жалостливой и
сентиментальной, а тетя просто не знает таких слов.
Жерар задумчиво кивнул. Потом вопросительно приподнял черную бровь и, глядя в лицо Чарити, спросил:
— Насколько я понял, вы и Полин после смерти матери стали для тетки именно таким препятствием?
— Тетя предложила мне отдать Полин на удочерение! — возмущенно
выпалила Чарити. — Сказала, что я могу рассчитывать на щедрую
материальную помощь со стороны будущих приемных родителей! Вот и судите
сами, обуза мы для нее или единственные родственники.
— Вижу, вы еще не приняли окончательного решения, — безжалостно
продолжал Жерар, не сводя непроницаемых глаз с лица девушки. — Я прав?
— Что вы меня допрашиваете?! — взвилась Чарити, заливаясь краской.
Жерар попал в самое больное место. После того как она воочию увидела, какими
должны быть условия жизни маленького ребенка, ей было мучительно думать о
том, что вскоре придется возвращаться в их жалкую квартирку. Но навсегда
расстаться с сестрой тоже невозможно! — Лучше ответьте наконец на мой
вопрос! Как вы могли отослать тетю именно в тот момент, когда мы нуждаемся в
ее помощи?
— Думаю, вы прекрасно знаете ответ на свой вопрос, — холодно
отрезал Жерар, поднимаясь с места. — Вы в самом деле нуждаетесь в
помощи, но зачем делать вид, будто ваша тетка способна ее оказать? Я хотел
бы серьезно поговорить с вами, Чарити. Если не возражаете, пройдемте в
кабинет.
Чарити послушно встала с кресла и молча двинулась за Жераром. Поскольку она
не поспевала за его широкими шагами, то отстала и вошла в комнату, когда он
уже занял место возле стеклянного столика с напитками. Чарити в
нерешительности застыла на пороге.
— Будьте добры, закройте дверь, — не оборачиваясь, велел хозяин
дома, плеснув немного золотистой жидкости в невысокий стакан с толстым дном.
Девушка повиновалась. Тяжелое молчание повисло в роскошном кабинете, слышно
было, как бронзовые часы на каминной полке громко отсчитывают секунды.
Чарити присела на краешек кожаного дивана.
— Я отослал вашу тетку исключительно потому, что никогда больше не
желаю ее видеть, — наконец нарушил молчание Жерар.
— Но почему? — изумилась Чарити. — Что она такого сделала?
Вместо ответа Жерар поднес к губам стакан и медленно, мелкими глотками
осушил его.
Странное напряжение не рассеивалось. Испуганно глядя на смуглое точеное лицо
Жерара, Чарити ясно видела, каких мучительных усилий стоит ему этот
разговор. Темные тени под глазами свидетельствовали о том, что господин де
Вантомм провел бессонную ночь.
— Перейдем к сути дела, — резко начал Жерар, со стуком опуская
стакан на столешницу. — Дело в том, что определенные проблемы со
здоровьем ставят меня в довольно... унизительное положение. Не буду
вдаваться в детали, вполне довольно того, что
...Закладка в соц.сетях
