Жанр: Любовные романы
Печаль и радость
...лишком ли высокопарные фразы? Да, я передал тебе свое дело, но не
рано ли ты отодвинул меня в сторону?
— О чем ты, старик?
В пренебрежительном тоне Эвана появились опасные нотки. Его стальные глаза
сузились, и их взгляд не предвещал ничего хорошего. Сейчас он был похож на
мальчишку, которому подарили дорогую игрушку и собираются ее отнять.
Блейк поднялся со своего места.
— Что ты хочешь этим сказать? — с угрозой в голосе повторил Эван.
— Я неважно себя чувствую. Пойду, прилягу.
— Не-ет, скажи прямо, ты собираешься контролировать меня?
— А ты как думаешь? Это дело всей моей жизни! Ты без году неделя в
бизнесе, а я отдал этой работе почти полвека. Неужели ты решил, что я вот
так просто уйду на покой? Очевидно, ты забыл, что на совещании говорилось о
том, что
ты президент на бумаге, а на деле —
я буду руководить корпорацией еще несколько месяцев.
Разумеется, твое присутствие на совещаниях обязательно, но решающий голос
по-прежнему мой.
— Врешь, старик!
— Хватит, наконец, пить!
Блейк подошел к Эвану и попытался отнять спиртное. Но тот вцепился в
бутылку, словно она была из золота.
— Ты пропьешь все мое дело! — Блейк предпринял новую попытку
забрать алкоголь.
Эван перехватил его руку, сжал запястье.
— Хватит командовать, старик, — злобно прошипел Эван.
Бутылка выскользнула из его пальцев. Вид разливающегося спиртного вызвал у
него приступ ярости. Со злобой в глазах он схватил отца за грудки и начал
его трясти. Сэм поспешил на помощь своему хозяину...
Эван слишком близко стоял у борта яхты, и это решило исход дела. Блейк,
отбиваясь от стальных рук сына, не рассчитал и толкнул его сильнее, чем
собирался. Его сын перевалился через борт и камнем упал в воду. Несколько
секунд его не было видно, но затем он вынырнул и активно заработал руками,
пытаясь забраться на палубу. Без посторонней помощи сделать это было
невозможно, и Блейк бросился за канатом, лежащим на палубе.
Вернувшись к борту, он бросил канат Эвану, но течение относило того от яхты,
и, обессилевший от выпитого виски и борьбы с волнами, парень никак не мог
подгрести и ухватиться за спасительную веревку.
Блейк, переживая за сына, не сразу заметил белую акулу больших размеров. Она
зловещей тенью кружила вокруг судна. А когда увидел, ужас парализовал его
тело.
— Мистер Блейк, там акула... огромная! — закричал Сэм и этим вывел
Блейка из столбняка, в котором тот пребывал.
— Сэм, скорее принеси пистолет! Он лежит... нет, подожди, я сам!
Подержи канат!
Он бегом бросился вниз, в каюту. Достал из ящика оружие и, задыхаясь,
помчался наверх.
— О господи, мистер Блейк, она схватила его!
Блейк три-четыре раза выстрелил в огромную хищницу, надеясь, что она ослабит
хватку и разожмет челюсти. Эван отчаянно боролся, пытаясь избавиться от
белой смерти. Он бил кулаком по ее гладкой коже, кричал, но силы постепенно
покидали его. Акула плотно сжала челюстями, словно железными тисками, ногу
Эвана. Через несколько секунд она стала медленно погружаться вниз. Блейк и
Сэм уже ничем не могли помочь обреченному парню. Они просто стояли и
смотрели, как чудовище увлекает его за собой. Через минуту темные очертания
огромной рыбы исчезли, и на поверхности осталась только красная пена, как
доказательство недавней борьбы человека с акулой. Все было кончено.
Потрясенные Блейк и Сэм стояли молча.
Маленькое серое облачко, которое Блейк заметил над горизонтом, превратилось
в грозовую тучу и висело прямо над ними.
Дэниелс поднял глаза к небу, все его тело трясло как в лихорадке.
— Как же... к-как же это случилось? Не понимаю, к-как это могло
произойти, — с трудом выговаривали его побледневшие губы. —
Сэм, — обратился он за поддержкой к своему верному слуге, — я не
хотел... не хотел... Я убил своего сына. Вот этой вот рукой я отправил его
на растерзание акуле. Как мне теперь жить, Сэм?
— Мистер Блейк, это рука Господня. Она покарала его за неблагодарность
и жестокость. Надо сказать, ваш сын был плохим человеком. Я предпочел бы и
вовсе не иметь сына, чем такого. Вы не должны винить себя. Все произошло
случайно. Я свидетель тому.
— Да-да, случайно, — автоматически повторил Блейк. — Только
свидетелей у нас нет.
— А я?
— Ты не в счет. Никто тебе не поверит. Господи, что же теперь будет?
Кое-кто, без сомнения, обвинит меня в преднамеренном убийстве. Боже! Эта
огромная акула! И надо же было ей оказаться именно здесь и в этот час...
Какая беда! Сэм, я не переживу этого...
— Мистер Блейк, мистер Блейк...
Это были последние слова, которые Дэниелс услышал.
Его тело, разум, каждая клеточка его существа растворились в безмолвной
мгле. Он не чувствовал ни ног, ни рук. Он на неопределенное время умер.
Блейк пришел в себя уже на больничной койке и сразу же все вспомнил.
Через неделю Эван должен был провести первое совещание в качестве президента
строительной корпорации, но судьба распорядилась иначе...
Эвана больше нет. У меня больше нет сына, обреченно думал Блейк. Бог дал,
Бог взял. Господи! Как же тяжело на сердце. Как там его душа? Надо заказать
по нему панихиду, сходить к священнику, покаяться. К священнику... Он горько
усмехнулся. Да, он отпустит мне этот грех, но как жить с этим дальше? Всю
жизнь страшная картина того дня будет преследовать меня. Эван... Эван был не
лучшим сыном, но разве
я был хорошим отцом? Да, я не
знал о его рождении, но это не оправдывает меня. Ведь я мог поинтересоваться
судьбой Марии, но не сделал этого, потому что был увлечен только своей
карьерой. Теперь у меня есть свой бизнес, но нет сына, которому бы я мог его
передать.
Возможно, он пускал на ветер мои деньги, мстя мне за свое несчастливое и
трудное детство без отца, а встав во главе корпорации, он мог бы измениться.
Да, он был бездушным ко мне, но проявлял неподдельный интерес к работе. Она
бы увлекла его, затянула. И дело нашей династии процветало бы и дальше, а
теперь...
Что теперь? Я должен сообщить о смерти сына куда следует, но многие знают,
какие между нами были натянутые отношения. Кое-кто пустит слух, что это был
не несчастный случай, и начнется... Я не молод и мое сердце барахлит. Не
выдержу я всего этого. Это было непреднамеренное убийство, но доказать это
невозможно. Сэму никто не поверит. Я только испорчу жизнь и ему, а он этого
не заслуживает. Его могут обвинить в соучастии.
Блейк закрыл глаза и приостановил ход своих мыслей, слишком тягостными они
были. Несколько минут он просто сидел с закрытыми глазами и вдыхал
пропитанный морем воздух. Шум прибоя успокаивал его, и сердце немного
отпустило.
Этот молодой человек, вспомнил он о парне с саксофоном, почему я встретил
его на своем пути в этот тяжелый для меня час? Может быть, Господь все видел
и знает, что я не преднамеренно толкнул Эвана за борт, что все вышло
случайно. Может, Господь решил таким образом мне помочь? Такое сходство...
Блейк не заметил, как наступил глубокий вечер и с залива подуло прохладным
ветром. Необходимо было возвращаться домой.
Дэниелс подъехал к своему красивому особняку. Автоматические ворота
открылись незамедлительно и почти бесшумно. Дом был огромным. Окруженный
шестью акрами ухоженного сада, он производил сильное впечатление. Из любого
уголка сада открывался прекрасный вид на залив. К белому строению вела
широкая дорога, обсаженная королевскими пальмами. Справа за деревьями стояло
бунгало Сэма, который верно служил Блейку вот уже двадцать лет.
Дэниелс остановил машину рядом с мраморными ступеньками. Навстречу ему вышел
Сэм и отогнал автомобиль в гараж.
Блейк поднялся на второй этаж и пошел по длинному коридору, красная дорожка
которого вела в комнату, где находился пострадавший. Разговор предстоял не
из легких. Как разговаривать с посторонним человеком, видя в нем своего
погибшего сына?
Он уже собрался открыть дверь, как она сама распахнулась и выпустила Сэма.
— О! Мистер Блейк!
— Как себя чувствует больной?
— О чем вы говорили?
— Почти ни о чем. После еды он попросил телефон, чтобы позвонить матери
и успокоить ее. Сообщил, что жив и здоров, что в ближайшее время перезвонит
ей. — Сэм сделал паузу, а потом добавил: — Знаете, этот молодой человек
и Эван действительно словно братья-близнецы. Я не вижу между ними различий.
Только этот посимпатичнее будет...
— Но Эван говорил, что был единственным сыном у матери.
— А что, если нет?
Блейк задумался.
— Подобное предположение стоит проверить. Сегодня же позвоню детективу
Райфу и попрошу заняться этим вопросом.
— Я вам еще нужен?
— Нет, Сэм, спасибо, иди.
Резко повернув ручку двери, Блейк вошел в комнату.
Молодой человек лежал на кровати и на звук открывшей двери повернул голову.
— Как дела? — поинтересовался Блейк, приближаясь к кровати и
усаживаясь на стоящий рядом с ней стул.
— Уже лучше.
— Это радует.
Он помог парню приподняться, подложив под его спину подушку.
— Меня зовут Блейк Дэниелс.
— А-а. Так это вам я обязан своей жизнью?
Молодой человек окинул взглядом мужчину.
— Знаете, большое вам, конечно, спасибо за участие, но... довольно
странно, что богатый человек обратил внимание на какого-то бедного
музыканта.
Блейк изучающе смотрел в ореховые глаза парня, словно пытался через них
проникнуть в его душу и решить для себя: можно ли довериться этому человеку.
Прошло две-три минуты, прежде чем Блейк произнес:
— Возможно, и я, так же как и другие, не обратил бы на вас внимания,
если бы вы не были так поразительно похожи на моего сына.
Взгляд Блейка по-прежнему был прикован к лицу незнакомца. Он внимательно
разглядывал каждую его черточку и совершенно не находил никаких различий
между погибшим сыном и этим парнем. Все: цвет волос, глаза, нос, губы — одно
лицо. Потрясающее сходство...
— Вы так странно смотрите на меня.
— Как вас зовут?
— Джут.
— А моего сына звали Эван... Расскажите мне о себе.
Джут с удивлением глядел на пожилого мужчину. Действительно странно, что
этого человека интересует моя судьба, подумал Джут, но, вспомнив о своем
спасении, он начал:
— Как я вам уже сказал, меня зовут Джут. Ничего важного в свои двадцать
пять лет я не совершил. У меня почти нет друзей, я не женат. Единственный
близкий человек — моя мама. Мне было шестнадцать лет, когда отец погиб в
авиакатастрофе. Мама очень тяжело перенесла его смерть и вскоре серьезно
заболела. Мне пришлось оставить университет, забрать документы после первого
курса. В свое время я учился в музыкальной школе и неплохо овладел игрой на
саксофоне. Это мне, как вы видели, пригодилось. С его помощью я зарабатываю
деньги на лекарство для мамы. Ей необходима операция, в противном случае...
Положение, в котором мы сейчас находимся, очень плачевное. Без образования
устроиться на хорошую работу невозможно. И если бы не саксофон... А, кстати,
где он?
Блейк оглядел комнату.
— Не волнуйтесь. Ваш инструмент стоит в углу.
Парень проследил за взглядом Блейка и, увидев саксофон, успокоился.
— Но я не жалуюсь на судьбу, — произнес Джут.
— Да, вам пришлось нелегко. Но у вас все еще впереди, а вот у моего сына уже ничего не будет...
Блейк встал, подошел к окну, распахнул его и вдохнул полной грудью вечерний
воздух.
Джут попытался дотянуться до костыля, чтобы встать с кровати, но только
толкнул его, и костыль с грохотом упал на пол.
Блейк обернулся.
— Вам нельзя вставать! Доктор предупредил, что два-три дня вы должны
лежать в постели.
Дэниелс уложил Джута на кровать и присел на ее край. Укрыв молодого человека
одеялом, он снова устремил на него взгляд. Он испытывал странное ощущение,
словно знает этого юношу уже много лет.
— У меня был сын, у которого, как и у вас, раньше была трудная жизнь.
Он тяжело вздохнул.
— Был? — позволил себе задать вопрос Джут.
— Да. Был. Вы рассказали мне о себе, теперь я поведаю вам о себе.
— Но это не обязательно. Если вам это доставляет боль...
— Я должен рассказать вам о себе, потому что... я объясню вам это
позже.
— Что ж...
— В молодости я встретил девушку, которой увлекся. В отличие от нее, я
не был настроен на серьезные отношения. Мы встречались, ходили в кино,
танцевали... нам было хорошо вместе. И ее сообщение о беременности
прогремело для меня как гром с ясного неба. Я был не готов... ошарашен...
испугался ответственности. В то время я думал только о карьере, ребенок не
входил в мои планы, о чем я ей и сказал. Срок был маленький, и она
согласилась сделать аборт, но это неожиданное событие не лучшим образом
отразилось на наших дальнейших взаимоотношениях. В них появилась прохлада,
мы стали встречаться все реже и реже и, наконец, наши чувства погасли
окончательно. Я уехал во Флориду, а она осталась в Алабаме. Эти штаты
граничат между собой, и при желании всегда можно было встретиться, но,
видимо, это желание отсутствовало у нас обоих. Через короткое время я
поступил учиться в одно из крупнейших отделений Калифорнийского
университета, что в пригороде Сан-Франциско. Его диплом открывал передо мной
огромные возможности. Я даже подумывал обосноваться в этом городе. Но потом
судьба меня снова забросила во Флориду. Я начал активно заниматься бизнесом
и вспоминал о девушке все реже. Я был уверен, что она поступила
благоразумно, и все последующие годы не мучился угрызениями совести...
Я увлекся бизнесом, но иногда нет-нет да и заползала в душу змеей тоска по
прежним временам. В женщинах я не испытывал недостатка, но на брак так и не
решился. Моей женой была работа, и я был ей верен. В последние годы я все
чаще и чаще задумывался о жизни и сожалел, что отвернулся от ребенка,
данного мне Богом, за что и был наказан одиночеством. Не знаю, на что я
рассчитывал, но как-то собрался с духом и написал письмо той девушке, с
которой не могла сравниться ни одна из женщин, что были у меня. Ответа не
последовало, да и чего я ожидал! И вот полгода назад на пороге моего дома
появился молодой человек. Это был мой сын, Эван.
Да, Мария не стала избавляться от ребенка. Умирая, она рассказала ему обо
мне. Ее предсмертное желание было одно — возвратить сыну того, кого когда-то
он был лишен, — отца. Она дала ему мой адрес вместе с письмом ко мне.
Все эти годы она не упускала меня из виду. Знала, что я одинок и мечтаю о
наследнике. Я поблагодарил Бога, что он услышал мои молитвы, и принял сына с
радостью. Через некоторое время я стал вводить его в свой бизнес. Он
схватывал все мгновенно. И вскоре я принял решение передать ему свое дело.
Он согласился, и мы подписали все необходимые бумаги. Через неделю должно
состояться очень важное совещание, на котором необходимо его присутствие, но
вдруг случилось непоправимое...
Блейк замолчал и прикрыл глаза рукой. Джут тоже молчал, теряясь в
догадках... Потом пожилой человек взял себя в руки и снова заговорил. Его
слова заставили Джута содрогнуться.
— Эван утонул. Его на моих глазах растерзала акула. Упокой, Господь,
его душу. Свидетелем этой трагедии был Сэм, мой управляющий, но в этом мире
он бесправный человек. В его показания никто не поверит. Дело в том, что мои
отношения с сыном были очень натянутыми, если не сказать больше. Эван не мог
простить мне, что когда-то я предал его мать. Я так думаю. О нашем разладе
знали многие, и кое-кто обвинил бы меня в преднамеренном убийстве, а Сэма
объявили бы сообщником. Он верой и правдой служил моему отцу и мне. Такой
участи он не заслуживает. Я хотел во всем честно признаться, но судьба Сэма
мне не безразлична.
Там, на яхте, я потерял сознание, и Сэм привез меня в больницу, где я
пролежал неделю. Когда я возвращался из клиники, то случайно заметил вас. Вы
и Эван — одно лицо. Я был потрясен...
— Вот оно что... — пробормотал Джут. — Поэтому вы помогли
мне... Но что же дальше? Чем я-то могу вам помочь?
— Мы с вами можем помочь друг другу, — глухо сказал Блейк, вытирая
платком пот, выступивший на лбу. — Я понимаю, моя просьба может
показаться вам нелепой. И вы можете отказаться... Но, как вы сказали, вашей
матери необходима операция, чтобы жить дальше. Я готов заплатить любые
деньги, чтобы ее поставили на ноги... И это не все... Среди моих друзей есть
очень хорошие врачи с большим опытом...
— Я должен стать Эваном? — прервал его Джут.
— Да. Напомните, сколько вам лет?
— Двадцать пять. Я родился в разгар лета в Алабаме.
Блейку показалось, что у него останавливается сердце.
— Что с вами? Вы побледнели. Вам плохо? Я сейчас позову кого-
нибудь. — Джут схватил костыли, с трудом приспособился к ним и
заковылял к выходу.
Вскоре в комнату вбежал Сэм.
Дэниелс, с белым как снег лицом, лежал на постели.
— Мистер Блейк! Что с вами?
— Сэм, — еле слышно произнес Дэниелс. — Срочно позвони Райфу
и попроси его незамедлительно приехать ко мне.
Сэм вопросительно смотрел на своего хозяина.
— Я... боюсь что-либо говорить, настолько мое предположение кажется
ошеломляющим, — с трудом выговаривал Блейк каждое слово. —
Немедленно позвони, слышишь, немедленно...
Последующие два дня Блейк почти не выходил из кабинета. Даже верному Сэму
было запрещено беспокоить его лишний раз. Старый слуга терялся в догадках и
очень тревожился за здоровье своего хозяина. За двое суток Блейк почти не
притрагивался к еде, делая исключение только для чая и бутербродов. Он все
время стоял у окна, прислушиваясь к каждому шороху с улицы. — Что имя!
Теперь мне придется поменять всю жизнь...
На третий день Райф возвратился из Алабамы с потрясающим известием.
Когда Сэм, вызванный хозяином, вбежал в кабинет, лицо Блейка сияло.
— Сэм, дружище, это невероятно! Молодой человек, так похожий на Эвана,
он... он... Да где же он?!
— У себя в комнате, мистер Блейк, — ответил Сэм, ничего не
понимая.
— Скорее пойдем к нему!
Дэниелс буквально ураганом ворвался к спящему Джуту.
— Сын мой! — прямо с порога радостно закричал Блейк. — Сын
мой...
Он подскочил к Джуту, который от крика проснулся и присел на кровати. Блейк
буквально подмял его под себя. Из его глаз выкатывались крупные блестящие
горошинки и скользили по щекам, оставляя мокрые следы.
Кажется, у старика поехала крыша, решил Джут.
Все тело Блейка сотрясалось от рыданий.
— Вы задушите меня, — проговорил Джут, стараясь вырваться из
цепких объятий. — Что еще стряслось с вами? В этом доме можно сойти с
ума...
— Сын мой, — уже шепотом произнес Дэниелс, словно боялся теперь
кого-то спугнуть. — Сын мой. Ты действительно мой сын. Эван — твой
родной брат! Есть все документы, подтверждающие это.
— Вы это серьезно?
— Кто же такими вещами шутит? Вот, вот эти документы. Смотри.
Блейк вытащил из кармана несколько листков и протянул их Джуту.
— Сэм, неси шампанское!
Джут изучил содержание документов и поднял глаза на Блейка, они выражали
удивление.
— Но мой отец погиб в авиакатастрофе. Значит...
— Ты воспитывался приемными родителями. Твоя настоящая мать не смогла
бы поднять двух детей, поэтому ей пришлось отдать тебя чужим людям.
— Моя мама — не чужая, — тихо сказал Джут.
— Но родила тебя другая женщина, Джут... — тоже тихо напомнил
Блейк. — Та самая Мария, о которой я тебе рассказывал.
— Да, я помню, — кивнул Джут. — Вот как все повернулось.
Значит, вы мой настоящий отец. В это трудно поверить... Я должен немедленно
сообщить об этом матери. Она должна знать, что я встретил вас.
— Конечно же. Вот телефон.
Джут набрал несколько цифр.
— Мама, это я, Джут. Как ты себя чувствуешь? Немного лучше? У меня все
хорошо. Настолько хорошо, что я даже не знаю, как тебе и сказать. Ты только
не волнуйся. Нет-нет, ничего страшного. Да нет же, ничего ужасного не
случилось. Ты сидишь? У меня очень важная новость. Я просто не знаю, как ты
ее воспримешь. У меня... У меня теперь есть отец... настоящий. Мы нашлись...
Мама? Почему ты молчишь? Кто мне об этом рассказал? Сам отец. Я уже видел
документы. Но ты была и всегда будешь моей настоящей мамой. Мы обо всем
поговорим с тобой, как только окончательно поправится моя нога. Не волнуйся,
небольшой вывих, я сразу же приеду к тебе и все объясню. Я тебя люблю.
Джут закончил разговор и отложил телефон в сторону.
— Как-то нехорошо получается. Это такое... такое для меня событие, а я
вот так вот запросто об этом говорю по телефону. Не надо было мне сейчас об
этом сообщать матери. Но мне так хотелось поделиться с ней...
По щекам Блейка все еще текли слезы, он никак не мог успокоиться.
— Не кори себя. Ты поддался порыву сердца. Она все поймет, хотя в это
действительно трудно поверить.
Когда волнение немного улеглось, Джут вдруг серьезно посмотрел в глаза
Блейка и спросил:
— Несмотря на то, что я ваш настоящий сын, мне все-таки придется быть
Эваном?
Улыбка медленно сползла с лица Блейка. Он достал платок из кармана и вытер
слезы. Тяжело вздохнув, ответил:
— К сожалению, да. Придется. Ты навсегда для всех, кроме матери, меня и
Сэма, станешь Эваном. Да простит он нас там, на небесах. Паспорт и все
соответствующие документы на его имя я передам тебе сразу же, как только ты
окончательно поправишься. Тебе навсегда придется стать Эваном.
4
Все время, что Джут поправлялся, хорошенькая медсестра Дарси была возле
него. Она следила за тем, чтобы он вовремя принимал таблетки, обрабатывала
его раны и меняла бинты. Они разговаривали на самые разные темы, но только
не о себе. Дарси была не болтлива, а Джут пообещал Блейку навсегда забыть
свою прошлую жизнь, отныне и навсегда она должна была стать тайной. О ней
знали только его мать, Блейк и Сэм.
Теперь он был Эваном. К счастью для него, настоящий Эван, его покойный брат,
за полгода жизни у отца не завел ни одного близкого друга. Никто не приходил
навещать его, никто о нем не спрашивал. Всем знакомым сказали, что Эван
сильно простудился на морской прогулке и ему нужен абсолютный покой. Блейк
постепенно вводил Джута в курс всех семейных дел, учил его премудростям
бизнеса, рассказывал о партнерах и знакомых. Короче, вводил его во все
тонкости его новой жизни. Разговоры отца с сыном длились часами и были
больше похожи на лекции. Поэтому, когда Блейк наконец оставлял сына в покое,
тот счастлив был провести немного времени в обществе очаровательной
медсестры...
Они часто гуляли по саду, а вечерами сидели в затененных вьющимися
растениями беседках. Беседовали ли они там или целовались — кто знает? Джут
был рад обществу черноглазой, острой на язык Дарси. А она неизменно была с
ним мила и весела. И даже после того, как Джут поправился и перестал
нуждаться в помощи медсестры, они продолжали встречаться. У них появились
общие знакомые. Теперь Дарси и Джута можно было встретить на танцах, в
клубах, на вечеринках. Парочку заприметили журналисты, и в светской хронике
появились фотографии влюбленных и небольшие статейки, представляющие собой
вариации темы
Принц и Золушка
.
Джуту и Дарси все было нипочем, они дружно хохотали над выдумками
журналистов.
Блейк был счастлив за сына и частенько намекал, что хотел бы успеть
поводиться с внуками. И Джут, как любящий сын, не стал тянуть и спустя
полгода сделал своей милой и жизнерадостной подруге официальное предложение.
Она, не раздумывая, согласилась.
Черный блестящий лимузин припарковался у магазина для богатых. Нет, конечно,
такой таблички на нем никто не вывешивал, но каждый прохожий и так
догадывался, что вещи, продаваемые в нем, не для тощего кошелька. — Я в
приметы не верю, только в себя. Да, только в себя!
Дарси вошла в магазин так, что со стороны было сразу видно — она является
его постоянной и желанной покупательницей. Как только они с Джутом
обручились, Блейк открыл крупный счет на ее имя, и Дарси пользовалась своей
кредиткой, ни в чем себе не отказывая.
А Джут, оказавшись в престижном магазине впервые, ощутил себя некомфортно.
До этого все вещи ему покупали Сэм и Блейк, но сегодня Дарси настояла на
том, чтобы они посетили этот магазин вдвоем, и под ее напором он сдался.
Им навстреч
...Закладка в соц.сетях
