Жанр: Любовные романы
И ты полюбишь однажды
...себя медсестрой: белая
шапочка... белые чулки...
Ей не терпелось вновь увидеть Кейда.
На следующий день, когда Эшли приехала в клуб, у двери гримерной ее
остановила Кэти.
— Видела? — спросила девушка, протягивая ей газету.
— Что это? — Эшли мельком взглянула на заголовок, ожидая найти там
ответ на вопрос.
— Нет. Посмотри раздел
Развлечения
. Гарри Вульф в своей колонке
написал о тебе.
— Правда? — Эшли принялась листать газету, нашла статью и вскользь
пробежала ее глазами.
— Думаю, сегодня в зале будет аншлаг. После того, что он написал о
твоем выступлении, многие захотят посмотреть на тебя. Но мне кажется,
мистеру Гарднеру не понравится тон статьи. Ему неприятен этот разговор о
противостоянии клуба и ресторанов.
— Не обманывай себя, Кэти. Благодаря этому противостоянию у нас есть
посетители. Я нисколько не удивлюсь, если узнаю, что мистер Гарднер сам
раздувает огонь ради рекламы клуба. Скорее всего, это он пригласил Гарри
Вульфа, а вовсе не владельцы ресторанов.
— Я никогда не думала об этом.
— Мужчины — большие хитрецы. Ради достижения своей цели они могут пойти
на все что угодно.
— Не думаю, что все мужчины такие. Ведь есть среди них и хорошие.
— Сколько тебе лет? Девять?
— Ты просто циник.
— Нет, я права, и ты убедишься в этом.
— Ты хочешь сказать, что доверять мужчинам нельзя? Ни одному?
— Именно так. — Особенно тому, у которого темные волосы, зеленые
глаза и крепкие руки. Тому, кто сказал бы ей:
Доверься мне
— и больше
ничего...
Эшли протянула газету Кэти, но та отвела ее руку:
— Оставь у себя. Пойду посмотрю, что нужно мистеру Гарднеру.
Эшли, войдя в гримерную, собиралась повесить костюм и начать готовиться к
выступлению.
Но ей не удалось это сделать — вешалка выпала из ее рук, когда она взглянула
на зеркало над туалетным столиком. Яркой губной помадой на нем было
размашисто написано:
УБИРАЙСЯ!
Глава 4
Эшли сидела на каменной скамье в парке и делала набросок нового костюма.
Неожиданно ее внимание привлек маленький мальчик, бежавший вместе со щенком
пуделя за красным воздушным шариком. Щенок опередил хозяина, первым схватил
шарик острыми зубами — и раздался громкий хлопок.
Мальчик уже был готов разрыдаться, но подоспевшая к нему мать схватила
малыша в объятия и пообещала ему вместо лопнувшего шарика мороженое.
Эшли вернулась к своему рисунку и ста ла думать о надписи, оставленной кем-
то на зеркале.
Вначале она испугалась.
Но нет, ничто не остановит Эшли! Она не собиралась
убираться
! Никто не
посмеет указывать ей, что делать!
Интересно, кто бы мог это написать? Уж конечно, не девушки, с которыми она
вместе работала. Завистниц среди них не было. Невозможно поверить, чтобы кто-
нибудь из девушек, с которыми ее познакомила Кэти, хотел бы навредить ей.
У Триши — танцовщицы с длинными темными волосами и акцентом жительницы
Среднего Запада — единственной могла бы быть причина злиться. Она
претендовала на роль
звезды
. Но Эшли сомневалась: вряд ли Триша — автор
этой надписи.
Памела, брюнетка с красивой стрижкой, все время улыбалась. Эшли хорошо
помнила впечатление, которое произвело на нее выступление этой девушки,
когда она впервые пришла в клуб справиться насчет работы.
Что касается Кэти, то та с самого начала оказывала Эшли помощь, была к ней
очень добра.
Митси и Битей, рыжеволосые сестры-близняшки, работали только по субботам и
воскресеньям.
Нет, зачем девушкам запугивать ее?
Эшли — взрослая женщина, со своими желаниями, стремлениями, это видно сразу
и всем. Ее нельзя запугать, как маленькую девочку. И работа у мисс Оливии не
пройдет для нее даром. Она поможет ей лучше разобраться в себе самой,
развить сексуальность.
Эшли решила не слушать Кейда Хокинза — загадочного мужчину, советовавшего ей
бросить это занятие. Она лучше знает, чем ей следует заниматься.
Но кто он? — в который раз подумала Эшли. Почему так часто бывает в
клубе? И почему он платит деньги за то, чтобы посмотреть, как раздевается
женщина, когда, при его-то красоте, стоило ему лишь попросить, и большинство
женщин были бы рады сделать это для него бесплатно?..
Он сказал, что проводит какое-то расследование. Но намеренно умолчал о том,
что именно он расследует.
Может, один из владельцев местных ресторанов нанял его, чтобы найти способ
прикрыть стриптиз-клуб? А может, он работает на чью-то жену, беспокоившуюся
за мужа, проводящего тут все вечера?
А может, и вовсе нет никакого расследования? Он просто лжет?..
Ей следовало спросить о Кейде Хокинзе у Кэти, но помешал этот журналист,
Гарри Вульф, искавший материал для статьи, чтобы еще больше разжечь конфликт
между клубом
Мисс Оливия
и местными ресторанами, считавшими само
существование подобного заведения вызовом их
благопристойному
району.
Закончив набросок, Эшли ушла из парка, собираясь пойти купить ткань для
нового костюма. Она долго думала над предложением Кейда, но в конце концов
отклонила даже идею сделать костюм медсестры. Ей не хотелось, чтобы он
решил, будто она обращает внимание на его слова.
— Как дела? — спросил Джи Джи Кейда во время очередной пробежки в
спортзале.
— Никак. Не могу найти ничего противозаконного в этом проклятом стриптиз-
клубе.
— А девушка?
— Какая девушка?
— Хватит, Кейд! — Джи Джи бросил взгляд на друга. — Ведь ты
со мной разговариваешь, а не с кем-то еще. Девушка, которую ты уговаривал
бросить стриптиз. Ты с ней виделся?
— Она не бросила это занятие.
— Мне показалось, ты говорил...
— Да, я ошибался. Она еще в этом клубе. Заменила танцовщицу по имени
Кэсси.
— Так, у тебя, значит, полно проблем, — заметил Джи Джи, кивая
Аллену и Брауну, вошедшим в зал.
Кейд, никак не отреагировав на приход сослуживцев, продолжал:
— Нет, я бы не сказал, что проблем полно. У меня всего-навсего одна
проблема, существующая с тех пор, как капитан перевел меня в этот отдел и
поставил передо мной задачу найти способ закрыть стриптиз-клуб. Таким
образом, я смогу осчастливить капитана. Он в свою очередь обрадует шефа. Шеф
обрадует мэра, а мэр обрадует владельцев ресторанов. Вот такая цепочка. Для
меня это единственный способ вернуться в отдел по расследованию убийств. Там
мое место. Работать же в отделе по борьбе с проституцией — неблагодарное
занятие.
— Понятно, — сказал Джи Джи, на самом деле не веря словам друга.
Джи Джи знал, что Кейд найдет причину, чтобы закрыть клуб со стриптизом, но
в то же время он найдет другую работу и для этой девушки, занявшей в клубе
место Кэсси. Кейд просто не мог не помогать женщинам. Это была его природная
черта. Моника говорила, что таких хороших парней, как Кейд, можно по пальцам
пересчитать. Но, конечно же, ее муж тоже входил в это число.
Только он, правда, не должен был даже помышлять о помощи женщинам... — Как
зовут эту девушку, которой ты собираешься помогать?
— Эшли. Э-ш-л-и.
— Я думал...
— Во время выступления она называет имя по буквам, — объяснил
Кейд.
— Понятно. Когда закончим бегать, может, пойдем сыграем в бильярд?
— Извини, друг. Я обещал Шэдоу погулять с ним в парке. Так что как-
нибудь в следующий раз.
Вечером Кейд с трудом пробирался к клубу
Мисс Оливия
сквозь плотную толпу
пикетчиков. Явным подстрекателем этого действия был бледный худощавый
мужчина с темной жидкой бороденкой. Он что-то громко кричал. И толпа с
одобрением внимала его словам. Кейд узнал в этом мужчине владельца
ресторана, расположенного неподалеку. Винсент Пальмер (так звали этого
человека) был первостатейным снобом. Если бы он мог, то установил бы свои
порядки во всех ресторанах в округе, а клубами со стриптизом здесь бы вообще
не пахло.
Оказавшись в зале, в котором яблоку было негде упасть, Кейд сел за один
столик вместе с незнакомым мужчиной. Да, сегодня вечером здесь собралась
довольно пестрая публика. Кейд удивился, что мужчина, сидевший с ним за
столиком, был один. Ему показалось это противоестественным для человека,
будто бы сошедшего со страницы модного журнала. Хотя чему удивляться? Кейд
ведь тоже был один. И наверняка о нем тоже строились догадки.
— Декстер Мюрри, — представился кареглазый блондин, протягивая
Кейду руку, когда закончился номер танцовщицы в костюме ковбоя.
— Кейд Хокинз.
— Хорошо, что появилось такое место, где можно развлечься. Ведь не все
хотят слушать симфоническую музыку и смотреть балет. Здесь собираются
настоящие мужчины.
Кейд кивнул и огляделся: нет ли свободного столика. Может, он его не
заметил? Но нет, зал был переполнен. Ничего, придется потерпеть, уговаривал
себя Кейд. Все прекрасно. Ему тут нравится.
Вновь зазвучала музыка, и на сцену вышла симпатичная блондинка Кэти. Ее
номер шел под музыку самой последней песни группы
Аэростат
, как нельзя
лучше подходившей для стриптиза.
Кэти старалась установить дружеские отношения со зрителями. Начав
раздеваться, она пригласила публику хлопать в такт музыке. Казалось,
одобрение зала вдохновляло стриптизершу.
— У нее великолепное тело, правда? — сказал Декстер, внимательно
наблюдая за выступлением блондинки.
Да, это действительно так. Но Кейд был не из тех, кто обсуждает такие вещи с
абсолютно незнакомыми людьми. Замечание Декстера осталось без ответа. Кейд
быстро проглядел меню и попросил официантку принести ему бифштекс с печеным
картофелем. И вдобавок заказал сыру, чтобы угостить им Декстера. Может,
тогда тот немного помолчит?
— Посмотри, какая она гибкая. Неужели тебя не впечатляет? —
продолжал Декстер.
Блондинка медленно прогнулась назад и сделала стойку на руках.
— Она, должно быть, прежде занималась гимнастикой, — сказал Кейд,
посмотрев на сцену и на девушку, старавшуюся завоевать внимание публики.
— Да. Она была чемпионкой штата в командных соревнованиях. Она может...
— Откуда тебе все известно? — прервал его Кейд, не желая слушать,
как Декстер превозносит талант Кэти.
Ответ Декстера поразил его гораздо больше, чем финал выступления блондинки.
— Я все это знаю, потому что Кэти — моя жена.
— О!
Принесли бифштекс и сыр. Как раз вовремя!
Декстер не проронил ни слова во время выступления девушки с длинными черными
волосами. Казалось, он был очень доволен, что эта танцовщица получила
гораздо меньше аплодисментов, чем его жена.
В зале появился менеджер. Он шел, останавливаясь у столиков, проверяя, все
ли в порядке, довольны ли посетители.
— Привет, док, — поприветствовал Декстера Томми Гарднер. —
Что случилось? Ты здесь? А как же учеба?
— Все время учиться — вредно, иногда надо делать перерыв.
— Приятного вечера, — сказал менеджер, кивая Кейду. — Вам
здесь нравится?
Кейд кивнул, и Томми продолжил обход столиков, расспрашивая посетителей об
их впечатлениях.
— Док? — с любопытством спросил Кейд.
— Я изучаю медицину в университете. Кейд был откровенно удивлен: у
врача жена — стриптизерша? Наверное, подумал он, Кэти оставит это занятие,
когда Декстер получит диплом.
Свет в зале приглушили, и на сцене в луче прожектора появилась Эшли. Она
стояла, подобно статуэтке, шокируя своим внешним видом тех, кто прежде не
видел ее выступления.
Затем она начала одеваться, и ее номер производил тот же фурор, что и в
первый раз. Настроение Декстера явно портилось.
— Не понимаю, что в ней особенного, — резко сказал он, когда Эшли
ушла со сцены под гром аплодисментов. — Я хочу сказать, она даже не
блондинка...
Кейд удивился самому себе, когда поспешно стал защищать Эшли:
— Ты должен признать, что у нее довольно необычный номер.
— Да? Ты считаешь, она выигрывает за счет номера?
Кейд кивнул.
Казалось, Декстер был удовлетворен.
И Кейд понял почему. Декстеру было важно знать, что его жена не уступает
Эшли, а лишь ее номер был немного слабее. Конечно, Кейд имел в виду совсем
другое, но он не стал ни в чем переубеждать своего соседа по столику.
Декстер поднялся, чтобы пойти за кулисы поговорить с женой. Кейд обрадовался
возможности остаться одному и спокойно поесть, а заодно понаблюдать за
публикой.
Вдруг ему удастся заметить что-то, что можно было бы назвать нарушением?..
Но нет, ничего подозрительного в посетителях клуба не было. Лишь похотливое
выражение на лицах...
Куда же идет мир? — подумал Кейд, отставляя в сторону тарелку.
— Частенько сюда заглядываете, да? — спросил Кейда помятого вида
блондин, садясь на освободившийся стул Декстера.
Кейду было неприятно соседство с подобным типом, но он сдержал себя от каких-
либо высказываний, потому что ему показалось, что этот парень вполне мог
быть связан с преступным миром, вероятно обосновавшимся в клубе.
— Что? — Кейд старался не показывать свою неприязнь.
— Курите? — Парень предложил сигарету.
— Бросил.
— Я тоже бросал. Три раза. Но все безрезультатно. — Он зажег
сигарету и затянулся. — Я работаю репортером в газете
Досуг
. Вы,
должно быть, читали мою колонку
Прогулки по ночному городу
. Она печатается
ежедневно в разделе
Развлечения
. Меня зовут Гарри Вульф.
Кейд нахмурился. И этого человека он подозревал! Да у Гарри Вульфа были все основания посещать клуб!
— Вам не позавидуешь, — заметил Кейд, имея в виду работу Гарри.
— Да, завидовать нечему. Если бы вы только знали, какие скучные пьесы я
вынужден смотреть. Часто приходится видеть одну и ту же пьесу в разных
постановках. У меня уже нет сил...
Кейд не смог сдержать улыбку. Он вспомнил те унылые спектакли, на которых
ему самому пришлось побывать.
— Что же, если Винсент Пальмер будет и дальше вести себя подобным
образом, очень скоро это заведение закроют.
— Но открытие клуба не связано с нарушением закона. Потому Винсенту
Пальмеру для привлечения посетителей придется придумать что-нибудь более
оригинальное, чем просто
жареная утка в соусе из черной смородины
.
— Винсенту придется нелегко. Соревноваться с голыми танцовщицами не так-
то просто, — заметил Кейд. — Похоже, вам тоже не придется сидеть
сложа руки, пока будут пикетировать клуб, — подмигнул он Гарри.
— Посмотрим. — Тот допил содержимое своего стакана. — Что-то
я не понял, как вас зовут. — Гарри протянул руку.
— А я и не представлялся, — ответил Кейд. — Не хватало еще,
чтобы мое имя появилось в вашей колонке...
— А, понимаю. Вам не позволяет ваша работа... или дело в жене? —
подмигнул теперь Гарри.
— Ни то, ни другое. Я просто люблю анонимно смотреть на голых женщин.
— Вы не одиноки. Очень трудно найти человека, который согласился бы
выступить в моей колонке с противоположным мнением на сей счет. Это
равнозначно тому, как если бы какой-нибудь смельчак выступил против команды
Ковбоев
Далласа.
— Попробуйте поговорить с Декстером Мюрри, — предложил
Кейд. — Его жена — одна из здешних танцовщиц.
— Танцовщиц?
— Кэти...
— Блондинка? Спасибо, приятель. Я попробую.
— Сегодня ты была необыкновенно хороша, — сказал Декстер, обнимая
и целуя жену.
— Ты так думаешь?
— Я это знаю. — Он ногой закрыл дверь ее гримерной.
— Декстер, здесь не место...
— Ладно. Но ты так хороша, малышка...
Довольная Кэти расплылась в улыбке.
— А что, если нам пойти потанцевать сегодня вечером? — предложил
Декстер.
— Правда?! — воскликнула она. Декстер еще ни разу не приглашал ее
на танцы.
— Все будут с завистью смотреть на мою красавицу жену, — сказал Декстер, вновь целуя Кэти.
— Нет. Все будут с завистью смотреть на моего красавца мужа.
Стук в дверь прервал их поцелуй.
В гримерную Эшли постучали. Она открыла — на пороге стояла Кэти.
— Привет, Кэти. Заходи. Эшли вернулась к туалетному столику, где
снимала макияж.
— Я пришла попросить тебя об одолжении, — сказала Кэти и,
отодвинув расческу, села на край столика.
— Конечно. Чем я могу помочь тебе? — Эшли бросила в корзинку для
мусора использованную салфетку.
— Декстер разговаривал обо мне с Гарри Вульфом. Декстер считает, что я
должна придумать более оригинальный номер. Что-то вроде твоего.
Эшли приостановила свое занятие.
— Декстер? Кто это?
— Мой муж.
— Я не знала, что ты замужем!
— Декстер редко сюда заходит. Я танцую здесь, чтобы помочь ему
закончить учебу. Он изучает медицину. А когда получит диплом, я брошу эту
работу. Стану просто его женой. Буду ходить по магазинам и готовить обед. Не
могу дождаться. Декстер такой красивый! У нас будут очаровательные дети... —
(Эшли почувствовала мимолетную зависть к счастью Кэти.) — Сегодня вечером
Декстер забросил все свои книжки и пришел посмотреть на меня. Он видел твое
выступление и после этого решил, что мне необходим необычный номер, чтобы я
выделялась среди всех остальных танцовщиц.
— Но ведь публика и так тебя очень хорошо принимает, — сказала
Эшли, стараясь поддержать подругу.
Кэти кивнула, довольная, что Эшли похвалила ее.
— Декстер — максималист. Он говорит, что мне следует работать гораздо
больше, чтобы стать
звездой
. Он считает: если я покажу что-то невероятное,
то Томми будет мне больше платить.
— Ты хочешь сказать, что у всех танцовщиц разная зарплата? —
удивленно спросила Эшли.
— У большинства — одинаковая. Кэсси получала больше, потому что у нее
был не обыкновенный номер с огнем. Но у нее и опыт какой! До открытия этого
клуба она уже где-то работала. По-моему, в Далласе.
Эшли развязала
хвост
и встряхнула головой.
— Нам обеим нужно подумать над твоим номером. Давай выделим для этого
какой-нибудь вечер после работы.
— Спасибо, Эшли! — Кэти обняла подругу и поспешила к Декстеру
сообщить ему хорошие новости.
Когда за нею закрылась дверь, Эшли вспомнила, что снова забыла спросить ее о
Кейде.
Эшли танцевала под музыку Мендельсона, прогибаясь вперед и назад. Несмотря
на то что она оставила мечту стать балериной, Эшли каждый день по полчаса
стояла у станка. Труды ее не пропали даром. Результатом этих занятий были
плоский живот, крепкие ноги и грудь. Оставалось только сожалеть, что жизнь
Эшли не была ей подвластна в той же степени, что и тело. Упражнения не могли
отвлечь ее от записки с угрозой, лежавшей у нее в сумке. Балетная дисциплина
здесь не срабатывала. Эшли не могла изменить ситуацию.
В попытке отвлечься она стала думать о своем выступлении в клубе.
Закончив репетицию, Эшли приняла душ и затем отправилась в кафе, чтобы
выпить чашечку кофе перед тем, как пойти на работу.
В кафе было шумно. Полицейские ближайшего участка и служащие суда заходили
сюда пообедать, а кто-то и поужинать. (Почти у всех этих людей был
ненормированный рабочий день — ведь у преступления не бывает определенного
часа.) Эшли пришлось немного подождать, пока освободится столик. Сев, она
заказала чашку колумбийского кофе и фруктовое пирожное, а в ожидании заказа
начала на салфетке делать наброски нового костюма. Эшли была уверена, что ей
необходимо менять костюмы, чтобы номер не потерял своей свежести и привлекал
внимание зрителей.
Честно говоря, она пошла в кафе по двум причинам. Во-первых, конечно же, ей
хотелось выпить кофе, а во-вторых — удовлетворить одно желание. Как-то раз
Кейд Хокинз пришел сюда за ней вслед, так, может быть...
А что, если, назвав его завсегдатаем стриптиз-клуба, Эшли обидела Хокинза и
он больше никогда не придет? Значит, она его больше не увидит? А она уже
привыкла видеть его в зале во время своего выступления.
И ей это нравилось.
В его присутствии она чувствовала себя сексуальной. Благодаря ему в Эшли
просыпалась незнакомая ей женщина.
Она нарисовала модель: небольшая голова, широкие плечи, невообразимо длинные
ноги. Так Эшли учили рисовать на занятиях по моделированию и дизайну. Затем
она взяла еще немного салфеток и на каждой нарисовала костюмы, причем все
они были разные.
Занятие захватило ее. Она торопилась перенести на бумагу возникающие идеи,
ибо знала по опыту, что нельзя упускать минуты вдохновения. Они мимолетны и
могут уже не вернуться.
Идеи, мысли — сродни мужчинам, подумала Эшли. Им необходимо уделять внимание
тут же — иначе они способны растворяться как дым...
Она продолжала делать наброски и вдруг остановилась.
Кто-то наблюдал за ней.
Она почувствовала это кожей. Неужели автор двух угрожающих посланий?
Эшли медленно подняла голову и внимательно оглядела кафе. Большинство
посетителей она видела впервые, хотя кое-кто из них показался ей знакомым.
Несомненно, она встречала этих людей в клубе.
Ее взгляд остановился на столике в конце зала. За ним сидели двое мужчин.
Наклонившись друг к другу, они о чем-то увлеченно беседовали. Один, с жидкой
бородкой, отчаянно жестикулировал.
Эшли узнала в этом человеке владельца одного из ресторанов, выступавших
против стриптиз-клуба
Мисс Оливия
. Блондин, разговаривавший с ним, был не
кем иным, как Гарри Вульфом. Значит, он берет интервью у Винсента Пальмера!
— Частенько сюда приходите?
Эшли прямо-таки подпрыгнула от неожиданности, услышав за спиной голос Кейда.
Она повернулась, стараясь не показывать, как счастлива видеть его, и
произнесла:
— Вы преследуете меня?
— Да, если хотите, — ответил он.
Эшли почувствовала, что начинает краснеть.
Не спросив (как это было в прошлый раз) разрешения, он взял стул и сел рядом
с ней — вместо того чтобы сесть напротив. Он вел себя подобно школьнику и
явно ждал, что она что-нибудь скажет ему на этот счет.
Но Эшли сделала вид, будто ничего не заметила.
— Что вы хотите? — спросила она, складывая салфетки, на которых
рисовала.
— Должно быть вкусно, — заметил он, когда официантка поставила
перед Эшли чашку с дымящимся кофе и пирожное. — Я буду то же самое.
Официантка кивнула и ушла.
— Не помню, чтобы я приглашала вас выпить со мной кофе...
Кейд сидел, улыбаясь. От него невозможно было оторвать глаза: мужчина,
словно бы самой природой созданный для обольщения женщин.
Его полуулыбка-полунасмешка выдавала его. Он понимал, что вызывает у Эшли
восхищение. Но выражение его лица говорило о том, что и она тоже его
заинтересовала.
— Знаете, я действительно проголодался. Утром, пока накормил собаку,
сам забыл поесть. — Он посмотрел на ее пирожное со взбитыми сливками.
Эшли откусила кусочек с таким видом, как будто ничего вкуснее она никогда не
ела. — Не сказал бы, что вы гостеприимны, — заметил он с жалостным
выражением лица.
— Смешно! Не помню, чтобы я приглашала вас...
— Дорогуша, когда ты танцуешь, ты вызываешь во мне море эмоций...
Кусок пирожного застрял у нее в горле.
— Не несу за это никакой ответственности, — наконец произнесла
она, одергивая темно-зеленую рубашку.
— Ты бы хотела знать, что я...
— Нет!
— Поделись со мной пирожным, пожалуйста.
Она протянула ему блюдце с пирожным. Все что угодно, лишь бы поменять тему
разговора.
— Нет, покорми меня. Так будет вкуснее. Личный контакт и все такое...
Эшли хотелось толкнуть его под столом ногой, чтобы напомнить о приличном
поведении. Но вместо этого она уступила — от делила ложечкой кусочек
пирожного и положила ему в рот. Он накрыл ее руку своей и какое-то мгновение
не отпускал.
В уголке его губ остался след от взбитых сливок.
Эшли облизала губы, будто сливки были у нее на губах. Это движение не
осталось незамеченным.
Она вновь покраснела.
Кейд кончиком пальца снял сливки с губ и протянул ей.
Эшли покачала головой.
— Трусишка. — Он облизал палец.
— Я не... — начала она.
— Ничего не говори, а просто поцелуй меня.
У нее перехватило дыхание. Подобного она не ожидала.
Кейд улыбнулся и подмигнул Эшли.
— Слова из песни. Слышал к
...Закладка в соц.сетях
