Жанр: Любовные романы
Ловушка для мужчины
... — протестующе заявила
она, снова поглядывая на газетные столбцы.
— Одно могу сказать — все состоялось. — Алекс скрестил руки на
груди, давая понять, что больше не собирается об этом говорить.
— Ладно, ладно, я поняла! — Кэролин с легкостью отбросила газету.
Взглянув в сторону водителя и увидев, что тот не смотрит на них, она
потянулась к Алексу и поцеловала его.
Тореро не смог выдержать долгой обороны и ответил ей долгим поцелуем.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Я тоже, — признался он с трудом.
Алекс никогда никому не говорил этих слов. Он даже себе никогда не мог
признаться, что любит кого-то. А сейчас надо же было так попасться. И кому?
Какой-то деревенской девчушке в лапки.
— Знаешь, — сказал Алекс, обняв Кэролин, — а ведь Энрико
должен был знать о моем существовании.
— Зачем ты мне это говоришь? Это же запретная тема, — поддела она
его и улыбнулась.
— Я просто хочу, чтобы ты поняла меня, ведь если мы любим друг друга,
то должны доверять, не так ли?
Кэролин нашла это резонным. Внутри же обрадовалась, что Алекс сам начал ей
что-то рассказывать. Тайники его души распахивались перед ней сами собой.
Она это заслужила. Неужели он всерьез полюбил ее?
— Так вот. Однажды, я прекрасно это помню, мы с мамой приехали к отцу в
Кордову. Мне было семь лет. Мы тряслись в автобусе целых три дня, чтобы
добраться из отдаленной деревушки, в которой жили. Потом очень долго шли
пешком до огромного красивого дома, в котором обитал отец со своей семьей.
Мне тогда все дома в городе казались сказочными дворцами за железными
оградами. Таких высоких окон я никогда не видел. Так должно было быть светло
и тепло в этих замках.
Кэролин вздохнула и поцеловала его еще раз. Алекс грустно улыбнулся и
продолжил.
— Однако помимо этого мне запомнился жуткий голод и усталость, которые
я испытывал в конце путешествия. Мама мне приказала не жаловаться, потому
что я пришел к отцу. Я должен был делать вид, что счастлив. Когда она
позвонила и дверь открылась, я увидел потрясающую картину. Комната была
полна разноцветных воздушных шаров и подарков в блестящих упаковках с яркими
бантами. Изнутри слышалась музыка и детский смех. Я тоже засмеялся, потому
что решил, что мама привела меня сюда поиграть.
Кэролин затаила дыхание. Она пыталась представить себе эту картину. Внутри
нее все рвалось от жалости к бедному малышу.
— Но вот к двери подошел высокий человек в строгом костюме. Стоило ему
заметить нас с матерью, как на его лице отразился невероятный гнев. Это был
мой отец, сам дьявол во плоти. Он закричал на нас и стал прогонять с порога.
А потом с размаху ударил маму по лицу, и она чуть не упала. Зацепившись за
ее ноги, я удержал ее от падения.
Лицо Алекса исказилось гримасой презрения и ненависти.
— О Господи! — всплеснула руками Кэролин.
— А потом из-за спины отца показался мальчик. Он был старше меня. На
нем был синий праздничный костюм. В руках он держал огромного медведя.
Мальчик видел нас и просил отца поскорей закончить разговор и вернуться к
ним. Видите ли, ему не хватило торта. Это был его день рождения. И ему не
хватило торта. А мы стояли, два голодных существа, которых унижали и
прогоняли с порога. — Алекс проглотил комок, подступивший к
горлу. — Впрочем, — сказал он, справившись с обидой, — я даже
рад, что Тино не принял нас. Потому что всему, чего я достиг в жизни, я
обязан только себе, своим способностям. От него бы я все равно ничего бы не
принял.
Они помолчали, думая каждый о своем. Алекс воскрешал в памяти подробности
того злосчастного дня, вспоминал маленького Энрико, который впервые увидел
тогда своего брата... Вспоминал жестокого отца, который так и не стал его
отцом, и о той семье, которая не стала его семьей. У него никогда не было и
не будет настоящей семьи.
Кэролин после этого рассказа еще больше укрепилась в мысли о том, что Алекс
достоин лучшего, что ему нужны ласка и тепло родных людей. Хотя он и не
верил в это сам, но, возможно, тепло и заботу ему дано обрести только у них
— Кэролин, Нэнси и Энрико. Главное, правильно подвести его к этому.
— Может быть, Энрико обрадовался бы тогда, если б узнал, что у него
есть брат. Ведь он был тогда маленьким и, скорее всего не понял, кто вы
такие. А отец, если он хотел от вас избавиться, ничего ему не
объяснил, — высказала свое мнение Кэролин.
— Вот именно, избавиться! Ты употребила верное слово, — сказал
Алекс. — И вообще не хочу больше с тобой об этом разговаривать.
Остаток пути Алекс и Кэролин сидели молча. Машина остановилась перед
огромным особняком, обнесенным массивной витой изгородью. Выйдя из машины,
Алекс подошел к дверце, открыл ее и протянул Кэролин руку.
Когда она вышла, то окинула взглядом дом и спросила:
— Ты и здесь живешь?
— Именно здесь я и живу. Но только наездами. Поэтому дом выглядит как
нежилой. — Помолчав, он добавил: — Я сделал его гораздо лучше того, в
котором жил мой так называемый отец. Над проектом дома трудился один из
самых известных архитекторов. А комнаты отделал самый лучший дизайнер нашего
города. Ты сможешь оценить, когда войдешь внутрь. — С этими словами
Алекс жестом предложил Кэролин войти в дом.
Они пошли по дорожке, выложенной желтым кирпичом, по обе стороны которой
росли низкие кустики цветов. Видно, что над созданием лужайки вокруг дома
трудились дипломированные садовники, подумала Кэролин. Когда они вошли в
гостиную, то с первого взгляда она показалась ей немного официальной.
Голубые и зеленоватые тона создавали прохладную атмосферу, а на окнах вместо
занавесок были жалюзи.
Заметив растерянный взгляд Кэролин, Алекс поспешил объяснить:
— Нет, ты не думай, в доме не все так. Есть некоторые комнаты, в
которых даже очень уютно. Например, в комнате для гостей, где я собираюсь
тебя поселить. Идем?
И они прошли дальше. И тут Кэролин должна была согласиться с ним. Удобные
темно-бордовые диван и кресла, красного дерева столик и шкаф, розовые с
цветочками занавески. Здесь, в комнате для гостей, было потрясающе удобно. А
на столе красовался букет свежих алых роз.
Кэролин тепло улыбнулась.
— И когда ты только успел купить цветы? — Она обняла его и
поцеловала.
— Могут быть у меня секреты? — Алекс поцеловал ее в губы.
— Конечно, дорогой. Послушай, здесь очень хорошо, но... ты не возьмешь
меня с собой?
Сегодня был важный день, может быть, даже самый решительный для Дольче: быть
или не быть?
— Нет, дорогая, не могу. Эта встреча для меня очень важна. К тому же я
буду отсутствовать не более двух часов. Так что соскучиться ты не успеешь.
— Надеюсь...
— Если будет тоскливо, то в твоем распоряжении телевизор. И
потом, — он весело рассмеялся, — я могу заказать тебе экскурсию по
городу.
Кэролин отрицательно покачала головой.
— Тогда можно попросить одну из моих коллег, чтобы она провела тебя по
супермаркетам, женщины так любят разные безделушки, новые вещи. У тебя есть
деньги, которые тебе прислал Энрико, ты можешь их использовать.
— Не надо, я вполне справлюсь одна. Посмотрю что-нибудь.
— К тому же тут есть одна служанка, которая говорит и по-английски, так
что можешь к ней обращаться, если возникнет какое-нибудь желание.
— Хорошо, хорошо, это очень мило с твоей стороны. Но я справлюсь и
одна. А ты поскорей возвращайся.
И Алекс ушел.
Кэролин лихорадочно соображала, что делать. Алекс ушел на свою важную
встречу без нее. Неужели она проиграла и ничего не сможет изменить? Ладно,
там будет видно...
Алекс сидел в своем офисе. Только что закончилось совещание, на котором
решилась судьба Дольче Энтерпрайз. Положив телефонную трубку, Алекс устало
откинулся на спинку кресла и закурил. Итак, все было закончено. Дольче
больше не существовало. Теперь он перевел все документы на себя. Создал
новый штат сотрудников. На графике он видел цифры выгодных и невыгодных
сделок. Энрико не участвовал в этом собрании, он отказался, ничего не хотел
знать.
Атекс вдруг сжал голову руками. Все действительно было кончено. Но и с
крахом корпорации завершились их отношения с Кэролин. Что же он наделал? Как
только эта женщина узнает, что он натворил, тотчас уедет, и он больше
никогда ее не увидит. Он навечно останется для нее только бандитом, хоть и
весьма симпатичным, но все же преступником.
Алекс вдруг понял, что всю свою жизнь выстроил ради этого дня. И теперь,
когда все было закончено, он сам остался как бы ни с чем. Была только
Кэролин, которая теперь тоже ему больше не принадлежит. Как же он умудрился
разрушить, прежде всего, собственную судьбу, что он — полный идиот, в самом
деле? Жил и не замечал, что с ним ничего толкового и интересного не
происходит? И вот теперь, когда забрезжило впереди что-то похожее на
счастье, он все разрушил одним махом. Да, у него не было настоящей семьи. И
сейчас ему пришлось так легко упустить единственный шанс, который, как
видно, был предоставлен ему самим Господом Богом.
Алекс бросил окурок в урну и выскочил из офиса. Выбежав из главного здания
своей компании, он наткнулся на репортеров, которые встретили его своими
многочисленными вопросами и микрофонами с камерой.
— Что вы можете сказать, сеньор Тореро... Алекс с искаженным лицом
пробежал мимо, не сказав ни слова. Никто из них не заметил, что его глаза
были полны слез. Он мчался к своей судьбе. Может быть, у него еще есть один
шанс устроить свою жизнь?
Репортер, получив довольно явный отпор, сказал в камеру:
— Итак, дорогие телезрители, вы имели счастье видеть Алехандро Тореро,
нового главу бывшей корпорации Дольче, который с помощью нескольких
виртуозных махинаций перевел документы компании на себя. Только что
закончилось заседание новых членов корпорации. Вы обратили внимание на то,
что Алехандро Тореро не стал ничего объяснять, был, по-видимому, очень
взволнован. Как будет называться новая компания, мы постараемся рассказать
вам в одном из ближайших репортажей. Оставайтесь с нами.
Кэролин, явно взбудораженная новостями, выключила телевизор. Девушка поняла
только одно: Алексу удалось воплотить задуманное, осуществить план мести.
Она опоздала, ничего не смогла предпринять! Вид у Тореро был достаточно
взволнованный. Что же, с минуты на минуту победитель будет здесь. Позвав
служанку, Кэрри попросила объяснить ей суть новостей. Когда та все
подробнейшим образом рассказала, девушка бессильно опустилась в кресло и
долго сидела, закрыв лицо руками и собираясь с мыслями.
Он сейчас вернется, сейчас вернется... пульсировало у нее в голове. Что
делать? Тут Кэролин вскочила с кресла и принялась собирать чемодан.
Все, надо уезжать, срочно уезжать! В Кентукки, туда, где она нужна больше,
чем здесь. Вот только сестру надо сначала увидеть, пожелать ей всего
доброго. Для чего оставаться здесь и дальше? Ее миссия провалена, Алекс оказался-
таки подлецом. Папа помещен в дом для престарелых. Необходимо немедленно
забрать его оттуда, ухаживать за ним и выйти, наконец, замуж за Картера
Скотта. Проиграв, надо признать свое поражение.
Выбежав в гостиную, Кэролин столкнулась носом к носу с Алексом.
Тот растерянно спросил:
— Дорогая, ты куда собралась?
— Домой, — сказала, как отрезала. И ни слова больше.
— Как же так? Ты даже сестру еще не видела? Что вообще случилось? — Он потряс ее за плечи.
— Тебе лучше знать.
— Ах, вот как. Ты уже все знаешь? — виновато потупил глаза Тореро.
— Знаю, потому и не хочу больше здесь оставаться.
Кэролин попыталась прорвать блокаду. Алекс не пускал ее, обхватив руками.
Девушка резко дернулась, чемодан выпал из рук, раскрылся от удара об пол, и
из него выпали вещи.
Оба наклонились, чтобы собрать их. Рука Кэролин случайно коснулась руки
Алекса. Они посмотрели друг на друга и тут же отвернулись.
— Ты останешься, да? — слабо веря этому, сказал Алекс.
Кэролин выпрямилась во весь свой маленький рост и рассмеялась.
— Никогда! Зачем ты мне нужен? Неужели ты до сих пор не понял? Тебе
столько лет, поэтому должен был бы знать, что женщины — прекрасные актрисы.
Если бы ты хоть чуточку пошевелил мозгами, то давно бы понял, что я никогда
тебя не любила! Как могу я полюбить человека, который решил оставить мою
сестру без гроша, в то время как у нее должен вот-вот родиться ребенок!
Полюбить бандита? Ха-ха!
Алекс встал и с удивлением взглянул на раскричавшуюся Кэролин. Он не мог
поверить ни глазам, ни ушам. Беспомощная, хрупкая, нежная, всего боящаяся,
девушка вдруг стала циничной и грубой, но когда она успела так
преобразиться? Что же произошло?
Поскольку Алекс молчал, Кэролин продолжала:
— Я ведь все это время только и делала, что соблазняла тебя, иногда так
хорошо получалось, что даже сама верила в искренность своих чувств. Да, да!
Надеялась, что со временем смогу убедить тебя оставить идею мести Энрико. Я
очень люблю свою сестру и многим обязана ей. Так что за нее, не задумываясь,
отдам все, что угодно. Но ты, ты оказался непробиваемым. Я до самой
последней минуты считала, что Алекс Тореро не такой, как его отец, как все
Дольче. Думала, что он благороднее их всех. Но ошибалась! Поэтому я ухожу.
Не хочу тебя больше видеть...
Господи! В то время как ей нестерпимо хотелось его ласкать и любить,
приходилось быть язвительной и циничной, лживой... И попросту идти против
себя.
Осознав, что, если она уйдет сейчас, он ее больше никогда не увидит, Алекс
подхватил девушку на руки и понес, сопротивляющуюся, в свою белую спальню.
Там было все белое: и кресла с кроватью, и обои, и занавески, и шкафы...
Опустив Кэрри на кровать, Алекс принялся страстно целовать ее подбородок,
шею, плечи. Кэролин помимо своей воли начала загораться, его страсть вызвала
в ней прилив желания. Все же она его любила и не могла сопротивляться своему
чувству. Не осознавая, что делает, девушка стала расстегивать пуговицы
рубашки. Когда она добралась до ремня... Алекс глухо застонал, поцеловав ее
в губы.
— Милая, скажи, что ты меня любишь, — прошептал он.
— Да, да! — отозвалась она, поддаваясь всесильному чувству. —
Люблю, не могу без тебя!
Дальше все было как во сне. Когда они лежали обнаженные, уже готовые к
любви, Алекс проговорил:
— Послушай, дорогая, а ты бы осталась со мной, если бы я бросил
корпорацию Дольче?
Посмотрев на него сверху, она прижалась к сильному телу, чувствуя под собой
его трепещущую плоть. Думать о деле сейчас она едва ли могла.
— Ты — непредсказуем, — рассмеялась она.
— Тогда у меня есть одно предложение, которое уладит проблемы, причем
все. — Он поцеловал ее округлые плечи.
— Какое же? — Девушка насторожилась и замерла.
— Я подпишу бумаги на имя Дольче, но только в том случае, если ты
выйдешь за меня замуж.
Да он просто циничный, бессовестный делец; подумала с отчаянием Кэролин,
медленно и тяжело спускаясь с вершин страсти в пошлую и грубую реальность.
Она вздохнула и завернулась в простыню. Находиться рядом с таким негодяем,
который, даже чувства в самый интимный момент способен подчинить расчету,
это было ужасно! Он не дoлжeн был этого говорить, не должен! Ей стало стыдно
за свой безумный порыв. Без одежды, с растрепанными волосами, она вся
сжалась и задрожала.
— Ты — мерзавец! Я видеть тебя не хочу...
Алекс ругнулся и стал натягивать на себя брюки. Встав с кровати, он вышел из
комнаты, оставив Кэролин одну. Ничего, пусть посидит, одумается. Все равно
согласится выйти за него. Потому что у нее больше нет выхода.
Что же, стала размышлять Кэролин. Он только что убил в ней любовь, причем
сделал это весьма изощренно и болезненно... Надо бы бежать от него куда
глаза глядят, однако у нее нет другого шанса. Выходит, ей суждено ценой
ущемленной гордости и собственного счастья спасти их ранчо от разорения, а
сестру от бедности и безумия, которое той, несомненно, грозило...
В сущности, какая разница, ей бы все равно пришлось выйти за старика Картера
Скотта. Так может быть, Алекс еще не самый плохой вариант. Симпатичный
богатый негодяй, который утверждает, что любит ее. Впрочем, она ведь его
тоже любила, но легко ли будет теперь преодолеть то разочарование, которое
ей только что довелось испытать? Но... была, не была! Что не сделаешь ради
близких людей. Кэролин торопливо оделась и вышла в гостиную. Алекс сидел в
мягком кресле и нервно курил сигарету.
— Я согласна, — выпалила Кэролин.
— Я так и знал, дорогая. Только забери вот это кольцо и передай моему
несостоявшемуся сопернику. — С этими словами Алекс протянул ей перстень
со сверкающим изумрудом.
Кэролин приняла драгоценность и спрятала в карман брюк.
— А теперь нам, пожалуй, стоит поехать в ресторан и отпраздновать
помолвку, как ты думаешь?
Кэролин молча кивнула.
— Тогда идем.
И они направились к машине. Кэролин, гордо подняв голову, покорно шагала за
женихом, как... за новым хозяином. В ней боролись отчаяние и радость — с
этой минуты Дольче были спасены от разорения.
Заказав ужин, они сидели в уютном ресторане с низкими темными потолками,
тихой музыкой и свечами. Отблески, исходящие от вертящегося под потолком
хрустального шара, то и дело ослепляли их. Пока не принесли еду, Алекс
пригласил Кэролин потанцевать. Странный это был танец: молчаливый,
напряженный. Девушка с трудом терпела так близко своего вынужденного жениха.
И опять испытывала то же двойственное чувство: с одной стороны, он
притягивал и завораживал ее, с другой же она испытывала к нему острое
отвращение. Но страсть всегда брала верх. Вот и сейчас она была буквально
окутана его запахом, чувствовала под ладонью его плечо и руку, и ей
непреодолимо захотелось его обнять, погладить блестящие черные волосы. По
лицу Алекса она могла понять, что он чувствует примерно то же.
Пока они танцевали, люди, сидевшие за столиками, перешептывались и то и дело
смотрели в их сторону. Наконец ужин был подан.
Алекс и Кэролин сели за стол. Не успел раздаться звон их бокалов с
шампанским, как откуда ни возьмись набежали репортеры и буквально ослепили
их вспышками фотоаппаратов. Алексу стоило немалых усилий отвязаться от них.
Наскоро пообедав, молодые решили уйти.
— Лучше вернемся домой.
Кэролин согласилась. Там, по крайней мере, была кровать. А она так устала,
что ресторан ей был не в радость, тем более что повод для торжества — весьма
сомнительный. Сделка состоялась, стороны получили то, что хотели.
Но, приехав, домой, Кэролин вновь поддалась эмоциям. Каждая клеточка ее тела
требовала горячих, нежных прикосновений Алекса. Он словно околдовал ее. И, в
конце концов, отправив на задворки сознания все убедительные доводы рассудка
и преодолев гордость, Кэрри потащила жениха в свою комнату.
Он даже не попытался скрыть своего удивления.
— Понимаешь, я все же тебя люблю, милый. Поэтому хочу побыть с тобой.
— Хорошо. В таком случае, надеюсь, ты заберешь свои слова насчет
мерзавца назад? — Он взял ее подбородок в свои жаркие ладони и
приподнял голову.
— Заберу. Я сошла с ума и невероятно хочу тебя, любимый. Да, я буду
твоей до конца дней. Ты не против?
— Я-то нет, иначе не стал бы делать предложение. Но вот как посмотрят на это твои родственники?
Кэролин с отчаянной готовностью каскадера взглянула на него, ее лучистые
глаза горели огнем желания. Да, несмотря на все недавно произнесенные
жестокие слова, она любила его.
И ему тоже не верилось, что судьба надумала повернуться к нему лицом. Но
разве он не достоин новой, лучшей жизни, чем была у него до сих пор? Алекс
не мог прийти в себя от радости.
А Кэролин, отпустив свои истинные чувства на волю, была просто счастлива.
Нет-нет, она, конечно же, ошиблась, подумав, что навсегда лишилась любви к
этому человеку, что разочарование, вызванное его поступком, уничтожило
желание быть с ним. Во всяком случае, и с его стороны налицо был прогресс:
ведь он отказался от вожделенного
трофея
, без которого месть переставала
быть местью...
Внезапно атмосферу счастливой идиллии прервал телефонный звонок.
Алекс чертыхнулся и поднял трубку. Спустя минуту, отойдя от телефона, он
серьезно взглянул на Кэролин. Та встревоженно поднялась с кровати.
— Что случилось? Что?
— Нэнси плохо, звонили из больницы.
8
Кэролин вскочила и стала лихорадочно одеваться, бросая на Алекса гневные
взгляды. Он тоже через минуту был готов, и они поехали в больницу. Благо, та
была расположена совсем недалеко. Домчались быстро, несмотря на проливной
дождь, который ни с того ни с сего обрушился на Кордову.
В приемном покое сестра ничего вразумительного не могла им сказать. Она
только молча показывала на объявление перед входом в палаты рожениц, которое
гласило:
Посторонним вход запрещен
. Так ничего и, не узнав, они были
вынуждены настроиться на долгое ожидание в мягких креслах комнаты для
посетителей. Кэролин, как тигр в клетке, ходила туда-сюда мимо окна, за
которым бушевала гроза. Ветки деревьев били в стекло больницы, шум дождя
доносился даже сквозь плотно закрытые окна.
Как могла она, Кэролин, бросить сестру в таком положении? Почему сразу же не
помчалась к ней, как только узнала о крахе корпорации? Почему не успокоила
бедняжку, не сказала, что все будет в порядке, что Алекс согласился
отступиться от компании Дольче. Правда, на определенных условиях... Но об
этом Кэролин предпочла бы не говорить.
Алекс, внимательно наблюдая за девушкой, заметил ее необычайное волнение и
сказал:
— Ну что ты мечешься, доводишь саму себя до такого жуткого состояния?
Твоей сестре это вряд ли поможет. Сядь и успокойся.
— Тебе легко говорить, — вскинулась Кэролин.
— Да, очень. Я ведь железный. Просто всегда лучше держать себя в руках.
И потом, пойми, ты не виновата в том, что Нэнси стало плохо.
— А кто же виноват? Мне не нужно было связываться с тобой!
— Вот ты как! — обиделся Алекс.
Именно так и не иначе, подумала про себя Кэролин. Она отошла от Алекса,
физически чувствуя идущие от него волны раздражения, и стала смотреть во
двор больницы. За окном продолжала бушевать гроза. Цветы на клумбах и листья
деревьев были мокрыми и блестели под светом электрических фонарей. Но перед
внутренним взором Кэролин возник их дом на ранчо. Она вспомнила свою
комнату, на стенах которой висели фотографии Нэнси с их матерью. Сестра была
гораздо счастливей ее в этом отношении: она прекрасно помнила мать, умершую
уже после вторых родов. Ей же самой вместо нежной материнской заботы
досталось всего лишь несколько фотоснимков.
Поэтому, если что-нибудь случится с Нэнси, Кэролин никогда себе этого не
простит.
— Перестань себя корить, — настаивал Алекс, подойдя к девушке и
коснувшись ее руки.
Кэролин вздрогнула и отвернулась от него.
— Это ты перестань давать всякие глупые советы! Как у тебя вообще
хватает наглости встревать в наши семейные дела после всего, что с нами
сделал! — закричала Кэролин. — Ты вообще никакого отношения не
имеешь ни к Нэнси, ни к Энрико, ни ко мне, тебе здесь делать нечего, уходи!
— Но, Кэролин, как ты можешь так говорить, если мы с тобой...
Слава Богу, что Алекс не успел договорить фразу до конца, как они услышали
позади мужской голос.
— Кэролин права. Уходи.
Это был Энрико Тореро, стоявший в дверях больничной палаты.
Девушка бросилась к нему со словами:
— Что с Нэнси? Как она?
Но тот не ответил ей, сконцентрировав все свое внимание на Алексе.
— Я доверял тебе и действительно считал тебя членом нашей семьи, а ты
что с нами сделал?
Алекс бросил на него убийственный взгляд.
— Никогда, слышишь, никогда я не был по-настоящему членом вашей семьи.
— Но мне хотелось...
— Не знаю, что там тебе хотелось, но ты никогда не относился ко мне как
к брату, — резко прервал его Алекс, нахмурившись. — Я был у тебя
всего лишь наемным рабочим, мальчиком на побегушках, не более того.
Энрико от удивления даже отступил на шаг назад.
— Так вот, значит, кем ты хотел бы быть: моим братом!
— Я и есть твой брат, — решил наконец-то признаться Алекс,
которому до чертиков надоело скрываться.
...Закладка в соц.сетях
