Жанр: Любовные романы
Возвращенное счастье
...порядке? — поинтересовалась Шэннон, чувствуя, что настало
время вмешаться. — Я хочу сказать, как она справляется с потерей отца?
Женщина тотчас приняла серьезный вид, по-видимому хорошо улавливая изменения
в настроении собеседника.
— В общем хорошо. — Она запнулась, неуверенно поглядывая на них, словно
сомневаясь, стоит ли рассказывать подробно. — Боюсь, Джоди может вас немного
шокировать. Ей только девять, но по опыту она сравнится с сорокалетней.
Теперь и Кайл посерьезнел. Он резко спросил:
— Что за опыт?
— Боюсь, очень печальный. Выражаясь напрямик, ее отец был пьянчугой,
который годами не имел постоянной работы. Он жил на пособия, большую часть
которых тратил на выпивку и женщин, насколько я знаю. Поэтому Джоди
пришлось, так или иначе, полагаться только на себя. И, кажется, ей это
вполне удавалось. Однако...
Миссис Робинсон не закончила, тряхнув головой.
— Лучше вы увидите все своими глазами. Джоди должна быть здесь с минуты
на минуту. Я послала одну из девочек разыскать ее.
Словно по мановению волшебной палочки, дверь открылась, и на пороге
показалась маленькая тщедушная девочка в заляпанных грязью джинсах и синей
рубашке, разодранной по шву на рукаве. За спиной у нее возвышалась
пятнадцатилетняя девочка со страдальческим выражением на лице.
— Опять подралась! — объявила старшая девочка. — Пришлось оттаскивать
ее от Робби! Только не думай, что ты его проучила и он теперь будет держать
рот на замке, ведь он же глупый!
— Ну и пусть, зато он получил свое, — бесстрастно заявила ее
подопечная. — Я ему так вмазала!
— Вмазала будь здоров, — подтвердила старшая девочка. — Он аж заревел.
— Да он же плакса, — прозвучало снизу. — Большой жирный плакса!
— Сейчас же прекратите! — остановила их миссис Робинсон. — Хорошо,
Бетти, ты можешь идти.
Джоди продолжала стоять на пороге, не выказывая ни малейшего желания подойти
ближе. Темные волосы были коротко острижены, открывая лицо с правильными
чертами, перепачканное грязью. Ее глаза, того же цвета, что и у Кайла,
холодно осмотрели сидевшую группу людей и остановились на Кайле, как на
очевидном выборе.
— Вы, по всей видимости, мой дядя.
Его губы дрогнули, он наклонил голову.
— Угадала, а ты очень похожа на свою маму в детстве, она тоже всегда
дралась.
Его слова вызвали слабую искорку интереса.
— Я не помню свою маму.
— Естественно, — подхватил Кайл. — Тебе придется поверить мне на слово.
Она постоянно попадала в переделки. Правда, — прибавил он, — я не помню,
чтобы она колотила мальчишек!
Джоди слегка ухмыльнулась.
— Но наверняка могла бы!
— Да, если ее очень сильно разозлить. — Кайл показал рукой на Шэннон. —
А вот твоя тетя.
Девочка снова замкнулась, уставившись на Шэннон немигающим взглядом серых
глаз.
— Здравствуйте.
Шэннон удержалась от желания встать и только тепло улыбнулась.
— Здравствуй, Джоди.
Зато поднялась миссис Робинсон.
— Я оставляю вас одних, чтобы вы могли познакомиться, — проговорила
она. — Не стой столбом, Джоди, подойди сюда. Теперь нет смысла тебя
переодевать: все уже видели, какая ты красивая. Только постарайся не
запачкать чехлы: их стирали на прошлой неделе.
Обернувшись к Кайлу, она прибавила:
— Я скажу, чтобы вам принесли чай.
— С булочками? — спросила Джоди со вновь вспыхнувшей искоркой интереса.
— С булочками, — сухо ответила попечительница.
На несколько секунд в комнате воцарилось молчание. Джоди сделала еще
несколько шагов в направлении дивана, но снова остановилась, словно приросла
к месту, с лицом, лишенным всякого выражения.
Шэннон взяла инициативу на себя. Театрально отдуваясь, она стала теребить на
груди хлопчатобумажное платье лимонного цвета.
— Не знаю, как вам, а мне жарко! Здесь разрешается открывать окно?
Джоди пожала худыми плечами.
— Наверно. Тут нет кондиционера.
— Видимо, не хватает денег. — Кайл встал, подошел к ближайшему окну и
распахнул обе створки, чтобы впустить в комнату раскаленный воздух. —
Хорошее место!
— Ничего. — В голосе Джоди не слышалось особого энтузиазма. — Здесь
столько правил.
— Когда много людей живет под одной крышей, без них не обойтись, —
миролюбиво заметила Шэннон. — В любом случае тебе недолго оставаться в
приюте. Мы забираем тебя с собой в Англию.
— Правда?
— Правда. — Голос Кайла и весь его вид говорили об уверенности и
спокойствии. Он стоял, облокотившись о подоконник, держа руки в карманах
брюк. — У нас с тобой одна кровь, и мы должны жить вместе.
Какое-то время Джоди молчала, оценивая сказанное.
— Папа так не думал, — проговорила она наконец. — Он называл меня
обузой.
Разве можно так обращаться с ребенком? Шэннон чувствовала, что внутри у нее
все кипит. Не принято плохо говорить о мертвом, но этот человек не заслужил
доброй памяти.
— Для нас ты не обуза, — произнесла она, опередив Кайла. — Мы ждем с
нетерпением, когда сможем взять тебя домой. — В ее голосе все больше
слышалось воодушевление. — Тебе понравится Холли-хаус, Джоди. Там большой
сад с прудом и утками. Много фруктовых деревьев. Правда, в Англии намного
холоднее, но скоро наступят весна и лето, а в это время погода стоит
замечательная. — Последние слова Шэннон произнесла с замиранием сердца. — У
тебя будет своя комната, много игрушек и...
— Я слишком большая для игрушек, — последовало презрительное замечание.
— Ну, тогда много других вещей, — не желала уступать Шэннон. — Рядышком
находится очень хорошая школа. Ты...
— Робби сказал, что мне бы пришлось пойти в интернат. — На смену
проблескам живого интереса вернулось равнодушие. — Он говорит, все дети в
Англии обязаны жить в интернате.
— А сколько лет этому Робби?
Снова пожатие плеч.
— Не знаю. Около двенадцати, думаю.
Кайл рассмеялся.
— Маловат для своего возраста?
— Да нет, он большой и толстый. — В ее голосе отчетливо слышалась нотка
нетерпения. — Я же вам говорила.
— Да, но я думал, ты говорила в фигуральном смысле. — Кайл покачал
головой, видя, как сошлись у переносицы тонкие темные брови, и поспешил
предупредить вопрос Джоди: — Робби не прав. Не все английские дети учатся в
интернате. Я не учился. Шэннон тоже. И ты не будешь. Обещаю.
Обещать это в их ситуации очень рискованно, подумала Шэннон. Если бы они
действительно собирались жить одной семьей, тогда другое дело. Работая над
книгой, она любила садиться за стол в строго определенное время, точно
служащий. Это очень удобно, когда Джоди пойдет в школу, но вот Кайла, если
он пишет новую книгу, невозможно оторвать от работы.
Не ее забота, напомнила она себе, хотя знала, что лжет. Шэннон уже успела
привязаться к девочке. Ее собственное детство прошло счастливо, родители
любили ее. Разве может она лишить девочку единственной возможности обрести
настоящую семью?
А как она может остаться с мужчиной, который не испытывает к ней ничего,
кроме физического влечения? Это она уже проходила. Безумие повторять все
снова.
Шэннон вдруг почувствовала, что на нее пристально смотрят две пары глаз:
одна, как всегда, загадочно, другая — с несвойственным для юных лет
пониманием.
— На самом деле я вам не нужна, — беззлобно заявила Джоди. — Вы только
так говорите.
— Джоди! — На время отбросив другие соображения, Шэннон сосредоточила
внимание на чумазом личике, стремясь убедить девочку в обратном. — Ты очень
нужна мне! Ты нужна нам обоим! Зачем бы мы ехали сюда?
Ответа не последовало, поскольку за дверью послышалось дребезжание посуды.
— Булочки! — воскликнула Джоди, впервые за всю их встречу проявляя
неподдельный интерес.
Она подбежала к двери и открыла ее, впуская девочку, вкатившую деревянный
столик на колесиках. Когда столик оказался около Шэннон, Джоди принялась
подсчитывать булочки на тарелке.
— Шесть, — объявила она. — Каждому по две, если вы, конечно, хотите, —
прибавила она, посмотрев на Шэннон с надеждой. — Вы ведь, наверно, на диете?
Папины подружки всегда мало ели!
— Не всем женщинам нравится ограничивать себя в еде, — пришел на помощь
Кайл, прежде чем Шэннон нашлась с ответом. — Возьми мою долю, я не люблю
булочки.
— Миссис Робинсон выпорет тебя, если ты съешь все сама, — злорадно
предрекла девочка, которая прикатила столик.
— Она не узнает, если ты не донесешь, — молниеносно парировала Джоди,
сверкнув глазами. — Только скажи, и я положу тебе в постель паука.
Большущего!
— Думаю, тебе лучше помалкивать, — посоветовал девочке Кайл.
— Она не посмеет подсунуть мне паука! — воскликнула девочка, но не
очень уверенно. — Впрочем, Джоди, — прибавила она напоследок, — это ведь
твои булочки.
Джоди удовлетворенно проводила ее взглядом, а затем повернулась к столику и
после тщательного осмотра выбрала самую большую и пышную булочку.
— Еще как посмею, — произнесла она, откусывая крепкими белыми зубами. —
Я уже подбрасывала паука одной из них.
Не разговаривай с полным ртом
, — чуть не сказала Шэннон, но вовремя
одернула себя и только небрежно пожала плечами, когда заметила на себе
насмешливый взгляд Кайла. Если булочки — единственная вещь, которая может
вернуть Джоди непосредственность девятилетнего ребенка, пусть уплетает их за
обе щеки. Манеры могут подождать.
— Вас здесь плохо кормят? — не удержалась она от вопроса.
— Да нет. — Последний кусочек исчез во рту Джоди, и раздался вздох
сожаления. — Лучше, чем дома. Папа никогда не приносил много продуктов.
— Ты скучаешь по нему? — спросил Кайл, внезапно став суровым.
Джоди раздумывала над вопросом, склонив голову набок.
— Не очень, — призналась она.
— Теперь у тебя всегда будет много еды, — замерила ее Шэннон,
содрогаясь при одной мысли о прежней жизни Джоди. — Много всего! Пока мы
улаживаем формальности, ты поживешь с нами в отеле. Мы пройдемся с тобой
вдвоем по магазинам, если, конечно, твой дядя не пожелает отправиться с
нами. — Она заговорщицки улыбнулась девочке. — Мужчины не очень любят ходить
по магазинам.
— Если будет необходимость, можете на меня рассчитывать, — сухо сказал
Кайл и предостерегающе заметил: — Хотя сначала надо решить все проблемы с
администрацией приюта, а потом уже строить планы.
Джоди с задумчивым выражением на лице переводила взгляд с одного на другого,
словно стараясь решить, чего стоят их обещания. Когда она заговорила, в ее
голосе вновь появилась решительность.
— Я никогда не жила в отеле.
— Тебе предстоит узнать столько нового! — Шэннон слишком увлеклась и не
замечала предостережений Кайла. — Думаю, ты никогда и не летала?
В серых глазах неожиданно вспыхнул озорной огонек.
— У меня же нет крыльев.
— Да, без крыльев не полетишь! — Кайл улыбался, но во взгляде, который
он бросил в сторону Шэннон, читалось беспокойство. — Не лучше ли нам найти
миссис Робинсон?
— Хорошо, — сказала Джоди с готовностью. — Я знаю, где она может быть.
Шэннон подождала, пока закроется дверь, а затем страдальчески произнесла:
— Наверное, не следовало подогревать ее ожидания, пока мы не
переговорили с миссис Робинсон.
— Да, не следовало, — сурово подтвердил Кайл. — Будем надеяться, что
все уладится и администрация пойдет нам навстречу. — Какое-то время он молча
наблюдал за ней, отмечая тревогу в зеленых глазах. Влажные золотистые
волоски на ее висках светились в лучике солнца. Его лицо немного смягчилось.
— Все такая же импульсивная!
— Следовать порыву не так уж и плохо. — Она всплеснула руками. —
Гораздо хуже — скрывать наши истинные отношения и изображать идеальную
семью.
От его внешнего спокойствия не осталось и следа.
— А разве у нас есть выбор? Как бы хорошо здесь ни казалось, это все-
таки приют. Джоди нуждается в лучшем. Она заслуживает большего. Не спорю,
будет совсем не так легко, когда ты уйдешь со сцены, но я справлюсь.
Да, недостатка в помощницах не будет, это уж точно, уныло подумала Шэннон.
Возможно, он даже снова женится после оформления развода, встретившись с
Джоди, она уже ненавидела мысль о том, что ей придется уйти и уступить свое
место кому-нибудь другому, но и остаться нельзя!
Миссис Робинсон появилась одна.
— Я слышала, что вы хотите взять Джоди с собой в отель? — заявила она
без предисловий.
Ответил Кайл:
— Да, если это разрешается. Мы понимаем, конечно, предстоит выполнить
формальности, прежде чем мы сможем увезти Джоди из Австралии, но нам лучше с
первого дня жить втроем.
— Забирайте ее, ко всеобщему удовольствию, — заметила женщина слегка
насмешливо. — Я сейчас видела синяк Робби.
— Спасибо, миссис Робинсон, — произнесла Шэннон с облегчением. — Мы
очень рады. Как вы думаете, сколько времени нам придется провести здесь?
— Думаю, все будет улажено к понедельнику. Кстати, я отправила Джоди
умыться и переодеться. Хотя от этого не много изменится. Когда она оказалась
в приюте, у нее имелись пара брюк и несколько рубашек. У нас много детской
одежды, но Джоди не желает даже смотреть на платья.
Шэннон засмеялась.
— Я сама в детстве вела себя как мальчишка, но с возрастом это прошло.
Уверена, Джоди со временем полюбит носить платья.
— Долго придется ждать, — уточнила миссис Робинсон. — У вас уже есть
дети?
— Нет, — призналась Шэннон.
— Пока нет, — мягко прибавил Кайл.
— В таком случае — удачи. — Миссис Робинсон повернулась, когда в
дверном проеме у нее за спиной появилась Джоди, и покачала головой, заметив
рубашку и брюки, которые когда-то имели бело-голубой рисунок, но теперь
безвозвратно вылиняли. — Почему ты надела эти старые вещи?
— Потому что все остальное не мое, — последовал стремительный ответ,
подкрепленный язвительной усмешкой.
— Хорошо, по крайней мере они чистые. А где твоя сумка?
— В вестибюле. — Джоди бросила быстрый взгляд на Кайла. — Теперь мы
можем идти?
— Уже идем, — ответил он.
Когда все четверо вышли на крыльцо, вокруг длинной, низкой машины, которую
Кайл взял напрокат, толпились дети. Разрумянившись от собственной
значимости, Джоди сообщила всем, что поедет на этой машине в отель, а потом
на самолете полетит в Англию, где будет жить в большом доме в несколько
десятков комнат и с прудом в саду, в котором водятся утки.
Девочка рассталась с миссис Робинсон без видимого сожаления, и уже из
отъезжающей машины вяло помахала на прощание собравшимся детям. Как только
дом скрылся из виду, она откинулась на сиденье, поглаживая рукой мягкую
кожу.
— Ничего машина, — оценила Джоди. — Она ваша?
— Взята напрокат. — Кайл взглянул на маленькую фигурку в зеркало,
усмехаясь. — Ты знаешь толк в машинах?
— Не в такой, — ответила девочка совершенно серьезно. — У папы была
развалюшка. А у вас есть машина в Англии?
— Две, — откликнулась Шэннон. — Три, если считать мою.
— Три машины! — В голосе девочки слышалось удовлетворение. — Кажется,
мне у вас понравится.
В отеле, ничуть не смутившись, Джоди прошествовала через вестибюль к лифту,
словно делала это всю жизнь.
— Я еду жить в Англию, — объявила она всем, кто находился в лифте. — В
большом доме, с тремя машинами!
Апартаменты тоже вызвали у нее одобрительные возгласы. Словно ураган,
пронеслась Джоди по всем комнатам, ничего не упуская на своем пути.
— Почему твои вещи в одной спальне, а вещи тети в другой? — огорошила
она Кайла вопросом, когда вернулась в гостиную. — Вы поссорились? — Пo ее
лицу скользнула тень беспокойства. — Из-за меня?
— Никто не ссорился, — поспешила заверить ее Шэннон. — Мы очень устали
после перелета и не хотели мешать друг другу, вот и все.
Объяснение звучало правдоподобно, и Джоди безапелляционно заявила:
— В таком случае теперь вам понадобится спальня с большой кроватью. Я
перенесу твои вещи, — прибавила она, обращаясь к Кайлу, и убежала, прежде
чем они успели произнести хоть слово.
Шэннон последовала за девочкой, но Кайл остановил ее:
— Пускай переносит, или нам придется сказать ей правду.
Губы Шэннон предательски дрогнули, выдавая охватившую ее панику.
— Мы не будем спать в одной постели!
— Как же нам поступить? Только продолжать игру, ведь нельзя
травмировать ей душу правдой о наших отношениях, — произнес он, понижая
голос. — Или ты хочешь признаться, что лгала ей сегодня?
Шэннон кусала губы.
— Конечно, нет. И я не лгала. Она замечательный ребенок!
— Да, замечательный. Но также эмоционально искалеченный ребенок. Больше
всего ей нужно ощущение надежности. И ей будет тяжело узнать прямо сейчас,
что мы не такие, какими кажемся.
— Когда-нибудь ей все равно придется узнать, — проговорила Шэннон и
увидела в его глазах огонь страсти.
— Ты обещала мне три месяца.
— Ровно столько, сколько потребует удочерение. Я не предполагала, что
мне придется притворяться.
— В том, как ты разбудила меня сегодня днем, я не заметил никакого
притворства, — мягко возразил ей Кайл. — С моей стороны тоже нет
притворства. — Он потянулся к ней и привлек к себе, не обращая внимания на
ее вялое сопротивление. — Давай не будем думать о последствиях, а просто
отдадимся влечению? Ты ведь хочешь меня, не отрицай...
Глядя в его серые глаза, чувствуя, как колотится сердце у нее в груди, дрожа
всем телом, Шэннон ощущала всепоглощающее желание сказать себе:
Будь что
будет. Он прав. И почему бы нам действительно не отдаться влечению? Три
месяца — долгий период
.
Но не бесконечный, возражал другой голос. А что потом? И как быть с Крейгом?
Если он дома, то уже прочитал ее письмо. В нем она объясняла возвращение к
Кайлу простым желанием устроить судьбу ребенка. Неужели она не может
отвечать за свои слова?
— Я не собираюсь спать с тобой, — процедила она сквозь зубы. — Уясни
себе это, понял? Если мы ночуем в одной комнате, то ты спишь в кресле или на
полу. Ясно?
Ожидая вспышки гнева с его стороны, она удивилась, когда он рассмеялся и,
насмешливо посмотрев, отпустил ее.
— Как скажешь.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Джоди вернулась в гостиную.
— Готово, — объявила она и посмотрела сначала на одного, потом на
другого с выражением
а что теперь?
.
— Чем бы тебе хотелось заняться? — поинтересовалась Шэннон. — Выбор за
тобой, — прибавила она с решимостью, о которой пожалела, когда уголком глаза
увидела ухмылку Кайла.
— Любое желание? — с надеждой спросила Джоди.
— В разумных пределах, — отозвался Кайл. — Хотя у тебя остается большой
выбор, — прибавил он, когда на худеньком личике появилось выражение
покорности. — Предлагай, а мы посмотрим.
— Сначала пицца, потом кино, — сказала она, и выражение покорности
стало еще заметней, пока она напряженно наблюдала за его лицом. — Пойдет?
— Мне нравится идея, — опередила Кайла Шэннон. — Ты хотела бы
посмотреть какой-нибудь определенный фильм?
Джоди отрицательно покачала головой, снова обратив глаза к Кайлу, признавая,
что последнее слово остается за ним.
— Можно не обязательно пиццу, — снизила планку Джоди, видя задумчивость
Кайла. — Я люблю и гамбургеры.
— Я пойду с ней, если ты не против, — предложила Шэннон, не желая
уступать Кайлу. — Ты вполне сможешь поужинать здесь, в отеле.
Кайл посмотрел на нее уничижающим взглядом.
— А кто сказал, что я не хочу идти? Думаю, мы все получим удовольствие.
Пицца так пицца, — сказал он племяннице, которая в ответ ослепительно
улыбнулась. — Вперед. Спросим у портье, что показывают поблизости.
— Но мне сначала нужно принять душ, — запротестовала Шэннон. — Я просто
изнываю от жары и чувствую себя липкой!
— У нас нет времени, — произнес Кайл недовольным тоном. — В любом
случае ты снова будешь такой же, как только выйдешь на улицу.
Шэннон сдалась. Либо согласиться, либо остаться одной. В таком настроении
Кайл не станет выслушивать аргументы, она его знает.
Вечер прошел прекрасно. Из пиццерии они отправились смотреть новый
фантастический фильм. Его выбрала Джоди. Но оказалось, и Кайл является
поклонником этого жанра.
Фильм не особенно нравился Шэннон, но она стоически высидела его до конца, в
то время как эти двое упивались техническими эффектами фильма. Между дядей и
племянницей уже установилось взаимопонимание, чему Шэннон даже позавидовала.
В обоих текла кровь Бомонтов, а Шэннон чувствовала себя с ними чужаком.
Джоди совершенно валилась с ног, когда они вернулись в отель. Она без долгих
разговоров отправилась спать. И только спросила, могут ли они пойти на
другой день в океанарий.
— Эта юная леди без проблем привыкнет к новой жизни, — сухо заметил
Кайл. — Пожалуй, наша работа будет заключаться лишь в том, чтобы поспевать
выполнять ее желания.
Шэннон опустилась в кресло и по рассеянности скинула сандалии, намереваясь с
ногами устроиться и кресле, как она обычно делала дома. Работающие и номере
кондиционеры принесли настоящее облегчение после влажного воздуха снаружи,
хотя она старалась не замечать мокрых волос и липкой кожи. Меньше всего она
хотела, чтобы Кайл подумал, будто она заботится о том, как выглядит в его
глазах.
— Думаю, Джоди стоит наших стараний, — сказала Шэннон. — Ребенку девять
лет, а она впервые сходила в кино!
— Впервые по билету, — поправил ее Кайл, — она мне рассказала, что
здешние дети складывают все имеющиеся деньги, чтобы купить билет для одного,
а потом, когда фильм начинается, он или она открывает запасный выход для
друзей, которые под покровом темноты пробираются в зал.
Почувствовав боль, похожую на укол ревности, Шэннон постаралась произнести
как можно беззаботней:
— Когда она рассказала тебе?
— Ты выходила, а мы немного поболтали, — спокойно пояснил Кайл. — Джоди
не очень доверяет женщинам.
— А мне казалось, у нее не больше причин доверять мужчинам, при таком-
то отце, — заметила Шэннон.
— Вряд ли Джоди прониклась ко мне доверием, мы просто поболтали, —
мягко возразил Кайл. — Понадобится немало времени, пока она не убедится, что
не надоест нам и не превратится в обузу. Поэтому она кует железо, пока
горячо.
Он подошел к бару в стене и присел на корточки, чтобы посмотреть, чем там
можно разжиться.
— Хочешь выпить?
Свет люстры играл в его темных густых волосах, подчеркивая волнистые пряди
на затылке. Все равно, подумала Шэннон, лишь бы оттянуть момент, когда
придется ложиться в постель. Даже если он будет держаться на расстоянии,
делить с ним одну комнату отнюдь не легко.
— Если найдется апельсиновый сок, я буду коктейль.
Другой на его месте спросил бы, чем заменить коктейль, если нет
апельсинового сока, но Кайл не стал тратить слов понапрасну. Он просто налил
ей то же, что и себе, подал бокал и сел в свободное кресло.
— Твое здоровье! — сказал он.
На самом деле Шэннон не очень хотелось пить. После первого глотка она поставила бокал и задумалась.
— По-твоему, к понедельнику мы сможем управиться? — спросила она
наконец.
— Вполне, — ответил Кайл. — Как сказала миссис Робинсон, Джоди не
австралийка, я выправил для нее временный паспорт. Поэтому проблем не
предвидится.
— Значит, мы, возможно, вылетим в четверг?
— Если будет рейс. Иначе нам придется подождать несколько дней.
А значит, и несколько ночей! О такой перспективе Шэннон не подумала раньше.
— Мне нужно сообщить Крей
...Закладка в соц.сетях
