Жанр: Любовные романы
Тайная любовь
...м другой. Она нарочно
села поглубже и заставила себя тоже откинуться на подушки.
— Почему тебя так волнует Клив? — спросила она. Ей сразу стало
легче, когда она перешла в наступление. — Не похоже, чтобы тебя
волновали дела других людей.
— О, не беспокойся, меня это совершенно не волнует. — Джош
продолжал улыбаться, всем своим видом давая понять, что ему абсолютно
безразличен ее маленький выпад. — Я просто предпочитаю все сказать
сразу обоим партнерам, чтобы потом ничего не повторять одному из них.
— Это совершенно необязательно, я прекрасно смогу все в деталях
передать Кливу. У тебя не будет необходимости повторяться!
— И ты сможешь дать мне ответ от имени Клива? Тебе не кажется, что он
предпочтет сделать это сам?
— Мне кажется, я могу говорить от имени Клива.
Сэлли нетерпеливо посмотрела на него. Вся эта болтовня не вела ни к какому
результату. Конечно, в иных обстоятельствах она предпочла бы, чтобы при
разговоре присутствовал Клив, но в данной ситуации все упиралось в конфликт
между ней и Джошем. Поэтому Кливу было лучше не присутствовать.
Она добавила, чтобы позлить его:
— У нас прекрасные деловые отношения, мы знаем точку зрения друг друга
— в основном она полностью совпадает — и можем выразить ее в любое время.
— Как мило! Похоже на идеальное партнерство. — Джош улыбнулся
гнусной улыбкой. — Прими мои поздравления!
Ну, что касается партнерства, это было не совсем так или, если точнее,
совсем не так. Между Сэлли и Кливом были несколько иные отношения. Но ей
повезло, что она встретила его, а все остальное совершенно не касается
Джоша! Она утвердительно кивнула головой.
— Да, мне повезло, — заметила она.
— Где же ты встретила его? — Джош с интересом взглянул на нее. Он
переменил положение, закинув ногу за ногу. На нем были блестящие коричневые
сапоги, несколько более темного оттенка, чем брюки, которые плотно облегали
его сильные тренированные ляжки. — Ты встретилась с ним, когда училась
в школе искусств в Лондоне?
— Да...
Сэлли с трудом отвела глаза от его ляжек. Она поражалась сама себе. Черт
возьми, что она здесь делает? Она попыталась урезонить саму себя. Прошли те
дни, когда она была заворожена физической красотой Джоша. Но и сейчас она не
могла не заметить, что в нем есть масса привлекательного...
— Значит, ты его знаешь довольно давно?
— Очевидно.
— Пять или шесть лет?
— Смотрите, ты, оказывается, умеешь считать!
Джош кивнул, не спуская с нее глаз.
— Да, я умею считать. Я легко могу помножить два на два... — Он
загадочно улыбнулся. Сэлли не понимала значения этой улыбки. Потом он
продолжил:
— Но вернемся к Кливу... — Говоря, он вертел бокал в руках, и жидкость
в нем при неярком свете торшера, казалось, танцевала и искрилась золотистым
светом. — Наверное, за пять или шесть лет можно хорошо узнать своего
друга или партнера?
— Вероятно.
Усмехнувшись, Сэлли напомнила Джошу, что они с ним знакомы гораздо дольше и,
слава Богу, она прекрасно знает его, и ей, к сожалению, не нравится то, что
она знает.
— Вот как? — снова улыбнулся Джош. Он хорошо понял, на что
намекала Сэлли. Не сводя с нее темных глаз, он отпил еще глоток. —
Итак, как я уже сказал, ты должна знать Клива очень хорошо, — продолжал
он.
— Да, да.
Сэлли могла бы рассказать Джошу, что, хотя они были знакомы с Кливом в
течение шести лет, пока учились в школе искусств, они редко проводили время
вместе. А после окончания школы они потеряли друг друга из виду на два года.
Но почему она должна все подробно рассказывать Джошу? Его ведь эти дела
совершенно не касаются.
— Так когда же состоится свадьба? Сэлли поразил этот вопрос.
— При чем тут свадьба?
— Это вполне естественно. — Джош допил бренди и поставил бокал на
стол. — Когда два человека так близки друг другу и занимаются одним
делом, естественным продолжением их отношений должна стать свадьба.
Странно, но именно это говорил Клив. Возможно, оба они были правы. И может,
это случится с ними в будущем. Но, как и до всего остального, Джошу до этого
не должно быть никакого дела!
Сэлли гордо задрала вверх голову.
— Удивительно, что об этом говоришь именно ты. Мне казалось, что ты
против брака. Он помолчал, как бы обдумывая ее заявление.
— Почему ты так считаешь?
— Я уверена, что слышала, как ты это говорил. Брак и необходимость
остепениться — это не для тебя. — Она сделала паузу и добавила с явным
осуждением:
— Так много женщин и так мало времени! Помнится, ты сказал мне, что это
и есть твое кредо!
— Я так говорил? — Джош улыбнулся и помолчал. — Наверное, я
так считал. Вообще, это правда. Если вокруг так много вкусных блюд, зачем
садиться на диету?
Сэлли язвительно рассмеялась:
— Так много вкусных блюд! Так ты думаешь о женщинах, не правда ли?
Но тем не менее, несмотря на явное осуждение Джоша, Сэлли неожиданно
почувствовала тайное удовлетворение, когда ей вдруг представился образ
Кэрин. Кэрин продержится не дольше, чем остальные. Сэлли не понравилось
чувство злой радости, которое она испытала при этой мысли.
Чтобы оправдаться, она добавила резким тоном:
— Я всегда не одобряла твое отношение к женщинам. Ты менял женщин как
перчатки.
— Неужели? Правду говоря, я не считал их.
— Я тоже так думаю. Ни одна из них не была нужна тебе по-настоящему.
Они все были для тебя мимолетными увлечениями.
— Как прекрасно ты все подытожила! — Джош иронично покачал
головой. — Понимаешь, я даже не могу вспомнить большинство из них!
Конечно, он их не помнит. Никто не может запомнить такое количество. Даже
Сэлли припомнилось всего несколько лиц.
— Не удивительно, что твоя философия не изменилась, — заметила
Сэлли.
— Так много женщин и так мало времени. — Он улыбался. — Ты
можешь предложить лучший девиз?
Он не отвечал за свои поступки, и у него отсутствовало чувство стыда. Сэлли
посмотрела на него: его темные глаза, глядящие на нее, блестели от
удовольствия. Но несмотря на его безобразное отношение, женщины не могли
устоять перед его обаянием! Ему следовало бы вести себя поосмотрительнее.
Она снова подумала о Кэрин и о своих грешных мыслях, только что
промелькнувших в ее голове.
— Кэрин известно о твоем отношении к женщинам?
— Кэрин?
— Да, Кэрин..
Она была поражена, когда он непонимающе уставился на нее.
— Не пытайся показать мне, что ты уже забыл о ее существовании. —
Слишком быстро даже для него, мелькнуло у нее в голове. — Ты только
несколько минут назад целовал ее на прощание!
— Ах! Эта Кэрин!
— А что, есть и другие?
— Сколько у меня Кэрин? Мне кажется, несколько. Между прочим, довольно
распространенное имя. — Джош помолчал и снова улыбнулся ей. —
Может, тебе стоит предупредить ее о той опасности, в какой она находится?
В его глазах была видна издевка. Сэлли не ожидала этого. Этот взгляд она
видела тысячу, раз, впрочем, как и его другие, не менее выразительные
взгляды.
Я так хорошо знаю его, вдруг подумала она, волнуясь. Я знаю его, но он не
знает меня. Она заставила себя забыть об этом и снова начала думать о
предстоящем разговоре.
— Я ни в коем случае не собираюсь вмешиваться в твою личную
жизнь, — ответила она ему. — И кроме того, — добавила она,
выпрямляясь, — я пришла сюда не за этим... не для того, чтобы обсуждать
твои победы! Я хочу, чтобы ты мне объяснил, почему я должна прикрыть свое
дело. Мне кажется, ты должен мне сказать все честно!
— Со временем я скажу тебе все честно и откровенно. — Он перестал
улыбаться, за что Сэлли была ему благодарна. Именно его улыбочки выводили ее
из равновесия. Ей было гораздо легче справляться с его грубостью. — Я
уже сказал тебе, — продолжил он, — я все расскажу, когда ты
придешь ко мне со своим партнером.
— Но это совершенно лишнее!
— Все будет так, как я сказал и решил! Джош сложил на груди руки, как
бы отгораживаясь от нее. Его лицо стало холодным и непроницаемым. Казалось,
его ничего не трогает, хотя Сэлли продолжала протестовать:
— Почему ты хочешь продлить мою агонию? Я имею право все знать, неважно
как, с Кливом или нет! Ты просто обязан сказать мне все.
— Какое ты имеешь право рассуждать о правах и обязанностях? — Джош
вдруг взорвался от ярости. Казалось, что каждая мышца его тела дрожит от
напряжения. — Я тебе рекомендую не наглеть и не сметь объяснять мне о
моих обязанностях, уж тем более говорить о своих правах.
Сэлли поразила странная перемена его настроения. Она и раньше видела его
злым, но никогда в подобном состоянии. Она тоже разозлилась, но ведь она
права! Он спокойно сидит и грозит разрушить дело ее жизни, и у него даже
хватает наглости не объяснять ей, почему он это делает!
— Почему я не должна говорить тебе об этом? — резко возразила она
ему. — Я буду говорить об этом! Ты не имеешь права обращаться с людьми
так, как ты поступаешь со мной, и увиливать при этом от каких-либо
объяснений!
— Ничего я не увиливаю. Ты получишь объяснения. — Хотя внешне он
успокоился, тон его был угрожающим. — Ты все узнаешь, но только тогда,
когда я сам этого захочу.
— Меня это не устраивает. Я желаю получить объяснения немедленно! Я
требую, чтобы ты все объяснил именно сейчас! Я не уйду, пока ты мне все не
скажешь!
— Ты не уйдешь? — В глазах у него забегали злобные чертики. —
Боюсь, что ты ошибаешься! Убирайся сию же минуту!! — Он выпрямился во
весь рост и навис над нею. — Сейчас же! — повторил он. — Я с
удовольствием провожу тебя отсюда!
Сэлли пыталась смотреть на нега таким же грозным взглядом.
— Мой час еще не истек. Ты сам сказал, что уделишь мае час твоего
драгоценного времена!;
— В таком случае мне придется извиниться. — Он четко выговаривал
каждый слог. — Я совсем забыл, каким неприятным оказывается время,
проведенное с тобой! С меня довольно! И сейчас... — Он показал ей на
дверь. — Я буду признателен, если ты покинешь меня.
Но Сэлли не сдавалась, возмущенно глядя на него. Она просто старалась
испепелить его взглядом.
— Могу держать пари, что тетушка Мими не в курсе того, что ты тут
задумал. Она бы никогда не позволила тебе вести себя подобным
образом. — Она вдруг нахмурилась. — Что ты ей сказал? Что ты ей
такое наплел, что она могла так изменить свое отношение ко мне?
— Всего лишь правду, и этого оказалось более чем достаточно. Я ей не
лгал.
Говоря это, он одним движением стащил ее с дивана. Сэлли задохнулась. С ней
никогда в жизни не обращались подобным образом.
Он вытащил ее в холл и, выйдя вперед, уже открывал входную дверь перед ней.
— Я тебе кое-что скажу, прежде чем ты уйдешь. — Несколько секунд
он удерживал ее на одном месте. — Ты так сильно хотела узнать причины,
по которым я выгоняю тебя... Так слушай! Я собираюсь избавиться от тебя,
потому что ты — отвратительная маленькая воровка! — Он встряхнул
ее. — Но твои гнусные дела подходят к концу, тебе придется покончить с
воровством. И на этот раз тебе придется дорого заплатить за все твои
преступления!
Он резко отпустил ее.
— Мне кажется, я сказал тебе все. — Он снова показал ей на
дверь. — Теперь убирайся! Немедленно. Иначе мне придется вышвырнуть
тебя отсюда!
Сэлли уже почти ничего не слышала. Она бежала к своему фургончику. Душу
разрывала нестерпимая мука, а желудок скрутился в тугую спираль. Острой
болью отозвался в ней грохот входной двери, которую Джош с силой захлопнул ,
за ней,
Глава 3
Боже! Какой стыд!
В эту ночь Сэлли была готова умереть тысячу раз. Последние минуты ее
разговора с Джошем с необыкновенной ясностью напомнили ей прежнее время,
много лет назад. Но на этот раз все было более откровенно, отличалось
большей ненавистью с его стороны и еще сильнее ранило ее. В прошлый раз он
просто намекнул, а теперь он открыто обвинил ее в воровстве. Да, он считал
ее воровкой и поэтому презирал ее. Именно поэтому он хотел выгнать ее из
лавки тетушки Мими.
Но она ничего не крала ни сейчас, ни когда-либо.
Все случилось, когда ей было всего лишь одиннадцать лет. Еще до того, как
она сумела обуздать свои чувства к Джошу. Хотя ей было нелегко признаться в
этом даже самой себе, было время, когда она, как и все другие девушки и
женщины, обожала Джоша, полностью подпав под его обаяние. Конечно, она
обожала его! И как могло быть иначе?! С первого мгновения, когда она увидела
его — ей было тогда всего шесть лет, — он казался ей самым прекрасным и
восхитительным существом в мире!
— Это мой племянник!
Она вспомнила, как тетушка Мими сказала ей это. Это было в тот день, когда
она пришла в большой дом вместе со своей матерью. Было время школьных
каникул, и мать боялась оставлять ее одну дома. К тому же добрая Мими, или
миссис Мур, как мать называла ее, всегда говорила, что дочь ее кухарки может
приходить в дом в любое время.
— Джошуа, присмотри за Сэлли. Сыграйте в пинг-понг или во что-нибудь
еще.
Тетушка Мими сказала ему это после того, как их познакомила. Потом она
оставила их одних.
— Постарайтесь хорошо провести время! И действительно, Сэлли прекрасно
провела время. Но Джош, как ей показалось, с удовольствием развлекался бы
без нее. Тринадцатилетние мальчики не жаждут оказаться в компании девочек,
которые на семь лет их моложе!
Но, чего не отнимешь от Джоша, он был очень добр к ней.
— Ты часто приходишь сюда? — вежливо спросил он ее, когда они шли
к столу для пинг-понга во внутреннем дворике.
— Только во время каникул, когда мама не хочет оставлять меня одну
дома. — Затем она весело добавила:
— Мне так нравится здесь!
— Мне тоже!
У них была общая точка зрения по этому вопросу.
— Вообще-то я живу в Лондоне, но часто приезжаю сюда, когда мои
родители уезжают за границу.
Сэлли с любопытством разглядывала его.
— Почему они не берут тебя с собой? Она не могла себе представить, что
ее родители уедут, а ее оставят одну.
— Я сам не хочу ездить с ними.
Он сказал это твердо и быстро, но она успела заметить искру обиды в его
глазах. Так Сэлли в первый раз столкнулась с его независимостью, которая
впоследствии стала доминирующей чертой его характера. Она ощущала исходящую
от него силу, и это привлекало ее к нему.
— А где ты живешь? Ты живешь в деревне? — спросил он ее во время
первого сета.
— Мы живем в домике недалеко от почты. Наш домик, — гордо заметила
она, — тот самый, у которого красная дверь!
Джош улыбнулся.
— У меня был приятель, который жил в таком же домике, но мне кажется,
что дверь у них не была покрашена в красный цвет.
Потом он достал монетку из кармана.
— Может, бросим жребий?
— Они сыграли два сета, и Джош позволил ей выиграть оба. Иначе как бы
она смогла выиграть хотя бы одну игру? Она совершенно не умела играть! И
хотя она почувствовала, что он с облегчением вздохнул, когда они наконец
расстались, она все равно решила, что Джош очень хороший мальчик. И это
стало началом ее влюбленности в него.
Ее чувство росло, потому что вначале он был бесконечно мил с нею. Каждый
раз, когда они встречались, он интересовался, как у нее идут дела; смешил ее
шутками или рассказывал ей интересные истории. Они даже еще несколько раз
играли в пинг-понг. Но он никогда не старался задерживаться в ее компании, и
она никогда не принадлежала к его окружению. Она всегда была в стороне и
наблюдала за ним.
Сэлли не возражала против отведенной ей роли. Когда приходили друзья Джоша —
толпа громогласных и развязных подростков в возрасте тринадцати лет, —
она тихонько сидела в сторонке и читала книжку, как правило, из собрания
книг тетушки Мими по искусству. Она с удовольствием наблюдала за их шумными
играми. Конечно, ей больше всего нравилось следить за Джошем.
Но все стало меняться, когда появились его подружки.
Иногда они появлялись по одной, иногда приходили целыми стайками. Они то и
дело хихикали и, постоянно хлопая перед ним своими глупыми накрашенными
ресницами, бегали за Джошем, как послушные собачки. И он, конечно, в полной
мере упивался восхищением, которое внушал им. И тогда Джош уже почти не
замечал Сэлли. А она начала ощущать себя лишней, Она тихо сидела в уголке и
делала вид, что раскрашивает книжку-раскраску. Но при этом она внимательно
следила за происходящим и видела, как Джош похищает сердце своей очередной
подружки-подростка. Ему покорялись они все! Сэлли все прекрасно понимала.
Она уже научилась достаточно хорошо распознавать назначение их кокетливых
взглядов. Обычно эти девочки не обращали на нее никакого внимания. Она была
для них совсем ребенком. Но появилась одна девочка — синеглазая Люсинда,
которая давно уже уехала из их деревни. Она почему-то сильно невзлюбила
Сэлли и всегда старалась любым способом обидеть ее..
И вот в один прекрасный день Люсинда заговорила с ней.
— Кто эта мышка, что вечно прячется в уголке? — сказала она.
Сэлли очень хорошо запомнила эти
милые
слова. Джоша в этот момент не было
в комнате, и Люсинда подошла к окну, где сидела Сэлли с карандашами и
блокнотом. Она перестала рисовать и посмотрела прямо в чудесные синие глаза
Люсинды.
— Я не мышка, — спокойно ответила она ей. — Меня зовут Сэлли!
— Сэлли? — начала издеваться Люсинда. — Какое плебейское имя!
Ты деревенская девчонка, не так ли? Твоя мамаша работает здесь прислугой.
Сэлли до глубины души возмутили ее слова. Кто, такая Люсинда и что она так
важничает?!
— Да, я живу в деревне, — ответила она ей. Сэлли
прищурилась. — Но моя мама не прислуга. Она готовит самые изысканные
блюда. Тетушка Мими говорит, что она готовит лучше всех в Англии!
— Тетушка Мими? Миссис Мур, ведь не твоя тетушка. — Люсинда начала
нападать на нее, якобы возмущенная подобной фамильярностью. — Она
знает, как ты ее называешь?
— Конечно, знает. Я всегда зову ее — тетушка Мими.
— Ну ты и нахалка! Деревенская простушка, тебе не место в этом
доме! — Синие глаза с презрением оглядели ее. — Мне, кажется, она
из вежливости терпит тебя!
Сэлли вдруг стало обидно и горько. Она всегда считала, что она нравится
тетушке Мими и поэтому та так хорошо относится и добра к маленькой девочке.
Целую минуту она ничего не могла ответить Люсинде. И именно в этот момент в
комнате появился Джош.
Люсинда с улыбкой повернулась к нему.
— А я болтала с Сэлли. Она показывала мне свои прелестные рисунки.
— Да, Сэлли рисует очень хорошо. Джош подошел и встал рядом с ними.
— Я ей говорил, что у нее талант. — Джош нагнулся, чтобы
полюбоваться ее незаконченным рисунком. — Мне очень хотелось бы
рисовать так же хорошо, как Сэлли.
Сэлли вспомнила, что она продолжала сидеть у окна, а они с интересом
рассматривали ее рисунки. Она неожиданно подумала, что, может быть, слова
Люсинды — правда. Может быть, тетушка Мими терпит ее из вежливости и то же
самое относится и к Джошу? Может, из-за хорошего воспитания он притворяется,
что она ему нравится? При одной мысли ледяной холод сковал ей сердце. Затем
она услышала хихиканье Люсинды:
— Ты можешь гордиться своими другими талантами, Джош. — Она игриво
потрепала его по щеке. — Я с удовольствием их проверю в любое удобное
для тебя время!
К полному ужасу Сэлли, Джош в ответ на высказывание Люсинды наклонился к ней
и быстро поцеловал в губы.
— Ты и сама не страдаешь отсутствием талантов, — сказал он ей.
Потом они обнявшись ушли. Сэлли осталась одна, грустная и униженная. В
первый раз за все годы, что она ходила к тетушке Мими, она почувствовала,
что ей здесь не место, что ее здесь просто терпят. Она не принадлежит к их
обществу, она среди них пария! Окончательно расстроенная, она дала себе
клятву никогда больше не приходить сюда.
Конечно, она не сдержала эту клятву. Сэлли часто думала, что было бы лучше,
если бы она осталась верна своей детской клятве. Если бы она ее не нарушила
— никогда не разразилась бы эта страшная катастрофа.
Сэлли интересовалась книгами тетушки Мими по искусству. Многие годы она
рассматривала их, внимательно изучая их волшебные страницы. Она пила и не
могла напиться нетленной красотой, заключенной в этих книгах. Но она изучила
далеко не все книги. Некоторые из них, наиболее ценные, тетушка Мими берегла
до того момента, пока Сэлли повзрослеет и начнет лучше разбираться в
искусстве. И вот такой момент наступил, когда Сэлли исполнилось одиннадцать.
Ее мама передала ей разрешение тетушки Мими пользоваться всеми, без
исключения, книгами в библиотеке. Она не могла не обрадоваться этому
разрешению: она ждала его многие годы!
Итак, после шести месяцев отсутствия в большом доме, после своей стычки с
Люсиндой Сэлли снова оказалась в особняке Муров. И кого она встретила сразу
же — конечно, Джоша и Люсинду!
Неожиданно в гостиную, где сидела Сэлли и разглядывала книгу о творчестве
Клода Моне, влетела Люсинда. За ней по пятам следовал Джош. Люсинда
подбежала, к зеркалу в золоченой раме и воскликнула:
— О, Джош! Оно изумительно. Но я не могу его надеть.
— Конечно, можешь! Я настаиваю! Джош стоял за спиной Люсинды. Потом он
протянул руку и коснулся гранатового, — ожерелья на шее Люсинды.
— Оно великолепно смотрится на тебе. Я знал, что оно пойдет тебе!
Действительно, оно было великолепно. Сэлли посмотрела на ожерелье и не могла
не согласиться с ними. У нее сильно забилось сердце. Но оно забилось не при
виде ожерелья. Просто она наконец увидела Джоша. И тогда же Сэлли поняла,
что в основном ее привлекали сюда отнюдь не книги тетушки Мими по искусству.
Ее привлекало неодолимое желание вновь увидеть Джоша.
Он сначала вроде бы и не заметил ее.
— Что ты думаешь? — спросил он у нее, подталкивая: к ней
Люсинду. — Ты же художница. Это настоящее произведение искусства, ведь
правда?
Он просто издевался над ней. Его чудные темные глаза сияли, в нем
чувствовался избыток жизненных сил. Сэлли ощутила, что нервы обнажились, до
предела.
— Ты спрашиваешь меня об ожерелье? — спросила она, запинаясь и
поправляя волосы. — Да, ожерелье действительно красиво!
Почему-то в ее устах эта фраза прозвучала жалко и с оттенком зависти.
Ожерелье было великолепно и так же великолепна была та, на ком оно было
надето, Сэлли увидела, как у Джоша недоуменно поднялась вверх одна бровь. Он
отметил ее реакцию.
— Я надену его сегодня на ужин, — объяснила ей Люсинда,
ослепительно улыбаясь Джошу. — У нас будет праздник в честь моего
восемнадцатилетия!
— Поздравляю!
И снова это прозвучало как-то сухо и неприязненно. Сэлли уже не могла думать
ни о чем, кроме того, что это замечательное ожерелье, вероятно, будет
подарком Люсинде от Джоша. Такой подарок мог понравиться любой девушке.
Причем, очевидно, это не просто подарок, а подарок со значением. Наверное,
это выражение любви Джоша к Люсинде. В этот момент Сэлли отчаянно
позавидовала Люсинде. Она ничего не могла с собой поделать!
Чтобы скрыть свои подлинные чувства, Сэлли снова уставилась в книгу. Она
понимала, что грубо и невежливо ведет себя и это не самым лучшим образом
характеризует ее саму. Но ее маленькое сердце — сердце одиннадцатилетней
девочки — только так могло справиться переполнявшими его эмоциями.
— Извини, не будем тебе мешать любоваться книгой.
Они вышли из комнаты. Ее кольнуло это извинение Джоша, произнесенное к тому
же холодным тоном. Некоторое время она продолжала бессмысленно смотреть в
книгу. Картинки расплывались у
...Закладка в соц.сетях
