Жанр: Любовные романы
Возвращение надежды
....
— Благодаря тебе очень хорошо. Костыли, которые ты сделал, для него
Божье спасение.
— Рад это слышать. — Рио тяжело сглотнул.
Он нервозно переминался с ноги на ногу, Вельвит смотрела прямо перед собой.
Похоже, эти двое так же
радовались
предстоящему ужину, как и Эльке.
Сама она готовилась к ужину у Шарлотты со смешанными чувствами. Будет очень
весело, потому что там, где Вельвит и Шарлотта, всегда весело, но при мысли
о том, как мало остается у них с Патриком времени, Эльке чувствовала себя
бесконечно несчастной.
Вот уже шесть недель, как они снова стали друзьями. Теперь она не
закрывалась одна на кухне, а ела в гостиной вместе с Патриком, Шарлоттой и
Найджелом. Потом обычно Шарлотта и Найджел играли в карты или просто
болтали, а Патрик и Эльке в эти часы были свободны предаваться воспоминаниям
о прошлом.
Несколько раз они вдвоем ходили на могилу Отто. Тот факт, что Эльке теперь
делила свое горе с Патриком, освободил ее от призрака Отто. Она будет всегда
благодарна Патрику за это.
Большей частью он делился с ней своими заботами по ранчо, так что Эльке
теперь знала все до малейших деталей. Как выяснилось, дело это требовало
постоянного напряжения: болезни — а опасность эпидемии существует
всегда, — дикие звери, мародерство индейцев.
Другие владельцы ранчо позволяли своим стадам размножаться стихийно. Патрик
же держал быков и коров отдельно, спаривая их в определенное время, так что
телята у Прайда всегда рождались осенью. Это повышало шансы сохранить
молодняк, поскольку с летней жарой приходили болезни и насекомые.
Эльке нравилось слушать рассуждения Патрика. Он мечтал выписать из Европы
новые породы скота и скрестить со своими, купить больше земли, нарыть больше
колодцев, вырастить корма.
Если бы она имела право ему помогать... Ранчо стало и ее страстью тоже. Она
полюбила ранчо, как будто оно было ее собственным. Только один вопрос они с
Патриком тщательно обходили стороной: неизбежность расставания.
Эльке чувствовала, что ему тяжело, так же как и ей. Каждый раз, когда он
желал ей спокойной ночи, глаза его становились все печальнее. А потом она
ложилась в постель и долго еще слышала его шаги. Патрик не мог спать.
Если бы не Найджел, Шарлотта, конечно же, заподозрила бы что-то неладное.
Слава Богу, она была так поглощена англичанином, что мир вокруг для нее
перестал существовать.
Этот вечер исключением не был. Как раз в тот момент, когда Эльке ввела в
гостиную Вельвит и Рио, Шарлотта смеялась очередной шутке Найджела. Он
увидел их первый и, опершись на костыли, поднялся на ноги.
— Очень рад видеть вас, старина. — Найджел протянул руку Рио.
— Привет, граф, — ответил Рио, сжимая руку Найджела так сильно,
что тот чуть не потерял равновесие. — Я давно хотел заглянуть,
проведать вас, но Патрик поручил мне готовить к перегону скот. Как нога?
Найджел усмехнулся.
— Как вы предупреждали, так и получилось. Боюсь, мои охотничьи
приключения закончились, но я ваш вечный должник. Ведь вы спасли мне ногу.
Рио покраснел и сорвал с головы шляпу.
— Это все чепуха, — проговорил он, в страшном смятении теребя
шляпу.
— Это вовсе не чепуха. Это все, — отозвалась Шарлотта, оторвав
наконец обожающий взгляд от Найджела. — Найджел мог остаться калекой на
всю жизнь, а так он сможет ходить. — И, спохватившись, добавила: — А
теперь, Найджел, разрешите представить вам даму, о которой вы уже так много
слышали. Это моя новая приятельница Вельвит Гилхули.
— Для меня огромное удовольствие познакомиться с вами, —
проговорил Найджел и поцеловал руку Вельвит.
Эльке перевела дух. Граф держался с большим достоинством.
— Для меня тоже, лорд Гленхевен, — сказала Вельвит, сделав
элегантный реверанс.
— Пожалуйста, зовите меня Найджел. Ведь мы среди друзей, поэтому
давайте без церемоний.
Какой он умный, — думала Шарлотта, — такой умный и красивый. Как
ему идет этот коричневый твидовый костюм. Цвет очень подходит к его
белокурым волосам и оттеняет голубизну глаз
.
Ее отец, братья, муж — все они одевались очень прилично. Но даже их лучшие
наряды не могли сравниться с этим элегантно сшитым костюмом. И носил он его
с такой небрежной грацией!
Как наивна она была, позволив себе увлечься Патриком, как неискушенна!
Только ребенок мог увидеть в нем светского человека. Единственным
оправданием было то, что она, кроме Натчеза, ничего не видела: выезды с
родителями были настолько редки и кратки, что не могли открыть ей глаза на
мир. Шарлотта даже и представить себе не могла, что на свете существуют
такие мужчины, как Найджел. По сравнению с графом Патрик был просто грубой
деревенщиной, и не больше.
— Давайте присядем, — произнесла Шарлотта, поддерживая Найджела за
локоть и помогая ему устроиться на диване. — Не понимаю, почему
задерживается мой муж. Эльке, дорогая, подай, пожалуйста, всем шерри.
— Патрик хочет преподнести всем нам какой-то сюрприз, — ответила
Эльке.
— Интересно, что это? — произнесла Шарлотта безразличным тоном. Ей
лично вообще было наплевать, придет Патрик или нет. В последнее время он был
такой угрюмый, что его прибытие может даже испортить вечер.
Хоть убей, она не могла понять, как Эльке может выдерживать постоянные
разглагольствования Патрика о скотине. На ее месте она бы давно умерла от
скуки. Это не то что захватывающие рассказы Найджела о приключениях.
Шарлотта и думать не думала о скором отъезде Патрика. Все ее мысли были
полностью заняты тем, что будет, если уедет Найджел. А он непременно уедет,
как только сможет держаться в седле.
Как она будет без него жить на этом ранчо? Что сделать, чтобы задержать его?
Время идет.
Шарлотта почти застонала вслух. Если бы только мать была рядом, она бы
наверняка подсказала, как действовать.
— С вами все в порядке, Шарлотта — спросила Вельвит. — Вы
выглядите, как будто витаете за тысячу миль отсюда.
— Ой, я что-то задумалась. А о чем вы разговариваете?
— Я попросила Найджела рассказать, как он познакомился с Рио. Но он
говорит, что вы уже много раз слышали эту историю, и вам будет скучно.
— Мне никогда не скучно, если рассказывает Найджел, — протяжно
произнесла Шарлотта и, затаив Дыхание, принялась слушать рассказ Найджела,
который слышала уже несколько раз и могла даже пересказать его сама. Просто
ей нравилось слушать его, вот и все.
Патрика у дверей гостиной приветствовали взрывы смеха. Шарлотта, Рио и
Вельвит были так захвачены рассказом Найджела, что даже не заметили его
появления. Они, но не Эльке. Она увидела его сразу, как всегда.
Какое-то время они не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Он читал в ее
глазах любовь и тревогу. Как прожить эти два оставшихся дня, когда нет даже
сил подумать о том, что им предстоит расстаться?!
— А вот и наш хозяин, — сказал Найджел, увидев наконец
Патрика. — Вы пришли как раз вовремя для тоста.
— Вначале я хотел бы кое-что сказать, — ответил Патрик, беря бокал
с шерри с подноса, которым Эльке обносила всех.
— Эльке говорила что-то насчет сюрприза, — вмешалась
Шарлотта. — Не заставляй нас ждать.
Наконец-то Патрик посмотрел на свою жену. Она была для него чужой,
невероятно красивой, но чужой.
— Рио и Найджел знают, как я беспокоился по поводу того, что вы с Эльке
останетесь на ранчо одни. Сегодня утром я поговорил с Найджелом, и он...
согласился остаться с вами до моего возвращения. — Отстегнув от пояса
кобуру, Патрик протянул ее Найджелу. — Примите эти два
кольта
в знак
моей благодарности.
Найджел принял пистолеты с грациозным поклоном и с большим вниманием
принялся их изучать. То, что он знаток, было видно невооруженным глазом.
— Никогда не видел более дивных пистолетов, но принять их не могу. Они
последней модели. Уверен, в этом трудном походе вам они понадобятся больше,
чем здесь мне.
Неясно даже, что ответил Патрик, потому что его слова потонули в вопле
Шарлотты.
— Но ведь это означает, что вы остаетесь! Патрик знал, что она страшно
боится оставаться одна. И хотя на ранчо остаются ковбои, Шарлотта приходила
в ужас от перспективы того, что в доме не будет ни одного мужчины. Последние
недели эти мысли не давали его жене покоя. Поэтому он предполагал, какую
радость принесет своим известием, но чтобы так...
— У меня просто нет никакой возможности отказаться, — сухо ответил
Найджел, освобождаясь от ее объятий. — Вашему супругу я обязан жизнью.
Если позволите, я провозглашу тост. — Он поднял бокал. — За
Патрика Прайда и его ранчо. Долгой ему жизни и процветания!
Патрик нашел глаза Эльке и только тогда поднял бокал.
Интересно, очень интересно, — подумал Найджел, проследив за взглядом
Патрика. — А я все удивлялся, как это Патрику на своем заброшенном
ранчо удается удержать двух таких красивейших женщин. На одной из них Патрик
женат. Но, если интуиция мне не изменяет, любит он другую. Теперь вся
ситуация, которая в последнее время становилась все более и более
невыносимой, предстает в новом свете
, — заключил Найджел и залпом
осушил бокал с шерри.
Глава 24
В день отъезда Патрика Эльке поднялась до рассвета. Это последнее утро
принадлежало им двоим. Шарлотта и Найджел попрощались с ним еще вчера
вечером.
Они встретились на кухне, чтобы вместе позавтракать... и не смогли есть. Они
искали слова, чтобы облегчить душу... и не могли говорить. Они жаждали
объятий... и не могли осмелиться коснуться друг друга. У обоих на сердце
лежал тяжеленный камень... но они выдавливали из себя улыбки.
Издалека доносилось мычание сотен коров и быков, стук лошадиных копыт,
выкрики ковбоев. Их молчаливое общение прервал стук в дверь, и они поднялись
оба, чтобы открыть.
На пороге стоял Рио в мятой шляпе, джинсах и куртке из овчины. Он уже оделся
в дорогу.
— Доброе утро, мисс Эльке, — сказал он и посмотрел на
Патрика. — Отправляемся, Патрик?
— Ребята уже все на конях?
— Конечно.
— Я буду через минуту, — ответил Патрик. Он подождал, пока Рио
уйдет, и обнял Эльке.
Не плачь, — скомандовала она себе, — не делай ничего, что бы
оставило у него напоследок неприятный осадок
. Эльке приникла к нему,
затихла на мгновение, затем отстранилась и посмотрела в любимые глаза.
— Да поможет тебе Бог, любимый!
— Я буду думать о тебе каждую минуту.
Не сказав больше ни слова, Патрик повернулся и вышел.
Эльке бросилась к парадному входу, надеясь увидеть его еще раз. К тому
времени, когда она туда добежала, он уже вскочил в седло и пришпорил коня.
За секунду до того, как его поглотила безлунная ночь, Патрик обернулся и
приподнял шляпу.
— Я тоже буду думать о тебе каждую минуту, любовь моя, —
прошептала она, глотая слезы.
Ноги ее едва держали. Эльке с трудом доплелась до ближайшего кресла, уронила
голову на руки и затихла. Проходили первые минуты без Патрика. Сколько их
еще будет, этих минут.
Ей хотелось поднять голову и закричать, ей хотелось порвать на себе платье и
растрепать волосы, как это делают вдовы из племени команчей. Но она тихо
страдала в тишине, и страдание ее сопровождалось только тиканьем старинных
часов. Эльке казалось, что прошла уже целая вечность, но их перезвон
возвестил, что минуло всего пятнадцать минут.
— Я знаю, сеньора. Все знаю.
Тишину нарушил голос Кончиты. Эльке была так погружена в свою печаль, что не услышала, как та вошла.
— Сердце мое разрывается, когда я гляжу на вас и сеньора, —
добавила Кончита.
Проходили дни, и Эльке вновь вспомнила урок, который усвоила тогда, в
спальне Вельвит, много месяцев назад. Разбитые сердца продолжают биться. Ее
бьется. И она молилась, чтобы и у Патрика оно билось.
Дни свои Эльке заполняла работой — металась по дому, стараясь к ночи
предельно уставать, иначе не заснешь. На ее усилия дом отзывался тем, что
становился все веселее и веселее. Это было достаточным вознаграждением.
А Шарлотта не замечала ни смятения Эльке, ни ее работы. Все время она
проводила с Найджелом. Наконец-то прибыл рояль — свадебный подарок отца
Шарлотты. Слишком поздно, чтобы позабавить Патрика, но Шарлотта и Найджел
получили полный комплект удовольствий.
Шарлотта часто любила повторять, что много лет занималась музыкой. Сейчас же
выяснилось, что таланта у нее нет никакого. Она громко стучала по клавишам,
создавала много шума, но когда к роялю садился Найджел, Эльке сразу
распознавала руку мастера. Он играл Моцарта, Листа, Шопена, любимых
композиторов ее матери.
Как-то после обеда Найджел, заметив, как Эльке прислушивается к его игре, пригласил ее сесть рядом.
— По-моему, у вас есть музыкальный вкус, — сказал он.
Она кивнула.
— Эта музыка говорит о любви больше, чем любые слова.
— Не просто о любви, наверное, а о какой-то особенной любви, не так
ли? — Найджел пристально посмотрел ей в глаза, но Эльке резко
отвернулась.
Господи, неужели он догадался? Если да, скажет ли Шарлотте?
Решив направить разговор в более нейтральное русло, она ответила:
— Эта музыка напоминает мне мою маму. Она была прекрасной пианисткой,
но, конечно, не такой, как вы. У вас действительно настоящий талант. Мама
была учительницей музыки. Ну а вы, несомненно, могли бы быть концертным
пианистом.
Ее удивило, как печально взглянул на нее Найджел.
— Мог бы, вы правы, но... я лорд Гленхевен, и поэтому не могу ничего.
Вот как, — подумала Эльке, — Неужели положение в обществе и
богатство могут мешать счастью?
— Отчего же, ведь вы так молоды. Еще не поздно.
Его пальцы нежно ласкали клавиши.
— Это было поздно уже в день моего рождения. Эльке положила ему руку на
плечо.
— Чем вы будете заниматься, когда возвратитесь в Англию?
— А вот это, моя дорогая Эльке, покрыто туманом.
Он ударил по клавишам и заиграл бравурную мазурку, а через секунду появилась
Шарлотта и, смеясь, затанцевала по комнате.
— Как хорошо было бы, если бы вы могли играть и танцевать со мной
одновременно! — воскликнула она.
Найджел посмотрел на нее и улыбнулся:
— Есть старая пословица: остерегайтесь своих мечтаний, а то вдруг они
исполнятся.
— Сэр, вы прекрасно знаете: то, о чем я мечтаю, должно исполниться.
Обязательно. Я обещаю вам! Рано или поздно, мой дорогой Найджел, это
сбудется. Могу поспорить на что угодно.
Патрика не было. Одиночество разъедало сердце. Часы переливались в недели,
недели превращались в месяцы. Эльке страстно желала, чтобы Патрик
возвратился живым и здоровым, и одновременно страшилась его возвращения,
потому что оно означало ее отъезд с ранчо. Весенние примулы и васильки
уступили место летним маргариткам и ярким полевым цветам, которые индейцы
здесь зовут
покрывала
. Еще до отъезда Патрика Эльке посадила в огороде
много овощей и весь июнь провозилась с ними.
Она вычистила все свои платья, привела в порядок обувь и выстирала
постельное белье.
Она делала все то, что обычно делает любящая жена в отсутствие мужа.
Шарлотта же с Найджелом играли. Дни становились все длиннее, но им их все
равно не хватало. Правда, Эльке от этого было только легче, по крайней мере
хотя бы не надо было развлекать Шарлотту.
Единственным светлым пятном, скрашивающим ее существование, были визиты
Вельвит. У той, казалось, было какое-то сверхъестественное чутье появляться
именно тогда, когда Эльке становилось невыносимо тоскливо. Ее приезды были
настоящими праздниками. Кроме того, она всегда привозила новости о том, что
делается там, в огромном мире, за пределами ранчо Прайда.
Вскоре после отъезда Патрика Вельвит приехала на ранчо сообщить, что армия
северян атаковала форт Самптер в Чарльстоне. Несколькими неделями позднее
она показалась снова — рассказать о первых сражениях войны. Ну и так далее.
Так что Эльке не была удивлена, увидев однажды утром в начале июля Вельвит,
подъезжавшую к дому в своем кабриолете.
Эльке распрямила спину, оторвавшись от цветочной клумбы у центрального
входа, вытерла о передник грязные руки и помахала подруге.
— Слава Богу, с тобой все в порядке! — воскликнула Вельвит,
выскакивая из кабриолета. — У меня прямо сердце разрывалось на части —
все думала, что не успею.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Эльке, обратив внимание, что
лошадь Вельвит вся в мыле. — Что случилось? Что-нибудь узнала насчет
Патрика?
— Не о Патрике я сейчас беспокоюсь, — сказала Вельвит, беря Эльке
за руку и увлекая на веранду. — А о тебе. Где Найджел?
— Он в гостиной с Шарлоттой, — ответила Эльке, упершись наконец
ногами в землю так, что Вельвит не смогла сдвинуть ее с места ни на
дюйм. — Если у тебя плохие новости, то скажи их лучше мне, прежде чем
передавать Шарлотте. Ты же знаешь, она поднимает панику по малейшему поводу.
Что, плохие новости с войны?
— С войны? — Вельвит посмотрела на нее в замешательстве. —
Эльке, я чуть не погубила свою лошадь, чтобы принести тебе эту новость. Дело
в том, что снова появились Детвайлеры. Их видели в Льяно.
— Я-то думала, что они подадутся на восток, чтобы присоединиться к
армии южан.
— А вот я этому никогда не верила. Эти два оболтуса не такие храбрые,
чтобы воевать по-настоящему на настоящей войне. Не знаю, где они ошивались
все это время, и знать не хочу. Они прибыли в Льяно пару дней назад и начали
всюду трепаться о том, что ты их оклеветала, что пыталась натравить на них
шерифа, когда случилась трагедия с Отто, и что в ближайшее время они
собираются с тобой расквитаться.
Эльке сжала кулаки.
— Кто тебе это сказал?
— Одна из моих девушек. У нее был один клиент, перегонщик скота,
который проезжал через Льяно по пути во Фредериксбург. Он спрашивал, знает
ли она тебя. Я должна была тебя предупредить. Надо предупредить Найджела.
— Ничего не надо. Я не хочу, чтобы Найджел принимал участие в моих
делах. И мне не хочется пугать Шарлотту.
— Но ведь Патрик просил Найджела присматривать за тобой, —
простонала Вельвит, повысив голос. — Кроме того, они все равно меня
увидят и начнут расспрашивать. Что ты мне прикажешь, врать им?
Вельвит Эльке была все равно что сестра. Даже ближе. И она всегда радовалась
ее приездам. Но сейчас надо было что-то быстро решать.
— Мы ничего им объяснять не будем, потому что ты сейчас же отправишься
назад. И пожалуйста, на обратном пути не гони так свою бедную лошадь.
Вельвит отшатнулась, как будто получила пощечину.
— Но ты не сделаешь этого.
— Извини, но так надо. Ни в коем случае нельзя пугать Шарлотту. Она
придет в ужас от всего этого. Ты же знаешь, как любит она все
драматизировать. В каждом темном углу ей начнут чудиться бандиты.
— И что, ты не дашь мне даже стакана воды?
— Нет. Тебя не должна видеть Шарлотта.
— Я просто не могу поверить, что ты можешь так со мной обойтись. —
Вельвит впилась в Эльке своими голубыми глазами. — О Господи, ты,
наверное, сошла с ума. Да?
— Я никогда не чувствовала себя в более здравом уме, — ответила
Эльке спокойно. — Я очень благодарна тебе за предупреждение, но...
— Что но? — прервала ее Вельвит. — Тебе не удастся одурачить
меня, Эльке Саншайн, ни на секунду. Господи, как бы мне хотелось сейчас
связать тебя по рукам и ногам для твоего же собственного блага. Господи,
почему я не могу этого сделать?! Почему эти проклятые Детвайлеры все еще
коптят небо? Господи, почему Ты не стер их еще с лица земли?
— Пожалуйста, не обижайся на меня. У меня просто нет иного выхода.
— Это ведь все из-за Патрика, так? Ты знаешь, что он будет охотиться на
Детвайлеров, как только вернется, поэтому хочешь сделать это сама?
Эльке следовало бы знать, что обмануть Вельвит ей не удастся. Слишком они
были близки.
— Детвайлеры — это мое дело, и ничье больше.
— Но что ты собираешься делать? Ради Бога, ведь тебе с ними двоими не
справиться!
— Еще не знаю. Но... пообещай, что не будешь мне мешать.
Крик отчаяния вырвался из груди Вельвит:
— Помешать тебе? Да ведь для этого мне пришлось бы тебя убить! Я только
прошу сделать для меня одну вещь.
— Сделаю, если смогу.
— Я хочу, чтобы ты действовала наверняка. Оставь этим подонкам шансов
не больше, чем они оставили тогда тебе и Отто. Обязательно дождись темноты и
стреляй в спину. А затем быстрее сматывайся ко мне. Мои девушки подтвердят
под присягой, что ты все время провела у нас.
Видя горячность Вельвит, Эльке не могла сдержать улыбки.
— Прошу тебя, не волнуйся так.
— Когда все кончится, сейчас же направляйся прямо ко мне, слышишь? Я не
смогу спать, пока не буду уверена, что ты в безопасности.
— Все будет в порядке, — ответила Эльке и взяла Вельвит за руку,
чтобы проводить к экипажу, как будто та была слепая. Помогая ей взобраться
на сиденье, она добавила: — Пожалуйста, не гони на обратном пути.
Несколько мгновений Вельвит сидела неподвижно, как застывшая скульптура.
Было видно, что внутри нее происходит борьба. Может быть, она прикидывала,
что еще возможно сделать? Но вот она взяла в руки вожжи, и Эльке поняла, что
Вельвит сдалась.
— Я люблю тебя, Эльке Саншайн, — проговорила Вельвит дрожащим
голосом, — и очень горжусь тем, что у меня такая подруга.
Затем она обратной стороной ладони смахнула с глаз слезы и, не произнеся
больше ни слова, пустила свою усталую лошадь быстрым шагом.
Шарлотта открыла дверь на веранду, когда Вельвит почти исчезла из вида.
— Кто это был? — спросила она, поднимая свою изящную руку, чтобы
заслониться от полуденного солнца.
— Проезжие спрашивали дорогу на Льяно.
— И ты знаешь туда дорогу?
— Пока нет, — грустно ответила Эльке.
Никогда еще день для Эльке не тянулся так медленно. К вечеру она уже была
сама не своя. Найджел и Шарлотта после ужина, как всегда, принялись играть в
карты. Это у них уже стало чем-то вроде ритуала. Эльке делала вид, что
читает.
Где-то около девяти она зевнула и, сославшись на усталость, пожелала им
спокойной ночи. Придя к себе, зажгла керосиновую лампу и начала искать в
шкафу карту, которой пользовалась еще в те времена, когда ездила по
окрестностям с брошюрами аболиционистов.
Она нашла потрепанный лист под бельем, вытащила и внимательно изучила. За
исключением Фредериксбурга, который она предполагала объехать стороной, по
пути в Льяно больше населенных пунктов никаких не было.
Прежде одной ей на такие большие расстояния путешествовать не приходилось.
Но ждать до утра Эльке не решалась, боясь, что Найджел может помешать ее
уходу.
Много лет назад, когда она шла с группой из Индианолы, один бывший морской
капитан научил ее основам ориентирования на местности.
Ночью путь ей будет указывать Полярная звезда, а днем солнце. Если повезет,
она попадет в Льяно завтра после полудня.
Эльке достала из ящика костюм отца, разложила его на постели, и... волной
нахлынули воспоминания.
В четырнадцать лет она впервые надела его. С тех пор она выросла на пару
дюймов и теперь кожаные охотничьи брюки были как раз впору. И главное, запах
его еще сохранился.
Эльке убрала волосы под шляпу и глянула в зеркало. На нее, с отчаянной
решимостью в глазах, смотрел высокий стройный мужчина.
Удовлетворенная своим преображением, она достала из тайника под кроватью
отцовское ружье. В свое время отец научил ее стрелять. Если бы он знал, при
каких обстоятельствах ей придется использовать это умение.
Вельвит права, этим негодяям ни в коем случае нельзя давать шанс уцелеть.
Иначе Патрик потом будет чувствовать себя обязанным рассчитаться с ними. Она
слишком любит его и не позволит рисковать собственной жизнью.
Нет, — подумала Эльке, — смерти я не боюсь. Жизнь без Патрика —
вот что страшно!
Если с ней что-нибудь случится, Патрик, конечно, погорюет некоторое время.
Но придет срок, и у них с Ш
...Закладка в соц.сетях
