Жанр: Любовные романы
Бесстрашная
...о не представляла, что до такой
степени.
— Далеко не все, — возразил Бидл с самодовольным видом. —
Успех в значительной степени зависит от того, как издать книгу. Мы
используем яркие обложки оранжевого или розового цвета, чтобы привлечь
внимание покупателей, и больше, чем другие, используем рекламу. Нам удается
привлечь лучших писателей, потому что мы своевременно выплачиваем авансы и
гонорары. — Он покопался в кармане пиджака и торжественно извлек
чек. — Мне приятно, что первый из многочисленных предстоящих авансов я
выплачиваю вам лично, капитан. Террилл передал чек Алиции.
— Ваша книга произвела на меня большое впечатление, — продолжал
Бидл, — но вы сами производите еще большее. Могу представить, насколько
вы заняты, как много времени у вас отнимает исполнение ваших обязанностей.
Как же вы находите время, чтобы писать книги?
— Это трудно объяснить, — ответил Террилл.
Слава Богу, —
подумала Алиция, — что Террилл в состоянии сохранять серьезный вид
.
— Я и не думал никогда писать книги, а потом она вдруг оказалась
написанной, и я, право, не знаю, как это случилось.
— Ну, вы слишком скромничаете. Я знаю, сколько труда и сил отнимает
рукопись. — Бидл наклонился ближе к Терриллу и понизил голос: — Многие
пишут вестерны, но мало кто бывал западнее Хобокена. Вы же, капитан, совсем
другое дело. Если мы правильно поведем дело, вы скоро будете так же
знамениты, как Дикий Билл Хикок.
— Трудно в это поверить, сэр. — В глазах Террилла появился опасный
блеск. — Интересно, если бы такой роман написал кто-нибудь другой,
например женщина, вы бы приняли его с таким же энтузиазмом?
Бидл издал принужденный смешок:
— Не могу себе представить, чтобы женщина написала такой волнующий
приключенческий роман. Ведь женщины в конце концов слабый пол.
Слабый? Как бы не так!
— мысленно прокомментировала Алиция.
— Но должен заметить, капитан, что ваш роман привлечет множество женщин-
читательниц. Вы станете их любимцем. Вы обладаете талантом тонко изображать
женские характеры.
— Да, это я умею, — отозвался Террилл. Алиция лягнула его под
столом.
— Я рассказал о себе, — продолжал Бидл. — Теперь мне хотелось
бы услышать кое-что и о вашем ремесле. Правда ли, что рейнджерам всегда
удается поймать преступника?
Алиция расслабилась, почувствовав, что опасную тему они миновали. Террилл
начал рассказывать о своих приключениях. Каждый раз, когда он делал попытку
остановиться, Алиция побуждала его продолжать, задавая ему какой-нибудь
вопрос или незаметно подтолкнув в бок.
Наконец издатель бросил взгляд на часы и поднялся на ноги.
— Я готов слушать вас всю ночь, капитан, но немного устал. У меня был
долгий и трудный день.
— Вы не смогли бы остаться еще ненадолго? — спросила Алиция.
— Мой пароход отплывает завтра утром. Откровенно говоря, я хочу уехать.
Вчера сильно штормило, и выглядело это довольно страшно. Мне не хотелось бы
находиться здесь, когда ураган доберется до суши.
— Мы, техасцы, привычны к скверной погоде, — сказал Террилл,
помогая Алиции встать.
К ужасу Алиции, Бидл не стал прощаться в коридоре, а последовал за ними.
— Я живу в соседнем номере, — сказал он. — Давайте
позавтракаем вместе.
— Договорились, — ответил Террилл, открывая дверь и вталкивая
Алицию в комнату.
Она огляделась. Сердце ее колотилось как бешеное. Геррилл предупреждал ее,
что случится, если они останутся одни. Это произошло слишком скоро. Пройдет
еще несколько дней, прежде чем они обвенчаются.
— Что нам делать? — спросила она шепотом. — Если я уйду в
свою комнату, Бидл, конечно, услышит это. Я не хочу, чтобы завтра он задавал
каверзные вопросы. Я не хочу разрушать то благоприятное впечатление, которое
ты произвел на него.
— О да, я произвел на него хорошее впечатление. Вероятно, я мог бы
стать первоклассным актером и еще лучшим лгуном.
Террилл смотрел на Алицию, стоявшую перед камином, и ему казалось, что она
колеблется. Алиция, в свою очередь, никогда не видела Террилла таким
смущенным.
Наконец он взял ее за плечи, привлек к себе и крепко обнял. Он весь дрожал,
но Алиция знала, что это не от гнева.
— Алиция Готорн, — сказал Террилл, — ты перевернула вверх
дном всю мою жизнь. Ты во многих отношениях изменила меня. Иногда я и сам
перестаю себя узнавать. Но я все еще рейнджер, а ты знаешь, что это значит?
— И что... что это значит?
— Ты слышала, что я сказал Бидлу, что никогда не упускаю человека, за
которым охочусь. С рейнджерами этого никогда не случается.
— Я помню.
— Тебе придется остаться на ночь в этой комнате. Случаются и в нашей
жизни удачи, когда добычей оказывается очаровательная женщина.
От его улыбки исчезли все ее страхи, а от поцелуя по всему телу побежали
теплые волны. Если бы Алиция описывала подобную сцену, то на этом месте она
крупно написала бы
КОНЕЦ
.
Нет, подумала она, поправляя себя в последний раз за этот вечер, не конец, а
НАЧАЛО
.
Глава 26
Райна все удивлялась, как это Алиция может крепко спать в день своей
свадьбы. На месте Алиции она бы все время подпрыгивала и вертелась. Уж ветер-
то должен был ее разбудить.
Вчера он уже набрал силу и выманил туристов на берег океана полюбоваться
гребнями волн, разбивавшихся о берег. В предрассветном полумраке Райна
слышала, как ветер налетал на здание отеля, будто искал возможности
ворваться внутрь. Как там Набоб и Брианна? Не пострадали ли они в своем
помещении?
Райна решила, что пора одеться и проведать их, когда услышала стук в дверь.
Ощупью она нашла халат, надела его и крепко завязала пояс на талии.
— Кто там?
— Это я, Улисс.
В последние несколько дней они сблизились, но не настолько, чтобы это
вторжение было оправданным. Чего он хотел в такой час?
Райна приоткрыла дверь. Лампа в холле искажала черты его лица, придавая им
какую-то сверхъестественную и мрачную четкость. На нем были брюки, сапоги и
наполовину застегнутая рубашка.
— Алиция проснулась? Райна понизила голос:
— Нет еще. А в чем дело?
— С океана идет ураган.
Страшное предчувствие пробежало по телу Райны.
— Но береговая охрана предупредила бы нас.
— Да, они должны были так поступить, но теперь поздно гадать, почему
они этого не сделали. Иен Мак-Тэвиш ведь упомянул о буре, и мистер Бидл
говорил об этом. Он даже предупреждал Террилла, что лучше находиться в
городе, когда разразится буря. Ты видела вчера, какие были волны? Слышишь
вой ветра? Какое еще предупреждение тебе нужно?
Прежде чем она успела ответить, Улисс сгреб ее в объятия и прижал к своей
широкой груди что есть силы. Ее щека касалась его обнаженной кожи. От него
исходил какой-то особый мужской запах.
Их сердца бились в одном ритме. Когда Улисс склонил голову к ее лицу, его
небритая щека слегка оцарапала ее. Райна ждала, что он ее поцелует. Но
вместо этого он сказал:
— Я дал себе слово, что с тобой никогда больше не случится ничего
плохого. Что бы ни произошло, пусть это будет ад или наводнение, но я сдержу
обещание.
Разговор об урагане вызвал в Райне первобытный страх, заставивший ее
прильнуть к Улиссу, ища спасения. Она так гордилась своей независимостью,
была так надменна и в первый раз в жизни почувствовала потребность в
покровительстве и защите мужчины. Но не любого мужчины, а именно этого.
Райна так долго не признавалась даже себе в своих чувствах, что это
превратилось у нее в привычку. На самом же деле она любила Улисса, а он
любил ее.
Он был образцом мужественности: таким большим таким сильным, что Райна
хотела бы оставаться в его объятиях, пока разъяренная природа не сметет их
обоих с лица земли.
Но Рио приучил ее не прятаться от трудностей.
— Это разобьет сердце Алиции. Она так рассчитывала, что сегодня будет
ее свадьба. Не можем мы задержаться и дождаться брачной церемонии?
— Мы на уровне моря, а вода в заливе поднимается. Райна неохотно
отстранилась от него. С поцелуями придется подождать.
— Ты уверен?
— Полчаса назад я разбудил Террилла, мы спустились вниз и проверили,
как обстоят дела. В квартале от нас волны уже осаждают дома, на улицах вода
поднялась до нескольких дюймов.
— Боже мой! — Райна осенила себя крестом. — Что же нам
делать?
В этот момент она отдала свое сердце и жизнь в руки Улисса.
— Разбуди Алицию. Оденьтесь и захватите с собой сменную одежду. Надень
брюки, а если у тебя найдется еще одна пара, дай их Алиции.
— Где Террилл?
— Пытается достать лошадей.
При мысли о езде в таких условиях отвага Райны поколебалась.
— Прошлой ночью я видела поезд на станции. Не можем ли мы уехать по
железной дороге?
— Этот поезд никуда не пойдет. Машинист еще вчера загасил топки. Нам
придется выбираться отсюда верхом.
Только тут до сознания Райны дошло, насколько опасно их положение.
— Куда мы поедем?
— В Викторию. Это в сорока милях от побережья. Там мы будем в
безопасности.
Райна не могла сдержать слез, но плакала она не о себе. Она оплакивала
животных, отданных на ее попечение.
— Бедный Набоб! Ведь он был заперт в клетке в течение нескольких
месяцев. Я не уверена, что он это выдержит, не говоря уж о Брианне.
— Они выдержат, — мрачно промолвил Улисс. — Но нам нельзя
терять ни минуты. Делай, что я сказал, и встретимся в холле.
Ей очень не хотелось отпускать Улисса.
— А ты что будешь делать?
На его лице мелькнула хищная усмешка:
— Ограблю кухню отеля — нам понадобится съестное.
Через пятнадцать минут Райна и Алиция встретились с Улиссом в холле. В
коридорах уже собрались люди — лица их были белыми от страха.
— Вы с ума сошли, если решаетесь выйти в такую погоду, — обратился
один из них к Улиссу. — Было бы разумнее переждать бурю здесь, внутри.
Хотя человек продолжал говорить, ветер заглушил его слова. Он сорвал шляпу с
головы Райны и унес ее в темноту. Они обе жались к Улиссу в поисках
поддержки.
Не более часа назад Улисс проверял глубину прибывающей воды. Теперь она
пенилась над мостовой. Поток был стремительным и грозил сбить с ног.
Как бы читая мысли Райны, Улисс сказал:
— Не так все плохо, как ты думаешь. Поток будет подталкивать нас.
Когда они добрались до платных конюшен, то вымокли насквозь. Одинокий
керосиновый фонарь раскачивался под порывами ветра. Лошади испуганно
всхрапывали, предчувствуя беду.
Из тени выступил Террилл и схватил Алицию в объятия. Их поцелуй был
настолько страстным, что Райна тотчас же поняла, что они стали любовниками.
Счастливица Алиция, думала Райна, гадая, суждено ли ей умереть, так и не
узнав радостей плотской любви.
Террилл выпустил Алицию и повернулся к Улиссу:
— Вода сильно поднялась?
— На пару дюймов. Скоро доберется до конюшен. Тебе удалось купить
лошадей?
— Четырех, под седлами, с уздечками, седельными мешками, запасными
одеялами и клеенками. Когда я сюда добрался, владелец как раз проверял
животных. Он был счастлив, что удалось продать лучших. Он считает, что это
для них единственный шанс выжить.
Райна старалась совладать со своим волнением.
— Если он считает, что дело обстоит так скверно, почему он не уезжает с
нами вместе?
— У него семья. Он пошел домой, чтобы быть вместе с ней.
Горло Райны сжала судорога, когда она подумала, как беспомощны сейчас
женщины и дети Индианолы. Да поможет им всем Создатель!
— Давайте-ка выбираться отсюда, — сказал Улисс. — Террилл, ты
едешь первым. Райна и Алиция следуют за тобой, я буду в арьергарде.
Райна была удивлена, что Улисс столь естественно взял на себя руководство их
действиями. Она полагала, что это возьмет на себя Террилл.
— А как же Набоб и Брианна?
— Я надел на них длинные поводки, — сказал Террилл. — Алиция
сможет вести собаку, а ты возьмешь на себя Набоба. Он уже привязался к тебе,
не думаю, что он доставит тебе неприятности. Возьми-ка это. — Он
протянул ей клеенку. Ее ярко-желтый цвет как-то не вязался с мрачными
обстоятельствами.
Мужчины вывели лошадей и помогли Райне и Алиции сесть в седла. Лошади нервно
приплясывали, чувствуя под ногами бурлящую воду. Брианна несколько раз
тявкнула, потом заняла место рядом с Набобом, словно чувствовала, что мощное
тело быка может защитить ее от ветра.
Когда-нибудь Райна будет рассказывать своим внукам об этом путешествии —
мрачном, серовато-коричневого цвета небе, ветре, ярость которого возрастала
с каждым часом, свирепо хлещущем дожде, поднимающемся уровне воды и
невероятной скорости происходящего.
Порядок их движения не менялся. Террилл ехал впереди, чтобы предупреждать о
неожиданно встреченных выбоинах, превратившихся теперь в озера, которые
лошадям приходилось преодолевать вплавь. Улисс оставался в хвосте
кавалькады, держа наготове ружье, на случай если бы им встретился аллигатор
или ядовитые змеи. Чтобы не тратить силы, они говорили только по
необходимости, к тому же приходилось кричать, чтобы быть услышанными.
К исходу дня Брианна была не в силах идти дальше. Верный своему слову, Улисс
наклонился и поднял ее на лошадь с такой легкостью, будто она была
спаниелем, а не волкодавом.
Отплевываясь и чихая, измученная собака устроилась у него на коленях. У
лошадей заплетались ноги, они тоже нуждались в отдыхе.
Вода наступала. Теперь она уже покрывала все пространство, насколько мог
видеть глаз. Несколькими неделями позже они узнали, что гонимый ветром
прилив вторгся на двадцать миль на север, распространяясь по плоской прерии.
Хотя их положение было скверным, Райна не могла не думать о людях, попавших
в ловушку в Индианоле. Обломки крушения: бревна, мебель, мертвые животные —
все это проплывало мимо, а скорость наступающего прилива все увеличивалась.
Запах смерти смешивался с соленым запахом океана.
— Как ты думаешь, далеко мы продвинулись? — спросила Райна Улисса,
глядя на страшное грозовое небо, быстро темневшее с наступлением вечера.
— Не более чем на пятнадцать миль, — ответил Улисс.
— Ты уверен, что мы движемся в правильном направлении?
Он нашел в себе силы улыбнуться:
— Не уверен. Вот почему я попросил Террилла ехать впереди.
Страх сжал сердце Райны. Перед ней вдруг предстало чудовищное видение, что
они так и будут ходить кругами, сражаясь со стихией.
— А откуда он может знать, куда ехать?
— Он наверняка ответит, что все дело в сноровке. Но правда в том, что у
него есть карманный компас.
Ночь наступала с неумолимой стремительностью, и Райна испугалась, что они
так никогда и не доберутся до места, где смогут укрыться от прибывающей
воды. Когда последний свет зловещего дня растворился в еще более зловещей
тьме, Террилл указал вперед:
— Вижу небольшое возвышение и деревья.
Он изменил направление движения, и все последовали за ним.
Как оказалось, не только они устремились к этому убежищу. Когда они
добрались до места, Райна, понукавшая свою усталую лошадь, заметила
небольшое стадо оленей. Из высокой травы, обычной для прерии, выглядывали
броненосцы, еноты, кролики и опоссумы. На бревне лежала пума, безучастная к
тому, что рядом находилась дичь, и старавшаяся тщательно вычистить свою
грязную шкуру, вылизывая ее.
— Это же Ноев ковчег! — воскликнула Райна, черпая утешение в этих
признаках продолжения жизни.
— Надеюсь, здесь нет змей, — проговорила Алиция без особого
энтузиазма.
Райна огляделась, отмечая ненадежность их временного убежища.
Ветер и дождь прекратились, воцарилась жуткая сверхъестественная тишина.
— Нам надо поесть, дать отдохнуть лошадям и двигаться дальше, —
сказала она. — Если вода будет продолжать подниматься, мы утонем во
сне.
— Вода подниматься не будет, — ответил Улисс, опуская Брианну на
землю со стоном, говорившим о том, какого невероятного усилия ему стоило
держать собаку на руках все это время. — Мы в центре бури. Когда она
закончится, прилив повернет в другую сторону и вода вернется в залив гораздо
скорее, чем двигалась сюда. Но если она нас захватит, мы погибли.
Хотя никогда прежде Райна не сталкивалась с ураганом, интуитивно она
почувствовала правоту Улисса. Как же она могла сомневаться прежде в его
способности справиться с бедой? Он вел себя безупречно с той минуты, как
постучал в ее дверь в комнате отеля.
— В таком случае нам лучше разбить лагерь. Я присмотрю за
животными, — предложила она.
— А я позабочусь об ужине, — пропела Алиция нежным голоском.
Мужчины обменялись многозначительными взглядами, потом, не говоря ни слова,
начали строить укрытие из веток. Райна и Алиция тоже многозначительно
переглянулись, потом занялись своими делами.
Рио внушал Райне, что хороший скотовод должен в первую очередь позаботиться
о животных, а потом уж о себе. Она не могла сделать много для лошадей, но
стреножила их, дав возможность щипать траву. Набоба она устроила под
деревьями, нарвала несколько охапок травы и сложила их так, чтобы он мог
дотянуться до еды. Брианна предпочла использовать эту гору как постель и
растянулась на ней, предоставив Набобу щипать траву с краев.
К тому времени, когда Райна присоединилась к Улиссу, он уже построил
укрытие. Клеенка, привязанная к низко свисавшим ветвям, должна была отчасти
укрыть их от непогоды.
Единственная подстилка из запасного одеяла должна была стать их общей
постелью. Улисс сидел на ней, уплетая консервированные бобы. Другую банку он
протянул Райне.
— Я слишком устала, чтобы есть.
— Завтра тебе понадобятся силы. Ешь.
Она подчинилась и съела половину, а остальное предложила на ужин Брианне.
Когда Райна вернулась к Улиссу, он тихо лежал под одеялом, и она подумала,
что он уснул. Райна приподняла край одеяла, чтобы лечь рядом, рука ее
коснулась обнаженного тела.
Неделей раньше она бы отдернула руку.
Но неделей раньше она была слепой дурой.
Ее рука прогулялась по его мощным плечам и спустилась ниже по спине.
— Тебе бы тоже лучше раздеться, — сказал он. — Без мокрой
одежды будет теплее.
— Где и когда я это слышала? — поддразнила его Райна, вспомнив
приключение на пруду.
В тот день близость смерти вызвала у них обоих прилив страсти. Теперь с ней
произошло то же самое. Она едва смогла дождаться минуты, когда ее обнаженное
тело окажется рядом с ним.
Она сорвала с себя промокшую рубашку, брюки и панталоны, повесив их на
ближайший куст.
— Обними меня, Улисс, — хрипло пробормотала она, ложась рядом с
ним.
Ответом ей было только тихое похрапывание.
Улисс проснулся от грохота отступающего прилива. Несколько дней назад он был
уверен, что для того, чтобы добиться Райны, ему придется совершить
титанические усилия. Однако ураган сделал все за него, думал он, чувствуя,
как ее нагое тело плотно прижимается к его спине. Мгновенно его плоть дала о
себе знать.
Ее груди были крепко прижаты к его лопаткам. Ее рука обвилась вокруг его
талии. Кончики ее пальцев ласкали низ его живота. Он быстро повернулся к ней
лицом, и она оказалась в его объятиях, будто сон стал вдруг явью. Он
поцеловал ее нежно, потом жадно, ощутив, что она ответила на его поцелуй. Ее
губы раскрылись под нажимом его ищущего языка. Его рот еще хранил вкус
бобов, но никогда еще бобы не были такими вкусными.
Райна пахла ветром, влагой и чем-то невыразимо приятным. Он провел руками по
ее волосам, вороша их влажный шелк, потом погладил обнаженную спину. Он
знал, что торопиться не следует, но не мог заставить свои руки проявить
должное терпение.
Он нашел ее груди и ласкал их, пока ее соски не превратились в плотные
бутоны. Его губы исследовали ее тело, и никогда ни один мужчина еще так не
наслаждался близостью женщины.
— Я люблю тебя, — пробормотал он. — О Боже, как я тебя люблю!
Райна уже не раз слышала от него эти слова, но запрещала себе верить им.
Теперь же они проникли в самую глубину ее души.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она. Слова ее прозвучали как
клятва, как обет. Им не нужно было венчание, чтобы совершился брак.
Оказывается, достаточно, чтобы двое людей любили друг друга. И теперь
настала их брачная ночь.
Ее потребность в Улиссе была столь сильной, что Райна вся горела, и ей даже
казалось, что он мог видеть охватившее ее пламя. Она никогда прежде не была
близка с мужчиной, но ее руки и все тело, кажется, знали, что полагается
делать. Велвет рассказывала ей: в близости с мужчиной есть нечто
возвышенное.
И Велвет была права.
Каждое прикосновение Улисса вызывало в ней ответное пламя и отгоняло сырость
и холод. Он снова прижался губами к ее груди, в то время как его руки
спустились ниже к ее животу и раздвинули ноги. Его пальцы нашли средоточие
ее чувственности и нежно прикоснулись к нему. Все внутри у Райны плавилось
от его ласк, но она жаждала большего, чем прикосновение его губ и рук. Она
желала, чтобы Улисс принадлежал ей полностью.
— Это у тебя первый раз? — спросил Улисс. Неужели он не будет
заниматься с ней любовью, если она признается ему, что она девственница? Но
едва ли Райна смогла бы скрыть правду.
— Да, — прошептала она. — Я так рада, что ты у меня первый.
Про себя же добавила:
И единственный
. Он хрипло рассмеялся:
— Я тоже рад.
Его пальцы продолжали двигаться внутри ее тела. Это вызвало у Райны стон
наслаждения.
— Я не хочу причинять тебе боль.
— Боль мне причиняет ожидание. Сделай меня женщиной, Улисс. Ну?
— Ты уверена? Я ведь не для того спасал твою жизнь, чтобы испортить ее.
— Я уверена.
Улисс оказался на ней. Приподнимаясь и опираясь на локти, он заглянул ей в
глаза:
— Я хотел тебя уже в тот день, когда ты родилась. Мои родители привели
меня взглянуть на тебя, и я заплакал, потому что твои мать и отец не
позволили мне унести тебя домой. Прошло более двадцати лет, и наконец мое
желание осуществилось. Ты выйдешь за меня замуж, Райна де Варгас?
Неужели он говорил серьезно? А может, это говорила его страсть?
— Ты не обязан это говорить. Я знаю, что не гожусь тебе в жены. Я
фермер, а не леди.
Он поцелуем заставил ее замолчать.
— Ты единственная женщина, которую я когда-либо желал. Только обещай,
что оторвешься от своих фермерских обязанностей, чтобы родить мне детей.
Она улыбнулась, глядя в темноту:
— Не хочешь ли попробовать сделать ребенка прямо сейчас?
Через три дня после того, как ураган пронесся над Индианолой, весть о
несчастье достигла других городов. Патрик узнал об этом от ковбоя, которому
эту весть принес его кузен, работавший на телеграфе в Керрвилле.
Все это сплетни, успокаивал себя Патрик, одна из тех небылиц, которые людям
грезятся во время изнуряющей жары. Не желая волновать Шарлотту, он послал
записку, что не приедет к обеду, и отправился в Керрвилл. Визит в редакцию
газеты подтвердил его худшие опасения.
Репортер рассказал ему, что капитан Льюис приплыл вчера вечером и привез это
известие из Индианолы. Сообщение было перепечатано на первой странице
газеты:
Мы терпим катастрофу. Город стерт с лица земли. Десятая часть населения
погибла. Трупы всплывают по всему заливу в радиусе двадцати миль. Девять
десятых домов разрушено. Ради Бога, пришлите помощь
.
Патрик читал это сообщение, и глаза его застилали слезы. Ураган бушевал уже
три дня, когда Улисс собирался отправиться в обратный путь. Отель, в котором
он остановился, был смыт в море. А также верфи, магазины, рестораны и здание
суда. Железнодорожное сообщение между Индианолой и Викторией было прервано —
пути были серьезно повреждены.
Патрик не мог читать дальше. Газета выпала у него из рук, ноги подкосились.
Репортер успел подхватить его и помог сесть на стул.
— У вас родственники в Индианоле, мистер Прайд? Не стыдясь своих слез,
Патрик ответил:
— Мой сын отправился туда по делам.
Когда Патрик пришел в себя и мог уже контролировать свои чувства, он
поблагодарил молодого человека за помощь, положил газету
Закладка в соц.сетях
