Жанр: Любовные романы
Как выбрать мужчину
...Они быстро работают, — сказала Кейт.
— Да. — Он взял трубку, так как Тина вернулась на линию. —
Что они сказали?
— Они приготовились ждать столько, сколько понадобится. Хотят взять
интервью у доктора Кейт Ныоберри. Они хотели поговорить с мистером
Бозвортом, но я знала, что его нет, — вот почему я позвонила вам.
Он нахмурился. Еще не хватало терять время на разговоры с репортерами в то
время, когда он должен заниматься подготовкой ланча. Но Тина ни в чем не
виновата.
— Вы сделали все правильно, — сказал он. — Послушайте, я
спущусь быстро, как только смогу, но я не гарантирую, что доктор Ньюберри
даст им интервью.
— Мне позвонить в ее номер? Я не знаю, где она.
— Хорошо, Тина. Я предупрежу доктора Ньюберри перед тем, как спущусь.
Предложите репортерам кофе и оставьте чашечку для меня. — Он повесил
трубку, упал на подушку и уставился в потолок. — Возвращение к
реальности.
Кейт прикоснулась к его груди нежной рукой, напоминая о том, как она
прекрасна в любви.
— Я сожалею обо всем этом. Он повернул голову.
— Обо всем?
— Конечно, нет. — Улыбка промелькнула в уголках ее рта.
Он не мог поверить, что это та же женщина, которая вчера вышла из машины,
выглядя хрупкой и гибкой. Неужели это было только вчера? Господи, казалось,
прошло много лет. Но эта женщина, находящаяся рядом с ним, была
взлохмаченной и теплой, естественной без макияжа и восхитительной в любви.
Она провела по его губам кончиком пальца, и он понял, что, должно быть,
улыбался, глядя на нее.
— О чем вы думаете? — спросила она, гладя его нижнюю губу, пока
это не вызвало желания поцеловать ее.
— О том, что вы два разных человека. И одна из вас мне нравится больше.
Она сняла руку, и холодок пробежал между ними.
— Вы строите догадки обо мне. И догадки необоснованные.
— Послушайте, Кейт, разве не вы написали книгу?
— Да, я написала книгу.
— Тогда вы, наверно, представляли себе эту карусель. Может быть,
исключая некоторые нюансы, вроде рекламы, создания имиджа, утраты личной
жизни. Это часть игры.
— Вы можете мне не поверить, но я не представляла себе реально всего,
когда писала книгу. Он хмыкнул.
— Позвольте. Вы не такая наивная. Совсем не наивная, если вы автор
книги, называемой
Как выбрать...
.
— Черт возьми, не я выбрала это название. — Она отпрянула от него
и соскочила с постели. — У меня не было шанса даже улучшить его. —
Обнаженная, она выскочила в гостиную и вернулась оттуда, неся маленький кейс
и чемодан побольше.
— Собираетесь куда-то?
— Нет, как ни жаль. Я сожалею о многом, особенно о том, что не прочла
пункты договора более внимательно.
Он пытался сосредоточиться на том, что она говорит, но в данный момент
издательские дела его не интересовали, так как им противостояла возможность
впервые рассмотреть ее тело без одежды — великолепные ноги, округлые
женственные бедра, тонкая талия и полные груди. Он хотел ее, но бессмысленно
хотеть, учитывая ее злость и его обещание быстро спуститься вниз и
встретиться с репортерами. Он пытался сообразить, что она делает со своими
чемоданами.
— Мне навязали эту ситуацию, а вы судите о книге только на основе
паршивого названия, — продолжала она, опуская большой чемодан
вниз. — И таким же образом вы судите обо мне. Когда что-то подобное
тому, что произошло прошлой ночью, противоречит вашим предвзятым
представлениям обо мне, вы способны сделать единственный вывод: что у меня
раздвоение личности. Ладно, ваша взяла, Фредерике! — Она снова
подхватила чемодан, развернулась и скрылась в ванной. Там она швырнула оба
чемодана на кафельный пол и захлопнула за собой дверь.
Какое-то мгновение он смотрел на закрытую дверь.
— Но вы — автор! — выкрикнул он ей вслед. — Разве они могли
изменить название книги, не спросив вас?
Она приоткрыла дверь и высунула голову.
— Вы слишком мало знаете об издательствах. — Она снова захлопнула
дверь. — Или о женщинах, — добавила она, еще раз высунув голову, а
затем со стуком закрыла дверь и защелкнула замок.
— Эй, минутку! — Он вылез из постели и встал перед дверью. —
Вы не можете занимать ванную. Мне надо быть внизу через несколько минут.
— Ничего. — Вода стучала о дно душевого поддона.
— Вы не должны идти. Я сказал им...
— Я слышала, что вы сказали, — отозвалась она. Ее голос заглушался
шумом воды. — Но мне рано или поздно придется держать ответ. И чем
раньше это произойдет, тем лучше.
— Но...
— Даю слово, что вам не придется больше сражаться вместо меня, —
сказала она, снова обрывая его. — Ни вместо меня, ни вместо той другой
женщины, в которую, вы думаете, я превратилась во время полнолуния или чего-
то еще.
Гарт стоял у двери и чесал в затылке. — Я, возможно, сказал что-то не
то, — пробормотал он.
Натянув майку и шорты, он провел следующие полчаса в гостиной на диванчике.
Ладно, он не разбирался в издательских делах, но Кейт как-то согласилась на
такое название. Как могла она не подумать о последствиях? Или, может быть,
она думала, что быть знаменитой — это сплошное удовольствие, и слишком
поздно обратила внимание на оборотную сторону события? Что же касается ее
обвинения, что он не знал женщин, то он бы с этим, пожалуй, согласился.
Сказав, что одна сторона ее личности ему нравится больше, он просто пытался
сказать ей комплимент. Гарту хотелось, чтобы она знала, что он мог бы
примириться кое с чем в Др. Кейт ради этой более мягкой ее стороны. Он
пытался найти компромисс, а она хотела бороться с ним.
В тот момент, когда Кейт появилась, сопровождаемая лимонным запахом, он
поднял глаза и почувствовал справедливость сделанного им замечания, которое
она нашла столь оскорбительным. Он был во всем прав. Это были два человека,
и эта была тем человеком, который вышел из машины.
Она была в платье и соответствующем ему жакете, выглядевших так, как будто
они были куплены в одном из модных магазинов в Ла-Джолле. Платье было
розовое в мелкий белый горошек, а жакет — белый. Туфли также были розовые, в
тон платью. Не многие рыжие, которых он видел, могли бы носить розовый цвет
с таким успехом, но у ее волос был красивый рыжеватый оттенок, который
создавал поразительное сочетание. И опасное.
Ее еще недавно спутанные волосы были вымыты шампунем — он смог уловить
кокосовый запах — и искусно уложены. Кейт зачесала их назад за уши, чтобы
подчеркнуть большие розовые сережки, размером с серебряный доллар. Тени
сделали ее карие глаза более глубокими. Возможно, кое-кто в хорошем
настроении мог бы подумать, что они выглядят загадочными и сексуальными. Он
считал их подозрительными. Помада была подобрана в тон к розовому платью.
Три розовых браслета звенели на запястье, когда она двигала чемодан,
перекладывала его из одной руки в другую и смотрела на часы.
— Ванная — ваша, — сказала она.
— Благодарю вас, — ответил он подчеркнуто вежливо. — Похоже,
доктор Кейт готова. — Это был удар ниже пояса, но в тот момент ему было
все равно. Она приняла безобидное внимание с его стороны и придала ему более
серьезное значение, чем он рассчитывал. Он не сомневался, что она на ком-то
уже это попробовала. Возможно, она даже не хотела спорить с ним. Она
получила секс, который был ей нужен, и, может быть, даже собиралась уехать с
курорта после обеда без выяснения отношений. Гарт решил, что его просто
использовали.
Она поджала губы.
— Я была бы благодарна, если бы книги, которые у вас находятся, были
отправлены в номер, где я буду давать автографы, на случай, если вдруг
потребуются лишние экземпляры.
— Без проблем... — Он склонил голову с миной любовника знаменитости.
Она сжимала портфель. Откашлялась. Очевидно, она хотела еще что-то сказать,
но раздумывала. Интересно, что это могло быть. Он испытывал удовлетворение,
наблюдая, как она мучается.
— Я не в силах запретить вам говорить, что вам хочется, — наконец
произнесла она, — но я была бы признательна, если бы этот эпизод...
между нами не стал достоянием общественности.
— А я-то думал, что именно этого вам хотелось. Вы только что
продемонстрировали, как это делается.
Ее глаза сузились.
— Мне попросить прощения?
— Я говорю о правдоподобии. Как вы можете рассчитывать на то, что ваши
читатели поверят вам, если вы не докажете им, что вы способны эту работу
выполнить? Я могу засвидетельствовать, что вы очень хороши в достижении
секса, который вам нужен. — Он увернулся, так как она швырнула портфель
в его голову. Затем он кинулся к ней и схватил ее за руки. — Но боюсь,
что я не сделаю вам дополнительной рекламы.
Она задрожала от ярости. Щеки ее пылали.
— Вы думаете, что я хотела этого?
— Ну что вы, нет. — Он крепко держал ее. Даже теперь, несмотря на
все его опасения, ему хотелось заключить ее в объятия и целовать до тех пор,
пока их сердца не забьются в унисон, а телам не станет жарко, как это было
недавно. Он должен был признать, что от нее исходил сексуальный призыв. А
может быть, в конце концов, у нее были секреты, которые она хотела открыть
другим женщинам. — Я действительно не думаю, что вы хотите, чтобы я
целовал вас и потом об этом рассказывал. Я представляю, что вы хотите
оставить это право за собой до того времени, скажем, когда придут, например,
корреспонденты из журнала
Пипл
брать интервью.
Ее душила ярость.
— Отпустите меня.
— Но я предупреждаю, что, если я где-нибудь прочту о нас или услышу,
что рассказ об этом щекотал нервы на некоем шоу, я заставлю вас пожалеть. Я
никогда не хотел, чтобы вторгались в мою личную жизнь. Вы поняли? Никогда.
— Вы ничтожество!
— Видимо. И поскольку вы думаете, что я... — Он не смог продолжить.
Искушение заткнуть этот рот, так же как и снизить остроту этой нелепой
жажды, было слишком велико. Раньше, чем она могла догадаться, что у него на
уме, он схватил ее за плечи и притянул к себе. Она была такой вкусной и
привлекательной, как вишневый пирог. Она упиралась ему в грудь, но все с
меньшей и меньшей силой, пока он пытался просунуть язык между ее зубами. Он
использовал удобный момент, и она могла ударить его, но не сделала этого.
Вероятно, он действовал на нее так же, как и она на него. Перед тем как
отпустить ее, он в течение некоторого времени испытывал от своей власти над
ней чувство удовлетворения.
— Я ненавижу вас, — сказала она, отворачиваясь. Она тяжело дышала,
губная помада была смазана. Ее глаза горели, и на секунду ему показалось,
что в них стоят слезы. Вероятно, нет. В такой момент она была слишком
искушенной для слез. — Я ненавижу вас больше всех людей на свете!
— Почему? Потому что я говорю вам правду о вас самой?
Она положила портфель на край стола и полезла в него за косметичкой. Открыв
ее, вытащила бумажную салфетку, зеркальце и помаду и подкрасила губы. Затем
убрала все это и расправила плечи. Лицо ее было бледным. Она снова стала Др.
Кейт.
— Вы бы не узнали правду, если бы она не схватила вас за яйца, —
ответила она.
Он рассмеялся. Это ему понравилось.
— Я думаю, что так оно и было, — парировал он.
Она шагнула к нему и замахнулась. Затем медленно опустила руку и медленно
пошла к двери. И вышла, тихо закрыв за собой дверь.
Он почувствовал себя немного разочарованным. Он бы предпочел страстно-
яростный вариант в поведении Кейт, а не этот контролируемый, который она
продемонстрировала, выходя за дверь. Ладно, что было, то было. Конец
истории. Он должен был предвидеть, что ланч закончится в соответствии с
расписанием и что Кейт улетит затем своей дорогой куда-то в Небраску, где
она живет. Тогда бы он смог сосредоточиться на Бозе и проблемах
Пеликана
.
Ему хотелось поскорей выбросить ее из головы.
Но когда он прошел в спальне мимо кровати с простынями, смятыми как будто
после тропического шторма, он знал, что обманывает себя. Он не очень-то
представлял себе, что эта женщина могла предложить, и одно это уже разжигало
его аппетит. Он верил, что способен все разрушить, но он хотел большего.
Глава 8
Я не должна была с ним спать, думала Кейт, когда быстро шла по коврам холла
к лифту. Все, что она изучила в психологии, должно было предостеречь ее от
такого импульсивного шага. Хуже того, в своей книге она предупреждала об
осторожности при выборе сексуального партнера. Она подчеркивала, что
получение сексуального удовлетворения — и она использовала эту фразу только
один раз начинается с поиска подходящего мужчины, способного дать его.
Она заблуждалась в отношении Гарта, легко поверив во время инцидента со
взломом его кажущейся способности сопереживать. Затем она позволила
обстановке уютного пробуждения под звуки моросящего за окном дождя,
воспоминаниям о его поцелуях и ее собственному желанию заглушить в себе
остатки здравого смысла. Может быть, она была жертвой посттравматического
стрессового состояния. Но когда он сказал, что в ней уживаются два человека
и он предпочел бы того, кто был с ним в постели... явное высокомерие,
проявившееся в этом, заставило ее снова задрожать от ярости.
Подойдя к лифту, она нажала кнопку
Вниз
. Самое унизительное в этой истории
было то, что она все еще хотела его. Если бы он держал свой чертов рот
закрытым и не сделал такого дурацкого замечания, она бы и сейчас изобретала
способы, как остаться с ним наедине до отъезда в Небраску. Но он его открыл,
и при всей своей страсти к нему она не могла иметь отношений с мужчиной,
который упрямо настаивал, что ее книга является трактатом на тему, как
манипулировать мужчинами, хотя даже не прочел ни слова из нее.
Прозвенел звонок лифта, раскрылись двери, и перед Кейт оказалась кабина,
заполненная женщинами. Глаза их расширились, и практически в унисон они
выкрикнули:
Доктор Кейт!
Кейт вздохнула и приклеила к лицу улыбку. — Здравствуйте, —
сказала она. Еще один день стояния в свете прожектора начался, на этот раз
немного раньше, чем обычно.
Женщины в лифте оказались похожими на тех, кого она встречала во время
турне. Они прочли книгу и считали Кейт своим лучшим другом. Когда Кейт
писала книгу, она активно выискивала таких женщин, была счастлива
выслушивать их истории, но теперь для нее стало немного утомительно
выступать в роли общественного слушателя. За пятнадцать секунд, пока лифт
спускался, она услышала о двух отвратительных мужьях и одном малоинтересном
парне. Ни у одного из мужчин, о которых с негодованием рассказывали женщины,
не возникло желания прочесть книгу Др. Кейт. Это общая проблема, подумала
она, пока лифт не остановился на первом этаже.
Двери лифта открылись, и Кейт ступила на пол из блестящего кафеля кирпичного
цвета. Прямо перед ней была регистрационная стойка из полированного
вишневого дерева, а слева располагались высокие арочного типа окна,
выходящие на океан. Напротив окон стояла софа, выполненная в тяжелом
миссионерском стиле, смягченном плюшевыми подушками. Там собрались репортеры
из двух телевизионных станций и одной газеты. Положив свои камеры на пол,
они сидели со скучающим видом, стряхивая пепел от сигарет в кадки с пальмами
и искусственными растениями.
Слева от них широкая дорожка вела через холл в столовую и банкетный зал,
судя по указателям, выделяющимся на стене. Репортеры расположились таким
образом, что она не смогла бы выпить кофе, пока не прошла бы сквозь строй их
микрофонов и камер. Хромированная доска на подставке, стоящая рядом с
дорожкой в холле, объявляла белыми пластиковыми буквами на черном фоне, что
ланч с Др. Кейт состоится в двенадцать тридцать в Овальном зале. Кейт
вздохнула и направилась к толпе репортеров.
Некоторые подняли глаза, когда она подошла, и на их лицах выражение скуки
тотчас сменилось алчностью. Сразу же группа бросилась вперед, на ходу
настраивая камеры и микрофоны. Кейт чувствовала себя как лань, пойманная на
просеке во время охотничьего сезона. Направленные на нее прожектора
заставили зажмуриться. Микрофоны, которые напоминали змеиные головки,
возникли перед лицом. Ей стало жарко, и она растерялась: не знала, как
стоять, куда деть руки, улыбаться или остаться серьезной. Это происходило с
ней в каждом пункте турне и не стало более легким после десяти дней
повторения одного и того же.
Но на этот раз было кое-что новое. Теперь ее спрашивали не о книге, а о
взломе. Думала ли она о том, что такие книги провоцируют реакцию насилия в
мужчинах? Как она отпугнула нападающего? Намеревался ли он изнасиловать ее?
Думала ли она о том, что, если просто распространить книгу повсеместно,
женщины, которые ее купили, будут подвергаться опасности? Уже зная о том,
что она привлекла такого рода нежелательное внимание к себе, пожалела ли
она, что опубликовала книгу? Да, хотелось ей крикнуть им, когда ее голова
начала раскалываться. Если бы я предвидела хоть что-нибудь из того, что
случится, я бы не написала ни слова.
Затем она посмотрела на лица женщин, которые ехали с ней в лифте, чтобы
позавтракать, но остались здесь, слушая ее ответы. Кто-то выходил из лифта и
присоединялся к ним из любопытства, вызванного видом телевизионных камер.
Кейт не могла сказать, что она сожалеет, — ни тогда, когда писала
книгу, ни теперь, когда эти женщины поверили в нее, нашли в ней опору. Они
не должны знать, какой трусихой она была на самом деле. Это лишило бы их
всех надежд.
— Меня ничто не заставит уйти, не сказав, что я верю в возможность
взаимопонимания между мужчиной и женщиной, — произнесла она. —
Подобная реакция мужчин доказывает, что эта книга I необходима, и я рада,
что она нашла такую широкую аудиторию.
Из перешептывания женщин Кейт заключила, что они в первый раз слышат, что
какой-то мужчина угрожал ей в течение нескольких дней. Стелла не допускала
утечки информации, и Кейт тосковала по ней сейчас. Стелла бы знала, как
обращаться со средствами массовой информации, как увести Кейт после
разумного количества вопросов. Будь Стелла поблизости прошлой ночью, ничего
бы у нее не было с Гартом. Кейт добавила отсутствие Стеллы к списку
оправдывающих ее обстоятельств, что выглядело уж совсем глупо.
В то время, когда репортеры еще продолжали задавать вопросы. Гарт вышел из
лифта. До этого момента Кейт не осознавала, что она наблюдает за дверью
лифта и ждет его появления. Он принес чемодан с книгами, который передал
лифтеру, и показал в направлении комнаты, где ей предстояло раздавать
автографы. Затем он распрямил плечи и застегнул серо-стального цвета легкое
пальто.
В тот момент, когда она увидела, с какой властностью и уверенностью он шел
по направлению к собравшейся в вестибюле толпе, у нее заныло в животе, и
пришлось попросить репортера повторить вопрос. Всего несколько часов назад
она и этот мужчина в бледном, все прощающем свете утренней зари ласкали друг
друга самым интимным образом. Кейт вздрогнула при одном воспоминании об
этом. Сердце забилось, как только он подошел ближе. Она должна быть
осторожной, иначе есть риск, что некоторые особо проницательные репортеры
уловят, что между ней и Гартом что-то есть.
С чувством, что она поступает с ним как с негодяем, она обратила на него
внимание присутствующих:
— Вот владелец отеля. Гарт Фредерике. Вероятно, он сможет пролить
больше света на этот инцидент.
Волоча оборудование как непослушных детей, репортеры бросили ее и
устремились к Гарту. С поднятым подбородком она встретила его злобный
взгляд. Кейт приняла первый удар, он мог справиться со вторым. В
подтверждение ее слов он кивнул ей и повернулся с улыбкой к камерам.
Женщины, которые собрались здесь, не окружили Гарта, как это сделали
репортеры. Они остались, чтобы заявить о своем возмущении по поводу мужчины,
который угрожал Кейт. Хоть Кейт и пыталась уклониться от вопросов, связанных
с ним, женщины потребовали обсудить инцидент, чтобы выразить свое
негодование.
— Я бы хотела взглянуть на него здесь, — заявила плотная седая
женщина. — Мы бы разорвали его на куски, не так ли, дамы?
Головы закивали, и дальнейшие угрозы были высказаны.
Кейт улыбнулась, несмотря на все напряжение. Возможно, прошлой ночью Гарт
был некоторой защитой, но эта группа являлась такой же надежной защитой, как
армия. Ничего не может случиться с ней, пока они окружали ее, хотя она
чувствовала себя немного ошеломленной под воздействием обволакивающих ее
духов и тяжестью женского обожания.
— Что же происходит с этими парнями? — спросила тонкая женщина с
постоянным покашливанием курильщика. — Мой муж никогда не угрожал
доктору Кейт, но он становится как бешеный при упоминании этой книги, а ведь
даже еще ее не читал.
— Да, иногда она может быть способом высказать мужчинам наши
потребности, — начала Кейт.
А иногда это просто название чертовой книги виновато, думала она, хотя
никогда не произнесла бы это вслух. Гарт был единственным человеком, кроме
ее агента, кто знал, что она не любила это название.
— Мужчины! — сказала другая женщина, которой на вид было около
тридцати лет, одетая в блейзер и слахсы. — Их надо всех повесить...
— Джулия, — стала увещевать ее одна из компаньонок.
— Да, они этого заслуживают. Я пока еще не встречала хороших мужчин. У
всех них избыток гормонов. Если они лично и не совершают насилия в отношении
женщин, все равно убеждены, что мы все преувеличиваем. Но мы ведь не
преувеличиваем. Посмотрите боевики. Посмотрите на заголовки. Посмотрите на
то, что случилось с доктором Кейт. Они всегда стараются командовать нами,
держать в качестве прислуги при помощи страха и запугивания.
Кейт вздрогнула.
— Это довольно широкое обобщение, — сказала она, думая о защитной
реакции Гарта после ее ужасного эксперимента, о его ярости в ответ на ее
атаки. Он не одобрял ее книгу, но он ненавидел и саму мысль о том, что из-за
этой книги некоторые мужчины могли бы напасть на нее. — Я знаю мужчин,
которые очень переживают по поводу роста насилия в отношении женщин.
— О, вероятно, они только говорят, что расстраиваются, но они все еще
хотят, чтобы мы знали свое место, и если мы будем бояться, то там и
останемся, — сказала женщина, называемая Джулией. — Я думаю, что
втайне они одобряют это.
— Возможно, есть такие мужчины, но не все же, — сказала
Кейт. — Как я упоминала в книге, вы должны искать именно таких.
— Я тоже пока не читала вашу книгу, — сказала женщина, называемая
Джулией. — Но из названия я догадалась, что вы рассказываете нам, как
управлять этими подонками. Вы знаете, что мы не можем без них жить, и вы
говорите нам, как с ними жить.
— Не совсем так, — ответила Кейт. — А сейчас, если вы
извините меня, мне бы хотелось выпить чашку кофе. — Она в эти дни
слышала много предложений угостить ее завтраком. Не был исключением и
сегодняшний день.
Обилие поклонников было единственной причиной, из-за которой она обычно
завтракала в своем номере и не появлялась раньше одиннадцати тридцати, когда
начиналась раздача автографов. Она могла бы снова поступить так же и
разрешить Гарту заказать для нее кукурузные хлопья, но тогда бы она
оказалась в долгу перед ним. Она не хотела этого. Сейчас не хотела.
— Давайте посмотрим, какой ресторан нам должны предоставить, —
предложила она и повела стайку женщин через вестибюль.
Они обогнули группу репортеров, которые все еще окружали Гарта и приставали
к нему с вопросами. Кейт могла представить себе, что он думает, отвечая на
них и видя ее проходящей мимо в сопровождении свиты.
Репортер, вероятно спровоцированный взглядом Кейт и шлейфом ее поклонниц,
громко спросил:
— А вы читали книгу доктора Кейт, мистер Фредерике?
— Нет.
— Вы собираетесь ее читать? Кейт остановилась не без умысла, в надежде
услышать, что он ответит.
— Нет,
...Закладка в соц.сетях
