Жанр: Любовные романы
Под твоей защитой
...денцию, и всеми правдами и неправдами пытается
проскользнуть внутрь.
— Бенни — это ваша собака? — спросил Том, не уловив суть
разговора. Он и его супруга уже уселись за стол в ожидании завтрака.
— Это их собака, — поправила его Дженни, обменявшись с Хантером
веселым взглядом. — Но Бенни взял Роули и меня под свое
покровительство. Я сказала Джэнис, чтобы она не беспокоилась по этому
поводу. Пес стал практически членом семьи. А беспорядок в доме он умеет
учинить даже быстрее, чем мой сын.
Хантер слушал. Он видел этого пса. Ничего не ведая о законе, предписывающем
держать собаку на привязи, Бенни, помахивая хвостом, обходил дозором весь
свой жилой комплекс. Визиты Бенни поощряла не только Дженни, но, видимо,
лишь ее квартиру Бенни считал своим домом.
— Как переживет Бенни ваш переезд? — спросил Мэтт.
Он, как и Магда, расположился в шезлонге. Другая супружеская пара, которую
Магда представила как Брикманов, сидела в креслах и курила, прислушиваясь к
разговору и время от времени протягивая пустые бокалы слуге, который наливал
в них готовый коктейль из кувшина.
— Думаю, он будет скучать, — тихо ответила Дженни и объяснила
остальным, что переезжает из Хьюстона в Санта-Фе.
— Дженни открывает ресторан, — добавила Магда. — По-моему, я
уже всем вам об этом говорила. Он будет называться
Дженива
. Кухня юго-
западных штатов.
К группе присоединились еще две женщины. Магда представила их Хантеру как
Лайзу и Джеки. Обе они окинули его цепким взглядом и посмотрели друг на
друга. Он был оценен и, судя по выражению их лиц, с успехом выдержал
испытание.
Дженни насмешливо приподняла бровь.
— Вы произвели фурор.
— Я старался.
— Не думаю, что вам пришлось для этого затратить много усилий.
— Расскажите нам о себе, — попросила Элис, жена Тома.
— Он работает в ЦРУ, — улыбнувшись, сказала Дженни.
— Правда? — заинтересовалась Магда.
— Нет, серьезно, чем вы занимаетесь? — спросила женщина, которую
звали Джеки.
Хантер, получив приглашение, обдумал заранее, что будет говорить.
— Я работал в одной охранной фирме в Лос-Анджелесе, но несколько лет
назад уволился.
— Ушли на заслуженный отдых? — Том окинул Хантера взглядом,
говорившим, что он слишком молод, чтобы вырваться из заколдованного круга, в
котором маются люди, работающие с девяти до пяти.
— Вернее было бы сказать: устроил себе временную передышку.
— А чем занималась охранная фирма? — поинтересовалась Дженни.
— Электроникой. Установки для домов и офисов. — Он пожал плечами и
положил на тарелку предложенные ему обжаренные бобы. Ужин был организован
по-семейному, и в меню преобладали великолепные мексиканские кушанья,
которые подавались с бобами и белым рисом. Салат, в котором доминировали
авокадо и томаты, стоял на столе рядом с накрытым крышкой блюдом кукурузных
лепешек.
— Каждый вечер подают что-нибудь новенькое. Обычно мексиканское. Мы
имеем возможность выбирать, но всякий раз это бывает чудесно, — сказала
ему Элис, накладывая себе на тарелку добрую порцию обжаренных бобов.
— Жаль, что Фила здесь нет, — вздохнула Магда.
— Вы надолго приехали в Пуэрто-Валларту? — спросила Лайза. — По делам или развлечься?
— Развлечься.
Все они вдруг уставились на Дженни, которая замерла, не донеся до рта вилку.
— Что ты об этом думаешь? — поддразнила ее Магда.
— Э-э... нет. Нечего на меня смотреть, я тут ни при чем, —
взмолилась Дженни.
— Мы не только на тебя, мы и на него смотрим, — манерно растягивая
слова, заявила Магда.
Чтобы скрыть замешательство, заговорили о погоде, о положении в стране, о
планах на вечер. Разговор продолжался примерно в том же ключе, пока почти
все не поужинали. Когда по кругу передали тарелочки с фруктовым тортом,
Хантер отказался. А Дженни, откусив кусочек, возвела глаза к небу и
произнесла
м-м
, после чего повариха, сложив руки на толстом животе,
одарила ее лучезарной улыбкой.
Хантеру было странно ощущать себя частью этой разношерстной компании.
Одиночка по натуре, он обычно избегал шумного общества и на сей раз, принял
приглашение Дженни потому лишь, что она была его работой. Внутренний голос
напомнил ему, что если быть честным, то это не было единственной причиной.
Но при мысли об этом он упрямо выпятил челюсть. Надо как можно скорее
преодолеть неожиданные проблемы.
Однако ужин доставил ему удовольствие, и то, что могло стать занудным
времяпрепровождением, оказалось вдруг приятным и даже веселым. Он задумался
над этим, пока компания собиралась и заказывала такси для поездки в город.
Хотя он не возражал бы провести вечер с ними, все же был рад, что они
уезжают.
Персонал тоже собирался отбыть на ночь. А тем временем ни Хантер, ни Дженни
не знали, что сказать друг другу. Они в молчании стояли у перил, которыми
был обнесен настил, и смотрели, как садится солнце, посылая последние лучи,
золотом отражавшиеся в серовато-синих водах. Поставив на перила локти, они
наблюдали, как оранжевый шар постепенно скрывается за горизонтом, оставляя
на небе отблеск цвета фуксии.
— Вы действительно работаете в охранной фирме? — спросила она,
прерывая молчание.
— А вы на самом деле собираетесь открыть ресторан в Санта-Фе?
— Я спросила первая.
— А я — второй.
Она покачала головой, пряча улыбку.
— Из вас трудно вытянуть ответ. Я все-таки склоняюсь к варианту ЦРУ.
— Я недавно ушел с работы, — сказал он. — Это чистая правда.
И я не знаю, чем буду заниматься дальше.
— Так вы за этим сюда приехали? Чтобы покопаться в себе?
— Разве сюда обязательно приезжают с какой-нибудь целью? — Она
задумалась.
— Может быть, и нет. Но я, например, здесь для того, чтобы ознаменовать
поворот в своей жизни. Попытку перехода из одной фазы в другую.
— Какова была первая фаза? И что представляет собой вторая?
— Ох... — простонала она и откинула назад прядь волос, упавшую на
щеку. Он проследил за движением ее руки. Она взглянула ему прямо в
глаза. — Вы действительно хотите знать?
— Да. Очень.
— Я держалась на плаву в течение пятнадцати лет, — сказала она,
переходя сразу к сути вопроса. — Я была избалованной девчонкой, которая
с трудом пережила смерть матери и ненавидела вторую жену отца. Я по-прежнему
терпеть ее не могу. Хотя никто не заставляет меня любить ее. — Фраза
прозвучала скорее как вопрос, поэтому он кивнул в ответ. — Она была не
виновата в случившемся, но я обвиняла ее и своего отца. Все это так
банально. Я не люблю об этом говорить... Когда умерла мама, мне было
пятнадцать лет, и к двадцати годам я выскочила замуж. Отец был против моего
замужества, и это, разумеется, делало мой брак тем более привлекательным. Но
если говорить честно, то я страстно влюбилась.
Хантер похолодел. Он отвел от нее взгляд, боясь своей реакции. А Дженни,
ничего не заметив, продолжала:
— Он был самым неприемлемым для меня человеком, а мне казалось, что
только он мне и нужен. Я просто хотела его.
Хантер вспомнил слова Мишель:
Ты не понимаешь, Хантер. Я просто хочу быть с
ним. Мне кажется, я не смогла бы жить без него. Он — все, что у меня есть,
кроме тебя, и я хочу его больше всего на свете
.
— Поэтому я вышла замуж, — сказала Дженни. Уголки рта у нее
опустились, взгляд стал холодным. — Не прошло и двух недель, как я
поняла, что совершила непростительную ошибку. Через шесть месяцев я
развелась. В этом мне помог отец. Мне пришлось к нему обратиться. Все было
ужасно. Трой женился на мне из-за денег, которые, как он думал, я
унаследую. — Она усмехнулась. — Он, наверное, чуть с ума не сошел,
когда понял, что пройдет очень много времени, прежде чем я получу хотя бы
десять центов. — Она судорожно глотнула воздух и с чувством добавила: —
Я никогда ни за что не возьму эти деньги. — Она вздохнула. —
Поскольку уж я говорю банальности, позвольте напомнить прописную истину: за
деньги счастья не купишь. За них нельзя даже обрести душевный покой. За
деньги можно приобретать вещи, которые сделают жизнь более комфортной. И то
не всегда. Иногда можно купить людей. Отец, например, откупился от моего
бывшего мужа, и я этому рада. Но пусть это будет последнее, что он для меня
покупает.
— Как ему удалось это сделать?
— Он дал ему много денег, поставив условие, чтобы Трой навсегда исчез
из моей жизни. — Она положила подбородок на руки и вдруг стала похожей
на брошенную маленькую девочку.
— Условия соглашения соблюдались? — спросил Хантер, у которого
пересохло в горле.
— В течение пятнадцати лет.
— Похоже, это бессрочное соглашение.
— Если вы имеете в виду, что срок его еще не истек, то вы правы. Трой
связался с отцом и запустил пробный шар.
— Он потребовал еще денег?
— О нет. — Она взглянула на него с иронией, за которой скрывалось
страдание. — По словам отца, он хочет загладить свою вину. Требования
денег последуют позднее.
— Вы думаете, он намерен запугать вас? — Это было скорее
утверждение, чем вопрос.
— Я в этом уверена. Он сейчас в Хьюстоне, по крайней мере, был там, но
он найдет меня в Санта-Фе. Это неизбежно.
Хантер понимал, что она права. Он хотел бы найти слова, чтобы уверить ее в
обратном. Но, вспомнив ухмыляющуюся рожу Троя, подумал, что не сможет ей так
нагло солгать.
— Как насчет вашего сына? — спросил он, понимая, что нажимает на
болевую точку.
— Роули — это единственная причина, по которой отец способен поддаться
шантажу. — Она повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. — Трой
— отец Роули, но не знает об этом. Пока.
Они смотрели друг на друга, а поднявшийся ветерок начал играть с ее
волосами, заставляя ее прищуриться.
— Вы сообщили мне массу информации, — сказал Хантер, не в силах
отвести взгляд от изгиба ее соблазнительных губ.
— Я вас пугаю?
— Нет.
— Я так и думала, — с явным облегчением проронила она. Он
молчал. — Тогда в чем же дело? — спросила она, опасаясь, что
сказала больше, чем следовало.
— Ни в чем. Просто я не умею разглашать тайны, — сердито сказал
он.
Она пристально взглянула на него своими прекрасными синими глазами, и ему
показалось, что она заглядывает ему в душу.
— Я думаю, при вашей работе это большое достоинство. Насколько я
понимаю, вы обеспечиваете безопасность. Не знаю, нужна ли вам работа, но мне
нужна помощь. Вот. Выходит, я предлагаю вам работу, — тихо сказала
она. — Когда я приглашала вас сюда, я не собиралась этого делать, но,
возможно, где-то в глубине души я надеялась...
Хантер с трудом оторвал от нее взгляд и стал смотреть на Тихий океан, где от
солнца остались одни воспоминания в виде фиолетового отсвета над горизонтом.
— Что вы имеете в виду? — спросил он.
— Я и сама не знаю. Но что бы это ни было, вам придется находиться в
Хьюстоне, пока я не перееду, а потом в Санта-Фе.
Хантер стоял молча, не зная, как ответить.
— Послушайте, — сказала она, — я проявляю излишнюю
осторожность, потому что боюсь. Что сделает Трой, когда проведает о Роули?
Мне страшно за сына, который не знает правды о своем отце.
— Какой именно правды?
— Ну, Роули известно, что Трой — его отец. Я сказала ему, что разошлась
с Троем до его рождения. И это правда. Он знает также, как выглядит его
отец, — я нашла у него фотографию Троя... — Она замолчала.
— Вы сказали, что боитесь за сына, который не знает правды о своем
отце. Что это за правда?
Дженни испуганно вздрогнула.
— Ох, это... Просто он не знает, что Трой — отвратительный человек. Как
сказать сыну такое о его отце?
— Вы говорите, что развелись через шесть месяцев и через две недели
поняли, что замужество было ошибкой. Что произошло?
— Просто я поняла, что это неверный шаг — вот и все! — Она
оттолкнулась от перил, чувствуя себя неуютно под его пристальным
взглядом. — Трой охотился за большим состоянием. Он жаждал денег.
— Почему вы называете его отвратительным человеком? — Она замерла,
только ноздри чуть раздувались. Она обхватила себя обеими руками.
— Он мерзкий человек.
— Он причинил вам боль, — тихо сказал Хантер.
Она судорожно сглотнула.
— Да.
— Он женился на вас из-за денег, однако хотел получить и вас
тоже. — Она невольно содрогнулась, и Хантер упрекнул себя за то, что
причиняет ей страдание. Но ему было известно, что Трой сделал с его сестрой,
и он знал также, что Мишель отказывалась признаваться в этом, пока не стало
слишком поздно. Дженни была храбрее, но и она не хотела признаваться,
насколько ужасна была ее ошибка, даже пятнадцать лет спустя.
— Я боюсь его, — призналась она, хотя это стоило ей большого
труда.
— Он физически надругался над вами?
В ее глазах стояли слезы. Она сжала губы, чтобы унять дрожь. Мгновение
спустя она прошептала:
— Я не могу вспоминать обо всех этих вещах. Я заперла их на замок в
ящике, который положила на полку в самом дальнем уголке своей памяти. Но
когда он позвонил отцу, этот ящик упал и раскрылся, и теперь я не
контролирую ситуацию.
— Тсс... — Хантер притянул ее к себе. Сердце у него гулко
колотилось. Ему хотелось поцеловать ее. Прогнать все ее тревоги.
— Из-за этого я чувствую себя такой беспомощной, — сказала она
сдавленным голосом. — Если он когда-нибудь поднимет руку на Роули, я
его убью.
Не придется, если я доберусь до него первым
, — мрачно подумал Хантер.
ГЛАВА 6
Дженни лежала на кровати и смотрела на синее небо за окном. У нее не было
сил ни встать и заняться чем-нибудь, ни заснуть. Ею овладела странная
вялость, необычная для такой деятельной натуры. Время как будто
остановилось.
Кто-то постучал в дверь. С усилием повернув на подушке голову, она крикнула:
Войдите!
Появилась Магда. От нее пахло спиртным и чем-то, напоминающим
кокос. Это, несомненно, был аромат лосьона для тела.
— Я думала, что ты и твой очаровательный друг присоединитесь в городе к
нашей компании, — сказала она, присаживаясь на краешек кровати.
— Я отправила своего нового друга домой. По правде говоря, мне кажется,
я его отпугнула.
— Что? Не может быть! Он глаз с тебя не сводил. Это выглядело
невероятно сексуально.
— Он, наверное, подумал, что у меня крыша поехала. — Магда
взмахнула рукой, отметая такое предположение.
— Я рассказала ему о Трое и Роули. Молола языком без остановки. А потом
вконец смутилась.
— Брось, у каждого есть в шкафу парочка скелетов. Он не показался мне
человеком, который может испугаться твоего мерзкого бывшего мужа.
Дженни с трудом села, прислонившись к подушке, и покачала головой.
— Меня меньше всего интересует, нравлюсь я какому-то парню или нет.
— Но это должно быть для тебя важнее всего! — возразила
Магда. — Дженни, дорогая, ты так долго жила без любви, что стала
думать, будто ее не заслуживаешь. Поверь мне, ты достойна настоящего
чувства. Так почему бы не попробовать с Хантером, а? Он неотразим, и в нем
плещется такая сила, что подгибаются колени.
— Это у тебя они подгибаются, — сказала Дженни.
— Во всяком случае, ты созрела для того, чтобы немного
поразвлечься, — заявила Магда. — Почему бы ни переспать с
любовником на одну ночь? Это вполне невинное приключение. — Дженни
фыркнула. — Такие авантюры могут быть захватывающими. Обходятся
недорого и прогонят одолевающие тебя заботы. Потом будешь с удовольствием
вспоминать о них целое десятилетие.
— Это невозможно, — заявила Дженни.
— Ладно, возьми любовника не на одну ночь, а на две. Или на все
оставшееся до отъезда время. Постой... Интрижка может продлиться и дольше.
Что помешает вам встречаться, когда вернетесь?
— Я даже не знаю, где он живет.
— Тем не менее, — сказала Магда, — не упускай случая. —
Дженни вздохнула и покачала головой:
— Я практически предложила ему стать моим телохранителем. О чем только
я думала?
Магда одобрительно кивнула:
— Разумный тактический ход.
— Перестань! — Дженни швырнула в нее подушкой. — Все было
совсем не так. Гораздо хуже. — Она закрыла лицо руками и
застонала. — Такое ощущение, что последние пятнадцать лет я вела жизнь
какого-то чужого человека. Но до сих пор этого не понимала.
— Если тебе нужна любовная интрижка, дорогая, то заведи ее! И не нужно
ничего объяснять. — Она улыбнулась. — Сама не зная того, ты
слишком долго ждала удобного случая. Для этого и предназначены поездки к югу
от границы.
— Я боюсь совершить какую-нибудь глупость, — призналась Дженни,
подобрав под себя ноги и обняв колени руками.
— Напрасно. Вырвись на свободу. — Дженни снова посмотрела в окно.
— Может быть, я так и сделаю...
В вестибюле отеля
Роза
было множество зеленых растений, филодендронов и
мебели из ивовой коры, обитой яркими тканями. Выходы в виде арок вели оттуда
в приемную, к бассейну и в коридор, где находились лифты и выход на пляж.
Дженни с соломенной сумкой через плечо подошла к конторке администратора.
— Я хотела бы позвонить Хантеру Калгари.
Клерк набрал номер и жестом указал ей на телефонный аппарат, висевший на
стене рядом с аркой. Послышались длинные гудки. Она разочарованно повесила
трубку.
Что делать дальше?
Пройдя по коридору, ведущему на пляж, Дженни вышла на ослепительное солнце.
В двадцати футах от отеля ее обступили торговцы мексиканскими шляпами,
пончо, безделушками и керамикой. Сколько бы она ни качала головой,
отделаться от них было невозможно, и ей пришлось вернуться в отель. Все
шезлонги здесь были заняты, да если бы и были свободны, воспользоваться ими
она не имела права, поскольку не проживала в гостинице.
На одном из шезлонгов распластался лысеющий мужчина, который приставал к ней
в тот первый вечер, когда она познакомилась с Хантером. Заметив его, Дженни
на цыпочках обошла это место. Судя по его покрасневшей коже, он уже слишком
долго гулял. Ко лбу он прижимал запотевшую банку с каким-то напитком.
Очевидно, он страдал скорее не от жары, а после бурно проведенной ночи. Ей
даже стало немного жаль его, и это вернуло ее мысли к ситуации, в которой
она оказалась.
Что она вообще здесь делает? Хантер ее не приглашал. Она просто явилась в
отель, чтобы... броситься в водоворот разгула. Она чуть не расхохоталась над
собой. Кого она обманывает? Она не может этого сделать. Теперь, когда Трой
маячит где-то на горизонте и она тревожится за Роули. А главное — все это
противоречит ее пониманию правил приличия. Нет, это невозможно.
Она повернула назад, подумав, не оставить ли ему записку, потом поспешила к
выходу на улицу. И тут, к ее облегчению и ужасу, в вестибюль вошел Хантер и
направился к конторке администратора.
Разгладив руками юбку, Дженни попыталась улыбнуться и подошла к нему. После
своих вчерашних откровений, от которых сейчас ее бросало в дрожь, она была
раздражительна, чувствовала себя неловко, смущалась и вообще была несносным
компаньоном, и Хантер, конечно, сразу же поймет это и ретируется. Но после
разговора с Магдой она преисполнилась решимости по крайней мере продолжать
встречаться с ним, чтобы потом понять, стоит ли делать следующий шаг в этом
флирте.
Клерк за конторкой передал ему пакет, пришедший на его имя. Дженни стала
ждать, когда Хантер увидит ее. Повернувшись на мгновение, он окаменел, и,
заметив строгое выражение его лица, она вновь испытала все одолевавшие ее
сомнения.
— Привет, — сказала она, чувствуя себя полной кретинкой. — Я
надеялась встретить вас. Вчера я была немного не в своем уме, и мне хотелось
доказать, что капелька здравого смысла у меня все-таки осталась.
— Вы не были не в своем уме, — сказал он, казалось, забыв о
пакете, который держал в руке. — Я собирался сегодня позвонить вам.
— Правда? — обрадовалась она.
— Я подумал, что мы могли бы прокатиться вдоль побережья.
— С удовольствием, — кивнула Дженни.
— Стойте здесь. Я сейчас вернусь. Прикоснувшись к ее предплечью, он
направился к лифтам. Лифт с грохотом спустился вниз, забрал его и снова
пополз вверх. Дженни опустилась в кресло и приготовилась ждать, надеясь, что
она не нарушила каких-то его планов.
Она видела пакет, подумал Хантер, которому от огорчения хотелось пнуть ногой
стену. С этим можно было обождать, а он сделал ошибку и запросил у Ортеги
кое-какую информацию. Сержант из Санта-Фе жаловался и требовал, чтобы Хантер
возвратился на работу, но информацию тем не менее прислал вместе с
вопросами, на которые Хантер отказывался отвечать.
Он быстро вскрыл конверт, предназначенный для пересылки федеральной экспресс-
почтой, и пробежал глазами содержимое. Небольшая газетная заметка о побеге
Дженивы Холлоуэй с Троем Расселом с целью женитьбы и фотография. Еще
несколько газетных статей о гражданских добродетелях Аллена Холлоуэя и его
благотворительности. Парочка заметок о приобретении Холлоуэем недвижимости.
Эту информацию он уже однажды видел, когда расследовал причины смерти
Мишель, но теперь она приобрела для него новое значение.
Он внимательно изучил фотографию Рассела и Дженни. Это был моментальный
снимок, судя по всему, сделанный в спешке, поскольку Аллен, естественно, не
хотел, чтобы весь мир узнал о замужестве его дочери. На снимке Дженни
улыбалась довольно напряженно, а на физиономии Рассела красовалась
понимающая ухмылка.
Хантер почувствовал знакомое яростное негодование и сделал несколько
глубоких вдохов-выдохов, чтобы прогнать это ощущение. То, что он испытывал,
точнее всего можно было бы назвать жаждой мести. Она не угасла с годами. И
не ослабла, несмотря на его депрессию.
Вспомнив, что внизу его ждет Дженни, Хантер сунул статьи в боковой карман
своей сумки, бросил ее на кресло, схватил ключи и снова поспешил к лифту.
Десять минут спустя они стояли перед магазином в центре города. Дженни
смотрела на него смеющимися синими глазищами, и Хантер не мог не
почувствовать угрызений совести из-за того, что обманывает ее, пусть даже
для ее же блага.
— Ну, что дальше? — спросила она.
— Идемте, — сказал он и, придержав дверь, пропустил ее в магазин.
Взяв тележку для продуктов, они стали продвигаться вдоль полок
переполненного покупателями магазина.
Он принялся бросать в тележку продукты: сыр, хлеб, вино и мексиканское
пиво. — Мы устроим пикник, — сказал он. — Увидите то, что вам
нравится, — кидайте сюда.
— Гм... — Она покачала головой. — Как насчет чипсов
тортилла
?
— Все, что вашей душеньке угодно.
— Осторожнее! — вдруг с упреком сказала она. — Вы чуть не
отдавили ногу маленькому мальчику!
Мальчик смотрел на них огромными влажными карими глазами. Он заглянул в их
тележку и скорчил гримасу, явно не одобряя выбранные ими продукты. Дженни
взглянула в тележку его матери, наполненную продуктами более традиционной
мексиканской кухни, и улыбнулась ему, мальчуган растянул в ответ щербатый
рот, в котором не хватало двух передних зубов. Потом он повернулся к Хантеру
и, одарив его грозным взглядом, сразу же удрал после такой демонстрации
силы.
— Ах, постреленок, следовало отдавить ему палец, — заявил Хантер.
— По
...Закладка в соц.сетях
