Цена молчания

Аннотация

Для Джентианы Маккелли он был эгоистичным, надоедливым поклонником, для
Дерека Рогана — любимым братом. Загадка его трагической смерти через
пять лет сводит их вместе. И они, искренне полюбившие друг друга, чуть было
не расстаются, связанные моральными обязательствами перед живыми и мертвыми
участниками разыгравшейся некогда драмы.

Глава 1

Джентиана с трудом подавляла страстное желание забиться в уголок и скрыться
от глаз людских по крайней мере на ближайшие сутки.
— Я не хочу идти, — упрямо произнесла она, уставившись на
собственное изображение в зеркале. Впрочем, она бы ни за что не узнала себя:
косметика и умелые руки визажиста делают с людьми чудеса.
Сара Уитхэм, ее агент и лучшая подруга, возразила:
— Тебе это пойдет только на пользу. Нельзя же всю жизнь прятаться!
Джентиана бросила на нее возмущенный взгляд.
— Я не прячусь!
— А укрываться, точно отшельник, в Аргайле, губить свою молодость в
убогой закусочной, отказываться куда-либо ходить, с кем-либо
встречаться, — Сара была сама язвительность, это, по-твоему, не
прятаться?
— Меня это устраивает! Ты хочешь продавать мои скульптуры...
— Так помоги мне с этим, — отозвалась практичная Сара.
Она отыскала молодую талантливую художницу три года назад и с тех пор
активно продвигала ее в кругах ценителей искусства. Мисс Уитхэм, сочетающая
в себе любовь к прекрасному, коммерческую жилку и искрящееся обаяние, очень
скоро стала для Джентианы незаменимым агентом и надежным другом.
— Ты великолепно выглядишь, — продолжала она, похлопывая Джентиану
по плечу. — Я неплохо поработала над тобой и могу гордиться. Хотя,
конечно, трудно испортить такую красоту.
— Ты просто чудо! — отозвалась художница, улыбаясь. — Я сама
себя не узнаю. Но я совершенно ничего не смыслю в продаже, это твой конек.
Может, мне лучше остаться дома, а ты все устроишь?
— Ерунда! Людям всегда интересно посмотреть на мастера, к тому же если
он хорош как картинка!
— Не желаю быть манекеном! — немедленно возмутилась Джентиана.
Сара вздохнула.
— Не волнуйся, твои работы говорят сами за себя. К тому же старина
Питер так разрекламировал твои творения в газете, что будет просто грешно не
воспользоваться шансом. Послушай, Джен, ты, конечно, гений, но не можешь же
ты есть свои скульптуры! И если не собираешься окончить дни в убогой
закусочной, то лучше поторопись на открытие первой в твоей жизни выставки.
— Тебе легко говорить, — отозвалась та, придирчиво разглядывая
свое отражение в зеркале. Зеленоватая полупрозрачная блузка, принадлежащая
Саре, и ее собственная длинная черная юбка отлично смотрелись, но Джентиана
все равно хмурилась. — Ладно, я пойду. Но ни за что не надену эту вещь
— через нее все видно. Моя грудь не предназначена для продажи.
Сара недовольно округлила глаза и устало произнесла:
— Твоему отцу есть за что ответить. Ну хорошо, я дам тебе
другое. — Она открыла дверцу шкафа и вытащила нечто черное и, судя по
всему, шелковое. — Вот мое последнее приобретение, ни разу так и не
надетое. Предназначено для искушения и соблазна. Жертвую тебе.
Джентиана послушно надела топ, украшенный вышивкой в виде маленьких золотых
цветочков, и с недоверием посмотрела в зеркало. Результат превзошел все
ожидания, и художница даже не поверила, что изящная красавица перед ней —
она сама.
— Да, так гораздо лучше, — одобрительно кивнула Сара, поворачивая
подругу, чтобы оглядеть со всех сторон. — Беда в том, что твой отец, во
многих смыслах человек наверняка замечательный, воспитал тебя в духе своего
времени. Конечно, он хотел сделать как лучше, но был слишком старомоден. И
ты можешь выглядеть сколько угодно сексуальной и обольстительной, но в душе
все равно останешься маленькой Красной Шапочкой... Знаю, знаю, ты отправишь
в нокаут любого волка. Но как ты догадаешься, что перед тобой волк?
А ведь Сара права, с горечью подумала Джентиана. Она долго принимала
ухаживания Эдди за чистую монету, и этим ее опыт общения с мужчинами
ограничивался. С ужасом вспоминая, о трагической развязке их романа, она
сосредоточилась на работе, отдавая творчеству всю силу и энергию.
— Сегодня, — произнесла Сара, беря сумочку, — ты не будешь
Джентианой Маккелли, художницей-отшельником. Сегодня ты утонченный,
таинственный гений. Скоро твои скульптуры поднимутся в цене, и все эстеты и
модники пожелают приобрести их сейчас, пока они еще доступны.

— Так вот она какая, эта Мэрианн Маккелли, — произнес Дерек Роган,
разглядывая фотографию. Черт, мысленно добавил он, это самая красивая
женщина, которую я когда-либо встречал! А в его постели в свое время
побывала даже известная кинозвезда.
— Джентиана Маккелли, — поправил его собеседник.
Нахмурившись, Дерек произнес ровным тоном:
— Мне нужна информация о Мэрианн Маккелли.
— Ее полное имя — Джентиана Мэрианн Маккелли. Раньше она называла себя
Мэрианн, теперь предпочитает зваться Джентианой.
Дерек снова взглянул на фотографию. Эта Джентиана Маккелли обладала редкой,
поразительной красотой. Впрочем, ничего удивительного: Эдди всегда отличался
вкусом в выборе женщин.
Хрупкое лицо с тонкими чертами. Высокие скулы, необычный разрез глаз и
нежная матовая кожа. Солнечные лучи зажгли в русых волосах тысячу медных
искр, плотно сжатые губы идеальной формы выдают волевой характер. И при этом
напряженный, недоверчивый взгляд.
Впервые в жизни Дерек почувствовал манящую сладость запретного плода. Он
поймал себя на мысли о шелковистых волосах и теплой душистой коже. Да, он
любил красивых женщин, но Джентиану Маккелли чуть ли не ощущал, хотя ни разу
не видел.
И потом — ее глаза. Зеленые, с золотыми огоньками, окруженные густыми
ресницами. Глаза, созданные, чтобы сводить мужчин с ума, навсегда
привязывать их к себе. За них можно убить.
За них можно и умереть.
Не будучи суеверным, Дерек отмел мысль, что этот взгляд приворожил его. Он
снова посмотрел на Рона Эванса, шефа личной охраны.
— И она работает в придорожной закусочной в Аргайле?
— С семи утра до двух дня, шесть дней в неделю. Воскресенье — выходной.
Чутье подсказывало Дереку, что на сурового начальника охраны Джентиана
Маккелли произвела не меньшее впечатление, как на него самого. Испытав
странное недовольство, он ревниво осведомился:
— Понравилась тебе, да?
Эванс с удивлением поднял глаза.
— Да, она очень милая молодая женщина, ответил +++++. — И следить
за ней не составило никакого труда. Но она слишком юна для меня, и к тому же
жена мне голову оторвет, если узнает, что я не ограничился простым
наблюдением.
Дерек кивнул.
— А мисс Маккелли знает, что ты ее фотографировал?
— Полагаю, нет.
— И все-таки?
После некоторой паузы Эванс сказал:
— Она ведет себя очень вежливо, но отчужденно. И я сначала думал, что
это проявление ее подозрительности, пока не узнал, что в деревне мисс
Маккелли называют отшельницей. Да, она еще режет по дереву.
— Что? — Дерек бросил на Рона острый недоверчивый взгляд.
— Режет по дереву. Ну, там всякие фигуры, лица, посуду. Берет кусок
древесины, специальный нож, и...
— Я знаю, что такое резьба, — раздраженно оборвал его босс.
— Говорят, у нее отлично получается, — улыбнулся +++++.
— У нее есть дружки? — лениво протянул Дерек, стараясь скрыть, насколько ему важен ответ.
— Ни единого намека. Она предоставлена сама себе.
— Местные знают о ее прошлом?
— Да, но предпочитают помалкивать. Она родом из Аргайла. Мать умерла
родами, а отец — он был полицейским — привозил ее в деревню к своим
родителям на выходные. Так что жители знают ее с младенчества. Все эти
маленькие местечки одинаковы: внутри их разъедают сплетни, но для чужаков
они закрыты, как гробницы фараонов. Кстати, я узнал, что она профессионал в
восточных единоборствах. — +++++ Эванс усмехнулся. — Наверное, она
была бы полезна в охране, или...
— Предпочитаю сам разбираться с бандитами, — хмуро прервал его
Дерек.
— Это потому что сам можешь уложить кого угодно, — сказал он и
потянулся за фотографией. Но снимок уже скрылся под широкой ладонью.
— Я оставлю это себе, — произнес Дерек, не особенно задумываясь,
зачем это делает.
— Ладно. — +++++ Эванс встал. — Что-нибудь еще?
— Нет. Спасибо.
Оставшись один, Роган поднялся из-за стола и подошел к окну. Внизу
расстилался большой город, вдали виднелся шпиль Биг-Бена, за ним возвышалась
колонна Нельсона. По тротуарам спешили суетливые пешеходы, дороги запрудили
машины и двухэтажные красные автобусы, разноцветные вывески оживляли
каменные стены домов. Конечно, это мог быть только Лондон.
Дерек любил этот город и всякий раз с удовольствием приезжал сюда. Но после
телефонного звонка матери от хорошего настроения не осталось и следа, он
стал раздражительным и злым. Пять долгих лет он прятал Мэрианн Маккелли в
самый дальний уголок сознания, стараясь не вспоминать о ней. Но он не мог
проигнорировать собственную мать.

— Дерек, я нашла эту девицу Маккелли, сказала она тихим усталым
голосом, от которого у Дерека щемило сердце.
Смерть младшего сына так потрясла Фиону Калгривз, что уже через год она
превратилась в бледную тень, лишенную сил и желания жить.
— Каким образом? — резко спросил он.
— Случайное совпадение, на таких строится вся жизнь. —
Последовавший негромкий звук должен был означать смех. — Моя подруга
Эва увидела ее в придорожной закусочной в Аргайле и спросила, кто она такая.
Дерек расстраивался больше и больше, слыша в голосе матери дрожь.
— Зачем?
— Эва была со мной на допросе, поэтому узнала ее. Она мне рассказала о
случайной встрече, вернувшись в Лондон, и я написала этой девице. —
Голос матери звенел от гнева. — И она ответила. Прислала короткое
письмо, где говорится, что пять лет назад она уже все объяснила следователю
и больше ничего не знает о смерти Эдди. Я хотела позвонить ей, но в
справочнике не оказалось ее телефона. Я оставила для нее сообщение в
закусочной, но она не соизволила дать о себе знать. Так что я намерена
поехать к ней на следующей неделе.
— Ты этого не сделаешь, — решительно возразил Дерек. Он очень
разозлился на Мэрианн Маккелли за то, что та отказала слабой женщине в
желании поговорить о трагической смерти своего сына. Даже путешествие на
личном вертолете было утомительно для миссис Калг-ривз. — Я сам с ней
встречусь.
— Спасибо, — слабым голосом отозвалась Фиона. — Когда увидишь
ее, скажи, что больше я ни в чем ее не виню. Я свалила на нее всю
ответственность за случившееся, а ведь ей в ту пору было всего двадцать. Но
мне необходимо знать, что же на самом деле произошло в тот роковой день.
Пусть мать простила Мэрианн Маккелли, но Дерек не собирался этого делать.
Именно она, ее медные волосы и лицо колдуньи привели Эдди к смерти.
Фиона спросила после некоторого колебания:
— Дерек, а ты не заметил, что Эдди переменился после аварии, в которую
попал незадолго до смерти?
— Как именно?
После некоторого молчания она нехотя ответила:
— Он стал как-то раздражительнее. Я бы даже сказала — еще упрямее.
— По-моему, это сказались последствия травмы головы. К тому же, побывав
на грани жизни и смерти, человек не может не измениться.
— Да, конечно, — согласилась мать и повесила трубку,
предварительно вырвав у сына обещание пообедать с ней.
Сейчас, глядя на фотографию, он улыбнулся холодно и угрожающе. Наконец-то
ему доведется увидеть Джентиану Мэрианн Маккелли.
Пять лет назад приступ тропической лихорадки приковал его к больничной койке
на другом конце света. Во время гибели Эдди и долгого изматывающего
следствия Фиона осталась без поддержки старшего сына. Больше всего Дерека
мучило, что он оказался не способен помочь матери ни тогда, ни после. Потому
что Мэрианн Маккелли скрылась, не оставив никаких следов.
И теперь он был готов добиться от нее правды любым способом — пусть даже
силой... или соблазном.
Мэрианн, то есть Джентиана Маккелли свела Эдди с ума, но он сделан из более
прочного материала, чем его смешливый, легкомысленный и порочно обаятельный
братец. Дерек бросил фотографию в стол и захлопнул ящик.
Через два часа, устав от работы над новыми договорами, он раскрыл утреннюю
газету. В глаза тут же бросилось имя Джентиана. Сердце учащенно забилось,
но Дерек заставил себя успокоиться, прежде чем принялся читать статью.
Журналист рассказывал об открытии выставки в одной из модных галерей города,
где посетителям предлагалось не только осмотреть, но и приобрести
понравившиеся экспонаты. Все представленные изделия из глины, стекла,
фарфора отличались большим изяществом, но особенно выделялись деревянные
скульптуры одной художницы. На ее изделиях стояла подпись Джентиана, и
больше ничего.
Искусствовед рассыпался в похвалах новой звезде в мире художников,
восхищаясь точностью и плавностью линий, удивительным чувством гармонии,
тонкостью исполнения.
Глядя на напечатанную в газете фотографию одной из скульптур Джентианы,
Дерек поневоле восхитился ее слегка диковатой красотой и подумал о странном
внутреннем сходстве с автором.
В его голове уже созрел план. Именно благодаря этому свойству принимать
быстрые и правильные решения, ему удалось за несколько лет стабилизировать
положение банка на инвестиционных рынках даже в тяжелый для экономики
период.
Став во главе банка, Роган вывел Бэрингз на первое место в Великобритании.

И хотя его нередко обвиняли в некоторой жесткости и излишней
самоуверенности, служащие не собирались увольняться. Высокие требования
предполагали высокую оплату и хорошие перспективы.
Дерек поднял трубку внутреннего телефона и обратился к секретарше:
— Миссис Гаррет, достаньте мне, пожалуйста, билет на сегодняшнее
открытие выставки в галерее на Олден-стрит.
Вот уже полчаса Джентиана прохаживалась по залам, держа в руках бокал с
шампанским и мечтая оказаться далеко-далеко отсюда. Все эти изысканно одетые
люди, тычущие пальцами в ее работы и громко высказывающие свое мнение,
раздражали и пугали молодую женщину. Она прокляла тот миг, когда дала Саре
уговорить себя.
Можно, конечно, еще выпить для храбрости, но она уже и так превысила
допустимую норму. Черт подери, ей уже двадцать пять лет, пора научиться не
бояться подобных мероприятий!
— Джен, — позвала Сара. — Вот человек, который очень хочет с
тобой познакомиться. — Судя по интонации подруги, это возможный
покупатель.
Вздрогнув, Джентиана обернулась.
— Мистер Роган. — Представляя мужчину, Сара улыбалась, впрочем, с заметным беспокойством.
Джентиана подняла взгляд и мгновенно утонула в темном золоте карих глаз
мужчины. Лицо его выдавало твердость характера и силу воли, оно притягивало
к себе не столько красотой, сколько энергией и необычностью. Не правильные,
но выразительные черты запоминались мгновенно: высокий лоб, сросшиеся густые
брови, довольно крупный нос, по-видимому некогда перебитый, чувственные
губы. Черные как смоль волосы чуть посеребрила седина.
— А это Джентиана... Милая, мистер Роган очень заинтересовался твоей
Русалкой.
Заставив себя успокоиться, молодая художница протянула руку.
— Очень рада знакомству, мистер Роган, еле слышно произнесла она,
слегка вздрогнув от прикосновения прохладной ладони.
— Джентиана... — мягко и протяжно начал Дерек, не выпуская ее пальцев
из своих, — у вас удивительный талант. И пожалуйста, зовите меня просто
Дерек.
Почему-то для нее это прозвучало так, словно он говорил о чем-то интимном,
связывающем их двоих. Молодая женщина почувствовала странное притяжение,
независящее ни от ее желания, ни от воли Дерека Рогана. Странное и
неожиданное, как удар молнии.
Она сглотнула и тихим голосом ответила:
— Спасибо.
Дерек Роган был по-мужски обаятелен и при этом окружен аурой опасности и
искушения. Все в нем завораживало и одновременно пугало Джентиану. Она с
восхищением смотрела на его большое сильное тело, отмечала естественную
легкость движений и думала, что он мог бы быть прекрасным натурщиком.
— Вы не будете против, если я покину вас? — несколько неловко
вмешалась в их разговор Сара. — Мне нужно переговорить с одним
человеком...
Дерек спокойно улыбнулся в ответ.
— Конечно, мы прекрасно справимся. — В его голосе слышалась
непоколебимая уверенность в себе. — Так ведь? — обратился он к
Джентиане.
Молодая женщина вновь заглянула ему в глаза — и услышала отчаянный призыв
собственного разума: бежать отсюда, пока еще не поздно! Дерек Роган может
разрушить весь ее мир — она отчетливо понимала это.
— Да, — слабо отозвалась она, стараясь не слишком откровенно
смотреть на загорелое лицо собеседника. — Вы говорите, вам понравилась
Русалка? Да, милая вещица. — Больше она все равно ничего бы не смогла
сказать о своем творении, зато с точностью описала бы цвет глаз Дерека и то,
как в свете ламп в них загораются золотистые искры.
— Очень милая, — согласился он, окидывая внимательным взглядом
Джентиану. От хриплых ноток в его голосе сердце ее учащенно забилось.
Черт, ее тянет к нему, как магнитную стрелку — к северу! Тело реагирует на
его присутствие так остро, словно здесь не обошлось без черной магии.
Художница оторвала взгляд от привороживших ее глаз и принялась отыскивать
Русалку. Да, у Дерека Рогана определенно есть вкус, эта скульптура одна из
лучших в коллекции.
— Я здесь экспериментировала с лаковой обработкой.
— И у вас отлично получилось. Где вы научились так чудесно резать по
дереву?
— В Аргентине.
— Так далеко? — Темные брови мужчины удивленно
приподнялись. — Как это случилось?
Джентиана передернула плечами, стараясь избавиться от странного напряжения
во всем теле.
— Дело в том, что мастер, которым я восхищалась, жил и работал в
деревушке неподалеку от Тостадо. И я поехала к нему учиться.

Молодая женщина чувствовала себя неловко под ярким светом ламп, ощущая
пристальное внимание Дерека к ее словам.
— Неужели так просто? — довольно сухо спросил он.
— Ну, не совсем, — улыбнулась Джентиана. — Он и знать меня не
хотел, отказывался даже поговорить со мной или посмотреть на те работы, что
я привезла с собой. Впрочем, его нельзя винить. Этот мастер — настоящий
гений, а я тогда была двадцатилетней девчонкой без имени, без рекомендаций.
— И как же вы убедили его взять вас в ученики? — Дерек говорил
ровно, но что-то в его тоне насторожило собеседницу.
— Я разбила палатку у входа в его сад. Когда он понял, что намерения у
меня самые серьезные, он согласился взглянуть на одну из моих скульптур. Он
разбил ее и велел сделать другую. Я так и поступила. О новой работе он
сказал, что ею стыдно даже подпирать дверь. И вот после двух месяцев отказов
он наконец-то согласился принять меня.
— То есть его восхитило ваше упрямство, — кивнул Дерек. — И
ему пришлось признать ваш дар, иначе вы так бы и поселились у ворот его
сада.
В глазах Джентианы появилась неожиданная мягкость.
— У него был чертовски скверный характер. Он требовал совершенно
невозможного и ждал от меня полного подчинения.
— И для вас это сложно?
Молодая женщина поймала себя на мысли, что ей просто приятно слушать его
голос, мягкий и глубокий, заставляющий самые невинные слова воспринимать как
утонченное искушение...
— Да, очень, — довольно резко подтвердила она, злясь на себя.
— Но вам ведь удавалось сдерживать вашу жажду независимости?
— Иначе мне пришлось бы уйти. Дон Диего учил меня так, как учили его
самого. В тот день, когда я отказалась выполнить его приказания и поступила
по-своему, он сказал, что больше ему нечего мне дать и пришло время уходить.
Мы расстались довольно холодно, но я стала писать ему почти каждую неделю, и
он отвечал мне.
— Как долго вы пробыли у него?
— Четыре года.
Дерек Роган стоял слишком близко, по крайней мере, Джентиане так казалось.
Поэтому молодая женщина отпила шампанского и прошла немного вперед.
— Сколько времени вы должны здесь провести? — лениво
поинтересовался он.
— Что? — переспросила она, не понимая, что Дерек имеет в виду.
Он смерил собеседницу долгим, насмешливым и опасно собственническим
взглядом.
— Сколько времени вы должны потратить на это дурацкое мероприятие? И не
говорите мне, что получаете удовольствие. Я наблюдал за вами и понял, что
вам скучно, хотя вы старательно скрываете это. Вы ужинали?
Джентиане стало не по себе от мысли, что за ней следили.
— Нет, но...
— Тогда поужинайте со мной.
Она подняла недоумевающий взгляд на собеседника и несколько секунд не могла
отвести глаз. Инстинкт самосохранения буквально кричал о необходимости
бегства, но Джентиана уже поняла, что все бесполезно. Перед ней стоял
человек, привыкший любыми средствами добиваться своего.
— Не смотрите на меня так потрясение, — довольно резко сказал
он. — Неужели вас никогда не приглашали в ресторан? Хотя бы в
Аргентине?
— Да, но не совершенно незнакомые люди! Дерек усмехнулся, считая ее
сопротивление окончательно сломленным.
— Меня вам представила ваша подруга, — напомнил он. — Это
удовлетворит даже самую строгую наставницу пансиона благородных девиц.
— Мы с Сарой уже договорились поужинать вместе, — солгала
Джентиана. — Вы могли бы... — Молодая женщина вовремя остановилась,
иначе получилось бы, что теперь уже она приглашает его.
— А вот мы у нее и спросим, — ответил он, оглядывая зал.
Сара весело болтала со своим старым приятелем, но, словно почувствовав
пристальный взгляд Дерека, тут же обернулась. Извинившись перед
собеседником, молодая женщина поспешила к подруге и ее спутнику.
— Я пригласил Джентиану поужинать со мной, — объяснил Дерек
глубоким бархатистый голосом. — Но она сказала, что уже договорилась с
вами.
Сара беспечно улыбнулась в ответ.
— Как обычно, мне сделали еще одно приглашение, так что не принимайте
меня в расчет. Но, Джен, перед тем как уйти, давай заглянем к Рику, он хотел
поговорить с тобой. — Она пояснила для Дерека. — Это хозяин
галереи. Вы не возражаете?
— Нисколько.
Ответ его прозвучал мягко. Но, идя сквозь толпу приглашенных на вернисаж,
Джентиана ощущала странно недобрый взгляд золотисто-карих глаз.

Рик радостно приветствовал молодую художницу и ее агента и сообщил, что две
трети экспонатов уже проданы. Счастливо избежав встреч с поклонниками,
которые норовили высказать восхищение, подруги уединились в маленькой
комнатке за кабинетом владельца галереи.
— Ты знаешь, кто такой Дерек Роган? — с ходу начала Сара.
— Нет, — призналась Джентиана, опасаясь, что за ее новым знакомым
тянется шлейф дурной славы. — Его имя как будто мне знакомо...
— Ты, естественно, не читаешь газет, вздохнула Сара.
— Не правда, я проглядываю заголовки, — словно защищаясь, сказала
подруга.
— Значит, недостаточно внимательно, если не знаешь, кто он
такой. — Она нагнулась к самому уху Джентианы и понизила голос до
шепота. — Последнее время все экономические разделы пестрят его
именем...
— Так кто же он? Крестный отец итальянской мафии? Или глава
профсоюзного движения?

Глава 2

— Дерек Роган, президент и одновременно председатель совета директоров
банка Бэрингз. Во многом именно благодаря его действиям экономика
Великобритании начала выходить из кризиса. Этот человек богат. Просто
фантастически богат.
— Если он банкир, то скоро обанкротится. По крайней мере, так
утверждают все обозреватели, — съязвила Джентиана. — Как видишь, я
все-таки читаю газеты.
— Только не он, — рассмеялась Сара. — У него чутье волка. Он
еще ни разу не заключил невыгодной сделки. И сейчас за счет кредитов его
банка существует добрая половина крупных предприятий страны. Роган стал во
главе Бэрингза всего пару лет назад и уже теперь играет в мировой
экономике не последнюю роль.
По нему это заметно, подумала Джентиана, вспоминая лицо Дерека. Жесткие
черты, высокий лоб и пронзительные вдумчивые глаза выдавали в нем глубокого
интеллектуала и смелого предпринимателя.
— К тому же он не женат... хотя, конечно, в его постели побывала не
одна женщина, — с хриплым смешком добавила Сара.
— И ты толкаешь меня в объятия этого чудовища? — шутливо
возмутилась Джентиана, чувствуя, что живот сводит от страха и радостного
возбуждения.
Подруга сочувственно улыбнулась.
— Конечно, это не тот человек, на которого можно рассчитывать. Но, черт
подери, почему бы не поразвлечься? Просто запомни: долго это не продлится.
— Не люблю необязательных мужчин, — заявила художница. — И
потом, я всего лишь ужинаю с ним, а не напрашиваюсь в постель!
Эдди, например, никогда не скрывал, сколько у него было любовниц. Почему-то
он считал, что это делает его привлекательнее в ее глазах.
Сара весело рассмеялась.
— Эй, совсем необязательно спать с ним, если тебе этого не хочется, а
совместный ужин просто обеспечит тебе необходимую рекламу. Не знаю, правда,
как у него обстоят дела по части художественного вкуса. Никогда не слышала,
чтобы он коллекционировал что-нибудь, кроме денег и красивых женщин. Но
будет просто отлично, если он увлечется деревянными скульптурами Джентианы!
— Мне бы не хотелось такого рода рекламы, — ответила она
раздраженно.
Какая глупость, с первого взгляда увлечься столь порочным мужчиной, для
которого покорить женщину — все равно что съесть яичницу. К тому же было
страшно обидно при мысли о десятках красавиц, побывавших в объятиях Дерека
Рогана прежде нее.
— Тебе пойдет на пользу любая реклама, — спокойно возразила
Сара. — Только не вздумай отказаться!
— Я еще даже не успела дать согласия, — заметила Джентиана, не
собираясь сдаваться.
— Нет, ты приняла приглашение, хотя и попыталась навязать мне свою
компанию. Послушай, — сказала она уже более мягко, — все будет в
порядке. Конечно, он может заниматься сексом в любое время дня и ночи, но о
нем не ходит никаких дурных слухов. Наши бабушки сказали бы, что он
настоящий джентльмен. Роган не станет набрасываться на тебя в ресторане и
вообще вести себя вызывающе. Поужинай с ним, получи удовольствие — это все,
что от тебя требуется. — Сара взглянула на часы и потащила подругу к
выходу. — Пошли, нам уже пора.
Невероятно богатый и интересный Дерек Роган уже стоял около выхода, но,
казалось, никого не ждал. Более того, миллионер был полностью поглощен
разговором с роскошной блондинкой в красном платье, обтягивающем ее
соблазнительные формы. Впрочем, стоило Джентиане появиться, он тут же
извинился перед собеседницей и направился к художнице.

— Приятного вечера, — обратился он к Саре.
— И вам того же, г-с сияющей улыбкой ответила та и отправилась на
поиски своего приятеля.
Затем Дерек решительно взял Джентиану под руку и увлек за собой на улицу. От
этого прикосновения из головы молодой женщины улетучились последние связные
мысли. Она с трудом заставляла себя идти, всякий раз вздрагивая от
пронзительного взгляда, в котором читала обещание чего-то рискованно-
опасного и сладостно-томительного.
В этом мужчине ее привлекала не столько физическая красота, сила и грация,
сколько неповторимая аура власти и могущества. Его были вынуждены уважать не
только друзья, но и враги.
— Думаю, мы поедем в Ритц, — довольно холодно объявил Дерек,
подходя к стеклянным дверям вестибюля.
— Ритц? — переспросила Джентиана, чувствуя на себе пристальное
внимание окружающих мужчин и женщин. Первые поглядывали с нескрываемым
интересом, а вторые — с не менее очевидной завистью.
— Это очень хороший ресторан, со старыми традициями. — Дерек
распахнул дверь, пропуская спутницу вперед.
— У нас в провинции мало что слышали о лондонских ресторанах, —
отозвалась она, выходя на улицу.
— И в какой же провинции вы живете? — спросил он, подводя спутницу
к большой черной машине.
— В Аргайле. Это на севере, — пояснила молодая женщина.
Невысокий человек улыбнулся подошедшим и открыл перед ними дверцу машины.
Дерек не любил крупных тяжеловесных охранников, а всегда брал на работу
быстрых и ловких парней, вдобавок умеющих хорошо соображать в критических
ситуациях. Усевшись на кожаное сиденье, Джентиана невольно отметила, что
салон этого автомобиля куда удобнее и красивее, чем был в машине у Эдди.
А теперь вспомни, что с Эдди сделали деньги, сказала она и тут же возразила
себе. Эдди был слабым, а ее новый знакомый нет.
И он гораздо опаснее, сообщил противный внутренний голос. Джентиана невольно
посмотрела на сидящего рядом мужчину. Его чеканный профиль, подсвеченный
огнями уличных фонарей, внушал тревогу.
— Аргайл — очень обширная земля, — сказал он, продолжая прерванный
разговор.
— Там мой дом, — сказала она слегка обиженно.
Наверное, он настолько уверен в своей неотразимости, что даже не снизойдет
до того, чтобы попросить мой телефон и адрес, размышляла Джентиана.
Рассчитывает, что я сама позову его к себе еще до окончания сегодняшнего
вечера. Но, увы, мистер Роган, вас постигнет жестокое разочарование. Она не
только не собиралась продолжать знакомство, но и намеревалась всеми силами
противостоять его сексуальности.
Ресторан отеля Ритц располагался на Пиккадилли. От строгого здания,
озаренного мягким светом уличных фонарей, веяло респектабельностью.
Интерьеры в стиле Людовика XVI, вышколенные швейцары и официанты,
белоснежные скатерти, блестящее столовое серебро и хрусталь
свидетельствовали о роскоши и утонченности.
Приветливо улыбающийся метрдотель указал гостям на небольшой кабинет,
отделенный от остального зала. Проходя мимо столиков, Джентиана чуть не
ослепла от сверкания драгоценностей в ушах, на шеях и запястьях дам, со
сцены доносилось низкое контральто итальянской певицы, в воздухе слушался
звон бокалов, приглушенный смех, гул разговоров.
— Пожалуй, здесь слишком шумно и ярко для человека, привыкшего к
суровой жизни в Аргентине, — произнес Дерек, отодвигая даме
стул. — Но зато у них великолепная кухня.
Официант уже был готов принять заказ, оставалось только обсудить меню. Для
начала Дерек велел принести шампанского.
Молодая женщина пыталась сосредоточиться на блюдах, указанных в меню, но все
внимание ее было поглощено загорелыми руками, сжимающими такую же белую
книжечку. Слух наполнил магически завораживающий звук его голоса.
— Так что же?
Посмотрев в горящие золотые глаза, Джентиана поняла, что ему все известно.
Он прекрасно знает, что она чувствует в данный момент, потому что сам
находится во власти тех же ощущений. Интуиция подсказывала, что Дерек изо
всех сил сдерживается и, как и она, не в силах противостоять нахлынувшей
страсти.
Аппетит уступил место другому, более сильному голоду, и она бездумно ткнула
в первую попавшуюся строчку.
— Салат из кальмаров с оливками, — прочитала Джентиана, радуясь,
что голос звучит относительно уверенно. — Мне нравятся блюда из даров
моря. И форель... Благодарю вас.
Дерек заказал жаркое из оленины с овощным рагу. Настоящий хищник, подумала
Джентиана, чувствуя себя маленьким кроликом. Она ни на секунду не могла
расслабиться. Его присутствие будило в ней уснувшие было женские инстинкты,
и она ничего не могла с этим поделать.

Золотистое шампанское только подлило масла в огонь, усиливая нарастающее
сексуальное влечение. Дерек поднял бокал и посмотрел в зеленые сияющие глаза
Джентианы.
— Ну, что ж... За будущее!
Она уже приняла эти слова на свой счет и почувствовала себя неловко, но тут
он добавил:
— Я всегда за него пью.
Джентиана отпила маленький глоток. Вино было изумительным. Казалось, в
бутылки зеленого стекла разлили сверкающее счастье, добавили смеха и
солнечного света.
— Чудесно, — пробормотала она.
— Скажите, откуда у вас такое необычное имя? — поинтересовался
Дерек.
Молодая женщина ничуть не удивилась. Она уже привыкла к этому вопросу.
— Это название растения, как роза, лилия или магнолия. Мои родители
проводили медовый месяц в Альпах, где множество этих маленьких золотистых
или голубых цветов. Мама просто влюбилась в них.
Он улыбнулся таинственно и лукаво.
— В некоторых европейских странах их используют как средство для
отпугивания ведьм.
— Тогда в Аргайле должно быть много ведьм. У нас слишком холодно и
сыро.
— И как же в Аргайле справляются с ведьмами?
Дерек спросил это как бы в шутку, но что-то в глухом голосе насторожило
Джентиану. Впрочем, как ни всматривалась она в его лицо, не могла разгадать,
о чем он думает.
— С ведьмами? О, мы привыкли к ним. Покупаем у них овощи и
шерсть, — отшутилась она, хотя душа ее замирала от тревожного
предчувствия.
Джентиана не могла понять, почему этот человек так пугает ее. Почему в
каждом слове ей чудится скрытая угроза, а во взгляде янтарных глаз —
недоброжелательность.
В любом случае, после ужина она вернется в маленькую квартирку Сары, а утром
самолет унесет ее в Эдинбург, откуда уже недалеко и до дома. И никогда
больше она не встретится с Дереком Роганом.
— Вам не нравится вино? — спросил он, заметив, что молодая женщина
почти не притронулась к золотистому напитку. — Я закажу что-нибудь...
— Нет, оно прекрасно, — поспешно сказала Джентиана и подумала, что
Дерек не виноват: откуда ему знать, что шампанское напоминает ей о ее первом
возлюбленном, об Эдди? — А вот и наш ужин, — с деланным оживлением
объявила она, завидев официанта. — Ммм, какой божественный запах...
Блюда превзошли все ожидания. А застольная беседа доставила удовольствие
обоим. Говорили о театре, о книгах, о путешествиях. Дереку приходилось
бывать в разных концах света, и везде он старался проникнуться обычаями
страны, в которой оказывался, постигнуть новую культуру. Он с интересом
слушал рассказы художницы о жизни в глухой аргентинской деревушке, вспоминал
о своих приключениях в экзотических местах.
Джентиана обратила внимание на его острое, даже несколько резкое чувство
юмора, феноменальную память, блестящий интеллект и эрудицию. Не хотелось бы
перебежать дорогу такому человеку, невольно подумала она. Впрочем, Джентиана
собиралась убраться с его пути как можно скорее.
— Однажды я сказочно разбогатею, — мечтательно произнесла она, с
некоторым сожалением глядя на пустую тарелку. — И поеду в кругосветное
путешествие повидать мир.
— Но вам и так повезло. Немногим выпадало счастье пожить в другой
стране, познакомиться с культурой.
— Точно. Это дар судьбы.
— А сколько времени у вас ушло на то, чтобы выучить испанский?
— К сожалению, мой наставник совсем не говорил по-английски, так что
мне пришлось как можно быстрее овладеть незнакомым языком. Месяца через два
я уже могла кое-как объясняться.
— Так когда вы возвращаетесь в Аргайл?
— Завтра, — ответила Джентиана. Дерек равнодушно кивнул, и молодую
женщину задело столь пренебрежительное отношение. Она почему-то ждала от
него большего сожаления по поводу ее отъезда.
— Могу понять, почему этот ресторан так популярен, — сказала она,
резко меняя тему беседы. — Здесь действительно прекрасная кухня.
— Просто великолепная. — В золотых глазах Дерека мелькнула
насмешка.
Оркестр заиграл медленную, полную соблазна мелодию. Прикрыв глаза, Джентиана
вслушивалась в звуки, напоминавшие ритмы Латинской Америки.
— Быть может, потанцуем? — предложил Дерек, бросив на нее
внимательный взгляд.
— Нет, благодарю, — поспешно отказалась художница.
Танец, так волнующе интимный, был бы слишком опасен. Она до сих пор не могла
забыть его прикосновения при знакомстве, когда тело словно загорелось жарким
огнем.

Джентиана старалась не показать бушующих внутри чувств. Но всякий раз взгляд
золотистых глаз лишал ее самообладания, пробуждая усмиренную было страсть.
Дерек же оставался интересным собеседником, тактичным и внимательным. Он
словно не замечал ее растущего возбуждения.
Ужин подошел к концу, и молодая женщина легко поднялась на ноги. Ей хотелось
сохранить ясную голову, поэтому второй бокал шампанского так и остался
стоять на столе почти не тронутым. Дерек взял спутницу под локоть и
направился, как она полагала, к выходу через основной зал ресторана.
Однако они свернули совсем в другую сторону и оказались в большом, уютно
освещенном холле, где у дальней стены находились несколько лифты. Несколько
мужчин и женщин в нарядных платьях расположились у окна, оживленно о чем-то
разговаривая. Внимание Джентианы привлекла седовласая дама, сидящая в
кресле. На ее тонком аристократическом лице запечатлелось выражение
усталости.
Художница на мгновение замерла и тут же метнулась за колонну. Пожилая дама
слегка повернула голову и, повинуясь всепоглощающему страху, Джентиана
рванулась обратно в зал. Паника охватила ее при мысли, что мать Эдди
заметила ту, которую считала убийцей своего сына.
Дерек сжал ее запястье, принуждая остановиться. Нахмурившись, он спросил:
— Куда вы?
— Мне... мне здесь не нравится, — залепетала она. — Я себя
неважно чувствую, и...
— Пойдемте к лифту, — спокойно сказал Дерек, по-прежнему сжимая ее
руку.
Молодая женщина устремилась к первой же открывшейся кабине, но Дерек удержал
ее. Он вытащил из кармана ключ, вставил в замок, и тут же напротив
распахнулись двери еще одной кабины. Джентиана не раздумывая вскочила в
лифт, потому что сзади раздался тихий, но отчетливый голос миссис Калгривз.
Войдя следом, Дерек нажал на кнопку, и кабина начала подниматься.
— Спасибо, — почти беззвучно прошептала Джентиана. Она еще не
пришла в себя окончательно, и ее сердце колотилось как бешеное.
Дерек пробормотал что-то сквозь зубы и мягко обнял ее. Она тут же ощутила
себя в эпицентре пожара, когда жаркий огонь лишает человека последних крупиц
здравого смысла. Джентиана опустила голову, чтобы он не увидел выражения ее
лица.
— Все в порядке, — успокаивал он.
— Знаю. — Она попыталась выскользнуть из его объятий, но ноги не
слушались.
— Просто расслабьтесь.
Джентиана послушно прислонилась к его широкой груди и прикрыла глаза,
неожиданно почувствовав себя в полной безопасности. Близость Дерека дарила
давно забытое ощущение защищенности, уверенность в том, что есть кто-то,
готовый за тебя постоять.
— Так что все-таки случилось? — спросил он тем тоном, каким
сильные мужчины говорят со слабыми существами.
— Я встретила человека, которого не хотела видеть. — Она подняла
веки, стараясь смотреть собеседнику в глаза. — Я прошу прощения за то,
что вела себя столь невежливо. Спасибо. Вы спасли меня от скандальной сцены.
Вот теперь ей удалось выскользнуть из его объятий.
Дерек пожал плечами и равнодушно ответил:
— Как и все мужчины, я терпеть не могу сцен.
— Большинство женщин тоже.
— И что же между вами произошло? — спросил он, как бы между
прочим, хотя глаза пристально всматривались в побледневшее лицо Джентианы.
— Досадное недоразумение. — Она наконец-то подобрала слово.
— Недоразумение? — Голос его выражал сдерживаемое недоверие.
— Да. — Джентиана опять опустила взгляд. Зеркальная стена лифта
отражала одну и ту же картину: высокий, необыкновенно властный мужчина и
худенькая, хрупкая женщина, едва достающая ему до плеч. Джентиана
чувствовала себя унизительно беспомощной и уже собиралась выяснить, куда они
направляются, как кабина остановилась.
— Где мы? — спросила она, с тревогой выходя в просторный холл,
покрытый пушистым ковром.
— У входа в мои апартаменты. — Правильно истолковав испуганное
выражение лица своей спутницы, Дерек поспешил ее успокоить. — Вам
просто необходимо сейчас выпить чашечку кофе. И, если захотите, рассказать
мне об этом недоразумении. А потом я отвезу вас домой.
— Нет-нет, — быстро отказалась художница. — Я возьму такси.
Дерек снова равнодушно пожал плечами.
— Ну, тогда вам остается только кататься на лифте, пока он... или она
не уйдет. Но если он или она живет здесь, то вполне вероятно, что вы
встретитесь как раз в той кабине, где будете прятаться.

— Это она, — тихо пояснила Джентиана, следуя за Дереком. — И
я ее не боюсь.
— Прошу, — пригласил он, открывая темную деревянную дверь. Что-то
в его голосе опять насторожило молодую женщину.
— Не думаю, что это хорошая идея... — начала Джентиана, снова впадая в
панику. Дерек посмотрел на нее сверху вниз.
— Я не стану набрасываться на вас, не бойтесь.
— Знаю, — быстро ответила она, переступая порог.
Он улыбнулся, прежде чем повернуться и закрыть дверь. От этой улыбки все
поплыло у Джентианы перед глазами, и, чтобы не упасть, она принялась
разглядывать холл. Первым делом ее внимание привлекала небольшая картина, в
которой безошибочно узнавалась кисть Сальвадора Дали.
Так что Сара оказалась не права: Дерек Роган обладал тонким вкусом и был
настоящим ценителем искусства. От этой мысли почему-то стало легче.
Джентиана прошла в гостиную. Ей еще не доводилось бывать в такой прекрасной
комнате. Конечно, она ожидала чего-то подобного от миллионера, но с первого
взгляда становилось ясно, что Дерек не стремится к бессмысленной роскоши.
Дорогая, но скромная на вид мебель отличалась удобством, стены украшало
несколько картин.
— Садитесь. Я сейчас принесу кофе.
— Спасибо.
Но Джентиана, все еще взволнованная встречей с матерью Эдди, не могла
сидеть. Она подошла к высокому балконному окну и отдернула занавеску. Перед
ней расстилалась панорама ночного города, сияющего разноцветными огнями
вывесок и фонарей. В темном небе, омытом весенним дождем, сияли бледные
звезды, напоминающие звезды северного неба над ее уединенным домом в
Аргайле.
Сейчас больше всего ей хотелось перенестись в маленький уютный домик, где
ждут собака и резец и где нет внушающих смутную тревогу мужчин и таящих
откровенную угрозу встреч.
— Хотите выйти наружу? — раздался позади нее голос Дерека. —
Но учтите, на улице прохладно.
Джентиана обернулась.
— Нет, спасибо, я просто посмотрела в окно. — Она попыталась
улыбнуться, но безуспешно. — У вас замечательный вид.
Дерек поставил на столик поднос с дымящимися чашками.
— Выпейте вот это. Вы все еще очень бледны, — заметил он,
вглядываясь в ее лицо. — Похоже, то, что вы назвали недоразумением, вас
сильно задело.
Молодая женщина пожала плечами и села в кресло.
— Это было очень давно.
— Неужели? — Дерек прикрыл глаза, словно пряча мысли. — Судя
по вашей реакции, оно по-прежнему волнует вас.

Глава 3

В его голосе снова почувствовалась угроза, хотя лицо оставалось
непроницаемым.
— Не все ли равно, — довольно резко ответила Джентиана. Зря она
вообще согласилась прийти сюда, надо было отказаться и ехать к Саре.
Неожиданно раздался телефонный звонок.
— Прошу прощения, — извинился Дерек. — Я возьму трубку в
кабинете.
Оставшись одна в комнате, молодая женщина отпила кофе — настолько крепкого и
сладкого, что она даже поморщилась. Зато тепло стало потихоньку возвращаться
к ней, изгоняя озноб и страх.
Джентиана снова подошла к окну и отодвинула занавеску. Мирный вид спящего
города успокаивал взвинченные нервы.
Встретить мать Эдди во время единственного дня, проведенного в
Лондоне, — это жестокая шутка судьбы. Последний раз они виделись уже
после дознания. Следователь пришел к выводу, что Эдди погиб в результате
несчастного случая, но пожилая дама была с ним не согласна. За стенами
здания суда, на глазах у множества журналистов она обвинила Джентиану в
убийстве сына.
Резкие оскорбления звенели в ушах: лгунья, маленькая дрянь, продажная тварь!
В тот момент, еще не оправившись от шока, она не могла защитить себя. Да,
честно говоря, и не пыталась, в глубине души осознавая всю тяжесть утраты и
силу скорби, которые испытывала миссис Калгривз. Кроме того, Джентиана сама
едва не утратила самообладание и была готова разразиться подобными же
оскорблениями, поскольку считала именно Эдди виновным в смерти ее отца...
— Прошу прощения.
Слова возвратившегося Дерека застали ее врасплох. Она резко обернулась, и
тяжелая занавеска сбила чашку с кофе. Горячая густая жидкость выплеснулась
на пол и частично попала на грудь Джентианы. Боль была настолько сильной,
что она не сдержала вскрика.

В одно мгновение Дерек оказался рядом.
— Раздевайтесь! — приказал он.
— Ох, занавеска...
— Забудьте о ней. — Он стянул с нее шелковый топ и подхватил
молодую женщину на руки. — У вас сильный ожог.
Он действовал настолько быстро, что Джентиана даже не успела возмутиться
столь бесцеремонным обращением. Ей оставалась только прикрыть обнаженную
грудь руками и покориться.
— Сейчас приложим что-нибудь холодное, — сказал Дерек, плечом
открывая дверь. — Морозильник в кухне.
Несмотря на боль, Джентиане было приятно находиться в его объятиях. Она
чувствовала слабый запах его кожи, ощущала тепло большого мускулистого тела,
от прикосновения сильных рук кружилась голова.
Дойдя до кухни, он посадил молодую женщину на стул, достал из морозильника
лед и завернул прозрачные кубики в полотенце.
— Приложите к ожогу, — велел он, выходя.
Джентиана благодарно улыбнулась и прижала компресс к горящему алому пятну
над левой грудью. Приятный холодок успокоил боль, и она облегченно
вздохнула.
— Вам лучше? — спросил он, вернувшись через некоторое время.
— Болит немного, но это ерунда.
— Вызвать врача?
— Не стоит. Видите? — Она приподняла уголок полотенца. Краснота
действительно начала понемногу сходить с бледной кожи.
— Все в порядке, — повторила Джентиана, но уже не так уверенно. На
смену боли от ожога пришел огонь неутоленного желания.
Но Эдди тоже был богатым и обаятельным. И что из этого вышло? —
урезонивала она себя, пытаясь погасить вспыхнувшую страсть. Он привык брать
силой то, что ему не давали добровольно, и я чуть было не пострадала от его
наглости и самоуверенности. Откуда мне знать, что Дерек не такой?
Однако интуиция подсказывала, что в этом мужчине нет безумной жажды
порабощения, что он далек от собственнических наклонностей Эдди. Молодая
женщина словно очнулась после долгого сна. Один взгляд золотисто-карих глаз
пробудил в ней неведомые ранее чувства, заставляя замирать в предвкушении
незнакомых ощущений.
Дерек же и не пытался скрыть сжигающей его страсти. Жадным взглядом он
отслеживал каждое движение Джентианы. А стоило им приблизиться друг к другу,
как воздух сгущался и становился почти физически ощутимым.
— Давайте я посмотрю. Сердце ее дрогнуло, когда она почувствовала на
груди нежное прикосновение его руки.
— Кожа по-прежнему горячая. Я сейчас принесу еще льда.
Поражаясь своей сексуальной несдержанности, Джентиана проводила Дерека
взглядом. Едва он скрылся за дверью, она прижала кусочки льда к горящим
щекам...
— Джентиана, вы меня боитесь? — В голосе Дерека слышались хриплые
нотки соблазнителя.
Она не заметила, как он вернулся, и испуганно вздрогнула, увидев
лихорадочный румянец на его высоких скулах и хищный блеск ставших почти
желтыми глаз. Подай она хоть малейший знак, и Дерек немедленно отправится с
ней в постель.
Молодая женщина отняла ладони от щек.
— Нет.
Дерек с легкой усмешкой протянул зеленый тюбик.
— Бальзам с экстрактом алое, очень помогает при ожогах. Наверное, вам
лучше пройти в ванную.
— Да, если можно. Заодно я захвачу мой топ.
— Я уже бросил его в таз с холодной водой. Вы не обидитесь, если я
предложу вам мою рубашку?
Джентиане не хотелось разгуливать в чужих рубашках — это было как-то слишком
интимно. Но и ехать домой в мокрой одежде тоже не казалось ей
привлекательным. Поэтому пришлось согласиться.
— Нет, конечно. Большое спасибо.
Ванная показалась молодой женщине огромным мраморным дворцом, где по стенам
развешаны зеркала, расстелены прекрасные ковры, журчат фонтаны и горят
светильники. Взглянув на кучу кранов разнообразных форм и размеров, она
подумала, что здесь не обойтись без специальных навыков, если хочешь
заставить агрегат работать. Стараясь развеять напряженную атмосферу,
Джентиана разочарованно протянула:
— А где же золотой душ?
— Извините, не предусмотрел, — со вздохом отозвался он.
В отличие от Эдди этот мужчина не был помешан на дорогих и модных
безделушках. Все в его роскошных апартаментах было подобрано со вкусом и
гармонировало с личностью хозяина.
Художница подумала, что и ее скульптуре здесь нашлось бы место...
Дерек положил тюбик с мазью на мраморный столик перед раковиной. Джентиана
случайно подняла взгляд и увидела отражение в зеркале: он нависал над ней
как какой-нибудь властелин над своей жертвой. Это сравнение так напугало ее,
что она поспешно опустила взгляд.

— Я принесу вам рубашку, — быстро сказал Дерек, не в силах скрыть
дрожи в голосе.
Она подождала, когда дверь закроется, и медленно убрала компресс с
обоженного участка кожи. Благодаря действию холода ожог почти перестал
болеть и приобрел слабо-розовый оттенок. Снова взглянув в зеркало, Джентиана
увидела то, что чувствовала уже давно: соски затвердели, тело напряглось от
страсти. Интересно, Дереку понравилось бы это зрелище? О да, хмуро подумала
она, отвинчивая крышку тюбика. Впрочем, мало мужчин останутся равнодушными
при виде обнаженной женской груди.
Круговыми движениями она втирала бальзам в кожу, пока лекарство не сняло
последние болевые ощущения. Джентиана уже завинчивала тюбик, когда раздался
стук в дверь. Схватив ближайшее полотенце и обернувшись в него, она
крикнула:
— Войдите.
Дерек открыл дверь и, не заглядывая внутрь, бросил на край ванны белую
футболку.
— Наденьте это, — произнес он и снова исчез.
Настоящий джентльмен, пусть даже до этого он раздел ее почти догола!
Джентиана надела футболку и чуть не рассмеялась: та оказалась велика и
ниспадала широкими складками, превращая молодую женщину в загадочное
привидение. А на вид Дерек совсем не казался огромным — гармоничное
телосложение и легкость движений скрадывали его высокий рост и широкие
плечи.
Но в любом случае мешковатая одежда пресечет все возможные попытки Дерека
соблазнить ее. В таком виде она не привлечет и сексуального маньяка.
Обхватив себя руками за плечи — Джентиана почему-то вновь почувствовала себя
странно беззащитной, — она вернулась в гостиную и виновато оглядела
место преступления. Мокрые пятна кофе исчезли, оставив после себя только
темные следы. Чашка была снова наполнена душистым напитком.
— Я налил вам еще кофе, — произнес Дерек, поднимаясь с кресла.
— Спасибо. — Она прошла через всю комнату и уселась на
диван. — За все спасибо...
— Как ожог?
— Все уже в порядке. Бальзам с алоэ сделал свое дело. Чудесное
растение, правда? Надо будет завести его у себя дома... — Джентиана знала,
что болтает всякую чепуху, но было просто необходимо преодолеть растущее
напряжение.
Дерек видел ее полуобнаженной, касался ее груди. Сейчас она сидела, одетая в
его футболку... Словом, вечер становился все интимнее, и у него могло быть
только одно логическое завершение.
Пора выбираться отсюда. По сравнению с Дереком Роганом миссис Калгривз
казалась ей сейчас ангелом.
Сжав чашку в побелевших пальцах, она обдумывала план бегства.
— Вы не могли бы вызвать такси?
— Я сам отвезу вас, — довольно резко ответил Дерек.
— Но такси было бы...
— Джентиана, домой вас отвезу я, — с безукоризненной вежливостью,
но непреклонным тоном заявил он. — Когда вы допьете кофе.
— Вам еще никто не говорил, что самоуверенные мужчины вышли из моды лет
двадцать назад? — Она просто не могла не подколоть его.
— Много раз. — Дерек встал и уже через секунду стоял перед
ней. — А тебе кто-нибудь говорил, что ты чертовски опасна?
Прежде чем Джентиана нашла, что ответить, он продолжил:
— Настолько желанна, что опасна... Он поднял ее на ноги — мягко, но
властно. Джентиана воспротивилась бы, если бы не его откровенные слова и
неприкрытый голод в глазах.
Оба знали — это неизбежно. Знали с того самого момента, как взгляды их
впервые встретились. Завтра она будет сожалеть о случившемся, раскаиваться,
но сегодняшний вечер должен закончиться именно так.
— Я хочу поцеловать тебя, — сквозь зубы произнес он, сжимая ее
плечи.
Один поцелуй не погубит бессмертную душу, мелькнула у Джентианы мысль.
— А я хочу поцеловать тебя. — Неужели это ее голос — такой
страстный и томный?
Джентиана положила ладонь ему на грудь и почувствовала бешеный стук его
сердца. Игнорируя попытки разума возобладать над чувствами, она подняла
потемневший от желания взгляд и прошептала его имя — как будто уже давно
ждала этого момента.
Дерек не сразу приник к приоткрытым жаждущим губам, а сначала посмотрел в
изумрудные глаза, словно хотел зачаровать Джентиану, навсегда привязать к
себе, сделать своей. В его лице появилось нечто первобытное, вечное, как
сама природа, — удовлетворение мужчины, нашедшего свою женщину.
Наконец губы их соприкоснулись, и Джентиана еще успела подумать: я ведь
совсем ничего не знаю об этом человеке. Но тут же возразила себе: а какая
разница?..

Казалось, она всю жизнь ждала именно его, именно он приходил ей во снах, ему
она посвящала лучшие свои творения. Он был нужен ей как воздух, как вода,
как солнечный свет... Как сама жизнь.
— Ты уверена? — спросил Дерек, хотя его глаза, руки и губы уже
знали ответ.
— Да... Покажи мне.
Золотые глаза прищурились, оглядывая зарумянившееся лицо и припухшие губы.
— Что тебе показать?
— Все.
Рот его скривился в горькой улыбке.
— Это в самом деле опасно... Но пусть будет так.
И он поцеловал ее снова. Тихо постанывая, Джентиана упивалась его искусными
поцелуями и прикосновениями и таяла, словно льдинка на солнце.
Она и впрямь чувствовала себя оттаявшей Снежной королевой, какой ее сделал
Эдди. Дерек пробудил в ней женщину, страстную и горячую, требовательную и
жаждущую ласк. Она думала, что никогда больше не испытает влечения к
мужчине, но этот человек одним взглядом разрушил все устоявшиеся нормы ее
жизни и теперь учил жить по своим правилам.
Дерек медленно стянул с нее футболку, обнажая молочно-белую грудь, и припал
губами к бутонам сосков. Джентиана закусила нижнюю губу, боясь стоном
спугнуть его, руками зарылась в шелковистые темные волосы. Она не заметила,
как оказалась на диване, чувствуя на себе тяжесть сильного мужского тела, с
наслаждением вдыхая терпкий, возбуждающий запах.
Прикрыв глаза, Джентиана смотрела, как Дерек, приподнявшись, торопливо
расстегивает пуговицы рубашки, и снова подумала, что из него вышел бы
прекрасный натурщик: загорелая мускулистая грудь, широкие плечи с тугими
узлами мышц, плоский и твердый, как доска, живот.
Заметив, что он потянулся к ремню брюк, Джентиана стыдливо потупилась. Через
несколько секунд он снова лег сверху, обжигая горячим дыханием ее шею около
уха.
— Посмотри на меня, — хрипло прошептал Дерек.
— Я сгорю, если увижу тебя...
— Думаешь, у меня по-другому? — Он нежно прикусил мочку маленького
ушка, от чего по спине женщины пробежали мурашки. — Как будто я
нахожусь в центре урагана. Посмотри на меня...
На этот раз она послушно подняла глаза и встретила горящий золотой взгляд.
— А теперь коснись меня.
Джентиана робко положила ладонь на широкую грудь, чувствуя, как горит его
кожа и напрягаются мышцы. Она робко заскользила вниз, поглаживая и лаская,
чтобы узнать и запомнить его тело.
— Думаешь, ты одна это чувствуешь? — В голосе Дерека прозвучала
неожиданно горькая, учитывая момент, насмешка. — Нет, Джен, мы вместе.
Да, но для него это далеко не первый раз ничего нового, необычного, невольно
подумалось ей.
Должно быть, он заметил, что в зеленых глазах Джентианы мелькнула тень, и
успокаивающе поцеловал ее в губы.
— Вместе, Джен, — повторил он, словно ему нравилось, как звучат
эти слова.
Она улыбнулась и устроилась поудобнее в его объятиях. Сердце ее пело от
восторга, и она была готова следовать за Дереком, куда бы он ни позвал. И он
повел ее в край неизвестной ранее чувственности и наслаждения, так осторожно
и нежно, словно знал, что в ее жизни цветок любви распускается впервые.
Джентиана уже готова была принять его. Ее тело нетерпеливо ждало мужского
вторжения, и он приподнялся над ней, собираясь медленно и мягко войти в
разгоряченное, влажное лоно.
— Джен?.. — хрипло спросил он, с трудом сдерживаясь.
Она подняла подернутый дымкой взгляд и как будто удивленно посмотрела на
любовника: неужели у него еще остались сомнения? Время нежности прошло —
настала пора страсти. Джентиана обхватила руками его узкие бедра и притянула
к себе, изгибаясь навстречу. С губ ее сорвался стон, от которого кровь
ударила Дереку в голову, и он резким толчком вошел в нее. Она почти не
почувствовала боли — настолько ее захватило пьянящее чувство восторга.
Я уже никогда не буду прежней, подумала Джентиана, но подумала без
сожаления. Приобретенное было дороже утраченного.
Тела их двигались в едином ритме, сливаясь все полнее и полнее, пока наконец
они не достигли вершины наслаждения. Джентиана вскрикнула от нахлынувших
ощущений, освободивших ее от сладкой боли, и через секунду хриплый стон
сорвался с губ Дерека.
Тяжело дыша, любовники прижались друг к другу, не желая разрушить волшебное
состояние единства. Когда последние искры страсти погасли, на глаза молодой
женщины навернулись слезы. Ей казалось, что ее лишили чего-то важного, как
будто забрали частичку души.
— Не надо, не плачь, — пробормотал Дерек, поглаживая влажные
золотые волосы. — Это называют маленькой смертью. Но ведь конец света
не наступил...

Нахмурившись, он поднялся с дивана, подхватил Джентиану на руки и отнес в
спальню.
— Я не знаю, откуда эти слезы, — прошептала она. — Я никогда
не плачу.
— Все подождет до утра, — нежно сказал Дерек, снимая покрывало с
кровати и опуская драгоценную ношу на белые простыни.
Она подумала, что сейчас он уйдет и оставит ее одну. Но Дерек устроился
рядом, притянув мягкое, податливое тело к себе.
Джентиана блаженно улыбнулась, чувствуя на своем бедре теплую тяжесть его
руки, обещающей защиту и покровительство. Правда, она не могла принять ни
того, ни другого, поэтому ей скоро придется уйти от него...
Скоро она разделит горькую участь всех вкусивших от запретного плода —
изгнание в мир пустоты и одиночества, откуда нет возврата. Но пока она
здесь.
Дерек убрал прядь волос с ее лица.
— У тебя это было впервые, да? Джентиана еле заметно кивнула.
— Я сделал тебе больно?
— Нет.
В спальне повисла тишина, и стал отчетливо слышен шум дождя за окном.
Вытерев слезы, молодая женщина прошептала:
— Я не думала, что это будет так.
— Так обычно и не бывает. — Дереку словно было тяжело
говорить. — Ты первая девственница, с которой я занимался любовью, но
еще никогда это не было, будто...
— Будто ты побывал в центре урагана, да? — тихо повторила она его
же слова.
Дерек ничего не ответил и как-то странно затрясся. Молодая женщина удивленно
посмотрела на него: он беззвучно смеялся.
— Джен, у тебя глаза колдуньи, — чуть позже сказал он, сказал
несколько отчужденно, хотя его рука ласкала нежную шею и грудь
Джентианы. — Когда я смотрю на тебя, мне представляется королева
волшебной страны, окруженная влюбленными подданными. Опасная и
притягательная одновременно...
— Поверь мне, я самая обыкновенная, — ответила молодая женщина,
стараясь не замечать провоцирующих движений его пальцев.
— Не думаю, — все столь же странным тоном продолжил он. — Да
ты и сама так не считаешь.
Дерек пощекотал золотистым локоном ее затвердевшие соски, и где-то внизу
живота снова родилось пламя желания.
— Нет-нет, не сейчас. Тебе нужно оправиться, — сказал он, когда с
губ Джентианы сорвалось невнятное бормотание, а дыхание участилось.
Он укрыл ее одеялом и крепко обнял.
— Спи. Уже поздно.
Дерек поцеловал Джентиану и накрыл ей глаза своей ладонью. Она не могла
ослушаться бархатного голоса и тут же погрузилась в сладкий, без сновидений,
сон.
А он еще долго не мог заснуть и нахмурившись смотрел в прекрасное, спокойное
лицо, обуреваемый очень беспокойными размышлениями. Почему она позволила ему
зайти так далеко? Неужели после встречи с миссис Калг-ривз ей было настолько
плохо, что она искала утешения, где только и как только могла?
Весьма сомнительно для такой убежденной девственницы, как мисс Маккелли. И
тем не менее в его объятиях еще ни разу не было такой женщины — чувственной
и невинной, страстной и гордой.
Конечно, она не знает, кому сегодня отдала свою девичью честь. И — хвала
Небесам! — мать не заметила ее там, в холле. Теперь он готов был на
любое преступление или подвиг — смотря, что понадобится, — дабы узнать,
как же все-таки погиб его сводный брат. Эта художница не так проста, какой
хочет казаться, и в ее золотоволосой голове кроются отнюдь, не ангельские
замыслы.
Почему, черт подери, она не занималась любовью с Эдди?
Ответ напрашивался сам: чтобы держать парня на коротком поводке. До
Джентианы Эдди, вероятно, не отказывала ни одна женщина, а эта приворожила
не только красотой, но и неприступностью. Победа тем слаще, чем тяжелее она
дается.
В любом случае, Дерек понял, что встретил достойного противника. Пускай она
читала в душе Эдди как в раскрытой книге, но со старшим братом этот номер не
пройдет.
Слушая мерное дыхание спящей, он ругал себя, почему не расспросил ее обо
всем сразу же после того, как они занимались любовью. Возможно, удалось бы
безболезненно вытянуть всю правду, но он даже не вспомнил об истинной цели
задуманного. Все еще злясь на собственную слабость, он переложил голову
Джентианы со своей руки на подушку и сжал зубы, когда она что-то сонно, но
протестующе пробормотала. Ему нужно было хорошо подумать, чтобы разум при
этом не туманило желание.
Итак, каков же ее следующий шаг? Завязать роман и выкачать из богатенького
любовника кругленькую сумму? Дерек хищно оскалился, чувствуя, как тело
напряглось от возбуждения. Нет, эта женщина честно зарабатывает свои деньги.

К сожалению, он вряд ли сможет купить у нее правду о смерти Эдди, хотя это
было бы проще всего. Придется ухаживать за ней, втираться в доверие и
пытаться как-нибудь ненавязчиво вытянуть признание.
А если она знает, что он и Эдди — сводные братья и вчерашняя паника при
встрече с миссис Калгривз всего лишь хорошо разыгранный спектакль? Что, если
Джентиана хочет использовать нового любовника в своих целях?
Тогда ей придется узнать, что Дереку Рогану запудрить мозги не так просто,
как его брату.

Глава 4

Джентиана проснулась, чувствуя чье-то ровное дыхание на своей щеке, и
уставилась в темноту. Она постаралась вспомнить, где находится и кто это
рядом с ней...
Дерек. Дерек Роган.
Сердце замерло, когда она осознала свой вчерашний поступок: без малейшего
стыда заниматься любовью с человеком, с которым знакома всего несколько
часов! Ну что ж, он хотя бы предохранялся, со вздохом подумала молодая
женщина.
Ее нисколько не извиняет ни выпитый накануне бокал шампанского, ни
потрясение от встречи с миссис Калгривз. Правда заключалась в том, что она
захотела Дерека еще на выставке, когда впервые заглянула в его золотые глаза
оборотня, и этот вечер с самого начала должен был нарушить привычный ход
всей ее жизни. Как истинно творческая натура, она не преминула
воспользоваться шансом и ввязалась в опасную авантюру.
Но все это было вчера. Сейчас же, как бы мягко и уютно ни было в его
постели, пора уходить отсюда. А то не обойтись без разбитого сердца.
Нет ничего проще, чем влюбиться в Дерека Рогана. А если вспомнить слова
Сары, то станет ясно, что их свела мгновенная вспышка страсти и ни на что
большее рассчитывать не приходится. К тому же вряд ли такой человек захочет
связать себя узами брака с женщиной, для которой высшую радость составляет
резать деревяшки.
А коротенький романчик не устраивал Джентиану. С немалой горечью она
осознала, что наверняка страшно ревновала бы его. Конечно, не так, как в
свое время ревновал ее Эдди, но в любом случае это было бы унизительно.
Пора исчезнуть, снова сказала она себе, приподнимаясь на подушке и
намереваясь откинуть одеяло.
Дерек мгновенно открыл глаза, напугав ее тем самым чуть не до смерти.
Возможно, он проснулся уже давно и увлеченно наблюдал, как она смотрит перед
собой и хмурится своим мыслям.
— Джен...
— Да, — холодно отозвалась она, высвобождаясь из его объятий.
— Что ты делаешь? — пробормотал Дерек хрипло.
— Уезжаю, — все так же безразлично отозвалась Джентиана, но
спокойствие ее испарилось, когда он шевельнулся. — Нет-нет, тебе не
нужно вставать! — выпалила она. — Я оденусь... — Молодая женщина
огляделась и запоздало поняла, что вещи остались в гостиной. — И вызову
такси.
Она замерла на краю постели, не решаясь пройти по спальне обнаженной.
Впрочем, к чему эта неуместная скромность, если Дерек видел каждый изгиб ее
тела, целовал каждый сантиметр кожи?..
По крайней мере, свет он включать не стал, и на том спасибо. Но и не
попытался уговорить ее остаться.
— Я отвезу тебя домой, — ровным тоном произнес он.
— Не стоит беспокоиться...
— Я отвезу тебя, — повторил Дерек тверже, отбрасывая одеяло.
Джентиана в ту же секунду метнулась в гостиную.
Когда он вошел туда, молодая женщина уже была одета — в его белую футболку и
в свою черную юбку — и искала сумочку, чтобы достать оттуда расческу.
— На полу перед диваном, — подсказал он, направляясь в ванную.
Молодая женщина закалывала последнюю шпильку, когда Дерек вернулся, держа в
руке полиэтиленовый пакет.
— Твой мокрый топ, — сообщил он. Джентиана почувствовала, что
Дерек просто кипит от ярости. И ей захотелось как можно скорее покинуть
ставшие внезапно такими негостеприимными апартаменты.
— Большое спасибо, — как можно официальное поблагодарила она.
На пути к лифту оба не проронили ни слова, и только в машине Дерек спросил
адрес Сары Уитхэм. На улице шел дождь, и всю дорогу художница смотрела в
окно, удивляясь прихотливой игре отблесков фонарей в лужах.
— У тебя ключи есть? — поинтересовался он, останавливая машину
перед многоэтажным домом, где жила Сара.
— Да, конечно.
— Нам надо поговорить... Я позвоню завтра после обеда.
— Не стоит...
— Джентиана, или мы поговорим завтра, или я отвезу тебя обратно, и мы
поговорим сейчас. — Мягкий голос нисколько не скрывал угрозы.

— Сейчас я никуда с тобой не поеду! — вспыхнула молодая женщина,
устав от его отвратительной привычки везде и всюду командовать. —
Хорошо, завтра я буду ждать тебя здесь.
Дерек проводил ее до двери, галантно пожелал доброй ночи и ушел, как только
она открыла замок.
Оказавшись в полутемном коридоре, Джентиана бессильно прислонилась к стене:
сердце колотилось как бешеное, ноги стали ватными, воздух с трудом проходил
в легкие. Отдышавшись, она прокралась к квартире Сары и бесшумно скользнула
внутрь.
Молодая женщина устроилась в маленькой гостевой спальне и еще долго лежала
без сна, уставившись в потолок и вспоминая вчерашний вечер.
Почему же он так разозлился? Потому что потерял над собой контроль, когда
они занимались любовью? Потому что они вообще занимались любовью? Последнее
вполне вероятно. Джентиана сама ругала себя за неожиданную вспышку желания.
Она всегда считала, что познает, что такое любовь только с близким
человеком, а оказалась в постели с незнакомцем. Да и Дерек вряд ли обычно
настолько теряет голову.
Наконец, когда над Лондоном уже занимался рассвет, утомленная долгим днем и
бурной ночью, она забылась беспокойным сном.
— Ну хорошо, скажи мне... — начала Сара, когда подруга вошла в кухню,
затем усмехнулась. — Ладно, можешь молчать, я и так догадываюсь, что
тебя задержало до трех часов ночи. Он и правда так хорош, как о нем говорят?
Джентиана выдавила бледную улыбку.
— Я не разглашаю военных тайн.
— Ладно, ладно, садись. Тебе нужно выпить кофе. — Сара придвинула
подруге дымящуюся чашку. — Так что же произошло? И не говори, что он
оказался слабаком, я все равно не поверю. Такой человек, как Дерек Роган,
просто не может не быть секс-машиной.
— Хорошо, не буду говорить, что он слабак. — Она опять сумела
улыбнуться, хотя на душе кошки скребли.
Сара обеспокоенно нахмурилась и подошла к ней.
— Неважно себя чувствуешь? Джентиана отпила довольно большой глоток
кофе и тихо произнесла, уставившись в стол:
— Все получилось очень глупо. Одним словом, никогда не стоит заниматься
любовью с едва знакомым человеком... По крайней мере, мне. Бред какой-то!
— Почему же? Если вы оба получили удовольствие, то в чем
проблемы? — Сара, прирожденная кокетка, искренне удивилась. — Ты
уверена, что он предохранялся?
— Я все-таки не настолько потеряла голову, — покраснев, ответила
Джентиана.
— Хорошо. А теперь послушай старшую сестренку. Сегодня ночью ты стала
взрослой, и, поверь мне, из-за этого не стоит особенно беспокоиться. Теперь
ты будешь целоваться со всякими представителями сильной половины
человечества, и некоторые из них даже будут тебе нравиться. Мне бы наверняка
очень понравилось целоваться с Дереком Роганом, и плевать, чем бы все это
кончилось. Но, увы, он даже не заметил меня, потому что ни на секунду не
спускал глаз с тебя, моя дорогая. — Сара не испытывала ни малейшей
зависти к подруге. Более того, она радовалась за нее. — Теперь только
не веди себя как последняя ханжа.
— Зря я согласилась встретиться с ним сегодня, — с тоской
произнесла Джентиана.
— Роган снова хочет тебя видеть?
— Наверное, собирается извиниться, — хмуро предположила
художница. — Сказал, что нам нужно поговорить.
Так хотелось, чтобы подруга успокоила ее! Но Сара и сама встревожилась.
— Да, довольно странно. Но будь это только на одну ночь, он бы вообще
не пытался с тобой связаться. Должно быть, этот миллионер заинтересовался
тобой.
— Пусть так, однако ему это не поможет.
— Но почему? — Брови Сары поползли вверх.
— Я не представляю себя в качестве подружки миллионера. — Джентиана невесело рассмеялась.
— А вот я могу тебя представить в любом качестве! Если ты только сама
этого захочешь, — уверенно произнесла подруга. — Джен, не прячься
снова в Аргайле, дай ему хоть один шанс! Это прекрасно скажется на твоей...
Художница сухо улыбнулась.
— Даже ради того, чтобы ты получила свои десять процентов, я не
соглашусь делать то, что считаю не правильным. — Она опустила
взгляд. — В том числе и продолжать отношения с Роганом. Он воплощает
все, чего я боюсь, с чем не хочу столкнуться снова... К тому же он слишком
привлекателен.
— Боюсь, ты уже успела влюбиться, — вздохнула Сара. — Ладно,
чего не бывает. Теперь тебе нужно взять себя в руки и найти другого. Вокруг
полно мужчин, в том числе и очень хороших. Твой отец никогда не говорил, что
у каждого человека на земле есть вторая половинка и нужно просто найти ее?

— Нет, — тихо ответила Джентиана.
— Но тебе хотелось бы именно этого. Нам всем хочется романтики. Однако
люди, которые ищут свою вторую половинку, — настоящие мечтатели, и
Дерек Роган к их числу не относится. Он слишком суров, чтобы верить в
сказки. К тому же история с братом навсегда отвратила его от поиска истинной
любви. — Увидев недоуменный взгляд подруги, она пояснила:
— О, это старая история. Парень застрелился, потому что не смог
заполучить одну девушку. Она отказала ему, насколько я помню... Джен, Джен,
что с тобой?
— Как его звали? — прошептала она побелевшими от ужаса
губами. — Как звали брата Дерека?
— Не зна... Стоп, сейчас вспомню. Они были сводными братьями. Эдди, вот
как его звали. В то время у меня как раз был приятель Эдди Стентон...
— Эдди Калгривз. — Джентиана закрыла лицо руками. — О
Боже, — прошептала она, чувствуя в сердце мертвенный холод.
Сара сглотнула и уставилась на подругу.
— Ты? Ты и есть та девушка?! — Она ужаснулась ничуть не
меньше. — Нет, я бы запомнила твое имя.
— Джентиана — это мое первое имя. Но отец всегда звал меня вторым —
Мэрианн. Первое имя придумала мама еще до моего рождения, и отцу было бы
слишком тяжело слышать частое напоминание о ней. Я сама решила, что буду
представляться Джентианой, после...
— Ох, какое жуткое совпадение! — Сара крепко обняла
подругу. — И ни ты, ни Дерек не знали об этом?
А может быть, он догадался, кто она? Джентиана постаралась вспомнить, где
был Дерек во время ее вчерашней встречи с миссис Калгривз. Кажется, сзади. К
тому же от группы беседующих его прикрывала массивная мраморная колонна —
значит, мать и сын никак не могли увидеть друг друга.
Да и стал бы он заниматься любовью с женщиной, которую считает виноватой в
смерти брата? Джентиана немедленно почувствовала странное облегчение.
— Да, никто не знал.
— Ты скажешь ему? — спросила Сара, отступая назад и вглядываясь в
ее бледное лицо. Нет, это невозможно.
— Его мать обвиняет меня в смерти Эдди, и, думаю, Дерек считает точно
так же. — Перечеркивая все сладкие мечты и надежды, она сказала:
— Мне нужно улететь домой прямо сейчас.
Сара подавила желание разубедить подругу. Что-то в лице Джентианы
свидетельствовало о серьезности ее намерений, и мисс Уитхэм тут же проявила
присущую ей предприимчивость.
— Хорошо, я отвезу тебя в аэропорт. Ты можешь позволить себе улететь,
потому что вчера мы продали все твои работы. У тебя сейчас достаточно
средств, чтобы заказать большую партию древесины из Аргентины. Пожалуй, я
займусь этим прямо сегодня. А пока что допивай кофе, перехвати парочку
тостов и собирайся. К тому времени я закажу билет для тебя.
— Мне очень неловко оставлять тебя здесь в одиночку разбираться с
Дереком.
— Не волнуйся, я справлюсь с любыми трудностями, — весело
прихвастнула Сара. — Возможно, я даже попытаюсь соблазнить его, —
добавила она томно.
Подавляя приступ ревности, Джентиана улыбнулась.
— Только, пожалуйста, не давай ему мой адрес.
— Ни за что, — пообещала верная подруга.
Спустя три недели, вглядываясь в мрачное, затянутое облаками небо, Дерек
пробормотал:
— Весьма подходящий пейзаж для тебя, Джен, — дикий и очень
красивый.
Будь он суеверным, Дерек непременно бы вздрогнул, потому что при звуке имени
этой таинственной женщины из темной тучи вырвалась ослепительная Молния и
через секунду раздался гром. Но Дерек Роган не верил в предрассудки, к тому
же все внимание приходилось уделять яхте, каждую секунду норовящую выскочить
на черные скалы.
Судя по карте, где-то неподалеку должна находиться относительно безопасная
бухта, откуда рукой подать до убежища Джентианы. Направляя яхту наперерез
волнам, он внимательно вглядывался в пустынные берега, стараясь не
пропустить узенький пролив, ведущий в спокойную гавань. И точно — между
двумя громадными валунами виднелся просвет, заметный только опытному глазу.
Парусник сильно накренился, резко меняя галс, и подталкиваемый в корму
волной, буквально влетел в более спокойные воды. Но и здесь вздымались
волны, которые пенились и лизали скалы.
Дождь прекратился так же быстро, как начался. Тучи развеялись, и из-за края
горизонта выглянуло уже заходящее солнце. Золотые лучи осветили зеленую
воду, и темные камни заблестели, разноцветный мох посвежел и стал ярче — как
будто вся природа приходила в себя после генеральной уборки.

Дерек откинул капюшон непромокаемой куртки и тряхнул мокрыми волосами.
Теперь, когда шторм был позади, он мог позволить себе самодовольную улыбку.
Впереди взгляд его различил пристань из камней, выше по склону притаился
домик. Когда-то он был белым, но вода и соль с годами разъели краску, а
красная черепица побурела и в некоторых местах отвалилась.
Домик Джентианы.
Боковым зрением Дерек заметил движение на берегу. Даже с такого расстояния
он различил ее — тонкую фигурку, чьи золотые волосы метались по ветру. В
руке она держала ружье, у ее ног сидела рыжая собака. Значит, страстная,
соблазнительная художница вышла пострелять. Наверное, ее огород пострадал от
сурков, которые в изобилии плодятся в этих местах.
Заметив яхту, молодая женщина даже не стала смотреть, кто это. Она
повернулась с той непринужденной грацией, которая не давала Дереку покоя уже
несколько недель, и скрылась за скалами.
Глядя на безлюдный теперь берег, он, тем не менее, ощущал исходящую от него
неприязнь, словно дикая земля и хозяйка старенького домика были едины душой
и телом.
Но на этот раз Джентиане не удастся так легко ускользнуть.
Загрохотал очередной удар грома, и на небе вновь сгустились тучи. Решив
больше не искушать судьбу, Дерек выбрал спокойный уголок, прикрытый от волн
каменным выступом, и бросил якорь.
Он закрепил яхту, убрал снасти и приготовил к спуску на воду шлюпку,
чувствуя себя под постоянным наблюдением, хотя на берегу не было никого
видно. Почему-то ему на память пришла Русалка Джентианы Маккелли, которую
он приобрел на выставке. Он часто смотрел на лицо деревянной скульптуры и
улавливал в нем волшебные черты самой художницы. Он вспоминал ее в момент
страсти — такую нежную, пылкую, до боли чувственную — и тут же принуждал
себя не забывать, что именно эта женщина виновата в смерти Эдди, а значит —
и в душевных переживаниях матери.
Она, возможно, настоящий гений, когда дело касается резьбы по дереву, но ее
преступление — не совершенное в прямом смысле слова, — равносильно
убийству. Именно поэтому он должен все время держать себя в руках, не
позволять чувствам одержать верх над рассудком. Тем более что перед глазами
уже есть пример Эдди.
Эдди всегда любил прихвастнуть могуществом и богатством брата, и наверняка
Джентиана уже знает, кто такой Дерек Роган. Иначе как объяснить неожиданное
бегство художницы и отказ ее подруги сказать адрес.
Джентиана занималась с ним любовью, как невиннейшая из девушек и
изощреннейшая из гейш. Интересно, неужели она только использовала свое
прекрасное тело, чтобы получить власть над ним?
Если так, то она недооценила его.
Уже не первый раз женщина отдавалась ему с корыстной целью, но никогда
раньше это не задевало его настолько сильно. Теперь Дерек был уверен, что не
поддастся чарам и не попадет в заманчивую ловушку желания. Пора учиться на
своих ошибках.
Убедившись, что яхта надежно стоит на рейде, он спустился в каюту, взял
большой военный бинокль и внимательно рассмотрел берег.
К домику на скалах от берега вела узкая извилистая дорожка, наверху кое-где
росли низкорослые сосны, постепенно переходящие в лес. На другой стороне
залива, более пологой, загорелась парочка мигающих огоньков — там скорее
всего была деревушка. За ней раскинулась равнина, на которой белели стада
овец. Вдаль уходила серая нить дороги.
Изучив местность, Дерек навел бинокль на груду камней, где скрылась
Джентиана. Там ее уже не было, но внизу у самой кромки воды он заметил
движение. Да, она шла по камням к маленькому лодочному сараю, а за ней
следом трусил рыжий сеттер.
Сердце его на мгновение замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Усилием
воли он заставил себя успокоиться, смирил возбужденную плоть. Дерек отвел
глаза от искусительницы и обернулся к горизонту, где собирались отнюдь не
приветливые тучи.
Вся природа замерла, даже ветер стих, только последние плавные волны с
мерным шелестом накатывали на камни. Но природа грозила новым штормом,
темные облака несли новый дождь.
Интуиция подсказывала, что за ним по-прежнему наблюдают. И Дерек изо всех
сил сдерживался, чтобы стоять на месте и не пытаться играть с этой женщиной
в гляделки.
Он вспомнил колдовской цвет и миндалевидную форму ее глаз, окруженных
длинными черными ресницами. Вспомнил, как они потемнели от страсти, как с
полных чувственных губ сорвалось его имя, как из недр хрупкого, стройного
тела рвалось неудержимое желание.
Ничего удивительного, что Эдди сходил по ней с ума. Но у него найдутся силы,
чтобы противостоять ее чарам.
Три дня назад он виделся с врачом Фионы Калгривз, и тот сказал:
— Мне больше нечего вам предложить. Мы перепробовали все средства.

— Но ведь физически она здорова? Врач беспокойно поерзал в кресле.
— Это нам неизвестно. Нервные расстройства часто влекут за собой
серьезные недомогания. Но не похоже, чтобы она собиралась умирать.
— Возможно, она уже умерла, — грубовато отозвался Дерек. —
Она всегда была жизнерадостной, легкой на подъем. Сейчас же малейшее усилие
дается ей с трудом.
И теперь, спуская на воду маленькую резиновую лодку, он знал, что именно
должен сделать. Джентиана Маккелли расскажет все его матери — пусть даже
придется похитить своенравную художницу.
Она уже ждала на берегу, когда лодка подплыла к каменной пристани. Сеттер
сидел у ее ног и, уподобляясь хозяйке, излучал неприязнь. Ружья не было
видно — скорее всего оно осталось в лодочном сарае. Дерек вспомнил о ее
черном поясе по карате и усмехнулся: пожалуй, для него парочки умелых
приемов будет недостаточно.
Лодка еще не успела ткнуться носом в камни, как он уже выпрыгнул прямо в
мелкую воду с веревкой в руках. Стоило ему набросить петлю на валун, как пес
с бешеным лаем рванулся вперед. Дерек тут же обернулся, готовясь встретить
оскаленные зубы и когтистые лапы: с собакой он вполне мог справиться.
— Ко мне! — приказала Джентиана. Огромные глаза ее, казалось,
занимали половину бледного лица.
Сеттер неохотно вернулся к хозяйке. Несмотря на агрессивность, животное явно
было хорошо выдрессировано.
Дерек по-прежнему стоял у самой кромки воды, ожидая, когда женщина подойдет
сама. Ему нужно было иметь хоть какое-то преимущество, чтобы не оказаться
полностью в ее власти. Тело его и так уже почти дрожало от сексуального
возбуждения.
Джентиана похудела, хотя разглядеть стройные ноги, тонкую талию и полную
грудь под широкими джинсами и безразмерным свитером было довольно сложно.
Глаза как будто впитали краски окружающей природы — прозрачно-зеленые, с
серебристыми искрами, они напоминали море перед грозой. Золотистая прядь
выбилась из косы и трепетала на ветру, касаясь нежной щеки и шеи.
У Дерека едва не помутился разум при воспоминании, как он лежал рядом с ней,
обнаженной и такой доступной, жаждущей его поцелуев и ласк. Как эти плотно
сжатые губы приоткрывались, и...
Стоп! — приказал он себе, тряхнув головой.
Необходимо успокоиться, иначе еще секунда — и плотский инстинкт возьмет верх над волей и рассудком.
Пес словно перехватил мысли самоуверенного незнакомца и предупреждающе
зарычал, обнажая острые белоснежные клыки.
— Сидеть, — тихо, но строго сказала Джентиана, останавливаясь
метрах в трех от Дерека. Сердце ее бешено колотилось от смешанного чувства
радости и страха.
Этого мужчину не назовешь трусом. Большинство непрошеных гостей стремились
унести ноги уже после секундного общения с разозленным Джейком. И хотя Роган
явно внутренне подобрался и не спускал глаз с пса, молодая женщина поняла,
что ему хватит уверенности и умения, чтобы справиться с собакой.
Знает ли Дерек, кто она? От этой мысли по спине пробежали мурашки, но
Джентиана бесстрашно подняла взгляд навстречу взгляду золотых глаз.
— Что тебе нужно?
— Поговорить с тобой. — По выражению лица нельзя было догадаться,
о чем на самом деле он думает.
— Полагаю, я достаточно ясно дала понять, что мне нечего тебе сказать.
— Интересно, почему ты решила, что сможешь так просто от меня
избавиться? Мне нужно многое от тебя услышать.
Джентиана нахмурилась. Она еще не видела его в таком состоянии: собранным,
самоуверенным, излучающим энергию и готовность действовать. Три недели она
то и дело вспоминала проведенную с ним волшебную ночь и даже представляла
следующую встречу. Как он выслушает рассказ о смерти Эдди и поймет, что это
была трагическая случайность.
Но в реальности все оказалось гораздо сложнее.
— Нет! — резко ответила молодая женщина, поднимая голову.
Дерек видел, как шерсть становится дыбом на загривке у собаки, как сеттер
скалил зубы, изнывая от ревности и беспокойства.
Пожалуй, со временем можно неплохо подружиться с этим отличным псом — чего
не скажешь о хозяйке. Им никогда не стать друзьями, хотя он реально ощущал
исходящие от нее волны так несвоевременно вспыхнувшего желания.
Словно подталкиваемый каким-то демоном, Дерек неожиданно сказал:
— А знаешь, вы с псом очень похожи — одинаково рыжие и злые. Он
случайно тебе не родственник?
— Не вижу ничего смешного, — холодно отозвалась Джентиана. —
Пожалуйста, уходи.
Ласковая и одновременно жесткая улыбка искривила его губы.
— Не раньше, чем мы с тобой вспомним старые добрые времена, —
произнес он с убийственной вежливостью.

— Старые добрые времена? — Кровь отхлынула от ее и без того
бледного лица. — Я не знаю, о чем ты.
— Зато я знаю. — Дерек сделал несколько шагов навстречу. — И
мне есть что сказать тебе. Так что наберись терпения выслушать.
Глухой рык вырвался из пасти Джейка. Однако пес не двинулся с места, ожидая
приказа.
— Хорошая дрессировка, — похвалил Дерек, смотря Джентиане прямо в
глаза. — Так ты дашь ему ту короткую команду, которую он явно мечтает
услышать?
— Не сейчас. — Голос ее дрожал от сдерживаемого гнева. Она не
смогла бы приказать Джейку броситься на непрошеного гостя, и это не укрылось
от собеседника. — Сначала я тебя выслушаю.
— Почему ты не ответила на письмо моей матери? — резко, без всяких вступлений спросил он.

Глава 5

У Джентианы от страха свело живот, когда вслед за вопросом ее пронзил
горящий взгляд золотых глаз — такой безжалостный и жестокий.
Итак, ему все известно, и он не намерен скрывать свои чувства. Конечно,
Дерек, как и его мать, не испытывают к ней большой любви, но прозвеневшее в
голосе обвинение болью отозвалось в ее сердце.
— Я уже рассказала миссис Калгривз, что произошло с... с твоим
братом, — собравшись с силами, произнесла она. — Пять лет назад
она не поверила мне и не верит до сих пор. Более того, продолжает обвинять
меня в смерти Эдди. И ты хочешь, чтобы я снова выслушивала оскорбления?
— Мать не поверила тебе, потому что история прозвучала весьма
неубедительно. Ты должна была видеть хоть что-нибудь, — ровным тоном
ответил Дерек. — К тому же очень странно, что твой отец,
присутствовавший при так называемом несчастном случае, в результате которого
Эдди погиб, отказался дать показания в суде.
— Не правда! — Джентиана из всех сил сдерживалась, чтобы не
разрыдаться или не накричать на Рогана. — Он сделал письменное
заявление, которое потом забрал следователь в присутствии шефа местной
полиции.
— Да, но оба были лучшими друзьями твоего отца, — возразил он.
Самолюбие не позволило Джентиане признать справедливость этого замечания.
— Не забывай, что через две недели после расследования мой папа умер.
— Знаю. — В голосе Дерека не прозвучало ни тени сочувствия. —
Моя мать просила передать, что больше не винит тебя; сомневаюсь даже, что
она вообще когда-либо имела серьезные подозрения на твой счет. Ее сильно
потрясла смерть Эдди, и теперь она сожалеет, что оскорбила тебя под
воздействием гнева и горя. Ей просто необходимо знать правду, потому что она
очень больна.
Джентиана почувствовала угрызения совести, когда вспомнила усталое,
несчастное лицо пожилой дамы, ее белые волосы, пять лет назад бывшие
совершенно черными.
— Мне очень жаль, — с трудом произнесла она. Но что миссис
Калгривз делала в отеле?
Ждала сына? Нет, вряд ли, ведь ее окружала целая группа спутников...
— Это заставит тебя изменить решение и рассказать правду? —
Заметив ее неуверенность, Дерек сам ответил:
— Вижу, что нет. Ты ведь совершенно не обязана беспокоиться о ней.
— Ты меня шантажируешь, — хмуро отозвалась Джентиана, и так
чувствуя себя не на высоте положения.
— Всего лишь говорю то, что есть. — Ни один мускул не дрогнул на
его словно окаменевшем лице.
— Тебе не было никакого смысла приплывать сюда, потому что мне все
равно нечего добавить. Я уже все сказала. И пожалуйста, уходи.
Джентиана резко развернулась на каблуках и пошла вверх по тропке. С каждым
шагом она удалялась от своего счастья, но не могла остановиться. Издав на
прощание свирепый рык, Джейк неохотно потрусил за хозяйкой, да и то только
после того, как она его позвала.
— Джен, я не уйду! — крикнул ей вслед Дерек. — Мы с тобой еще
не закончили!
Со стороны моря снова донесся оглушительный раскат грома. Молодая женщина
обернулась, но на Рогана не посмотрела. Взгляд ее был прикован к темной
полосе на горизонте.
— Ты, конечно, имеешь полное право здесь оставаться. Должно быть, ты
очень везучий, раз сумел найти залив в такую погоду и не пойти ко дну. Но
лучше все-таки слушать метеосводки: этот берег опаснее, чем кажется.
— Похоже на предупреждение, — насмешливо протянул Дерек.
— Это синоптики выносят штормовое предупреждение, — дрожащим
голосом ответила она и опять направилась к домику.

— Я прослушал твои показания во время следствия, — снова крикнул
ей вслед Дерек, уже не скрывая угрожающего тона. — В них достаточно
противоречий, чтобы полиция опять открыла дело.
Джентиана замерла. Боже, неужели этот кошмар никогда не кончится? Она
думала, что нашла безопасное убежище, но в ее уютный мир ворвался человек,
способный разрушить чужую жизнь, чтобы добиться своей цели. Какой злой рок
привел его на выставку три недели назад?
Но не рок виноват, что она оказалась в постели Дерека Рогана через два часа
после зна-комства1 Нужно самой отвечать за собственную слабость.
Оглянувшись, молодая женщина растерянно спросила:
— И ты думаешь, это поможет твоей матери? На фоне грозовых туч Дерек
смотрелся устрашающе и величественно. Он словно чувствовал себя
полновластным хозяином происходящего.
Джентиана с трудом подавила инстинктивное желание убежать и на всякий случай
опустила руку на голову Джейку. Пес, ощутивший тревожное состояние хозяйки,
предупреждающе зарычал.
— Правда всегда лучше, чем ложь. Еще не придя в себя после приступа
панического ужаса, она ответила:
— Я очень сочувствую страданиям миссис Калгривз, но я ничем не могу ей
помочь. — Странное чувство, нечто среднее между злостью и стыдом
заставило ее добавить:
— И я не собираюсь больше с тобой спать, так что тебе здесь нечего
делать.
Джейк первым не выдержал звенящего напряжения и зашелся громким лаем.
— Молчать! — жестко скомандовала Джентиана.
Дерек не шевельнулся. Он даже не поднял глаз, когда сухо произнес:
— Я не намерен тебя касаться. И если ты не желаешь встречаться с моей
матерью, то можешь рассказать все мне.
Она привычно передернула плечами.
— Я не обязана отвечать на твои вопросы. И еще запомни: если я еще раз
увижу тебя на моей земле, ты получишь обвинение в домогательстве и во
вторжении в частные владения.
Джентиана направилась вверх по тропке и, уже почти добравшись до вершины
скалистого берега, услышала ритмичный плеск весел. Оказавшись под прикрытием
высоких камней, она замедлила решительные шаги, ее узкие плечи опустились,
гордо поднятая голова поникла. Но, только дойдя наконец до деревянной двери,
молодая женщина обернулась.
Маленькая шлюпка подплывала к дрейфующей яхте. На фоне темных грозовых туч
парусник казался настолько хрупким, что сердце ее невольно защемило от
страха.
Хорошо хотя бы, что он ничего не знал о ней в ту волшебную ночь страсти.
Джентиана просто не могла представить такого унижения: с ней занимались
любовью, только чтобы добиться нужных сведений.
Она распахнула дверь и вошла, вполголоса разговаривая с Джейком.
— Все в порядке, малыш. Он нам не страшен. Он ничего не может сделать.
Если бы это было так! Но Дерек Роган — высокий и широкоплечий, с насмешливой
улыбкой и злыми глазами — мог превратить ее спокойную жизнь в настоящий ад.
Он способен причинить ей куда больше боли, чем Эдди, потому что уже знает
ее, как никто другой.
От этих мыслей Джентиане снова стало страшно. Да, он не имеет права сходить
на берег, но ничто не помешает ему встать на рейд в заливе. Этот человек уже
приплыл в Аргайл из Лондона. Что он предпримет следующим шагом?
— Не глупи! — приказала она себе, тряхнув головой.
Вытирая псу лапы, Джентиана понемногу успокоилась, тем более что Джейк не
преминул выразить хозяйке горячую привязанность и лизнул пару раз шершавым
языком. Выйдя из ванной, она налила себе стакан минеральной воды и подошла к
окну, выходящему на море. Яхта по-прежнему качалась на серых волнах, и
молодой женщине почудилось, что от этого изящного судна исходят враждебность
и угроза.
Она вышла в сад, чтобы еще раз проверить, все ли убрано перед штормом.
Подумав об ужине, Джентиана наклонилась над грядками и сорвала несколько
листиков салата и стрелок лука. Из свежей зелени и сметаны получится
отличный соус для рыбы.
Однако сейчас кулинарные вопросы волновали Джентиану меньше всего. Реальна
ли угроза Дерека поднять старое дело? Или он блефует, чтобы запугать ее? К
сожалению, Роган не тот человек, который разбрасывается пустыми обещаниями.
В течение долгих лет она искала забвения в работе, в тяжелом физическом
труде — только тогда кошмары не беспокоили ее по ночам.
Быть может, он отстанет, если рассказать, что Эдди шпионил за ней, угрожал,
делал ее жизнь совершенно невыносимой?
С пучком зелени в руках Джентиана вернулась в дом.
— Нет, он не поверит, — с горечью произнесла она, опуская салат в
раковину.
Ничего удивительного, ведь даже друзья не понимали ее. Их совершенно
очаровал Эдди, с его пылкой, пламенной любовью. Все видели подаренные им
охапки цветов, горы ювелирных украшений, груды писем и открыток с
сердечками, но никто не знал о дикой ревности, о страшном эгоизме, о его
желании подчинить себе волю и сердце возлюбленной. Даже отец не понимал — до
самого последнего момента, когда уже стало поздно.

Джейк жизнерадостно замолотил хвостом по полу в предвкушении отличного
ужина.
— Ты в конец разбаловался, — деланно строго сказала хозяйка
четвероногому другу. — Попроси, как настоящий охотничий пес!
Преданный Джейк всегда радовал ее, но сегодня шутить не было настроения. На
Джентиану нахлынули тяжелые воспоминания, и теперь она снова и снова
переживала страшные моменты прошлого, чувствуя прежнюю боль, как настоящую.
Что делать, если Дерек добьется пересмотра дела пятилетней давности? На
карту тогда будут поставлены не только доброе имя старого Маккелли, но и
репутация шефа местной полиции, который пострадает за доверчивость и
милосердие.
Она достала большую кастрюлю, налила воды и поставила на плиту. Затем
вытащила из холодильника миску мясных обрезков. Пес облизнулся, зная, что
вся эта вкуснятина предназначена ему.
— Я должна придерживаться старой версии, — вслух произнесла
Джентиана. — У Рогана нет новых доказательств, а значит, ему меня не
подловить.
Словно поддерживая хозяйку, Джейк громко чихнул.
— Может быть, я и впрямь выбрала тебя, потому что ты рыжий? — Она
присела на корточки и постаралась улыбнуться.
Пес подбежал и положил тяжелую голову ей на плечо. Молодая женщина крепко
обняла его, а затем легонько отпихнула, поднимаясь на ноги.
— Нет, я поняла, что ты мой, когда ты сначала укусил меня за палец, а
потом уселся мне на ботинок и зарычал на моих братиков и сестренок.
Вода уже начинала закипать, и Джентиана бросила в кастрюлю мясо, потом
несколько пригоршней крупы. В стекла заколотил сначала мелкий, а потом все
более сильный дождь. Стемнело, и пришлось включить свет. В домике сразу
стало уютно, хотя снаружи свирепствовала непогода.
Через несколько часов, уже готовясь лечь спать, Джентиана посмотрела в окно
на залив. Над водой горел маленький бледный огонек, который словно следил за
ней.
А если все-таки сказать Дереку о преследованиях Эдди, поймет ли он,
насколько реальны были угрозы? Поверит ли, что настоящее безумие светилось в
глазах молодого человека? Или припишет все это чрезмерной чувствительности
влюбленного? Эдди редко упоминал старшего брата, но, когда говорил о нем, в
его голосе слышались искренние любовь и уважение.
Да и Дерек наверняка любил младшего брата, а сейчас всю нежность и заботу
перенес на мать. Вздрогнув, Джентиана вспомнила холодное безразличие, с
каким он говорил с ней, и сразу же — его горячность и страстность той ночью.
И почему только он брат Эдди?..
Сегодня ей опять снились кошмары: хохочущий Эдди стреляет в нее снова и
снова, и его резкий смех заглушает шум выстрелов и ее крики о помощи... Она
проснулась от собственного плача. Джейк уже забрался на кровать и мокрым
языком слизывал слезы с ее щек.
Джентиана встала и пошла в ванную — неуверенно, словно сомнамбула. Там
приложила смоченное холодной водой полотенце к горящему лицу, глубоко дыша,
чтобы успокоить сердцебиение.
— Не волнуйся, это только сон, — сказала она и потрепала Джейка по
загривку.
Но кошмар не уходил, он по-прежнему оставался таким же реальным, как во сне.
Неужели это начинается снова? Молодая женщина с ужасом вспомнила время,
когда боялась ложиться спать.
Пожалуй, нужно выпить чаю с мятой. Окна маленькой кухни выходили на залив, и
Джентиана не стала включать свет, словно боясь, что Дерек придет посреди
ночи. Она мысленно посмеялась над своими страхами, но так и вскипятила
чайник в полной темноте.
С чашкой в руке она стояла в гостиной, глядя в окно. На берегу не было ни
души, но Джейк, как всегда сидящий у ног хозяйки, тихо зарычал.
— Наверное, опять сурки, — пробормотала молодая женщина. Пес
считал маленьких грызунов своими худшими врагами и с наслаждением охотился
за ними.
Дерек же обычный человек, пусть даже и очень обаятельный, а не вездесущий
демон, разгуливающий ночью по пустынному берегу.
— Если он явится, я разряжу в него полную обойму сорок пятого калибра.
И в этот момент Джентиана вспомнила, что оставила ружье в лодочном сарае.
— О черт! — простонала незадачливая охотница, ненавидя себя за
безалаберное отношение к оружию.
Надо немедленно спуститься и забрать его.
Во-первых, соль и вода крайне вредны для металла, а во-вторых, из
незапирающегося сарая ружье мог взять кто угодно.
— Да нет, его никто не найдет, — успокоила она себя, натягивая
джинсы.
Отец всегда учил разряжать огнестрельное оружие, держать его в безопасном
месте и отдельно от патронов. Как же она была напугана, если забыла
первейшие правила предосторожности!

Одевшись, Джентиана выглянула в окно и осмотрела берег. Обычно ей нравился
этот диковатый и суровый пейзаж, но сегодня почему-то каждый камень наводил
страх, словно за ним прятались призраки.
Молодая женщина взяла себя в руки, стараясь не поддаваться ужасу. Если кто-
нибудь вздумает напасть на нее, то ему придется иметь дело с Джейком. К тому
же на берегу сейчас может быть только один человек — Дерек Роган. А ему она
нужна живой. Так что никакая опасность ей не угрожает.
Пес, любивший гулять даже в самую мерзкую погоду, радостно выскочил в
открытую дверь. Джентиана осторожно пошла следом, стараясь не потерять из
виду узенькую тропинку, едва видную в неверном свете блеклой луны.
Зажженная керосиновая лампа разогнала темноту в лодочном сарае. Желтый свет
отразился от все еще беспокойной воды и холодно блеснул на ружейном стволе.
Молодая женщина облегченно вздохнула: оружие спокойно лежало на полке, где
она его и оставила. Джентиана повесила лампу на крюк и потянулась за ружьем.
В этот момент Джейк с бешеным лаем рванулся к выходу и исчез в темноте.
С замирающим сердцем Джентиана схватила ружье и повернулась лицом к двери.
Она постаралась отойти как можно глубже в тень.
Снаружи послышался уверенный мужской голос, скомандовавший Стоять!. И
Джейк, хотя и продолжал лаять, но нападать явно уже передумал.
Джентиану охватило раздражение, смешанное со страхом. Если он не боится
разъяренной собаки, то, что вообще его может остановить?
— Джейк, ко мне! — крикнула она, изо всех сил стараясь, не выдать
голосом охватившей ее паники.
Сеттер немедленно вернулся в сарайчик и занял позицию около хозяйки. Но ни
пес, ни ружье не придали ей уверенности. При виде Дерека — высокой фигуры,
закрывшей почти весь дверной проем, — у нее осталось только одно
желание: убежать как можно быстрее и дальше.
Через секунду в глаза ударил яркий свет, и она резко отвернула голову.
Вошедший мужчина осветил ее электрическим фонарем.
— Положи ружье, — спокойно сказал Дерек, и властность его тона
вывела молодую женщину из транса.
Запоздало вспомнив строгий наказ-отца никогда не направлять оружие на людей,
она опустила ствол, чтобы тот смотрел в землю. Шерсть на загривке Джейка
вздыбилась, пес оскалил зубы и глухо зарычал, но свет фонаря неуклонно
приближался.
— Стой на месте, — звенящим голосом произнесла Джентиана,
чувствуя, что теряет последние остатки здравого смысла.
— Я же сказал: положи ружье.
— Мне спокойнее, когда оно со мной. — Она по-прежнему не
двигалась.
— Патроны все равно у меня.
Ярость охватила ее, придавая сил. Она не переставала ругать себя за
преступную небрежность, а его — за то, что он так беззастенчиво ею
воспользовался.
— Сейчас же отдай их мне!
— Нет, — по-спартански лаконично ответил он. — Пока у тебя в
руках ружье.
Справившись с волнением, она спокойно спросила:
— Хочешь получить обвинение и в краже тоже?
Жесткая улыбка блеснула в свете фонаря.
— Я положу патроны, где взял, но только после твоего ухода. Я не
доверяю женщинам, которые так беззаботно обращаются с оружием.
— Что, черт подери, ты делаешь на моей земле? Шпионишь за мной? —
насмешливо поинтересовалась Джентиана. Она не могла позволить себе
взорваться и наговорить ему кучу оскорблений: учитывая его ледяное
спокойствие, это было бы равносильно проигрышу.
— Нет, просто осматриваюсь, — ничуть не смущаясь, ответил Дерек.
Судя по всему, он отнюдь не собирался объяснять свое присутствие на чужой
территории. Молодая женщина вспомнила другого мужчину, который тоже имел
привычку появляться, когда его меньше всего ждали, и угрожающе произнесла:
— Это похоже на домогательство. Еще одно слово, и я вызову
полицию. — Она с удовлетворением заметила, что черные брови хмуро
сошлись на переносице. — И больше не смей здесь показываться.
— Размахивать огнестрельным оружием тоже преступление, — все так
же спокойно возразил Дерек.
— Ты сейчас находишься на моей территории!
— Это не дает тебе права наставлять на меня ружье. Ладно, сейчас я
ухожу. До встречи завтра.
Джентиана не успела ничего ответить, как он бесшумно исчез в ночном мраке.
Не было видно даже луча фонарика — похоже, как настоящий хищник, он
предпочитал охотиться без света.
Молодая женщина убедилась, что в магазине нет ни одного патрона, тяжело
вздохнула и увернула фитиль керосиновой лампы. Когда глаза привыкли к
темноте, она осторожно направилась к двери, стараясь не наступить на
путающегося под ногами Джейка.

Выйдя из сарая, она огляделась по сторонам. Нигде не было заметно никакого
движения, лишь над заливом по-прежнему поблескивал беловатый огонек, словно
маленький злобный глаз. Тишину беспокоили лишь привычные ночные шорохи. Но
где-то во тьме скрывался Дерек.
Старые страхи, с которыми она так долго боролась, вернулись, и Джентиана
недобрым словом помянула того, кто разбудил их. Но идти домой надо было в
любом случае, и она торопливо стала подниматься по каменистой тропке.
Оказавшись наконец за родными стенами, она закрылась на все замки и уселась
на край кровати. Сердце колотилось как бешеное, словно ей только что чудом
удалось избежать смертельной опасности.
Нет ничего глупее, чем раздувать несуществующую угрозу. Как будто все только
и делают, что мечтают разделаться с Джентианой Мэрианн Маккелли!
— Помысли логически, — твердила она Джейку, прижимая пса к
себе. — Склонность к преследованию не передается по наследству. Это не
фамильное качество.
Да и потом, Роган преследует ее не из-за собственной прихоти, а потому что
хочет получить определенную информацию. Но ведь у Эдди тоже были совершенно
определенные намерения...
Перед глазами встало красивое, мужественное лицо Дерека. О, она прекрасно
осознавала силу его сексуального притяжения!
С первого взгляда стало ясно, что он откроет перед ней мир, где не
существует законов рассудка, а царит лишь пламенная страсть. Но пришлось
пересилить это безумие, справиться с нахлынувшими чувствами и вернуться к
привычной жизни.
Джентиана понимала, что не имеет права сказать ему правду, ведь тайна
принадлежит не только ей. Она вспомнила миссис Калгривз — элегантную,
красивую и очень больную — и твердо решила молчать.
Правда нисколько ей не поможет, а наоборот, убьет ее.
Молодая женщина неохотно разлепила сонные глаза, взглянула на будильник и в
ту же минуту вскочила как ужаленная.
— Джейк, торопись! Сегодня у нас будет очень короткая пробежка! —
крикнула она, натягивая шорты и майку.
Они только спустились к лодочному сараю, где Дерек, как и обещал, оставил
патроны. С недовольной гримасой Джентиана засунула их в задний карман шорт и
устремилась обратно к дому, невзирая на протесты пса, недовольного столь
короткой прогулкой.
Однако несмотря на все усилия, Джентиана все-таки опоздала на десять минут,
и ее встретил хмурый взгляд хозяина кафе.
— В чем дело?
— Прошу прощения, я проспала.
— Ну что ж, опоздание отработаешь во время ланча. У нас уже есть
клиент.
Изобразив на лице улыбку, взяв блокнот и карандаш, она направилась в зал и тут же увидела... Дерека.
— Доброе утро, — приветливо произнесла Джентиана, хотя у нее ноги
подкашивались от ужаса. — Что будете заказывать?
— Яичницу с беконом и помидорами. И кофе, холодно ответил он.
— Эспрессо? Капуччино? — Она старалась заглушить воспоминания о
той ночи, когда все тоже началось с чашки кофе. Конечно, он пьет черный,
очень крепкий.
— Черный, — лаконично отозвался Дерек, приподнимая бровь. —
Чем больше кофеина, тем лучше... Даже если это вредно.
Она не смогла сдержать улыбки. Да, иногда этот человек злил ее, иногда
пугал, но порой удивлял и забавлял. Это-то и тревожило больше всего.
Когда Джентиана принесла завтрак, он лениво улыбнулся, наблюдая, как она
расставляет на столе приборы.
— И тебе нравится здесь работать?
— Тут очень удобно наблюдать за людьми, — произнесла Джентиана и
удалилась.
Интересно, когда Дерек пришел сюда позавтракать, знал ли он, кто примет его
заказ? Наверняка, ведь за три недели он мог узнать о ней все. От этой мысли
стало по-настоящему страшно.
К счастью, в этот момент появилась парочка постоянных клиентов. Все утро
Джентиана чувствовала на себе пристальный взгляд золотых глаз и невольно
поморщилась, видя, как остальные посетители разглядывают незнакомца. В
провинции новое лицо всегда привлекает внимание, особенно такое яркое и
самоуверенное, как у Дерека, Каждый понимал, что с этим человеком лучше не
связываться.
А может быть, все дело в том, что он очень высокого роста? Говорят, большие
люди всегда имеют преимущество над маленькими. Нет, продолжала размышлять
Джентиана, просто от него исходит ощущение силы и власти, которые не
скроешь...
— Джентиана!
Она вздрогнула, услышав недовольный окрик хозяина.
— Иду! — отозвалась она, растягивая рот в улыбке. Сейчас ей никак
нельзя потерять работу, это будет равносильно смерти.

— Хватит глазеть по сторонам, лучше сделай что-нибудь полезное.
В ответ на упрек молодая женщина снова улыбнулась и, подхватив поднос с
грязной посудой, исчезла в кухне. Дерек, слышавший оскорбительное замечание
хозяина кафе, нахмурился и недобро посмотрел на него. Через некоторое время
он ушел, оставив молодую женщину в недоумении об истинной цели своего
визита.
В половине третьего Джентиана подъехала к дому на стареньком мотоцикле и наконец-
то вывела Джейка на полноценную прогулку. Они вдоволь набегались по
сосновому лесочку, лая и хохоча, а затем вернулись к делам насущным. Пес
улегся подремать, а его хозяйка направилась в мастерскую.
Ей пришлось буквально заставлять себя взять в руки нож и деревянную
заготовку. Она то и дело обращала взгляд к заливу, где стояла яхта, и
молодая женщина безуспешно пыталась не думать о человеке, приплывшем на ней.
Постепенно она все-таки втянулась в работу, движения стали более уверенными.
Неожиданно проснулся Джейк и, подбежав к окну, принялся пристально
вглядываться в морской берег, шевеля ушами и звучно принюхиваясь.
— Все в порядке, малыш, — произнесла Джентиана в ответ на
недоуменный взгляд четвероногого друга. — Знаю, он все еще здесь.
Сеттер подошел к хозяйке и уткнулся ей в ладонь мокрым носом.
— Нет, — строго сказала она, напоминая псу, что ему не дозволено
приставать к ней во время работы.
Джейк покорно уселся на пол, терпеливо дожидаясь, когда Джентиана закончит
вырезать очередной цветок на рамке. Наконец она встала и подошла к окну,
нервно обхватив себя руками за локти. Ей, как и Джейку, было неуютно, словно
обоим что-то постоянно угрожало.
На улице снова зачастил дождь. Невысокие волны поднялись в заливе и
раскачивали яхту самым пренеприятнейшим образом.
— Надеюсь, у него нет морской болезни. И вообще, что он делает на такой
маленькой яхточке? — поделилась она своими соображениями с псом. —
Миллионеры должны плавать на шикарных яхтах-гигантах, где всю работу
выполняют матросы и где стоят амортизаторы, чтобы нежные желудки пассажиров
не страдали от качки.
Джейк чихнул, выражая полнейшее одобрение.
— Не волнуйся, он долго не продержится, успокоила его хозяйка, потрепав
по пушистому загривку. — Скоро ему надоест прыгать на волнах. К тому же
он поймет, что у него нет никаких шансов, и поднимет паруса. Тогда мы с
тобой устроим настоящую прогулку вдоль берега, и ты, может быть, даже
поймаешь чайку.
Но у Дерека, возможно, были совсем другие планы. Например, он мог не
готовиться к отплытию, а наоборот, рассчитывал на долгую осаду. Как
настоящий хищник, который затаился и выжидает удобного момента.
— Все равно у него ничего не получится, — упрямо повторила
Джентиана. — Я буду оставаться спокойной, тогда он ничего не добьется.
В ту же секунду раздался заливистый лай, и Джейк рванулся к двери. Хозяйка
последовала за ним и в раскрытую дверь увидела нечто, заставившее ее
содрогнуться от ужаса.
По каменистой дорожке к дому приближалась высокая фигура. В джинсах и в
непромокаемой куртке защитного цвета Роган казался еще опаснее.
— Сейчас как раз около половины четвертого, — прошептала
она. — Что ж, мы знали, что он придет. Почему бы тогда не встретить
долгожданного гостя?
Джентиана разозлилась на себя: на мгновение ей стало неловко за драные
джинсы и растянутый свитер, висящий на ней мешком, к тому же изрядно
испачканный лаком и красками. Тряхнув головой, она натянула резиновые сапоги
и шагнула за порог.
Они встретились под установленным во дворе навесом для машины. Джейк для
приличия полаял, но теперь в его голосе слышалось больше радости узнавания,
чем угрозы.
— Тихо, — машинально сказала молодая женщина. — Что тебе
нужно?
— Поговорить с тобой, — ответил Дерек, всем своим видом
демонстрируя готовность к долгой борьбе.
— Я думала, мы все уже сказали друг другу.
— Нет. Ты не пригласишь меня в дом? — Как всегда его просьба
больше походила на команду. Но в отличие от Эдди он все-таки спросил
разрешения...
— А что, если я скажу нет?
— Продолжу попытки.
— Пока не добьешься своего силой? Глаза его сузились, но голос остался
по-прежнему спокойным.
— Пока не сумею убедить, что я не собираюсь причинить тебе никакого
вреда. Мне нужно только, чтобы моя мать узнала, то что хочет.
Джентиана опустила взгляд. Выходит, проведенная вместе ночь ничего не значит
по сравнению с болезненным состоянием матери! Но одновременно с чувством
горечи в душе зародилось некоторое спокойствие: конечно, Дерек не особенно
церемонится с ней, но все-таки он говорит правду.

Если Эдди делал все только ради собственного эго, угождая самому себе, то
для Дерека на первом месте стоит душевное здоровье матери.
— Зря теряешь время, — произнесла она, по-прежнему не собираясь
изливать перед ним душу.
— Позволь мне самому судить об этом. Молодая женщина все-таки открыла
дверь перед непрошеным гостем.
— Ну хорошо, проходи, — не слишком вежливо пригласила она.
Ей насилу удалось вытереть лапы Джейку, который так и норовил вырваться,
чтобы не выпускать внушающего ему опасения человека из виду. Наконец она
позволила собаке вбежать в гостиную и, вымыв руки, вошла следом. Дерек тем
временем повесил куртку, снял высокие армейские ботинки и проследовал за
хозяйкой в комнату.
Там он уселся в единственное удобное кресло, пока Джентиана разводила огонь
в камине. Поднявшись с колен, она увидела, что Джейк и Дерек словно играют в
гляделки, испытывая силу воли друг друга.
— Отличный зверь, — одобрительно отозвался он, заставив пса
отвести взгляд. — Сколько ему?
— Три года.
Она уселась на маленькую скамейку перед огнем и с наслаждением слушала, как
трещат и поют дрова. Сеттер тут же улегся рядом, положив голову на лапы и
преданно глядя на любимую хозяйку. Идиллию нарушало только присутствие
чужого человека.
— Что тебе нужно? — резко спросила она, больше не в силах выносить
тягостного молчания.
— Зачем, черт подери, ты работаешь в этой забегаловке? — ответил Дерек вопросом на вопрос.
— Должны же мы с Джейком что-то есть! Он откинулся в кресле и посмотрел
на женщину сквозь полуопущенные ресницы. На ее нежном лице играли розоватые
блики, зажигая его таинственным внутренним светом, в медных волосах
танцевали золотые искры.
— А ты не могла найти ничего получше?
— Здесь точно нет. — Джентиана сжала губы, чтобы не выдать
раздражения. Какое он имеет право так презрительно отзываться о том, что
составляет смысл ее жизни!
— А почему ты вообще забралась в такую глушь?
— Не думаю, что тебя это касается, — все-таки не выдержала она.
— Все, что имеет отношение к тебе, в настоящий момент меня очень даже
касается, — мягко, но непреклонно произнес Дерек.

Глава 8

— Весьма предусмотрительно с твоей стороны, — сдержанно ответила
Джентиана. — Не пора ли перейти к кофе? Попробую найти какие-нибудь
фрукты и печенье. И еще у меня есть сыр.
— Сиди спокойно, — почти приказал Дерек. — Я сделаю кофе и
принесу.
Проклятье! Почему даже в старом халате этот человек не теряет мужской
привлекательности и невозможно противиться тому вихрю ощущений, что
просыпается от его близости. Джентиана ненавидела себя за это, но ничего не
могла поделать. Чтобы хоть как-то отвлечься, она стала собирать со стола
тарелки.
— Оставь это и сядь у камина. — Дерек нахмурился. — Я все
уберу сам.
— Со мной все в порядке, — огрызнулась она, раздраженная его
чрезмерной заботой.
Он взял ее за запястье и слегка притянул к себе.
— Джен, 'сказал он тихо, но так зло, что она мгновенно замерла. —
Еще не хватает, чтобы ты мне прислуживала.
Она подняла на него негодующий взгляд, собираясь возмутиться, но слова
застыли в горле, как только глаза их встретились. На лице его было такое
непреклонное выражение, что Джентиана невольно попятилась и вытянула руку из
его сильных пальцев.
— Я не инвалид, — пробормотала она.
— Но ты еще недостаточно окрепла, — возразил Дерек, однако не стал
спорить, когда она опять принялась за посуду.
Не посмотрев в ее сторону, он забрал стопку грязной посуды и молча вышел. Но
в золотых глазах и в заострившихся чертах мужественного лица Джентиана
успела прочесть страсть, бушующую внутри, словно темное пламя. Однако он
сумел взять себя в руки и подавить первобытный голод.
Если бы она могла так же легко справиться со своими чувствами! Джентиана
упала на диван, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Черт, ну почему
всякий раз, когда мы вместе, во мне пробуждается нечто дикое, необузданное?
Я чувствую себя другим человеком с тех пор, как встретила Дерека.
— Ничего не произошло, — поспешно забормотала она. — Ничего
не произошло. Все в порядке.
Быть может, частое повторение этих слов поможет в них поверить... Но почему
же тогда меня волнует, что он обо мне думает? Будь это обычная похоть, стала
бы я колебаться?

Минут через пять Дерек вернулся и принес поднос с кофе. Рядом с чашками
лежала фарфоровая доска с сыром и стояла корзиночка с печеньем. Молодая
женщина тем временем поставила на стол блюдо с фруктами — и это простое
действие отняло у нее неожиданно много сил.
Кофе был разлит по маленьким чашкам, сыр нарезан тонкими ровными ломтиками.
Золотые крокусы благоухали, наполняя воздух ароматом весны.
Дерек взял кусочек сыру и тут заметил, что за ним следят внимательные карие
глаза. Джейк не отрываясь смотрел на стол, ожидая, что ему тоже перепадет
немного угощения.
Взглянув на хозяйку пса и не получив запрета, он бросил сыр на пол. Вкусно
пахнущий кусочек упал так близко, что Джейк мог одним движением до него
дотянуться. Но воспитанный сеттер не шелохнулся. Теперь его просящий взгляд
обратился к Джентиане.
— Можно, Джейк, — смилостивилась та, и сыр мгновенно исчез в
зубастой пасти.
Дерек рассмеялся, увидев, как рыжий хвост заколотил по полу и на морде пса
появилось блаженное выражение.
— Он больше ни от кого не принимает еду?
— Только от избранных, — последовал ответ. Очевидно, Дерек не
входит в их число. Удобно устроившись в кресле и отхлебнув кофе, он вновь
обратился к молодой женщине.
— А тебе обязательно в понедельник выходить на работу?
— Да. В понедельник я буду бегать как заяц. Губы его скривила циничная
ухмылка. Он прекрасно понимал, что никаких пространных объяснений не
добьется, поэтому ему придется задавать каждый вопрос по отдельности.
— Неужели тебе действительно нравится это кафе?
Джентиана уставилась на кофе в своей чашке, будто ища там ответ.
— Я уже говорила, что мне нравится наблюдать за людьми, —
повторила она. — К тому же всю вторую половину дня я предоставлена
самой себе и могу резать или делать что-нибудь по саду.
— То есть резьба по дереву — это твое истинное призвание?
— Наверное. Это не просто работа, а самое важное в моей жизни.
— Понятно, — отозвался Дерек, но брови его недоуменно
приподнялись.
Поленья в камине уютно потрескивали, порой заглушая шум дождя за окном.
Языки пламени отбрасывали на стены причудливые живые узоры. Джентиана не
могла понять, о чем на самом деле думает ее собеседник, поэтому не рискнула
продолжить разговор. Зевнув, она прикрыла рот ладонью, быстро допила кофе и
отодвинула чашку.
— Да, ты прав: я еще не окрепла. Сейчас найду для тебя зубную щетку,
помою посуду и пойду спать.
Он кивнул и задумчиво провел рукой по подбородку. Дрожь охватила молодую
женщину, и она взмолилась, чтобы лихорадка оказалась признаком
приближающейся болезни, а не влюбленности.
— У тебя есть лишняя бритва?
— Да, электрическая. — Хоть бы у него хватило такта не спрашивать,
чья она. — Я все положу на полку в ванной.
Следуя законам вежливости, он встал с кресла, когда молодая женщина вышла, и
проводил ее внимательным взглядом. Через пару минут она приготовила
необходимые туалетные принадлежности и направилась в кухню мыть посуду.
Дерек вышел ей навстречу и, вновь присмотревшись, покачал головой.
— Ты выглядишь изможденной. Иди лучше спать, с посудой я как-нибудь сам
справлюсь.
Интуиция подсказывала, что под маской холодной сдержанности скрывается
ураган страстей.
— Спасибо, — тихо поблагодарила она.
— Джен, скажи мне, что произошло с Эдди, — резко и хрипло произнес
Дерек, — иначе он всегда будет стоять между нами.
— Что ты имеешь в виду? — Дыхание прервалось, и она с трудом
выговорила слова.
С тех пор как в ее доме появился этот человек, жизнь Джентианы превратилась
в настоящий кошмар. Она потеряла уверенность в себе, в своем будущем — все
тонуло в золотой глубине его глаз. Он ничего не обещал, да она и не могла
исполнить то, что Дерек требовал, но все же этот полунамек-полупредложение
наполнило ее сердце надеждой. Безумной, сумасшедшей надежной, что у них есть
шанс.
— Мне нечего тебе сказать. — Голос ее звучал устало и безжизненно.
Джентиана ожидала вспышки гнева, новых угроз. Но Дерек лишь на секунду
прикрыл глаза, а потом снова посмотрел на нее — безразлично и отстраненно.
— Жаль. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Молодая женщина быстренько приняла ванну и совершила все обычные
приготовления ко сну, при этом чутко прислушиваясь к звукам, доносящимся из
кухни. Наконец она плотно закрыла дверь спальни и улеглась на кровать.
И без того беспокойный сон ее нарушил бешеный лай Джейка. Джентиана
испуганно вскочила, вглядываясь в непроницаемую темноту. Сердце неистово
колотилось, на лбу выступил холодный пот.

Паника настолько охватила ее, что она не сразу узнала голос Дерека,
успокаивающего разошедшегося пса.
— Что случилось? — взволнованно спросила она, выскакивая в
коридор.
Идя на звук, Джентиана вышла на террасу и через несколько секунд различила
два силуэта — человека и собаки. Пес на секунду затих, но, учуяв хозяйку,
вновь разразился беспокойным лаем.
— Тихо! — приказала она, пытаясь обойти загородившего ей дорогу
мужчину.
Одним быстрым движением Дерек схватил ее и спрятал за своей широкой спиной.
— Стой там, — еле слышно приказал он. — Мне почудился какой-
то подозрительный звук снаружи.
Джейк был обеспокоен не меньше его. Он беспрерывно рычал, не спуская глаз с
дверного проема, шерсть на его загривке стояла дыбом.
— Но это может быть что угодно. — Джентиана решила не поддаваться
панике. — Сурок, или по террасе пробежала крыса, или даже птица,
которую принес ветер с моря. У Джейка повышенные защитные инстинкты.
— Ничего подобного, — неожиданно вступился за пса Дерек. — Шум произвело не животное.
Привыкшие к темноте глаза разглядели, что стоящий так близко мужчина
практически обнажен. Джентиана вновь восхитилась его атлетическим сложением:
широкими плечами, узкими бедрами, мускулистой грудью. Даже на расстоянии она
чувствовала жар его тела и терпкий возбуждающий запах.
В ней проснулась обостренная чувственность. Ноги стали ватными, перед
глазами поплыли круги. Она отступила на шаг и прошептала:
— Он часто лает без повода.
— Но не сейчас. Я выйду и посмотрю...
— Нет, не надо. — Почему-то ей стало безумно страшно, что этот
человек уйдет и навсегда раствориться в темноте. — Джейк уже
успокоился. Что бы там ни было, теперь все в порядке. — Чувствуя, что
Дерек колеблется, она добавила:
— Мы проверим завтра утром.
Но Дереку, видимо, не терпелось отправиться на поиски неизвестной опасности.
Сейчас он походил на хищника, выжидающего добычу, — напряженного,
неподвижно застывшего в ожидании малейшего шороха.
— Мне кажется, мы можем лечь спать, — настаивала Джентиана.
Порыв ветра пробежал по верхушкам сосен, заставляя стекла задрожать в
оконных рамах. Джентиана уже сделала первый шаг с террасы, но неожиданный
резкий звук заставил ее остановиться. Он походил на крик, но крик —
странный. Ни человек, ни зверь не могли его произвести. Затем послышался
угрожающий треск.
Джейк заметался по террасе, а молодая женщина рванулась на улицу. Но Дерек
пресек ее действия одним движением руки.
— Стой здесь! — приказал он. — Это похоже на скрип дерева.
Снаружи сейчас слишком опасно.
— Дерево? — Она удивленно округлила глаза.
Но Джейк, похоже, не счел это предположение таким уж безумным. Пес замолчал,
одобрительно глядя на мужчину.
В наступившей тишине Джентиана мысленно представила расположение своего дома
и прошептала:
— Наверное, это старая груша. Я уже не раз просила Кевина спилить ее,
но для него рыбалка всегда на первом месте.
Дерек ослабил хватку, но так и не отпустил ее.
— Груша? Если она упадет, то заденет крышу?
— Нет, не должна. — Не дай Бог ему в голову придет идея проверить!
Дождь на улице забарабанил сильнее, монотонный, угрожающий рокот моря
напоминал о шторме. — Дерево нависает над дорожкой, но до дома не
достает. Я не собираюсь выходить на улицу в такую погоду и тебе не советую.
Желая поскорее оказаться в спальне, Джентиана резко повернулась и, чтобы
удержать равновесие, протянула руку, собираясь опереться о стену. Но вместо
холодных досок ладонь ее коснулась горячей груди Дерека. Она почувствовала,
как мышцы его напряглись, и с восторгом прислушалась к собственным
ощущениям.
Уходи отсюда! — приказала себе молодая женщина, но страсть захватила ее
с головой, она больше не повиновалась рассудку. Именно эти мгновения она
будет вспоминать, когда Дерек, отчаявшись узнать правду, навсегда исчезнет
из ее жизни. Сейчас мы с ним в одинаковом положении невольные узники
собственного желания.
— Дерек, — шепнула Джентиана, растворяясь в волшебном чувстве
наслаждения.
— Что? — спросил он, хотя и так все понял. Грудь его тяжело
вздымалась и опадала, дыхание участилось. Джентиана старалась запомнить
каждую секунду, прочувствовать до конца каждое мгновение, ведь именно этого
она ждала долгие недели, изнывая от тоски и отчаяния.

Молодая женщина вздохнула, сдаваясь окончательно. Она подошла к нему
вплотную и коснулась языком его шеи, пробуя на вкус и вспоминая старые
ощущения. Если бы на террасе горел свет, она бы ни за что не решилась на
такое, но темнота воодушевляла на самые искусные и изощренные ласки.
— Ничто не имеет значения, — прошептала она, почти касаясь губами
его рта. И Господь свидетель, так оно и было.
Дерек сдавленно застонал и приник к ее губам. Конечно, он понимал, что
Джентиана хочет его отвлечь, замутить рассудок, но не ответить на ее
страстный призыв было выше сил человеческих. И он обхватил жадными руками ее
стройное, гибкое тело, такое желанное и манящее. Тонкая ночная рубашка
служила слабой защитой от возбужденной мужской плоти. Впрочем, Джентиана,
наоборот, стремясь слиться с ним, прижималась все крепче.
Дерек с трудом оторвался от колдовских губ и стал покрывать поцелуями нежную
шею, окончательно сходя с ума от исторгающихся из ее груди томных вздохов.
Ни одной другой женщине не удавалось зажечь его так быстро. Черт, зачем
именно она виновата в смерти брата и в болезни матери?!
Дерек вспомнил свои же собственные слова: Скажи мне, что произошло с Эдди,
иначе он всегда будет стоять между нами. Тогда он почти достиг цели. В
глазах ее светилось нечто похожее на надежду, будто ей самой хотелось
избавиться от тяжелого груза на совести, но через секунду с ее губ сорвался
привычный ответ.
Неужели она думает, что, обольстив, сможет убедить его отказаться от поиска
правды и заняться другим, более приятным делом?
Если бы только ее кожа не была такой сладкой, словно вино с медом, губы
такими горячими и зовущими, как костер зимой, он бы оттолкнул ее. Но Дереку
пришлось признать, что он по-прежнему хочет эту женщину, что еще не
насытился ею, что она по-прежнему царит в его снах и мечтах.
Что ж, тогда остается играть по ее правилам. Секс без любви — не в первый и
не в последний раз, — от него тоже можно получить удовольствие.
Он провел рукой по гибкой спине, скользнул на мягкую, округлую грудь,
принялся слегка поглаживать набухший сосок сквозь тонкую ткань рубашки. И с
рассудочной радостью отметил, как дыхание Джентианы прервалось и затрепетали
ресницы.
Первая ночь была окрашена в тона нежности и ласки. Узнав, что он ее первый
мужчина, Дерек почувствовал необъяснимый восторг и постарался сдерживать
себя. Теперь ему хотелось овладеть ею с неистовой страстью и провести долгие
часы, утверждая над ней свою власть. Он должен сделать ее настолько своею,
чтобы она уже никогда не могла ни на кого смотреть с вожделением.
И Дерек поцеловал ее — требовательно, с неожиданной жестокостью.
Джентиана застонала — но не от боли, от переполняющего ее наслаждения.
Сейчас ей требовалась не нежность, а утоление дикого необузданного желания,
и, увидев ее прикушенные в истоме губы, Дерек позабыл о своих коварных
планах.
В промежутке между поцелуями он подхватил ее на руки и отнес в гостиную,
захлопнув дверь перед носом у Джейка. Он медленно опустил ее на диван и
одним быстрым движением сорвал ночную рубашку.
На этот раз любовники предались долгим ласкам. Дерек открывал перед
Джентианой ее же собственное тело, беззвучно рассказывая о потаенных
секретах, посвящая в таинство для искушенных. Его горячие, умелые и сильные
руки превращали прелюдию любовного акта в смесь небесного блаженства и
жаркой пучины преисподней — не несущую, однако, освобождения от томительной
пытки вожделением.
Наконец с губ Джентианы сорвалась мольба — она звала Дерека по имени, желая
разделить с ним восторги. Но тут он отстранился и резко произнес:
— Это не сработает, Джен. Не знаю, как далеко ты хочешь зайти, но я не
собираюсь рисковать. Еще не хватало, чтобы ты забеременела. И послушай,
сколько бы раз мы ни занимались любовью, я не перестану допытываться, как
погиб Эдди.
Рухнув с высот неземного блаженства, молодая женщина окунулась в ледяное
озеро унижения и пустоты. Она сжала зубы, чтобы не разрыдаться, и буквально
скатилась с дивана.
Дерек не стал ее удерживать, а спокойно улегся на спину, невозмутимо глядя в
потолок. Заметив, что она ищет ночную рубашку, он равнодушно пробормотал:
— Она, наверное, упала куда-нибудь на пол. — И отвернулся.
Найдя рубашку, сгорающая со стыда Джентиана в одно мгновение очутилась у
двери.
— Доброй ночи, — рассмеявшись, крикнул Дерек, прислушиваясь к ее
торопливым шагам.
Джейк встретил хозяйку, как преданный поклонник, но она не впустила его к
себе. Свернувшись калачиком в холодной постели и слушая тоскливые завывания
ветра, она предалась горестным мыслям.

Сейчас Джентиана ненавидела Дерека. Она готова была его убить и при этом
понимала, что любит его. Боже, когда она успела влюбиться? И как это
получилось? Он ведь только и делает, что изводит ее постоянными угрозами.
Да, конечно, Дерек спас ее. Но этого недостаточно, чтобы объяснить столь
разительную перемену в ее отношении к нему. Пожалуй, невозможно точно
определить, когда именно это произошло, ясно только, что сейчас она любит
его. На деле все оказалось куда сложнее и горше, чем простое физическое
влечение.
И теперь уже слишком поздно: сердце ее, как раньше тело, приняло сторону
врага, и она не в силах помешать этому.
Проснувшись, Джентиана открыла глаза навстречу ясному воскресному утру,
ничем не напоминающему о вчерашнем шторме.
Надев джинсы и рубашку, она вышла на цыпочках — Джейк, естественно, крался
следом — на крыльцо и подставила лицо ласковым лучам солнца.
Впрочем, сегодня она замечала не только красоту, но и причиненные непогодой
разрушения. Помимо всяких мелочей самым опасным было, пожалуй, то, что
старая груша, росшая неподалеку от дома, рухнула и перекрыла дорожку. С
крыльца не было видно, пострадали ли грядки или для них все кончилось
благополучно.
Джентиана как можно дольше оттягивала момент, когда нужно будет спилить
дерево, хотя уже давно знала о его ненадежности. Дело в том, что груши
посадил ее прадедушка, когда домик на берегу моря только строился, и они
напоминали о когда-то большой семье, постепенно угасающей.
— Все эти деревья представляют опасность. Их нужно спилить, —
раздался со стороны голос Дерека.
Молодая женщина вздрогнула и резко обернулась, стараясь унять сердцебиение.
Джейк, коварный предатель, и не думал предупреждать ее о приближении чужака,
а преспокойно сидел рядом, свесив язык. Затем, вильнув хвостом, он
отправился по своим собачьим делам.
Видимо, Дерек уже побывал на яхте и успел переодеться. Он выглядел
посвежевшим и бодрым. Однако старые груши мало привлекали его — он смотрел
только на Джентиану, не скрывая подозрительности во взгляде.
— Знаю, — произнесла она, обнимая себя за плечи.
Глядя на пса, весело играющего в кроне поваленного дерева, Джентиана
попыталась улыбнуться, но не смогла. Пристальный взгляд золотых глаз не
давал ей ни на секунду расслабиться.
— Теперь, когда ты наконец поняла, что не можешь управлять мной даже с
помощью обольщения, не пора ли сказать, что же все-таки произошло в день
смерти Эдди? Сколько ты возьмешь за правду? — лениво протянул он.
— Что? — недоуменно прошептала молодая женщина.
— Я говорю о деньгах. — Теперь перед растерянной Джентианой стоял
бизнесмен — холодный, расчетливый, целеустремленный. — Какая сумма
заставит тебя заговорить?
А она-то думала, что большего унижения, чем вчера, ей не придется испытать!
— И сколько же ты готов заплатить? — едва шевеля побелевшими
губами, спросила она.
— Достаточно, чтобы обеспечить тебя на всю жизнь. Рот его изогнулся в
усмешке. — Моя мать мне дороже денег.
У Джентианы перехватило дыхание: он предлагал сумму, которую ей самой,
вероятно, не заработать и за сто лет каторжного труда. Она подняла голову и
горделиво выпрямилась.
— Мне не нужны твои деньги. В последний раз говорю, мне нечего тебе
сказать. — Глаза ее недобро блеснули, а голос сорвался на крик. Почему
бы тебе не убраться отсюда и больше никогда не возвращаться? Я не хочу
ничего знать ни о тебе, ни о твоей семье!
— И не подумаю, — произнес Дерек, не скрывая издевки. — Я не
уйду, пока не получу, что мне нужно.
— А как же твоя финансовая империя? Не развалится в отсутствие Главного
Босса? — Будь она ядовитой змеей, то непременно укусила бы негодяя.
— У меня все под контролем. — Он улыбнулся с чувством
превосходства. — В современном мире почти невозможно спрятаться. И тебе
придется открыться или мне, или моей матери, иначе в один прекрасный день
твоя жизнь превратится в ад. Я уж постараюсь...
Дерек действительно мог разрушить жизнь Джентианы. У него достанет власти и
могущества, чтобы превратить ее в горстку пепла под своими ногами.
— Дерек Роган наконец-то раскрывает свое истинное лицо, — слабым
голосом произнесла она.
Тут Джейк с лаем кинулся к калитке, предупреждая о чьем-то приближении. Это
оказался Кевин, который поспешил поприветствовать стоящих у крыльца.
— С утречком, Джен, Дерек. — Он задержался на секунду, чтобы
потрепать пса за ухом. — Джен, только не вздумай валить деревья в
одиночку, обязательно дождись меня.

— Спасибо. — Молодая женщина от радости готова была расцеловать
круглое, веселое лицо соседа. Кевин, конечно, душка, но все его обещания,
пусть даже самые искренние, гроша ломаного не стоят. Тем не менее она была
необыкновенно рада его появлению.
— Рыбачил вчера и поймал для тебя пару форелей. — Он помахал
большим пластиковым пакетом, который держал в руке. — Я положил их на
лед, но все равно лучше разделаться с ними поскорее.
Джентиана кивнула и потянулась за рыбой. Но Дерек опередил ее и без труда
поднял тяжелый пакет.
— Спасибо, — холодно поблагодарила она. Ох, только бы не
оставаться наедине с человеком, который постоянно ее запугивает! Джентиана
повернулась к соседу и нарочито жизнерадостно затараторила:
— Кевин, дорогой, ты не голоден? Может быть, позавтракаешь со мной? А
как насчет чашки чаю?
— Нет, спасибо. Питер Брукс ждет меня у Поющего фьорда. Надо проверить,
не снесло ли штормом бакены. Заскочу к тебе позже.
Подмигнув, он направился к калитке, и скоро его фигура исчезла за поворотом.
Джентиана снова осталась один на один со своим мучителем.
Она нагнулась за пакетом с рыбой и хмуро сказала:
— Давай я заберу...
— Он слишком тяжелый, — ласково ответил Дерек, не отрывая взгляда
от ставших от ярости прозрачными зеленых глаз. — Джен, пожалуйста,
скажи — и все кончится.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы не поддаться чарам его нежной,
дразнящей улыбки. Немало женщин смогли бы противостоять такому искушению!
— Пожалуйста, мистер Роган, уйдите, — с горькой усмешкой
произнесла она. — Мне ничего от вас не нужно — ни денег, ни помощи...
— Уверен, что так оно и есть, — перебил Дерек. — Но родители
учили меня, что всегда нужно помогать женщинам носить тяжести особенно если
это целый мешок рыбы. У меня это условный рефлекс. Кстати, что ты
собираешься с ней делать?
Джентиана повернулась и пошла в дом, по дороге прикрикнув на Джейка,
чрезмерно заинтересовавшегося содержимым пакета.
— Положи их в таз, пожалуйста, — сказала она, когда они оказались
в кухне, и вытащила из ящика специальный нож для разделки рыбы — очень
тонкий и острый.
— Давай я сделаю, — предложил Дерек.
— Не стоит. Вряд ли у тебя достаточно опыта, а чистка форели — это не
самое приятное занятие.
— Не понимаю, откуда у тебя такое убеждение, будто я порочное,
беспомощное и ни на что не годное создание, — прошипел он сквозь
зубы. — Впрочем, могу предположить...
— Эдди про тебя ни одного дурного слова не сказал, — заявила
Джентиана, очень довольная, что удалось пробиться сквозь скорлупу его
самоуверенности. — Я знала, что у него есть брат в Иоханесбурге, и все.
— Я рос как самый обычный ребенок, — с некоторой обидой произнес
Дерек. — Ходил с отцом на рыбалку. Так что мне прекрасно известно, как
разделывают форель.
Она не стала настаивать и без лишних слов протянула ему нож. Дерек мгновенно
наточил его — с таким ожесточением, что Джентиана даже забеспокоилась. Но
через мгновение она передернула плечами, достала второй нож и также
приступила к чистке рыбы.
— У тебя какие-то личные счеты с этой несчастной форелью? —
пошутила она, чтобы разрядить напряженную обстановку.
Быстрый взгляд золотых глаз по остроте мог сравниться с лезвием ножа.
— Нет. Что бы я ни делал, я привык делать это хорошо, — пояснил
он, сопровождая слова любезной улыбкой. — И я никогда не останавливаюсь
на полпути.
Джентиана поежилась и больше не проронила ни слова, погруженная в невеселые
размышления. Его Величество зол? Прекрасно, она тоже!
— А куда деть очистки? — Дерек опустил нож и вопросительно
посмотрел на хозяйку.
— Обычно я закапываю их.
— Где именно?
Она уже знала, что в некоторых случаях ему лучше не противоречить, поэтому
ответила:
— В саду, около кучи дерна. Лопата в сарае. Только выкопай яму
поглубже, чтобы Джейк не добрался.
Не теряющий надежды пес выскользнул вслед за Дереком, а Джентиана принялась
убирать разделанную рыбу. Поставив пластиковые контейнеры в морозильник, она
вымыла руки и вышла в сад.
Дерек уже забрасывал яму землей, ритмично орудуя лопатой; каждое движение
выдавало силу и ловкость. Художница невольно засмотрелась на него, в который
раз убеждаясь, что мистер Роган послужит прекрасной натурой для Гектора или
Ахилла. Жаль только, что он никогда не согласится позировать.

Зрелище так захватило романтическое воображение Джентианы, что она не
заметила торчащего из земли корня, споткнулась и упала. Не дав ей
опомниться, Дерек подхватил молодую женщину и поставил на ноги.
— С тобой все в порядке? — заботливо спросил он. — Что
случилось?
— Я споткнулась, — смущенно отозвалась она. — Похоже, падения
становятся традицией.
— Смотри, куда идешь, — сказал он, отпуская ее и отступая назад.
Почему любые его слова звучат как искушение? Почему, стоит ему улыбнуться,
как тут же возникает непреодолимое желание поцеловать эти твердые,
чувственные губы? Боже мой, мысленно простонала Джентиана, изо всех сил
сдерживаясь, чтобы не броситься к нему на шею.
С некоторых пор все ее существо оказалось подчинено только одному желанию:
быть рядом с этим человеком, смотреть в его глаза, слышать его дыхание. С
человеком, который ненавидит ее и при каждом удобном случае старается
унизить.
Джентиана презирала себя и стыдилась своих чувств: ни одна здравомыслящая
женщина не влюбится во враждебно настроенного к ней, хотя и чертовски
привлекательного незнакомца.
— Перестань так на меня смотреть, — хрипло произнес Дерек.
Но вопреки ее воле, сердце Джентианы забилось чаще, дыхание стало глубже.
Она попыталась оторвать взгляд от волевого, мужественного лица, чтобы не
поддаться чарам золотых глаз, но не смогла. Дерек пробормотал что-то
неразборчивое и, рванувшись вперед, сжал ее в объятиях. Но поцелуя не
последовало, и молодая женщина догадалась, что в нем рассудок борется со
страстью.
Чем бы ни закончилось это противоборство, Джентиана не желала терять времени
даром. Она наслаждалась близостью Дерека, возможностью вдыхать его запах,
слышать биение его сердца. Не в силах противиться инстинкту, она коснулась
языком шеи и медленно потянулась выше, вспоминая вкус его кожи. Его
собственный терпкий мужской запах, смешиваясь с ароматом моря, сводил с ума,
одурманивал, словно опиум. Еще секунда — и она будет уже не в силах сдержать
эмоции.
— Джен.
Прозвучавшее в его голосе презрение мгновенно охладило ее пыл. Она застыла в
нелепой позе, пытаясь скрыть яркий румянец стыда, а потом неловко
выскользнула из его рук.
И Дерек отпустил ее, не переставая буравить безжалостным взглядом.
— Как бы страстно ты ко мне ни прижималась, я не перестану спрашивать,
как на самом деле погиб мой брат, — с предельной ясностью объяснил он.
Краска мгновенно сошла с ее лица, уступая место мертвенной бледности.
Молодую женщину охватила бешеная ярость — как всегда случалось после
очередного оскорбительного унижения.
— Ни на секунду в этом не сомневаюсь! — выпалила она в ответ.
Дерек беззастенчиво перевел взгляд на ее отяжелевшие груди и бесстыдно
разглядывал, как твердые соски натягивают тонкую ткань. Он улыбнулся одними
губами и произнес сладким голосом:
— Так что у тебя ничего не получится, моя радость.
— Попытка не пытка, — невозмутимо отозвалась Джентиана. — Я
завернула тебе рыбину. Надеюсь, на яхте найдется холодильник.
— Самой последней модели, — уверил он ее. — И если ты таким
образом намекаешь, что мне пора и честь знать, то могла бы сказать прямо.
Дерек явно втягивал ее в большую ссору, но она решила не подыгрывать ему.
— Уверена, у тебя найдутся и другие дела.
— Насчет дел, это уж точно, — согласился он и направился с лопатой
к сараю, откуда ее взял. — Но в ближайшее время я не собираюсь никуда
отсюда уплывать.
Через несколько минут он исчез за каменной грядой, спускаясь к побережью. А
Джентиана не глядя на море, проследовала прямиком в студию. Раньше работа
прекрасно помогала ей преодолевать все трудности, отвлекала от ненужных
мыслей, восстанавливала душевную гармонию.
— У меня все получится, — сказала она себе, усаживаясь за рабочее
место и берясь за инструменты. Однако она не ощущала обычной уверенности и
желания творить.
Джентиана задумчиво потянулась за карандашом, надеясь, хотя бы сделать пару
эскизов для новых работ. Но грифель желал изображать исключительно Дерека
Рогана в фас или в профиль. Она пыталась вспомнить, как именно свет ложится
на его не правильные черты, как на лбу собираются морщины, когда он
хмурится, как при улыбке разбегаются лучики от глаз.
Портрет был почти полностью готов, когда раздался лай Джейка.
— Кевин... О нет!
Но это оказался Дерек собственной персоной. Что-то в его походке и в
выражении лица настораживало, поэтому молодая женщина с тревогой ждала его
приближения.

— Что случилось? — спросила она, встречая нежданного гостя на
пороге.
— Мою мать положили в больницу, — ледяным тоном ответил он. —
Врачи говорят, она в критическом состоянии, так что на сей раз у тебя нет
выбора.. Собери самое необходимое и пристрой Джейка на пару дней. Или, если
хочешь, возьми его с собой. Вертолет прилетит через полчаса.
— Мне очень жаль, — сочувственно отозвалась Джентиана и потом
только поняла смысл его слов. — Дерек, я не могу рассказать, что
произошло, — добавила она с неподдельной болью в голосе.
Лицо его исказилось от гнева, но уже через секунду Дерек овладел собой. И
все же молодая женщина опасливо отступила на шаг.
— Ты вернешься в Лондон, пусть даже мне придется связать тебя или
посадить в мешок. И там ты наконец признаешься, что же произошло на самом
деле. Да, и хорошенько подумай, во что превратится твоя жизнь, если я решу
по-настоящему разделаться с тобой. Ты никогда не станешь для меня важнее
матери.
— Но ты не можешь меня так просто похитить, — затравленно
озираясь, прошептала она.
— Посмотри на меня внимательно. — Золотые глаза горели мрачным
пламенем. — Ты еще можешь рассказать правду про Эдди мне. Это твой
единственный шанс.
Дерек Роган не шутил, он действительно был способен вытянуть из нее
признание силой. И ни о каком сопротивлении речь даже не шла: тут не помогут
ни Джейк, ни черный пояс по карате. Молодая женщина прекрасно понимала врага
и не завидовала ему.
Неожиданно голос Дерека смягчился и даже взгляд потеплел.
— Послушай, если ты кого-то защищаешь, то не бойся, я не стану никого
обвинять. Как я уже говорил, мне нужна правда, и больше ничего.
Джентиана резко подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— Могу я доверять тебе? — в отчаянии воскликнула она.
— Да.
Просто, но как всегда твердо. Этот человек не станет прибегать к низкой лжи
и подлости.
И потом, все ему рассказать — это значит снять с себя всю ответственность.
Пусть сам решает, говорить миссис Калгривз или нет.
— Хорошо, слушай, — устало произнесла она, усаживаясь в рабочее
кресло.

Закладка в соц.сетях