Жанр: Любовные романы
Обновленная любовь
...ести голубые буквы ее наклейки.
Кэтрин с самого начала поняла, что у них с Таннером диаметрально
противоположные взгляды. Но эта его выходка была настоящим вызовом. И если
бы дело не касалось ее сына, который не поймет ее, когда она просто запретит
ему общаться с их дражайшим соседом, то она устроила бы сейчас этому
красавчику несколько жарких минут. "Господи, за что ты посылаешь мне такие
испытания?" расстроенно подумала она. — "Не ружья убивают людей. Это
делают сами люди". — Она прочла это с такой интонацией, что фраза
прозвучала не утвердительно, а со знаком вопроса.
Таннер резко повернулся. — Привет! Я не слышал, как вы вошли. —
Он закрыл складной охотничий нож и положил его на самую высокую полку.
— Ваша наклейка специально противоречит тому, что приклеено на моей
машине?
Он улыбнулся, явно забавляясь. — Вы заметили. — Еще бы! Майкл
взахлеб рассказывает о вашей удачной охоте. — Да. Мне и самому
понравилось. И олень — просто красавец, правда же? Такое везение не
каждый раз бывает. Его хватит на всю зиму. — Знаете, я совершенно не
желаю, чтобы Майкл хоть как-то знакомился с оружием. — Большинство
матерей противятся этому как могут. — Это гораздо глубже, чем просто
материнская тревога за ребенка. Вряд ли вам удастся понять меня.
Он ничего не ответил. Но Кэтрин заметила, как дернулись его губы, а глаза,
еще недавно искрившиеся радостью, потускнели. — Что написано на нашей
наклейке? "Нет любому оружию!" Значит, вы примерно представляете мои чувства
по этому поводу. И если у кого-то, с кем общается Майкл, в доме имеется
оружие, меня это не может не волновать. До тех пор, пока Майкл не
подрастет...
Внезапно Кэтрин почувствовала, что говорит что-то не то. Она никогда раньше
не использовала свою собственную трагедию как средство воздействия на кого-
либо. Так с чего она решила открыться именно сейчас? Она налепила эту
наклейку в приступе ярости — в тот самый горький момент своей жизни,
когда увидела счет из госпиталя и поняла, что не в состоянии оплатить его.
— Да и став взрослее, он возьмет в руки ружье лишь под присмотром кого-
то ответственного, имеющего на него положительное влияние. — Мальчикам
никогда не рано учиться уважению к оружию. — Майкл очень привязан к
вам, Таннер. В его жизни почти не было мужского влияния. Он буквально готов
молиться на вас. Поэтому я не хотела бы, чтобы ваши рассказы об охоте
вызвали у него нездоровый интерес... — Нездоровый? — Я имела в
виду... — Кажется, я понял, что вы имели в виду, Кэтрин, — мягко
перебил он, подходя ближе.
Ей захотелось повернуться и убежать. Но она не позволила нервам сыграть с
ней злую шутку и заставила себя довести беседу до конца. Он стоял так
близко, что она чувствовала запах его крема после бритья. — Вы
боитесь, что Майклу покажется, что спускать курок так же просто, как
стрелять из игрушечного пистолета по банкам? — Нет. Все гораздо
серьезнее. Я хочу, чтобы он понял: это серьезный вид спорта, требующий
тренировок, труда и пота. — И мне вы обучение такому виду спорта не
доверили бы? — Нет, не доверила бы. — Почему же? —
Потому... — Кэтрин хотелось так откровенно охарактеризовать этого
типа, но она все же не решилась сказать ему все это в лицо. — Потому
что я без конца бы волновалась, что сын подвергает себя ненужному риску.
Чтобы его похвалили. Чтобы самоутвердиться. — Все дети постоянно
рискуют. С того самого момента, как сделали свой первый шаг. Вы это знаете
лучше, чем многие, потому что наблюдаете это каждый божий день. — Это
совсем другое. — Ой ли? — Я боюсь, что Майкл может пострадать. В
глазах Таннера мелькнула какая-то догадка, он не торопясь поднял с пола
сложенную шкуру. Слегка раскачав, он швырнул ее через весь гараж в тачку с
мусором. Когда он снова повернулся к ней, лицо его выражало лишь вежливое
внимание.
Он мог бы высказать ей все, что успел передумать о ценности жизни за
последние несколько лет. Пустых лет. Но то были глубоко личные мысли,
выстраданные им. Такие, что обычно прячут в самых дальних тайниках души.
— Я бы не допустил подобного, Кэтрин. — Он проговорил это мягко
и ровно. Больше всего он боялся, что если произнесет имя Майкла, то голос
дрогнет и выдаст его боль. — Но ведь несчастные случаи невозможно
предугадать и тем более предотвратить, Таннер. — Она повернулась и по-
, шла к себе в дом.
Слава Богу, что она не видела его лица в этот момент. Мука в глазах и
судорожно подергивающаяся щека изумили бы ее. Он молча смотрел ей вслед. Но
кто бы знал, как кровоточит его израненная душа.
Черт побери! Что в ней такого особенного, что она, сама того не подозревая,
вызвала все его мучительные воспоминания? Черт, черт, черт! Он забудет этот
уик-энд и отдаст кому-нибудь эту проклятую тушу.
"И думай-ка ты о чем-нибудь другом, Таннер, — сказал он сам себе.
Например, о ее мокасинах. Какой странный звук они издают, когда ступают по
цементу дорожки... А на лужайке от них слышно лишь шуршание пожухшей
листвы". — Майкл? — Дверь за ее спиной громко захлопнулась. Тут
ей пришло в голову, что Таннер наверняка слышал это и примет за проявление
негодования. — Да, мама. — Майкл высунул голову из-за угла, все
еще прижимая к уху трубку телефона, — Ты договорился с Джереми?
— Угу. — Он нетерпеливо закатил глаза и прикрыл микрофон трубки
ладонью. Он хочет, чтобы я остался у него ночевать. Но если я сразу после
фильма возвращусь, то успею еще поплавать с Таннером. — Нет. Останься
лучше у Джереми. — Кэтрин бесцельно складывала и расправляла кухонное
полотенце. — Думаю, что будет лучше, если ты на какое-то время
оставишь мистера Пирса в покое. Он ведь тратит на тебя свое время. А оно у
него на вес золота. И мне не хотелось бы, чтобы ты надоедал ему.
Глава 3
Кэтрин инстинктивно обняла Майкла за худенькие плечи, Она и сама не
понимала, что означает этот жест: то ли попытку защитить сына, то ли желание
ощутить в нем поддержку. Скорее всего и то и другое.
Войдя в спортзал, она с тревогой ощутила некие флюиды, исходившие от
находящихся здесь людей. Дети бегали по залу с какими-то транспарантами,
взрослые, сбившись в кучки, что-то обсуждали, эмоционально жестикулируя и
смеясь. Кэтрин не представляла себе, как сумеет вписаться во всю эту празднично-
деловую суету.
Она с тоской посмотрела на складные стулья. С каким удовольствием она
опустилась бы на один из них. Кэтрин терпеть не могла ходить с приклеенной
улыбкой, изображая интерес ко всему, что ей говорят. Нет, она просто не
создана для всех этих светских мероприятий. И никогда ей не быть в центре
внимания.
Едва переступив порог, Майкл ловко освободился от материнской руки,
склонившись над своими шнурками. Какая же она рассеянная, ругнула себя
Кэтрин. Ни один третьеклассник не захочет, чтобы его сочли маменькиным
сынком. — Привет! Вы, должно быть, Кэтрин Беннет. Незнакомка с
излучавшим дружелюбие лицом улыбнулась Кэтрин. Та схватила протянутую руку и
так затрясла ее, словно ей предложили спасательный круг. Полная женщина
поправила рубашку, пытаясь натянуть ее на свой внушительный живот. — Я
Джен Уэсткотт. Президент нашего клуба сообщил, что в школе появился
новенький, вот я сразу же и ухватилась за шанс заполучить его в нашу
команду. У нас только пять мальчишек. Так что ваш сынишка просто выручит
нас. Четное число игроков — вот все, о чем я мечтаю в последнее время.
Она взглянула на Майкла, робко выглядывавшего из-за спины матери. —
Ну, ты готов попытать с нами счастья, а? Мы встречаемся по средам в половине
пятого. — Да, я приду. — Отлично. Сейчас мы готовимся к игре в
рыцарей Круглого стола. Она состоится в следующем месяце. Так что приготовь
большую банку из-под растворимого кофе, ладно? Из нее получится отличный
шлем.
Майкл улыбнулся и переглянулся с матерью. Им обоим понравилось такое начало.
— Кстати, взгляни вон на тот стол, — махнула пухлой рукой миссис
Уэсткотт в один из углов спортзала, где собралась большая группа детей.
— Там у нас всегда имеются головоломки, картинки-ребусы и все в таком
духе. Можешь повторить и какой-нибудь из предлагаемых карточных трюков. За
все это вручаются призы.
Кэтрин изумилась. Родители ребят прежней спортивной команды Майкла не были
столь предприимчивы. И дети часто творили бог знает что до начала
соревнований. Среди них всегда находился непоседа, умевший организовать
ребят на какую-нибудь шалость. Малыши вообще только бегали как заведенные.
Удержать их вместе было все равно что пытаться посадить дюжину лягушек на
один лист лилии. — Крис, — миссис Уэсткотт ловко перехватила какого-
то мальчишку за локоть, — это Майк, наш новичок. Если вы вдвоем
сумеете сложить новую картинку на столе, то я вручу вам два сладких
сюрприза. Спорим, что вам ни за что не осилить этот ребус?
Мальчишки смерили друг друга оценивающими взглядами и, перемигнувшись,
отправились смотреть, что за хитрую картинку им приготовили. — Как вы,
однако, ловко ими управляете! — восхитилась Кэтрин. — Мальчики
из клуба, который мы посещали раньше, интересовались только беготней. Иногда
я диву давалась, как на них штаны удерживаются. А крик-то стоял, как на
стадионе во время матча! Ну и, конечно, руководителю группы часто
приходилось повышать голос, чтобы хоть чего-нибудь от них добиться. Правда,
ему приходилось сражаться с детьми в одиночку, родители могли уделить им
очень мало времени.
Джен Уэсткотт рассмеялась приятным мелодичным смехом. — У нас целая
команда активных родителей. Я знаю, в наше время это редкость, но желающих
работать в клубе гораздо больше, чем вакансий. — Вы шутите? Или
владеете каким-то секретом? — О, все очень просто. Наш главный
организатор спортивных соревнований и президент клуба — весьма
неординарная личность. Ребята в нем души не чают. Ну, вы, наверное, и сами
встречали людей, которые обладают подобным магнетизмом. Нашего же Бог одарил
сверх меры, мало того — у него еще и внешность соответствующая. Да вы
и сами скоро увидите.
Заинтригованная Кэтрин почувствовала себя намного уютнее. Если здесь все
такие славные, как Джен Уэсткотт, то им просто повезло. — Джен, пора
открывать заседание, — раздалось рядом. Та оглянулась через пышное
плечо и кивнула: — Уже иду. Только представлю тебе Кэтрин Беннет,
Бетти. — Бетти Ките. — Руки женщина не протянула, но внимательно
посмотрела на Кэтрин поверх очков в серебряной оправе. — Рада
познакомиться. Джен, наш президент немного опоздает. Так что придется начать
без него, чтобы не затягивать мероприятие.
Почувствовав, что только мешает дамам, Кэтрин отошла и села на первый
попавшийся стул. И была страшно удивлена, когда через пару минут рядом
опустилась Бетти. — Я чуть позже представлю вас всем, —
прошептала она, пока полдюжины мальчишек с флагами в руках маршировали по
залу. — И еще нужно рассказать вам о наших ежегодных весенних походах.
С ночевкой в палатках. Вы ведь не захотите, чтобы ваш мальчик пропустил
такое событие?
Во время церемонии открытия Кэтрин разглядывала сидящие перед ней семьи.
Лишь когда Джен Уэсткотт начала вручать похвальные грамоты и призы, она
внимательно выслушала ее. Кто-то выполнил норму по бегу, кто-то научился
хорошо отжиматься, а у кого-то из десяти бросков было шесть попаданий в
кольцо. И правда, совсем неплохо для третьеклассников. — А теперь я,
как бы мне ни было приятно хвалить вас, передаю эстафету тому, кому и
положено отмечать ваши достижения. Прибыл наш президент.
Дети мгновенно вытянули шеи, а любопытные малыши, чтобы лучше видеть,
взобрались на стулья. Кэтрин подумала, что, наверное, приятно ощущать
обожание целого зала детей и взрослых.
Она увидела широкую спину и плечи, почему-то знакомую ленивую походку.
Рубашка цвета хаки на мужчине была безупречно отглажена. На оливково-зеленых
брюках отчетливо просматривались стрелки. Это был Таннер в костюме скаута.
Подойдя К Джен, он обменялся с ней парой фраз, затем повернулся лицом к
залу. Кэтрин сползла со стула пониже, совершенно не желая, чтобы он ее
заметил.
Сегодня он ничем не напоминал ни лихача в коротко обрезанных джинсах и
розовой майке, каким она увидела его в первый раз, ни плейбоя в мизерных
плавках у своего бассейна.
Сегодня он был предельно собран, все время помнил о тех, кто его слушал, не
забывая время от времени шутить, хвалить, подбадривать. Здесь в клубе он сам
устанавливал правила, а не восставал против них. И делал это без всякого
насилия над собой. Мальчишки и их родители смотрели ему в рот, окружив его и
после окончания встречи, чтобы похвастаться успехами или высказать свои
идеи. Мужчин он по-приятельски хлопал по спине, мальчишкам лохматил волосы,
а женщин одаривал обаятельнейшей улыбкой и озорным подмигиванием. —
Мам! Ты не сказала мне, что Танжер тоже придет сюда. — Потому что и
сама этого не знала. — И он руководит клубом бойскаутов! Пошли. Я
спрошу его, не поможет ли он мне с обязательными навыками туриста. —
Майкл! Ты же видишь, что он занят. Разве нельзя спросить его попозже?
— Он обязательно поможет тебе, Майкл, можешь не сомневаться. Его не
придется долго упрашивать, — вмешалась в их беседу Бетти. — А
сейчас я уведу твою мамочку, ладно? Мне нужно познакомить ее со всеми
остальными.
Кэтрин покорно отправилась улыбаться и пожимать руки родителям, не
переставая поглядывать на Таннера. Стоило ему повернуть голову в ее сторону,
как она весьма предприимчиво оказывалась спиной к нему, но через некоторое
время снова принималась наблюдать за ним. — Вот не знала, что вы уже
знакомы с Таннером, — прокомментировала Бетти. — Просто он наш
сосед. Мы совсем недавно переехали.
Кэтрин запретила себе расспрашивать о Таннере, хотя вопросы так и вертелись
на кончике языка. Какое ей дело до того, что одинокий мужчина, склонный к
поздним вечеринкам, тратит свое время на то, чтобы привить малышам идеалы и
навыки бойскаутов? — Я немного удивлена, — все же не утерпев,
сказала она. — Никогда бы не подумала, что мистер Пирс может всерьез
интересоваться подобными вещами.
Бетти уставилась на нее. Ей сразу стало ясно, что Кэтрин пытается выудить
информацию о заинтересовавшем ее мужчине. — Вы ведь вдова, не так ли?
— Да, — с заминкой подтвердила Кэтрин. — Странно. Обычно
им сразу же начинают интересоваться разведенные женщины. Кэтрин вспыхнула.
— Я всего лишь имела в виду... — Не стоит объяснять. Я бы сочла
вас ненормальной, если бы вы не полюбопытствовали, — отмахнулась
Бетти. — Сам он утверждает, что лучшего отдыха просто не знает. Ну,
дескать, походы с мальчишками и всякие там соревнования вовсе и не адов
труд, а отдых для него, представляете?
Когда Бетти удалилась, к Кэтрин подошла Джен, чтобы напомнить ей о встрече
юных скаутов на следующей неделе, пообещав, что ее сыновья-близнецы все
покажут и расскажут Майклу. — Привет, — перебил их мужской
голос. — Бетти прислала меня поприветствовать нашу гостью.
Теплые интонации голоса Таннера невозможно было спутать с кем-то еще. У
Кэтрин по спине побежали мурашки. Но она, словно полная идиотка, разыграла
изумление. Что было, конечно, — смешно и глупо. Как она могла не
знать, что он здесь? Ведь он же стоял лицом ко всем шестидесяти
присутствующим, проводя встречу. — Таннер, голубчик, ты и вправду
подошел поприветствовать Кэтрин или жаждешь сообщить мне, что мои сорванцы
опять хулиганили во время полевых занятий? — Когда это я жаловался на
своих подопечных? Если уж совсем допекут, то я сумею найти на них управу.
— Таннер покосился на Кэтрин, сообразив, что она может опять все не
правильно истолковать и обвинить его в насилии над малышами. — Боже,
— мягко произнесла Кэтрин, заново пережив неловкость из-за их
неприятного разговора насчет охоты. — У вас просто дар объявляться
там, где этого совсем не ждешь. — Включая знаки запрета движения?
— Вот именно. — Кэтрин посмотрела на Джен. Та мгновенно учуяла,
что за этим обменом фраз кроется какая-то личная история. — Леди чуть
не раздавила меня с моим мотоциклом, Джен. — Понимаю. Но у меня почему-
то такое чувство, что это твоя вина.
Он расхохотался. — Что еще ты могла подумать? У женщин во всем
круговая порука, — Глупости. Просто ты выглядишь виноватым, как сам
грех. И кроме того, я знаю твою репутацию лихача. Какой там у тебя девиз?
"Чем быстрее, тем лучше"? — Джен потрепала Таннера по плечу и тут же
ловко ухватила своих пробегавших мимо близнецов за воротники. Коротко
попрощавшись, она удалилась, оставив Таннера и Кэтрин наедине.
Таннер сложил руки на груди и быстро окинул Кэтрин взглядом. — У нас в
клубе есть старинная традиция. — Какая? — Президент приглашает
всех новых членов клуба в кафе-мороженое в первый вечер встречи с командой.
— О нет, извините. Уже и так поздно.
Она отказывалась по привычке, а сама со стыдом подумала о своем стареньком
пальто. Когда оно успело так износиться? И почему она не купила то, которое
так ей понравилось в прошлом году в магазине Грина?
Да потому, что Майклу потребовались новые кроссовки для футбола. А на две
покупки денег не хватало. А потом и остаток накопленной суммы пошел на
летний отдых сына. — В десять вы уже будете дома. Обещаю доставить
точно в срок. — Нам ведь завтра в школу. — А вы и рады, что
завтра не суббота, не так ли? — Ну зачем вы так? Просто я
придерживаюсь определенного режима в течение рабочей недели. — И ни
разу не нарушили его?
Она виновато пожала плечами, припомнив вечера, когда позволяла Майклу
засидеться за телевизором, чтобы вместе посмотреть какой-нибудь фильм.
Всегда приятнее смотреть его с кем-то, кого любишь. Хотя многое из взрослого
юмора он и не понимал, но зато, когда на экране разворачивалась драма,
шмыгал носом так же искренне, как и сама Кэтрин. — Лишь в
исключительных случаях. — Понимаю. — Таннер постучал свертком
бумаг по ноге. — Мне думается, что вы намеренно избегаете меня.
— Вовсе нет.
Усмешка скривила его губы. Но вслух он не произнес ни слова. Только
пристально посмотрел на нее, словно пытаясь узнать истину в ее душе.
Конечно, он не поверил ей. Она и не винит его за это. Ведь прошло уже
полторы недели после их ссоры в гараже. — Если это так расстраивает
моих соседей, я могу вообще прекратить охотиться. — Расстраивает? Да
нет! Просто... — Ее мгновенная реакция была просто эмоциональной, и
оба понимали, что это ложь. Природная честность вынудила ее сознаться.
— О'кей. Олень так и стоит у меня перед глазами. Посреди лесной чащи.
И пока еще живой... Вы нарвались на романтика с богатым воображением.
— А я невольно заставил вас почувствовать горький вкус реальности.
— И это тоже, но окончательно меня доконал Майк, жаждавший притащить
шкуру домой. — Извините. Мне, конечно, прежде следовало спросить у вас
разрешения.
Прежде чем Кэтрин успела ответить, между ними вклинился Майкл. —
Почему вы не сказали мне? — обвиняюще произнес он. — Я и понятия
не имел, что вы президент нашего клуба! — Я не знал, что ты уже
готовишься стать скаутом. Думал познакомить тебя с ребятами из клуба,
пригласив на наш новогодний праздник. К тому времени вы с мамой уже обжились
бы здесь и огляделись. — Мама сказала, что вы поможете мне освоить
главные навыки туриста. — Я вовсе не то... — Конечно, помогу.
— Замечательно!
Кэтрин пристально посмотрела на Таннера. Сейчас, когда он проявлял просто
чудеса доброты, она искренне сожалела, что с самого начала почувствовала
неприязнь к нему.
Женщины в зале складывали стулья, мужчины ставили их на две небольшие
платформы на колесах. Дети в углу гоняли вместо мяча какую-то мягкую
игрушку, так и мелькавшую у них под ногами. — Кажется, все уже готовы
отправиться по домам. — Таннер многозначительно посмотрел на Кэтрин.
Кэтрин внезапно поддалась импульсу, чего за ней обычно не водилось. —
Одевайся, Майкл, — сказала она. — Мистер Пирс пригласил нас с
тобой в кафе-мороженое.
Кафе "Эмпориум" при торговом центре очаровало и Майкла и Кэтрин. Обычно,
если им хотелось мороженого, они покупали дешевый брикет, которого с лихвой
хватало на двоих. Им пришлось немного подождать, прежде чем освободился
столик, и, к восторгу Майкла, он оказался у стеклянной витрины с образцами
мороженого. — Сто лет не ела такой вкусноты, — вздохнула Кэтрин,
показав на шарики, усыпанные сахарной пудрой. — Раньше такие были в
каждой лавчонке со сладостями. — Ты лучше посмотри на лакрицу!
Взглянув, куда указывал Майкл, Кэтрин и Таннер увидели семифутовые языки
красной лакрицы, свисавшие с потолка. — Любой взрослый наверняка
получит от такой дозы несварение желудка, рассмеялся Таннер. — Но
мальчишки управляются с ними за пять минут, и хоть бы что. — Он тут же
достал бумажник и купил три штуки.
Круглый столик, за которым они сидели, был маленьким, так что можно было
чувствовать локоть соседа. Эта мысль почему-то не давала покоя Кэтрин до тех
пор, пока она не убрала руки со стола, положив их на колени. Заметив в зале
женщину с двумя детьми, она просияла. Ей нравилось тут все больше. Иногда ей
хотелось позволить себе роскошь посетить ресторан, но где взять спутника
мужского пола? А одной идти туда неприлично. А вот кафе-мороженое —
совсем другое дело. — Вы оказались правы, — прервал мысли Кэтрин
голос Таннера. — У вас собрались на редкость спокойные подопечные.
Сколько их? Кажется, семнадцать?
Он беседовал с Майклом о том, как правильно разжигать костер, ставить
палатку, и прочих интересных для мальчика вещах, но мысли его были заняты
загадочной соседкой. Она резко отличалась от всех женщин, с которыми он
встречался в последнее время. Казалось, она напрочь лишена таких понятий,
как флирт и кокетство. Иногда он замечал в ее глазах всплески энтузиазма, но
причина их оставалась для него тайной за семью печатями. Боже, как же ему
хотелось узнать, какие мысли витают в ее головке! Вот только как заставить
ее поделиться ими?
Это сводило с ума. И страстно хотелось добиться ее доверия. —
Пятнадцать. Я потеряла двух своих клиентов из-за переезда. — Она
смешно сморщила нос. — Однако у вас и память! — Я имею привычку
запоминать все, что меня интересует. А семнадцать детей в непосредственной
близости от моего дома не могли оставить меня равнодушным.
Кэтрин улыбнулась, вспомнив недовольство прежних соседей. Чего только ей не
говорили! И то, что матери должны сами сидеть со своими детьми. И то, что ей
самой не мешало бы найти более спокойную работу, от звонка до звонка. Но со
временем все ворчание сходило на нет, все убеждались, что дети под ее
присмотром ведут себя хорошо и не орут во всю глотку. — Многие
поначалу реагируют так же, как вы. — Но от самой ранней вашей
клиентки, той, что приезжает в шесть утра, я вовсе не в восторге. Вы не
могли бы напомнить ее папаше про глушитель, а для девчушки придумать какой-
нибудь кляп? На то время, пока они слезно расстаются?
Кэтрин поморщилась. Хилари Джеймс, ангелочек двух лет от роду, каждое утро
разыгрывала трагедию расставания с отцом. Она смотрела на него огромными
глазами, полными слез, а ее голос в это время достигал неслыханных
децибелов. Но стоило папочке уехать, как Хилари превращалась в послушную и
жизнерадостную очаровашку. — Извините. Мне кажется, что в будущем
Хилари ждет блестящая театральная карьера. — А папуля не может понять,
что на девяносто процентов это притворство?! — Вы угадали. Вряд ли я
сумею повлиять на папулю насчет глушителя, но обещаю поработать с Хилари.
— Знаешь, дорогуша, иногда по утрам меня одолевает желание заткнуть им
обоим рты раз и навсегда, — деланным голосом произнес Таннер, копируя
героя какого-то сериала. И лукаво сверкнул глазами. — Жаль, что вы
потеряли двоих. — Угу. Это урезало мой бюджет, так что свинину на
ребрышках можно позволить себе лишь раз в месяц. Но думаю, что весть о
детском саде на дому скоро распространится и у меня появятся местные
клиенты. — Боже! Вам никогда не хотелось найти более спокойную работу?
Кэтрин поперхнулась и прижала к г
...Закладка в соц.сетях
