Жанр: Любовные романы
Адам и Ева
...а. — Но я буду
крайне осторожна. — Она попыталась выдавить улыбку.
Осторожна. Осторожна. Это слово долгим эхом отзывалось в помутневшем
сознании Адама.
Лаура оглянулась вокруг и сделала еще один шаг, совсем приблизившись к
Адаму.
— Все... смотрят. — Ее изумрудно-зеленые глаза расширились. — Надеюсь, они
не думают, что я взломщица?
— Готов поспорить, они не об этом сейчас думают, — улыбнулся Адам.
Не успел он промолвить еще хоть слово, как их окружила компания молодых
людей в смокингах, наперебой приглашавших новоявленную диву на танец. Лаура
смущенно стояла на месте, глядя на Адама и словно чего-то ожидая. Чего? Его
благословения? Он кивнул — впрочем, с большой неохотой.
Не успела Лаура унестись в танце, как за спиной Адама возникла Иона Пул.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что это и есть та потерявшая память бродяжка,
о которой ты просил меня позаботиться? — с лукавой усмешкой спросила она.
Адаму оставалось только снова кивнуть. Перед тем как явиться Лауре и
произвести такой фурор на третьем этаже, он обошел всех своих светских
приятельниц, подбивая их на дело милосердия. Не могла же бедная Лаура вечно
прятаться в магазине, а сплавить ее в больницу он бы никогда не решился.
Кроме того, он надеялся, что этот провал в памяти — беда временная, и, если
бы кто-нибудь из его подруг приютил ее на пару дней и хоть немного
позаботился о ней, все бы образовалось, а он тем временем поднял бы газеты и
выяснил, нет ли каких сведений о пропавшей златовласой молодой особе.
Взгляд его упал на Лауру. Она с обезоруживающей простотой улыбалась своему
партнеру. Судя по ее виду, нельзя было сказать, что она попала в беду,
однако Адама не оставляла мысль о том, какое выражение лица у нее было бы,
прочитай она коловращение сладострастных образов, переполнявших сейчас ее
визави. Порадовалась бы она? О нет. Он в этом сомневался. В ее облике было
что-то такое простодушное и ранимое. Что, впрочем, вполне объяснимо, если
принять во внимание ее положение. Кто же она такая, в самом деле?
— Хотела бы я знать, кто же она такая? — прострекотала Иона, видя, что Адам
не отрывает глаз от танцующей девушки. Однако, так можно было сказать обо
всех мужчинах в отделе
Мебель
универмага Форчэнов. — Жаль, что меня не
будет в городе до конца недели, — продолжала Иона. — А что, если Пат
Роббинс? Она, пожалуй, приголубила бы эту
побродяжку
. Закрой рот, а то
муха влетит, — язвительно бросила Иона, видя, что Адам ее не слушает.
Адам снова рассеянно кивнул и двинулся было к танцплощадке, но его осадила
толпа светских приятелей, требующих сведений о новоявленной красавице.
— Кэролайн утверждает, что эта красотка в алом платье —
заяц
с провалом
памяти, — с недоверчивой ухмылкой пристал к Адаму Тед Принс. — Славная
шуточка, но все же что ты можешь рассказать об этой таинственной незнакомке?
— Это твоя последняя пассия, Адам Счастливчик?
— Где ты ее откопал?
— Это начало или конец очаровательной дружбы, а, приятель?
— Какая она по счету?
— Где живет?
— Как насчет того, чтобы замолвить словечко за твоего закадычного дружка?
Адам словно не слышал этот перекрестный допрос. Вместо того чтобы отвечать
на назойливые вопросы, он, к немалому удивлению приятелей, да и своему тоже,
посоветовал им держать
свои потные лапы
подальше от Лауры, всем видом
показывая, что эта женщина не того сорта.
— Милый Адам, с каких это пор ты стал защитником заблудших душ?
Адам резко повернулся к той, что задала этот саркастический вопрос.
— Не смешно, Сэм, — ответил он Саманте Макфи, одарив ее таким взглядом, что
она даже отшатнулась.
— Не сердись, дорогой, — успокоила она его. — Одно благое дело влечет за
собой другое. Я возьму под свое крылышко
Лауру Эшли
на несколько дней. А
если надо, то могу позвонить частному детективу.
— Частному детективу? — недоуменно повторил Адам.
Сэм пожала плечами.
— Но, дорогой, она ведь может быть кем угодно. Скажем, замужней женщиной с
пятью детишками, преступницей, беглой принцессой...
Адам молчал, признавая, что Саманта права:
Лаура Эшли
может быть кем
угодно, даже матерью с пятью детишками.
Саманта ухмыльнулась и бросила взгляд на танцующую Лауру.
— Нет, пожалуй, я преувеличиваю. С такой фигурой вряд ли у нее пятеро.
Может, один или парочка.
Адам все не отрывал глаз от Лауры.
— Уж не знаю, что и ответить, Сэм. Она как-то не похожа... на мать.
— Внешность обманчива, — не унималась Саманта, с удивлением поглядывая на
Адама. — Так что скажешь, дорогой? Хочешь ее сбыть мне?
Адам с непонимающим видом уставился на нее.
— Что?
Не успела Саманта повторить свой вопрос, как Адам узрел двух новых гостей.
— Этого только не хватало! — пробормотал он. — Вот уж напасть так напасть!
Саманта повернулась, чтобы проследить за его взглядом и рассмотреть
виновников неприкрытого ужаса, исказившего черты лица ее приятеля.
— На подступах твоя бабушка, — прокомментировала она, — и, кто бы мог
подумать, Тру. Ты ведь, помнится, говорил, что он...
Но Адам уже пробирался сквозь толпу, прокладывая себе путь навстречу бабушке
и брату.
— Вы считаете, что это разумно? — было первое, что он сказал своим
родственникам.
— Не слишком вежливое приветствие, Адам, — ворчливо, но с явным благодушием
отозвалась Джессика.
— Правда, Адам, где твои манеры? — поддержал ее Тру.
Адам хмуро посмотрел на него.
— А тебе лучше бы лежать в постели и выздоравливать.
— Не мог же я отпустить бабулю на твою вечеринку одну! — не без ехидства
бросил Тру. — Да и док советовал малость размяться. Чтобы пролежней не было.
Джессика с нескрываемым интересом оглядывалась вокруг.
— Какой же ты негодник, Адам. Питера бы кондрашка хватил, будь он здесь.
— Будь он здесь, — парировал Адам, немного приходя в себя, — мы бы об этом
не говорили. А кроме того, зачем тянуть: приедет и увидит, какая будет
пресса...
— Насколько я помню, его беспокоила забастовка, а не пресса, — вставил Тру.
— Ладно, не бойся. С этим все в порядке. Все прошло как по маслу. Я даже
сподобился очаровать этот боевой топор профсоюзного движения — Андерсон. И
пригласил ее на вечеринку вместе с прочими сердитыми типами из персонала.
— Не думаю, чтобы вон то изящное создание с золотыми кудрями в огненно-алом
платье было похоже на боевой топор, — с сомнением протянула Джессика.
Тру глянул в ту сторону, куда смотрела бабушка. У него отвисла челюсть. Это,
очевидно, у них семейное.
— Кто это? — севшим голосом спросил Тру.
— Лаура Эшли, — известил его Адам. — И закрой рот, а то муха влетит.
Джессика издала короткий смешок.
— Кто же она на самом деле? Насколько мне известно, модельерша с этим именем умерла пару лет назад.
— Я не знаю, — нахмурившись, признался Адам.
— Она идет сюда, — толкнул его локтем Тру. И Адам увидел настоящего Тру:
дерзкий, черт-те на что готовый бунтарь приглаживал непокорные светлые
патлы, спадающие на спортивного покроя пиджак, в который бабушка уговорила
его облачиться по столь пикантному случаю.
Подходя к ним, Лаура бросила робкий вопросительный взгляд на Адама. Тот взял
ее руку, чтобы немного ободрить девушку и дать понять, что она среди друзей.
— Лаура, это моя бабушка, Джессика. — Долгая пауза. — А это мой брат...
Трумэн.
— Тру. Просто Тру. Меня так друзья называют.
Лаура вспыхнула.
— Да, конечно... благодарю... Тру.
— Я только было хотел пригласить вас на танец, — вступил Адам, — если,
конечно, у вас для меня найдется... э-э... окошко в вашей бальной карточке.
— Он ощущал на себе взгляды бабушки и брата и слышал, не веря своим ушам,
собственный голос — голос семнадцатилетнего мальчишки, впервые приглашающего
девушку на танец.
— О, Адам! — моментально откликнулась Лаура, улыбаясь своей обескураживающей
улыбкой. — Я бы все танцы оставила за вами... если бы вы только захотели.
Адам с трудом перевел дыхание. Он даже покраснел от такого простодушного
выражения ее преданности и поспешно увлек ее к месту, где танцевали, заранее
предвидя бесконечные подначивания, которыми теперь долго будет его мучить
Тру. В конце концов, семь бед — один ответ.
— Они знают? — спросила Лаура.
— Нет, — выдавил Адам. От ее дурманящего аромата кружилась голова. А может,
она кружилась оттого, как Лаура покоилась в его объятиях — словно частичка
картинки-головоломки, легшей точно на свое место?
— Лучше бы вы им рассказали, Адам... Можно мне называть вас Адамом?
— А почему же нет. Все друзья меня так называют.
Она радостно засмеялась и как бы невзначай слегка коснулась его своей щекой.
— Вы так добры ко мне, Адам. Еще час назад я чувствовала себя потерянной и
одинокой, а сейчас...
— А теперь вы украшение бала, принцесса. — Да, подумал он. Принцесса. Этой
утратившей память красавице другого звания не придумаешь. Робкая, невинная,
юная беглянка-принцесса...
— Понимаю, — медленно произнесла Джессика, выслушав Адама. Взгляд ее был
прикован к Лауре Эшли, окруженной возбужденными молодыми людьми, к числу
которых принадлежал и Тру, наперебой пытавшимися привлечь внимание юной
незнакомки к своей персоне.
Отведя взгляд от Лауры, она посмотрела в глаза внуку и с очаровательной
непосредственностью промолвила:
— Бедняжка.
Адам уловил тонкий намек в голосе бабушки, но не понял его смысла.
Действительно, сейчас Лаура излучала одни улыбки, и по ее виду нельзя было
сказать, что она страдает, но он готов был поклясться: она совершенно сбита
с толку домогательствами его бойких на язык претенциозных друзей и чувствует
себя не в своей тарелке. Эти молодчики липнут к ней как мухи на мед. От
этого действительно голова кругом пойдет. Стоит только посмотреть на ее
бесхитростную улыбку и эти доверчивые глаза...
— Видела бы ты ее... когда я нашел ее в примерочной, бабуля! Она была такая
напуганная, такая одинокая.
Джессика поймала себя на мысли, что уже не припомнит, когда в последний раз Адам называл ее бабулей.
— Что ж тут удивительного? — с сочувственным видом кивнула она головой, все
так же пристально глядя на него.
Адам старался не смотреть на бабушку.
— Ну, конечно, она может быть кем угодно.
Джессика все так же внимательно разглядывала Адама.
— Кем бы она там ни была, одно ясно: она нуждается в помощи, — заметила
бабушка.
— Абсолютно верно, — подтвердил Адам.
На губах Джессики заиграла улыбка.
— Ты нашел ее, Адам, тебе за нее и отвечать. Я, конечно, понимаю, что
ответственность и ты... гм... звучит странно. Тебя к ней, разумеется, не
тянет, как утку к воде, тем не менее...
— Твоя правда, дорогая. Я говорю не об утке, а о том, что несу за нее
ответственность.
Джессика имела в виду не совсем это, но не стала его поправлять.
— Так что же ты собираешься делать?
— Видишь ли... Саманта Макфи согласилась приютить ее на несколько дней.
— На несколько дней? — живо откликнулась Джессика. — Это, конечно, очень
мило с ее стороны. Но что, если потребуется больше чем на несколько дней,
Адам?
— Что ты имеешь в виду? — Он насупил брови.
— Я, разумеется, не хочу сказать, что Сэм выбросит бедняжку на улицу, но все
же не означает ли это требовать от друзей чересчур многого?
— Ты, как всегда, права, дорогая, — поспешно согласился Адам. — Но Сэм от
этого не убудет. Она и дома-то не бывает. А Лауре, по-видимому, нужен как
раз дом, что-то надежное. Надежная... опора.
— Вот-вот, — поддержала его Джессика.
— Сэм предложила нанять частного детектива, чтобы помочь Лауре выяснить, кто
она.
Джессика медленно кивнула.
— Наверное, в этом нет необходимости. Если б у нее было хоть немного времени
передохнуть, позабыть о страхе...
— Можно было бы... — выдавил Адам. — Я бы мог...
Джессика бросила на него вопрошающий взгляд.
Адам чувствовал, что она видит его насквозь, и ему было не по себе, но он
все же продолжил:
— У нас уйма комнат, дорогая. А ты сама сказала, что нечестно перекладывать
ответственность на плечи друзей. Я сам позабочусь о ней... Да и кто знает,
может, чтобы все вспомнить, ей потребуется один или два дня.
— Давай поместим ее в квартире на третьем этаже. Тру ведь перебрался в
отдельный домик для гостей, — предложила Джессика.
— Верно. Это было бы... отлично.
— Надо, впрочем, у нее самой спросить, что она думает по этому поводу.
— Хорошо. Я переговорю с ней.
— А тебя не беспокоит, что это как-то нарушит твою личную жизнь?
— Мою личную жизнь? Да что ты! Вряд ли.
— У тебя, конечно, свои отдельные апартаменты, но все же...
— По-моему, здесь никаких проблем нет.
— Питер сейчас в заморской поездке по делам, так что он, полагаю, ничего
против гостьи иметь не будет, — продолжала размышлять Джессика. Как и у
Адама, у Питера была своя квартира в поместье, помимо жилья в денверском
отеле, примыкающем к универмагу в городе. Тру и Тейлор также обитали в
поместье: Тру в каменном коттедже для гостей, а Тейлор в перестроенном
каретном сарае. Такое распределение всем подходило, к тому же так бабушка
была у них под присмотром, а они все в ней души не чаяли.
Адам чмокнул Джессику в щеку.
— А если уж на то пошло — это дела благотворительные, а, как на днях сказал
мне Питер, благотворительность начинается с дома.
Адам обошел весь этаж в поисках Лауры. Наконец он нашел ее около отдела
Свет
в обществе Ионы Пул, которая беседовала с ней
по душам
. Адам
нахмурился. Уж не краткий ли курс по адамо-ведению преподает она девушке? И
тут Адам перехватил взгляд Лауры. На лице ее было написано беспокойство и
разочарование.
У Адама даже дыхание пресеклось. Черт побери! Он готов был держать пари, что
Иона пичкала Лауру сплетнями по части его приключений с представительницами
женского пола.
Адам приблизился к сидящей уединенно парочке.
— Чао, — несколько льстиво кивнула Иона и тут же испарилась.
Лаура старалась не смотреть на него.
— Что за пакости она наболтала вам про меня? — как можно спокойнее спросил
Адам.
Лаура не могла скрыть смущения.
— Я вам не судья, Адам.
— Не все, что она говорит, правда.
Лаура наконец взглянула прямо ему в глаза.
— Но кое-что, правда?
— Наверное, — выдавил он.
Лаура отступила на шаг. Адам не был убежден, что она сделала это
сознательно.
— Мне надо снять это платье. — Щеки ее порозовели. — То есть я хочу сказать,
мне надо переодеться и уходить.
— Куда уходить?
— У меня есть... несколько приглашений.
— Не сомневаюсь.
Она посмотрела на него загнанным взглядом.
— Саманта Макфи дала мне ключи от своей квартиры.
— Лаура, простите меня.
— Не за что. Может, в своей настоящей жизни я была... распущенной женщиной.
— Лаура. — Он потянулся к ней, но она отступила еще на шаг.
— Ради Бога, Адам! Вы были так добры ко мне. Вам ведь ничего не стоило
вызвать полицию, и меня бы забрали.
— Да я бы ни за что не сделал такого, я бы никогда...
В глазах Лауры стояли слезы.
— Господи, неужели я в своей настоящей жизни такая плакса?
— Лаура, Бога ради, позвольте мне помочь вам...
Она резко помотала головой.
— Вы и так мне помогли.
— Поедемте со мной.
У нее вытянулось лицо.
— Я... я... не то имел в виду.
Но она отшатнулась от него.
— Лаура, неужели вы считаете, что я могу воспользоваться вашим положением?
Как вы можете так думать обо мне? Что бы там Иона вам ни наговорила...
Но он не успел закончить: Лаура резко отвернулась и что есть духу кинулась
бежать сквозь толпу.
— Лаура! — возопил Адам, бросившись за ней, но тут же упустил ее в
мельтешении гостей.
Пытаясь разыскать ее в этом столпотворении, он поймал на себе проницательный
взгляд бабушки. Она величественно двигалась по направлению к лифту. Он
посмотрел на цифры, мелькавшие на указателе движения лифта, за которым
только что закрылись дверцы. Лифт шел вверх. На седьмой этаж, — сообразил
он, — там Золушка сбросит свой праздничный наряд и сбежит, растаяв в
воздухе.
Рывком распахнув дверь на пожарную лестницу, Адам ринулся наверх. На одном
дыхании он взлетел на седьмой этаж, в рекордный срок преодолев расстояние.
Дверцы лифта сомкнулись у него перед носом на площадке седьмого этажа. Лифт
был пуст — не считая пары алых шелковых туфелек Золушки. Адам схватил их,
выскочил из лифта и устремился в примерочную.
На миг он замешкался перед вращающимися дверьми. Ему во что бы то ни стало
надо было найти ее и убедить, пока она будет переодеваться, что он не желает
ей ничего плохого.
— Лаура! Лаура! Не надо убегать! Не бойтесь меня! Вы даже не даете мне
времени все вам объяснить. В доме у моей бабушки есть свободные комнаты. Там
можно устроиться. Вы там будете в полной безопасности. Я живу в
противоположном крыле дома. Там кругом люди, семья... Моя бабушка такая
прелесть... Лаура!
Он замолк, чтобы перевести дыхание и дать Лауре возможность ответить. Он так
и стоял, не дыша, но она не издавала ни звука.
— Лаура, вы здесь? Вы меня слышите? Я хочу вам помочь — и ничего больше! У
меня нет никаких дурных намерений! Я не сделаю вам ничего плохого! Может,
я... э-э... бабник, но не подонок же! — Сердце у него так и колотилось и
готово было выпрыгнуть из груди. — Позвольте мне войти и поговорить с вами,
Лаура. Ну прошу вас!
Он смахнул капли пота со лба, пригладил волосы и уставился на туфельки,
болтающиеся у него на пальцах. Почему она не отвечает? А может, ее там нет?
Что, если войти без разрешения?
— Адам, я так... ужасно себя чувствую.
Голос Лауры раздался как будто у него над ухом. Он толкнул одну из
вращающихся дверей. Она стояла в примерочной кабинке, лицо ее пылало от
смущения и гнева. Сердце Адама так и рвалось к ней.
— О, Лаура, клянусь, все будет прекрасно! Я обещаю. — Медленно, с
осторожностью он приблизился к ней, боясь спугнуть. — Послушайте, что я вам
скажу. Если я хоть пальцем дотронусь до вас, можете бежать, прихватив любое
платье на этом этаже.
— О... Адам!
Он стоял прямо перед ней, боясь шевельнуться.
— Не бойтесь, Лаура.
— Но я... — Лаура отступила на шаг, однако на сей раз она просто пыталась
показать ему причину своего беспокойства. — Посмотрите, я его испортила. — И
она дотронулась до большого, еще влажного пятна на подоле платья. — Это
красное вино. Убегая от вас, я наскочила на кого-то. О, Адам, этот наряд
стоит целое состояние!..
— Что поделаешь, вы столкнулись с Форчэном, а это и впрямь состояние, — с
мягким юмором отреагировал он.
— Я заплачу, Адам. Я, правда, не знаю, есть ли у меня деньги, но даже если я
действительно бездомная побирушка, то найду работу и выплачу все.
Он широко улыбнулся.
— Побирушка? Ну нет. Не похоже! Как бы то ни было, имя Лаура Эшли вам
подходит больше всего. Примите его в дар. И никаких условий! — поспешил
добавить Адам.
— Знаете, о чем я думаю, Адам?
— Нет, скажите.
— Я думаю о том, что вы гораздо лучше, чем пытаетесь казаться.
Адам даже опешил.
— Я понимаю, что для настоящего плейбоя нет ничего хуже, чем если его
назовут хорошим, — извиняющимся тоном быстро проговорила Лаура. — Ради Бога,
простите меня, если я вас обидела, Адам. Даю слово, я не испорчу вашу
репутацию. Это все между нами. — Она немного помолчала. — Вы нравитесь мне,
Адам. А теперь, когда я совершенно уверена, что вы не воспользуетесь моим
положением в дурных целях, вы нравитесь мне еще больше.
— В жизни не встречал таких искренних женщин, Лаура.
Она отвернулась, и по лицу ее пробежала тень.
— Это я-то? — прошептала она. — Хотела бы я быть уверенной, что в своей
реальной жизни я такая же искренняя.
Глава третья
В тот момент, когда Джессика Форчэн наливала Лауре кофе, в столовую влетел
Адам. Была половина девятого.
Лаура бросила на него победоносный взгляд.
— А, вы такая же ранняя пташка, что и я! — И тут же мимолетная тень омрачила
ее черты.
Адам сразу понял, о чем она подумала: она могла говорить лишь о привычках последних дней, не более.
Он плюхнулся на стул и с бойким видом подмигнул ей.
— Разве не знаете поговорку: волка ноги кормят. — И потянулся за салфеткой.
Джессика с трудом удержалась от улыбки и бросила на внука потрясенный
взгляд.
— О каком корме теперь идет речь, милостивый Боже?
Внук чуть не умоляюще посмотрел на бабушку.
— Это, бабуля, метафора. Но вообще, у меня есть планы на утро. — Он
повернулся к Лауре: — Не хотите ли составить мне компанию и поиграть в
теннис, а? Смешанные пары.
Лаура не ответила.
— Я видел, как вы играли вчера с Тру на корте, — продолжал Адам. — Неплохо,
Лаура. Мне кажется, вы не подведете.
— Вы слишком высокого мнения обо мне, Адам. Вообще-то я люблю играть. Но
только оттого...
— Отчего, Лаура? — ласково спросил Адам.
Лаура ответила, уткнувшись в свою тарелку:
— Оттого, что чувствую себя виноватой.
— Виноватой? — в один голос воскликнули Адам и Джессика.
Лаура вспыхнула и бросила взгляд на Адама.
— Вы были так милы со мной последние дни, так внимательны ко мне, Адам. Но
я-то ведь понимаю, что отрываю вас от дела. Все это вдруг свалилось на вас.
И мне бы, честно говоря, не хотелось, чтобы вы думали, будто обязаны
развлекать меня. С такой сетью универмагов...
На сей раз на лице Джессики появилась улыбка, но она не произнесла ни слова.
Вообще-то было бы неверно утверждать, что Адам бежит от работы как черт от
ладана. В обществе он слыл за благотворителя и был из первых, кто
способствовал всяким добрым делам и содействовал пополнению фондов на
поддержание проектов в пользу бедных. У него было даже свое слабое место —
детское отделение Денверской центральной клиники. Чего только он не делал
для своих малолетних подопечных — даже сам, собственной персоной, устраивал
целое действо на Рождество! Но что касается повседневной рутины — тут от
него никакого толку.
В затянувшийся момент всеобщего смущения Адам сосредоточился на молоке,
которое старательно наливал в свою чашку с кофе.
— Не принимайте близко к сердцу мою работу,
Лаура. Вот уж что не проблема, так не проблема. — Он чувствовал на себе
взгляд бабушки, в котором словно прыгали бесенята.
На сей раз Лаура обратила все свое внимание на молоко и чашку с кофе.
— Так вы говорите, игра на пару?
— Да. Мы могли бы быть в паре, — сказал Адам подчеркнуто безразличным тоном.
Лаура бросила многозначительный взгляд на Джессику. Адам перехватил их взгляды и торопливо спросил:
— А что? Что здесь такого?
Джессика передала Адаму сахарницу.
— Не кажется ли тебе, что Лауре будет не по себе в компании твоих друзей?
Не успел Адам возразить, как дверь распахнулась, и на сцену вышло новое
лицо.
— Питер, — так и засветилась Джессика. — Вот уж не ждали. Ты вроде обещал
приехать лишь через пару дней.
Питер Форчэн не торопясь клал в это время свой
дипломат
и шляпу на столик
у стены. Несмотря на длительный ночной перелет из Европы в Штаты, он был
одет с иголочки: синий флотского покроя костюмчик не помят — ни морщинки,
если не считать полагающихся складок на брюках.
Он подошел к бабушке и нежно приложился к ее щеке.
Джессика взяла его за руку и смотрела, как он кивнул Адаму и изучающим взглядом уставился на Лауру.
— Питер, познакомься с нашей гостьей, — бодро обратилась Джессика к внуку, —
Лаура... Эшли.
Щеки Лауры загорелись, и она тщательно избегала взгляда Питера.
— Лаура Эшли? — ошеломленно повторил Питер. — Но...
— В общем, это ее ненастоящее имя, — быстро вмешался Адам, не дав брату
закончить фразу. — Она... гм... это ее псевдоним. Она им пользуется...
взаймы, так сказать. Она, видишь ли, предпочитает оставаться... инкогнито.
И Адам вскочил и направился к Лауре.
— Ну ладно. Нам пора. — Чуть не силой он поднял ее со стула. — Теннис.
Смешанные пары. Мы играем с Ионой и ее новым увлечением, Грейдоном, кажется,
если мне не изменяет память. Мы встречаемся на корте в девять. Надо
поторапливаться. — Говоря все это, он подталкивал Лауру к дверям, ведущим из
столовой в сад.
Но Питер все с тем же недоумением смотрел на Адама.
— Ты сказал
инкогнито...
Закладка в соц.сетях
