Жанр: Любовные романы
Птица счастья
...вокруг
земного шара, догадалась прочитать инструкцию. Видимо, это были побочные
эффекты от передозировки — головокружение и сонливость. В таком состоянии
Мэг даже не решилась сесть за руль и согласилась, чтобы Макс подвез ее. В
конце поездки ей стало совсем худо, и она попросила Макса остановиться.
— Я немного пройдусь, и станет легче. До моего дома осталось совсем
ничего, пара кварталов...
Макс для порядка справился, точно ли она дойдет, потом кивнул и уехал. Он
торопился домой, где его ждала молодая прелестная жена. Макс чувствовал себя
так, словно они в разлуке уже несколько дней и он не может дождаться момента
долгожданной встречи!
Провожая взглядом уносившиеся прочь габаритные огни машины Макса и вспоминая
выражение его лица, Мэг невольно усмехнулась, прекрасно понимая причины
такой спешки. Она поплелась домой, мечтая о большой чашке горячего чаю с
лимоном, о любимом кресле и своем обожаемом пледе... и где-то в самой
глубине души сожалея о том, что в ее жизни нет причин торопиться домой,
кроме этой растреклятой простуды.
Мужчина, который околачивался на краю тротуара и присутствие которого Мэг
отметила лишь мельком, неожиданно заступил ей дорогу.
— Осторожнее! — вырвалось у нее запоздалое предупреждение, и Мэг,
сбившись с шага, невольно пошатнулась.
Он оказался прямо перед ней, огромный и осязаемо непробиваемый, и Мэг насилу
успела затормозить, едва не врезавшись в незнакомца. Его пальто, несмотря на
холод, было распахнуто. Под пальто была черная водолазка, болтались концы
стильного шарфа и пахло от него очень хорошо. Это она тоже почувствовала,
потому что едва не уткнулась носом прямо в его шею! Удивительно, как много
четких и ярких деталей сразу зафиксировал ее затуманенный таблетками и
простудой мозг!
— Я бы вам посоветовал то же самое! — грубо произнесли прямо над
ее головой.
Изумление пересилило даже недомогание, и Мэг вскинула голову, уставившись в
хмурое лицо незнакомца, который разглядывал ее со странным выражением.
Взгляд его серых глаз был пронзителен и холоден, как ветер, продувающий ее
тонкое пальто насквозь.
— Так это ты подружка Дейва?! — неожиданно спросил он.
— Вы кто? — испугалась Мэг, в своем болезненном состоянии решив,
что на нее средь бела дня — то есть вечера — покушается маньяк.
— Отвечай мне!
Наверное, не следовало слушать Макса и пить эти
чудодейственные
таблетки,
потому что сейчас из-за побочного эффекта их действия она никак не могла
сообразить, что должна отвечать.
— Вы кто? — повторила Мэг и быстро огляделась.
Улица была совершенно пустынна, лишь на другой стороне был припаркован
роскошный автомобиль с низкой посадкой и тонированными стеклами. Находился
ли кто в машине, разобрать было совершенно невозможно, ну а тем более не
приходилось рассчитывать, что этот
кто-то
— при условии, что он вообще там
есть, — придет ей на помощь.
— Я брат Дэвида! — проскрипел он неприятным голосом, и для Мэг все
встало на свои места.
Великий и Ужасный Рэй Харт собственной персоной! Великий и Ужасный — это
было прозвище, которым Дейв наградил своего братца, и Мэг на одну секунду
стало очень смешно. Но Рэй выглядел слишком неприветливым, и она постаралась
задавить свою неуместную веселость на корню. Дейв так много и так красочно
повествовал о своем брате, что сейчас Мэг абсолютно точно представляла, с
кем имеет дело.
— О, так вы... Рэкс! — жизнерадостно — насколько это было возможно
в ее состоянии! — воскликнула она, специально запнувшись на имени.
— Рэй Харт! — рявкнул он.
— Простите, — пропела Мэг, — я немного ошиблась! — И
захлопала ресницами, слишком старательно копируя поведение Дорис. Только бы
не перестараться!
Рэй Харт хмуро взирал на ошибку матушки-природы в образе Мэг Паркер с высоты
своих шести футов и четырех дюймов, словно не в силах определить,
совершеннейшая она кретинка или у него еще есть маленькая надежда найти с
ней общий язык.
— Как мило, что вы ко мне заглянули, — прощебетала тем временем
Мэг, и надежда в глазах Рэя стала стремительно таять.
Она бы сыграла еще лучше, но, к сожалению, головокружение от прилагаемых
стараний усилилось. Нет, не стоило слушать Макса...
— Я хочу знать, что у вас с Дэвидом! — Он наконец бросился в атаку
и сделал это точно так, как предсказывал Дейв: безоглядно и напролом, словно
в омут с головой кинулся.
— Как вам сказать?.. — Мэг постаралась изобразить бурный
мыслительный процесс, наморщив лоб и выпятив нижнюю губку.
Для пущего эффекта она потеребила ее кончиком указательного пальца, но тут
же пожалела об этом, потому что глаза Рэя неожиданно уставились на ее губы и
надолго замерли там. Если бы не проклятое головокружение, мешающее ей
сосредоточиться...
— Хотя нет! — заявил он, перестав наконец изучать ее губы. —
Мне абсолютно наплевать, что там у вас. Но я желаю, чтобы это осталось в
прошлом. Иными словами, я требую, чтобы вы оставили Дэвида в покое!
— Скорее слезливых мелодрам. Может, вы заедете попозже, когда я буду не
так пьяна и не под воздействием наркотических средств? И тогда — я
обещаю! — мы еще потолкуем.
Тут ее в очередной раз мотнуло, и Мэг решила, что теперь она до своей
квартиры точно не доберется. Ну никак не доберется. Потому что сил уже
совсем не осталось! Эти мысли привели ее почти в отчаяние. Хуже было то, что
даже слезы на глаза навернулись от собственной беспомощности. А ведь, как
известно, нет ничего хуже, чем показать свою слабость противнику!
— Куда вы меня тащите? — запоздало среагировав, пробормотала Мэг,
проговорив эту фразу быстрее, чем полностью осознала, что он действительно
ее куда-то тащит.
— В машину.
— Зачем?
— Выяснить до конца, ты наркоманка или алкоголичка.
— Я эмоционально неуравновешенная особа! — с вызовом заявила Мэг.
В ее плачевном состоянии бравада выглядела, по крайней мере, нелепо, и Мэг
для пущего эффекта добавила: — Вас это не касается.
— Нет, касается. Еще как касается! Я же не могу допустить, чтобы в нашу
семью проник такой нездоровый элемент.
О чем это он? В какую семью и какой еще нездоровый элемент? Мэг снова
потеряла нить разговора, но на всякий случай огрызнулась:
— Нечего сжимать меня так сильно, мне больно! И заранее предупреждаю,
избавьте меня от любых нотаций или иных проявлений вашей чересчур заботливой
натуры! — Зря она вступила в эту игру — Да пустите же!
— Если я тебя отпущу, то ты сразу упадешь, — ровным голосом
ответил он, и Мэг вдруг с ужасом поняла, что так оно и есть.
Как только он ее отпустит — она тотчас свалится ему под ноги, как куль с
мукой. От этой мысли Мэг едва не расплакалась — ну что за дурацкий день,
сплошное невезение!
Он открыл дверцу той самой шикарной машины, чуть раньше привлекшей внимание
Мэг, и впихнул ее на переднее сиденье. Захлопнув дверцу, обошел капот и
уселся за руль.
— Я отвезу тебя в больницу.
— Не надо, — уже едва ворочая языком, пробормотала Мэг и без сил
привалилась к спинке. — У меня всего лишь небольшое недомогание,
простуда.
Он недоверчиво взглянул на нее, и Мэг собрала последние силы, чтобы
объяснить все до конца. Может, тогда он оставит ее в покое?
— Я выпила пару лишних таблеток препарата с труднопроизносимым
названием... И теперь проявляются побочные эффекты...
Он быстро произнес название, Мэг кивнула и тут же забыла его опять.
— Сколько ты выпила?
— Три... или четыре... Нет, восемь таблеток, но в течение дня. Я же
говорю, мне было плохо из-за простуды.
— А теперь хорошо? — насмешливо поинтересовался он.
— Ужасно, — прошептала она. — Но иного выхода не было. Я же
не могла бросить Макса одного с этим завалом.
— Макс — это кто?
— Мой босс. Какого черта вы меня выспрашиваете?
— Сейчас я отвезу тебя домой, — сказал он, не отвечая на ее
вопрос. — Ты слышишь меня?
— Скорее слезливых мелодрам. Может, вы заедете попозже, когда я буду не
так пьяна и не под воздействием наркотических средств? И тогда — я
обещаю! — мы еще потолкуем.
Тут ее в очередной раз мотнуло, и Мэг решила, что теперь она до своей
квартиры точно не доберется. Ну никак не доберется. Потому что сил уже
совсем не осталось! Эти мысли привели ее почти в отчаяние. Хуже было то, что
даже слезы на глаза навернулись от собственной беспомощности. А ведь, как
известно, нет ничего хуже, чем показать свою слабость противнику!
— Куда вы меня тащите? — запоздало среагировав, пробормотала Мэг,
проговорив эту фразу быстрее, чем полностью осознала, что он действительно
ее куда-то тащит.
— В машину.
— Зачем?
— Выяснить до конца, ты наркоманка или алкоголичка.
— Я эмоционально неуравновешенная особа! — с вызовом заявила Мэг.
В ее плачевном состоянии бравада выглядела, по крайней мере, нелепо, и Мэг
для пущего эффекта добавила: — Вас это не касается.
— Нет, касается. Еще как касается! Я же не могу допустить, чтобы в нашу
семью проник такой нездоровый элемент.
О чем это он? В какую семью и какой еще нездоровый элемент? Мэг снова
потеряла нить разговора, но на всякий случай огрызнулась:
— Нечего сжимать меня так сильно, мне больно! И заранее предупреждаю,
избавьте меня от любых нотаций или иных проявлений вашей чересчур заботливой
натуры! — Зря она вступила в эту игру. — Да пустите же!
— Если я тебя отпущу, то ты сразу упадешь, — ровным голосом
ответил он, и Мэг вдруг с ужасом поняла, что так оно и есть.
Как только он ее отпустит — она тотчас свалится ему под ноги, как куль с
мукой. От этой мысли Мэг едва не расплакалась — ну что за дурацкий день,
сплошное невезение!
Он открыл дверцу той самой шикарной машины, чуть раньше привлекшей внимание
Мэг, и впихнул ее на переднее сиденье. Захлопнув дверцу, обошел капот и
уселся за руль.
— Я отвезу тебя в больницу.
— Не надо, — уже едва ворочая языком, пробормотала Мэг и без сил
привалилась к спинке. — У меня всего лишь небольшое недомогание,
простуда.
Он недоверчиво взглянул на нее, и Мэг собрала последние силы, чтобы
объяснить все до конца. Может, тогда он оставит ее в покое?
— Я выпила пару лишних таблеток препарата с труднопроизносимым
названием... И теперь проявляются побочные эффекты...
Он быстро произнес название, Мэг кивнула и тут же забыла его опять.
— Сколько ты выпила?
— Три... или четыре... Нет, восемь таблеток, но в течение дня. Я же
говорю, мне было плохо из-за простуды.
— А теперь хорошо? — насмешливо поинтересовался он.
— Ужасно, — прошептала она. — Но иного выхода не было. Я же
не могла бросить Макса одного с этим завалом.
— Макс — это кто?
— Мой босс. Какого черта вы меня выспрашиваете?
— Сейчас я отвезу тебя домой, — сказал он, не отвечая на ее
вопрос. — Ты слышишь меня?
— Несомненно, — сказала Мэг, облизнув пересохшие губы, и
растерянно подумала, что, кажется, сейчас лишится чувств.
Голову заволакивала какая-то туманная пелена, Мэг тонула в хаосе отрывочных
мыслей. Потом ей послышался шум мотора, который урчал долго и успокаивающе,
а перед ее мысленным взором маячили любимый плед, уютное продавленное кресло
и огромная чашка с лимоном, плавающим в исходящем паром чае. Потом ее
понесло по мягким волнам, и Мэг словно парила на этих волнах будто они
облака, а потом...
Потом она уже ничего не помнила.
10
Мэг открыла глаза и долго лежала, пытаясь сообразить, где она находится.
Кажется, они ехали с Рэем в машине. О боже, нет, это был всего лишь сон! Она
в Греции, в гостях у Елены и ее кузена, скрывающего свое лицо. Мэг отбросила
легкое одеяло, села на кровати и взглянула на часы. Всего семь. Наверняка
обитатели виллы спят крепким сном, но ей заснуть больше не удастся. Мэг
вытащила из шкафа платье, на сей раз лимонного цвета.
Платье было свободное,
балахон
, сказала бы Дорис, но Мэг оно нравилось.
Она придирчиво оглядела себя в зеркале со всех сторон и осталась довольна.
Потом Мэг долго и тщательно расчесывала свои светлые волосы редкого
платинового оттенка, пока они мягко не засияли. Волосы Мэг были волнистыми
от природы. Иногда они капризничали, разлетаясь в разные стороны, но сегодня
прическа была почти идеальной и локоны красиво обрамляли лицо, мягкими
волнами ложась на плечи. Макияж она посчитала совершенно излишним в столь
ранний час, а посему отложила косметичку. Улыбнувшись своему отражению, Мэг
выскользнула из комнаты.
Как оказалось, не все обитатели виллы изволили почивать. В дверях ее
встретила Мария и, пожелав доброго утра, сообщила, что завтрак обычно подают
в половине девятого.
— Прекрасно, — отозвалась Мэг и спросила разрешение погулять в
саду.
— Конечно, гости могут гулять по всей территории! — последовал
быстрый ответ на ломаном английском языке.
Поблагодарив Марию, Мэг вышла в сад. Пышная зелень сразу обступила ее со
всех сторон, а потом поглотила вызолоченными листьями, скрывая в собственной
тени от уже слишком жарких солнечных лучей. Воздух еще сохранил свежесть и
был настолько чист и прозрачен, что его хотелось пить, как родниковую воду.
Во всем благодатном оазисе ухоженного сада чувствовалось какое-то обновление
и отдохновение, словно вчерашний дождь смыл усталость невыносимо знойных
дней. Мэг осторожно потрогала капельки воды, скопившиеся в углублении листа.
Горячее солнце еще не успело осушить все следы вчерашнего ливня.
— Доброе утро, Мэг.
Мэг едва не подпрыгнула и огромным усилием воли удержалась от того, чтобы
резко крутануться в ту сторону, откуда раздалось приветствие. Она нарочито
медленно выдохнула, успокаивая забившееся сердце, и повернулась на голос.
— Доброе утро, Димитрис. Я думала, что вы еще отдыхаете.
— Вы не поверите, но я был точно такого же мнения. Вы всегда так рано
просыпаетесь?
— Увы, я жаворонок.
— Почему увы?
— Потому что Дорис редко встает раньше девяти, и мне приходится
придумывать себе занятия. А вечером я валюсь с ног и засыпаю на ходу, в то
время как она считает, что наступила самая пора для развлечений. Вы не
сердитесь на нее? — вырвалось у Мэг.
— За что же?
— За ее вчерашние проделки. Она не нарочно.
— Ваша подруга довольно забавная. А вы всегда извиняетесь за нее?
Мэг показалось, что он усмехнулся. Однако платок по-прежнему закрывал его
лицо, и утверждать это с уверенностью она не могла. Мэг пожала плечами.
— Иногда.
— Не хотите ли прогуляться? Я покажу вам сад. Мэг выдавила улыбку.
— С удовольствием.
Мэг была довольно высокой, почти шести футов ростом, и отнюдь не хрупкого
телосложения, но рядом с Димитрисом она самой себе казалась очень маленькой
и уязвимой. Мэг старалась держать дистанцию, не слишком приближаться к нему,
но это требовало определенных усилий, и Димитрис тотчас почувствовал ее
напряжение.
— Вы меня боитесь, Мэг? — не глядя на нее, спросил он.
— Нет, — храбро солгала она, но сделала это слишком поспешно.
Димитрис остановился, и Мэг замерла тоже. Он повернулся к ней, и его брови
чуть приподнялись, как бы говоря, что он нисколько ей не поверил, но
непроницаемые черные глаза остались неподвижными и темными. Мэг не смогла
прочитать по ним, о чем он думает в данную минуту, словно изнутри были
закрыты жалюзи. Наверное, уже в десятый раз Мэг подумала о том, что еще
никогда не видела таких непроницаемых и страшных глаз.
— Тогда смею предположить, что вас смущает эта повязка? —
продолжил он.
О чем это он? Ах да, боится ли она его! Мэг завороженно проследила, как
кончики его пальцев коснулись платка. Взгляд Мэг, на секунду задержавшись на
его закутанном лице и черных глазах, растерянно метнулся и остановился,
зацепившись за огромный розовый куст.
— Нет, ни то, ни другое, — ответила она, старательно выдерживая
ровный тон, но голос предательски дрогнул, выдавая ее смятение.
Что-то неуловимое в Димитрисе беспокоило ее все больше и больше. Неуловимое
и трагическое. Словно в нем, в его облике было что-то такое... То, что когда-
то у нее было, то, что она очень хорошо знала и что безвозвратно потеряла
несколько месяцев назад. То, чего у нее больше никогда уже не будет...
Рэй!.. Это предположение на какой-то миг наполнило Мэг суеверным ужасом.
— Я вас чем-то огорчил?
От странного, глуховатого звучания его голоса Мэг мгновенно пришла в себя.
— Нет, все в порядке. Простите мне мою рассеянность. — Отголоски
пережитого ужаса все еще бродили в крови, и Мэг не рискнула взглянуть в лицо
Димитриса. Пожалуй, он истолкует еще неостывший страх в ее глазах на свой
лад. — Со мной иногда так случается. Особенно в последнее время, —
зачем-то добавила она почти беспомощно.
— Что-то произошло в вашей жизни?
— Ничего, достойного рассказа.
Он смотрел куда-то вдаль.
— Вы не похожи на искательницу приключений. Это было странное
заявление, и Мэг осторожно произнесла:
— Я не являюсь искательницей приключений.
— А ваша подруга?
— Дорис?
Его глаза, по которым ничего нельзя было понять, вернулись на ее лицо,
поймав ее за разглядыванием. Мэг и сама не знала, как это получилось. Она с
трудом сдержала нервную дрожь.
— Да, она самая, — насмешливо подтвердил он. — Она
искательница приключений?
— Отчасти, — после недолгого раздумья осторожно промолвила Мэг.
Она слишком долго предавалась размышлениям, что сказать, чтобы не подвести
подругу, которая явно положила глаз на этого мужчину. С одной стороны,
намерения Дорис были не совсем определенны и, вполне возможно, что это была
всего лишь ее очередная игра. С другой... Кто знает, не обвинит ли Дорис ее
опять в том, что Мэг
все испортила
...
— Расскажите, как вы отдыхаете в Греции, где вы уже успели
побывать? — прервал затянувшееся молчание Димитрис, и Мэг
встрепенулась, радуясь смене темы.
— Мне кажется, что везде. Однако экскурсии оказались весьма
утомительными. Порой я так уставала, что некоторые достопримечательности
почти стерлись из моей памяти, оставив лишь смутные образы... Мы начали с
Афин, и об этом городе у меня остались наиболее яркие воспоминания. —
Ей показалось, что Димитрис усмехнулся. — В тот же день мы посетили
Фивы, Ливадию, а вечером уже были на Олимпе.
— Неужели? — поразился он, и Мэг энергично кивнула.
— Дорис захотелось на Олимп во что бы то ни стало в конце дня. Она была
убеждена, что все древнегреческие божества непременно должны появляться там
вечером, когда схлынет основной поток туристов.
— Ну и вы их там обнаружили? — даже несколько нетерпеливо
поинтересовался он.
— Ну да... Пару Гераклов и одного Зевса. Дорис готова была поклясться,
что это они и есть, так сказать, во плоти. Хотя по-моему это были простые
греческие парни, участвующие в театрализованной постановке. Но Дорис
осталась довольна. Мы так устали, что нам пришлось заночевать на одной из
баз, что стоят на горе. Второй день мы посвятили осмотру островов, и Дорис
все порывалась отправиться на Лесбос, но я ее отговорила. Ну а третий день
мы просто гуляли, ожидая назначенной встречи с Еленой.
— Очень насыщенная программа.
— Это точно. — Мэг вдруг обнаружила, что они стоят, а она комкает в ладони веточку оливы.
— Я обещал показать вам сад, — мягко напомнил Димитрис, — а
вместо этого совсем заговорил вас. — Он жестом пригласил ее следовать
дальше. — В наших владениях довольно много земли, — непринужденно
говорил он, идя чуть впереди Мэг. — Часть занята оливковыми рощами и
виноградниками, это гораздо дальше основного поместья, а здесь Елена сделала
все по своему вкусу. За домом есть бассейн и небольшой теннисный корт. А
также поле для гольфа... Почти все по европейским стандартам. Я не слишком
одобрял эти причуды, но женщины... Елена все равно сделала все по-своему,
хотя редко здесь бывает.
— А вы? — вырвалось у Мэг.
— Я тоже.
— Извините, — пробормотала она, и Димитрис бросил на нее быстрый
взгляд.
Потом Мэг показалось, что они забрели в самую чащу, если, конечно, можно
применить это определение к ухоженному саду, и оказались перед небольшим
строением, напоминающим домик.
— Что это?
— Беседка. Она очень старая, но все еще в хорошем состоянии. Это мое
любимое место, здесь мне особенно хорошо думается. Зайдем?
Мэг, как загипнотизированная, пошла за ним, словно он не предложил, а
приказал ей войти.
Внутри царили полумрак и прохлада. Вдоль двух стен стояли диваны, покрытые
слегка поблекшими гобеленами, а у третьей — два кресла и изящный столик, на
котором стоял светильник в форме невиданного цветка.
— Здесь очень красиво, — пробормотала Мэг.
— Давайте присядем и поговорим. — Димитрис непринужденно уселся на
один из диванов, а Мэг осталась стоять.
— О чем? — дрогнувшим голосом спросила она.
— О вас. Расскажите мне о себе.
— Зачем? — изумилась она.
Почему-то Мэг была уверена в том, что он начнет расспрашивать о Дорис, и
предложение поговорить о ней привело ее в замешательство.
— Мне просто интересно. Вчера за ужином вы все время молчали.
Дорис не дала мне и слова вставить, едва не ляпнула Мэг, но вовремя
прикусила язык.
— Дорис обо всем прекрасно рассказала. У нее это получается гораздо
лучше.
— Она подавляет вас, — заявил Димитрис, и Мэг не сдержала нервного
смешка.
— Иногда, — согласилась она, — а вообще Дорис замечательная
девушка. Мы дружим очень давно.
— Сколько вам лет?
Опять он за свое. Однако, если она не ответит, Димитрис вполне может принять
это за кокетство. И Мэг ответила:
— Двадцать шесть. Я не замужем, живу в пригороде Лондона и работаю
менеджером по работе с клиентами в авиакомпании. Для вас это исчерпывающая
информация?
— Теперь вы злитесь.
— Нисколько, — заверила она. — Теперь ваша очередь.
— Что? — Он в точности скопировал ее тон.
— Рассказывать о себе. Я надеюсь на ответную любезность.
— Тридцать пять лет, не женат, учился в Штатах, потом вернулся в
Грецию. У меня собственная фирма. После автокатастрофы я на некоторое время
отошел от дел, поскольку не испытываю особого желания появляться на публике
в образе Дарта Вейдера. Для вас это исчерпывающая информация?
Мэг стало стыдно.
— Простите, я была груба, — удрученно пробормотала она.
— Нет, это я был слишком бесцеремонен.
Мэг подняла голову, всматриваясь в его глаза, но они по-прежнему были
черными и непроницаемыми.
— В последние месяцы я был вне общества и успел изрядно одичать, почти
превратился в отшельника, — продолжил он, и Мэг уловила в его голосе
отзвуки самоиронии. — Сначала я жутко злился, потом много думал. Как бы
то ни было, из-за своего вынужденного затворничества я частично утратил
хорошие манеры. Прошу меня извинить.
— Вы вовсе не утратили их, — запротестовала она. — И вы
совсем не похожи на отшельника.
— Почему вы так решили?
Мэг отвернулась и пожала плечами. Не объяснять же ему, что она часто
полагается на свою интуицию. Димитрис выжидательно молчал, и Мэг поняла,
что он не удовлетворен ее ничего не значащим жестом и ждет настоящего
ответа.
— Я посещала курс лекций по психологии в колледже. А еще я много
общаюсь с людьми — это основная составляющая моей работы. Вполне
естественно, что у меня накопился кое-какой опыт в том, что касается
...Закладка в соц.сетях
