Жанр: Любовные романы
Исцеление любовью
...о!
Аманда подчинилась.
Но прежде она посмотрела на него своими мерцающими глазами цвета фиалки.
Вернее, на то, что от него осталось.
Это не ты, Патрик! — говорили ее
глаза. — Я знаю, что не ты!
Но тогда — кто же?
Патрик удивленно смотрел на закрывшуюся за Амандой дверь. Она закрылась
очень тихо, почти бесшумно. Но ему послышался в этом звуке глухой щелчок
замка тюремной камеры, в которой он остался один на один с отчаянием.
Но теперь Патрик знал ответ на вопрос, кем был столь жестокий к нему демон.
С неумолимым приближением смерти дремавшие где-то в глубине злые силы должны
были, наконец, заявить о себе. И этот ответ ужаснул его.
Итак, кем же оказался тот монстр, который вызвал к жизни злобную ярость,
доселе таившуюся в костном мозге Патрика, и беспощадную, холодную
жестокость, прятавшуюся в его крови?
Джесс. Конечно же, он!
Джесс...
Глава 8
Теплоход Королева Елизавета-2
Библиотека Вторник, 23 апреля 1999 года — Вам помочь? — раздался за спиной Кэтлин голос библиотекаря.
— Да, пожалуйста. У вас есть романы Грейдона Слейка? Я не нашла на
полках ни одного.
Кэтлин уже просмотрела все стеллажи библиотеки. Перебрав десятки книг на
немецком, французском и испанском языках, она так и не нашла романов Слейка,
выпущенных его нью-йоркским издательством. Кэтлин рассудила, что на
оборотной стороне титульного листа романа, даже переведенного на иностранный
язык, непременно должны быть данные об авторе.
Она хотела дозвониться до издательства и попросить номер телефона Грейдона
Слейка. Поскольку среди членов редколлегии числилась и доктор К. Тейлор,
можно было надеяться, что в издательстве сообщат ей засекреченный телефон
одного из авторов самых популярных бестселлеров. Кэтлин не исключала и того,
что потребуется не один звонок. Но в любом случае она должна действовать
очень осторожно. Особенно после того, что ей удалось обнаружить самой.
Однако в первую очередь надо узнать номер. Это представляло немалую
трудность, поскольку телефоны знаменитостей никогда не включались ни в какие
справочники. Правда, то же самое относилось и к тем, кто только почитал себя
таковым. Доктор Кэтлин Тейлор звонила по подобным номерам только в тех
редких случаях, когда требовалось получить разрешение родственников кого-то
из пациентов на срочную и трудную операцию. Или же при печальной
необходимости, когда сделать ничего уже было нельзя и оставалось только
сообщить родным о смерти любимого человека.
Однако она приобрела немалый опыт, убеждая руководителей телефонных
компаний, информационных служб, частных детективных фирм и даже Управления
полиции Лос-Анджелеса нарушить принятые правила конспирации.
Естественно, эти правила утрачивали силу, когда речь шла о жизни и смерти
человека.
— У нас есть его романы, — подтвердила библиотекарь. — Если
же вы не нашли их на полках, значит, они скорее всего на руках. Это
неудивительно: Грейдон Слейк очень популярный писатель. Но возможно, на
Бермудах мы получим очередную партию книг, где будут и его произведения. Не
хочу ничего обещать, но надеюсь найти среди них и
Голубую луну
.
—
Голубую луну
?
— Да. Это его последний роман. Хорошо изданный и в твердом переплете.
— О, это было бы чудесно! А вы, случайно, не знаете, какое издательство
его выпустило?
— Не помню, но могу выяснить.
Девушка повернулась к компьютеру и принялась, не прерывая разговора,
нажимать на клавиши.
— Вас интересует вариант на английском языке?
— Предпочтительно.
— Британское или американское издательство?
— Американское, если можно.
Библиотекарь нахмурилась.
— Насколько я помню, все наши экземпляры изданы в Англии, но в
видеотеке наверняка есть фильм
Снежный лев
. А поскольку на этот раз среди
пассажиров очень мало детей, то вполне возможно, что кассета стоит на полке.
Библиотекарь подошла к стоявшему в нише стеллажу, на котором выстроились
кассеты с видеофильмами.
— Ага, — с торжеством улыбнулась она и сняла с полки одну из
них. — Правда, это фильм, но в титрах, несомненно, есть ссылки на
автора романа, по которому он снят. А также на издательство, выпустившее
книгу.
— Да, вы правы, — пробормотала Кэтлин.
Она была приятно удивлена тем, что Грейдон Слейк оказался автором детского
бестселлера.
— Грейдон Слсйк написал
Снежного льва
?
— Это настоящий боевик, не правда ли? Его триллеры, как правило,
написаны для взрослых. А
Снежный лев
... Да вы ведь, конечно, видели его!
— Нет, не видела.
— Тогда вы получите огромное удовольствие. Вообще-то фильм можно
посмотреть прямо здесь, в библиотеке. Я, конечно, не настаиваю. Но возможно,
это было бы лучше сделать сейчас, чем тратить драгоценное время на подобный
просмотр у вас в каюте.
— Я давно хотела посмотреть этот фильм.
С того самого дня, когда у меня дома раздался тот ужасный телефонный звонок.
Завтра исполняется три года...
— Когда отказали тормоза, автобус накренился и скатился с дамбы в
овраг. К счастью, большинство детей не пострадало. Мы надеялись и его найти
целым и невредимым. Но обнаружили совершенно искалеченным.
— Что с ним конкретно? — спросила Кэтлин, пытаясь говорить
спокойно, хотя услышанное потрясло ее.
Звонил ординатор-травматолог, работавший по совместительству в расположенной
неподалеку небольшой больнице. Она славилась хорошими врачами, но
медицинское оборудование в ней давно не обновлялось. Правда, в этом смысле
она не составляла исключения среди местных клиник. Именно поэтому власти
старались параллельно создавать самые современные травматологические и
кардиологические центры, вроде тех, что действовали при Уэствудской
больнице.
— Так вот, — продолжал ординатор, — серьезные опасения
вызывает сердце потерпевшего, поэтому я вам и звоню. У мальчика повреждена
грудная клетка, сломаны ребра, возможен разрыв грудины. Кровяное давление
стремительно падает. Частота дыхания вдвое превышает норму. Рентген
показывает, что легкие сжаты и приняли форму фляги.
— Видимо, рану тампонировали.
— Похоже, что так.
— Зашили?
— Здесь нет ни одного специалиста, способного профессионально
прооперировать околосердечную сумку. Особенно у детей. Кроме того, пока
состояние мальчика стабилизировалось. Но мы убеждены, что он нуждается в
срочном обследовании. Возможно, понадобится операция на сердце. То и другое,
доктор Тейлор, вы умеете делать лучше, чем кто-либо другой. Поэтому мы и
просим вас о помощи.
— Вы уверены, что мальчика можно перевезти?
— Уверен. Доктор Тейлор, могу я сообщить руководству, что вы согласны
принять потерпевшего у себя в больнице?
Случай представлялся необычным. Но одно было ясно: мальчику требовалась
срочная и очень квалифицированная врачебная помощь.
— Да, я согласна, — ответила она.
— Замечательно!
Кэтлин услышала, как молодой доктор облегченно вздохнул. Голос его сразу
окреп.
— Я сейчас же организую перевозку мальчика. Вы не могли бы на минуту
повесить трубку? Главный врач нашей больницы доктор Джонстоун хочет сам
перезвонить вам и рассказать о самочувствии членов семьи пострадавшего. Они
сейчас находятся в состоянии шока после всего происшедшего. А мы тем
временем отправим мальчика к вам в Уэствудскую больницу.
Кэтлин повесила трубку и стала ждать звонка доктора Джонстоуна. Ее не
особенно пугала перспектива появления в клинике смертельно напуганных
родственников мальчика. Хотя тревога ординатора была обоснованна. Во-первых,
отец мальчика отличался очень слабым здоровьем, и ему самому могла
понадобиться экстренная помощь. А во-вторых, свидетели происшествия
утверждали, что взрослые, сопровождавшие автобус с детьми, выглядели
нетрезвыми. Об этом уже было доложено адвокатам пострадавших. Другими
словами, дело принимало довольно зловещий характер.
Кэтлин поняла, что у нее могут возникнуть трудности, с самого начала
телефонного разговора с доктором Джонстоуном, который слишком долго
прокашливался, прежде чем сказать первое слово.
— Мы очень признательны вам, доктор Тейлор, за то, что согласились
помочь маленькому Тимми, — начал он. — Его зовут Тимми Асквит. Это
сын Роберта и внук старшего господина Тимоти.
— Извините, но эти имена мне ничего не говорят.
— Серьезно? Тем более мне следовало вам позвонить.
Кэтлин подумала, что ее пальцы ни при каких обстоятельствах не будут дрожать
во время операции. Даже если Роберт и Тимоти тоже хирурги. Хотя это и не
желательно. Кэтлин знала, что даже обычное лечение члена семьи кого-либо из
коллег — дело достаточно щекотливое. Что же касается сложнейшей операции, то
для любого хирурга такое стало бы сущим кошмаром. Особенно если
разбирающиеся в медицине родственники настаивают на своем присутствии при
операции.
Ладно! Пусть так. Тогда и она будет не менее настойчивой. Ибо речь идет о
жизни пациента. А потому родственникам будет вежливо, но категорично
предложено подождать в соседней с операционной комнате.
А все-таки кто же они? Кэтлин жила в Лос-Анджелесе меньше года, а потому
просто не успела познакомиться со всеми местными врачами. Но знала среди них
известных и не очень известных специалистов по той репутации, которой они
пользовались среди последних. По тону главного врача больницы можно было
предположить, что Асквиты если и были хирургами, то громкой славы себе на
этой стезе не снискали.
— Родители мальчика хирурги? — напрямую спросила Кэтлин.
— Что? О нет! Они возглавляют фирмы, работающие с поделочными камнями —
Джемстоун пикчерз
и
Джемстоун рекордз
, — одновременно контролируя
калифорнийскую информационную службу
Глобал ньюс
. Кроме того, Роберт
занимает важный пост в Голливуде. Его отец Тимоти — крупнейший кинопродюсер,
известный, пожалуй, во всем мире. Сказочно богатый.
Вот оно что! Кэтлин внимательно посмотрела на ординатора, доставившего
мальчика. Тот поймал ее взгляд.
— Родители Тимми, Роберт и Фэй, — очень милые люди, —
поспешно прибавил он. — Они правильно поймут все, что может случиться с
их сыном. Но с Тимоти-старшим могут возникнуть проблемы. Видите ли, он очень
въедливый и требовательный. Правда, без этого он вряд ли достиг бы такого
положения.
— Чего же он хочет сейчас?
— Ну... Тимоти-старший и его жена Лиллит еще на пути из Лондона звонили
с борта личного реактивного самолета. При этом он вежливо, но очень
решительно, потребовал, чтобы я нашел самого лучшего хирурга в Лос-
Анджелесе. Уверен, доктор Тейлор, что мы не ошиблись.
Кэтлин подумала, ко скольким еще
самым лучшим
хирургам Лос-Анджелеса они
обращались, сколько других желали бы получить подобное предложение, дабы
удостоиться чести вписать Тимми Асквита в список своих пациентов. Ведь
каждый из них отлично понимал, что миллиардер Тимоти Асквит сделает все,
чтобы спасти своего внука.
Решение в кардиологическом отделении Уэствудской больницы было принято еще
до поступления пациента. Оно сводилось к тому, что к моменту приземления
самолета Тимоти Асквита на аэродроме в Лос-Анджелесе все уже будет
определено. Кэтлин вся эта закулисная игра мало интересовала. Она
согласилась делать операцию только потому, что хотела спасти почти
бездыханного, синюшного и обескровленного ребенка.
Через несколько часов маленький Тимоти был подготовлен, насколько это
представлялось возможным, к предоперационному исследованию. Кэтлин подробно
рассказала родителям о своем плане операции, разрешив Роберту и Фэй провести
еще несколько минут рядом с сыном. Но как раз в этот момент раздался стук в
дверь, и на пороге появились старший Тимоти Асквит и его супруга Лиллит.
— Можно нам тоже его увидеть? — спросил Тимоти.
В его голосе не было ничего властного или требовательного. Очевидно, он не
сомневался в своем непререкаемом авторитете, а потому считал излишним его
подчеркивать. По сдержанному, вежливому тону, с которым глава семейного
клана попросил разрешения увидеться с больным внуком, Кэтлин решила, что
Тимоти не привык проявлять свои эмоции. Внешность выдавала в нем
потомственного английского аристократа: вышколенность, строгий темный
костюм, чопорно поджатая верхняя губа.
Однако это отнюдь не означало отсутствия чувств. Более того, они вырывались
наружу. Кэтлин видела, что вопреки внешней холодности и сдержанности старший
Асквит крайне обеспокоен судьбой внука. Во всяком случае, глаза его выражали
настоящее отчаяние. Впрочем, могло ли быть иначе? Ведь несмотря на
могущественное положение в обществе и несметные богатства, он не мог спасти
жизнь Тимми.
Сделать это могла только она.
Кэтлин посмотрела на мрачное аристократическое лицо главы семьи.
Он не хочет, чтобы я оперировала Тимми...
Это было объяснимо. Доктор Тейлор выглядела слишком молодо. К тому же она
женщина. Старший Тимоти Асквит несколько иначе представлял себе хирурга-
кардиолога, от которого зависела жизнь его любимого внука.
Простите, мистер Асквит, но иного варианта у нас нет. Вашему внуку требуется
срочная операция. А я, возможно, единственный хирург в Лос-Анджелесе,
добровольно рискующий вызвать вашу ярость в случае неудачи. Уж такова моя
доля, мистер Асквит. Но я готова отдать Тимми все, на что способна.
А если этого окажется мало? Если Тимми не выживет?
Значит, я не сумела его спасти. Вот и все. Б этом смысле я обречена всю
жизнь ходить по краю пропасти.
— У вас есть какие-либо вопросы ко мне, мистер Асквит? Если нет, то я
должна идти в операционную.
— Нет, доктор Тейлор, — тихо ответил миллиардер. — У меня нет
к вам вопросов.
У Тимоти Асквита не было вопросов. Но в ту апрельскую ночь в операционной
нашлись ответы у искусных рук хирурга Кэтлин Тейлор...
На третий день маленький пациент лежал на постели и снова задыхался. Но на
этот раз виной тому была не кровь, прорвавшаяся в его околосердечную сумку,
а переполнявший душу восторг, с которым он смотрел на своего доктора.
—
Снежный лев
— самый лучший в мире кинофильм! — убеждал ее
Тимми. — В нем не случается ничего плохого. Никто не умирает, как в
Бэмби
. Кроме того, там много интересного и есть чему поучиться. Вы что-
нибудь слышали о белых львах, доктор Тейлор? Не о тиграх, а именно львах?
— Боюсь, что нет. Ты можешь мне о них рассказать?
— Конечно! Во всем мире их насчитывается не больше двадцати. Вы себе
представляете, как бережно надо их охранять?! А белыми они сделались вот
почему. В каждом льве существуют два гена, определяющие его цвет. И если
хотя бы один из них — коричневатый, то и лев имеет обычный для большинства
цвет. Если же оба гена — белые, то и лев белый. Но у коричневатых льва и
львицы может родиться белый львенок, если у каждого из родителей один из
генов — белый.
Тимми пожал плечами, как будто не чувствуя боли от еще не зажившей раны.
— Это довольно сложно, но именно так устроено природой, — добавил
он.
— Ты очень хорошо все понял, Тимми. И доходчиво мне объяснил.
— Об этом довольно подробно рассказывается в фильме.
— Но в твоем пересказе все выглядит очень занимательно.
— Это действительно очень интересно! Причем, доктор Тейлор, хотя фильм
и не грустный, он все же может вызвать слезы у зрителей. Мой дедушка,
например, плакал навзрыд. А ведь он уже прочитал книгу.
— Книгу?
Тимми энергично закивал, после чего с гордостью заявил:
— Я первый показал ему эту книгу. И попросил почитать мне вслух. Потому
что это была моя любимая. А когда дедушка мне ее прочел, мы с ним стали
говорить о том, какой прекрасный фильм мог бы из нее получиться.
— Значит, идея создания фильма принадлежит тебе?
Тимми отрицательно покачал головой:
— Нет, дедушке. Папа сначала сильно сомневался, но дедушка сумел его
убедить. И действительно получилось очень даже хорошо!
Кэтлин не знала, какое впечатление на киномагната-миллиардера произвел успех
его последнего фильма. Но она не сомневалась, что здоровьем любимого внука
старший Асквит озабочен всерьез.
— Если вам когда-нибудь потребуется моя помощь, доктор Тейлор, —
сказал он, — обязательно дайте знать. Я сделаю все, что в моих силах.
Мы отлично понимаем, что никогда не сможем отблагодарить вас за то, что вы
сделали для нашей семьи. Но все же...
— Спасибо, мистер Асквит, — ответила ему Кэтлин, слегка покраснев.
Роберт, Фэй и Лиллит называли ее по имени, она их тоже. Но в разговоре со
старейшиной семейства они называли друг друга мистер Асквит и доктор Тейлор.
— Я просто счастлива, что все так хорошо обошлось, — добавила
она. — Этого для меня вполне достаточно.
Но может быть, миллиардер может что-нибудь сделать для больницы. И Кэтлин
ухватилась за эту мысль.
Конечно, оборудование операционной в Уэствудской больнице всегда было на
высоте. Но каждый год и даже месяц появлялись новые разработки. Тимоти
Асквита не интересовало приобретение какого-либо оборудования для общих
лечебных целей. Но он готов был не только финансировать покупку новых
кардиологических установок и аппаратуры, но и посодействовать созданию
самого современного кардиологического центра при Уэствудской больнице.
Однако Тимоти Асквит хотел, чтобы все делалось анонимно, без упоминания о
нем и членах его семьи или киноимперии, коей он был полновластным хозяином.
Кэтлин также отказалась от почестей, тем более от появления на гранитных
стенах Уэствудской больницы памятной доски с ее фамилией, выгравированной
золотом. На последнем очень настаивал Роберт, гарантировавший прекрасную
работу своей фирмы, специализировавшейся на подобного рода заказах. Но
Кэтлин считала, что оснащения кардиологического отделения вполне достаточно.
Асквиты вернулись к себе домой — в Лос-Анджелес и Лондон. Кризис миновал, но
связь с ними не оборвалась. Одобрение Кэтлин каждой детали плана создания
Кардиологического центра было признано совершенно необходимым. На Рождество
она получила красочные открытки с теплыми поздравлениями от Роберта и Фэй.
Затем последовали новогодние, из которых Кэтлин узнала, что следующий год
Тимми, возможно, будет встречать уже со своим крошечным братиком.
Прошел месяц. Как-то раз, когда Кэтлин мыла руки перед очередной операцией,
раздался телефонный звонок. Поскольку ей в тот момент было не до разговоров,
трубку взяла секретарша. Оказалось, звонила Лиллит Асквит. Кэтлин не очень
удивило ее появление в Лос-Анджелесе. Прошло всего две недели после рождения
ее второго внука. И конечно, бабушке не терпелось вырваться из Лондона,
чтобы повидать малыша.
Но вот сам звонок был неожиданным.
После операции Кэтлин подошла к секретарше:
— Миссис Асквит хотела мне что-то передать?
— Да. Как я поняла, она очень хочет с вами встретиться. С какой целью —
не сказала. Миссис Асквит очень вежливая и тактичная женщина, не так ли?
Говорит с приятным благородным акцентом. У меня было такое чувство, будто я
беседовала с членом английской королевской семьи.
— И что же она сказала?
— Сначала хотела пригласить вас на завтрак, обед, ужин или чай, что вас
больше устроит. И тут же фактически отменила все приглашения.
Вот какова Лиллит! Знатная светская дама с безукоризненными манерами, не
желающая показаться дерзкой или навязчивой.
Лиллит Асквит действительно была знатной светской дамой. Внешне она достойно
дополняла своего супруга: ее величественная грация великолепно оттеняла его
строгую элегантность. Но при этом она отнюдь не выглядела декорацией. В
Лиллит чувствовалась внутренняя сила в сочетании с чисто королевским
достоинством.
Кэтлин почувствовала все это в голосе Лиллит, когда ответила на ее звонок.
Но одновременно в тоне миссис Асквит прорывались несвойственные ей
настойчивые и тревожные нотки. При встрече Лиллит Асквит выглядела усталой,
измученной и... больной.
— Вы так добры, Кэтлин, что согласились встретиться со мной, —
сказала она.
— Я очень рада вас видеть, Лиллит. Жаль, что мы не встречались раньше и
не только в больнице.
Они сидели в уютном кафе. Час был неурочный, а потому посетителей почти не
было. Кэтлин внимательно посмотрела на Лиллит:
— Что-то случилось? Надеюсь, не с малышом?
— Нет. Он отлично себя чувствует. Роберт, Фэй и Тимми — тоже. Уж не
говоря о Тимоти. Я боюсь за себя, Кэтлин. У меня, похоже, появились
серьезные проблемы со здоровьем.
Признание Лиллит не удивило Кэтлин, но она была поражена извиняющимся тоном,
которым та говорила.
— Вы можете рассказать мне все, без утайки?
— Да. И вы станете одной из первых, кому я доверюсь. Даже раньше, чем
Тимоти. Он понимает, что со мной что-то не так. Я заболела в декабре, когда
мы были в Гонконге. По возвращении в Лондон я обратилась к врачам, решив,
что просто подхватила какую-то тропическую заразу. Они же, как оказалось,
пришли к совершенно иному выводу. Но тогда были рождественские праздники.
Кроме того, мы ожидали скорого появления на свет второго внука. Поэтому я
сказала Тимоти, что чувствую себя нормально. Правда, он вряд ли мне поверил.
За столько лет мы слишком хорошо узнали друг друга. Но Тимоти не настаивал.
Видимо, надеялся, что со временем я сама расскажу ему правду.
— И что же это за правда?
— У меня рак левой груди.
— Боже мой!
— Я все же не теряю надежды. Скажите, Кэтлин, эти несколько дней ничего
не решают?
— Не решают. Но все же чем скорее вы начнете лечиться, тем больше
шансов на благополучный исход. Будьте эгоистичной, Лиллит! Не откладывайте
заботу о себе больше ни на один день! Я понимаю, что недавно у вас родился
внук. Тем не менее именно сейчас вы должны все рассказать семье.
— Я так и сделаю. Во всяком случае, в ближайшее время признаюсь во всем
Тимоти. Как только решу вопрос о месте лечения. Мне кажется, что лучший
вариант — США.
— Здесь? В Уэствудской больнице? Если так, то мы обратимся к Стивену
Шеридану — он заведует онкологическим центром. Он удивительный специалист!
— Я в этом не сомневаюсь, Кэтлин. Но все же думаю, что мне лучше было
бы пройти курс лечения подальше от Лос-Анджелеса.
Конечно, это многое бы упростило, — подумала Кэтлин. — Уехать
подальше, не волновать родных, не травмировать внуков своим искаженным
болезнью лицом. Не давать пищи для слухов и сплетен, которые иначе стали бы
неизбежными
.
Кэтлин предложила обратиться в калифорнийскую клинику
Слоун-Кеттеринг
.
Доктор Шеридан согласился позвонить работавшему там коллеге с просьбой взять
на лечение супругу известного миллиардера. За десять дней до отъезда Кэтлин
в круиз Лиллит позвонила ей домой и сообщила, что лечение идет успешно и она
уже стала чувствовать себя гораздо лучше.
Накануне вылета из Лос-Анджелеса для Кэтлин был еще один звонок. И снова во
время операции. Секретарша передала ей записку:
Роберт Асквит просит вас
позвонить сегодня вечером или завтра утром
.
— Я ответила ему, что в воскресенье вы уезжаете в круиз, — сказала
секретарша. — Мистер Роберт сказал, чтобы вы не волновались, ибо его
просьба не имеет никакого отношения к медицине.
Было уже одиннадцать часов вечера — поздновато для звонка. Но Кэтлин уже
знала тактичность Роберта, унаследованную от родителей. А потому не очень-то
верила, что предстоящий разговор
не будет иметь никакого отношения к
медицине
. Он мог сказать эту фразу только для того, чтобы Кэтлин не
волновалась, если почему-либо ей не удастся быстро дозвониться.
Она набрала номер и через несколько мгновений услышала в трубке слабый и,
казалось, заспанный голос Роберта. Это немного успокоило ее.
— Здравствуйте, Кэтлин. Я звонил вам, чтобы попросить оказать еще одну
услугу семье Асквит.
— Какую же?
— Вам известен термин
доктор-сценарист
?
— Нет. Наверное, это что-то из голливудского лексикона?
— Да. Доктор-сценарист отличается от обычного тем, что пишет сценарии
исключительно на медицинские темы. И вот сейчас мне и отцу как раз
потребовались сразу два таких доктора — хирург и психиатр. Сценарий фильма,
по сути дела, уже го
...Закладка в соц.сетях
