Жанр: Любовные романы
Хэппи-энд
..... прямо сейчас...
— Разве ты не хочешь немного подождать с этим? — Все таким же хриплым
шепотом спросил Джейсон, сдерживая свое мужское естество.
— Подождать?
— Да, до нашей свадьбы, до первой брачной ночи...
Она медленно покачала головой, продолжая улыбаться чуть припухшими от
страстных поцелуев губами.
— Нет? Ты не хочешь выйти за меня замуж?
— Яне хочу ждать... Я хочу любить тебя и быть любимой тобой, а
официальное бракосочетание — всего лишь формальность... К чему ждать, если
наши сердца и так уже повенчаны?
— Да любимая, да!
Он ласково обнял ее голову обеими ладонями, любуясь ее невинной страстью, но
Холли заметила мелькнувшую в, его глазах озабоченность.
— Ты боишься, что я в первый же раз забеременею? — догадалась она.
— Нет, — покачал он головой, — Это было бы просто замечательно...
— Тогда что тебя беспокоит?
— Я боюсь сделать тебе больно, Холли — признался он.
— Но это невозможно, Джейсон! — воскликнула Холли. — Ты просто не
можешь причинить мне боль!
Твоя любовь не может сделать мне больно!
Их тела слились в любовном экстазе. Каждый старался доставить другому
наслаждение, отдавая всего себя. Джейсону в этом помогал его опыт, а не
знавшая до сих пор мужчину Холли руководствовалась горячей любовью и
врожденным женским инстинктом. Оба испытали радость узнавания и блаженство
всецелого обладания друг другом.
После того как страсть была немного утолена, они лежали обнявшись,
наслаждаясь сладостной истомой.
— Я много писала о любви, — прошептала Холли, но даже не подозревала,
как это прекрасно...
Улыбнувшись, Джейсон ласково коснулся губами ее сияющих глаз и тихо
проговорил:
— До сегодняшнего дня я тоже не знал, что такое любовь, хотя,
признаюсь, не был девственником...
— Они были готовы весь вечер провести в постели, но оба помнили о
Лоренсе: целых семнадцать лет безуспешно искавшем дочь и наконец нашедшем
ее.
Чтобы Холли могла спокойно поговорить с отцом по телефону, Джейсон пошел
вниз, в холл за оставленными ею у привратника вещами.
Лоренс, подошел к телефону после первого же сигнала. Холли рассказала ему о
своей любви к Джейсону, и о том, что они собираются пожениться, в июле. Она
сказала, что будет счастлива, если он и Кэролайн смогут приехать к ним на
свадьбу, которая состоится в Барроу, на Аляске.
— Мы обязательно приедем! — радостно заверил ее Лоренс.
Прежде чем попрощаться, Холли негромко сказала:
— Папа, мне нужно кое о чем тебя спросить.
— Спрашивай!
— Что ты подумал, когда Джейсон пришел к тебе вчера утром? Ты решил,
что я послала его на разведку?
— Честно говоря, мне это и в голову не приходило, откровенно признался
Лоренс. — Уверен, ты сама не знала, что он был у меня. Разве не так?
— Я действительно не знала об этом, — подтвердила Холли. Ей хотелось
сказать отцу, что она в любом случае захотела бы его увидеть, как бы
чудовищно ни изменила его жизнь, но вместо этого сказала лишь: Прошу тебя,
не сердись на Джейсона...
— А почему я должен на него сердиться? — удивился Лоренс. — Уверен, он
поступил так из любви к тебе, Холли. За эти семнадцать лет я мог сильно
измениться, и не в лучшую сторону. Он просто не хотел причинить тебе боль. И
знаешь что...
Он невольно остановился, прежде чем сказать вертевшиеся на языке слова. Они
были совершенно искренними, и все же его охватили противоречивые чувства.
Справившись с собой, Лоренс продолжил:
— Знаешь, Холли, если бы для тебя было лучше больше никогда не видеться
со мной, я был бы целиком и полностью за такое решение Джейсона.
— Рейвен.
— Рейвен?!
Они снова занимались любовью. На этот раз ощущения были еще острее, а
наслаждение еще глубже и сильнее. Лежа в блаженной истоме в объятиях друг
друга, они молчали, и вдруг Холли произнесла это имя.
— Надо пригласить ее на нашу свадьбу, — пояснила она своему будущему
супругу.
— Хорошо, — без колебаний согласился он. — А почему ты вдруг об этом
заговорила?
— Если бы она не позвонила мне и не настояла на личной встрече с тобой
в Лос-Анджелесе, мы бы никогда не познакомились... Кроме того, мне кажется,
ей понравится на Аляске.
— Хорошо, — согласился Джейсон, подумав, что в Лос-Анджелесе мало
найдется людей, искренне полагавших, что эту Снежную Акулу может тронуть
дикая северная природа. — Я и не подозревал, что ты с ней так хорошо
знакома.
— Я на самом деле совсем с ней не знакома, но очень хотела бы этого.
Знаешь, сегодня днем я позвонила ей, чтобы узнать твой — адрес. Она была
такой печальной...
— И она сама сказала тебе, что ей грустно?
— Да, но не захотела принять мою помощь. Завтра я позвоню ей и приглашу на нашу свадьбу, ладно?
Глава 31
Брентвуд, штат
Калифорния Понедельник. 15
мая Рейвен еще ни разу не доводилось видеть Ника в сильном гневе, но она
догадывалась, что он вполне способен на это. Мелоди однажды рассказала ей,
как ужасно он рассердился на некую девицу по имени Жанетт, которая
попыталась внушить Саманте и самой Мелодии свои представления о роли женщины
в обществе и семье. Да и сама Рейвен помнила, как Ник рассказывало своей
бывшей жене Дендре, о том, что она пыталась тайком сделать аборт.
Однако, вернувшись домой, в понедельник вечером, она увидела Ника в таком
взбешенном состоянии, что замерла на месте от изумления.
У Рейвен был тяжелый день, до отказа заполненный встречами и переговорами.
Ник несколько раз пытался дозвониться до нее, но в конце концов оставил эти
бесполезные попытки и передал через секретаря, что будет ждать ее после
работы в ее собственном доме.
Кстати, Ник был не единственным человеком, которому в тот день так и не
удалось дозвониться до Рейвен. Холли тоже пришлось передать через секретаря
приглашение на свадьбу с Джейсоном и номер телефона, по которому ее можно
будет застать в ближайшее время.
Доктор Сара Роквелл также оказалась среди недозвонившихся. Рано утром Рейвен
была в клинике, но Сары не оказалось на месте, потому что ее срочно вызвали
принимать сложные роды. Медсестра тщательно записала все, что рассказала ей
Рейвен, взяла кровь на анализ и, назначив повторную встречу с врачом на
следующее утро, заодно записала ее на необходимые процедуры.
Во второй половине дня Сара Роквелл несколько раз пыталась дозвониться до
Рейвен, и та знала об этом, но не горела желанием перезванивать врачу. Она и
так знала, что анализ крови подтвердит самопроизвольное прекращение
беременности и доктор будет настаивать на обязательном выскабливании, чтобы
избежать нежелательных осложнений.
Выполняя просьбу Рейвен — соблюдении конфиденциальности, Сара Роквелл не
стала оставлять подробное сообщение через секретаря, а лишь просила
перезвонить ей в клинику или домой....
Войдя в дом и увидев разгневанного Ника, Рейвен подумала, что Сара, должно
быть, успела позвонить ей домой и, когда к телефону подошел мужчина, по всей
видимости, живущий с Рейвен, все рассказала ему, не чувствуя себя обязанной
скрывать от него информацию о неудачной беременности.
Но почему он так разозлился? Должно быть, это из-за того, что она не сумела
сохранить жизнь их общего ребенка, зачатого в любви. Значит, он тоже считает
ее птицей смерти....
Ник Голт глядел затуманенными от ярости глазами на стоявшую перед ним
великолепно одетую красивую женщину с безупречной фигурой. Сейчас он, видел
в ней только бездушную эгоистку, способную убить нерожденного ребенка, чтобы
сохранить свое красивое тело и свою независимость. Расчетливая
совратительница мужских сердец, она предала его и его дочерей!
Короче говоря, Ник видел перед собой Белоснежную Акулу!
Ярость ослепила его, иначе он бы сердцем почувствовал, что с его Белоснежкой
случилось что-то неладное. Ее синие глаза потеряли блеск и стали
безжизненными, кожа приобрела зеленоватый, болезненный оттенок.
— Когда я вошел, работал твой автоответчик, и я случайно услышал
сообщение твоего гинеколога. Может, послушаем теперь вместе? — ледяным
голосом проговорил Ник, вне себя от жгучей ярости.
— Ник... — осторожно начала Рейвен, но тут же осеклась, не в состоянии
продолжать. В висках бешено застучала кровь, к горлу подступил удушливый
комок слез.
— Я хочу, чтобы мы вместе прослушали эту запись! — со стальной
решимостью повторил Ник.
Автоответчик стоял на низком столике у окна. Рейвен подошла к нему и нажала
на кнопку воспроизведения. Она не могла смотреть ни на разгневанного Ника,
ни на роскошные розы за окном, поэтому уставилась на бездушный аппарат.
— Рейвен, это Сара Роквелл, — донеслось из динамика. — Мне очень жаль,
что мы не встретились сегодня утром в моем кабинете и что я не смогла днем
дозвониться вам на работу. К сожалению, я не могу сообщить вам результат
анализа крови. Дело в том, что пробирка случайно упала и разбилась. Завтра
утром, часам к восьми, вы должны снова явиться в клинику и повторно сдать
кровь. Лаборатория, по вине которой разбилась пробирка, сделает экспресс-
анализ бесплатно, и к одиннадцати часам, когда вы придете ко мне на прием, я
уже буду иметь результаты. Насколько мне известно, операция по выскабливанию
матки назначена на двенадцать, так что прошу вас с вечера ничего не есть и
не пить. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, звоните мне в любое время.
Если же у вас усилится кровотечение или поднимется температура, вызывайте
скорую помощь
.
Запись закончилась, и автоответчик принялся перематывать магнитофонную
ленту. Все еще глядя на аппарат, Рейвен тихо сказала:
— Я. не хотела, чтобы ты знал об этом.
— Ну конечно! — взорвался Ник. — Если бы я узнал о том, что ты
собираешься убить моего — а может, даже и не моего? — ребенка, это стало бы
серьезной угрозой развитию наших отношений в нужном для тебя русле! Так?!
Ведь ты отлично помнишь, как изменилось мое отношение к Дендре после того,
как я узнал о ее намерении тайком сделать аборт!
Слушая эти ужасные обвинения, Рейвен чувствовала, что готова умереть. Вчера
она потеряла ребенка, сегодня — любимого... Зачем ей теперь жить на этом
свете? Со смертью она обретет желанный покой и избавление от мучительной
боли.
А как же Ник? Он должен знать правду!
Он считает, что она собиралась убить его ребенка! И что? Она действительно
убила его. Ее бесплодное чрево убило крохотную отважную жизнь.
Нет, он должен знать правду! Он должен знать, что Рейвен не обманывала и не
предавала его!
Невероятным усилием воли она заставила себя взглянуть в лицо Нику.
— Это был твой ребенок, Ник... Наш ребенок... И я потеряла его. Я так
старалась сохранить его, так старалась... Но у меня ничего не получилось.
— Что? — растерянно пробормотал Ник, не веря своим ушам. — Что ты
сказала, Рейвен?
— Вчера у меня был выкидыш. Схватки и кровотечение начались еще в
четверг вечером. Сегодня утром я была в клинике, чтобы лабораторным анализом
подтвердить факт выкидыша и пройти необходимую в таких случаях процедуру
выскабливания...
— Боже мой, любимая, — пробормотал Ник, чувствуя себя безмерно
виноватым. Заключив Рейвен в объятия, он всем телом ощутил ее боль, страх и
крайнюю усталость, граничившую с изможденностью. Почему же ты, мне ничего не
сказала? Я должен был быть рядом с тобой в этот уик-энд!
— Я не хотела, чтобы ты знал об этом, — бесстрастно повторила Рейвен.
Она была в его объятиях, но мысленно, находилась очень Далеко от него.
— Но ведь потом ты бы рассказала мне о ребенке, о нашем ребенке,
правда?
— Да, конечно. Если бы беременность развивалась нормально, я бы
непременно рассказала тебе об этом. Я знаю, ты бы с радостью принял этого
ребенка в свою семью.
— Ребенка? А тебя, Рейвен?
Казалось, его вопрос смутил Рейвен. Немного помолчав, она тихо сказала,
пожав плечами:
— Мне казалось более важным, чтобы ребенок был рядом со своим отцом,
сестрами и бабушкой и дедушкой.
По ее телу пробежала мелкая дрожь, заставив Ника встревожено взглянуть в мертвенно-
белое лицо Рейвен.
— Тебе нужно в постель, — торопливо проговорил он и заметил, как в ее
глазах мелькнуло удивление она не ожидала проявления такой нежной заботы. —
Кстати, я принес тебе кое-что...
В ее затуманенном болью и усталостью мозгу мелькнула дикая мысль,
красноречиво отразившаяся на бледном лице;
Поняв все с одного взгляда, Ник обиженно проговорил:
— Неужели ты думаешь, что в такой момент я могу говорить о каком-нибудь
сексуальном неглиже?
— Я... я не знаю, — смутилась Рейвен, услышав в его голосе укор.
— Ты должна знать, что я не из тех мужчин, для которых женщина лишь
объект утоления сексуальных потребностей. — Ник достал из кармана небольшую
коробочку красного бархата. — Надеюсь, тебе понравится. Я хотел бы всегда
видеть тебя в этом.
Дрожащими пальцами Рейвен взяла коробочку и открыла ее. Внутри, на алом
бархате, ослепительным блеском сияло бриллиантовое колье, такие же серьги и
перстень.
— Ник... — жалобно выдохнула Рейвен, — но...
— Выходи за меня замуж, Рейвен, — тихо сказал Ник, с любовью глядя в ее
наполненные слезами счастья глаза.
— А как же твои девочки?
— Должен признаться, — улыбнулся Ник, — до вчерашнего вечера я не знал,
как лучше поступить. Но вот вчера вечером, вернувшись из Санта-Барбары, мои
девочки созвали семейный совет и спросили у меня, люблю ли я тебя, и если
люблю, то что собираюсь делать дальше.
Он снова улыбнулся, губами осушая покатившуюся по щеке Рейвен слезинку.
— Они любят тебя, Рейвен. И я тоже... Я очень люблю тебя.
Рейвен казалось, что все слезы она выплакала еще вчера, но они теперь
хлынули с новой силой.
— Позволь мне побыть с тобой, Рейвен... Ведь это был и мой ребенок, —
прошептал Ник. — Позволь мне завтра пойти вместе с тобой к врачу...
Рейвен молча кивнула, благодарно улыбаясь сквозь слезы.
— Я люблю тебя, Ник, я очень тебя люблю...
— Это Николас Голт, — представила Ника Рейвен, когда в кабинет вошла
Сара Роквелл, и добавила тише: — Он отец моего ребенка...
— Здравствуйте! — улыбнулась Нику Сара.
— Здравствуйте, доктор! — эхом откликнулся взволнованный Ник. — Мне бы
хотелось быть рядом с Рейвен во время всех процедур, назначенных ей на
сегодня... — Увидев мелькнувшее в глазах доктора удивление и сомнение, он
поспешно добавил: — Дело в том, что я обещал Рейвен быть рядом с ней и все
время держать ее за руку, так что у нас с вами, доктор, просто нет иного
выхода.
— Ну хорошо, — согласилась Сара Роквелл. — Тогда приступим к делу.
Осмотр занял всего несколько минут. После этого Рейвен села на кушетке
вместе с Ником и стала ждать дальнейших действий врача.
— Как вы себя чувствуете, Рейвен? — спросила Сара.
— На удивление хорошо. С самого воскресенья не было ни болей, ни
кровотечения, и мне удалось выспаться...
— Вы все еще чувствуете себя беременной?
— Да, — смутилась Рейвен. — Наверное, это действие оставшихся в крови
гормонов.
А почему бы им не остаться? — улыбнулась Сара. — Утренний анализ крови
показал значительное повышение уровня гормонов беременности по сравнению с
прошлой неделей. Судя по результатам осмотра и анализов, вы действительно
беременны, Рейвен.
— Беременна? Но... — Она осеклась, боясь сказать хоть слово протеста
против чудесным образом сохранившейся в ней крошечной жизни.
— Очевидно, то, что показалось вам выбросом тканей эмбриона, на самом
деле было лишь большим сгустком крови.
— Что это значит, доктор? — не выдержав, вмешался в разговор Ник.
— Это значит — повернулась к нему Сара Pоквелл, — что у Рейвен была
всего лишь угроза выкидыша. Тот факт, что схватки и кровотечение полностью
прекратились, свидетельствует о том, что кризис миновал и угрозы выкидыша не
существует. Кровотечение в первые двенадцать недель беременности — явление
нередкое. Если оно не приводит к настоящему выкидышу, то никакого влияния на
дальнейшее развитие беременности не оказывает. Мне кажется, теперь у вас все
будет в полном порядке и малыш родится в срок. — Она снова улыбнулась и
добавила: — А теперь обсудим график ваших дальнейших посещений, Рейвен.
Как только Сара вышла из кабинета, Ник порывисто обнял Рейвен и крепко
прижал ее к себе. Так они сидели некоторое время. Потом Рейвен легко
отстранилась от Ника и тихо сказала:
— Ник, с нашим ребенком теперь все будет в порядке. Я чувствую это! Я
чувствовала с самого начала, что наш малыш победит смерть!
— Давай пока не будем говорить об этом девочкам, — тихо предложил
переполненный радостью и волнением Ник.
— Хорошо, — легко согласилась она. — Наверное, не стоит обрушивать на
их детские головы сразу столько неожиданных новостей.
— Я люблю тебя, Рейвен, и знаю, что ты станешь настоящей матерью не
только нашему общему ребенку, но и Саманте и Мелоди...
В его словах звучало столько любви, что сердце Рейвен сладко таяло, купаясь
в ласковом тепле его голоса.
Она любима! Она любит!
Закладка в соц.сетях
