Жанр: Любовные романы
Четыре кольца для невесты
...анавеси по бокам колыхались от небольшого ветерка. Спереди
шатер был открыт, и можно было видеть, что перед ним собрались все кочевники
королевства Абадан.
Сафия, которая сопровождала их, подумала было принести игрушки для Эдварда,
но малыш вцепился в перчатку принца и отверг все остальное.
Не было никакого намека на присутствие Калила, хотя Люси предположила, что
он, наверное, находится в толпе. Ища его глазами среди массы собравшихся
людей, она была удивлена, увидев, как много грузовиков припарковано рядом с
верблюдами.
— Теперь пустыня вся изрезана дорогами, — пояснила ей
Сафия. — Бензин в Абадане более доступен, чем вода.
Наконец Люси увидела Калила. Он стоял в центре толпы, на голову возвышаясь
над всеми, и разглядывал жеребцов, привезенных ему на экспертизу.
Как будто почувствовав на себе взгляд Люси, Калил повернулся, и сердце ее
подпрыгнуло в груди, когда их глаза встретились. Независимо от того, что он
думает о ней, она никогда еще не чувствовала большей гордости за Калила. Он
выглядел как настоящий принц Абадана. С нежностью посмотрев на Эдварда, он
снова вернулся к разговору с соплеменниками, полностью поглощенный тем, что
они говорили ему.
Напоминая себе, что обязанности принца имеют приоритет над его личной
жизнью, Калил искоса наблюдал за Люси. Ее сходство с фотографиями в
королевском семейном архиве никогда не поражало его прежде, но оно было
почти невероятным. Он считал, что в этом виноваты ее одежда, то, каким
образом она убрала свои длинные белокурые волосы, завязав их в хвост, а
также отсутствие косметики на лице — разве что немного блеска для губ.
Для ленча Люси выбрала ту одежду, в которой уехала из дворца: простые
хлопковые брюки и рубашку с закатанными до локтей рукавами. Она работающая
женщина, мать, и у нет никакого намерения наряжаться так, чтобы доставить
удовольствие принцу пустыни. Калил должен принять ее такой, какая она на
самом деле; здесь не должно быть никаких компромиссов.
Калил был великолепен, весь его вид выдавал в нем будущего правителя
Абадана. Широкими шагами он направился к помосту.
Когда Эдвард увидел своего отца, идущего к ним по песку, он запрыгал от
восторга.
Не говоря ни слова, Калил взял сына и, подняв его высоко над своей головой,
показал мальчика тысячам собравшихся перед ними людей.
Соплеменники взметнули кулаки и издали вопль одобрения, от которого по спине
у Люси пробежали мурашки. Эдвард был признан одним из них, поняла она,
чувствуя смесь гордости и страха. Теперь не могло быть и речи о возвращении.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Им был предоставлен обширный выбор деликатесов, и они наслаждались едой, не
замечая, что на песок уже упали фиолетовые тени.
Почти все время затянувшегося ленча Калил посвятил Эдварду, и, хотя Люси все
больше нравилось наблюдать за их общением, ей начало казаться, что Калил
преднамеренно уклоняется от ее попыток заставить его обсудить будущее
ребенка.
— Мне надо встретиться кое с кем, — сказал Калил, когда подали
кофе. — Эдварда сейчас унесут.
Слишком утомительно для ребенка сидеть и слушать разговоры взрослых.
Видя, что няня уже взяла Эдварда, Люси поднялась, но Калил коснулся ее руки,
показывая, чтобы она осталась.
— Но ты же сказал, что у тебя какая-то встреча.
Наверное, будет лучше, если я пойду с Эдвардом?
— Мы еще не закончили наш разговор, а Эдвард сейчас ляжет спать. —
Калил понизил голос. Сядь. Пожалуйста, Люси.
Не желая устраивать сцену перед его соплеменниками, Люси снова опустилась на
подушки, наблюдая, как Сафия несет Эдварда в женский шатер.
— Мне нужно поприветствовать некоторых из старейшин племен. Я разделю с
ними чаепитие, как того требуют наши обычаи.
Жизнь Калила начинала очаровывать ее. И эти переговоры могли дать
возможность еще больше узнать об отце ее сына.
— Может, мне пересесть подальше, чтобы ты мог побеседовать со
старейшинами наедине?
— Мне нечего скрывать, — произнес Калил, как и никому из моих
родственников, так что можешь остаться здесь.
Пульс Люси участился, когда Калил слегка улыбнулся ей. И он не спешил
отвести глаза.
Именно она отвернулась первой. Люси вспомнила о том, что было несколько
часов назад, и ее сердце возликовало. Она почти поверила, что между ними
существует нечто большее, чем секс...
Калил сделал знак одному из своих слуг. Люди, ожидающие у подножия лестницы,
начали медленно подходить к ним.
— О ком он говорил? — спросила Люси, когда последний гость отвесил
им глубокий поклон. — Кто такая медсестра Клемми? — Она
прервалась, чтобы улыбнуться пожилому мужчине, покидающему их. Старик почти
не отрывал от нее взгляда во время разговора с Калилом, восклицая что-то
тихо по-абадански и указывая на Люси.
— Медсестра Клемми была моей матерью. Ахмед Мехди Бхейа отметил
сходство между вами.
Его отметили также многие из находящихся здесь людей.
— Я похожа на твою мать?
— Тот же самый тип.
Целеустремленная, упрямая и такая же энергичная, как моя самая своенравная
чистокровная лошадь, думал Калил, радуясь, что Люси не может прочитать его
мысли. Но он заметил, что ее снедает любопытство.
— Так твоя мать была медсестрой?
— Да.
Что-то необычное отразилось в глазах Калила, и Люси нахмурилась.
— Если тебе неприятна эта тема...
— Напротив, я бы хотел поговорить о маме.
Спрашивай меня обо всем, что тебя интересует.
— Как она встретилась с твоим отцом? — Люси вспомнила старый
торшер в апартаментах правящего шейха. Было так много загадок, и теперь она
хотела поскорее разгадать их.
— Она ухаживала за ним в больнице. Это, конечно, стандартная ситуация.
Но тут-то все предсказуемое заканчивается и начинается истинная история
любви.
Заинтригованная, Люси едва заметила, что слуги осторожно отошли от них, а
соплеменники уже направились к своим грузовикам и верблюдам.
— Мать была старше моего отца, — продолжил Калил, глядя на
пламенное зарево заката. — Она нарушила все здешние традиции, когда он
привез ее, так как настояла на продолжении своей работы, находясь в браке с
правящим шейхом Абадана.
— Это говорит о сильном характере.
— Она и была такой.
— Что же случилось? — мягко спросила Люси.
— Несчастный случай в пустыне. Она пыталась спасти жизнь ребенка,
упавшего в ущелье. — Калил вздрогнул, как будто воспоминание об этом
причинило ему осязаемую физическую боль. Она не должна была отправляться в
пустыню одна.
Гнев окрасил его голос, и Люси почувствовала вину, поняв, что ее собственный
опрометчивый поступок только разжег его ужасные воспоминания.
— Мне жаль, — тихо сказала она, зная, что этого недостаточно.
— Я думал, что отец не сможет пережить этого... Наши люди теперь
считают ее ангелом, смотрящим на них сверху, охраняющим и защищающим их, и
даже устраивающим их браки. — Его губы искривились в полуулыбке.
— Так говорят о святой.
— Святой, твердо стоящей на земле и имеющей своеобразное чувство
юмора, — добавил он, лицо его немного просветлело. — Она всегда
говорила, что к профессии медсестры ее подтолкнуло имя.
— Какое?
— Клементина.
— Да, ее родители, похоже, давно определили профессию дочери, —
улыбаясь, сказала Люси.
— Она поступила в колледж, где обучилась на сестру милосердия. А когда
влюбилась в моего отца и приехала в Абадан, навсегда осталась здесь.
Реорганизовала нашу медицинскую систему и ускорила ход истории для
абаданских женщин на несколько сотен лет.
Так что пошло не так, как надо? Почему никто не перенял факел у медсестры
Клемми? А теперь уже слишком поздно, размышляла Люси, глядя на Калила. Ни
он, ни его отец не позволили бы возврата к тому, что существовало тогда,
когда медсестра Клемми была жива.
— Твоя мама была великой женщиной, — искренне произнесла
Люси. — Мне жаль, что я не знала ее.
Каким образом они снова оказались в шатре Калила, Люси уже не помнила.
— Так наш разговор состоится? — прошептала она, когда он наконец
высвободил ее из своих объятий.
— Позже, — пообещал Калил.
Луна бросала серебряные блики на кровать, купая в них разрумянившееся лицо
Люси. Его любовью нельзя пресытиться. Это как жажда пьешь и не можешь
напиться, решила она, проводя кончиками пальцев по густым блестящим волосам
Калила, когда он прокладывал дорожку из поцелуев по ее телу.
Он преподал ей восточный способ занятий любовью. Растягивай удовольствие,
пока не достигнешь другого уровня сознания — такого, который уводит далеко
от всех забот и тревог в иное место, где правит одно лишь бесконечное
блаженство...
Калил вновь обхватил руками ее ягодицы.
— Опять? — удивленно пробормотала Люси.
— Это была только подготовка, — сказал он, обжигая ее глубоким,
страстным поцелуем.
Они принадлежат друг другу; они созданы для счастья... Слова в голове Люси
рождались из движений Калила, они очищали ее голову от всех остальных
мыслей.
С глубоким стоном Калил откатился от нее, когда их силы были полностью
истощены.
— Ты дикая кошка, — засмеялся он, взглянув на царапины на своих
руках. — Я никак не могу насытиться тобой. Скоро я вообще не смогу жить
без тебя. И поэтому хочу поговорить с тобой о браке.
Брови Люси взметнулись вверх, глаза чуть не вылезли из орбит.
— О браке?! Но, Калил...
— Это необходимо для Эдварда, — перебил он, заглядывая ей в глаза,
когда подносил ее руку к своим губам. — Ты не можешь быть просто моей
любовницей, Люси. Родители Эдварда обязаны состоять в законном браке.
Восторг наполнил Люси, ведь это то, о чем она только могла мечтать. Но пыл
ее мгновенно утих: глаза Калила не выражали никаких эмоций. Она неуверенно
что-то промычала в ответ.
— Эдвард должен быть моим законным сыном, если ему суждено когда-то
унаследовать трон Абадана. Поэтому я предлагаю брак. Что ты думаешь по этому
поводу?
Люси сглотнула, оттягивая время, чтобы собраться с мыслями. Она хотела
почувствовать то, что в такой момент ощущает любая женщина: ликование,
восторг, абсолютную уверенность. Но что-то настораживало ее. Калил сделал ей
предложение без какого-либо намека на чувства.
— Конечно, это будет временный брак. Я велю составить надлежащий
контракт. Скажем, на шесть месяцев? — Он вопросительно посмотрел на
нее.
На шесть месяцев? Этого достаточно, чтобы мир признал Эдварда законным
наследником? Достаточно, чтобы исправить их ошибку?
— Ну же, Люси, это хорошая идея. Я ведь ничего от тебя не прошу.
Люси отпрянула от него и стремительно соскочила с кровати. Ощущая неловкость
оттого, что стоит перед ним обнаженная, она схватила простыню и завернулась
в нее.
— А потом, что будет через шесть месяцев? — спросила Люси. Ее лицо
побелело. — Что тогда, Калил?
— Тогда я отпущу тебя, — сказал он, вставая с кровати, чтобы
успокоить ее.
— Не подходи ко мне! — предупредила Люси, отступая назад. Схватив
его одежду со стула, она бросила ему. — Оденься. Я не могу смотреть на
тебя в таком виде.
Калил нахмурился, но все же оделся.
— Прежде чем обвинять, не будет ли лучше, если ты сначала выслушаешь
меня?
— Я слушаю, — напряженно сказала Люси, глядя ему прямо в лицо.
Восстановив дыхание, она с гордым видом выпрямилась.
— Когда мы поженимся, Эдвард обретет статус законнорожденного и будет
признан Советом как мой наследник. А через шесть месяцев я предоставлю тебе
развод. Ты будешь свободна, Люси.
Свободна поступать так, как тебе заблагорассудится. Я не буду препятствовать
тебе видеться с Эдвардом, поскольку понимаю, как ты любишь его, Люси душили
слезы отчаяния. Шейх Калил из Абадана разбил ее сердце, и что бы он еще ни
сделал, какие бы доводы в пользу фиктивного брака ни привел, это не сможет
причинить ей боли сильнее той, что она сейчас ощущала.
— Я не хочу давать тебе никаких ложных надежд, — ободряюще сказал
Калил, как будто почувствовал глубокое разочарование Люси. — Но ты
должна понимать, что никогда не сможешь сидеть на троне Абадана рядом со
мной. Нам придется развестись. Однако я уверяю тебя, что никогда не
подвергну тебя сплетням или жестокой инсинуации. Мы все сделаем тихо. Люди
едва будут знать, что у нас происходит, — перемены для тебя будут
минимальными.
Люси чуть не ударила его. Значит, она годится на то, чтобы носить под
сердцем ребенка шейха Калила, но недостаточно хороша, чтобы сидеть на троне
Абадана!
Внезапно ярость уступила место отчаянию. Ради Эдварда Люси согласится на
это. Ради Эдварда она выйдет замуж за мужчину, которого любит, и через шесть
месяцев позволит ему унизить себя перед всем миром, разведясь с ним.
Люси смотрела на Калила, как будто впервые видела его. Даже сейчас она не
могла ненавидеть его.
— Я пойду дальше, — решительно проговорил Калил. — Вы с
Эдвардом можете уехать домой, когда ты захочешь. Тебе надо прийти в себя
перед таким шагом, и я собираюсь дать тебе столько времени, сколько
потребуется.
Люси задумалась. Улететь домой было самым большим ее желанием, разве нет? С
другой стороны, теперь, когда настал долгожданный момент, мысль об отъезде
из Абадана наполнила ее страхом. Но когда она вспомнила, что Эдвард будет с
ней, ее лицо смягчилось.
— Так-то лучше. Я начал думать, что никогда уже не увижу твоей улыбки.
Неужели она улыбнулась? Этот разговор ее так потряс, что она уже не
контролировала проявления своих эмоций.
— Я думаю, ты хочешь, чтобы Эдвард унаследовал трон должным
образом? — Не дождавшись от нее ответа. Калил отчеканил:
— Наши отношения должны быть легализованы здесь, в Абадане.
— Наши отношения? Ты... ты подразумеваешь секс?
— Не старайся все опошлить, Люси, — нахмурившись, сказал
Калил. — Я просто стараюсь быть честным с тобой. Ты не должна
волноваться. Я прикажу своей юридической команде заняться этим немедленно. И
если у тебя будут трудности с адвокатом, я уверен, что и здесь смогу помочь.
— Нет, спасибо. Я справлюсь.
— Люси, — сказал Калил, придвигаясь поближе и касаясь ее локона,
чтобы отвести его от лица. Иди ко мне.
Совершенно измученная, Люси подалась к нему подобно тряпичной кукле, и Калил
обнял ее.
Она почувствовала его тепло, вдохнула его аромат. Слезы брызнули из ее глаз
и потекли по щекам. Всегда ли шейх так легко отделывался от любовниц, когда
уставал от них? Люси подумала, что ей повезло больше других, ведь Калил
предложил ей брак... ради их сына. Хотя мог бы этого и не делать. Должно
быть, он очень любит Эдварда.
— Мне надо принять душ и одеться, — сказала она, осторожно вытирая
глаза, — потом мы сможем обговорить детали.
Коттедж Люси в Вестбери холодным мартовским утром являл собой совершенно
иной мир в отличие от романтической лагерной стоянки в пустыне Абадана. А
Золотой дворец казался сейчас просто миражом.
Отодвигая занавески, она посмотрела на главную улицу маленького городка.
Абадан представлялся ей не чем иным, как фантастическим королевством,
которое мог выдумать только самый изобретательный кинорежиссер.
Из окна ее коттеджа открывался вид прямо на Вестбери-Холл, выглядевший
теперь просто великолепно. Работа над ним была почти закончена.
Конечно, Люси хотелось самой осуществить его реконструкцию, но она была
довольна тем, что дело шло на лад. Ходили слухи, что его превратят в
роскошную гостиницу для курортников, и это казалось наиболее вероятным
объяснением, потому что рядом выстроили комплекс для досуга. На
отремонтированной крыше была оборудована даже вертолетная площадка.
Скоро их сын сделает свои первые самостоятельные шаги. Жаль, что Калил не
увидит столь великолепного зрелища. Но Калил сделал свой выбор, и должен
смириться с этим так же, как она должна смириться с браком без любви.
Без любви — с его стороны. Люси во всем контролировала свою жизнь, но только
не в том, что касалось Калила. Ей казалось, что она потеряла контакт с
реальностью. Он не любит ее, и наступило время принять этот факт.
Благодаря Калилу в ее доме постоянно присутствовали посторонние люди, с
которыми ей приходилось сталкиваться. Его служба безопасности была
всеобъемлющей и вездесущей. Один мужчина поселился в спальне для гостей.
Другие сидели в скромной черной машине, припаркованной через дорогу от дома.
Они часто менялись, но она легко узнавала их.
Предстоящий брак превратил Люси в некую знаменитость в их городке. Многие ей
завидовали. И только она одна знала правду.
Присутствие телохранителей напоминало Люси о пребывании в Абадане, когда она
была пленницей шейха. Калил мог управлять ее жизнью и здесь, отдавая приказы
с другой половины земного шара.
Поймав на себе взгляд сынишки, Люси улыбнулась ему. Ей надо контролировать
себя, Эдвард не должен страдать из-за недостатка любви между его родителями.
И уж тем более никогда не должен узнать о том, что его отец считает ее
неподходящей супругой для наследного принц?
Абадана.
Когда раздался звонок в дверь, Люси подскочила, надеясь увидеть Калила. Но
вместо него на пороге возник почтальон. Идиотка! — обругала она себя.
Разве возможно, чтобы шейх Калил из Абадана заявился сюда без
предупреждения, как простой смертный!
— Что бы это могло быть? — воскликнула Люси, когда почтальон внес
большую картонную коробку в узкую прихожую.
— Откуда мне знать, — сказал он. — Распишитесь здесь,
пожалуйста. У меня в фургоне осталось еще три коробки.
— Еще три! — Люси уже поняла, откуда они прибыли.
Проводив почтальона, она вскрыла первую коробку и обнаружила невероятной
красоты фату, усыпанную горным хрусталем и жемчугом. Любуясь ею, она
подумала, что такая фата должна принадлежать настоящей невесте, а не ей.
Открыв все три коробки и осмотрев подарки к свадьбе, проложенные папиросной
бумагой, Люси в изнеможении опустилась на пол.
Это необходимо для фотографий, — говорилось в приложенной
записке, — которые не дадут Эдварду повод для мыслей о том, что брак
его родителей был устроен второпях
.
Калил снова был прав. И он собирается прибыть завтра, гласила записка.
— Пойдемте, молодой человек, — сказала она, поворачиваясь к
Эдварду, который уже рылся в коробках и раскидывал повсюду ее свадебную
одежду. — Для вас здесь ничего нет.
Неся Эдварда на кухню, чтобы покормить завтраком, Люси продолжила чтение
записки.
Скромная гражданская церемония состоится в Вестбери-Холле
, —
писал Калил. Значит, Вестбери-Холл не будет гостиницей, подумала Люси.
Судьба посмеялась над нею —
Кэл
оказался шейхом Калилом, а ее честолюбивые
планы, связанные с Вестбери-Холлом, потерпели крах, но теперь именно здесь,
в Вестбери-Холле, она должна выйти замуж за
Кэла
!
День пролетел незаметно. Люси заказала в местном салоне красоты все услуги,
необходимые для того, чтобы выглядеть на свадьбе подобающим образом.
Позже, когда Эдвард уже спал, Люси прокралась вверх по лестнице и снова
вошла в детскую, чтобы полюбоваться на малыша. Он напоминал спящего ангела,
невинного и спокойного. Люси обхватила себя руками, на мгновение сильно
зажмурив глаза. Калил смягчался только тогда, когда находился с Эдвардом, а
все остальное время был настоящим принцем пустыни.
— Не будь смешной! — пробормотала Люси. Давно пора прекратить
вести себя как романтичная дурочка.
Выходя на цыпочках из детской, Люси оставила дверь приоткрытой, чтобы ночью
можно было услышать Эдварда. Внизу она вошла в кабинет, закрыла занавески,
отгораживаясь от холодной суровой ночи, и приблизилась к письменному столу.
Брачный контракт, который надо подписать, лежал на самом виду.
Люси отказалась от денежного содержания, за что Калил выразил ей свое
уважение. Их с Эдвардом ожидают регулярные поездки в Абадан, а в Вестбери
они будут проводить гораздо больше времени, чем Люси смела надеяться. Лейла
останется постоянной няней — что, по мнению обоих родителей, обеспечит
дополнительную стабильность для Эдварда.
Калил подумал обо всем — кроме любви, заметила Люси, опуская авторучку. Ей
трудно было заставить себя подписать документ, составленный с таким
хладнокровием. Но Калил любит Эдварда, и это имеет наибольшее значение.
Оглянувшись, Люси заметила, что огонь в камине почти догорел. Чтобы
успокоиться, ей надо хоть чем-нибудь заняться. Добавив угля, она помешала
его медной кочергой и села на корточки перед камином.
— Очень скоро я буду женой — и принцессой, громко сказала она. — А
через шесть месяцев снова стану свободной женщиной. — И уже шепотом,
глотая слезы, добавила:
— Вот и хорошо. Меньше забот.
Сегодня приедет Калил!
В записке говорилось, что он прибудет в девять часов. Поэтому около восьми
Люси с Эдвардом еще возводили башни из пластмассовых кубиков на кухонном
столе. А стол как бы случайно оказался у окна, выходившего на дорогу.
Эдвард увидел его первым — точнее, он увидел блестящий черный лимузин. Калил
выскочил из автомобиля прежде, чем лимузин остановился.
Сердце Люси стучало так сильно, что ей даже стало больно. Она забыла, какой
он высокий, какой мощный и красивый. Даже в темном официальном костюме он
выглядел по-королевски.
Малыш запрыгал у нее на руках, желая приветствовать отца.
— Эдвард, угомонись на минутку, пожалуйста, сказала Люси, наблюдая за
тем, как Калил повернулся и стал разглядывать Вестбери-Холл — место, где все
началось. Затем он протянул руку к дверному звонку.
Телохранитель, который жил в коттедже вместе с ними, моментально слетел с
лестницы и, забежав перед Люси, открыл дверь и склонился в глубоком поклоне.
Калил вошел, и крошечная прихожая сразу наполнилась ароматом корицы и
имбиря.
— Люси, — сказал он, глядя на нее сверху вниз.
В этом доме с низкими потолками шейх казался просто огромным. Люси судорожно
вздохнула, стараясь не выдать своего волнения. Между ними действительно
ничего нет, никаких чувств, поняла она, когда Калил выхватил возбужденного
Эдварда из ее рук.
— Мой сын! — радостно воскликнул он, прижимая к себе Эдварда.
Сердце Люси заныло от тоски. А чего, собственно, она ожидала? Что Калил
обнимет их обоих, как бывает в настоящих семьях? Что накинется на нее с
поцелуями?
— Ты хорошо доехал? — спросила она, чтобы не показаться
нелюбезной.
Калил нахмурился.
— Я бы мог прилететь на вертолете, если бы знал, что закончили крышу.
Люси в замешательстве посмотрела на него.
Его слова были так далеки от ее собственных мыслей, что потребовалось время,
чтобы до нее дошел их смысл.
— Это было бы гораздо удобнее, — ответила она наконец.
— Мы войдем?
— Да, да, конечно, — сказала Люси, отступая в прихожую. — Не
хочешь ли зайти на кухню выпить кофе или чаю... А может, ты позавтракаешь?
Было что-то неестественное в том, чтобы пригласить шейха Калила из Абадана в
ее скромную кухню. Но почти два года назад Кэл не был слишком горд, чтобы
поесть на ее кухне, вспомнила Люси, наблюдая, как он ставит Эдварда на его
коврик для игры.
— У тебя изменения, — заметил Калил.
— Для безопасности Эдварда, — объяснила Люси. — Плита
становится раскаленной от долгой готовки, поэтому мне пришлось соорудить
вокруг нее ограждение с защелкой. Но это ненадолго, пока он не научится
открывать его. О, Эдвард! — воскликнула она, чуть не уронив чашки на
стол.
Калил как будто прирос к своему месту, когда увидел, как Эдвард сделал свои
первые, слегка неуверенные шаги без помощи взрослых. Протянув ручки, он
направился к отцу и обхватил ноги Калила.
Люси схватилась за сердце и сделала глубокий вдох, успокаивая дыхание.
— Я так довольна, что и ты видел это чудо, — честно призналась
она.
— Я тоже очень рад, — сказал Калил хриплым от волнения голосом, поднимая Эдварда на руки.
Малыш привлек внимание матери, чтобы она тоже порадовалась вместе с ними.
Люси поспешила разделить его триумф, не
...Закладка в соц.сетях
