Жанр: Любовные романы
Похищенный
...гла поверить, что
наконец обрела сына снова. И вдруг у нее вырвался крик. Она рванулась к
ребенку и обхватила его обеими руками. И вдруг, словно нехотя, как будто
вспоминая что-то, мальчик начал плакать. Сначала он всхлипнул несколько раз,
но внезапно заревел во весь голос и уцепился за мать, которую считал
навсегда потерянной. Глаза капитана тоже увлажнились, а по щекам Джона
Тейлора хлынули слезы.
Мариэлла не глядела ни на кого. До нее постепенно доходило, что она видит,
слышит, обнимает Тедди, своего навеки потерянного сына.
— Дорогой... Любимый мой...
Она держала его так крепко, как будто вообще не собиралась выпускать его когда-
либо. Капитан помог им спуститься по трапу, повторяя извинения снова и
снова. На трех немцев надели наручники. Джон сказал капитану, что судно
придется задержать в порту, поскольку требуется произвести дополнительный
досмотр. Два десятка агентов ФБР остались на судне, а Джон помог Мариэлле и
мальчику сесть в машину. Теперь надо было как можно скорее возвращаться в
суд. Но прежде Тейлор велел помощнику вызвать во Дворец правосудия
специальное подразделение для охраны Мариэллы и ее сына.
Через две минуты Джон уже смотрел на ребенка, сидящего на коленях матери.
Тедди не улыбался. Он только ежесекундно цеплялся за Мариэллу, как будто
боялся, что его сейчас опять заберут у нее.
— Привет, молодой человек, — сказал Джон дружески. — Мы тебя
долго искали.
— Мне сказали, ты умерла, — прошептал мальчик, глядя на мать и не
понимая, можно ли доверять этому дяде. — Потом меня положили в ящик...
Еще там дырки были... Дали печенья...
— Ох, всегда я любил немцев, — пробормотал сквозь зубы Тейлор.
Эти немцы должны были многое рассказать. Как только их задержали, они
заявили, что отец ребенка заплатил им, чтобы они вывезли ребенка в Германию,
где он
будет в безопасности
, но отказались сообщить, как зовут того, кто
их нанял. По их словам, они знали только, что родители ребенка — граждане
Германии. У одного из немцев нашли листок с именем Малкольма и номером
телефона. Тейлор хорошо помнил этот номер. Он принадлежал Бригитте Сандерс.
Но об этом Джон не сказал Мариэлле. Можно и подождать, что еще расскажут эти
немцы.
— Не знаю, что тебе и сказать, — проговорила Мариэлла, усаживая
Тедди поудобнее у себя на коленях. Машина выезжала из ворот порта. — Я
не думала, что ты его найдешь... Я так боялась... Я думала, ты меня везешь,
чтобы... — Она не смогла договорить. Вдруг она поняла, что голова больше не
болит. Теперь она могла только любоваться на Тедди, прижимать его к себе да
бросать исполненные благодарности взгляды на человека, который нашел ее
сына.
— Я знаю, что ты думала, — тихо отозвался он. — Наверное, я
должен был взять с собой Малкольма. Но я хотел, чтобы сначала ты взглянула
на этих людей. Они говорят, что их наняли родители мальчика.
— Представляю, как обрадуется Малкольм, — сказала Мариэлла и
улыбнулась. Она была рада за него. Он тоже заслужил снова увидеть сына. Но
Джон Тейлор ничего на это не ответил.
Около Дворца правосудия их уже ждали человек двадцать служащих ФБР. Джон
приказал им окружить Мариэллу и ребенка плотным кольцом, и мальчик опять
перепугался. Но Мариэлла обняла его и твердо обещала, что все будет хорошо.
Еще минута, и с ними будет папа.
Когда все они вошли в зал суда, наступила гробовая тишина, словно все
присутствующие поняли, что сейчас произойдет нечто исключительно важное. Том
Армур прервал свою речь на полуслове. Судья Моррисон вытаращил глаза. Пройдя
вперед, группа мужчин отошла в сторону, и показалась Мариэлла с маленьким
темноволосым мальчиком на руках. Судья в изумлении вскочил с места.
— Так это...
Он смотрел на Мариэллу, которая улыбалась сквозь слезы и переводила взгляд с
него на Тейлора. В зале вскрикнула какая-то женщина, люди повскакивали с
мест, репортеры рванулись вперед, но охрана сдержала натиск. Полицейских
предупредили заранее агенты ФБР.
— Боже! — закричал кто-то. — Это же он! Живой! Это же их сын!
Судья снова сел за стол и бешено заколотил молотком, призывая к спокойствию.
Но Джон наблюдал только за реакцией Малкольма. Увидев мальчика, он повел
себя совсем не так, как Мариэлла. Он встал, снова сел, оглянулся, как будто
искал кого-то, и только потом рванулся вперед. Его желание броситься к сыну
не было инстинктивным, как у Мариэллы. И у него не вырвался непроизвольный
крик, когда он понял, что перед ним его сын. А вот Чарльз плакал от счастья
и улыбался Мариэлле. Он вспоминал другой день и другого мальчика и
радовался, что на этот раз все окончилось не так трагично.
— Слава богу, он жив, — прошептал Чарльз, и Том Армур согласно
кивнул, стараясь сдержаться и улыбаясь сквозь слезы. Он тоже знал, что
значит пережить своего ребенка, он тоже был благодарен судьбе, что в этот
раз ничего подобного не произошло. Чарльз даже не думал о том, что он
спасен, так он был счастлив за Мариэллу, которая нашла своего сына.
Малкольм подошел к Мариэлле, Тедди и Джону. Он был спокоен.
— Слава богу, вы его все-таки нашли, — сказал он с чувством, но
Джон заметил, что глаза его сухи и он сдерживает раздражение. Малкольм
попытался взять Тедди на руки, но мальчика нельзя было оторвать от матери.
— Они сказали, что мама умерла, — сказал он. Бедняжка, он все еще
боялся.
— Наверное, это страшные люди, — сказал Малкольм со странной
интонацией. Джон Тейлор пригласил его пройти вместе с ними в кабинет судьи.
Зал суда уже очистили от публики и журналистов, и там остались только
прокурор, адвокат, обвиняемый, Мариэлла с ребенком, присяжные и больше
десятка агентов ФБР. Судья прошел в кабинет вместе с Малкольмом и Джоном
Тейлором. Мариэлла представления не имела, о чем у них идет речь. Она тихо
сидела и шепотом говорила с Тедди и Чарльзом. Никогда в жизни она не была
так счастлива, как сегодня. Двое агентов ФБР принесли Тедди мороженое,
теперь мальчик ел его, совершенно счастливый, и прижимался к матери. А ей
казалось, что никуда он не пропадал, что она давным-давно сидит вот так и
обнимает его. Кошмар последних месяцев растаял и никогда уже не возвратится.
Прошло четыре месяца, и по воле бога и Джона Тейлора, и, может быть, еще Луи
Тедди снова с матерью.
Прошло довольно много времени, прежде чем судья Моррисон, Тейлор и Малкольм
вернулись в зал. Губы Малкольма были плотно сжаты. Джону дважды звонили из
ФБР, и оба звонка оказались довольно интересными. Многое по-прежнему
оставалось неизвестным, но главное выяснилось: преступников, во всяком
случае, тех, которых арестовали на корабле, нанимал Малкольм. Теперь не
оставалось никаких сомнений. Имелись даже вещественные доказательства, в том
числе фальшивый паспорт для ребенка, который оформлял Малкольм. В паспорте
мальчик значился как Теодор Сандерс.
— Это абсурд, — резко заявил Малкольм после первого телефонного
разговора Тейлора. — Меня пытаются обвинить в том, чего я не
совершал. — Он гневно напомнил Тейлору, что у него в Соединенных Штатах
пока еще есть влиятельные друзья и обширные связи.
— Тем не менее, — спокойно возразил Джон, — преступники
называют именно ваше имя. Вам будет предоставлена возможность опознать этих
людей и оградить себя от ложных обвинений. Мы еще об этом поговорим. Только
не здесь, а в здании ФБР, в моем кабинете. Было совершено несколько
преступлений, за которые заплачены от вашего имени большие деньги. Именно
вам, как я полагаю, предстоит ответить за преступный сговор и
вымогательство, если я только не ошибаюсь. Я уж не говорю о том, что мистер
Делони может призвать вас к ответу по гражданскому суду.
Тейлор говорил, еле сдерживая себя. Оба они — и он, и Малкольм — были
напряжены до предела. Судья же испытал настоящий шок. У него не укладывалось
в голове, как человек мог похитить собственного сына? Зачем? ФБР предстояло
найти ответы на эти вопросы. Сейчас нужно было распустить коллегию присяжных
и освободить невиновного. По крайней мере, теперь было очень похоже, что
непосредственных исполнителей нанял отец ребенка. Выяснилось, что мальчик
цел и невредим и похитил его наверняка не Делони.
— Дамы и господа, — заговорил судья, обращаясь к присяжным, когда
заседание было возобновлено, — мне кажется, что мы с вами едва не
совершили вопиющую ошибку. По вновь открывшимся обстоятельствам
представляется, что Чарльз Делони не совершал преступления, в котором он
обвинялся. Руководствуясь этими соображениями, я освобождаю его из-под
стражи. Вам я предлагаю разойтись и отправиться по домам. Надеюсь, в скором
времени мы сможем сообщить вам, господа присяжные, что дело против мистера
Делони официально закрыто. Обращаюсь к мистеру Делони с просьбой не выезжать
из города впредь до особого распоряжения. Благодарю всех за участие.
Судья наклонил голову, и члены коллегии присяжных поднялись со своих мест,
однако не торопились покинуть зал. Они улыбались Мариэлле и подходили к
Чарльзу, чтобы от души пожелать ему удачи. Одна женщина подошла к Тедди и
поцеловала его.
— Отпускаю вас, мистер Делони, без внесения залога, но при условии, что
вы не покинете Нью-Йорк до официального закрытия дела. Вам ясно?
— Да, сэр.
Казалось, с плеч у Чарльза свалилась гигантская тяжесть.
— Буду ждать ваших сообщений, мистер Тейлор, — сказал судья Джону.
Тем временем агенты ФБР вывели Малкольма из зала, правда, без наручников.
Уходя, Малкольм не сказал Мариэлле ни слова. Даже с сыном он почти не
говорил. Джон подошел к Мариэлле и Тедди, которых он должен был отвезти
домой. Том Армур смотрел на своего клиента и улыбался.
— Теперь вы — свободный человек. По дому соскучились?
— Еще как! — ответил Чарльз и обратился к Мариэлле:
— Я так рад, что он вернулся. Я бы не вынес, если бы ты потеряла и его.
Ты не заслужила это. — Он нежно поцеловал Мариэллу в щеку. Потом они
долго смотрели друг на друга. — Я всегда буду тебя любить, —
добавил он, и Тедди поднял на него заинтересованный взгляд, а Мариэлла
кивнула. Она тоже будет любить его, но ей уже нечего дать ему. Много лет
назад она отдала ему все, а теперь ей нужно было жить для Тедди.
— Пойдем, я вас отвезу, — тихо сказал Джон, обнимая ее за плечи.
Чарльз проводил их взглядом, и сам вышел через несколько минут вместе с
Томом.
У выхода из Дворца правосудия их ждала Беа Риттер. Увидев, как Мариэлла
выходит под охраной агентов ФБР, она поняла, что произошло нечто
невероятное. Сейчас она сидела на ступеньках и плакала.
— Я у вас черт знает в каком долгу, — сказал ей Чарльз почти что
робко. — Только вы и Том в меня верили. А мне там нездорово
приходилось.
Она поблагодарила его кивком головы, он обнял ее на прощание, а потом сел в
машину. Том высадил его около особняка Делони. При виде его старик
дворецкий, который проработал в доме почти сорок лет, едва сдержал возглас
удивления и радости. Вечерние газеты в этот день были заполнены описаниями
операции, проведенной вооруженными до зубов людьми из ФБР на немецком
пассажирском судне, в результате которой был найден пропавший мальчик.
Проснувшись на следующее утро, Чарльз Делони в полной мере ощутил себя
свободным человеком. В восемь часов утра судья Моррисон подписал
постановление о закрытии процесса
Соединенные Штаты против Чарльза Делони
.
Том Армур позвонил судье домой и попросил оформить ордер на арест Малкольма
Паттерсона. К тому времени в руках Джона Тейлора уже скопилось достаточно
улик против Малкольма. Из результатов расследования явствовало, что этот
человек заплатил огромные деньги авторитетным в уголовном мире лицам, чтобы
они организовали похищение его собственного сына. Эта операция и последующее
содержание Тедди в укрытии стоило Малкольму более миллиона долларов.
Предполагалось, что похитители вывезут мальчика из страны.
Группа немцев, прошедших специальный инструктаж, должна была отправить
ребенка в ту страну, где Малкольм намеревался обосноваться вместе с
Бригиттой.
Планы этого преступления вынашивались долго, почти с самого рождения Тедди.
К тому времени Малкольм уже решил, что совершил ошибку, женившись на
Мариэлле, а не на Бригитте. Мариэлла была во всех отношениях прекрасной
женой, но Малкольму была нужна только Бригитта, только ее он любил и только
с ней хотел связать жизнь. Единственным недостатком Бригитты было то, что
она не могла иметь детей.
Сначала их проекты не заходили дальше развода Малкольма с женой. Мариэлла
была для него чересчур нервной, чересчур робкой, и к тому же слишком сильный
отпечаток на нее наложило прошлое. Когда Малкольм собирался жениться на ней,
его устраивало, что у нее не было никаких связей, но со временем ее
зависимость от него стала его тяготить. Бригитта же составляла полную
противоположность Мариэлле. Она была сильной, цепкой, решительной,
требовательной и обладала независимым характером. Иногда она приводила
Малкольма в замешательство, особенно когда грозила, что оставит его. А он не
решался на развод, так как не хотел расставаться с Тедди. Можно было бы
добиться судебного решения, по которому ребенок оставался с отцом, но этот
путь не казался достаточно надежным. Наконец Бригитта предложила просто
переехать вдвоем в Германию и взять ребенка с собой. Именно тогда в голове
Малкольма начал созревать конкретный план.
Можно было объявить ребенка погибшим, никто, в том числе и его мать, не
станет его искать. И если даже впоследствии Малкольм женится на своей
секретарше и усыновит ее ребенка в Германии, к этому факту можно не
привлекать большого внимания. Да и Мариэлла, раздавленная горем, вряд ли
будет интересоваться дальнейшей жизнью своего бывшего мужа. Если, конечно,
сумеет сохранить рассудок... Ни у кого не возникнет никаких подозрений.
Будет только естественно, если Малкольм захочет возместить утрату своего
первенца. И никому не придет в голову, что этот ребенок — Тедди. Он сначала
проживет в Германии пару лет и станет совсем похож на немецких детей. Этот
план позволял Малкольму навсегда избавиться от Мариэллы. Чувства Мариэллы,
Чарльза, самого ребенка Малкольм не принимал в расчет, его не останавливало
то, что какие-то посторонние люди должны будут похитить мальчика, другим
людям придется прятать его... У судьи Моррисона голова пошла кругом, когда
Тейлор рассказал ему о выводах, к которым пришло следствие. А сам Тейлор
готов был убить Паттерсона.
Наконец план созрел, и Малкольм даже начал готовить почву для своего
переселения в Европу. Никому не казались странными его частые отъезды, так
как было известно, что его капитал вложен по большей части в немецкие
предприятия. Он предполагал окончательно переселиться в Германию примерно
через год.
Малкольм предоставил в распоряжение Бригитты около полумиллиона долларов,
которые были перечислены на ее счет в немецком банке.
Прочие исполнители также получили свою долю, так что похищение обошлось
Малкольму в целое состояние. Но он считал, что игра стоит свеч. Он
избавлялся от Мариэллы, забирал ребенка с собой и получал возможность
воспитать его стопроцентным немцем. Хватит с него Америки, говорил он. Миром
будет править Гитлер, единственный человек, который умеет быть властелином.
Все свои надежды Малкольм связывал с ним. Этого человека он высоко чтил и
считал, что немецкое воспитание станет лучшим отцовским подарком для Тедди.
Джон Тейлор, как и многие, с трудом мог поверить в эту жуткую историю.
Странно, ни один человек, за исключением Луи Любовника, не выдавал Малкольма
в течение четырех месяцев, но едва весь этот карточный домик начал рушиться,
соучастники один за другим начали давать показания, стараясь облегчить
собственную участь. Никто не выразил желания принести себя в жертву ради
спасения Малкольма Паттерсона. Уже через несколько дней у Джона Тейлора было
огромное количество свидетельских показаний. Предъявить Малкольму обвинение
в похищении несовершеннолетнего было невозможно, ведь Тедди как-никак его
родной сын. Зато обвинение в похищении было предъявлено тем людям, кто
пробрался в дом в ту ночь. А Малкольма обвинили в тайном сговоре с
исполнителями преступления и введении в заблуждение правосудия. И, к
сожалению, не более того.
По странному совпадению Чарльз Делони появился на горизонте как раз тогда,
когда это могло очень сыграть на руку Малкольму. Он мог прекрасно сыграть
роль козла отпущения. И тут вдруг Патрик докладывает хозяину, что Мариэлла
встретилась с Чарльзом в соборе. Лучше нельзя было и придумать. Оставалось
только заплатить пятьдесят тысяч, чтобы Чарльзу подбросили пижаму и
плюшевого мишку, и можно было не сомневаться, что любой суд признает Чарльза
виновным. Мальчика спрятали в надежном месте в Нью-Джерси и продержали там
четыре месяца, дожидаясь, пока отменят тотальную проверку в порту. А в мае
они с Бригиттой должны были отплыть на
Европе
в Германию вслед за ним.
Предварительно Малкольм собирался обвинить Мариэллу в небрежности,
представить себя пострадавшей стороной и открыто искать утешения в объятиях
верной мисс Сандерс. И все должно было пройти без сучка без задоринки, но
тут вмешался Джон Тейлор и в последний момент нашел-таки Тедди на немецком
суденышке. Через два дня было бы уже поздно. От этой мысли мороз продирал по
коже. А Малкольму каким-то образом этот план представлялся вполне достойным
решением всех проблем, поскольку позволял убрать Мариэллу с дороги и сделать
сына немцем. Правда, самому Малкольму в этом случае пришлось бы прожить
остаток жизни в Германии, но это его не пугало. Родина Бригитты была ближе
его сердцу, чем Америка.
Однако теперь Малкольму не придется уехать в Германию. Его выпустили под
поручительство, и ему и Бригитте было предписано не покидать пределов штата
Нью-Йорк. А в конце июля предстоял новый судебный процесс. Бригитте также
предъявили обвинение в преступном сговоре. Поговаривали о возможной ее
депортации.
А Мариэлле теперь больше всего хотелось уехать из города и пожить с Тедди
где-нибудь в тишине и покое. Ей не хотелось видеть ни Малкольма, ни
Бригитту, мысли о будущем процессе повергали ее в ужас, хотя она знала, что
ей придется на нем присутствовать в качестве свидетеля обвинения. А до
начала процесса она надеялась прожить три месяца в Вермонте, но прежде нужно
было , сделать еще очень многое. В частности, переговорить с юристом насчет
развода.
Джон приехал к ней, и она поделилась с ним своими планами. В последние дни
он смертельно уставал и не имел ни минуты свободной. В доме уже не дежурили
ни полицейские, ни агенты ФБР. Почти все слуги уволились. Теперь Мариэлла
подыскивала квартиру для себя и Тедди.
— Я считаю, нам с тобой надо поговорить, потому что мы должны принять
ответственное решение.
Газеты много писали о нем как о герое, который отыскал сына Паттерсонов.
Более того, он возглавлял расследование по делу Малкольма, Бригитты и их
соучастников. Всего под следствием находились двадцать два человека.
— Что ты там говорила про Вермонт? Этот разговор, казалось, был ему
неприятен. Он очень не хотел, чтобы она уезжала из Нью-Йорка, пусть даже
всего на несколько месяцев. Ему хотелось, чтобы она все время была рядом.
— Я подумала, что нам с Тедди надо пожить в деревне, подышать свежим
воздухом.
Как раз до начала процесса, который опять будет длиться не меньше месяца. Но
к этому процессу она уже готова, и Джон будет с ней. Она несмело взглянула
на него. Она многое должна ему сказать.
Но пока еще не время.
— Ты действительно решила уехать? — спросил Тейлор. В чем-то
события развивались даже более благоприятно, чем он предполагал. Ребенок
будет с ней, а с Малкольмом она расстанется. Что она будет делать дальше,
вот в чем вопрос.
Мариэлла медленно кивнула головой. Ей, не жаль покидать этот дом. Все ее
счастливые воспоминания последних лет связаны с Тедди, а Тедди теперь с ней.
— Понимаешь, это дом Малкольма. — Она прочитала в его глазах один
невысказанный вопрос. — Нам нужна какая-нибудь небольшая
квартира, — добавила она чуть слышно.
— И все? А от меня тебе теперь ничего не надо? Он должен был задать ей
этот вопрос и знал, какого ответа он ждет, но боялся, что никогда не получит
того, что ему нужно. Ему нужна она. На всю жизнь.
— Чтобы ты... был моим другом...
Чтобы ты любил меня, — хотела
она сказать, — чтобы ты жил для меня
. Но какое право она имела
говорить так?
— И все? — растерянно проговорил он. Он долго откладывал этот
разговор, долго не решался рассказать ей о своей любви, потому что боялся ее
ответа. Когда-то они пообещали друг другу, что подождут, пока закончится
суд, а там уже можно будет как следует подумать о будущем.
И вот суд окончен, и Мариэлла приняла решение. Она не желает рушить его
семью.
— Мариэлла, неужели тебе больше ничего от меня не надо? — повторил
Джон. — Ну разреши мне дать тебе хоть что-нибудь.
— Ты уже подарил мне время, которое я проведу с моим мальчиком. Оно
залечит мои раны. Я стольким обязана тебе... — Мариэлла улыбнулась. Она
понимала, что обязана ему еще кое-чем. А может быть, и оба они
понимали. — И теперь я не должна ничего у тебя отнимать. Я не должна
разрушить твою жизнь, украсть тебя у твоей семьи, у жены, у детей... Ведь
если их не будет рядом с тобой, что ты получишь взамен?
В ее больших глазах застыла грусть. И он понял, что Мариэлла мудрее его.
— У меня зато будешь ты... И Тедди, — ответил он.
— И чувство вины, и сожаления... Может быть, в один прекрасный день ты
возненавидишь меня за это.
— Я не смогу возненавидеть тебя.
Малкольм изо дня в день ненавидел ее, а случалось, ненавидел и Чарльз. Она
знает, как бывает, когда ненавидят. И Джон Тейлор ей слишком дорог, чтобы
она согласилась его потерять. Она любит его больше, чем он может себе
представить, только никогда не скажет ему, как она его любит.
— И значит, мне нельзя увезти тебя? Он грустно смотрел на нее, держа за
руку. Расстаться с ней было выше его сил. И поэтому тоже она должна сама
уйти от него и от своей к нему любви. Ей нельзя оставаться рядом с ним,
потому что она слишком его любит и не хочет рушить его семейную жизнь,
причинять зло его детям. Он обнял ее, и она прошептала:
— Они нужны тебе. И ты нужен им.
— Ты мне тоже нужна, — не сдавался Джон. Нет, он никогда не
встречал подобных женщин. На секунду ему показалось, что он сейчас уговорит
ее бежать с ним куда глаза глядят. Если понадобится, он сможет заставить ее,
подумал он, но тут же пришел в себя и понял, что этого он не сделает.
Она заслужила то, чего хочет. У нее есть право на одиночество, покой и
забвение. Возможно, и насчет Дебби она права.
— Я не хочу терять тебя, Мариэлла. — И ее, и то, что было между
ними.
— А ты меня и не потеряешь. Я всегда буду здесь.
Ее нежный, все понимающий взгляд был для него сейчас хуже всякой пытки.
— Но как же, если ты будешь не со мной? Если ты будешь чья-то? —
сказал он очень грустно, потому что знал, что так оно и случится. Ей теперь
нужно счастье, гораздо больше, чем ему.
— Мы останемся друзьями. Я говорю... Ты меня никогда не
потеряешь, — она улыбнулась, — пока не захочешь потерять.
Потом она поцеловала его в губы, а он прижал ее к себе. На этот раз Джон
остался у Мариэллы надолго. Но наконец настал момент, когда ему пришлось
оставить ее и уехать домой. Он уехал, так и не поняв, совершилась ли ошибка
или произошло то, что должно было произойти. Они узнают это потом, пусть
пройдут годы. А он понимал с самого начала, что они с Мариэллой принадлежат
совсем разным мирам. Она никогда об этом не говорила, но он должен смотреть
правде в глаза.
Шли долгие дни без нее, и Джон Тейлор был одинок. Он теперь занимался делом
о похищении — вел допросы подозреваемого Малкольма Паттерсона. Мариэлла тоже
была одинока. Не в том дело, что нельзя было позвать его. Позвать можно. Но
ради него самого она постарается его не звать. И нужно хлопотать о переезде
в Вермонт вдвоем с Тедди. Она уже заочно договорилась насчет аренды дома в
деревне. Наверное, там будут коровы, цыплята, собаки. Тедди мало-помалу
становился
...Закладка в соц.сетях
