Жажда приключений

страница №3

...p;Так какие стихи вы пишете, мисс Джонс?
Она взглянула на него, явно захваченная врасплох.
- Какие? Ну, такие, с рифмами. — Через минуту, отважившись, она
добавила: — А иногда и без них. А... вы любите поэзию?
- Честно говоря, нет. Но я ничего не имею против того, чтобы
остановиться у книжного магазина, купить одну из ваших книг и получить
автограф.
Она была в явном замешательстве.
- Нет, нет, у нас мало времени. Мне надо как можно скорее устроиться в
отеле.
- Тогда прочтите мне ваши стихи.
Она открыла рот, но не смогла сказать ни слова.
Он сощурил глаза и увидел, как она смущена. Лгать она не умела. Он не смог
удержаться и послал еще одну стрелу:
- Ну хоть несколько строчек из какой-нибудь вашей поэмы!
Клер отметила неприятное выражение на его лице и почувствовала, что он ее
проверяет. Он не имеет права проверять ее! Он только телохранитель. Ей не
нужно его одобрение. Ей нужно просто приказать ему оставить ее в покое.
Но она не хотела портить себе настроение в первый день свободы. И хотя никто
в мире не знал этого, Клер когда-то нацарапала несколько строк, которые
можно было выдать за стихи. Это произошло во время самого тяжелого приступа
тоски.
- Ну хорошо, — сдалась она, — но только несколько строчек.
Его суровое выражение сменилось удивлением.
Она и сама была удивлена. Валентина Ричмонд никогда не поделилась бы этим ни
с одной живой душой. Эти строки могли найти путь в бульварную прессу и
превратить ее в посмешище. Но Клер Джонс не приходилось заботиться о таких
вещах. Глубоко вздохнув, она объявила:
- Я назвала это Тоска.
- А, — сказал он. — Стихи о любви.
Ее лицо осветилось шаловливой ухмылкой.
- Как вы догадались?
Мне хочется не прозябать, а жить.
Она сделала паузу, и Тайс кивнул, чтобы поддержать ее. Она продолжила:
Не получать подарки, а дарить.
И не шептать в тиши, а в голос весь кричать.
Не пекло говорить, но ад сказать.
Ее голос возвысился, и она поняла, что декламирует с чувством, подчеркивая
ритм взмахом кулачка.
В борьбе, не в споре истину искать.
И не держаться — крепче крепкого сжимать.
Не центом — долларом хочу я наслаждаться.
И не объятья мне нужны, мне нужно...
Она сделала паузу, все еще держа кулак в воздухе, и, встретившись с Уокером
взглядом, с улыбкой закончила:
...целоваться.
Повисла тишина. Она опустила руку.
Ее зрительный зал, в котором был только один мужчина, не взорвался овацией.
Не издал ни звука. Уокер смотрел на дорогу, поигрывая желваками на лице.
Наконец он изогнул бровь.
- За это вам дали премию?
- Нет, этот шедевр я берегу для следующей книги.
Тут он рассмеялся, и его отрывистый, удивленный смех перевернул ее сердце.
- Хотите услышать еще раз? — поддразнила она.
- Нет, одного раза вполне достаточно. Каждое слово навеки впечатано в
мою память.
- Хорошо. Тогда вы сможете прочитать его вместе со мной.
- Как-нибудь в другой раз. Давайте лучше послушаем рок-н-ролл. По-
настоящему громко. При открытых окнах.
Почувствовав себя невероятно счастливой, она включила радио и опустила
стекла.
- Я знаю, это дурные стихи, Уокер, — крикнула она, перекрывая рев
ветра. — Но я хочу быть дурной. Я была хорошей страшно долго.
Чертовски долго, — поправилась она с самодовольной улыбкой.
Он немного поколебался, но затем спросил:
- Что для вас значит быть дурной?
- Непослушной, озорной. Вести себя как попало.
От такого признания Тайс почувствовал себя неловко. Она упивалась свободой.
Раскинув руки, как бы в полете, Валентина вдохновенно продолжила:
- Я буду наверстывать упущенное.
Он не ответил.
- Я могу пойти ночью в бар и танцевать как сумасшедшая. И напиться,
если захочу. Кто знает? Может быть, я кого-нибудь встречу. Я могу даже...
начать курить.
- Курить?!

- Да! О да! — решила она, сжав руки. — Это будет
замечательно! Остановитесь у следующего магазинчика, Уокер. Мне нужна пачка
сигарет.
- Абсолютно не нужна.
- Простите?
- От этой привычки трудно избавиться. Не начинайте.
- Я не хочу ранить ваши чувства, но это действительно совсем не ваше
дело, если я...
- Я должен защищать вас, правильно?
- Ну, я полагаю.
- Курение может убить вас так же, как и психопат из ружья. Вы не будете
делать этого, пока находитесь под моим присмотром. Кроме того, у меня в
машине не курят.
- Но я...
- Мне кажется, нас догоняют.
Его внимание было приковано к зеркалу заднего вида, а выражение лица
внезапно стало мрачным, страшно мрачным.
- Догоняют?
Она нахмурилась.
- Вон тот синий фургон. Я увидел его, когда мы отъехали от Городка
выгодных покупок, он и теперь позади нас.
Клер повернулась на сиденье и увидела фургон. Ее сердце остановилось. Она
думала, что оторвалась от репортеров в аэропорту.
- Держитесь крепче, — приказал Уокер.
Как только они поравнялись со съездом с дороги, он резко повернул руль,
пересек две полосы между гудящими машинами и переехал бетонный бордюр.
С ужасным визгом шин и громко сигналя, синий фургон вывернул в том же самом
месте, продолжая их преследовать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Он толкнул ее на сиденье, затем вцепился в руль двумя руками и круто
повернул. Машина прыгала и кренилась, Клер слетела с сиденья, солнечные очки
упали на пол. Она ухватилась за Уокера, пытаясь подтянуться вверх. Погоня!
От страха сердце Клер стучало как молот, мысли беспорядочно метались.
Папарацци? Секретные службы? Маньяк? Нападут на нее с камерами, с ордером на
арест или с пулями?
Желая видеть, что происходит, Клер попыталась сесть, но Уокер придержал ее.
- Останьтесь внизу, — грубо приказал он, — до тех пор, пока
я не буду уверен, что мы от них оторвались.
- От них? Сколько их там, в фургоне? — прокричала она, утыкаясь в
грубую ткань его джинсов.
- По крайней мере двое.
- Тогда это, наверно, не маньяк. Они выглядят как папарацци?
- Не могу сказать.
Гнев пересилил ее страх. Черт бы побрал их всех! Черт бы побрал их, кем бы
они ни были! У нее есть права на частную жизнь, на свободу. Мужчины погибали
на полях сражений за эти права.
Уокер отпустил педаль газа, сделал несколько поворотов и наконец
остановился.
Клер сообразила, что сидит на полу, уткнувшись в его колени. Слава богу, он
не мог видеть ее лица. Ее солнечные очки свалились. Он мог узнать ее... Если
он догадается, кто она в действительности, ей придется бежать, а это
нелегко. Пресса обещала много денег за любую информацию о ней. Уокер мог
продать ее одним коротким звонком.
- С вами все в порядке? — спросил он хриплым голосом.
- Все хорошо. — Подхватив очки с пола, она села и повернулась к
нему только тогда, когда огромные очки в черепаховой оправе были водружены
на место. Она обнаружила, что Уокер изучал ее исподтишка, но по его
мрачному, нахмуренному лицу ничего нельзя было прочитать.
- Как они могли найти меня? — спросила она дрожащим голосом.
— От аэропорта нас не преследовали никакие машины.
- Иногда хвост трудно заметить.
- Но за нами никого не было, — настаивала она.
Ее абсолютная уверенность удивила Тайса. Она смотрела внимательнее, чем он
думал. Действительно, от аэропорта за ними никто не следовал.
- Как они посмели? — Валентина кипела от злости. Это моя жизнь, а
они стараются ее разрушить. Черт меня возьми, не позволю. — Она
потянулась к заднему сиденью и схватила несколько пакетов с покупками.
— Отгоните машину в дальний угол стоянки, — резко приказала она,
— туда, между баком для мусора и деревьями.
Удивленный ее гневом вместо ожидаемого им испуга, Тайс молча перегнал седан
на свободное место около дощатого бакалейного склада. Сердилась ли она на
него? Поняла ли она, что он нанял фургон, чтобы тот преследовал их? Но как
она могла об этом догадаться?

Он поставил машину за мусорным баком, в тени дубов. Она резко открыла дверцу
и выскочила из нее с пакетами в руке и сумочкой под мышкой. Тайс последовал
за ней, уверенный, что Клер попытается убежать.
И остановился в замешательстве.
Она разложила вещи на капоте и нагнулась, чтобы расстегнуть босоножки. Пока
он ошалело таращился, засунула их в бак. Ее стройные, слегка загоревшие ноги
теперь были босыми... и она боролась с застежкой, пытаясь расстегнуть
золотой браслет на руке.
- Какого черта вы все это делаете? — спросил он.
- Жучки, — уверенно сказала она, продолжая пыхтеть над
застежкой браслета. — Электронные устройства. Возможно, на мне есть
один или два.
- Вы думаете, кто-то хочет подслушать вас?
- Это не те жучки, что записывают голоса, а жучки для слежки. Нет
другого способа узнать, где я. Кто-нибудь мог прицепить его ко мне — в
аэропорту, или в самолете, или еще до того, как я ушла из дома.
Браслет наконец упал с ее руки. Без колебаний она швырнула сверкающую
золотую безделушку в огромный бак для мусора.
- Вы хотите выбросить все, что привезли с собой? — недоверчиво
спросил Тайс.
- Все, кроме наличных денег. На них-то не может быть жучков. Я ведь
могу тратить их где угодно. Устройство где-то на мне. Мне надо избавиться от
него, пока они сделают круг. — Паника заставила ее голос задрожать, и
она с диким видом осмотрелась вокруг. Они приедут сюда с минуты на минуту, я
уверена. — Она протянула руку, чтобы снять золотые серьги в виде
колец.
- Подождите. — Он остановил ее руку. Он не мог позволить ей
выбрасывать вещи, пока за ними гнался только Фред. — Вам не надо все
выбрасывать. Я узнаю электронный жучок, если найду его. Надо осмотреть
ваши вещи.
- Вы уверены, Уокер? Абсолютно уверены, что не пропустите ни одного? Я
могу легко выбросить все, что на мне, и надеть то, что купила.
- Вы планировали выбросить одежду тоже? Здесь и сейчас?
- Конечно. Может, горничная? Я имею в виду, любой мог нашпиговать
жучками мою одежду до того, как я сбежала. Не думаю, что кто-нибудь знал,
что я надену, но я могу ошибаться. Я отложила некоторые вещи накануне
вечером...
- О! О да! Я понял, о чем вы говорите. — Ее логика изумила его.
- Нам надо проверить все, Уокер. Все.
Она протянула ему серьги, и он, осмотрев, вернул их ей.
- Они слишком малы для жучка, — сказал он. — Вы бы его
сразу заметили.
- Проверьте сумочку.
Она горстями выгребла деньги и бросила их на переднее сиденье автомобиля,
протянула расческу, губную помаду и другие мелочи. Осторожно, со всех
сторон, он обследовал сумку из ковровой ткани. Затем содержимое сумки.
- Здесь нет жучков.
- Значит, они в одежде.
Ему следовало разубедить ее хотя бы в этом.
- Устройства, которые можно спрятать в одежде, существуют, но очень
мало людей имеет к ним доступ.
К его изумлению, она сняла через голову футболку и протянула ему, оставшись
стоять между машиной, баком и дубами, скрестив руки на белом кружевном
лифчике. Он и в самом деле не ожидал, что она это сделает.
- Поторопитесь, Уокер. Фургон скоро появится.
Стараясь изо всех сил не смотреть на нее, он прощупал футболку, чувствуя
тепло ее тела и нежные запахи розы... и женщины, одетой только в лифчик,
короткие обрезанные джинсы и солнечные очки.
- Что-нибудь чувствуете? — прошептала она. Черт, да! Что-нибудь
он чувствовал.
- Нет, — выдавил он. — Нет жучков.
Валентина взяла у него футболку и смущенно прикрылась ею.
- Должны быть, Уокер. Должны быть. Нет другого способа найти меня.
- Хотите, чтобы я продолжил?
Она кивнула.
Он был обязан сделать это. Кто мог с уверенностью сказать, что жучок не
прицепили еще дома? Если это так, то долг надо выполнять. Долг. Он развернул
Валентину спиной к себе. Его руки в течение мгновения наслаждались ее
обнаженными шелковыми плечами и касающимися их упругими локонами. Он
ощупывал застежку лифчика, бретельки, искренне стараясь сконцентрировать
внимание на поиске микроскопического жучка, а не на теплой, нежной коже.
Он даже и представить себе не мог, насколько мягкая у нее кожа. И он не мог
представить себе, что прикосновения к ней будут так много значить для
него...
Почему? Она не была обнажена, а он не был неопытным юнцом. Но вид Валентины
и прикосновения к ней вызывали в его воображении вид кровати со смятыми
простынями и занятия любовью на протяжении целой ночи.

Черт побери, она обладала миллиардами и была знаменитостью. Принадлежала к
сливкам общества. Глупо было даже дотрагиваться до нее.
Резче, чем хотел, он повернул ее опять лицом к себе. Она прижала к груди
футболку. Ее лицо, наполовину закрытое солнечными очками, стало красным, как
мак.
- Представьте, что я врач.
Сглотнув, она кивнула.
Стиснув зубы, не чувствуя ничего, кроме тепла женского тела, он провел
пальцами по нижнему краю лифчика, затем дотронулся до атласных чашечек.
Твердые, как алмаз, пики поднялись под его ладонями, и, пока он боролся с
желанием ласкать их, его тело напряглось в требовательном порыве.
- Что-нибудь нашли? — выдохнула она.
- Хмм.
- Ищите.
Как только он убрал руки, она быстро натянула футболку. Ее соски проступили
под тонким хлопком. Жар свернулся кольцами внутри Тайса, как змея, готовая
ужалить.
Борясь с собой, чтобы сдержать этот жар, он нагнулся к обрезанным джинсам,
проверил карманы, заклепки и пояс, снаружи и внутри. Ее талия была столь
тонкой, а живот таким плоским, что кожа едва касалась пояса джинсов.
Достаточно места, чтобы мужская рука могла проскользнуть туда.
Проверив задние карманы, он опустился на колени и провел руками по тугим
ягодицам.
- Ничего нет?
- Пока ничего, — ответил он охрипшим голосом.
- Может быть, в молнии? — Ее шепот прозвучал так же хрипло.
Его руки дрожали, кровь мчалась по жилам. Он расстегнул ее шорты и провел
пальцами вдоль обоих зубчатых рядов.
- Поторопитесь, Уокер, пока нас не нашли.
Он не смог даже выдавить Да, мэм. На ней были полупрозрачные белые
шелковые трусики, а между его пальцами и замочком открытой молнии мерцали
светло-золотистые завитки, едва видимые под тонким кружевом.
Он резко выдохнул и заставил себя застегнуть молнию. Он был чертовски близок
к тому, чтобы забыть о том, что они находятся в общественном месте, скрытые
только машиной, несколькими деревьями и баком для мусора. Слишком близок к
тому, чтобы забыть, кто она и почему они там оказались. Он хотел прижаться
лицом к кружеву, сорвать его, целовать ее по всему пути туда, где хотел
оказаться. Хотел заняться с ней любовью, не задумываясь о том, миллионерша
она или нет.
Он заставил себя подняться на ноги. Желание разгорячило и ошеломило его.
Неужели ему показалось, что между ними пробежала искра? Он взглянул ей в
лицо. На ней все еще были солнечные очки.
- Ваши очки, — прошептал он. — Дайте их мне.
Ее губы раздвинулись, а кровь сильнее прилила к щекам.
- Вы... вы думаете, что жучок может быть в очках?
- Может быть. Лучше я проверю.
Она отступила на шаг.
- Вы не смогли бы проверить их на мне?
Конечно, он смог бы. Смог же он проверить лифчик и шорты на ней.
Мягко, но властно он произнес:
- С очками дело обстоит не так, как с одеждой. Многие электронные
устройства могут быть легче обнаружены в ткани, чем в металле или стекле.
— Конечно, не всегда, но ей не надо было об этом знать. — Если
жучок в очках, то синий фургон выйдет на нас в любой момент.
Вскрикнув, она повернулась к Уокеру спиной, сорвала очки и протянула их ему.
- Я плохо переношу яркий свет, — объяснила она, прижимая
свободную руку к верхней части лица. — Это от лекарств, которые я
принимаю.
Тайс сжал губы, когда взял очки. Ему показалось, что она дразнила его, держа
на расстоянии, показывая столько, сколько хотела, но не более. Она позволила
ему запустить руку в брюки, но не разрешила увидеть глаза!
Тайс понимал — она боялась, что он узнает ее. И если бы он мог
соображать, то был бы рад ее решимости оставаться неузнанной. Ее будет легче
защищать, если никто ее не узнает. Проблема была в том, что он не мог трезво
думать. Он хотел увидеть близко ее глаза... хотел, и все тут!
Нехотя он проверил дорогие солнечные очки.
Он почти надеялся, что на них будет жучок, просто чтобы облегчить свою
совесть. Мало было шансов, что на ней найдется хоть один жучок, и он знал
это еще до того, как начал проверку. Но почему он чувствует себя виноватым?
Любой исполнил бы все ее желания. Может быть, именно это и беспокоило его.
Она слишком наивна, чтобы быть одной. Слишком доверяет мужчине, которого
едва знает.
Тайс поморщился и ухмыльнулся, удивляясь себе. О чем он думал? Она была
роскошной женщиной, выросшей среди могущественных игроков в безнравственном
мире богачей и политиков. Она никак не могла быть такой наивной, какой
казалась. Уокер не мог точно знать, почему она убежала, хотя догадывался,
что она разозлилась на неверного жениха и теперь была полна решимости
наверстывать упущенное, как она выразилась. Сладкая месть. Или, может
быть, она была вовлечена в какую-то политическую интригу. Какова бы ни была
причина се тайного побега, Принцесса Ароматов не была наивной, хоть и
казалась такой доверчивой.

Она не хочет, чтобы он увидел ее лицо. А это значит, что она не верит ему ни
на грош.
- Вот, — пробормотал он, положив очки в ее протянутую руку.
— Чисто.
Когда она опять надела очки, он нагнулся в машину, вытащил из перчаточного
ящичка маленькую коробочку и засунул в свой карман. И пока она, сидя в
машине, упаковывала свои вещи, он открыл коробочку, вынул жучок из набора
и прикрепил к ее сумочке. На тот случай, если она попытается от него
ускользнуть.
- Если на мне не было жучков, — размышляла она, удобно
устроившись на пассажирском сиденье, — тогда как этот синий фургон
нашел нас?
- Устройство могло быть в браслете или в босоножках, которые вы
выбросили.
- Хмм. Очень плохо, что мы их не достали и не проверили.
- Да. Очень плохо.
Она нахмурила брови, вздрогнула и посмотрела в обе стороны пустой улицы.
- По крайней мере мы хоть на время оторвались от фургона. Лучше нам
побыстрее убраться отсюда подальше. Я бы хотела провести время в Атланте,
но, скорее всего, это слишком рискованно. — Подумав минуту, она
решила: — Поедем на юг.
- На юг? А что вы думаете о домике на севере, о котором я говорил
раньше?
- Нет-нет. Я предпочла бы Флориду. Панама-Сити подойдет.
- Панама-Сити! — Он предпочел бы острова Греции или юг Франции.
— Там же столпотворение в это время года.
- Звучит замечательно. — Она улыбнулась и откинула голову на
спинку сиденья. Ее рыжие завитушки падали каскадом, как водопад, ее стройная
шея была соблазнительна.
Ему ужасно захотелось прижаться губами к ее шее, попробовать на вкус кожу...
Неловко ерзая на сиденье, он понял, что это будет довольно долгая поездка:
чтобы добраться до Флориды, потребуется часов шесть, не меньше.
- Сейчас мне хочется быть в толпе, Уокер. — Ее голос стал мягким
и мечтательным. — Среди веселых людей на пляжах... в барах... на
дорожке чудес...
Тайс сердито глянул на нее и тверже сжал руль. Погоня не обеспокоила ее так,
как он надеялся. Она все еще хотела быть в толпе, а заставить ее поселиться
в домике в горах он не мог. Надежда побыть с ней наедине таяла с каждой
секундой.
Может быть, это и к лучшему, неохотно признал он. В теперешнем состоянии ума
и тела он представлял для нее большую опасность, чем толпа.
Они ехали в напряженной тишине. День клонился к вечеру. Скоростная трасса
уступила место узкой сельской дороге. Темнота сгущалась. Туманный лунный
свет сменил сияние городских огней.
Клер сидела закрыв глаза и откинув голову на спинку сиденья. Хотя они были
едва знакомы, его прикосновения пробудили в ней неведомые раньше ощущения.
Ей хотелось, чтобы он перегнулся через сиденье и своими сильными загорелыми
руками ласкал ее, пробуждая в ней чувственность.
Эта мысль появилась внезапно. А был ли он возбужден? Если да, то он этого не
показал. Его лицо было совершенно непроницаемым, когда он проводил досмотр,
делая не более того, о чем она просила. Может быть, ему не нравились женщины
ее типа? Когда у нее с Престоном дело доходило до секса, она подозревала,
что такие, как она, не очень нравились ее жениху. Для удовлетворения своих
сексуальных потребностей он искал других женщин.
В газетах ее называли красавицей — преувеличение, конечно, но люди,
казалось, верили этому. На самом деле они слишком многому верили. Клер
знала, что не соответствует чарующему образу великолепной Валентины Ричмонд,
созданному прессой.
Когда дело дошло до реальности, она почувствовала себя простой, обычной
Клер...
Интересно, все ли мужчины будут думать, что ей чего-то не хватает?
- Уокер, — спросила она, когда после полуночи они прибыли в Панама-
Сити, — вы женаты? — Она надеялась, что это не только объяснит
его сдержанность, но и даст ей возможность еще больше уважать его.
- Нет.
- У вас есть кто-нибудь, ну, я имею в виду...
- Когда-то был.
Может быть, его сердце разбилось совсем недавно.
- Давно?
- Много лет назад. — Он грустно улыбнулся. — Мне было
восемнадцать. Ее отец был против.
- И вы перестали видеться с ней?
- Я не был столь послушен. Ему пришлось поколотить меня, чтобы мне все
стало ясно. Он был богачом. Я был уличным парнем. — Он искоса взглянул
на нее в лунном свете. — Как вы думаете, чем все кончилось?

Его цинизм удивил ее. Тут действительно были затронуты чувства, но совсем не
такого рода, как она ожидала.
- А что сделала его дочь?
Он пожал плечами. Его энергия ушла так же быстро, как появилась.
- Отшила меня. Нашла себе более подходящего друга. — После
некоторого раздумья он мягко добавил: — Я ведь не аристократ,
Принцесса.
Ее тело напряглось.
- Как вы меня назвали?
Он вздрогнул, будто сожалея о вылетевшем слове.
- Вы назвали меня... Принцессой? — Она смотрела на него, и ее
сердце забилось от тревоги. Всю жизнь папарацци и газеты называли ее
Принцессой. Он ее узнал?
- Если я оскорбил вас, прошу прощения, — сказал он. — Я
имею в виду только... способ говорить. Обычное ласковое обращение. Вы
знаете... милая моя или... или... мое солнышко. — Это прозвучало
сбивчиво. — Я знаю, что такие выражения не говорят просто так, но у
меня плохая привычка произносить их всегда и везде, когда я разговариваю...
с такой женщиной, как вы.
- Как я? — Она не смогла сдержать ледяной тон, когда спросила:
— Какая же я, по-вашему?
Он выдержал паузу, затем ответил:
- Гордая. Красивая. — Он долго смотрел на дорогу, затем сказал
неожиданно хриплым шепотом: — Прекрасная.
Ее сердце подпрыгнуло. Глупо было с ее стороны принять комплимент так близко
к сердцу. Она практически заставила его польстить ей.
В его взгляде была серьезная просьба о прощении.
- Я не хотел быть непочтительным. Мои извинения, мэм.
Напуганная своим влечением к этому совершенно незнакомому человеку, она
могла только надеяться, что слово Принцесса у него вырвалось случайно.
- Пожалуйста, — прошептала она, — зовите меня Клер.
- Клер.
Мягкий голос, с благоговением произнесший ее имя, наполнил ее почти сладкой
истомой.
- Мне бы хотелось, чтобы вы называли меня одним из ваших обычных
ласковых слов, — сказала она тихим и сумрачным голосом, — если
вы действительно только это и будете иметь в виду.
И опять между ними воцарилась удивительная тишина, заставлявшая ее чувствовать себя столь уязвимой.
Ему приснился кошмар, настолько яркий, что он проснулся весь в поту.
Очнувшись, он не сразу сообразил, что находится в гостиной на диване, в
номере, который они сняли. Он закрыл глаза и силой воли замедлил удары
сердца.
Уже много лет не снилась ему эта драка.
Он редко говорил о тех событиях. Почему он ей рассказал? Правда, рассказал
он не все. Может быть, поэтому недосказанная часть возникла во сне.
Тайс был не один в ту ночь четырнадцать лет назад, когда отец его подружки
нанял головорезов отлупить его. Он был с другом — хорошим другом, с
которым они вместе выросли на убогих окраинах Лос-Анджелеса. Они всегда были
друг за друга, он и Джо. Тайс даже уговорил Хэтти взять Джо к себе и тоже
выучить.
Они были молоды — он и Джо, — они вместе занимались тайной
слежкой, зарабатывали приличные баксы, встречались с девушками.
Тайс...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11

Закладка в соц.сетях