Жанр: Любовные романы
Веронские любовники
...рыми обстоятельствами мне
пришлось задержаться на работе. Извини, что заставил тебя ждать.
— Маме стоило позвонить и объяснить мне все. Я вызвала бы такси.
— Хотел бы я, чтобы это было возможно. У меня есть дела поважнее, чем
подвозить такую неблагодарную пассажирку и тащиться ради этого лишних
пятьдесят километров. Если бы ты сегодня хоть раз попыталась воспользоваться
своим телефоном, то поняла бы, почему Жаклин не сумела позвонить. У тебя
просто нет его с собой. Она нашла твой мобильный в своей машине, но было уже
слишком поздно. Так что вместо того чтобы придираться к каждому моему слову,
ты лучше бы проявила себя как любезная хозяйка и предложила мне полотенце
просушить волосы. Твоя мама была бы шокирована, если бы видела, как ты
обращаешься со своим гостем и спасителем.
Тоже нашелся спаситель!
— Пойду поищу для тебя полотенце, — буркнула Хлоя далеко не самым
любезным тоном, поскольку, как известно, нападение — это лучшая
защита. — А ты стой и жди здесь, — велела она и направилась на
второй этаж.
Однако Нико снова проигнорировал ее слова. Она обнаружила это, когда взяла
полотенце и обернулась, собираясь выйти из туалетной комнаты. Ее бывший
супруг стоял на пороге, перегораживая собой весь дверной проем.
— Очень элегантно, — похвалил Нико, окидывая оценивающим взглядом
темно-бордовые стены, черные унитаз и раковину, золотые краны и вешалку для
полотенец. Однако его насмешливый тон выдавал, что он находил такой стиль
интерьера скорее смешным, чем элегантным.
— Во всяком случае, нам с Бейроном очень нравится.
— Да ты что?! Ты это серьезно?
Хлоя швырнула в него полотенцем. Кипя от гнева, она наблюдала, как ее бывший
муж с наслаждением вытер свои густые волосы, а затем руками придал им некое
подобие прически. Да уж, чем скорее они окажутся в дороге, тем в большей
безопасности она будет себя чувствовать.
Нико незамедлительно развеял ее надежды.
— Grasie, — сказал он, возвращая ей полотенце, и остался стоять на
том же месте, выжидательно глядя на бывшую супругу.
— Что теперь? — раздраженно поинтересовалась Хлоя. Она ощущала
себя так, будто у нее на шее затягивается петля.
— Разве ты не предложишь мне осмотреть свой дом, который, по твоему
утверждению, так тебе нравится? Не проведешь для меня увлекательную
экскурсию?
— Разумеется, нет, — ответила Хлоя. — Отвези меня домой,
сейчас же!
— Не раньше, чем закончится этот проклятый дождь. Я припарковал машину
в двух кварталах отсюда, и ты насквозь промокнешь, пока добежишь до нее.
— Ну и что? Не растаю!
— А вот я могу, особенно если ты не перестанешь метать в меня молнии
своими прекрасными голубыми глазами.
— Прекрати, Нико, — попросила Хлоя дрожащим голосом. — Мы же
не собираемся к этому возвращаться.
— К чему? Все, что я предлагаю, — это чтобы ты показала мне свой
новый дом, пока мы ждем, когда закончится дождь. А ты что имела в виду?
— Ничего такого, — мрачно ответила Хлоя. — Если ты так
хочешь, я проведу для тебя эту экскурсию. Следуй за мной.
И Нико пошел за ней, ступая ближе, чем стоило бы. До Хлои отчетливо
доносился исходивший от него приятный запах влажных волос с еле заметным
оттенком какого-то шампуня. Сюда же примешивались аромат его лосьона после
бритья и свежесть летнего дождя. Они дразнили обоняние и манили к себе.
Единственной возможностью сопротивляться чарующим ароматам было держаться
хотя бы в трех шагах впереди Нико, и Хлоя просто ураганом протащила его
через разные комнаты и этажи.
— Вот, — сказала ему она, остановившись на кухне пять минут
спустя, — это все, что можно было показать. Удовлетворен?
— А мне и незачем, — ответил Нико, и бывшая жена замерла под его
горячим пристальным взглядом. — Я же не тот, кому придется здесь жить.
Но если бы я стоял перед таким выбором, скажу тебе прямо, Хлоя, я лучше бы
стал жить в шалаше, нежели запер себя в этом напыщенном сооружении. Здесь
слишком много лестниц, чересчур маленькие комнатушки и какая-то гнетущая
атмосфера.
— Учитывая, в каких условиях рос ты сам, странно, что ты так
придираешься ко всему, — обидевшись, бросила Хлоя. — Насколько я
помню, ты и твои сестры жили прямо над булочной, в четырех комнатках, и все
они были крошечные. Ты показывал мне, где ты спал, когда был маленьким — в
нише у дверей кухни.
— Мы жили так потому, что мои родители были бедными. После смерти отца
это было лучшее, что могла позволить наша мама. Зато окна квартиры с одной
стороны выходили на оживленную яркую улицу, а с другой стороны — на реку
Адидже. И под этой крышей всегда царила такая атмосфера любви и веселья, что
нам не нужна была роскошь.
— Мы с Бейроном целыми днями пропадаем на работе. Здесь мы будем
проводить только вечера и выходные, и то не всегда. Нам не нужен дом,
который требует слишком большого ухода. Поэтому здесь не будет ни растений,
ни собаки.
— Оно и к лучшему. — Нико пренебрежительным взглядом смерил
расстояние между кухонной столешницей и небольшим обеденным столиком. Здесь
было не больше метра. — Даже маленькая собачка вряд ли здесь
развернулась бы.
— Дом рассчитан на взрослых людей. Он не рассчитан на собак или семью с
детьми.
— На взрослых, говоришь? — Бывший муж изучающе посмотрел на Хлою,
его взгляд пронизывал ее насквозь. — Значит, ты в свои двадцать восемь
решила пополнить ряды дамочек среднего возраста?
— При чем тут средний возраст?! — в гневе задохнулась она. —
Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?
Нико пренебрежительно пожал плечами.
— А ты посмотри на себя в зеркало, Хлоя! Ты так тщательно упаковываешь
себя в строгий черный костюм адвоката, волосы старательно зализываешь назад
и собираешь их в старческий кукиш, а в глазах у тебя — пустота, как у
покойницы.
— Я не знаю, Нико, что привело тебя сегодня в такое жуткое
настроение, — заговорила Хлоя, повышая голос, чтобы перекричать шум
дождя. — Если для того, чтобы забрать меня отсюда, тебе пришлось
изменить планы и сделать лишний крюк, я готова извиниться перед тобой. Но
если ты не можешь сказать ничего хорошего о моем новом доме или обо мне, на
твоем месте я бы лучше промолчала.
— Ты права,
саrа,— вздохнул Нико. — Я
веду себя не слишком-то вежливо. По правде говоря, у меня сегодня был
тяжелый день, но это вовсе не повод срывать зло на тебе.
— Что-то не так с твоим бизнесом? — смягчилась Хлоя.
— Все не так с моим бизнесом. — Нико покачал головой. —
Иногда мне кажется, я был гораздо счастливее, когда жил в бедности. Во
всяком случае, я спал спокойно. — Он пожал плечами. — У меня
сегодня сорвалась очень важная сделка.
— И что было предметом сделки, что-нибудь крупное?
— Корабль, Хлоя. Твой некогда неимущий экс-супруг в настоящее время
владеет шестью судами. И осмелился вообразить, что обзавелся седьмым.
— Корабли?! — Никакое самообладание не помогло Хлое скрыть ее
изумление и удержать неуклюжее восклицание, сорвавшееся с ее языка: — Ничего
себе! Нико, ты, должно быть, очень богат, если можешь позволить себе
покупать корабли!
Он слабо улыбнулся.
— Не слишком-то давай волю своему воображению, Хлоя, — посоветовал
Нико, безошибочно читая ее мысли. — Это не многопалубные теплоходы,
совершающие круизы по Средиземноморью, с бассейнами и казино на борту. Мои
корабли — это океанские контейнеровозы, перевозящие грузы со всех концов
света.
— Так вот по каким делам ты сюда приезжаешь!
— Именно. Ванкувер — крупнейший грузовой порт на западном побережье
Северной Америки. Мои суда заходят сюда регулярно, перевозя самые разные
товары из Европы, Азии и Южной Америки.
Хлоя с трудом сглотнула и попыталась вернуть на место отвисшую челюсть,
стараясь не слишком изумленно глазеть на бывшего супруга.
— Ты, должно быть, очень гордишься своим успехом?
— Напротив, мне очень стыдно. Я считал себя воспитанным человеком, но
сегодня днем вел себя как дикарь. В порыве гнева я угрожал человеку, который
был всего лишь несчастным посредником. Я и сам бываю таким, когда что-нибудь
получается не по-моему.
— Но почему, Нико? — Хлоя опустилась за стол, сбитая с толку его
словами. — Когда мы были женаты, ты страстно желал достичь успеха. Ты
добивался его так решительно, что это граничило с одержимостью. Почему же
теперь, когда ты преуспел, тебе этого недостаточно? Почему для тебя так
важно, что ты не сумел купить еще один корабль?
— Это имеет огромное значение, — убежденно заявил он, —
потому что в данном случае не просто сорвалась очередная сделка, в
результате которой Нико Моретти лишился своей новой игрушки. Здесь начинает
сказываться эффект домино. Мой агент в Ванкувере Донна Мелино продала места
под контейнеры на новом судне. И теперь я не смогу выполнить свои
обязательства. Репутация моей фирмы поставлена под угрозу. Придется найти
другие суда для размещения этих контейнеров, а это солидные издержки для
моей компании.
— А деньги много для тебя значат?
— Конечно, я придаю им большое значение, — сказал он, садясь рядом
с бывшей женой. — Ведь деньги сделали меня тем, кем я стал теперь. И
потом, я имею дело с товарами, и никакой романтики.
— И ты доволен? — спросила Хлоя.
— Меня это вполне устраивает, — ответил Нико с неизбывной печалью
в голосе и во взгляде. — Любовь зажигает огонь в твоем сердце, но
проходит время, и ты оказываешься выжатым до последней капли. Судьба
отбирает у тебя то, что ты ценишь превыше всего на свете, и обращает это в
прах. Если же обзаводишься вещественными благами, ты сам властен над своей
жизнью. Деньги спокойно лежат на банковском счете, и ничто не ранит твою
душу.
— Прости меня, Нико! — судорожно прошептала Хлоя, обхватив его
ладонь обеими руками. Господи, почему, когда умер Лучано, она так переживала
собственную боль, но никогда не вникала в то, что чувствовал ее муж?
— Ничего страшного. — Неправильно поняв ее, Нико посмотрел на Хлою
отсутствующим взглядом. — Я справлюсь с этой неудачей. К счастью, дело
только в деньгах. Если даже я потеряю свой капитал, всегда есть шанс
заработать еще.
— Но достаточно ли этого, чтобы сделать тебя счастливым?
Нико сжал тот палец, на котором у Хлои было надето кольцо, подаренное
Бейроном.
— А ты сама довольна всем, что имеешь? Этим богато выглядящим глянцевым
домом, своей работой? Этим кольцом с крупным бриллиантом? — Его бывшая
жена вздрогнула и попыталась отдернуть свою руку. — Счастлива ли ты с
мужчиной, который преподнес его тебе?
— Что, если я скажу, что нет? — честно созналась Хлоя и снова
вернулась к вопросу, который она задавала Нико прошлым утром: — Как бы ты
посоветовал мне поступить в такой ситуации?
— Зачем спрашивать меня, Хлоя, когда только ты одна знаешь ответ?
— Затем, что я боюсь ответа, — произнесла она дрожащим голосом. Та
стена, которую Хлоя столь тщательно возводила между ними, вдруг обрушилась
под внимательным испытующим взглядом Нико. — Поскольку, невзирая на все
происходящее, боюсь, что все еще люблю...
Раздался оглушающий гром, и Хлоя испуганно замолчала.
— Что ты хотела мне сказать? Скажи, причем смотри мне в глаза!
Хлоя больше не могла загадывать шарады. Плевать на гордость и приличия,
правильно это или неправильно.
— Я все еще люблю тебя! И боюсь, что всегда буду любить! Вот! Теперь ты
доволен? — вырвалось у нее со стоном.
Нико молчал. Пауза затянулась настолько, что Хлоя едва не умерла со стыда.
Куда она полезла со своей чрезмерной импульсивностью!
— Ответь хоть что-нибудь, — пробормотала она наконец. — Скажи
мне, что я дура, истеричка. Только прекрати эту пытку ожидания!
— У меня нет слов. Все, что я могу тебе предложить — это...
И Нико обнял ее так, будто имел на это полное право. Хлоя подалась к нему с
готовностью, поскольку чувствовала, что все правильно, что так и должно
быть.
Губы Нико были теплыми, нежными, ласковыми. Они возвращали Хлое забытый вкус
к жизни, стирали время, заглушали голос совести. Его поцелуй вселял в нее
смелость.
Снаружи в окно продолжал стучать дождь, и в сердце Хлои, словно эхом,
отдавалась его дробь. Кровь пульсировала в венах. Снова ее, как когда-то
давно, поглотило почти болезненное глубочайшее желание ощутить сейчас же всю
полноту жизни.
Вчерашний день поблекнул и растворился в закоулках памяти. Завтра тоже не
существовало. Ничто не имело значения, кроме того, что происходило с ними в
этот миг.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
26 августа, среда Хлоя заперлась бы в своей комнате и не вышла бы, если б заранее знала, что
ее подруга Моника в этот день решила устроить торжественный завтрак в честь
невесты. Хлоя как-то не задумалась о том, что раз уж она не собирала
девичник, то ее близкие женщины должны были найти другой повод поздравить ее
с грядущей свадьбой. Итак, этим утром ничего не подозревавшая невеста
спустилась вниз и неожиданно обнаружила свою бабушку, крестную и Монику,
выстроившихся в ряд. При появлении виновницы торжества они радостно
вскричали:
Сюрприз!
Хлоя совсем не нуждалась в каких бы то ни было сюрпризах. После событий
вчерашнего вечера все, чего ей хотелось, — это остаться наедине в
комнате без зеркал, чтобы не смотреть на себя и не видеть, как весь ее облик
выражает чувство вины и стыд.
В полном потрясении, Хлоя позволила Монике проводить ее на почетное место за
круглым столом. Огромный букет воздушных шаров, привязанный к спинке ее
стула, плавно покачивался в воздухе.
— Только я не одета для торжества, — пробормотала его виновница.
Босиком, в белой блузке и старенькой юбке из грубой хлопчатобумажной ткани,
Хлоя болезненно осознала, что она единственная в этой комнате, кто выглядит
как Золушка. Ей недоставало только передника да метелки, чтобы довершить
сходство.
— Ты смотришься просто прекрасно! — заверила ее Шарлотта, любовно
взирая на внучку затуманенным от сентиментальных слез взором.
Тем временем из кухни появилась Жаклин и принялась разливать апельсиновый
сок и шампанское в свои лучшие хрустальные бокалы. При этом улыбка была
будто приклеена к ее лицу, и она смотрела на дочь таким острым
проницательным взглядом, что та беспокойно заерзала на своем стуле.
— Если вас интересует мое мнение, она выглядит обессиленной! —
вынесла приговор Жаклин. — Во сколько ты вчера вернулась, Хлоя?
Сколько же было времени? Десять часов или пол-одиннадцатого?
— Я точно не помню.
— Как я понимаю, вы пережидали грозу?
— Да. И поскольку вы к тому времени наверняка уже давно отужинали, по
дороге домой мы еще ненадолго остановились, чтобы поесть.
Жаклин не сводила с дочери пристального взгляда:
— Как все прошло вчера днем? Удачно?
Хлоя опустила глаза, опасаясь того, что они могли выдать ее.
— Не совсем так, как я ожидала.
— Но результат тебя порадовал?
Порадовал? Едва ли! Разве может женщина, собирающаяся создать семью с одним
мужчиной, так вести себя с другим? И все же, несмотря на чувство вины, от
воспоминания о том, что они с Нико делали прошлым вечером, у Хлои внутри все
замирало от сладостного томления.
— Держи, подружка! — Моника потянулась к Хлое, положила ей на
колени льняную салфетку и подняла свой бокал. — За твой счастливый
брак, за твою счастливую жизнь! Чтобы все у тебя всегда было так же хорошо,
как сейчас!
Хлоя собрала волю в кулак и улыбнулась, пытаясь воплотить образ сияющей от
радости невесты. Этого, похоже, и ожидали от нее все, кроме матери. Подняв
свой бокал, Хлоя невидящим взором уставилась на капли влаги на его тонких
изящных стенках.
— Что случилось, у тебя нет аппетита, дорогая? — Филлис
укоризненно погрозила крестнице пальцем, глядя на микроскопическое
количество еды, которое Хлоя положила себе на тарелку. — Тебе надо
сейчас много есть. Свадебная церемония отбирает у женщины много сил.
— Я просто очень... потрясена. Я понятия не имела, что вы спланировали
все это, — Хлоя с изумлением оглядывала стол. Здесь было и блюдо со
свежими фруктами, и бельгийские вафли, покрытые белоснежной шапкой взбитых
сливок и осыпанные малиной, и канадский бекон. В бабушкин любимый фарфоровый
кофейник был налит горячий шоколад. Его предполагалось пить из таких же
антикварных чашек, настолько изящных и тонких, что они казались почти
прозрачными.
От такого изобилия Хлою даже немного затошнило. Подавив этот позыв, она
сказала:
— Все просто замечательно, но не стоило так хлопотать. Подготовка к
моей свадьбе и так отнимает у вас много времени и сил.
— Ты не оставила нам особенного выбора, — заметила Моника. —
Ты же не позволила мне собрать девичник.
— Еще горячего шоколада, дорогая? — Шарлотта держала кофейник над
ее чашкой. — Или ты предпочитаешь что-нибудь попрохладнее? Например,
сок? Ты что-то немного разрумянилась.
— Хорошо бы воды, — попросила Хлоя, обмахивая лицо
салфеткой. — И побольше льда!
— Если вы все закончили с едой, мы можем приступить к развлекательной
части, — сказала Моника. Поскольку никто не возражал, она выкатила
вперед медный сервировочный столик на колесиках. Хлоя только сейчас
заметила, что он доверху нагружен подарочными коробками, перевязанными
разноцветными ленточками. — Завтрак был только вступлением. А это —
главное событие.
Это
оказалось шикарным подарком, укрытым слоями тонкой оберточной бумаги.
Хлоя обнаружила в коробке шелковый пеньюар персикового цвета, украшенный
кремовыми перьями марабу, коротенькое сексуальное вечернее платье,
прозрачные кремовые чулки, подходящие к ее свадебным туфлям, и трусики,
отделанные тисненым атласом и украшенные вышивкой из милых голубых
незабудок. И, наверное, самым экстравагантным подарком из всех оказался
корсет без бретелек в стиле
Веселая вдова
к ее подвенечному платью. Он был
переплетен тесьмой и расшит красивейшим кружевом.
— Тут понадобятся чьи-нибудь ловкие пальчики, чтобы помочь тебе
нарядиться, — произнесла Филлис. Она в замешательстве обозрела длинный
ряд крючочков и петелек на тыльной стороне корсета и сбилась со счета на
втором десятке.
— Вот здесь-то я и пригожусь, — сказала Моника. — Мы примерим
это заранее. Нам ведь еще предстоит репетиция свадебной церемонии. Нужно
удостовериться, что в день торжества не произойдет никаких заминок. Но это
случится не сегодня, зато есть еще кое-что, о чем следует позаботиться прямо
сейчас.
Не в силах преодолеть свое смятение, Хлоя воскликнула:
— Ой, пожалуйста! Может, хватит сюрпризов на сегодня?
— Что-то ты непохожа на восторженную невесту. Ты, скорее, выглядишь,
как заключенный в ожидании смертной казни, только почему-то слишком
румяная, — заметила Моника. — Я поразмыслила, и мне кажется, у
тебя не было особенных причин краснеть сегодня утром. Если бы я не знала
тебя, я бы решила, что у тебя нечиста совесть.
— Так оно и есть, — ответила Хлоя, хватаясь за первый попавшийся
благовидный предлог, который пришел ей на ум. — Ведь у тебя муж и двое
детей, о которых нужно заботиться. Тебе не стоило оставлять их и приезжать
сюда ради того, чтобы побаловать меня.
— Всю основную работу проделали твои мама и бабушка. Я только давала им
руководящие указания. — Моника нежно пожала ее руку. — Не
переживай, подружка. Мы просто решили, что вручим тебе подарки сегодня
вместо того, чтобы подождать с этим до субботы, вот и все. К тому времени у
тебя будет полон дом гостей и, скорее всего, ты будешь очень занята. —
С этими словами Моника протянула Хлое маленький подарочный пакетик с узором
из ромашек. — Теперь прими от меня вот это.
Сердце Хлои забилось в груди, как раненая птица, когда она увидела золотой
медальон, на котором были выгравированы ее новые инициалы. Всю ее жизнь они
были
X. Э. М.
, включая годы, когда она была замужем за Нико. В причудливом
переплетении букв
X. Э. П.
было нечто тревожное, даже фатальное. Они как
будто отмечали окончательный разрыв Хлои с ее прошлым.
— Здесь колье и серьги бабушки Мэтсон с жемчугом и бриллиантами. Они
будут замечательно смотреться с твоим свадебным платьем, — Жаклин
положила коробочку с ювелирными украшениями на колени дочери.
— А вот и голубая подвязка, — захихикала Филлис, раскручивая
злополучный предмет туалета на своем пальце. Он вращался, как сумасшедшая
карусель, готовая оторваться от своей оси и взмыть в небеса. — Надень
ее ниже колена, дорогая, на тот случай, если Бейрон захочет снять ее зубами.
Боже упаси! — с ужасом подумала Хлоя. Всплыли воспоминания о том, какие
ловкие трюки проделывал с ней Нико своими зубами. От мысли о том, что другой
мужчина может позволить себе с ней такие вольности, у Хлоя по телу побежали
мурашки.
— Я не предлагаю тебе свою подвязку, потому что мы уже использовали ее
раньше, — сказала Шарлотта, подойдя к внучке и присаживаясь рядом с
ней. — Я отдаю тебе мой кофейный сервиз, Хлоя, потому что знаю, как он
тебе нравился. Я собиралась подарить его тебе, когда вы с Нико... —
Бабушка замолчала и поджала губы, как обычно делают женщины, когда пытаются
сдержать слезы. — Что ж, это совсем другая история.
Хлоя открыла было рот, чтобы поблагодарить бабушку, но вместо этого
разразилась слезами.
— Я не хотела, — сдавленно пробормотала она. — Простите меня,
пожалуйста! Просто это все слишком неожиданно...
— Предсвадебные страхи, — глубокомысленно изрекла Филлис. —
Сколько я их перевидала! Все будет в порядке, дорогая, как только ты ступишь
на порог церкви. Один взгляд на Бейрона, и ты полностью позабудешь о своем
волнении.
— Это уж точно, — сказала Жаклин с абсолютно безмятежным
выражением лица. Ее спокойный вид привел Хлою в недоумение. Было похоже, что
все сомнения, которые ранее выражала ее мама, неожиданно исчезли без
следа. — Утри-ка слезы, а я открою еще одну бутылку шампанского. Мне
кажется, нам всем можно еще немножко выпить.
Вытерев слезы, Хлоя ринулась из-за стола.
— Давай я помогу! Мне надо чем-нибудь себя занять, а то я чувствую себя
как-то глупо!
Однако Жаклин уже исчезла и оказалась в кладовке раньше, чем дочь сумела
догнать ее.
— Возвращайся назад к столу, Хлоя, — распорядилась ее мать,
наклоняясь, чтобы достать из холодильника еще одну бутылку
Боллинджера
. — Я спокойно справлюсь со всем сама.
— Нет, я не уйду, — категорично заявила девушка, — пока ты
кое-что не прояснишь. Меня очень смущает одна вещь.
— Ладно, отвечу, если смогу. — Жаклин бросила на дочь мимолетный
взгляд и сосредоточенно принялась обдирать фольгу с горлышка бутылки с
шампанским. — Что тебя беспокоит?
— Почему ты продолжаешь устраивать все эти торжественные мероприятия?
Ведь до этого ты больше всех старалась отговорить меня от брака с Бейроном?
— Ну, а что толку сражаться с ветряными мельницами, дорогая? —
невозмутимо ответила Жаклин. — Ты постоянно твердишь, что уверена в
своем решении выйти замуж за Бейрона. Вот я и ловлю тебя на слове. —
Она начала расплетать проволочную сетку, предохраняющую бутылочную
пробку. — Ты ведь и в самом деле знаешь, что делаешь, правда?
Хлоя безнадежно пожала плечами, признавая свое поражение. Она уже была
готова сказать ма
...Закладка в соц.сетях
