Жанр: Любовные романы
Любовь, соблазны и грехи
..., переспав с тобой, я перестану о тебе
думать. Как бы не так! — Райан ухватил зубами ее сосок и стал ласкать его
кончиком языка, пока он не превратился в камень. — Ты хоть догадываешься,
как сильно я тебя люблю?..
28
Несмотря на июнь, над Англией висел вполне зимний туман. Самолет коснулся
посадочной полосы маленького провинциального аэродрома и, подпрыгивая,
побежал по неровному бетону. Израильтянин Ави, покинувший вместе с ними
Уарзазат, выругался на иврите.
Лорен заранее тосковала. Неизвестно, когда она увидится с Райаном снова...
Ей вдруг захотелось снова оказаться на древнем караванном тракте, ведшем из
Уарзазата в заброшенное селение Загора. Там, среди пустыни и редких оазисов,
в обществе верблюдов и ишаков, Лорен чувствовала себя счастливой: с ней был
Райан. А теперь он снова должен вернуться к своей загадочной деятельности,
которая ее больше не тревожила: теперь она полностью ему доверяла.
— Я велю Ади доставить Полу ковер, — сказал Райан и указал на фигуру у
ангара. — Меня уже ждут. Пора прощаться. Ади проводит тебя до поезда.
Он сгреб ее в охапку и поцеловал. Лорен вцепилась в него и не хотела
отпускать, но Райан оторвал от себя ее руки и встал из кресла. Они
спустились по стальному трапу, у которого дожидался, попыхивая трубкой,
пожилой джентльмен. Когда Лорен проходила мимо него, ей показалось, что он
очень недовольно посмотрел на нее...
— Что вы себе позволяете?! — гаркнул Питер, оставшись с Райаном
наедине.
— Вы же сами сказали, что она вне подозрений, — ответил Райан с
напускной небрежностью.
— С тех пор прошла целая неделя, и многое изменилось. Я понятия не
имел, что вы взяли ее с собой!
Питер в который раз обозвал про себя дурнями сотрудников, упустивших
Уэсткотта вечером после выставки. У тех, разумеется, нашлось чем
оправдаться: слишком много машин и пьяных... Питер грыз трубку, пытаясь
привести в порядок свои мысли.
— Так вот, должен вам сказать, что это она!
— То есть? — Райан встревоженно нахмурил брови.
— Она — человек Карлоса Барзана. Скоро она попытается...
— Дерьмо! Никогда не поверю! Лорен не способна...
— Какие доказательства предпочитаете? — Питер не верил своим глазам:
обычно суровый, неприступный Райан угодил к Лорен Уинтроп на крючок. Все-
таки иметь дело с непрофессионалами — форменное мучение! — Наш агент проник
в компьютерные файлы Барзана. Мы выяснили, что именно Барзан приобрел акции
галереи
Рависсан
и он же нанял Лорен Уинтроп. Сейчас он также финансирует
ее брата.
— Он ее обманывает! Она не стала бы...
— Боюсь, вы заблуждаетесь. Просто Лорен — очень ловкая особа. Через
Саманту Фоли и Дэвида Маркуса она передавала донесения Барзану.
Райан не выдержал осуждающего взгляда Стирлинга и отвернулся. Он отказывался
верить в только что услышанное. С другой стороны, Питер Стирлинг
необыкновенно осторожен и осмотрителен. Такой не стал бы никого обвинять, не
располагая доказательствами. Райана пронзила боль, какой он никогда не
испытывал. Неужели дочь Каролины Армстронг обвела его вокруг пальца?!
— А как же
жучки
у нее в квартире?
— Им понадобился телефонный номер Грейберн-Мэнор. Видимо, Барзан хочет
позвонить Ти Джи. А теперь припомните, что вы рассказали Лорен Уинтроп.
— Ничего!
Питеру очень хотелось заклеймить Райана позором, но он хорошо понимал
причины случившегося. Райан влюбился в красивую женщину. Что ж, такое
происходит далеко не впервые. Сам Питер тоже в свое время влюбился без
памяти в Эйми Торп...
— Если хотите знать, женщины гораздо более умелые обманщицы, чем
мужчины. Мой опыт свидетельствует, что женщины — наилучшие шпионы. Взять
хотя бы Эйми Торп. — Теперь Питер пытался утешить Райана. — Она выдала нам
планы сверхсекретной немецкой кодировочной машины. Немцы до самого разгрома
не знали, что мы читаем все их разведывательные донесения!
Сравнение Лорен с Эйми Торп — Матой Хари Второй мировой — добило Райана.
Только сейчас ему стал до конца понятен секрет роковой страсти отца к
Каролине Армстронг. Колдовская порода! Надо было учиться на горьком опыте Ти
Джи...
Почему он всегда оказывается крепок задним умом?! После Вьетнама он дал себе
слово, что больше не будет убивать — и очень скоро ему пришлось убить
человека в Заире. Но самым наглядным уроком должна была послужить история с
Барзаном-младшим, Робертом.
Избалованный недоросль пронюхал про их эксперименты с алмазами и настоял,
чтобы Ти Джи и Райан обсудили финансирование проекта с его папашей, Карлосом
Барзаном. Поверив, что Барзан может дать им денег на дорогостоящие
эксперименты, рассчитанные на много лет, Райан и Ти Джи провели с ним
несколько встреч. Договор был заключен, и первое время все шло хорошо. Им в
голову не могло прийти, что Роберт Барзан решит обмануть партнеров и
запатентовать новую технологию под своим именем.
Как бы то ни было, в один прекрасный день Райан и Ти Джи застали Роберта за
идиотским занятием: он пытался вынести из лаборатории установку-прототип.
Когда Роберт выхватил револьвер, они приняли это за блеф. Но оказалось, что
Роберт настроен серьезно. Ти Джи попытался отнять у него оружие, в этот
момент револьвер выстрелил, и Роберт получил смертельное ранение. Агенты Ми-
5 застали их за безуспешными попытками его оживить. Выяснилось, что за
Робертом давно наблюдали как за наркодельцом.
Вот тогда-то и родилась идея заманить Карлоса Барзана в ловушку. По мнению
специалистов, сын был единственным уязвимым местом Барзана, и его гибели он
не простил бы никому. Ми-5 предложила Ти Джи сделку: его обещали оставить в
покое, если он согласится послужить приманкой Барзану.
Райан пытался отговорить отца, но тот не желал его слушать. Он нужен стране
и должен ей помочь! Райан подозревал, что Ти Джи опять захотелось поиграть с
огнем.
Прессе заткнули рот, придумав историю про гибель Роберта от пули киллера,
нанятого конкурентами по алмазному бизнесу. Однако в Ми-5 постарались, чтобы
до Барзана дошла правда. Оставалось ждать, когда он нанесет ответный удар.
Барзан самостоятельно возвел свою финансовую империю и имел репутацию
человека, лично убирающего людей, которые встают на его пути.
Предполагалось, что он пожелает собственноручно отправить Ти Джи к праотцам
— и это будет отличным поводом предать его суду за покушение на убийство.
Шли месяцы, а Барзан все не подавал признаков жизни. Райан и Ти Джи утратили
бдительность — и просмотрели ловушку. Чудовищная ошибка! Взрыв бомбы стал
еще одним уроком, усвоенным с трагическим опозданием...
— И к какому же способу, по-вашему, прибегнет Лорен? — спросил Райан
Стирлинга.
— Этого мы не знаем, — признался Питер. — По нашим сведениям, Барзан
хочет сделать это сам — в противном случае я бы давно закрыл дело и
предоставил заниматься этим американцам. Однако сегодня вечером Карлос
Барзан прилетает в Англию. Я считаю, что он собирается перейти к решительным
действиям. Лорен Уинтроп он, скорее всего, хочет использовать для того,
чтобы проникнуть к Ти Джи.
Стирлинг с сочувствием посмотрел на Райана, прекрасно понимая его состояние.
— Не волнуйтесь, — заключил он, — мы не спускаем с Лорен глаз. Дживс,
швейцар у нее в холле, — наш человек, и у него много помощников. Мы
установили у нее в квартире наши собственные подслушивающие устройства,
чтобы заранее знать, когда и как они намерены приступить к делу.
Днем поезд привез Лорен на вокзал Паддингтон. Из головы у нее не выходил
Райан: ей все время казалось, что ему угрожает опасность. Что за человек
встречал его у трапа? И почему он так неприязненно посмотрел на нее?..
Выскочив из такси, она кинулась наверх и осведомилась у швейцара, дома ли
Саманта.
— Вчера мисс Фоли не вернулась домой, — доложил Дживс.
Это Лорен не удивило: когда в Лондон приезжал знакомый Саманты, она ночевала
у него. Лорен не одобряла такое поведение, но считала себя не вправе читать
девушке нотации.
Первым делом она позвонила Полу в Санта-Фе, чтобы извиниться за свое
внезапное исчезновение, но ей никто не ответил. Телефон Джиты тоже молчал.
Лорен быстро приняла душ и переоделась: она торопилась в галерею, чтобы
застать там Виолу.
В галерее Лорен встретила Виолу.
— Прости, что я так неожиданно сбежала, — начала она еще с порога. — Я
сейчас тебе все объясню...
Однако Виоле, похоже, было не до того.
— Ты не представляешь, что происходит! — воскликнула она. — На прошлой
неделе повсюду стали продаваться пиратские репродукции работ Игоря. Хорошо,
что один парижский клиент вовремя меня предупредил.
— Как это могло случиться?! Ведь никто не знал, какие репродукции мы
намерены печатать!
— Боюсь, это моя оплошность. Я нечаянно выболтала секрет. — Карие глаза
Виолы наполнились слезами. — Но я быстро положила этому конец: я позвонила в
Интерпол, и они перехватили большую часть оттисков.
— Зачем тебе понадобилось болтать? Ведь мы договорились...
— Не надо меня добивать! — Виола упала в кресло. — Я и так не могу
смотреть в глаза Игорю.
Лорен присела на край письменного стола.
— Как же это произошло?
Виола тяжело вздохнула.
— Ты ведь знаешь, как мы дружны с Бейзилом — вернее, были дружны. Я
вспомнила, что однажды, делая мне прическу, он спросил, какие работы Игоря
нравятся мне больше всего. Я ответила, а он решил, что именно эти картины мы
станем размножать. И сообщил об этом своим сообщникам. В качестве основы для
воспроизведения они взяли фотографии в каталоге. Представляешь, что это
получились за репродукции?
— Но зачем Бейзилу понадобилось совершить такую подлость?
— Причина всегда одна: деньги. Он уже давно тратит больше, чем
зарабатывает. Его средства для волос расходятся далеко не так хорошо, как он
всех уверял. — Виола опустила глаза. — Это еще не все. Я боюсь, что Бейзил
причастен к убийству Арчера...
— Не может быть! Подделка — еще куда ни шло, но убийство!..
— Я прекрасно помню, что в день смерти Арчера была в
Чудесах
. Я
сказала Бейзилу, что Арчер встревожен и собирается обратиться за защитой в
полицию. Больше об этом не знал никто... Странно, что мне это пришло в
голову только теперь. Наверное, потому, что дело с репродукциями развивалось
по тому же сценарию.
— Но что тебя заставило заподозрить Бейзила? Вы с ним друзья, он сам
вызвался устроить прием в честь Игоря...
— После звонка из Парижа я стала ломать голову, кто мог это сделать.
Представляешь, я даже сначала решила, что виновата ты!
— Я?! Да я бы никогда в жизни не...
— Знаю, знаю! Просто ты куда-то подевалась, и я растерялась. Ты уезжала
с Райаном?
Лорен промолчала, но Виоле так хотелось выговориться, что она не обратила на
это внимания.
— Помнишь, когда Бейзил делал тебе прическу, я выходила звонить из его
кабинета? Увидев у него на стене свою фотографию, я осознала, что мы с ним —
старые знакомые и что я все ему всегда рассказывала. Подобно многим одиноким
женщинам, я откровенничала со своим парикмахером! В общем, все это до меня
доходило постепенно, но наконец дошло.
— А что сказал Игорь? — помолчав, спросила Лорен.
— Мне кажется, он меня простил. Ты же знаешь Игоря: ему все нипочем. —
Виола неожиданно покраснела; веснушки, которые она перестала скрывать, стали
от этого еще заметнее. — Господи, из-за этих дурных новостей я чуть не
забыла про хорошую. У меня будет ребенок от Игоря! И он этому рад, честное
слово. Теперь я спокойна, потому что уверена в его любви. Наконец-то меня
перестал преследовать призрак Арчера! Арчер меня полностью подавлял, но с
Игорем я уже не совершу этой ошибки.
— Ребенок? — недоверчиво переспросила Лорен. — Вы поженитесь?
Поразительно: за ее короткое отсутствие произошло столько невероятных
событий!
— Рожать я буду в начале декабря, но поженимся мы гораздо раньше. Да, и
еще одна новость: мы решили переехать в какой-нибудь маленький городок.
После выставки Игоря не оставляют в покое репортеры, он совершенно не может
работать. Переезд — наше единственное спасение.
— Отличная идея! Могу себе представить, какой натиск вам приходится
выдерживать. Какую газету ни откроешь — повсюду репортажи о выставке. По-
моему,
Рависсан
сегодня — самая известная галерея в мире. А все благодаря
нам с тобой — двум женщинам!
— Я никогда не перестану тебя благодарить, Лорен! Если бы не ты...
— Нет, это наше совместное достижение. — Лорен было любопытно узнать,
за что Игорь съездил Клайву по физиономии, но она не стала задавать этого
вопроса. — Какие дела на очереди теперь?
— Пока никаких. Игорь принял твердое решение: он запрещает нам
выпускать репродукции его картин — и сейчас, и когда-либо в будущем.
— Но ведь это значит сознательно лишить себя большого дохода! Уверена,
он передумает, как только злоумышленники окажутся за решеткой.
— Нет, не передумает, и я с ним согласна. Два дня назад я разослала
всем оптовикам уведомление, что работы Игоря Макарова не будут продаваться в
виде типографских репродукций. Теперь любые репродукции могут считаться
пиратскими.
— По-моему, вы оба погорячились. — С одной стороны, Лорен восхищалась
упорством Игоря, с другой — сожалела о неполученной прибыли.
— Это еще не все! У Игоря появилась совсем уж революционная идея.
Теперь после продажи каждой картины он будет безвозмездно передавать одну
картину в какой-нибудь из музеев. Он считает, что рост цен вредит музеям: у
них нет средств, чтобы соревноваться с частными коллекционерами. А поскольку
публика не сможет приобретать его репродукции, он хочет снабжать оригиналами
музеи.
Лорен опустила голову. Альтруизм Игоря заставил ее устыдиться собственной
алчности.
— Хорошо его понимаю. Мало какие американские музеи способны
конкурировать с частниками. Но все-таки он не перестает меня поражать — и
восхищать.
— Игорь говорит, что обычный человек никогда не увидит великого
искусства, если все оно будет сосредоточено в частных руках. Он вообще
отождествляет себя с человеком с улицы. — Виола улыбнулась. — Знаешь, я,
кажется, тоже теперь отношусь к этой категории. У меня почти не осталось
денег. Как только на рынок хлынули подделки, я все продала, чтобы их
скупить: мне очень не хотелось, чтобы люди видели это безобразие.
— И Игорь позволил тебе так поступить?!
— Я с ним не советовалась. Он сам узнал, когда дело уже было сделано.
Тогда мы и обсудили наши планы. Теперь мы настоящие партнеры — только денег
у нас маловато.
— Ничего не понимаю. Что вы покупаете — дом или целый город? Ведь Игорь
продал на выставке все картины — это огромные деньги! А коллекция
импрессионистов, оставшаяся тебе от Арчера?
— Арчер не завещал мне свою коллекцию. Я могу ею пользоваться, но она
является частью фонда, который должен обеспечить процветание династии
Лейтонов в следующем веке. А деньги Игоря... Он купил на свои доходы
Порше-
959
и очень много пожертвовал организации, помогающей советским художникам
устроиться на Западе. — Виола посмотрела на свои простые часики, заменившие
проданные
Пиаже
. — Все, мне пора. Игорь каждый день заваривает мне какой-
то особый чай. Он очень заботится о ребенке и обо мне.
Лорен поцеловала Виолу в щеку.
— Поблагодари его от меня за то, что он дарит тебе счастье.
Проводив Виолу, Лорен спустилась к себе в кабинет и снова позвонила Полу.
Оба номера по-прежнему не отвечали. Не успела она повесить трубку, как
телефон зазвонил.
— Лорен Уинтроп? Говорит Карлос Барзан.
— Я слушаю.
Лорен ожидала, что он поздравит ее с успехом выставки, но он вместо этого
сказал:
— Мне надо срочно с вами поговорить. Сегодня вечером я буду в Лондоне.
Встретимся в баре
Гаррис
в десять.
Часы над камином пробили восемь вечера. Дэвид Маркус расхаживал по
роскошному гостиничному номеру, ожидая Саманту. На этот раз она сама выбрала
отель — маленький, но шикарный. Даже избалованный Дэвид впервые в жизни
столкнулся с таким безупречным сервисом. Саманта умела сделать ему приятное.
Скоро он сможет переправить ее в Нью-Йорк. Исчезновение Лорен испугало их и
заставило придумывать другой способ доставки картины Гриффиту. Но этим утром
Лорен вернулась, а два часа назад в аэропорту сел самолет с Барзаном. Если
повезет, через день-другой место Барзана займет он, Дэвид! Главное —
расправиться с Ти Джи.
Дэвиду вдруг стало немного стыдно. Чувство это было непривычное, и он
постарался поскорее его прогнать. Совестливые ничего не добиваются. Он
слишком давно двигался в другом направлении и слишком далеко зашел, чтобы
уже на финишной прямой повернуть назад.
В дверь постучали. Наконец-то Саманта! Только на выставке, когда он понял,
что может ее лишиться, до него дошло, насколько она для него важна. Он,
конечно, постарался быстро исправить положение: один изысканный ужин в
Савое
— и она снова была его со всеми потрохами. Саманта обожала роскошь,
а он был готов удовлетворить любую ее прихоть. Только бы получать от нее то,
без чего он уже не мог жить...
— Входи, ангел! — позвал он, открыв дверь.
Саманта предстала перед ним в черном парике и в огромных темных очках,
нелепых в этот поздний час. Ему понравилось ее послушание: теперь, когда до
осуществления его мечты было рукой подать, нельзя было допустить ни малейшей
оплошности.
— Нам нужно поторопиться, — сказал он. — Я заказал на девять часов
столик в
Овертонз
.
— Но ты же знаешь, что я не люблю торопиться! — капризно протянула
Саманта.
Она расстегнула пуговицы на его рубашке и погрузила пальцы с длинными
ногтями в седые волосы у него на груди. Дэвид уже с трудом сдерживал
возбуждение, а она задрала свою кофточку и положила его ладони себе на
грудь. Соски немедленно набухли и затвердели. Дэвид затаил дыхание. Что она
придумает в этот раз? Она всегда преподносила ему сюрпризы...
Дэвид не ожидал нового стука в дверь: ведь горничная уже разобрала постель.
Удивленно взглянув на Саманту, он подошел к двери и припал к
глазку
. Вот
это неожиданность! Карлос Барзан!
Как он узнал номер апартаментов, если отель гарантирует своим великосветским
клиентам полную неприкосновенность? Почему, вопреки своему обыкновению, не
позвонил по телефону?
— Подожди в ванной, пока я тебя не позову, — шепотом приказал Дэвид
Саманте, застегивая рубашку. Она молча повиновалась — вот умница!
— Карлос! — Дэвид широко распахнул перед ним дверь. — Я думал, что вы остановились в
Ритце
...
— Я там и остановился, — подтвердил Барзан, входя. Дэвид оглянулся.
Слава богу, Саманта не оставила в комнате ничего подозрительного. Карлос
Барзан торговал наркотиками, но придерживался строгих нравов и ни за что не
одобрил бы, что Дэвид якшается с девчонкой, годящейся ему в дочери. Барзан
очень дорожил имиджем респектабельного господина, и проказы ассистента могли
бы ему повредить.
— Все готово? — спросил Барзан.
— Кажется, да. Картина написана, у вас есть телефон Гриффита,
жучки
в
квартире Уинтроп подтверждают, что она уже вернулась.
— Куда она ездила?
— Неизвестно. Разве это так важно? У нее не может быть никаких
подозрений. — Дэвид не удержался от самодовольной усмешки. — Можете везти
Лорен Уинтроп в Грейберн-Мэнор. Или предпочитаете, чтобы это сделал я?
— Нет. Я никогда еще не уступал грязную работу другим. Именно так я
неизменно одерживаю победу: мои враги не могут рассчитывать на снисхождение.
Барзан подошел к окну, и Дэвид последовал за ним. Он все еще недоумевал,
зачем Карлос явился прямо к нему. Когда Барзан устремил на него бесстрастный
взгляд своих черных глаз, Дэвид инстинктивно попятился.
— Я хочу, чтобы Ти Джи Гриффит знал, умирая, что его убил я. Может
быть, к лучшему, что тогда он выжил после взрыва бомбы. Три года Гриффит
трясся от страха, гадая, когда на него нападут снова. На этот раз я открою
ему глаза. А потом прикончу.
— Почему вы мне не сказали, что сами подложили бомбу? — спросил Дэвид.
Только сейчас он узнал, кто был непосредственным автором покушения.
Интересно, что еще от него скрывают?
— А ты почему не рассказываешь, сколько денег украл у меня за все эти
годы?
— Я...
Дэвид выпучил глаза. Как он узнал?!
— Неужели ты воображал, что я позволю тебе улизнуть с украденным?
— Послушайте, я могу все объяснить...
Барзан сунул руку в карман — и через секунду в лицо Дэвиду смотрело дуло
калибра 38 мм со сверкающим хромированным глушителем.
Лорен посмотрела на часы: двадцать минут одиннадцатого. Барзан задерживался.
Она уже собиралась заказать еще один стакан минеральной воды с долькой
лимона, но тут в баре появился Барзан.
— Речь о вашем брате, — начал он, садясь и внимательно глядя на нее
черными глазами. — Очевидно, он вам говорил, что попросил меня
профинансировать его новую галерею. Я согласился, чтобы сделать приятное
вам. Никогда бы не подумал, что придется жалеть об этом... Как бы то ни
было, я считаю вас непревзойденным специалистом своего дела. Поэтому я
пришел к вам, а не обратился к властям.
— О чем вы говорите? — воскликнула Лорен, холодея от страха.
— Недавно я выяснил, что ваш брат замешан в заговоре по изданию
пиратских репродукций.
— Исключено! Пол никогда бы не сделал ничего подобного... — Если она
была в чем-то свято убеждена, так это в честности брата.
— У меня есть доказательства.
Когда Барзан вынимал из внутреннего кармана пиджака конверт, Лорен заметила
у него на воротнике пятнышко от крови — видимо, порезался, когда брился. Она
с ужасом прочла бумагу. Это была расписка в том, что Пол Уинтроп получил
деньги за оттиски картин Игоря Макарова.
— Это какая-то ошибка! Я должна поговорить с Полом. Я весь день пытаюсь
ему дозвониться, но пока что не получается.
Она пыталась осмыслить страшную новость, вспоминая то, что слышала от Виолы.
Расследование в самом разгаре. Если Пол — она не сомневалась, что по
неведению, — замешан в преступной деятельности, то его ждет арест, тюрьма.
Его психика этого не выдержит.
— Я не могу допустить, чтобы мое имя связывали с изданием поддельных
репродукций, — холодно произнес Барзан. — Одним словом, наше с вами
соглашение расторгнуто. Теперь о деньгах. Передаю вам чек на полмиллиона.
Теперь мы квиты. Эти деньги вы заработали:
Рависсан
стала галереей
мирового уровня. Я не желаю, чтобы преступная деятельность вашего брата
поставила под угрозу то, что я создал таким напряжением сил.
— Вы?!
Лорен очень хотелось выплеснуть ему в физиономию содержимое стакана и
послать его ко всем чертям. Она не сделала этого только потому, что не могла
оставить в беде брата.
— Предоставляю вам шанс выйти из положения достойно. Я согласен замять
это дело, — он указал на бумагу с подписью Пола у нее в руках, — если вы
завтра в полдень покинете Лондон. Я сделаю так, чтобы имя Пола не
упоминалось в связи со скандалом. Ваша репутация тоже останется
незапятнанной.
— Завтра? — Лорен решила потянуть время. Она была убеждена, что Пол не
нарушал закона. Если у нее будет время, она сумеет внушить Барзану, что это
ошибка. — Так быстро я не могу. Мне еще надо...
— Завтра! — прервал он ее тоном, не допускающим возражений. — Иначе я
обращусь в полицию.
Что делать? Если она не подчинится. Пол угодит за решетку. И как он
умудрился так влипнуть?! Пожалуй, ей следовало поблагодарить Карлоса Барзана
за предоставленную возможность защитить Пола и сохранить свою репутацию...
— Возьмите только самое необходимое, остальное вам пришлют. Мой юрист
займется вашим пентхаусом и делами галереи.
Лорен молча кивнула. Она думала о друзьях, о Райане. Как она объяснит свой
внезапный отъезд?
— У вас есть дела в галерее, которые следовало бы закончить до отъезда?
— спросил Барзан уже более мягко.
— Нет. Виола Лейтон вполне способна...
— Отлично. А как
...Закладка в соц.сетях
