Жанр: Любовные романы
Все, кроме лжи
...Заметив ее реакцию, Джеймс тихо засмеялся и признался, что ему тоже весьма
неуютно на собственной кухне. Ее интерьером занимался модный дизайнер.
Дженис смотрела ему в рот, а муж только подписывал чеки. Увидев, что
сотворил с его кухней этот дорогостоящий болван, Джеймс предпочел отстранить
его от дальнейшей работы и нанял вопреки воле жены молоденькую начинающую
художницу по интерьерам. Вот она полностью оправдала ожидания заказчика.
По ее инициативе были пересмотрены хранившиеся на складах мебель, картины и
другие предметы домашнего обихода. Кое-что она докупила на аукционах и
выставках, кое-что заказала в художественных мастерских Старого и Нового
Света.
Результат ее работы удовлетворил не только взыскательного Хауэлла, но и его
капризную жену. Об отставленном декораторе она больше не заикалась, но кухню
переделывать тогда не было времени. Слишком уж торопилась Дженис переехать
из дома свекрови. При этом утешалась тем, что и сама она, и ее гости даже не
подумают заглянуть в кухню.
Так и случилось. Кухня стала царством миссис Хименес, отличавшейся
удивительно покладистым нравом и прекрасно готовившей. Она никогда не
жаловалась хозяевам, что чувствует себя здесь не в своей тарелке. Интересно,
что было тому причиной: плохой вкус или хороший характер? Так или иначе, но
то, что миссис Хименес подавала на стол Хауэллам и их гостям, всегда было на
редкость аппетитно.
Вот и сейчас, открыв холодильник, Джеймс с удовольствием отметил, что он
заполнен блюдами, которые оставалось только подогреть. А некоторым не
требовалось даже этого. Их можно было сразу подавать на стол.
Из принесенных пакетов Хауэлл извлек клубнику, о которой мечтал весь день,
шампанское и белужью икру, которую просто обожал. Клубника благодаря удобной
пластиковой упаковке нисколько не помялась и выглядела столь же аппетитной,
какой показалась ему в магазине. Он сам уложил красивые крупные ягоды на
блюдо. Шампанское дожидалось своей очереди в холодильнике. А украшенная
свежей зеленью и ломтиками лимона икра сразу отправилась на сервировочный
столик.
Пока он занимался этими хозяйственными приготовлениями, Роберта разглядывала
содержимое холодильника. Неужели миссис Хименес всерьез полагала, что они
все это съедят? Она только удивленно качала головой, доставая салаты,
паштеты, тонко нарезанную копченую рыбу и оливки. А еще оставались горячие
блюда!
Когда Роберта ехала сюда, у нее совершенно не было аппетита. Но при виде
этого гастрономического изобилия она почувствовала, что проголодалась.
Роберта подняла крышку блестящего судка с соусом. Ммм... какой аромат! В
нем, несомненно, есть базилик. Этот соус прекрасно подойдет к мясу со
специями и сладким перцем, которое она обнаружила в другом судке большего
размера. Поставив и то, и другое разогреваться, Роберта нагрузила аппетитной
снедью сервировочный столик и осторожно покатила его в гостиную.
Вошедший следом за ней Джеймс принес бокалы и свечи. Он с одобрением
наблюдал, как Роберта накрывает стол на двоих. Ему не терпелось приступить к
трапезе. Когда все было готово, они расположились рядом на диване и Джеймс
наполнил изящные бокалы вином.
— Я очень рад, что ты пришла ко мне... Не волнуйся, я помню
обещание, — нежно сказал Джеймс. — Знаю, что ты нервничаешь. Не
спрашивай, откуда я это знаю, знаю и все. Давай выпьем за представившуюся
нам возможность узнать друг друга получше.
Джеймс зачарованно смотрел на влажные от вина нежные губы и мечтал
прикоснуться к ним, да что там прикоснуться — впиться со всей давно
сдерживаемой страстью. Но Роберта так доверчиво взирала на него, что он не
посмел нарушить обещание, тем более что сам несколько секунд назад
добровольно подтвердил его.
— Мне кажется, что тебя влечет ко мне. Это правда? — спросил он. И
в ответ на торопливый смущенный кивок обрадованно произнес: — Мне это
подсказала твоя реакция на мои поцелуи. Но ты как будто чего-то опасаешься.
Чего? Ты ведь была замужем, для тебя в сексуальных отношениях не должно быть
ничего неизведанного и пугающего. Ведь это так естественно, когда мужчина и
женщина любят друг друга. Скажи мне, чего ты боишься? Неужели меня?
— Нет, что ты! Дело не в тебе... — Роберта прикусила нижнюю губу,
пытаясь найти слова, чтобы объяснить, что именно она чувствует.
Джеймс терпеливо ждал, понимая, что не должен торопить, если рассчитывает на
откровенность с ее стороны. Ресницы Роберты опустились, скулы едва заметно
порозовели. Впрочем, в свете свечей он мог бы и не заметить легкого румянца
на ее лице, если бы так напряженно не всматривался в него.
Наконец Роберта вздохнула и призналась:
— Дело в моем неудачном браке. На протяжении трех лет меня использовали
во всех смыслах этого слова, не давая ничего взамен. Мне изменяли, меня
обманывали, в то время как я терзалась оттого, что не способна любить
собственного мужа так, как положено. Наш брак оказался одной сплошной
ошибкой. А на прощание мой бывший муж заявил, что я холодна как лед, не
способна увлечь мужчину и удержать его возле себя. Что во мне нет ничего
интересного, кроме моих денег, да и те невелики.
Только недавно Ланс извинился передо мной за эти слова, сказав, что они были
произнесены со зла, в отместку за внезапный развод... Но я уже была
отравлена горьким ядом сомнений: способна ли я быть желанной надолго? Да,
моя изменившаяся внешность привлекает многих мужчин. Ты не исключение. Но не
разочаруешься ли ты во мне после того, как узнаешь меня ближе? Мне страшно
даже подумать об этом, потому что я действительно увлечена тобой... очень
увлечена.
— Что я могу тебе сказать? Да и поверишь ли ты мне на слово? Чтобы
узнать наверняка, нам нужно провести вместе не один день... и не одну ночь.
Если бы я не боялся тебя напугать, я бы сейчас же показал тебе, как сильно
хочу тебя. Желание мучит меня, а ревность не дает свободно дышать.
Джеймс помолчал, прежде чем продолжить:
— Я знаю, как ты относишься к супружеской измене, поэтому, обладая
тобой, смогу быть уверен, что ты не окажешься второй Дженис. Я же со своей
стороны могу поклясться, что, пока мы вместе, даже не подумаю о другой
женщине. Но поскольку ты не моя, я с подозрением смотрю на каждого мужчину,
который находится поблизости от тебя. Дошло до того, что я почти
возненавидел собственного племянника. Да знаю я: Рэнди еще мальчишка, —
отмахнулся он от ее возможных возражений. — Но он молод, хорош собой,
остроумен. Разве им нельзя увлечься?
— Какая ерунда! С тех пор как пришла работать в твою компанию, я ни о
ком не думала, кроме тебя. Так что тебе не о чем волноваться, —
успокоила его Роберта, улыбаясь при мысли, что он ее ревнует.
— Прости, я заговорил тебя и не даю спокойно поужинать, —
извинился Джеймс, глядя на ее тарелку, с которой не исчезло ни единого
кусочка.
Она кивнула и лукаво посмотрела на него. Некоторое время они ели молча,
думая каждый о своем. Роберта так задумалась, что не заметила, как капелька
соуса упала на ее подбородок.
Джеймс протянул руку, кончиком среднего пальца стер эту капельку и отправил
себе в рот. Она встрепенулась и облизнула губы. Кончик розового язычка
высунулся на миг и исчез за алыми губами, к которым он до боли жаждал
приникнуть. Выдержка Джеймса подвергалась серьезному испытанию, его глаза
потемнели, взгляд стал напряженным.
Роберта, заметив это, в возбуждении стиснула пальцами салфетку. Сегодня
вечером что-то непременно должно было произойти. У них обоих не оставалось
больше сил терпеть подобную пытку. Они были так близко и одновременно так
далеко друг от друга.
Роберте вдруг стало жаль, что Джеймс дал обещание не прикасаться к ней и,
судя по всему, готов его выполнить. А ей этого уже совсем не хотелось, ведь
она капитулировала еще до того, как пришла сюда. Значит, придется сделать
первый шаг самой. Будь, что будет, решила Роберта и дотронулась пальцами до
его губ.
В следующий миг она оказалась у него на коленях, трепеща и тая в крепких
объятиях. Джеймс жадно целовал ее, а она, закрыв глаза, наслаждалась каждым
мгновением. Но когда он дотронулся до ее груди, мягко отвела его ладонь и
подняла ресницы. Затем встала и уклонилась от протестующего движения его
рук, не желающих выпускать теплое желанное тело.
— Я хочу тебя. — Это прозвучало так неожиданно и откровенно, что
Джеймс застонал от охватившего его горячего желания. Однако когда он
попытался привстать и вновь обнять ее, Роберта сказала: — Прошу тебя,
подожди немного, впереди вечер и вся ночь. Не торопи меня.
— Согласен на все. Только освободи меня от моего тяжкого
обещания! — взмолился Джеймс.
— Освобождаю. Более того, просто приказываю оказать моему
исстрадавшемуся по тебе телу все мыслимые и немыслимые знаки внимания... но
не сию секунду. — Роберта торопливо отодвинулась, поскольку он
моментально оказался рядом, и шутливо ударила его по руке, пробиравшейся к
ее бедру. — Я пошла в кухню, а ты открой еще вина.
Когда она вернулась с горячим блюдом, открытая бутылка отличного
французского вина уже стояла на столе. Они воздали должное и мясу, и вину,
пытаясь непринужденно беседовать. Однако возбуждение становилось все
сильнее, и они все чаще встречались взглядами, их пальцы то и дело
сплетались.
Сделав по последнему глотку вина, они слились в поцелуе. Затем Джеймс
оторвался от заметно припухшего женского рта, чтобы припасть к нежной шее.
Тогда Роберта откинула голову, постанывая от удовольствия и этим заставляя
его действовать смелее.
Под умелыми пальцами молния на спине платья быстро оказалась расстегнутой до
талии, и Роберта сама высвободила плечи из мешавшей ей одежды. Он
благоговейно провел руками по ее плечам и рукам, окончательно освобождая их
из рукавов платья. Под ним у Роберты оказалось черное кружевное белье.
Горящий взгляд Джеймса заставил ее соски затвердеть и заныть. Роберта
подалась ему навстречу, влекомая непреодолимым желанием прижаться грудью к
его груди. Но на них обоих осталось еще слишком много одежды. Она торопливо
стянула с него джемпер и восхищенно замерла при виде могучего торса,
покрытого темными волосами.
Теперь Роберта могла удовлетворить любопытство и легонько прикоснулась
кончиками пальцев к этим слегка вьющимся волосам, поражаясь их мягкости.
Джеймс издал невнятный возглас и прижал ее руки к своему горячему телу. Под
ее пальцами его соски тоже отвердели. Она нагнула голову и прикусила один из
них зубами, отпустила его и вновь коснулась, но уже языком.
Эта ласка свела на нет выдержку Джеймса. Подумать только, еще только самое
начало любовной игры, а он уже более чем готов к действию. Если Роберта
будет продолжать в том же духе, он не удержится и возьмет ее прямо на этом
диване или на столе, сметя с него все одним движением руки. Эта мысль слегка
отрезвила Джеймса, и он, стиснув зубы, сжал ее пальцы. Она подняла голову и
посмотрела на него взглядом, в котором сквозило ничем не прикрытое желание.
— Пора перебираться в спальню, — прерывисто дыша, сказал он и
подхватил Роберту на руки.
Она прижалась лицом к его шее и даже не смотрела, куда Джеймс ее несет.
Сейчас ей было все равно, где именно произойдет то, к чему так стремились
они оба. Как легко он несет ее, прижимая крепко-крепко к своему телу! Как
возбуждающе пахнет его кожа, к которой она прильнула жаждущим ртом! Как
хорошо и правильно находиться в его объятиях!
В спальне Джеймс опустил драгоценную ношу на роскошное ложе, прямо-таки
предназначенное для любви. Роберта лежала и протягивала к нему руки, а он
быстро освободился от еще остававшейся на нем одежды и принялся раздевать
ее. Туфли были брошены возле постели. Наполовину снятое прежде платье в одну
секунду оказалось на полу. Туда же отправилось и кружевное белье, сорванное
нетерпеливой рукой.
Обнаженное женское тело в неярком свете бра контрастировало с черными
атласными простынями. Джеймс не мог оторвать глаз от дивного видения.
Округлые груди манили к себе, и вот уже он ласкал их нежно и возбуждающе.
Сильные пальцы то едва касались кожи, то энергично сминали обольстительные
полушария, не причиняя боли, лишь вызывая во всем теле Роберты томление и
заставляя ее выгибать спину.
Она не помнила, было ли в ее жизни что-либо более прекрасное, чем эти
минуты. Ласки Джеймса заставляли изнывать от неутоленного желания, стонать и
извиваться от наслаждения. Роберта понимала, что он хотел сначала доставить
ей удовольствие и лишь потом позволить самому себе насладиться близостью с
нею.
Но она жаждала другого, поэтому остановила его, когда он снова начал
целовать пушистый треугольник между ее раздвинутыми ногами. Роберта потянула
его на себя и заставила лечь на нее сверху. Когда Джеймс повиновался, она
подняла согнутые в коленях ноги и, обвив руками его талию, прижала к себе. А
затем опустила руки на его ягодицы.
Джеймс ощутил влажность и жар ее тела и уже не мог терпеть дольше эту
сладкую пытку. Ему едва хватило сил, чтобы спросить:
— Ты предохраняешься или я должен воспользоваться презервативом?
— Не волнуйся, я предохраняюсь. Дальнейшее вряд ли кто-нибудь из них
помнил связно. Ушли куда-то все мысли, им на смену пришел инстинкт. Следуя
ему, они ринулись в бездну страсти, а затем вознеслись к вершинам любви...
Много позже, когда они лежали рядом, приходя в себя и собираясь с силами,
Джеймс повернулся на бок и погладил бедро Роберты.
— Никогда не испытывал ничего подобного, — признался он,
наклонился и поцеловал довольно улыбающиеся припухшие губы. — Ты
заставила меня полностью утратить над собой контроль.
— Это хорошо или плохо?
— Мое тело говорит, что хорошо, а разум предостерегает, чтобы я
опасался. Ты можешь полностью поработить мои чувства, стать необходимой мне.
Что я буду делать, если ты захочешь меня бросить?
— Это ты можешь поработить мои чувства. Я чувствую себя твоей рабыней.
Но вот что странно: мне даже не хочется возмущаться собственной покорностью.
Ты заставил меня испытать нечто прекрасное. Боюсь, что я опять хочу...
— Я тоже. Иди-ка сюда. В этот раз все будет медленно и томительно
сладко. Я хочу услышать твой крик восторга и только потом потерять голову.
— Ммм... как приятно. Твои ласки так нежны... Она мурлыкала от
удовольствия, подставляя его губам то грудь, то живот, то бедро. Потом вдруг
перекатилась на край постели и капризно заявила, что хочет шампанского.
Джеймс оживился.
— Я о нем совершенно забыл. Есть еще кое-что. Ты помнишь, что я тебе
обещал? — С этими словами он встал и вышел из спальни.
В ожидании Джеймса Роберта, раскинув руки, бездумно смотрела в потолок и
чувствовала себя удовлетворенной и счастливой. Исчезли все опасения
относительно сложностей и последствий взаимоотношений с этим исключительным
мужчиной. Радость, подаренная им, была слишком пронзительной.
Она с дрожью представила, что могла бы и не согласиться на его предложение.
Или такого просто не могло быть? Да что теперь об этом думать. Она здесь, ее
тело поет после бурной любовной схватки, из которой оба вышли победителями.
И она готова спорить на что угодно, что это было не в последний раз!
Джеймс вернулся с шампанским, бокалами и блюдом клубники. Роберта
улыбнулась, вспомнив его слова, сказанные днем в офисе. Что ж, теперь они
без помех могут полакомиться ягодами, вкус которых так хорошо сочетается с
шампанским.
Роберта села в постели. Джеймс устроился рядом, поставив между ними
принесенные лакомства. Он кормил Роберту клубникой, поднося к ее губам ягоду
за ягодой. Но она откусывала белоснежными зубами только половину ягоды,
вторая медленно исчезала во рту Джеймса. Он облизывал губы и часто целовал
Роберту, будучи не в силах удержаться от прикосновений к ней при виде того,
как она томно жмурится.
Покончив с ягодами, они вновь занялись любовью. И на этот раз все было так,
как он и хотел — медленно и пронзительно нежно. После бурного финала,
переживая который Роберта залилась счастливыми слезами, оба уснули в
обнимку, не желая расставаться даже во сне.
Глубокой ночью она внезапно проснулась и долго смотрела на спящего Джеймса,
поглаживая его твердые губы и шелковистые брови. Она пыталась обдумать
случившееся и понять, как все сложится дальше. Смогут ли они установить
прочные долгие отношения, которые устроят обоих? Она надеялась, что да. В
самом деле, у них очень много общего. Обжегшись на неудачном браке, они оба
не хотят снова связывать себя семейными узами.
Ей будет трудно вновь полностью довериться мужчине, даже такому, как Джеймс.
Да и он испытывает то же самое. Достаточно посмотреть на него, когда в
разговоре всплывает имя бывшей жены.
Но и партнеры на одну ночь им тоже не нужны. На их долю остается только
ровная продолжительная связь. Оба будут жить, как раньше, с той лишь
разницей, что теперь есть к кому прижаться всем телом, чтобы испытать
божественные ощущения, без которых, как запоздало поняла Роберта, просто
невозможна полноценная жизнь. С этими мыслями она и уснула, чувствуя даже во
сне тепло сильного мужского тела.
8
Пробуждение было прекрасным. Еще не открывая глаз, они потянулись друг к
другу и сладостно вздохнули от полноты счастья, охватившего обоих. Рука
Джеймса медленно проследовала по обнаженному женскому телу, старательно
обводя его контуры и снова зажигая в Роберте костер любви. Вполне
естественно, что в ответ она прижалась к нему еще крепче и поцеловала его в
грудь.
Джеймс глухо застонал и, нагнувшись, прикусил белое женское плечо зубами,
затем приласкал языком. Она задохнулась от наслаждения и подставила его
жадному рту сначала левую грудь, потом, чуть повернувшись, правую.
Но вот Джеймс лег на нее сверху. О, как она ждала этого момента! С каждым
его движением она чувствовала, что Джеймс проникает все глубже, и мечтала
навсегда слиться с ним в единое существо — так велико было испытываемое ею
блаженство.
— Посмотри на меня, — прохрипел он и, сделав последнее усилие,
поймал ртом ее крик восторга.
Затем он выскользнул из ее объятий и лег рядом, положив на влажное тело
Роберты руку. Оба тяжело дышали, медленно приходя в себя.
— Какой приятный способ пожелать друг друга доброго утра, — с
коротким довольным смешком произнес Джеймс.
Роберта была с ним совершенно согласна. Она поймала себя на мысли, что
хотела бы вот так встречать каждый новый день, но тут же нахмурилась. О чем
это она? Кажется, ведь решила не торопиться и не планировать слишком многого
во взаимоотношениях с Джеймсом.
Она приподнялась на постели и с удовольствием посмотрела на распростертое
тело мужчины, которому за последние сутки принадлежала уже трижды. И судя по
всему, если она сейчас же не встанет с кровати, то будет принадлежать ему и
в четвертый раз.
Роберта обернулась черной атласной простыней и неверными шагами отправилась
на поиски ванной. Ее слегка пошатывало после пережитых удовольствий.
В ванной Роберта открыла краны и скинула с себя простыню. Она всмотрелась в
отражение в зеркале. Сияющие глаза, разрумянившиеся щеки, зацелованные губы
— словом, женщина, только что со всей страстью предававшаяся любви.
Она пригладила рукой светлые растрепавшиеся волосы и сладко потянулась.
Насытившееся тело бесстыдно выставляло напоказ следы любовных игр. От
сладострастных поцелуев-укусов Джеймса остались легкие покраснения на груди
и плечах. Роберта погладила эти следы и вздохнула. Он оказался изумительным
любовником и разбудил в ней то, что не сумел или не захотел разбудить Ланс.
Уже за одно это она была благодарна Джеймсу. Но им необходимо поговорить обо
всем случившемся откровенно, чтобы решить, как вести себя дальше.
Приняв ванну, она надела найденный там махровый халат, затянула потуже
поясом и вернулась в спальню. Истерзанная постель была пуста. Вероятно, в
квартире Джеймса есть еще по крайней мере одна ванная.
Роберта собрала белье, подняла платье и встряхнула его. К счастью, оно
практически не помялось, поэтому его можно было сразу же надеть. Но ей не
хотелось лишаться удобства теплого длинного халата, поэтому, надев белье,
она снова накинула халат и прилегла на кровать.
Через несколько минут в спальню вернулся Джеймс в шелковом кимоно до колен,
неся в руках поднос с двумя чашками и небольшим кофейником. Сразу же запахло
свежесваренным кофе. Этот аромат заставил ее подумать о завтраке.
Джеймс поставил поднос на постель и налил Роберте кофе. Она благодарно
кивнула и пригубила божественный напиток, который был приготовлен именно
так, как она любила. Откуда Джеймс узнал, что она пьет черный кофе с одной
ложечкой сахару? Ах да, они уже пили кофе за ланчем в офисе. Очень приятно,
что он обратил внимание на подобную мелочь.
Пока она наслаждалась кофе, блаженно прикрыв глаза и витая в облаках, он
откинул полу ее халата. Обнаружив, что Роберта уже наполовину одета, Джеймс
издал возмущенный возглас. А она от смеха чуть не выронила чашку из
задрожавших рук.
— Ты ненасытен, — пожурила она его, в то время как крайне
разочарованный любовник, нахмурив брови, обозревал так расстроившую его
кружевную деталь ее туалета.
— Нам нужно поговорить, — решительно сказала она, одновременно
торопливо отодвигая ногу, на которую уже легла тяжелая мужская рука.
Он столь же решительно воспротивился ее действиям и, завладев тонкой
лодыжкой, принялся поглаживать ее голень сверху вниз, до самых пальцев,
поджимавшихся от легкой ласки.
Роберта только отчаянным усилием воли заставила себя начать трудный
разговор.
— Перестань, пожалуйста, мне и так невозможно сосредоточиться, —
жалобно попросила она.
Джеймс неохотно убрал руку и выпрямился, всем своим видом показывая, что
недоволен таким поворотом событий.
— О чем ты хочешь поговорить? — спросил он, наполняя свою чашку.
— Не знаю, как и сказать. Одним словом, это у нас с тобой на одну ночь?
Внешне она выглядела спокойной, но по нервным движениям пальцев, стиснувших
тонкую ручку чашки, он понял, что Роберта волнуется.
Джеймс почувствовал, что ступил на тонкий лед. От его ответа, от того,
сумеет ли он успокоить женщину и прогнать ее сомнения и страхи, зависело их
будущее. А ему бы хотелось, чтобы оно было у них общим. В то же время он
знал, что Роберта пока и мысли не допускает о том, чтобы довериться мужчине
целиком и полностью. Значит, придется лавировать, исподволь приучать к себе,
не давя и не торопя ее, чтобы не спугнуть зарождающегося чувства к нему.
Поэтому он ответил очень осторожно:
— Я бы хотел, чтобы это стало чем-то большим для нас обоих.
— Насколько большим? Надеюсь, ты говоришь не о браке? — Широко
раскрытые глаза молили ответить со всей искренностью.
— Пока не о браке. Я понимаю: мы оба уже совершили по одной крупной
ошибке. Теперь стоит хорошенько все проверить и обдумать, прежде чем снова
делать столь решительный шаг. Но взрослые люди и без брачных уз могут
прекрасно сосуществовать. Я предлагаю попробовать. Как ты на это смотришь?
— Пожалуй, меня бы устроили частые встречи с тобой. Но не может быть и
речи о совместном проживании. Я останусь в своей квартире, ты — в своей. Все
мои вечера и выходные дни в твоем распоряжении. Только иногда я бы хотела
навещать свою подругу Синтию. Кстати, вам непременно нужно познакомиться.
Она тебе понравится. Когда Синтия увидит тебя, она наконец успокоится и
перестанет подыскивать мне кавалеров для выхода в театр или вечеринок.
— С удовольствием познакомлюсь с твоей подругой, только не вздумай
приревновать меня к ней, — засмеялся Джеймс и ловко увернулся от
брошенной в него подушки. — И никаких больше мужчин рядом с тобой! Я
слишком плохо переношу их присутствие поблизости от твоей восхитительной
фигурки.
— Как тебе не стыдно! Я ведь не смотрю ни на кого, кроме тебя. Едва ты
прикоснулся губами к моей руке тогда, во время нашей второй встречи, я
поняла, что подсознательно стремилась тебя увидеть. Оказалось, я не забыла
ни одной черты твоего лица. Это меня так удивило, что я на миг онемела.
— Но ты так умело скрыла свои чувства, что я подумал, будто не слишком-
то нравлюсь тебе. К тому же я умудрился выставить себя полным идиотом, когда
решил, что ко мне придет мужчина. Хорошо, что ты не рьяная феминистка, иначе
у меня бы просто не осталось шансов завоевать твою благосклонность.
— Ладно, не будем больше предаваться воспоминаниям. Похоже, мы обо всем
договорились, да?
— Да... А можно б
...Закладка в соц.сетях
