Жанр: Любовные романы
Новогодняя ночь
...ась Марго.
— Тогда-то я понял, что нет людей, которые умеют все, и пришлось
признать, что я тоже могу не все.
— Поэтому-то с тобой было так легко ужиться, — сделала вывод Марго, —
ты был таким послушным и робким мальчиком.
— Ага, — ответствовал Лемон, упираясь руками в колени и медленно
подымаясь. — Вы совсем меня заболтали. Пойду спать.
Джон пробурчал:
— Какой гостеприимный хозяин.
Лемон сел обратно.
— Ну не будем тебя больше задерживать, — продолжат Джон. — Обещаем, что
с первыми лучами солнца мы развеемся, как утренний туман.
— Почему-то я не удивлюсь, — сказал Лемон и снова поднялся, на сей раз
без особых усилий. Он улыбнулся сидящей перед ним и внимательно слушающей
парочке. — Спокойной ночи, детки. Ведите себя хорошо. Или хотя бы будьте
благоразумными.
— Лемон! — с укоризной воскликнул Джон.
— Иду, иду. Спокойной ночи. Без вас двоих вечеринка бы не удалась. —
Говоря это, Лемон наклонился и поцеловал Марго в лоб. — Ты не рада, что
пришла?
— Рада, рада. Успокойся.
Лемон изобразил на лице непомерное удивление.
— Почему? Почему ты так говоришь? Я что...
— Спокойной ночи, Лемон, — сказал Джон.
Лемон попытался возразить:
— Я знаю, что когда я не...
— Лемон! — выкрикнул, не сдержавшись, Джон и при этом схватился руками
за голову, будто в отчаянии.
Только тогда тот ушел, смеясь во весь голос, и долго был еще слышен его
удаляющийся смех. Лемон был так невозможно забавен, что двое оставшихся в
холле не сдержали улыбок, покачивая укоризненно головами.
— Вы хорошие друзья, — описала происходящее Марго.
— Обычно да, — сказал, вставая, Джон и протянул ей руку. — Я провожу
тебя наверх.
— С чего ты взял, что я хочу спать? — спросила его Марго так, будто и
впрямь хотела это выяснить.
— Уже пора.
— Я думаю... — не успев досказать, Марго зевнула. — Вот видишь? Стоит
тебе что-то предложить, как я сразу соглашаюсь.
— Значит, меня зовут Свенгали, а тебя тогда — Трилби, — заявил вдруг
Джон, помогая ей подняться.
— Это еще кто такие?
— Она пела как ворона. Но он был гипнотизером, внушал ей, и она пела
жаворонком.
— Ах вот оно что! Ты хочешь, чтобы я тебе спела?
— Да нет. Я только хочу, чтобы ты меня слушалась.
— В чем же? Ну-ка, ну-ка!
Держа Марго под руку, он провел ее по всему первому этажу до лестницы. Кое-
где еще горел тусклый свет, но в основном было уже темно, и они не встретили
на своем пути ни одного человека. Было тихо, и единственный звук во всем
доме — стук каблучков Марго — эхом отдавался в коридоре. Казалось, они
остались одни во всем мире и, кроме них, никого больше нет.
Марго остановилась и, опершись на руку Джона, сняла сперва одну, потом
вторую туфлю. Джон взял их у нее, и они показались такими маленькими в его
широких ладонях. Свободной рукой он взял руку Марго и повел свою даму вверх
по лестнице.
Он собирался заняться с ней любовью.
Марго догадывалась о его желании и думала только, стоит ли позволять ему это
так скоро. Тут она поняла, что на самом деле сама его хочет. Марго подняла
глаза на Джона, чтобы поделиться с ним своим изумительным открытием, и
увидела, что он не сводит с нее глаз.
Джон тяжело дышал полуоткрытым ртом, скользя глазами по ее телу, от тонкой
шеи до заключенных в чулки ног, осторожно ступающих по лестнице. Он замечал
все движения, во время которых платье облегало ее фигуру. Джон чуть сильнее
сжал руку Марго, при этом ласково поглаживая ее пальцы.
Он поцеловал Марго после первого же лестничного марша. Он просто не мог
ждать. Марго очутилась в его объятиях, и туфли в его руках вжимались ей в
спину, когда Джон крепко стиснул ее одной рукой. Второй рукой он поддерживал
голову Марго, пока впивался в ее губы жадным поцелуем.
Джон слегка отпрянул, и звук разъединяющихся после поцелуя губ пронизал
тишину вокруг, выдавая влюбленных. Он внимательно смотрел в лицо Марго.
Они заспешили по лестнице на второй этаж, и Марго прошептала:
— Пассия неплохо тебя научила.
Если она собиралась охладить его пыл неуместным замечанием, значит, она была
недовольна. Тогда Джон тихо поведал:
— Ее звали Мэри Джо, и это было на втором курсе в Темпле, Огайо.
— Неужели все второкурсницы так целуются? — прошипела Марго.
Его ответ был почти не слышен:
— Да, если они на втором курсе Темпля, Огайо, и если их зовут Мэри Джо.
— С кем ты целовался потом? — смягчилась Марго.
— Мэри Джо была мне небезразлична, поэтому следующая девушка, которую я
поцеловал, была только на третьем курсе.
— А со второго на третий курс, — пробормотала Марго, — ты перешел в
один день, как мы перешли из старого года в новый?
— Угу, — буркнул Джон.
Она попыталась его упрекнуть:
— Ты очень непредсказуемый мужчина.
— Я шел к этому поцелую с тобой с того самого момента накануне Нового
года, когда ты вошла в библиотеку в
том платье
и заперла за собой дверь.
— Ничего такого в моем платье нет! — опять завелась Марго.
— А я что, сказал, что есть?
— Но ты говоришь о нем как о
том платье
, будто оно какое-то из ряда
вон выходящее.
Джон почти выкрикнул:
— Но оно такое и есть!
— Шш! — оборвала его Марго. — Ты уже целовался со мной.
— Знаю, знаю. Но мне этого мало. Я бы и хотел остановиться, но не в
силах, твой рот меня сводит с ума так же, как твое тело.
Теряя голову, Марго еще успела уточнить:
— Это семья Мэри Джо заставила тебя сбежать в Техас?
— Да, — согласился Джон. — Сэлти с Фелисией положили много усилий в
борьбе с ними и, главное, почти все свои деньги, но безуспешно. Я был
отправлен в Техас, и поначалу мне показалось здесь скучно. Чересчур много
мужчин и чересчур мало женщин.
Марго попробовала догадаться.
— Ты не мог понравиться ни одной женщине?
— Только Пассии.
— Да это заставило бы задуматься любого мужчину.
Когда они поднялись в мансарду, до их слуха внезапно донесся приглушенный
женский смех. Очень сладострастный. Марго смотрела себе под ноги, ступая по
лестнице, и только краем глаза видела, как Джон услыхал этот смех и как тот
отозвался в тихой ухмылке самого Джона.
— Держи себя в руках, — прошептала Марго ему.
— Это сейчас-то? — удивился Джон.
Марго засмеялась, и неожиданно ее смех прозвучал очень похоже на только что
услышанный ими. Марго попыталась оправдаться:
— Это призрак. Разве Лемон тебе о нем не рассказывал?
— Нет.
— Ну что ж, спроси его об этом, — очень тихо предложила Марго.
Джон отвечал ей тоже на пониженных тонах:
— Очевидно, этот призрак, живет у Лемона в комнате, поэтому он и не
приглашает к себе других, живых женщин.
— Я думаю, он никого для себя не пригласил, потому что ты ведь мог бы и
не обратить на меня внимания, тогда Лемон проявил бы особое гостеприимство в
отношении меня, чтобы я не чувствовала себя ненужной, брошенной и одинокой.
Такое объяснение вдруг заставило Джона ясно представить себе все
благородство Лемона, который мог вот так пожертвовать собой ради друга. Но
интересно, мог ли Лемон увидеть в Марго нечто большее, нежели просто гостью?
Всерьез заинтересоваться ею?
В мансарде не было слышно ни звука, все двери заперты и только комната Марго
открыта. В комнате никого не было, Марго опять оказалась в одиночестве.
Ночник горел, и ее постель была застелена.
Джон не мог сдержать довольной улыбки.
— Проверю под кроватями, — заявил он, закрывая за собой дверь.
Марго сумела подавить собственный смешок и тихо ждала, скрестив руки на
груди, пока он закончит.
Джон, встав на одно колено и опершись о пол рукой, заглянул под каждую
кровать. Единственной находкой оказался чужой мужской носок. Джон проверил в
шкафу, откуда достал и поставил на пол туфли Марго; он просмотрел ее вещи и,
присвистнув, извлек красное платье, одиноко висевшее на вешалке. Джон взял
его, демонстративно взвесил в руке, показывая, насколько мало ткани было
использовано при изготовлении этого шедевра.
— А где то белье, которое ты надевала под это платье? — спросил
спокойно он.
— Никакого белья не было.
— Так на тебе тогда НЕ БЫЛО белья и ты еще предлагала снять платье? И я, — дурак, отказывался?
— Ну, даже если бы ты и согласился, я не стала бы снимать его там перед
тобой.
Джон подошел к ней и, взяв в ладони ее лицо, притянул к себе. При этом он
сказал:
— Ты свободная женщина, и никто за тобой не ухаживает? Разве у таких
опасных женщин нет своего эскорта, который бы ограждал их от мужских
посягательств?
Марго покачала головой.
Джон наклонился к ее лицу, его дыхание неожиданно стало резким и неровным.
Он обвил Марго руками и так прижал ее к себе, что казалось, еще чуть-чуть, и
они сольются в единое целое. Она чувствовала, как он вжимается в ее
податливое, нежное тело.
Марго оказалась до такой степени стиснутой, что была на грани обморока и с
трудом дышала, но ей это нравилось, от этого кружилась голова, и Марго
делала отчаянные попытки втиснуться еще сильнее.
Похоже, она совсем потеряла сознание, когда Джон поцеловал ее самым
убийственным образом. Впрыснув ей смертельную дозу этого яда, он спросил ее
охрипшим от напряжения голосом:
— А как с этим платьем? Ты дашь мне его снять?
Марго неопределенно помотала головой, и невозможно было разобрать, согласна
она или нет. Тогда Джон наклонился, взялся за край платья и потянул его
вверх через голову Марго.
Ей пришлось остановить его и напомнить о поясе.
Джон дрожащими руками пытался с ним справиться, пока Марго наблюдала за его
действиями.
Оставив ее, он скинул ботинки и отшвырнул их в сторону. Следом полетели
пиджак с галстуком. С ними он расправился запросто и очень естественно, вот
только ее пояс почему-то упрямился. Его собственный ремень поддался легко, и
Джон стал расстегивать брюки.
Когда он вытащил из брюк рубашку, то сказал Марго:
— Закрой глаза.
Она подумала, что Джон, может быть, стесняется, и зажмурилась.
Однако Джон просто сорвал с себя рубаху, оторвав спереди пуговицы, только
манжеты он расстегнул как джентльмен и скинул рубашку на пол. Майки на нем
не было.
По его примеру Марго отступила чуть назад и сама развязала свой пояс.
Когда Джон увидел, что она превосходно справляется сама, он окончательно
избавился от брюк.
Однако Марго стояла все так же в платье, не пытаясь его снять.
Джон на секунду остановился и задумался. Марго не возражала. Тогда он
подошел и снова впился в ее губы своим совратившим бы и ангела поцелуем. От
этого Марго стало не хватать воздуха, она вцепилась в Джона и тихо
застонала.
Его дрожащие руки смогли нащупать пуговицы на ее груди, которые уже,
казалось, сами жаждали быть освобожденными. Расправившись с ними, Джон
наткнулся на кружево лифчика, скрывающего грудь Марго.
Тут Джон стал очень медленным и осторожным. Он невероятно нежно касался ее.
Скорее даже, только смотрел. Его поцелуи были ласковыми, всасывающими нежно-
податливую плоть. Марго дрожала от желания.
— Ты замерзла? — спросил ее заботливо Джон.
Она покачала головой.
Тогда он улыбнулся, вспыхнув.
— Ты хочешь меня.
Марго кивнула несколько раз. Да же! Да! Да!
— О Боже! Ты меня убьешь. Ну же, иди сюда, я сниму с тебя это платье,
пока я его не порвал.
Он и правда снял его очень осторожно.
Марго очутилась перед ним в одном кружевном белье. Она выглядела удивительно
невинно. Эта перемена в ней еще больше возбудила Джона.
— О, сладкая моя...
— Хочешь снять мои чулки?
— Да, — ответил он молниеносно, едва она успела задать вопрос.
Марго села на краешек кровати, и Джон встал на колени рядом.
— Я сойду с ума, — в его словах не было и намека на легкую шутку.
— Или я.
Его лицо озарилось. Как будто у него внутри вспыхнул яркий свет.
— Ты меня хочешь. Ты правда хочешь меня!
— Да.
— О, Марго... — еле выговорил он, кладя голову ей на колени. Руками он
обнял ее бедра и так застыл. Это было изумительно!
Марго запустила руки в его волосы и стала поглаживать их, успокаивая Джона.
Это его смягчило, и он стал ласково тереться носом об ее живот, а потом
вдруг выпрямился и стал водить носом по ее груди. Это оказалось чрезвычайно
эротично.
Джон снова опустился на корточки и окинул Марго взглядом. Когда он вполне
овладел собой, то протянул руку и, приподняв ее кружевное белье, отстегнул
чулки от пояса с подвязками, который был на Марго. С застежками он
управлялся обеими руками, осторожно, что говорило о его неопытности в
обращении с подобным нарядом или же о необыкновенном наслаждении, которое он
находил в этом.
Джон аккуратно взял чулок за резинку и стянул его, скатав у пятки. Сняв его
совсем, он спросил:
— Я правильно делаю?
— Да, — улыбаясь, отвечала Марго.
Это его приободрило, и со второй ногой он справился гораздо уверенней.
После этого он взглянул Марго в лицо. Взял в свои горячие-горячие руки ее
холоднющие ножки и стал прижимать к своему жаркому телу. И все смотрел на
нее.
Поколебавшись, он признался:
— Я так хочу по-настоящему дотронуться до тебя, но страшно боюсь тебя
напугать.
— Да что ты! Ну, если будешь себя хорошо вести, я тоже по-настоящему
дотронусь до тебя.
— Да! Да! — вырвалось у Джона.
Когда Марго медленно поднялась, Джон ухватился за нижний край ее белья и,
вставая одновременно с ней, потянул тонкую ткань ей через голову и... долой.
На Марго оставались теперь только кружевные трусики. Джон молча стоял и
смотрел на Марго, глубоко дыша, как будто пробежал многие километры, теперь
вышел на финишную прямую и видит перед собой свою цель. Наконец-то!
Марго зашевелилась, беззвучно прошептала Джону:
Сядь
— и подвинулась,
уступая ему место рядом с собой на кровати.
Пока он садился к ней, он успел ухватить и стянуть прочь ее трусики.
В то же время руки Марго стаскивали трусы с него самого. Он помог ей. Его
дыхание перехватило, но он помог. Только попросил:
Осторожно!
Беспокойно вздрагивая, Джон сел на кровати и потер лоб рукой. Его глаза на
время потеряли хищный блеск, в них появилось наивно-простодушное выражение.
Он был околдован, очарован ею. Он только шептал:
— Марго! О Боже, Марго!..
Ее трусики застряли на коленях, и Марго подвигала ногами, чтобы скинуть их, а потом отбросила прочь.
Джон помотал головой из стороны в сторону, не в силах оторвать взгляда от
Марго. Сорвавшимся голосом он проговорил:
— Марго, будем же благоразумны. Мне кажется, до меня сейчас нельзя дотрагиваться. Я на взводе.
— Ты хочешь заняться со мной любовью.
— Ты уже заметила.
— Ты не очень-то скрывал.
— Если сейчас ты позволишь мне заняться с тобой любовью, я разрешу тебе
потом делать со мной все, что захочешь. Думаю, я смог бы тебе разрешить
наслаждаться моим телом по своему усмотрению... — На минуту он вдруг
запнулся, сделав несколько резких вдохов, и сказал: — Нет, не могу даже
говорить об этом.
— А презерватив у тебя есть? Я бы тебе его надела.
— А ты умеешь? — тут же переспросил Джон.
— Да нет, собственно говоря. Но как-то мы с подружками достали один и
изучали, как им пользоваться. Думаю, я смогла бы надеть тебе его.
— Только не сейчас, — откровенно отвечал Джон.
— Ну, дай мне хотя бы посмотреть.
— Не думаю, что даже это у меня получится.
— Да хватит издеваться, — засмеялась Марго.
— Я на самом деле ужасно хочу тебя.
Марго поежилась, и при этом ее груди повторили ее движения, что было восхитительно-
захватывающим.
— Я тоже хочу.
— Если будем действовать очень осторожно, есть вероятность, что я
дотерплю до того момента, как окажусь в тебе.
Марго мягко засмеялась — точно так же, как та женщина, чей смех они слышали
на втором этаже. Вдруг поняв это, Марго сказала:
— Та женщина занималась любовью с мужчиной.
— Да-а.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
По центру кровати внутрь был вмонтирован обогреватель.
— Как предусмотрительно, — заметил Джон. — Я уж было собирался
забраться под одеяло, чтобы согреть постель для тебя, и знаешь, я бы
наверняка потерял голову, если бы ты оказалась на мне, вцепившаяся в меня и
орущая, как ошпаренная кошка.
— Я не умею орать, — надменно возразила Марго.
— Да, ведь ты спала в этой постели прошлой ночью...
— И мне было тепло.
Джон улыбнулся, снова посветлев.
— Я рад, что тебе было тепло, — проговорил он, глядя на нее в упор. —
Мне не хотелось бы, чтобы такое тело дрожало, покрываясь мурашками. — Но тут
же сделал новое предположение: — Хотя, впрочем, если это от возбуждения и
если я — его причина...
У Марго побежали мурашки. Джон это заметил, затаил дыхание, потрогал
собственный живот, и... его член ожил. Марго застыла, пораженная.
— Я и не знала, что он у тебя так может.
— А раньше он такого и не делал.
— А как ты его называешь? У всех моих братьев есть свои особые имена
для... него.
Джон задумался, что ответить, и только откашливался, прочищая горло. Наконец
он попытался:
— Когда мы узнаем друг друга поближе, я скажу тебе... Но только если
пообещаешь, что никому не скажешь. Никому.
— А Пассия знает?
— Нет. Она никогда не спрашивала. Вообще, она ни разу не
поинтересовалась... мной.
Почему-то только в этот момент Марго поняла, как все же в комнате холодно.
Она обхватила себя руками и по-настоящему задрожала.
Джон сдернул с кровати покрывало, повесил его на стул и, приподняв одеяло,
скомандовал Марго:
— Давай, скорее!
Та не заставила себя ждать и не стала мучиться сомнениями, лезть или не
лезть к нему в кровать, а мигом запрыгнула туда и попыталась согреться.
Джон подобрал свои брюки и стал в них рыться. Найдя презерватив, он затаил
дыхание, пока сосредоточенно натягивал его.
Ему было так жарко, что он не заметил, как Марго заняла середину постели,
где было теплее. Джон же сел на край кровати, откинул одеяло, сунул под него
ноги и, не колеблясь ни секунды, накрыл себя одеялом, перевернулся и
оказался сверху Марго.
Она посмотрела на него очень большими глазами, необычайно большими для того
скудного освещения, которое попадало в комнату от фосфоресцирующего
отраженным светом ночного снега.
— Ты впустил весь холод, — сказала Марго.
— О, конечно! — он соскользнул с нее, его ноги переплелись с ее,
обдавая жаром, его руки обжигали ее прохладное тело.
Его дыхание опалило ей щеку, когда он сказал:
— Тебе просто повезло, что я как настоящий джентльмен поднялся с тобой
сюда, чтобы поуютнее и потеплее тебя устроить.
— То же самое мог сделать любой другой. Скажем, кто-нибудь из тех ребят
из конюшни.
— Да они же дикие.
— А ты нет?
— Не совсем. Но из-за тебя я быстро таким стану.
— Я не знаю, что мне нужно делать. Подскажи.
— Я сам все сделаю, — сказал Джон, пуская в ход свои руки. — Ты меня
так... заводишь. Я просто не могу поверить, что ты меня тоже хочешь. Ты же
такая удивительная. Такая чудная... И ты правда меня хочешь?
Вот уже в третий или четвертый раз он говорит об этом. Но почему? Почему его
удивляло, что женщина может хотеть его?
Марго пробормотала:
— Я дрожу там, внутри... И, кажется, это желание. Ты меня возбуждаешь,
мне нравится, когда ты меня целуешь. Ммм...
Тогда Джон показал ей, что поцелуи — это только начало. Он показал ей разные
варианты, впрочем, немного, потому что он не мог больше ждать. Он раздвинул
Марго колени и пробежался по ее телу пальцами, издавая возгласы восхищения и
удовольствия. Его пальцы двигались в верном направлении, и скоро Джон
услыхал вскрики и стоны Марго.
— Тише, тише, — успокаивал ее он. — Пусти меня. Все хорошо. Ммм! Ты
такая нежная. Но и он не мог больше ждать. Марго помогла ему.
Джон старался делать все неторопливо и осторожно, на что Марго отвечала
ерзаньем, короткими остановками и напряжением всего тела. Он натолкнулся на
препятствие, которое на миг заставило его остановиться. Он не хотел делать
ей больно.
Джон тяжело дышал, как племенной бык, при этом весь вспотел и стал мокрым и
скользким. Он с трудом глотал воздух. Тогда Марго вцепилась крепче в его
спину и напряглась, с силой запуская его внутрь. Джон испустил гортанный рык
и задрожал, изо всех сил стараясь удержаться. Марго изумленно открыла рот.
— Ты как? — спросил ее Джон.
— О, да... Но... он входит. Я знала, что он должен, но всегда считала
это чем-то невероятным. Хотя подруги рассказывали, как это здорово. Но я не
могла себе представить!.. А это правда здорово!
— Не шевелись, — прохрипел Джон. Через некоторое время Марго
произнесла:
— А ты весишь больше, чем я думала.
Джон прошептал:
— Я смогу сдвинуться, как только пойму, что все кончено.
Прошло еще больше времени, прежде чем она сказала:
— Мне нужно пошевелиться. У меня онемела спина.
— Можешь осторожно двигать спиной, но ни в коем случае не шевели задом
или ногами и не подымай грудь.
— Интересно, как я тогда буду шевелить спиной?
— Не важно как, но только спиной, — отвечал он, прибавив: — Осторожно,
я вот-вот...
Марго попыталась что-нибудь сделать со своей спиной. Это происходило в
абсолютной тишине, если не считать их дыхания и дрожи Джона.
— Ты так и будешь спать? — спросила у него Марго.
— Не смеши меня, — умоляюще простонал он.
— Все немножко не так, как я себе это представляла. Мне нравится
чувствовать тебя на себе и даже в себе, но что-то должно быть еще, кроме
этого.
— Я еле держусь, и, если кто-нибудь из нас сейчас шелохнется, я
взорвусь.
— Целиком?
— Моя сперма.
— Насколько я понимаю, она полна протеина.
— И детей.
— Хорошо, что у тебя нашелся презерватив. Ты всегда носишь их с собой?
— Я их достал, когда отправился за какао.
— Какой хитрый!
— Нет. Я делаю что-то не так, потому что сейчас должен был бы
заниматься с тобой любовью, а вместо этого я завис на тебе, балансируя на
локтях и носках и стараясь сдержаться.
— Что, если я сделаю вот так? — спросила Марго и заелозила под ним.
— Осторожно! — последовал моментальный вскрик Джона.
Она и не думала, что, оказывается, была очень напряжена. Теперь она слегка
расслабилась, и Джон прошел глубже.
Он застонал.
Марго подняла колени и зашевелила грудью, на которой он лежал.
— Марго, — обратился к ней Джон, отрывая голову от ее плеча, — я так
возбудился, что больше не могу. Мне придется сделать это первым, извини. Я
хотел, чтобы ты с восторгом вспоминала об этом первом разе, но таковым он
окажется для меня. Я все тебе сделаю, но в другой раз. Хорошо?
Марго, насколько ей позволяли его объятия, пожала плечами.
— Ну, ладно.
Джон застонал и вскинул голову вверх так, будто испытывал адскую боль. Он
стал жадно целовать Марго, задвигал бедрами, вдавливаясь в нее, и... кончил!
В то же мгновение он буквально упал на нее без сил. Его дыхание сорвалось на
хрип и все тело было усеяно капельками пота. Он дрожал.
— О, Марго, прости меня.
Она тихо захихикала.
— А я и не разочарована. Теперь мы можем заняться этим снова, тем более
что ты знаешь как.
Он промычал что-то, похожее на слабый смех.
— Ты не можешь быть такой доброй! Спасибо, принцесса. Ты удивительная.
Я так признателен тебе за то, что ты меня терпишь.
— Терплю? Да я тоже получила удовольствие. Конечно, я знаю, что бывает
и больше и дольше, чем у нас, но я подожду, пока ты наберешься сил, тогда
посмотрим, что еще будет.
Джон на дрожащих руках приподнялся и отвалился от нее со стоном.
После этого Марго оперлась на локоть, повернулась к нему, взяла за руку и
спросила с некоторым беспокойством:
— Тебе правда хорошо?
— Только что произошло самое великолепное из всего, что я пережил в
своей жизни, жаль только, что ты не испытала того же.
— Да ладно, еще успею. Если ты не захочешь, Клинту может понравиться
идея...
&md
...Закладка в соц.сетях
