Жанр: Любовные романы
В объятиях ветра
...сердце. Я умру,
если ты выйдешь замуж за Монти Глассмена. Скажи мне, что этого не будет.
Индеец наговорил Скай так много красивых слов, но его глаза все еще ярко
горели, будто это было игрой.
— Я не собираюсь выходить замуж ни за него, ни за кого-либо другого еще
очень-очень долго.
Внезапно глаза Серого Медведя сузились от гнева и разочарования. Так же
неожиданно, как появился, он развернулся, гордо пошел прочь и вскочил на
лошадь.
— Серый Медведь, — сказала Скай, обеспокоенная такой внезапной
обидой. — Вернись, ради Бога. Я не хотела тебя расстраивать. Я просто
слишком молода, чтобы выходить замуж, да и тебе рано жениться.
Индеец последний раз взглянул на нее долгим осуждающим взглядом и ускакал,
исчезнув вскоре среди деревьев.
Скай повернулась к осине. Серый. Медведь стал таким впечатлительным в
последнее время. Скай казалось, что она всегда вела себя очень осторожно,
когда он был рядом. Она вытащила нож и подумала, что надо будет отдать его,
когда он вернется, если он вообще вернется И она заткнула нож за пояс.
Расстроившись, Скай пошла на ранчо, чтобы поужинать. Она уже не бежала, хотя
ей следовало поторопиться. Возможно, она пропустила ужин, и отец будет не
доволен.
Скай замедлила шаги, когда из-за холмов показался двухэтажный деревянный
дом. Девушка увидела пять лошадей, привязанных к изгороди, среди которых
была и лошадь Монти. Беглого взгляда на них ей оказалось достаточно, чтобы
определить, что лошади были не с ранчо Мак-Келлан, и это не удивило Скай,
потому что она знала, что сейчас всюду разъезжали люди, специально нанятые
для того, чтобы проверять, не болен ли скот, и предлагать воду, так как в
это время года источники иногда пересыхали.
Скай любила общество, а новые люди к ним приезжали нечасто. Их гостями
обычно были владельцы скота, которые приходили к се отцу, чтобы поговорить о
краже скота и о том, как с этим покончить. Скай казалось, что отец всегда
был главой таких собраний. Увидев этих лошадей, она решила, что это
очередное подобное собрание, и не очень спешила присоединиться к ним.
Поглощенная мыслями о Сером Медведе и его обиде, Скай зашла через черный
вход, стараясь не хлопать дверью, как она частенько делала. На кухне никого
не было, и она решила, что лучше перекусить здесь, чем зайти в столовую с
опозданием. Скай не хотелось, чтобы ее отчитывали и ругали перед всеми
гостями Конечно, это пошло бы ей на пользу. Ей действительно стоит быть
более ответственной.
Скай ненадолго замешкалась перед дверью, но, прислушавшись, поняла, что из
столовой не Доносится ни звука. Ни звона тарелок, ни стука приборов, ни
голосов. Возможно, гости и отец уже поели и ушли в гостиную, чтобы обсудить
все дела там. Но, как только ей в голову пришла эта мысль, она резко
тряхнула головой. Этого не могло быть, потому что тогда ее мама и сестра
убирали бы со стола и, скорее всего, были бы сейчас здесь и мыли посуду.
Распираемая любопытством, Скай осторожно приоткрыла дверь в столовую.
Комната и вправду оказалась пустой, и создавалось такое впечатление, что все
ушли из-за стола до того, как закончили обедать. Удивленная этим, Скай
прошла в гостиную и взглянула на камин, рядом с которым отец обычно
беседовал с владельцами скота за рюмкой ликера и сигаретой. Как всегда, ею
овладела безмятежность, царящая в этой просторной уютной комнате. Даже
несмотря на то что в камине не потрескивал огонь в этот теплый день, здесь
царило умиротворение. Эта комната была для нее воплощением той жизни,
которой она жила в долине Долгой Луны и которую не променяла бы ни на что на
свете Но здесь тоже никого не было. Пустые стулья были расставлены на ковре
перед камином. Над каминной полкой, на которой лежали всевозможные семейные
безделушки, тикали часы. Горные пейзажи и картинки с изображениями сцен из
жизни ранчо, которые не представляли собой ничего особенного, смотрели на
Скай с темных стен.
Вдруг со второго этажа послышались голоса, но это были голоса людей, занятых
не разговором. Скай тут же взглянула на лестницу, ведущую наверх. Может
быть, кто-нибудь заболел или поранился и все пошли к нему наверх? Скай
приподняла юбку и начала осторожно подниматься на второй этаж, чтобы узнать,
что же все-таки происходит. Мокасины позволяли ей двигаться почти бесшумно.
В конце коридора Скай увидела открытые двери спальни родителей через окна
которой в коридор проникали последние лучи заходящего солнца. Казалось, что
все собрались именно там, но звуки, доносившиеся оттуда, были больше похожи
на ругань, чем на спокойный разговор. Время от времени раздавался сдавленный
смешок. Зачем они собрались в спальне?
В первый момент солнечный свет, льющийся из спальни, ослепил Скай. Она
видела только размытые очертания комнаты в ярком золотистом свете. Но через
некоторое время Скай смогла разглядеть, что же там было. Кровь. На полу под
се ногами, на стенах. На отце, на ее братьях. На Монти. Они лежали мертвые
на полу Мама — на кровати. Блисс — на полу. Раздетые. Какие-то люди держали
их. Они улыбаются, посмеиваются. Смуглые ноги женщин раскинуты в стороны.
Мужчины у них на коленях. Обнаженные ягодицы. Резкие толчки. Как какие-то
машины. Они улыбаются, посмеиваются. Слезы матери. Глаза Блисс.
Шум в голове стал настолько громким, что казалось, это мешает ей думать. Но
как только промелькнула мысль об убийстве, в ее руке оказался нож. Не
колеблясь ни секунды, Скай кинула нож, и он засвистел в воздухе Шум в голове
не давал ей услышать звук, который издавал нож, летя в воздухе. Не слышала
она и глухого удара ножа в спину человека, издевающегося над матерью.
Он упал вперед. Смех и ухмылки прекратились. В этой странной пугающей
тишине, которая последовала за ударом ножа, все взгляды. устремились на нес,
но Скай стояла как вкопанная. Она видела, как мама, продолжая плакать,
поднимает голову от подушки и пытается вызваться из рук мужчин, которые
держат ее, Мужчина с ножом в спине лежит на ней.
Мамин крик неожиданно нарушил тишину:
— Беги, Скай! Беги! Они убьют тебя! Беги! Только тогда она сдвинулась с
места. Скай сама не знала, как это у нее получилось. Но она выбежала из
комнаты и побежала вниз по лестнице, будто у нее на ногах выросли крылья. За
спиной она слышала ругательства и топот ног.
— Девчонка моя. Я ее догоню!
Но она не должна была бежать. Она не знала, жива ли Блисс, и маме нужно
помочь. Она обязана вернуться. Обязана!
— Беги, Скай!
Страшные крики се матери доносились ей вслед и, казалось, били по голове.
— Беги! Беги!
Скай выбежала через заднюю дверь во двор. Она споткнулась и упала. Тяжелые
шаги уже слышались прямо у нее за спиной. Казалось, что-то мешало ей дышать.
Страх и ужас сковали ее. Скай с трудом поднялась и побежала к холму, который
находился за домом. Слезы застилали ей глаза, и она ничего не видела, но
если ей удастся добежать до деревьев, то она сможет где-нибудь спрятаться.
Возможно, она сможет разыскать Серого Медведя. Скай услышала за спиной
грохот, обернулась и увидела, как от дома к ней на лошади скачет какой-то
мужчина.
Ты бегаешь быстрее облаков, подгоняемых ветром, Скай. Быстрее оленя. Быстрее
всех на свете.
Скай взбежала на вершину холма. Деревья были уже близко. Тропинка вела к
зарослям кустарника. Скай могла бы спрятаться там и переждать. Господи, как
тяжело ей было дышать. Ноги подкашивались от боли.
Земля сотрясалась под копытами скачущей за ней лошади. Скай обернулась назад
и увидела, что всадник взбирается вслед за ней на холм. Она побежала еще
быстрее, чувствуя, что ее сердце вот-вот разорвется. Теперь она уже ощущала
теплое дыхание лошади прямо за спиной. Чья-то рука схватила ее за волосы и
потянула назад. Невероятная боль пронизала все ее тело. Скай упала, но сразу
же поднялась и побежала дальше.
Мужчина соскочил с лошади и побежал за ней. Со всего размаха он грубо
повалил ее на землю. Мужчина сел на нес, придавив ее всем своим телом, Скай
попыталась вырваться, но почти сразу же почувствовала холод металлического
лезвия ножа на своем горле, и кровь застыла у нее в жилах от страха.
— Вот так. А теперь лежи спокойно, ты, чертова кошечка! Это не больно.
Тебе даже понравится. Я уверен, что тебе понравится.
Его голос напоминал скрип железа по стеклу. Скай казалось, она никогда не
забудет этот голос.
Смотря на нее с вожделением, он разорвал на ней кофточку, и Скай закричала.
Еще одним грубым движением он разорвал нижнюю рубашку, и ее грудь теперь
была обнажена. Он засмеялся и начал щупать ее свободной рукой. Скай
заплакала, из ее глаз потекли горячие слезы. Скай тщетно пыталась закрыться
руками, но мужчина разводил их, продолжая трогать и сжимать ее груди, пока
она не заревела в голос.
— Мы только начали, девочка моя. С тобой же не было этого раньше?
Мужчина наклонился над Скай и принялся больно и грубо покусывать и теребить
ее грудь. Она понимала, что он получает удовольствие от того, что причиняет
ей боль, и не могла сдержать крики, срывающиеся с ее губ. Скай чувствовала,
что теряет контроль над собой, впадает в истерику и ничего не соображает от
боли.
Скай ударила мужчину кулаком по голове. Его шляпа слетела. Он в отместку
залепил ей пощечину с такой силой, что голова Скай ударилась о землю, и в
глазах у нее тут же потемнело. Сквозь пелену слез и ужаса она видела его
почти совсем седые волосы, обрамляющие лицо, которое она не могла
разглядеть. Скай удивилась тому, что он был почти весь седой, потому что на
вид ему было не больше тридцати пяти лет. Но она точно знала, что до этого
ни разу с ним не встречалась.
Мужчина наклонился ближе и приник ртом к ее губам. Он пытался раздвинуть
языком ее губы, и один раз его язык все-таки проник ей глубоко в рот, отчего
все внутри ее живота перевернулось, она начала давиться, и ее чуть не
вырвало.
— Ты, маленькая сучка, — прошипел он и ударил кулаком по голове.
Скай теперь была не в силах сопротивляться. Все начало куда-то плыть. Она
увидела, как над ней закружилось небо, такое же серое, как и его седые
волосы. Она увидела, как он снимает ремень, на котором висел пистолет, и
откладывает его в сторону. Скай почувствовала, как ей задирают юбку. Еще
одно резкое движение — и ее панталончики были сняты. Он приподнялся и стянул
с себя штаны. Она увидела перед собой что-то мерзкое и огромное. Скай
попыталась пошевельнуться, вырваться от него, но удар в голову оглушил ее, и
она не могла сопротивляться. Скай теряла сознание, испуганная и разозленная
тем, что не может двинуться.
Мужчина раздвинул ей ноги. Его руки приблизились к самой интимной части ее
тела. Она закричала от боли и испуга, когда он начал залезать туда своими
пальцами снова и снова, смеясь от того, что причиняет ей боль.
— Ну как, нравится? У меня есть для тебя кое-что получше. Я покажу
тебе, как от меня бегать. А потом ребята дадут тебе еще пару уроков.
Скай перестала плакать. Она почувствовала, как внутри нее все клокочет от
ярости. Скай убьет его или же погибнет сама, пытаясь это сделать.
Скай протянула руку к ножу, который он приставил к ее горлу.
Вдруг Скай увидела пистолет.
— Отпусти сейчас же мою руку, а не то я перережу тебе глотку, —
пригрозил насильник.
Скай опустила руку, как он и приказал, тогда ей удалось дотянуться до
рукоятки пистолета, которого почти не было видно в зарослях полыни. Чуть
слышный звук раздался из ее раненого горла, а мужчина снова наклонился,
чтобы прикоснуться губами к ее груди. Скай постаралась не обращать внимание
на это болезненное и неприятное прикосновение. Наконец ее пальцы сжали
деревянную рукоятку пистолета, и Скай вынула его из кобуры.
Ослепленный похотью мужчина оторвался от ее груди и лег между ее бедер. Его
белая и горячая плоть билась об ее тело, бедра в поисках входа, хранящего ее
девственность. Но до того, как он успел найти его, Скай нацелила на него
пистолет и спустила курок.
Он закричал, падая на землю, и схватился за кровоточащую рану. Какой-то миг
он смотрел на нее своими безумными от боли светло-голубыми глазами, потом
они закрылись, и он упал прямо на нее.
Скай не помнила, как бежала. Бежала, как облака, подгоняемые ветром. Бежала,
пока темнота и изнеможение не заставили ее остановиться.
Губы твои — как лучи утреннего солнца. Они пробуждают меня ото сна.13
Мэтт крепко обнял Скай, и она доверчиво положила голову на его крепкую
грудь. После рассказанного ею они долго молчали. Скай погрузилась в свои
воспоминания и больше уже не делилась ими с Мэттом.
Мэтт посмотрел выше ее головы на языки пламени и волка, лежащего рядом с
костром. Животное заснуло уже давно, убаюканное речью хозяйки и теплом огня.
На улице раздались угрожающие раскаты грома — в горах начиналась летняя
гроза. Голубая вспышка молнии на несколько секунд осветила всю пещеру. И
почти . сразу после этого по камням застучал сильный дождь.
Слова Скай все еще звучали в голове Мэтта. Она не рассказала ему о всех
своих ощущениях во время этого ужасного происшествия, но он смог представить
себе, как невинная четырнадцатилетняя девочка, укрытая от жестокой
реальности жизни в идиллическом мире долины Долгой Луны, столкнулась с
испытаниями судьбы. Все это ранило ее юную впечатлительную душу. Через
некоторое время Скай все-таки доверилась Мэтту, но, наверное, доверилась бы
девушка не каждому, и вполне возможно, что она затаила страх и отвращение к
мужчинам на всю оставшуюся жизнь.
Главное, что се не изнасиловали, не произошло то, о чем думал Мэтт с самого
начала. Но на ее невинность покушались, и пережитого оказалось достаточно
для неопытной девочки, никогда не делившей постель с любовником, никогда не
знавшей нежных рук и поцелуев мужчины, которому она была бы действительно
дорога.
Голова девушки лежала на груди Мэтта, и он ласково поцеловал ее волосы. Скай
не двигалась, она все еще была погружена в свои мысли, в горькие
воспоминания об утерянном.
Мэтт осторожно подошел к постели, притянул ее к себе, и они вдвоем легли на
шкуры. Казалось, Скай не замечала этой перемены и продолжала лежать,
прикоснувшись головой к его голове, и смотреть на огонь. Мэтт прижал Скай
еще крепче и почувствовал теплоту ее тела.
Дождь на улице продолжался, и вскоре вода начала протекать через дымоход и
капать на каменный пол. Через некоторое время Мэтт заметил, что глаза Скай
закрылись, а тело расслабилось. Она заснула, а ему не хотелось вставать,
чтобы подставлять миску под струю воды, и будить ее. К счастью, дождь шел
недолго. На полу осталась только маленькая лужица.
Подул холодный ночной ветерок, и Мэтт все-таки встал и взял меховое одеяло,
от его движения Скай перевернулась на спину. Мэтт лег рядом с ней,
повернувшись к ней лицом и обняв одной рукой. Скай не шевелилась,
погрузившись в глубокий сон, вызванный не физическим, а нервным напряжением.
Лицо Мэтта было в тени, но огонь слегка освещал его. Теперь, когда темные
глаза девушки не следили за ним пытливым взглядом, он внимательно изучал и
старался запечатлеть в памяти ее длинные, густые, загнутые вверх черные
ресницы. Мэтту хотелось провести рукой по ее чувственным, мягким, как
лепестки розы, губам, но вместо этого он попытался запомнить ее полный рот,
приоткрытый во сне, и верхнюю губу, слегка изогнутую, подобно луку купидона.
Взгляд Мэтта скользнул по ее носу с горбинкой и по идеальному изгибу черных
бровей, которые она, видимо, выщипывала пинцетом, чтобы придать такую
форуму. Раньше он этого не замечал. Мэтт вдруг улыбнулся. Эта прелестная
молодая женщина, которая утверждала, что она уже не та девочка Скай Мак-
Келлан, а наполовину француженка-Скай, живущая в таких диких местах
совершенно одна, прилагает все усилия, чтобы за-, ставить думать, что именно
этот образ жизни ей подходит. Но все-таки было видно, что цивилизация
оставила свой след в ее жизни. От некоторых вещей Скай так и не смогла
отказаться, а может, никогда этого и не сделает. Например, эти щипчики или
отрез муслина, который она так и не использовала, пока он не понадобился,
чтобы наложить Мэтту повязки.
Он взял в руки прядь волос, спадающую ей на плечо и на грудь. Ее Мэтт мог
поцеловать, не беспокоя Скай, и он поднес прядь к губам, вдыхая аромат ее
волос и ее тела, аромат ветра, солнца, меха, цветов и костра.
Мэтт наклонился над ней, наматывая на палец прядь се волос. Он представил
себе, что может делить с ней постель на протяжении всей оставшейся жизни.
Мэтт не совсем понимал, почему так происходило, но в нем чувство одиночества
и притуплялось, и в то же время еще сильнее одолевало его. Его никто никогда
не любил. Не слишком ли многого он хотел, надеясь, что эта женщина, которую
он полюбил почти с первого взгляда, ответит взаимностью на его чувства и
желания? Мэтт с удовольствием остался бы здесь с ней, распорядись так
судьба. Он понимал, что ему незачем возвращаться в тот мир, потому что его
там никто не ждал. Мэтт хотел владеть ею, как мужчина владеет женщиной, но
сейчас он просто наслаждался ее близостью. В конце концов, когда все
закончится, это может оказаться единственным воспоминанием о Скай Мак-
Келлан.
Мэтт ощущал прохладу на разгоряченных частях тела, где его касалось тело
девушки. Скай проснулась от какого-то движения рядом с собой. Мэтт сидел на
одном колене рядом с огнем. Его синие глаза беспокойно смотрели на нес, но
как только их взгляды встречались, Мэтт опускал глаза и подкладывал сухие
ветки в огонь, на котором пока еще не закипел кофе.
Девушка взглянула на его постель, но мех на ней не был примят, не было ни
малейших следов того, что на ней спали. Скай провела рукой рядом с собой.
Постель все еще хранила тепло человеческого тела. Значит, он проспал вместе
с ней всю ночь.
— Прости. Должно быть, я очень устала, чтобы... .
— Да, ты очень устала, — нежно ответил Мэтт, помогая Скай
закончить свою неудачную попытку объясниться. Но его оценивающий взгляд
заставил се почувствовать неловкость. Впервые Скай засомневалась, правильно
ли поступила, рассказав ему свою историю. Быть может, Мэтт считал ее теперь
грязной, низкой, потому что к ней и к ее семье прикасались руки тех подлых
мужчин?
Скай расчесала волосы и начала снова заплетать их в косы. Все время, пока
она причесывалась, Мэтт изучал се все тем же непонятным взглядом. Он смотрел
на нес всегда, что бы она ни делала.
И вдруг ей показалось, что она знает почему. Скай села на край постели и,
будто готовясь к борьбе, выпрямилась и гордо подняла подбородок.
— Ты должен передать меня в суд за убийство этих двух человек.
Задумчивость на лице Мэтта сменилась удивлением.
— Ты убила их в целях самообороны, Скай. Ни один суд не сможет обвинить
тебя в преступлении.
Скай опустила глаза и посмотрела на свои колени.
— Я не знала. Я думала... что ты можешь решить, что это было не так. Я
думала, ты мне не поверишь.
— Тебе не о чем беспокоиться, Скай. — Мэтт говорил так тихо и
ласково, почти шепотом, что его голос звучал немного хрипло в утренней
тишине пещеры. — А меня кое-что беспокоит.
Скай неловко дернула плечами.
— Что же?
— Я пытаюсь понять, почему губернатор ничего мне не сказал о тех двух людях, которых ты убила.
Скай на несколько минут задумалась.
— Может быть, убийцы забрали с собой тела убитых, и власти так и не
узнали, что их убили? . — Может быть, и так, а может, кто-нибудь решил,
что мне незачем об этом знать. В любом случае меня не поставили в
известность об убийствах. Мне поручили просто найти тебя и? привезти для
дачи свидетельских показаний. Но Много Когтей мне сказал, что некоторые
считают, что это ты убиваешь поселенцев и владельцев мелких ранчо, чтобы
отомстить за свою семью.
Мэтт не удивился се возмущению, он и сам считал это предположение абсурдным.
— Но почему? — спросила Скай изумленно. Обеспокоенная таким
поворотом событий, она нахмурила брови, и между ними пролегли глубокие
складки. — Мою семью убили не поселенцы. Я не знаю, кто и что и не
владельцы ранчо. стоит за убийствами.
— Все это наводит меня на мысли о том, что простым жителям известно об
убийствах гораздо больше, чем властям.
— Все равно это полная бессмыслица, потому что и поселенцы, и владельцы
ранчо сами подвергались и, возможно, до сих пор подвергаются нападениям. Они
бы не стали убивать своих же. Но мой отец не принадлежал ни к тем, ни к
другим. Он не был ни пропойцей, ни владельцем мелкого ранчо. Мой отец был
одним из первых поселенцев долины Долгой Луны, которые построили здесь
ранчо. Он обосновался здесь до того, как сюда хлынул поток людей со скотом,
ищущих просторные пастбища.
— Может быть, он узнал, кто стоит за этими преступлениями? Быть может,
поселенцы и владельцы мелких ранчо кому-то мешали? Возможно, один или два
владельца ранчо покрупнее не хотели из-за них терять свои пастбища. Сейчас
повсюду идут войны за пастбища. Ты не помнишь, были ли такие разногласия?
Может, кто-нибудь сильно возмущался, что новые поселенцы обустраиваются в
долине Долгой Луны?
— Да, конечно. Об этом постоянно говорили. Многие владельцы ранчо,
которые поселились первыми, сильно возмущались из-за того, что им
приходилось делить пастбища с новичками. Они собирались вместе и начинали
жаловаться на это, но, насколько мне известно, дальше жалоб дело не
заходило. Здешние владельцы ранчо не убийцы. Это простые люди, старающиеся
устроить свою жизнь так, как умеют.
Скай продолжала:
— Мой отец никогда не высказывался по этому поводу, потому что у него
было свое мнение, не совпадающее с точкой зрения большинства. Он говорил,
что остановить поток людей невозможно. Этого ни разу не удалось сделать ни в
одной точке земного шара прежде, и это не удастся и теперь, пока будут
существовать благоприятные условия для того, чтобы люди ехали сюда. Отец
говорил, что после открытия Америки первыми сюда переселились владельцы
ранчо. А потом, когда здесь уже стало безопаснее, сюда приехали кутежники и
пропойцы, а после и городские жители. Он говорил что со временем все
меняется, и нам остается только приспосабливаться к этим изменениям. Поэтому
отец пытался защитить свои интересы тем, что покупал столько земли, сколько
мог, чтобы пасти скот, не посягая на общественную территорию, как это делали
другие.
— Значит, поступки твоего отца, так сказать, шли вразрез, с привычными
устоями. А этого было достаточно, чтобы затаить злобу на него.
Скай кивнула, понимая, что все это и вправду очень похоже на ту ситуацию,
которая сложилась, когда она была еще маленькой девочкой. Она шла своей
дорогой и не обращала внимания на интриги, связанные с фермерским —
бизнесом. Скай жила в своем идиллическом мире, мире, который создал для нес
отец, но никогда не задавалась вопросом, почему это так, и не сомневалась в
том, что так будет продолжаться вечно. И пока она гуляла по горам, распевала
свои песни и флиртовала с Серым Медведем и Монти Глассмсном, ей даже в
голову не приходило, что над ее отцом и всей его семьей могла нависнуть
угроза. Так же, как угроза сейчас нависла над ее жизнью.
— Как ты думаешь, ты смогла бы узнать других мужчин, которые приходили
к вам домой в тот день, кроме того седого, которого ты убила? — спросил
Мэтт, возвращая ее к настоящему.
— Не знаю, Мэтт. Я не уверена Все произошло так быстро, к тому же глаза
мне слепило солнце, когда я зашла в комнату. Впечатления обрушились на меня
лавиной, сменяя одно другое. Я даже практически не видела лиц этих мужчин.
Прошло всего несколько секунд, пока я поняла, что произошло, и бросилась
бежать.
— А лошади? Ты не заметила на них никакого клейма или какие-нибудь
другие приметы? Эти животные могут до сих пор служить своим хозяевам.
Скай изо всех сил пыталась что-нибудь вспомнить.
— Мне кажется, там был молодой вороной мерин, лет трех от роду. Я
обратила на него внимание, потому что он стоял в стороне от других и его
упряжь была просто великолепной, Другие животные были разных оттенков
пегого, точно я не помню. На клеймо я тоже взглянула, потому что я всегда
так делала, когда у нас были гости. Так можно узнать, кто приехал. Но ни
одно из них не оказалось мне знакомым. И, по правде говоря, я ни одно и не
запомнила. Обычно человек не запоминает то, что не может ему пригодиться в
дальнейшем.
Мэтт смотрел на кофейник, стараясь сложить воедино все эти отрывочные
сведения, надеясь, что они могут рассказать ему больше об этом деле, чем он
знал, когда отправлялся на поиски Скай. Он уже хотел не просто привезти ее в
Шайенн, он хотел докопаться до сути этого дела.
— Так теперь ты уедешь? — осторожно спросила она, сбивая Мэтта с
мысли.
Он снова взглянул на Скай, стараясь понять, . чти с
...Закладка в соц.сетях
