Неотразимая герцогиня
Богатейшая наследница Англии гордая Аллегра Морган готова предложить супругу
в обмен на его титул ВСЕ — кроме своей любви...
Пролог
— Ничего не поделаешь, будь я проклят! Придется жениться! —
объявил собравшимся друзьям Куинтон Хантер, герцог Седжуик. Те потрясение
взирали на стройного мускулистого великана с густой гривой черных волос.
— Когда-нибудь нас всех ждет эта участь, — с радостной улыбкой
отозвался наконец виконт Пикфорд.
— Не похоже, что ты торопишься, Оки, — заметил герцог.
Октавиан Бэрд, виконт Пикфорд, снова расплылся в улыбке:
— Вот что, Куинт, я готов пожертвовать собой и составить тебе компанию.
Начнем охотиться за невестами с начала нынешнего сезона, договорились?
Его голубые глаза лукаво блеснули.
— Думаю, нам всем пора обзавестись семейством, — заключил Маркус
Бейнбридж, граф Астон. — Мои родные будут на седьмом небе, если я
приведу в дом хорошенькую невесту с богатым приданым.
— Клянусь Богом, Бейн, это великолепная мысль! — засмеялся виконт
Пикфорд.
Троица дружно уставилась на четвертого собеседника, лорда Адриана Уолворта.
— А ты, Дри? — осведомился герцог.
Лорд Уолворт пожал плечами.
— Можно подумать, у меня есть другой выход, — раздраженно
проворчал он. — Если вы женитесь, а я нет, с кем мне играть в карты?
Жены терпеть не могут холостых приятелей своих мужей. — И, немного
подумав, добавил:
— Только учтите, в таком случае мы больше не сможем предаваться своим
забавам во Франции. Хотя нам и в самом деле лучше этим не заниматься. В
последний раз нас едва не схватили. Мне совсем не улыбается, если моя голова
будет красоваться на пике какого-нибудь лягушатника.
Мрачное лицо Уолворта внезапно просветлело.
— Ах, если бы только лондонские модницы знали, кому обязаны появлением
в столице их любимой модистки! — ухмыльнулся он. — Вершиной нашего
успеха стало спасение мадам Поль и ее мастериц.
Остальные дружно кивнули.
— Что ж, — с ностальгическим вздохом продолжал Уолворт, —
если вы трое вздумали повесить на себя кандалы брака, значит, я волей-
неволей должен следовать вашему примеру под страхом лишиться всех приятелей
сразу. Кроме того, моя матушка будет счастлива. Стоит мне приехать домой,
как тут же начинаются разговоры о внуках, которые неизвестно когда появятся,
и тому подобных материях.
— Представляю, в каком восторге будут светские маменьки, когда
пронюхают о наших планах на новый сезон, — хмыкнул виконт
Пикфорд. — Откровенно говоря, трудно представить себе более завидных
женихов! Я слышал, что вдовствующая маркиза Роули собирается вывозить в свет
свою племянницу, дочь лорда Моргана. Вот достойная невеста для тебя, Куинт.
— Боюсь, мне придется потруднее, чем вам, — откликнулся герцог без
тени иронии. — Хотя крови благороднее моей в Англии не сыскать даже у
королей, зато кошелек почти пуст.
Мои предки имели весьма романтические представления о женитьбе по любви и,
клянусь Богом, неуклонно им следовали. И что еще хуже, почти каждый имел
несчастное пристрастие к картам. Каким-то чудом нам удалось сохранить
поместье, но если хорошенько присмотреться, Хантерз-Лейр просто
разваливается на глазах. Леди, которую я выберу себе в жены, должна быть
достаточно богата, чтобы вернуть ему прежнюю роскошь, и принести мне
значительное приданое, чтобы я смог стать на ноги. Я вовсе не азартен по
натуре и не имею особого желания жениться по любви. Поэтому и придется
прибегнуть к практическим соображениям, чтобы привести мое имение в порядок
и заставить его процветать. Если, разумеется, сумею найти леди достаточно
знатную и богатую, которая приняла бы мое предложение.
— В таком случае дочь лорда Моргана — именно то, что тебе
необходимо, — настаивал виконт Пикфорд. — Состояние у нее
огромное.
— Зато происхождение не слишком высокое, — возразил граф. —
Ее отец — носитель титула всего лишь во втором поколении. Его предки были
лондонскими торговцами, и семья по-прежнему не оставляет этого занятия.
Правда, мать мисс Морган была младшей дочерью герцога Арли. Она сбежала с
каким-то итальянским графом, когда девочке было два года, а ее брату —
восемь. Представляете, какой разразился скандал!
Лорд Морган, естественно, с ней развелся, но больше так и не женился.
Несколько лет назад убили его сына. С тех пор лорд посвятил себя своей
единственной дочери. Она просто баснословно богата, Куинт, но в самом деле
недостаточно знатна для тебя.
— Не будь таким снобом, Бейн, — упрекнул приятеля виконт. — С
отцом, богатым, как Крез, и дедушкой-герцогом она наверняка пройдет самый
строгий отбор. Особы более аристократичные, увы, не так богаты, чтобы помочь
Куинту выбраться из нищеты. Ничего не скажешь, идеальный брак.
— Я немного знал ее брата, — вставил лорд Уолворт. — Неплохой
был малый, с безупречными манерами и всегда вовремя платил долги.
— Ты когда-нибудь ее видел? — поинтересовался герцог.
Лорд Уолворт покачал головой:
— Этакая провинциальная мышка, насколько мне известно. Никогда не
бывала в столице, хотя у ее почтенного папаши большой дом на Беркли-сквер.
— Интересно, какова она на вид? — задумчиво протянул герцог.
— Ночью все кошки серы, — рассудительно заметил граф.
— Верно, но при свете дня приходится сидеть напротив них за обеденным
столом, — быстро отпарировал герцог под общий хохот.
— Итак, джентльмены, решено, — заключил виконт. — В
наступающем сезоне начнем искать невест и все дружно пойдем под венец.
Только подумай, Куинт, какие балы ты станешь задавать, когда Хантерз-Лейр
вновь обретет прежний блеск!
— Не он, а его жена, — угрюмо буркнул лорд Уолворт. — И
хочется надеяться, наши супруги будут пользоваться ее благосклонностью,
иначе нас туда попросту не пригласят.
— Вы всегда будете желанными гостями в Хантерз-Лейре, друзья мои.
Помните: мужчина — глава семьи и хозяин в собственном доме. Мы встретились
еще в Итоне и с тех пор неразлучны. А теперь... — Седжуик стукнул кубком по
выщербленному дубовому столу и громко позвал:
— Крофт!
Где ужин?!
— Сию минуту, ваше сиятельство, — с поклоном ответил слуга. —
Миссис Крофт боялась пережарить оленину.
С этими словами он поспешно вылетел из старой парадной залы, где много веков
ужинали герцоги Седжуики.
Хантерз-Лейр был большим домом, но никогда не ремонтировался и не
обставлялся заново, даже в эпоху Стюартов, когда переделывались почти все
английские особняки, в которых устраивались большие парадные столовые с
мраморными каминами. Куинтон был девятым графом Хантером и четвертым
герцогом Седжуиком. Первому герцогу титул был пожалован в 1664 году, через
несколько лет после провозглашения королем Карла II. Графами же Хантеры
стали еще при короле Генрихе VIII. До 1143 года они были известны как
бароны, а перед этим — как баронеты, так что и в самом деле могли по праву
гордиться чистотой своей крови и древностью рода.
Нынешний дом был выстроен в 1500 году на руинах древнего замка, а позже и
второго особняка, сгоревшего в царствование Генриха VII. Стены из красного
кирпича были почти сплошь увиты блестящим плющом. Старинные окна в свинцовых
переплетах были очень красивы, но достаточно было легкого толчка, чтобы рамы
вылетели. Поэтому открывались они редко и с крайней осторожностью. Несмотря
на дряхлость, дом производил впечатление изысканной простоты, служил жилищем
многим поколениям Хантеров, и герцог очень его любил.
Разумеется, от Куинтона ждали, что он женится и произведет на свет
наследников, хотя желания его отца в этом отношении были весьма далеки от
реальности. Кто, спрашивается, выйдет замуж за нищего с голубой кровью?
И все же он должен найти невесту — в противном случае что станется с Хантерз-
Лейром?! Кроме того, нужно было подумать и о младшем брате Джордже. Без
приданого супруги герцог не сможет купить ему патент на право занятия
офицерской должности или хотя бы место священника в захудалом приходе.
— Придется продать несколько лошадей, чтобы сшить себе приличный
гардероб и иметь хоть какие-то карманные деньги, — пробормотал Куинтон
вслух.
— Все мы остановимся в лондонском доме моего отца, — решил
виконт. — Старик все равно не захочет проводить сезон в столице. Он и в
парламент-то почти не ездит, но с сентября по июнь его особняк открыт для
семьи и друзей.
— Чертовски благородно! — восхитился лорд Уолворт.
— Да, Оки, спасибо, — согласился граф. — У нас никогда не
было городского дома. Надеюсь, у семьи той леди, которая станет моей женой,
он есть.
— Буду рад принять твое предложение, Оки, — вторил герцог.
— Итак, на подготовку у нас два месяца, — объявил виконт
Пикфорд. — Завтра мы расстанемся и встретимся пятнадцатого марта, чтобы
вместе отправиться в Лондон, джентльмены.
— Идет, — хором откликнулись граф Астон и лорд Уолворт.
— Согласен, — кивнул герцог Седжуик.
