Жанр: Любовные романы
Любовь и опасность
...о
я, а не кто-то другой набрел на вас. Скажите, Адэр Радклифф, ваша служанка
нема?
— Нет, думаю, вы просто перепугали ее, милорд. Эти несколько недель она
храбро держалась, и я обязана ей жизнью. Ее имя Элсбет, но я зову ее
нянюшкой. А это моя собака Бейст.
Ричард Глостер кивнул и обратился к женщине:
— Вам нечего бояться меня, мистрис Элсбет. Я брат короля Эдуарда и
отвезу вас в безопасное место. Сегодня вам не добраться до Лондона. Да и
короля там сейчас нет. Завтра я пошлю с вами двух доверенных воинов, чтобы
показывать дорогу и оберегать вас. Вам лучше ехать ко двору королевы. Она
по-прежнему в Вестминстере, вместе с детьми.
— Спасибо, милорд, — удалось выдавить Элсбет.
— Девочка выглядит нездоровой, — заметил герцог.
— Боюсь, всему причиной тяготы пути, — устало пояснила
Элсбет. — У нас почти не было еды, и ночевать в основном приходилось
под открытым небом. Моей маленькой госпоже пришлось нелегко. Только верная
собака согревала ее по ночам.
— Да, понимаю, — вздохнул герцог и, сняв испуганную девочку с
седла, усадил перед собой. — Поедете со мной, Адэр Радклифф, —
объявил Ричард Глостер, закутывая ее в свой подбитый мехом плащ, после чего
обратился к собаке, хищно ощерившей клыки. — За мной, Бейст, —
скомандовал он, и пес, распознав господина, немедленно подчинился.
Адэр инстинктивно прижалась к груди герцога, и глаза сами собой закрылись.
Мерная поступь коня убаюкала ее.
Ричард Глостер долго смотрел на спящего ребенка. Да, он действительно помнил
Джейн Радклифф. Она считалась едва ли не первой красавицей двора, хотя при
этом оставалась скромной и милой, не сознающей собственной красоты женщиной.
Ее волосы цвета воронова крыла, необычайного фиалкового цвета глаза и
безмятежное лицо привлекли внимание его брата: у Эдуарда никогда не хватало
сил противиться искушению. Тогда Ричард был совсем мальчишкой, но помнил
все. И даже то, как зачарованно наблюдал за старшим братом, беззастенчиво
преследовавшим прелестную Джейн Радклифф. Но она, фрейлина королевы и
замужняя женщина, всячески старалась избегать назойливого поклонника. Однако
Эдуард не сдавался. Он призвал к себе мужа, получил разрешение овладеть
Джейн, и барон Стентон стал графом.
Забеременев, Джейн немедленно покинула двор и больше не вернулась. Позже, от
Эдуарда, он узнал, что Джейн родила девочку. Свое отцовство король признал,
а также выделил новорожденной приданое.
Ричард Глостер, теперь уже молодой человек, покачал головой. Девочка —
точная копия матери. Слава Богу, она ничего не унаследовала от настоящего
отца, но манера держать себя — в точности как у его матери, Сисели Невилл.
Его невестке-королеве, конечно, не понравится такое вторжение, но брат
убережет ребенка. В крайнем случае Ричард сам возьмет ее к себе. Интересно
послушать историю Адэр. Почему и как ее родители встретили безвременную
гибель от рук сторонников Ланкастеров?
Вскоре они добрались до монастыря Святого Вульфстана, где намеревались
остановиться на ночь. Как и ожидалось, при виде отряда герцога ворота широко
распахнулись. Настоятель был дальним родственником короля, и в его
гостеприимстве сомневаться не приходилось.
Молодой монах поспешил взять под уздцы жеребца герцога и очень удивился тому
обстоятельству, что в отряде вдруг оказались женщина, ребенок и большой
волкодав.
Элсбет быстро спешилась, протянула руки герцогу, и тот отдал ей Адэр, прежде
чем спрыгнуть на землю. Бейст if немедленно оказался рядом и последовал за
ними.
— Идите за мной, мистрис, — велел герцог. Держа на руках девочку,
Элсбет направилась к большому зданию. Глостер открыл перед ней дубовые
двери.
— Дикон! — воскликнул дородный моложавый мужчина, поднимаясь с
кресла у очага. — И кого это, кузен, ты привел с собой?
Он вгляделся в Элсбет, потом в Адэр, которую та поставила на пол, и
отступил, когда рядом немедленно появился огромный пес.
— Питер, я привез леди Адэр Радклифф, графиню Стентон, и ее служанку.
Нашел их на дороге. Отец ребенка — Эдуард, и теперь девочка ищет у него
защиты.
— Ты уверен, что она та, за кого себя выдает? — осведомился
настоятель Питер Невилл. — Какое доказательство она может предъявить в
знак правдивости своих слов? Королева будет недовольна, Дикон. Сам знаешь,
как ревнует она короля, даже к собственным детям. Страшно подумать, как туго
бы им пришлось, не будь при них леди Маргариты.
— Дитя как две капли воды похоже на мать, а я хорошо помню леди Джейн,
Питер. Взгляни на нее. Хрупкий ангел с тонкими чертами лица.
Он протянул руку Адэр.
— Подойди, малышка, и сделай реверанс перед настоятелем Питером.
Адэр молча присела.
— Откуда ты, дитя мое? — спросил настоятель.
— Из Стентон-Холла. Но сейчас его сожгли.
— Где же этот Стентон-Холл? — допытывался настоятель.
— В Нортумбрии, на границе с Шотландией. Из окна моей спальни можно
увидеть горы Чевиот-Хиллз, сэр, — ответила Адэр.
— У нее действительно северный акцент, — признал настоятель.
— Питер, девочка, ее няня и собака пробыли в дороге несколько недель.
Они устали, умирают с голода и промерзли до костей. Им нужны сухие кровати и
горячая еда. И то и другое в изобилии имеется в твоем монастыре. Я прошу
тебя приютить их сегодня. Завтра я отошлю их в Вестминстер, к
королеве, — пообещал герцог.
— И собаку тоже? Королева будет недовольна, — покачал головой
настоятель.
— И все же ей придется принять Адэр и ее сопровождающих, чтобы угодить
моему брату, а Элизабет Вудвилл всегда рада угодить Эдуарду, — тихо
пробормотал герцог Глостер.
— А что, если она откажет? — не унимался настоятель.
— В таком случае я возьму племянницу к себе в дом, — заверил
Ричард. — Что ни говори, а она моя племянница и кровная родственница.
Скоро я женюсь, а моя невеста любит детей не меньше меня самого.
— Я не нуждаюсь в милостях королевы, — неожиданно объявила
Адэр. — Если король, мой родитель, найдет мне богатого мужа, я смогу
вновь отстроить Стентон и больше ничего ни от кого не попрошу.
Настоятель Питер был поражен столь откровенными речами девочки, но герцог
рассмеялся.
— Когда-нибудь, Адэр, ты получишь мужа, но сейчас еще не время. Ты
слишком драгоценный приз, куколка, приз, который нельзя отдать в спешке или
растратить попусту.
— Я? Драгоценный приз? Но уверяю, милорд, у меня ничего нет. Все мои
богатства у нянюшки. Немного денег, две лошади и волкодав.
— Ты графиня Стентон, куколка, — напомнил герцог, — и
принесешь мужу титул и поместье. В этом твоя ценность, миледи Адэр. К тому
же не следует забывать, что твой отец — сам король. Кроме того, у тебя
неплохое приданое, обещанное еще до рождения. Король ничего не забывает.
— Совершенно верно, дитя мое, ты можешь считаться богатой
невестой, — подтвердил настоятель. Смелость и дерзость девочки сначала
удивили его, но потом он решил, что она ему нравится.
Дотянувшись до маленького, стоявшего на столе колокольчика, он позвонил, и
на пороге немедленно возник молодой монах.
— Отведи графиню Стентон, ее собаку и служанку в странноприимный дом
для женщин. Позаботься, чтобы их сытно покормили и устроили на ночлег.
— Будет сделано, преподобный отец, — с поклоном ответил монах.
Ричард Глостер наклонился и взял маленькую ладошку Адэр.
— Я навещу тебя перед сном. Хотелось бы узнать, почему ты решилась
искать защиты у его величества. А сейчас иди со своей нянюшкой, куколка.
— Вы правда мой дядя? — тихо спросила Адэр.
— Совершенно верно, — герцог. Малышка уже успела затронуть струны
его сердца.
Адэр обхватила ручонками его шею и крепко обняла.
— Я так рада! — выпалила она и, выпустив Ричарда, дернула няню за
подол и послушно последовала за молодым монахом. Волкодав устремился за
ними.
— Расскажи, как Эдуард умудрился стать отцом столь прелестного
ребенка? — попросил настоятель. — Налей нам вина, Дикон, и садись
рядом.
Герцог немедленно повиновался и рассказал историю обольщения Джейн Радклифф.
— Она увлекла его, но это длилось недолго, ибо графиня была порядочной
женщиной и вовсе не желала становиться наложницей, пусть даже и короля.
— Я удивлен, но не шокирован поведением ее мужа, который в отличие от
жены, похоже, не знал, что такое честь и благородство, — покачал
головой отец Питер.
— Видишь ли, у него не было детей от предыдущих трех браков. Очевидно,
бедняга понял, что в этом виноват именно он. Тогда ему было сорок лет, а
Джейн — шестнадцать. Репутация моего старшего брата была слишком хорошо
известна. Джон Радклифф желал наследника. Эдуард упоминал, что он просил
титул графа в обмен на добродетель жены. Если бы от этой связи родился
мальчик, граф сделал бы его своим сыном и наследником. Но король обещал
признать дочь, хотя Радклиффу пришлось бы дать ей свое имя и признать
наследницей в отсутствие других детей, которых, разумеется, не было и быть
не могло.
Настоятель покачал головой.
— Поведение кузена Эдуарда всегда поражало меня. Он, словно дикий
кабан, вечно ищет самку. Не понимаю, как королева это терпит?
— Элизабет Вудвилл глотает оскорбления, потому что носит корону.
Продолжая рожать ему детей и закрывая глаза на измены, она будет оставаться
королевой. Честолюбие Элизабет поистине безгранично. Она всеми силами
старается возвысить свою семью, хотя из всех Вудвиллов только старший брат,
лорд Риверс, может именоваться джентльменом.
— Ты никогда не любил ее, верно? — спросил настоятель.
— Верно, — признался собеседник. — Уорвик договорился о
выгодном браке для Эдуарда с французской принцессой Боной Савойской,
свояченицей Людовика. Нам был необходим этот союз, который, кроме денег,
стал бы огромной честью для Йорков. Но Эдуард всегда руководствовался не
государственными соображениями, а похотью, и поэтому позволил Элизабет
Вудвилл завлечь его в тайный брак. До того как соблазнить и жениться на ней,
он также умудрился дать слово леди Элинор Батлер. До сих пор не пойму, какая
разница между этими двумя. А из-за этого мы потеряли дружбу Уорвика. Еще
одно несчастье, и все из-за женщин.
— Я слышал, что Генрих Ланкастер и его сын, принц Эдуард,
мертвы, — заметил настоятель.
— И Уорвик тоже, подлый ублюдок! Обещал мне свою дочь Анну, но после
разрыва с моим братом отдал ее принцу Эдуарду Ланкастеру. Теперь она вдова,
и мы поженимся, как только окончится срок ее траура по отцу и мужу. Мы
любили друг друга с детства!
— Мне передали, что твой брат Джордж, муж Изабелл, старшей дочери
Уорвика, противится твоему браку с леди Анной, — пробормотал
настоятель.
— Не стоит принимать чью-то сторону в этом споре, — предупредил
герцог кузена. — Хотя Джордж вновь объединился с Эдуардом и умолил
простить свое предательство, я, как всем известно, всегда был верен брату.
Так что мне удастся настоять на своем. Джордж жаден. Он жаждет получить все
наследство Уорвика и не хочет делиться. Ему абсолютно все равно, на ком я
женюсь. Он просто боится, что я получу часть земель или богатства Уорвика.
Поверь мне, при первой же возможности он снова предаст Эдуарда, если
посчитает это выгодным. Такова его натура.
Священник допил вино и поднялся.
— Пора обедать, Дикон; я успел проголодаться. Надеюсь, и ты тоже?
Ричард Глостер, слегка усмехнувшись, встал.
— Разумеется. И у тебя всегда прекрасный стол, кузен Питер, несмотря на
обет бедности.
Питер, ухмыльнувшись, повел гостя в трапезную. Они заняли места за высоким
столом, и священник, благословив угощения, знаком повелел гостю и монахам
садиться. Их бокалы немедленно наполнились ароматным вином. Правда, герцог
сомневался, что это вино попадет к рядовой монашеской братии. Подобные
деликатесы предназначались для настоятеля и полудюжины его верных
помощников.
Служки стали подавать блюда: вареного лосося, мидии в соусе из дижонской
горчицы и треску в сливках. За ними последовали утка, ветчина и говядина с
артишоками, тушенными в белом вине. И хлеб, который только что вынули из
печей монастырской пекарни. На десерт были поданы несколько сортов сыра и
яблоки, запеченные с медом и корицей.
Ричард Глостер заметил, что на остальные столы подавались треска в сливках,
кроличье рагу, хлеб, сыр и свежие яблоки. В деревянных кубках пенилось пиво.
После обеда герцог поднялся, поблагодарил кузена и отправился в женский
странноприимный дом — небольшое здание рядом с монастырскими воротами. Там
он нашел Элсбет, мывшую Адэр в маленькой деревянной лохани у очага.
— Вы поели? — спросил он. — Всего было вдоволь?
— Да, милорд. Монах принес нам горячее кроличье рагу, хлеб, сыр и вино.
Никогда не ела ничего вкуснее!
— Скорее всего ты ошибаешься, — покачал головой герцог. —
Просто вы провели несколько недель в дороге и так изголодались, что любая
горячая еда кажется нектаром. Я слишком часто бывал на войне, чтобы понимать
такие вещи.
Он взял чистую простыню, висевшую на крючке у огня, и, завернув в нее Адэр,
вынул из лохани.
— А ты, куколка, больше не голодна?
Он осторожно вытер маленькое тельце и, взяв у Элсбет камизу, надел на
девочку.
— Позвольте мне расчесать ей волосы, милорд, — попросила Элсбет,
искренне тронутая добротой, которую проявлял столь знатный человек по
отношению к ее госпоже.
Она расчесывала длинные черные волосы Адэр до тех пор, пока в них не
заиграли красноватые отблески, после чего заплела их в длинную косу.
— А теперь, дорогая, расскажи герцогу, что привело нас на юг в поисках покровительства короля.
Пока Элсбет прибирала комнату, Ричард уселся у огня и посадил девочку себе
на колени.
— Ты согрелась, Адэр? — заботливо спросил он.
— Да, милорд, — прошептала девочка. Наконец-то она чувствовала
себя в безопасности, впервые с той ночи, когда отец и мать привели ее к
подземному ходу.
— Надо говорить
дядя Дикон
, — мягко поправил Ричард. — Все
мои племянницы называют меня только так; и пусть ты не принцесса, Адэр, все
равно остаешься моей племянницей. А теперь расскажи, что случилось в
Стентоне и почему тебе пришлось бежать.
— На нас напали ланкастерцы, — начала Адэр. — Пришли утром,
еще до рассвета, и сожгли деревню, поля и амбары. Зарезали или угнали скот.
Многие жители деревни были убиты, но кое-кому удалось сбежать. Мама и папа
отвели в подземный ход меня, Элсбет и Бейста. Нас уже ждали лошади. Мама и
папа велели нам бежать.
— Кто сказал тебе, что король — твой отец? — с любопытством
спросил Ричард.
— Мама. Но папа добавил, что я все равно Радклифф и должна этим
гордиться. Еще мама обещала, что король меня защитит. А когда они покидали
двор, королева сказала, что навсегда останется ее другом. Я должна попросить
королеву, чтобы она точно так же отнеслась и ко мне, ибо это было последним
желанием мамочки.
Герцог кивнул и обратился к Элсбет:
— Уверена, что граф с женой погибли?
— Да, милорд, — вздохнула служанка. — Я сама ходила к дому на
следующий день, до того как мы отправились в Лондон, и видела их истерзанные
тела во дворе дома. Пришлось оставить их непогребенными, и с той самой
минуты меня мучит совесть. Но у меня не было даже лопаты, чтобы выкопать
могилы. Да и одна я бы не справилась, а помочь было некому. Кроме того, граф
строго-настрого приказал доставить девочку к отцу, и это стало моей главной
обязанностью.
Говоря это, Элсбет вытирала слезы, неудержимо льющиеся из глаз.
— Ты прекрасно выполнила свой долг, — утешил герцог. — Тебе
не в чем упрекнуть себя. Но почему напали именно на Стенторов?
— Когда пришло известие о победах короля Эдуарда и окончательном
поражении Ланкастеров, один из семейства Перси решил истребить всех
йоркистов в округе, желая отомстить за короля Генриха, а заодно, как мне
кажется, прибрать к рукам их земли. Семья Радклифф была богаче и знатнее
остальных, а граф хоть и не занимался политикой, все же не скрывал своих
симпатий к королю Эдуарду.
— Почему же Стентон-Холл был так плохо защищен? — продолжал
расспрашивать Глостер.
— Стентон-Холл не замок, милорд, — пояснила Элсбет. — Просто
большой каменный дом у самых болот. В прошлом его, бывало, разрушали, но
всегда отстраивали вновь. Я однажды слышала, как жаловался мой отец, что
Радклиффы так и не смогли получить разрешение укрепить дом или выстроить
замок. Дом воздвигли на холме, вокруг которого вырыли ров. Шотландцы,
приходившие из-за границы, обычно довольствовались украденным скотом или
хорошенькими девушками.
— Значит, вы живете не рядом с Бервиком? — уточнил герцог.
— Господи, нет! — воскликнула Элсбет. — Мы ближе к Камбрии,
что на границе с Шотландией. Унылое уединенное место. Те, кто напал на нас,
не были нашими ближайшими соседями, но теперь не погнушаются прибрать к
рукам землю Радклиффов.
Ричард кивнул и улыбнулся, глядя на спящую девочку.
— Бедная маленькая мышка, — вздохнул он, гладя ее темные
волосы. — А ты, мистрис, внимательно выслушай все, что я скажу. Мой
брат признает свой долг по отношению к дочери. Да и королева не выступит
против ребенка, помня данное Джейн Радклифф обещание. Но умоляю, не доверяй
королеве. Это холодная жестокая женщина, чьи хитрые уловки привели моего
похотливого брата к алтарю. Даже собственные дети ее боятся. Ее первый муж
был рыцарем короля Генриха Ланкастера. Взрослые сыновья от этого брака —
порочные жадные твари, как, впрочем, и большинство ее родственников, если не
считать старшего брата. Хозяин дал тебе денег для ребенка?
— Да, милорд. Я ношу кошель под юбками. А в подол платья маленькой
госпожи вшиты золотые монеты.
— Оставь немного на расходы, а остальные отдай мне. Я помещу их под
проценты у еврея Аврама на Голдсмит-лейн, — пообещал герцог.
— Еврей? В Англии? Я думала, их изгнали, — удивилась Элсбет.
— Для каждого правила есть свои исключения, мистрис. Лондон — большой
торговый город, а евреи открыли банки по всему миру. Поэтому Аврам ведет
свои дела на Голдсмит-лейн, хотя английские законы запрещают евреям жить в
столице. Я отдам ему небольшое состояние Адэр, и каждый раз, когда
потребуются деньги на расходы, можешь обращаться к моему казначею. Таким
образом, никто при дворе королевы не сможет обокрасть девочку. А если тебе
понадобится помощь Ричарда, герцога Глостера, только попроси.
Я был совсем мальчишкой, когда король Эдуард сделал Джейн Радклифф своей
любовницей. Однажды, когда мой брат Джордж издевался надо мной, она
вступилась и защитила меня от побоев. Как видишь, я непохож на своих высоких
крепких братьев и от природы невысок ростом и хил. Но хотя Джордж в то время
был почти мужчиной, хрупкая Джейн Радклифф встала между нами и сказала своим
нежным голоском:
Стыдно, очень стыдно человеку вашего положения, милорд
Кларенс, терзать младшего брата, который не сделал вам ничего дурного.
Подумайте о своей репутации! Я до сих пор помню выражение лица Джорджа. Он
пришел в ярость из-за того, что такая красавица не побоялась прочитать ему
наставление... Как ты сама поймешь, мой брат Джордж чрезмерно горд. Но леди
Джейн была любовницей Эдуарда и, следовательно, пользовалась почти
безграничной властью, гораздо большей, чем Джордж. Когда Джордж молча
повернулся и ушел, леди Джейн вынула из рукава шелковый платочек и вытерла
кровь с моей щеки, в том месте, где ее рассек перстень Джорджа.
Вам нужно
обратиться к лекарю, милорд
, — сказала она перед уходом. А в другой
раз, когда Джордж стащил с блюда все засахаренные фиалки, не оставив мне ни
одной, леди Джейн угостила меня фиалками со своей тарелки. Она всегда была
безмерно добра, мистрис. Думаю, я даже влюбился в нее... ненадолго, и
ревновал к королю. А потом она удалилась от двора.
Глаза Элсбет вновь наполнились слезами.
— Она была очень хорошей женщиной и прекрасной женой милорду графу,
упокой Господь их бедные души. — Она перекрестилась. Глостер последовал
ее примеру. — Но и вы хороший человек, милорд. Позвольте поблагодарить
вас, хотя мне не подобает говорить в таком тоне с важным господином. —
Элсбет поймала руку герцога и поцеловала.
— И тебе спасибо, — кивнул тот. — Я признаю Адэр своей
родственницей и всегда помогу ей, как и сыновьям моего брата Эдуарда.
Принцессы Элизабет и Мэри станут ее подругами. Маленькой Сисели нет еще
трех, а принцу Эдуарду исполнится год в следующем месяце.
— Значит, в детской королевы полно народу? Но я сама буду заботиться об
Адэр, так что она никому не доставит хлопот.
— Королева почти не видит своих детей, — покачал головой
герцог. — В детской царит леди Маргарита Бофор, чей сын Генрих Тюдор
считается новым наследником Ланкастеров. Это сильная, умная и честолюбивая
женщина, готовая на все ради сына. Но, кроме того, она еще справедлива и
благочестива. Под ее покровительством Адэр будет в безопасности, да и тебе
ничто не грозит.
Герцог встал и поднял спящую Адэр.
— Покажи, где кровать девочки, и я сам ее уложу, а завтра, до того как
вы уедете, еще раз приду повидать ее. К полудню вы доберетесь до
Вестминстера. Я прикажу двоим своим людям сопровождать вас.
Ричард пошел за Элсбет в другую комнату. Верный Бейст мигом оказался рядом.
Укрыв девочку одеялом, он поцеловал ее в лоб.
— Спокойной ночи, миледи графиня Стентон, — прошептал он и, кивнув
на прощание, вышел.
Элсбет присела на соседний топчан и погладила волкодава, наслаждаясь теплом
и покоем. Господь, несомненно, заботится о них, как показал сегодняшний
день. Недаром их спас сам брат короля и дядя девочки. Просто чудо, что он с
нежностью вспоминает о Джейн Радклифф и готов публично признать Адэр своей
родственницей. Маленькая леди согрелась, хорошо поела и мирно спит, впервые
после бегства из Стентона.
Элсбет прошептала благодарственную молитву Богу и его Святой Матери,
помолилась задуши графа и его жены и тоже заснула, уверенная, что отныне все
будет хорошо.
Закладка в соц.сетях
