Жанр: Любовные романы
Песнь мечты
...нул к ним в поцелуе.
Наконец он перестал ее целовать и с сожалением напомнил, что им пора
двигаться.
— Сначала самое неотложное. Шериф наверняка захочет, чтобы мы помогли
составить рапорт.
— Бумажная волокита, — состроила гримасу Осень.
Она бросила прощальный взгляд на волшебную картину ночи, переплела его
пальцы со своими и начала возвращаться — к реальной жизни.
Светлый пикап, направлявшийся в сторону ранчо Орлиные Высоты, быстро мчался
по прямому шоссе. По обе стороны на многие мили тянулся неизменный пейзаж —
бесконечная рыжая глина и камень. Разнообразили вид только изредка
попадавшиеся кусты можжевельника с серебристо-зелеными верхушками.
Джесс перевел взгляд с неровной местности на дорогу. Казалось странным, что
он одет в городскую одежду. На его длинных стройных ногах были удобные
свободные брюки. Рубашка с изображением растений и птиц напоминала ему о
том, что он принадлежит другому миру.
Он посмотрел на женщину, молча сидевшую рядом с ним. Принадлежит ли она тому
же миру или уже нет? Похоже, что нет — она выглядела потрясающе современно в
шелковом костюме цвета слоновой кости и в сандалиях, ремешки которых
подчеркивали красоту ее ног. Между прядями ее черных как смоль волос
виднелся амулет, напоминая ему о том, что теперь на нее заявляют свои права
два мира.
Они уже подъезжали к ранчо, но близость дома не приносила обычного чувства
безопасности. Осени хотелось немного побыть одной, чтобы разобраться в
последних событиях. Она попросила отвезти себя обратно к ее машине и багажу,
чтобы вернуться на свою квартиру во Флагстафе.
Он согласился. Ему тоже будет полезно побыть одному. Ему необходимо,
наконец, разобраться в своих чувствах к Осени. Он еще не интересовался ее
дальнейшими планами. Он просто боялся услышать ее ответ.
Дорога выпрямилась, и он увеличил скорость. Ему было приятно находиться с
ней вдвоем. Ему еще не выпадал случай побыть с ней наедине. Последние два
дня они провели словно в лихорадке. Может, ему удастся уговорить ее
переночевать на ранчо.
— Я думал, эта пресс-конференция никогда не кончится. — Он
улыбнулся ей, преодолевая очередной поворот и выводя машину на ровный
участок дороги.
— Тебе повезло, что ты сумел от нее отделаться. — Голос ее
прозвучал чуть хрипловато и ласково.
— Едва ли бы мое начальство обрадовалось, если бы увидело меня на
телеэкране, — пояснил он.
— Хотела бы и я иметь такой повод.
Он знал, что она завидует ему. Когда она сидела рядом с шерифом, Сэмом и
Фрэнком в ярких лучах прожекторов, он находился в дальнем углу комнаты.
— Ты отлично вела себя — дипломатично и достойно.
— Вспомни, что я многие годы ездила по разным странам, наблюдая за
своими родителями. Дипломатия приходит вместе с чужой территорией.
— А разве тебе не нравилось находиться в центре внимания? — поддел
он ее, прекрасно зная, как не хотелось ей участвовать в этой шумихе. Еще
менее уютно чувствовал себя во время передачи Сэм.
— Зато уж Вейн насладился вниманием, — заметила она. — Он
упивался славой, красуясь перед камерой и стараясь выглядеть как можно
многозначительней. Теперь он национальный герой.
Он едва заметил рыжие скалы впереди, как машина уже промчалась мимо них. Он
снова стал слушать, что говорила Осень о пресс-конференции:
— Конни была просто на седьмом небе, вызнав все скандальные подробности
для своего репортажа.
Джесс застонал:
— Не напоминай мне о ней. Я как вспомню об этой хищной женщине, так
меня просто в дрожь бросает.
— Она делает свое дело, — сказала Осень. — Публика ее любит.
— По крайней мере, она сдержала свое слово и сделала его имя известным
всей стране.
— Он теперь будет отвечать за вывоз реликвий, и присматривать за ними,
пока их не распределят по музеям. Он приобретет полезные связи.
— Так что каждый, в конце концов, получает то, чего хотел сам.
— Каждый, но не профессор Дэвидсон. — Осень вздохнула. — Мне
по-прежнему трудно поверить, что он преступник.
— А ты сама? — Джесс коснулся ее руки. — Чего хочешь
ты? — Он старался говорить с оттенком небрежности. Осень высвободила
руку и стала смотреть прямо перед собой. Джесс чувствовал, с каким
напряжением она следит за дорогой, как напряглось ее тело. Нет, она явно не
собиралась облегчать ему жизнь.
— Пока сама не знаю. Мне нужно выяснить в университете, на какую
должность я могу рассчитывать со своей степенью.
— А если тебе там откажут?
— Попробую обратиться в другое место.
Он похлопал ее по плечу:
— Я рад, что ты будешь поблизости. Напряжение ее спало, она постепенно
расслабилась. Напряжение передалось ему. Он хотел ее. Он даже начинал
подумывать о женитьбе. Не было никаких сомнений в том, что и ее влекло к
нему. Проблемой станут ее отношения с кланом. Откажется ли она от своей
принадлежности к племени? Смогут ли они просто жить в своем мирке, который
он создал на ранчо? Но его сердце сжималось при мысли о том, что Осень не
довольствуется этим. Она всей душой стремилась установить родственные
отношения со своей настоящей семьей.
Джесс поехал медленно, переключив скорость — шоссе кончилось, и они выехали
на глинистую дорогу, ведущую на ранчо.
Чувство покоя охватило его по мере того, как он все дальше ехал по своей
земле. Он был привязан к ней, ощущая себя, с ней единым целым. Этому его
научила Дайя. Может, он смог бы помочь Осени пустить здесь новые корни.
Оставшуюся часть пути они проехали молча. Джесс боролся с желанием
поделиться с Осенью своими сомнениями. Он думал, что Осень тоже испытывает
смятение чувств.
Доехав до небольших строений, окружавших главное здание, он заметил
скопление машин. Его рука нажала на тормоз. Перед ним были Большой Хозяин и
его клан.
— Что происходит? — Осень наклонилась вперед, волосы ее скользнули
вниз, образуя словно занавес.
Он припарковал машину и протянул руку, чтобы убрать прядку ее волос за ухо
Он ничего не хотел, кроме одного — чтобы между ними ничего не встало. Если
бы все преграды можно было так же просто убрать, как эту прядку.
— Это приехал Большой Хозяин, — ответила она сама на свой же
вопрос.
Джесс посмотрел на лужайку перед домом. Несколько человек в пестрых одеждах
сидели в тени деревьев. Большой Хозяин возглавлял другую группу. Они
собрались вместе, явно поджидая их. Должно быть, управляющий Джесса сказал
им, что они выехали из Винслоу домой.
Джесс протянул руку, коснувшись ее коленей, чтобы открыть ей дверцу. Она
медленно ступила на землю, словно находясь в трансе, и направилась к группе.
Джесс вышел из машины и остался стоять на месте, глядя вокруг и ожидая, что
же произойдет.
— Осень, внучка моя. — Большой Хозяин раскинул руки, словно боясь,
что вид всего клана — вместе — лицом к лицу с ней — может показаться ей
угрожающим. — Иди сюда. Мы хотим тебе что-то сказать.
Осень подошла к ним, и он заметил, что она начинает понимать, зачем они
здесь. Она остановилась, чтобы проверить, идет ли он следом, но он не шел.
Он остался стоять у дверцы машины.
Пойдем со мной,молил ее взгляд, но он не двигался, не желая становиться участником события,
которое может отнять ее у него.
Большой Хозяин, должно быть, понял, что ей нужна поддержка Джесса, и позвал
его.
Он подошел к ней, казалось, совсем спокойный. На самом деле он испытывал
желание схватить ее и увести в дом и закрыть дверь, чтобы отгородиться от
мира, зовущего ее к себе.
Большой Хозяин выступил вперед и положил свои руки ей на плечи.
— Девочка моя, ты пришла к нам из прошлого. Мы не ждали тебя, поэтому
нам пришлось потратить там много времени, чтобы понять.
Большой Хозяин замолчал, переводя дыхание. Осень оставалась неподвижна.
Джесс видел, что она старается сдержать слезы.
— Все мы скорбим о смерти моего сына. — При этих словах несколько
голов склонились вниз. Они оставались склоненными, когда Большой Хозяин
продолжил: — Но в наших сердцах больше нет печали, потому что они полны
любви. Мой сын умер, пытаясь защитить наш клан и тебя. Должно быть, он знал
о твоих отваге и честности. Мы пришли за своей дочерью.
Осень не проронила ни слова, словно окаменев. Она онемела от удивления.
Джесс тоже испытал потрясение, но по-своему, и это чувство не лишило его
способности реагировать на происходящее.
— Да, девочка. Ты — одна из нас. — Большой Хозяин поднял голову,
его лицо дышало любовью. — Мы предлагаем обряд
нда, Песню Врага, чтобы очистить тебя от зла,
причинившего тебе страдания.
Он заметил серьезные лица членов своего клана. Интересно, понимает ли Осень,
какую ей оказывают честь.
— Ты должна пригласить свою семью Я хочу встретиться с О'Нилами и
поблагодарить их за то, что они воспитали мою красавицу внучку. Они навсегда
останутся твоей настоящей семьей.
Она сжала руки в кулаки. Джесс знал, что ей хочется броситься к деду и
обнять его, но рядом были люди. Она вела себя с достоинством, подобавшим ее
нынешнему положению.
Клан принимал ее, дед любил ее. Джесс сжал ее руку Он понимал, что
испытывает она в такой момент.
Большой Хозяин перевел взгляд на их встретившиеся руки и обратился к Джессу:
— Остерегайся моей внучки. Она хочет любви.
Джесс кивнул, встретив дразнящий проницательный взгляд Большого Хозяина.
Разве шаман не знает, что предложение клана разрушило надежду на их любовь?
Он ни с кем не хотел делить ее.
Круглое лицо старика снова осветила улыбка.
— Думаю, ты хочешь того же. Может, ей нужен ты.
Джесс попытался ответить улыбкой, но лицо его исказила гримаса боли. Большой
Хозяин снова обратился к Осени.
— Когда закончишь дела, приезжай, если хочешь, в Гранаду. И будь там,
сколько захочешь.
Вокруг нее послышались возгласы — это ее тети подошли к ней, чтобы выразить
свою радость и одобрение.
— Я приеду, — пообещала она. — Часть моей души всегда будет
жить в Гранаде, вместе с моим народом.
— Хорошо, — кивнул Большой Хозяин и присоединился к своим братьям
и кузенам. — А теперь нам пора. Мы ведь скоро увидимся?
— Скоро, — уверенно ответила она, уступив чувству и сжимая деда в
объятьях. — Я люблю тебя.
— Будь счастлива. Пусть помогает тебе красота.
Джесс обнял ее за плечи, глядя, как ее семья рассаживается по машинам.
Смуглая кожа и иссиня черные волосы, вспышки ярких цветов — все крутилось,
как в калейдоскопе. Они скрылись за поворотом. Джесс притянул Осень к себе.
Она хотела что-то сказать, но волнение сжало ей горло.
Джесс прижался подбородком к ее волосам, обхватив ее руками. Глубоко
вздохнув, она выскользнула из его объятий и стала смотреть, как облако пыли
от проехавших только что машин пересекает плато. Казалось, каждая миля между
ними на столько же увеличивает пропасть между ней и Джессом.
— Теперь я — часть их семьи. — Голос звучал печально, но в то же
время уверенно. — Я не могу отказаться от этого.
Ее слова были для него ударом, хотя он знал, что она произнесет их.
21
Казалось, бескрайняя пустыня поглотила шоссе, когда Осень вместе с Большим
Хозяином ехала на восток в сторону ранчо Орлиные Высоты. Пикап снова наехал
на рытвину, и она подпрыгнула от толчка.
— Мы почти приехали, — улыбнулся Большой Хозяин, объезжая
очередную выбоину. — Ты уверена, что хочешь вернуться на Койотовые
Ручьи?
Она коснулась бирюзового амулета и ответила:
— Да. Мне нужно окончить работу. Хотя таблички и уничтожены, настоящая
кива, найденная доктором Дэвидсоном, должна быть зарегистрирована.
Большой хозяин пожал плечами.
— Что ж, если ты так считаешь...
Она невольно улыбнулась. Она знала, что, с его точки зрения, ее работа была
не только ненужной, а просто бессмысленной.
— Мне разрешили продолжать работу над диссертацией на основе сделанного
открытия, — попыталась объяснить она. — Я смогу завершить
диссертацию в этом семестре и выпуститься.
— И что ты собираешься делать дальше? — поинтересовался он,
проезжая по прямому участку дороги.
— Может, подвернется что-нибудь подходящее. С моим опытом я могу
обратиться в музей Северной Аризоны или поступлю на работу в национальный
парк.
— А как насчет того, чтобы преподавать в университете?
— Мои идеалистические взгляды на преподавание рухнули, как башни из
слоновой кости. Не думаю, что гожусь на то, чтобы заниматься интригами.
Большой Хозяин усмехнулся; Осень продолжала:
— Сэм предложил поступить мне на работу в их организацию.
— И ты думаешь согласиться? — В голосе шамана звучал интерес.
— Вряд ли. Но я не беспокоюсь, придумаю что-нибудь. Может, напишу
книгу, может, узнаю, что на самом деле произошло с анасази. Скандал с
доктором Дэвидсоном вызвал всеобщий интерес к истории.
— Значит, ты не собираешься уезжать отсюда?
— Никогда, — тихо проговорила она. Уехать — на это она могла
решиться в самом крайнем случае, тем более не теперь, когда дед исполнил для
нее обряд. Она взглянула на него и почувствовала любовь к этому человеку,
которая росла в ней с каждым днем.
Его иссиня-черные волосы были собраны в традиционный узел, вокруг лба —
голубая повязка. Темно-зеленая рубашка плотно охватывала широкие плечи. На
поясе и руках блестело серебро. Ради нее он бросил все дела.
Со времени совершения обряда
нда прошла неделя. Осени и
раньше доводилось слышать о нем. Танец скво — так теперь его называли. Но
она оказалась неподготовленной к тому, что увидела в действительности. Пение
в течение недели не смолкало ни днем, ни ночью. Танцы, масса людей,
невероятное количество еды — все это слилось в калейдоскоп острых запахов,
ярких цветов и звуков старинных мелодий.
Ее родители и братья вели себя на празднестве с уверенностью людей, много
поездивших по свету. Когда О'Нилы встретились с Большим Хозяином, он рассеял
все страхи ее матери первыми же словами своей благодарности.
Осень смотрела на деда, потом перевела взгляд на проносившийся мимо
однообразный пейзаж. Шаман и ее отец стали за короткое время их визита
друзьями. Она улыбнулась, вспоминая о человеке, воспитавшем ее, как родную
дочь. Он понял ее желание остаться в Аризоне.
— По крайней мере, я буду знать, где искать тебя, — сказал он
ей. — Не так, как твоих братьев, разъезжающих по миру.
— Ведь мы делаем это ради тебя, отец, — запротестовал
Донни. — Ты прекрасно знаешь, что не умеешь заключать такие выгодные
сделки, как мы с Микаэлем.
Как она и предполагала, братья наслаждались происходившим. Микаэль научился
играть в кости, а Донни усовершенствовал свои познания в этой игре. Ее
братья даже приняли участие в соревнованиях пеших и всадников, чем завоевали
любовь своих новых родственников. Когда бы клан ни собирался для проведения
обряда, это давало всем возможность общаться между собой. Она встретилась со
своими дядями, Томасом и Ли. Их семьи тепло приняли Осень и О'Нилов. Жена
Томаса, Лили, оказалась особенно полезной, давая пояснения об обычаях и
событиях.
Собираясь вместе, они использовали возможность продать скот и оборудование,
продать и купить ювелирные изделия. Донни и Микаэль произвели на племя
сильное впечатление своим умением торговаться. Конечно же, такое событие
собрало вместе молодежь. Ухаживания и свидания забавляли Осень, в то же
время, подчеркивая ее одиночество. Хотя Джессу и послали приглашение, он не
приехал.
Мысли о Джессе всегда будут наполнять ее сердце печалью, думала она. Не
появившись на церемонии, он ясно выразил свою позицию. Он не хотел иметь
ничего общего с племенем. Она же поняла, что не сможет отказаться от
поддерживания родственных отношений со своими навахо и Большим Хозяином.
Словно прочитав ее мысли, Большой Хозяин спросил:
— Ты не собираешься повидать Джесса Баррена?
Хотела бы она.
— Нет. Он занят — занимается подготовкой к зиме скота.
— А он знает, что ты будешь на Койотовых Ручьях?
— Я звонила ему. В университете потребовали, чтобы он подтвердил свое
разрешение.
Это был самый трудный разговор в его жизни. Разговор был натянутым. Они
говорили о чем угодно, только не о том, что на самом деле волновало обоих.
Осень сжала в руке амулет и продолжала:
— Он забеспокоился из-за того, что я буду там одна. Я постаралась
убедить его, что со мной будет все в порядке.
Большой Хозяин улыбнулся:
— Ты умеешь быть упрямой.
— Не упрямой, дедушка, — убедительной. — Она
рассмеялась. — Я просто объяснила ему, что все равно буду копать — не
здесь, так где-нибудь еще.
— Ты недолго будешь одна. — Уверенность, прозвучавшая в его
словах, заставила ее посмотреть на него.
— Ты собираешься навестить меня? — спросила она с надеждой.
Он покачал головой:
— Пока никак не могу. — Он заметил на ее лице
разочарование. — Но я обязательно приеду.
Она не захотела продолжать разговор, чтобы не касаться вопроса, кто, по
мнению деда, должен навестить ее. Она не даст разгореться надежде увидеть
Джесса. Слишком много печали изведала она, отдав однажды ему свое сердце.
Они подъехали к проселочной дороге, которая должна была привести к цели их
поездки. Большой Хозяин свернул с шоссе и остальную часть пути молчал.
Плохая дорога требовала от него полного внимания. Доехав до конца дороги,
Большой Хозяин остановил машину и помог вытащить Осени ее тяжелый багаж.
— Тебе надо было согласиться взять лошадь, которую я предлагал, —
с сожалением проговорил он.
— Ничего, не беспокойся за меня, — сказала она, благодарная за его
заботу. — Я не хочу связывать себя. Без лошади мне будет проще.
Он кивнул, соглашаясь.
— Томас заберет твою машину из аэропорта, где ее оставили твои
родители, — сказал он. — Он перегонит ее из города на следующей
неделе, и она будет стоять здесь.
— Ты столько для меня сделал. Можно мне поблагодарить тебя?
— Просто живи. Этого достаточно. — На его лице, на мгновение
отразились чувства. Вдруг он показал: — Смотри, койот. Он держит путь на
восток. Хороший знак для тебя.
Осень улыбнулась.
— У меня есть на счастье бирюзовый амулет. Со мной ничего не может
случиться.
— Я знаю, что так и будет, — кивнул он. — Удачи тебе, внучка.
Осень преодолела последние несколько ярдов до вершины. Скоро солнце скроется
за скалами. Перед ней открывался великолепный вид. Ей как раз нужно было чем-
нибудь отвлечься, чтобы не чувствовать гнетущего чувства одиночества.
Минувшие два дня, проведенные ею в лагере, не принесли ее смятенной душе
успокоения. На Койотовых Ручьях она узнала о самой себе множество новых
вещей. Разрушенная пещера заставила осознать ее всю глубину любви, которую
она испытывала к этой земле и ее народу. Она найдет, как ей остаться здесь и
жить рядом со своей новой семьей.
Она осторожно вытащила из кармана фотографию, которую ей отдала жена Томаса.
Фотография эта была единственной, полученной той от Доры Росс, и она вручила
ее Осени. И только единственный раз она упомянула о ее матери.
Осень вгляделась в лицо женщины. Она словно смотрелась в зеркало — только у
Доры волосы были немного светлее и скулы чуть пошире. Она провела рукой по
молодому лицу своей матери и стала смотреть на женщину стоявшую рядом с
Дорой. Лили объяснила, что это бабушка Джесса.
Осень бережно спрятала фотографию в карман. На высоте веял легкий ветерок.
Он растрепал волосы Осени и теперь играл ими, поднимая концы в знойном
воздухе пустыни. Она стояла на краю уступа, поглощенная величием
открывавшегося перед ней вида. В руке она сжимала амулет.
Казалось, будто не недели, а многие месяцы назад она сидела на этом самом
месте вместе с Большим Хозяином. Тогда он подарил амулет. Гладкий камень
скользил между пальцами. Предсказания шамана сбылись. Хотелось бы перенять
его способности.
Она закрыла глаза и представила своего деда. Теперь мысли о нем уже не
принесут ей боли и тоски. Ее сердце было полно предчувствием любви и
обещания. Ей многое еще предстоит узнать о новой семье и о ее жизни.
Сквозь образ Большого Хозяина проступил образ Джесса. И с воспоминаниями о
нем вернулись боль и тоска.
Воздух дрожал от зноя, легкое марево придавало пустыне сюрреалистический
оттенок. Красные и оранжевые тона окрашивали восточный край неба. Вершины
гор четко выделялись на фоне полыхавшего заката.
Если бы Джесс мог принять ее такой, какая она есть. Нет никакой нужды
стараться забыть о его происхождении. Ему незачем следовать стереотипам и
предрассудкам. Все, что им нужно — это просто жить и любить.
Теперь она поняла, что перед ней не стоит вопрос, какую из двух культур ей
выбрать. Она должна черпать из обеих, чтобы обрести силу и мужество, чтобы
уверенно идти по своей жизненной тропе.
Она впитала что-то ценное от каждой из своих семей. Она и Джесс просто
счастливчики, что им достался двойной запас знаний и мудрости. Ее любили и
поддерживали люди, которые могли помочь ей понять жизнь. Джессу тоже
принадлежал этот мир.
Старайся узнать свое сердце. Иди дорогой мечты. Она
пропела строчку из Песни Мечты Если бы только она могла объяснить Джессу.
Закрыв глаза, она стала думать о нем. Она вспомнила ту ночь, когда они
гуляли в каньоне. Она мысленно видела его сильное тело, каштановые волосы и
любовь, светившуюся в его серебристо-серых глазах.
По небу веером раскинулись полосы ярко-алого цвета. Она чувствовала красоту
природы, хотя тоска по Джессу мешала ей сполна насладиться величием пустыни.
Если бы она больше знала о традициях и обычаях племени. Ей вспомнились слова
из Песни Предвидения. Большой Хозяин пел ее, чтобы помочь найти потерявшихся
людей. А может ли песня отыскать заблудившиеся души? Она напела еще
несколько строчек, чтобы найти Джесса. Ее пению помешал еле донесшийся до
нее слабый звук. Осень замерла, прислушиваясь. Со стороны тропы до нее
долетели переливчатые звуки. Это пела флейта, та самая на которой в киве
играл Джесс.
На мгновение она подумала, уж не вызвала ли она нежданного духа. Скрип
гравия под ботинками идущего человека разубедил ее в этом. Звук исходил из
реального мира.
Джесс. Вокруг нее переливалась мелодия. Осень улыбнулась и позволила музыке
заполнить пустоту в ее душе. Его шаги приближались, но она не двигалась с
места. Ей хотелось, чтобы он увидел ее на фоне красного неба.
Музыка оборвалась. Она затаила дыхание. Сердце ее отчаянно билось.
— Здравствуй! — приветствовал он ее на языке навахо.
Она повернула голову и посмотрела на него. Надежда и желание, которые
охватили ее, отражались на его лице. Он с улыбкой произнес, что она нужна
ему. Она с улыбкой ответила, что всей душой принадлежит ему. Вдалеке выл
койот. Джесс снова заиграл на флейте.
Природа бушевала яркими красками, и Осень ощутила в душе гармонию. Душа ее
устремлялась вслед за мелодией. Осень почувствовала, что она охвачена
желанием.
Наконец, мелодия смолкла. Джесс шагнул к уступу. Темный его силуэт четко
обрисовывался на ярко-красном небе.
— Как ты чудесно играл, — похвалила его она. Голос ее слегка
дрожал.
— Ты узнала песню?
— Нет. — Она отрицательно покачала головой, своим движением
позволив волосам соскользнуть на плечи.
— Она родилась в моем сердце.
— Я люблю тебя, Джесс. — Она выпрямилась и шагнула в его теплые
сильные объятия. — Я рада, что ты пришел.
— Нам нужно поговорить. — Он провел ладонями по ее рукам. — Я
больше не мог ждать.
Она кивнула, соглашаясь, и склонила голову ему на грудь. Разговор может
подождать, Сначала она должна убедиться, что его присутствие означает для
нее надежду.
Несколько мгновений они стояли, не разжимая объятий, солнце садилось,
пустыня затихала, переходя ото дня к ночи. Осень тоже успокоилась.
Наконец, Джесс пошевелился и коснулся губами пряди волос на ее виске.
— Когда т
Закладка в соц.сетях
