Жанр: Любовные романы
Убийство
...время передвижения между мирами. Она похожа на
R
... Уруз, бык...
выглядит как перевернутая
U
...
— Я знаю, Майкл. Она была нарисована на коробке с игрой, которую продал
мне Джулиан. Она похожа на направленные вниз бычьи рога, готовые проткнуть
завесу между двумя мирами, — сказала Дженни. — Эта последняя?
— Да. Теперь вырежем их.
Вырезать руны оказалось не так сложно, как ожидала Дженни, Дверь была
сделана из прочного дерева, но руны состояли из прямых линий и углов, и
вырезать их было гораздо легче, чем закругленные формы, хотя иногда острый
армейский нож Тома застревал в древесине.
Дженни беспокоилась насчет крови. Как это сделать? Если они собираются
закрасить все руны, им понадобится намного больше крови, чем после укола
булавкой.
Не думай сейчас об этом. Когда придет время, ты воспользуешься ножом — и,
надеюсь, не отрежешь себе палец
.
Но проблема решилась сама собой. Нож соскользнул.
Господи!
Дженни почувствовала какую-то вспышку, слишком молниеносную, чтобы ощутить
боль. Она выронила нож, и ее глаза расширились от ужаса, когда она
посмотрела на свою руку.
Впрочем, ничего страшного. Она порезала подушечку большого пальца. Ранка
сначала была белой, потом наполнилась кровью и стала ярко-красной.
— Скорее, воспользуйся моментом, — сказал Майкл. — Не трать
кровь зря.
Порез стал затягиваться. Дженни посмотрела вокруг в поисках чего-нибудь
вроде пера, но ничего не нашла. Тогда она обмакнула в кровь ноготь и начала
закрашивать им руны. Бледные царапины в древесине окрасились в светло-
красный цвет.
Пока Дженни занималась
кровавым
делом, Одри и Ди вырезали остальные руны.
Результат выглядел немного неаккуратным, но впечатляющим. Два круга с рунами
между ними. Глядя на дверь, Дженни впервые задумалась о том, что мог бы
предположить кто-нибудь — скажем, сосед, — если бы застал ребят за этим
занятием. Вандализм. Такой же ужас, как граффити.
Но Дженни было все равно. Она вышла за пределы нормальной жизни, чуда, где
все могло случиться и где действовали свои правила. Это пугало, но и
придавало ощущение свободы. Девушке казалось, будто она летит к Тому на
огненных крыльях.
Ты пожалеешь о том, что затеял эту игру
, — мысленно обратилась она к
Джулиану.
Ди критически рассматривала рисунок:
— Что теперь? Как это действует?
— Смысл в том, что, когда руны готовы, все происходит в
действительности, — сказал Майкл. — Помнишь наши кошмары и нашу
первую игру? Мы нарисовали то, чего больше всего боимся, и изображения стали
явью. То же и с рунами. Ты представляешь что-то, и оно становится
реальностью. Ты изменяешь действительность путем представления.
— То же самое говорил Джулиан, — подтвердила Дженни. — Когда
я надела его кольцо и произнесла клятву, я определила свою судьбу. Слова
стали реальностью.
— Что нам с этим делать? — повторил Майкл. — Мы уже сделали
первые шаги: вырезали руны и закрасили их. Теперь мы должны наделить руны
силой, произнести их названия вслух. А потом...
— А потом берегись, — сказала Ди и прищурила черные глаза. —
Вперед.
— Сначала надо переодеться и взять вещи, — напомнила Дженни. Она
избавилась от страха, но находилась в крайне возбужденном состоянии. —
Мы не знаем, что произойдет. Потом у нас может не быть времени.
Они переоделись и достали вещи из рюкзаков. Дженни вернулась к двери. Она
была в джинсах и рубашке с кармашками, свитере (поверх рубашки) и ветровке.
На ногах у нее были толстые носки и походные ботинки, на ремне болталась
фляжка с водой и пара кожаных перчаток. В рюкзаке лежало необходимое
снаряжение для экстремальных ситуаций.
Вещи подбирались по принципу легкости и необходимости. Коробок спичек, рулон
туалетной бумаги, спальный мешок, свернутый в квадрат. Два толстых
пластиковых мешка для мусора. Две упаковки аспирина. Плитка шоколада. Три
пакетика чая, три бульонных кубика. Цепочка из английских булавок. Все это
лежало в ведерке с крышкой. Под крышку была подсунута нейлоновая веревка,
два шоколадных батончика и фонарик.
Последним, что положила Дженни, был армейский нож Тома с шестью лезвиями.
Они понятия не имели, с чем столкнутся в Сумеречном мире. В каком месте они
окажутся, какая там будет погода? Дженни видела в окне картонного дома
острые верхушки скал, отшлифованные бесконечными снежными бурями и
освещаемые синими и зелеными вспышками, словно молниями. Но будет ли этот
мир таким?
Скоро я это выясню, — подумала Дженни. — Очень скоро. На этот раз
мы подготовились как следует
.
Остальные ребята оделись так же, как она. Даже Одри надела легкие походные
ботинки и нейлоновую куртку. Ди засунула нож в черные пластиковые ножны на
поясе, но самым надежным оружием были ее сильные руки и нога, обутые в
высокие сапоги с отворотами.
Они молча переглянулись и повернулись к двери.
Майкл передал Дженни дневник:
— Это должна сделать ты.
Джинни глубоко вздохнула и начала читать:
—
Дагаз — руна перемен. Туризас. Шип. Гебо. Жертвоприношение. —
Голос Дженни задрожал, у нее перехватило дыхание. Невольно она понизила
голос. — Иза. Первородный лед. Кеназ. Первородный огонь. Райдо.
Путешествие
. — Дженни замолчала и, подняв голову, посмотрела на
последнюю руну в круге. Это мнгновение показалось ей бесконечным.
После того как я произнесу эти слова, обратного пути не будет
.
Почти шепотом она выдохнула:
—
Уруз
. Чтобы проникнуть сквозь завесу между мирами.
С последними словами свет стал мигать, как окошко киномеханика в кинотеатре.
Черный, белый, черный, белый, черный, белый...
— Господи! — воскликнула Одри.
Они попятились. Но за ними была стена. Майкл наткнулся на столик, и телефонная трубка упала на пол.
За последние месяцы Дженни повидала много странных вещей. Джулиан
специализировался на странностях. Но тут было другое: может, потому, что
место выглядело совершенно обычным — обычный дом, обычная дверь. Или потому,
что они сделали это сами?
Непонятный холодок пробежал по позвоночнику Дженни. Нарисованный круг
засветился, потом закружился огненным кольцом, — ярким, как фейерверк в
полночь, стремительным, как колесо Фортуны, От этого огненного верчения
закружилась голова.
Боковым зрением Дженни, видела друзей.
Ди раскачивалась из стороны в сторону, готовая ко всему. Одри прислонилась к
стене, огненные блики исполняли безумный танец в ее каштановых волосах.
Глаза Майкла расширились.
Послышалось монотонное рычание. Казалось, оно доносится из-под земли; под
ногами завибрировал пол.
Сердце Дженни бешено колотилось, свет острыми иглами впивался в глаза. Она
наполовину ослепла, но не могла отвести глаз от огненного колеса.
Финальный взрыв света — и рычание превратилось в не менее страшный
треск, — как будто гигантские руки разрывали брезент. Дженни захотелось
лечь на пол, сжаться в комок и закрыть уши.
А потом все прекратилось.
Так же внезапно, как и началось. И наступила абсолютная тишина. Дверь
приняла прежний вид: нарисованное на ней колесо рун не крутилось.
Однако Дженни заметила кое-какие изменения. Дагаз, руна, нарисованная на
самом верху, немного сдвинулась. Остальные руны поблекли.
Дженни дышала так, как будто только что пробежала длинную дистанцию.
— Мы сделали это, — прошептала Ди.
— Да? — хрипло переспросил Майкл.
Дженни помедлила немного, потом взялась за дверную ручку. Она так
волновалась, что ощущала биение собственного пульса. Металл даже не был
теплым.
Дженни повернула ручку и толкнула дверь.
Она увидела не лестницу, ведущую в подвал, а непроглядную темень, какая
бывает беззвездной ночью.
4
Дженни включила фонарик и шагнула вперед. Она почувствовала некоторое
сопротивление, когда переступила порог, — что-то похожее на силу
притяжения, которую она испытала, когда самолет разгонялся перед взлетом.
Она споткнулась, не ощутив земли под ногами.
Луч фонарика осветил маленький желтый цветок. Раздавленный цветок.
Нет, это не цветок, — догадалась Дженни. — Это раздавленный
попкорн. Попкорн?
Позади нее зажглись фонарики. Лучи пересекались в темноте и разбегались в
разные стороны. Ди, Одри и Майк шли за ней.
— Что это, черт возьми? — спросила Ди.
Раздался стук двери — как раз в тот момент, когда Дженни посветила фонариком
назад. Захлопнулась дверь подвала. Дженни видела ее лишь мгновение (вокруг
нее не было стен), а затем она исчезла.
— Я не верю, — в отчаянии сказала Одри.
— Не сработало! Это совсем не Сумеречный мир! — возмутился Майкл.
Они попали в Джойланд-парк.
Да, это был Джойланд-парк, точно такой же, как днем. Только сейчас в парке
было темно и пустынно.
Те же металлические скамейки, выкрашенные зеленой краской, с деревянными
планками на сиденьях и спинках. Те же изгороди (тоже зеленые) вокруг тех же
подстриженных кустов.
Кустов-пуделей
, как назвал их Майкл. И бело-розовые
бегонии, которые Дженни заметила: она всегда обращала внимание на цветы.
Теперь их бутоны закрылись.
Луч света упал на огромную коричневую урну и столб с указателем
Сладкая
кукуруза
.
Жалюзи в магазине сладостей были опущены, а маленькие фонарики вокруг
вывески, на которой было написано:
Домашняя кухня
и
Яблочная
карамель
, — потушены.
Днем парк был полон звуками: болтовня, крики, шум аттракционов, смех,
музыка. Сейчас единственным звуком было ее дыхание, а единственным движением
— легкий трепет флажков на верхушке американских горок.
Вскоре Дженни заметила еще одно движение в этом спящем царстве. На огромном
рекламном щите медленно открывался и закрывался, словно морская раковина,
пиратский сундук.
— Здесь никого нет, даже обслуживающего персонала, — проворчала
Ди.
— Уже поздно, — сказал Майкл, — все разошлись по домам.
— Но кто-то остался. Посмотрите! — Фонарик. Ди осветил оранжевого
цвета тележку, стоящую рядом с изгородью.
Мы не видели ее до тех пор, пока Ди не упомянула об обслуживающем
персонале
, — подумала Дженни.
Ее руки дрожали. Что-то не так. Все выглядело точно так же, как в Джойланд-
парке, — от искусственного озера до тележки с прохладительными
напитками с ее красно-желтыми колесами. Но Дженни не покидало ощущение, что
что-то не так.
Как будто некто бодрствовал и наблюдал за ними из темноты. Как будто
пустынный парк в любой момент мог стать многолюдным и шумным.
— Жуткое местечко, — вдруг заявила Одри.
— Да ну, — засмеялся Майкл, — не более жуткое, чем закрытый
на ночь парк аттракционов.
В голове Дженни пронеслись слова:
Я рассказывал тебе когда-нибудь
о своем детском ночном кошмаре? В парке аттракционов?
— Послушайте, — резко обернулась она, — кроме Майкла у кого-
нибудь были кошмары, связанные с аттракционами?
Одри остановилась, луч ее фонарика опустился, через мгновение она
прошептала:
— У меня были.
Ди добавила:
— У меня тоже.
— И у меня, — призналась Дженни. — Может быть, это
универсальный кошмар?
— Архетип, — перебил Майкл, его голос слегка дрожал, — Ну и
что? Это ничего не значит...
Дженни догадалась, насколько ужасны были его сны.
— Не глупи, Майкл, — сказала Одри очень спокойно и взяла его за
руку. — Ты думаешь... — обратилась она к Дженни.
— Не знаю. Все совсем не так, как я ожидала. Похоже на Джойланд-парк,
но...
— Но Джулиан может сделать так, что все будет выглядеть как
угодно, — решительно закончила Одри.
Ди оглянулась по сторонам, затем хихикнула.
— Послушайте, вы, идиоты, — сказала она, поворачиваясь к
друзьям, — если это Сумеречный мир — или его часть, — то это
место, где мы были. У нас есть преимущество, так как нам знакома эта
местность. И это лучше, чем сине-зеленая метель или что там Дженни видела из
окна в последний раз.
Одри кивнула, но без энтузиазма, Майкл не пошевелился.
— А если это не Сумеречный мир, то мы попали в беду, так как это
означает, что мы упустили шанс спасти Тома и Зака. Возможно, наш
единственный шанс.
— C'est juste, — вздохнула Одри. — Я забыла.
— Давайте лучше проверим все вокруг. Посмотрим, настоящий это Джойланд-
парк или... — Дженни не нужно было договаривать.
Она не очень-то представляла себе, как они узнают это. Все, что их окружало,
выглядело абсолютно реальным. Они крадучись шли по парку, направляясь к
главному входу. Позади остался ресторан.
— Что это? — прошептала Одри. — Я что-то слышу.
Впереди шумела вода.
— Водоем для рыбной ловли, — угадала Дженни.
Она узнала павильон с красной черепичной крышей. Там было темно — так же,
как и повсюду. Они приблизились, и девушка увидела, что мутная вода бурлит.
— Ее бы не оставили включенной на ночь, — сказала Одри. —
Ведь нет? Нет?
Сердце Дженни, и без того колотившееся с перебоями, едва не остановилось.
— Я думаю, мы не в сказочном Канзасе, — прошептала она.
— Да, — согласилась Ди, шагнув вперед. — Как вам это
нравится? — Она показала на удочку, прислоненную к стене.
— Мне это очень не нравится, — подал голос Майкл.
Дженни понимала, что он имел в виду. Это очевидно. Но они не знали
наверняка, что они не в Джойланд-парке. Возможно, воду оставляли включенной
на ночь, чтобы остановить рост водорослей или еще зачем-то.
— Забросить? — раздумывала Ди, вертя в руках удочку. — Или не
забрасывать?
— Ты очень довольна собой, да? — спросил Майкл, и в его голосе
прозвучало возмущение. — Знаешь, здесь есть и другие люди. Любые
неприятности, которые ты создашь, скажутся и на нас.
— Да ну вас, ребята. Это же единственный способ все выяснить, Разве не
так?
Дженни кусала губы. Иногда безрассудство Ди выхолило за рамки разумного, и
никто, кроме Дженни, не мог остановить ее. Если она промолчит, то Ди точно
сделает это.
Дженни колебалась.
Ди забросила удочку.
Дженни поняла, что ребята напряжены до предела. Никто из них не был идиотом.
Если это Сумеречный мир, произойдет что-то ужасное.
Поплавок покачивался на воде. Дженни думали о том, что может вытащить из
воды ее подруга. Дохлых котят? Отрубленные руки? Водяных мутантов?
Джулиан знает, о чем они думают. Он читает мысли и воплощает и в реальность.
Так что если они в Сумеречном мире, тогда самое ужасное — самое
ужасное! — это то, о чем каждый из них думает...
— Клюет, — сказала Ди. — Поймала? — Она наклонилась над
водой, сжав в кулаке толстую, как пряжка, леску, и потянула к себе.
— Ди...
— Давай? Давай! — Ди снова потянула леску, затем коснулась воды,
чтобы нащупать, что мешало. — Что случилось с...
— Ди, не...
Одри завизжала.
Вода взметнулась вверх фонтаном. Дженни однажды видела гейзер — не такой
большой, как Олд-Фейтфул, а поменьше. Это выглядело примерно так же. Взрыв —
и струя грязной воды взметнулась вверх. Жидкость плеснула Дженни в лицо,
намочила ее ветровку и осталась на ней. Дженни вдруг поняла, что это вовсе
не вода. Это было что-то, что появилось из воды, схватило и удерживало Ди.
Человек. У него были руки, которые обвились вокруг шеи Ди. Но что-то мешало
Дженни признать в нем человека. В следующее мгновение она поняла что.
У него не было головы.
Тело заканчивалось обрубком на уровне шеи. Однако оно обладало силой: даже
если у него и не было мозгов, оно пыталось затащить Ди в воду.
Все это пронеслось в голове Дженни в одно мгновение. Однако и этого времени
хватило, чтобы чудовище успело подтолкнуть Ди к самой воде.
Я трусиха. Я не умею драться
, — всегда говорила о себе Дженни.
Но она обеими руками схватила мерзкое существо за рукав. Ее пальцы легко
проникли под лохмотья и... утонули внутри его руки. Это привело ее в ужас.
Кроме того, от монстра исходил резкий запах разложения. Что-то ужасное
случилось с его плотью, превратившейся в липкую желеобразную массу,
колышущуюся на костях.
Из такой массы сейчас делают игрушки. У Джоуи, младшего брата Дженни, была
змея, сделанная из такого же материала. Но плоть этого существа была совсем
не подделкой. Когда Дженни непроизвольно отдернула руки, она обнаружила, что
вязкая масса застряла у нее под ногтями.
Ребята орали что есть мочи. Кто-то визжал. Через секунду Дженни узнала свой
собственный голос. Ди зацепилась ногами за угол павильона, а Майкл и Одри
крепко держали ее. Она не могла размахнуться и ударить, но попыталась
нащупать нож, висевший у нее на поясе. Наконец ей удалось вытащить его, она
замахнулась... но тут Майкл толкнул ее, и наводящий ужас нож полетел в
темный водоворот.
— Рубашка! Рубашка! Рубашка! — вопил Майкл.
Существо держало Ди за воротник. Майкл попытался стащить с Ди рубашку, но
застегнутые пуговицы мешали сделать это.
Дженни больше не могла заставить себя дотронуться до этой безголовой
мерзости. Но чудовище почти погрузило голову Ди в воду, и девушка вновь
схватила липкую руку. Чудовище согнулось пополам, пытаясь утопить Ди, и
Дженни взглянула прямо на него. Его тело под лохмотьями было ужасно — оно
распухло до такой степени, что походило на резиновую куклу, которую надули
велосипедным насосом.
Визг и крики не смолкали. Все попытки освободить Ди были тщетны. В отчаянии
Дженни взобралась на крышу павильона и стала перебираться по ней через
водоем. Одна ее нога сорвалась и зависла над бурлящим потоком, но Дженни
сконцентрировалась и вскоре оказалась позади существа без головы.
— Тяни, Майкл, тяни! — Дженни обхватила труп у пояса, прямо над
поверхностью воды. Талия его сплющилась, как перезрелый персик. Щека Дженни
прижалась к мокрым лохмотьям монстра.
О боже — запах! Дженни открыла рот, чтобы еще раз крикнуть Майклу, но не
смогла выдавить из себя ни звука. Она не видела, что происходило перед ней.
Все, что она могла, — это упорно тянуть назад.
Казалось, что существо пустило в воде корни. Она не могла его сдвинуть. Со
стороны это выглядело как перетягивание каната: Дженни тянула на себя
существо, а Майкл и Одри тянут Ди.
Но вдруг что-то изменилось. Тело подалось назад, напряжение исчезло. Ди была
свободна.
Дженни откинулась назад и чуть не упала. Руки существа некоторое время еще
дергались, ловя воздух. Затем, словно кто-то схватил его за ноги и резко
потянул вниз, оно исчезло под водой.
Все стихло.
Дженни спустилась вниз по другую сторону водоема и села прямо на
разбросанные пластмассовые свистки, игрушечные машинки и плюшевых коал.
Потом она поднялась и подошла к воде.
Ди неуклюже растянулась на коленях Майкла. Одри стояла, опираясь на одно
колено, позади. Все прерывисто дышали.
Ди первая пришла в себя и заметила Дженни.
— Скорее прыгай, — крикнула она таким голосом, словно у нее целую
неделю, болело горло. — Я не думаю, что оно видит, но оно точно
чувствует, когда касаются воды.
Дженни прыгнула, обнаружив при этом, что обо что-то ударилась лодыжкой.
Некоторое время они молча сидели на земле. Они слишком устали и были слишком
ошеломлены, чтобы разговаривать.
— Чтобы это ни было, но это не человек, — сказала наконец
Одри. — Не только потому, что у него нет головы, — просто
человеческое тело не может так выглядеть.
— Адипосер, — произнес Майкл. — Это то, во что превращается
плоть после долгого пребывания под водой. Она как мыло. У моего отца была
похожая маска. Он избавился от нее, потому что она доводила меня до безумия.
Отец Майкла, писатель-фантаст, собрал внушительную коллекцию масок и
костюмов.
— Тогда все это из-за тебя, — зло сказала Ди, ее голос был все еще
хриплым. — Это твой кошмар.
Майкл был на удивление оптимистичен.
— Ты так думаешь? Тогда, может, мне вообще не следует волноваться?
Может, для меня все самое страшное уже позади?
— Если ты вспомнил о маске, значит, у твоего кошмара голова все же
была. Не так ли? — поинтересовалась Дженни.
— Была. А что? — Майкл, казалось, пребывал в замешательстве.
— Я имею в виду, что этот монстр был не точно таким же, как тот,
которого ты видел и кошмарном сне. Я думаю, что на этот раз Джулиан позволил
себе отступления от правил. Кроме того...
Что-то мучило Дженни с тех пор, как монстр резко вынырнул из воды. Чувство
смутного припоминания... Но откуда она могла знать эту мерзость? Одри права,
существо не похоже на человека, разве что у него две ноги и две руки и на
нем была одежда.
Одежда... мокрая и вонючая... превратившаяся в лохмотья и потемневшая от
воды... но хорошо знакомая. Длинная фланелевая рубашка в черно-синюю клетку.
— О боже мой, боже мой, боже мой! — Дженни опустилась на колени,
ее голос дрожал. — О боже мой, это Слаг. Неужели вы не поняли? Это
Слаг, это был Слаг!
Она почти кричала. Остальные смотрели на нее с ужасом. Слаг Мартел и Пи-Си
Серрани были те самые хулиганы, которые выкрали картонный дом из комнаты
Дженни и исчезли в Сумеречном мире. Никому из друзей Дженни не было их
жалко, но чтобы такое!.. Такой участи не заслуживал никто.
— Это не Слаг, — прошептала Одри.
— Нет, он. Он.
— Хорошо, хорошо. — Ди на коленях подползла к Дженни и обняла ее
тонкими, но крепкими, как у юноши, руками. — Только успокойся.
— Разве вы не понимаете? — Голос Дженни звучал возбужденно и
резко. — Разве вы не понимаете? Это был Слаг, без головы. Во сне Майкл
видел голову Саммер. А что, если мы найдем тело Саммер, такое же, как это?
Что, если мы найдем Саммер?
— Черт возьми! — Ди посмотрела на Дженни, — Я знаю, ты
считаешь себя виноватой в смерти Саммер...
— А если она не умерла? Что, если она бродит здесь? — Дженни все
больше, теряла контроль над собой.
Она прерывисто дышала, ее руки, сжатые в кулаки, замерли на уровне груди.
Ди дала ей пощечину. Она сделала это, чтобы вернуть ее к жизни, и это
сработало. Дженни икнула, и истерика прекратилась. Ди часто грозилась
крайними мерами, но никогда не использовала их, разве что в целях
самообороны.
— Это ужасно, — сказала Ди. — Это действительно
ужасно. — Она прикоснулась к своей шее. — Но мы должны сохранять
спокойствие, иначе погибнем. Очевидно, мы в Сумеречном мире. Думаю, никто не
будет с этим спорить. — Она оглянулась на Одри и Майкла. — И это
новая игра, которую придумал для нас Джулиан. Мы не знаем, чего ждать, мы
даже не знаем правил. Но одно мы знаем точно: если мы позволим подобраться к
нам, то погибнем раньше, чем начнем игру. Правильно? — Она слегка
встряхнула Дженни. — Правильно?
Дженни заглянула в глаза подруги, черные, как сажа, с пушистыми, как
весенняя трава, ресницами. Дженни обязана взять себя в руки — ради друзей.
Ради Тома. Она не могла позволить себе сойти с ума прямо сейчас.
Она еще раз икнула и неуверенно согласилась:
— Да.
— Мы все должны сохранять спокойствие, — повторила Ди, в очередной
раз взглянув на Майкла и Одри. — И нам нужно оружие, Я потеряла свой
нож, а если появится еще что-то подобное...
Дженни вдруг осознала, что за все это время так и не вспомнила об армейском
ноже Тома. Она не привыкла драться. Быстро расстегнув молнию на рюкзаке, она
засунула руку внутрь, чтобы убедиться, что нож на месте.
— У меня есть вот это, — сказала она, протягивая его Ди.
— Хорошо, но он слишком маленький. Нам нужно что-то посерьезнее, чтобы
бороться с этими паразитами.
И тут Одри тихо сказала:
— Когда мы катались на аттракционе
Рудник
, там были кирки. Я видела
их днем.
&md
...Закладка в соц.сетях
