Жанр: Любовные романы
Странная способность
...оге.
Марисоль всего лишь убрала волосы с лица и вызывающе посмотрела в ответ.
Кейтлин отпустила ее ровно настолько, чтобы поднять бумагу и не дать ей
пройти, когда она снова устремилась к лестнице.
— Это мой рисунок!
Тот самый, который Кейт сделала вчера. Изображение ее лица с третьим глазом,
оставленное ей на полу в лаборатории.
За исключением того, что теперь на нем была еще и надпись.
Внизу были слова, небрежно написанные черной ручкой:
Берегись. Это может
случиться и с тобой
.
— Еще одна шутка? — угрюмо спросила Кейтлин, выпрямляясь.
Марисоль, которая была выше на несколько дюймов, просто посмотрела на нее
тлеющими карими глазами. Кейтлин, не думая о последствиях, схватила девушку
за руки и тряхнула.
— Почему ты пытаешься меня напугать? Потому что ты ненавидишь людей со
сверхспособностями?
Марисоль резко засмеялась.
— Ты хочешь, чтобы я уехала? Это... эм, я не знаю, типа ревность? Или что? —
Кейтлин отчаянно искала причину, которая бы имела смысл.
Марисоль сжала губы.
— Хорошо, отлично, — сказала Кейт, ее голос слегка дрожал. — Я думаю, мне
нужно сходить и спросить Джойс.
Она прошла полпути до лестницы, когда Марисоль заговорила.
— Джойс не сможет тебе помочь. Она не знает, что здесь на самом деле
происходит. Ее не было, когда проводилось пилотное исследование, но я была.
— Какое пилотное исследование? — спросила Кейтлин, не поворачиваясь.
— Не важно. Суть в том, что от Джойс помощи ты не получишь. Все, о чем она
беспокоится, это проведение своих экспериментов и публикации под ее именем в
журналах. Она не видит ничего, что на самом деле происходит. Вот почему
мистер Зитс нанял ее.
— Но что это означает? — спросила Кейтлин, тряся листком бумаги.
Тишина. Кейт отвернулась. Тишина продолжилась.
— Боже, ты полная дура, — наконец сказала Марисоль. — Неужели ты не помнишь
сегодняшний эксперимент? Неужели тебе совершенно не было интересно, как ты
смогла получить тот образ с гроздью винограда?
Кейтлин вспомнила подобный калейдоскопу поток изображений.
— Я предполагаю, потому что у меня сверхспособности. — Но она могла слышать
упрямую самозащиту в своем голосе.
— Если бы у тебя действительно были сверхспособности, ты бы поняла, зачем ты
здесь. И тогда ты бы уже была на ближайшем самолете до дома.
Кейтлин догадалась, что это был намек.
— О чем ты говоришь? Почему ты не можешь сказать все, как есть, прямо, без
всех этих тайн? — она почти закричала. — Если тебе, конечно, действительно
есть, что рассказать.
Марисоль вздрогнула от громкого голоса Кейтлин, и в тот же момент внезапно
проскользнула мимо девушки, сильно толкнув руку Кейт локтем. Добравшись до
лестницы, она обернулась и резко сказала:
— Я поднялась, чтобы сообщить, что ты опаздываешь на ужин.
Кейтлин прижалась к стене.
Голова шла кругом от всего, что сегодня случилось, а Марисоль, похоже,
ненормальная, вот и все.
За исключением того, что это не объясняло, что же произошло с Кейтлин во
время эксперимента.
Когда Джойс добавила тот
электрод
на лоб Кейтлин.
На третий глаз
, — подумала она.
Кейт посмотрела на скомканную бумагу. Третий глаз причудливо глядел на нее,
будто пытаясь что-то сказать.
Мне необходимо с кем-нибудь поговорить. Я не справлюсь с этим одна. Мне
нужна помощь
.
Принятое решение принесло ей облегчение. Кейтлин скомкала бумагу и засунула
ее в карман. Затем она поспешила к лестнице на ужин.
— И как это связано со мной? — спросил Габриэль, бросая листок обратно
Кейтлин. Он лежал на кровати, листая журнал о машинах, о дорогих машинах. —
Это не моя проблема.
Кейт поймала бумагу в воздухе. Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы
прийти сюда. Она, вероятно, не сделала бы этого, если бы была в состоянии
видеть Роба в данный момент. А Анна ушла разговаривать с семьей по телефону
сразу после ужина.
Мрачная Кейт из последних сил держалась за свое ускользающее спокойствие.
— Если в том, что говорит Марисоль, есть хоть какой-нибудь смысл, тогда это
проблема каждого из нас, — сказала она твердо. — И ты сам сказал, что здесь
что-то не так.
Габриэль пожал плечами.
— Ну, и что с того?
Кейтлин была готова закричать.
— Ты действительно считаешь, что что-то не так, и не стараешься выяснить,
что именно? И ты бы не хотел ничего с этим сделать?
Слабая улыбка коснулась губ Габриэля.
— Разумеется, что-то я сделаю. Я сделаю то, что у меня получается лучше
всего.
Кейтлин догадывалась, что это будет, но она не могла не дать ему произнести
это. Девушка чувствовала себя, как сержант Джо Фрайди в конце сцены, она
выкрикнула:
— И что же?
— Позабочусь о себе, — сказал Габриэль самодовольно. Его глаза были полны
озорного удовольствия, когда он произносил последнее слово.
Кейтлин, уходя, даже не потрудилась скрыть свое отвращение.
За дверью она снова прислонилась к стене. Льюис был в кабинете, где играл
новейший диск Праймэл Скрим на нереальной громкости. Анна все еще была в
спальне, болтая по телефону. А что касается Роба...
— Боль возвратилась?
Кейтлин повернулась. По какой-то причине, она ощутила себя загнанной в угол,
стоя у стены. Почему она никогда не слышит, как Роб подходит?
— Нет, — сказала она. — Я в порядке, по крайней мере... Нет. Я в
порядке.
Кейт не могла говорить с Робом прямо сейчас, она действительно не
могла. Она боялась за него, боялась того, что она может с ним сделать, если
у нее будет шанс. Либо поцелует его, либо убьет. Оба варианта казались
одинаково вероятными.
— Что это?
И в следующий момент она осознала, что он вытащил листок бумаги из ее рук.
Она пыталась вернуть его обратно, но парень был быстрее.
— Ничего. Я имею в виду...
Роб распрямил листок и взглянул на него, а потом внезапно посмотрел на Кейт.
— Это ты нарисовала?
— Да... но подпись не моя. Я не... о, все так запутано.
У Кейтлин закончились силы. Она устала бороться, подталкивать людей,
приставать к ним. Она устала.
— Пойдем, — сказал Роб нежно, рука, держащая ее за локоть, тоже была нежной,
но очень сильной. Он без колебаний провел ее в комнату на втором этаже,
которая не была занята. В его с Льюисом спальню.
— А теперь расскажи мне все об этом. — Он сел рядом с ней на кровать,
настолько естественно, как если бы он был ее братом, так же близко. Без какого-
либо скрытого мотива. Это было мучительно и прекрасно в одно и то же время.
А его глаза... Он смотрел на нее теми же серьезными золотыми глазами,
удивительными глазами. Мудрыми глазами.
Я могу доверять ему, — думала Кейт.— Не важно, что произойдет между нами, я
могу доверять ему
.
— Это Марисоль, — произнесла она, а потом рассказала ему все. О том, как
проснулась в первую ночь и увидела Марисоль в своей комнате, о странных
вещах, которые та говорила.
Берегись или отсюда уберись. Это место не такое
как вы думаете
. О том, что Марисоль на следующее утро назвала все это
шуткой. О сегодняшнем эксперименте, о том, как образы вторглись в ее
сознание после того, как Джойс положила холодный предмет на ее лоб. И о том,
как Марисоль засовывала рисунок под дверь.
— И тогда я попыталась заставить ее объяснить, но все, о чем она говорила,
это пилотное исследование и то, что если бы я знала, зачем я здесь, я бы
тотчас полетела домой. И еще, что даже Джойс ничего не знает о происходящем
здесь.
Она остановилась, ожидая, что Роб рассмеется, но этого не произошло. Он
хмурился, выглядя озадаченным и сосредоточенным.
— Если Джойс не знает, что происходит, тогда, кто знает?
— Я полагаю, мистер Зитс. Но, Роб, это все такой бред.
Рот Роба напрягся.
— Может быть, — сказал он тихо. — Но я размышлял о нем...
— В первый день? О его речи о том, что люди со сверхспособностями
превосходят остальных, следуют другим законам?
Роб кивнул. Кейтлин смотрела в его глаза, уже не смущаясь. Он был мрачен. Но
верил ей, а это делало всю эту ситуацию гораздо более серьезной, чем раньше.
Это было темное дело.
— И зачем он привез сюда Габриэля? — сказал Роб.
— Да, — медленно произнесла Кейтлин. Как-нибудь надо будет поговорить с
Робом о Габриэле, но не сейчас. — Что все это значит?
— Я не знаю, — сказал Роб и снова посмотрел на рисунок. — Но я знаю, что мы
должны это выяснить. Мы должны поговорить с Джойс.
Кейт сглотнула. Было проще угрожать рассказать все Джойс сгоряча, чем
рассматривать предложение пойти к ней сейчас. Но, конечно же, Роб был прав.
— Давай сделаем это.
Комната Джойс была в конце покрытого деревянными панелями коридора,
находящегося под лестницей, он вел в переднюю лабораторию. Изначально это
была застекленная терраса или застекленное крыльцо. Более того, стеклянная
створчатая дверь была такой огромной, что любой, находящийся в гостиной или
фойе, мог с легкостью видеть все, что было внутри.
Только Джойс, — подумала Кейтлин, — может жить в такой комнате, в которой никак нельзя уединиться
.
Возможно, это было связано с тем фактом, что Джойс всегда хорошо выглядела.
Не важно, работала ли она в деловом костюме или же сидела, развалившись, в
розовой пижаме, как сейчас.
— Привет, ребята, — сказала она, отрывая взгляд от ноутбука. Свет от лампы
на тумбочке отражался в стеклянных стенах.
Кейтлин робко села на кровать. Роб отодвинул стул от стола. Он все еще
держал в руках рисунок.
Джойс перевела взгляд с одного на другого.
— Почему такие серьезные?
Кейтлин глубоко вдохнула, в то время как Роб произнес:
— Нам нужно с вами поговорить.
— Да?
Кейтлин и Роб обменялись взглядами. Затем Кейт выпалила:
— Это о Марисоль.
Брови Джойс поднялись вверх к светлым волосам.
— Да?
— Она говорила Кейтлин разные вещи, — сказал Роб. — Странные. О том, что
Институт опасен. И она написала... это... на рисунке, который сделала Кейт.
Все еще выглядя озадаченной, Джойс взяла листок и осмотрела его. Кейтлин
почувствовала, как внутри нее все сжалось. Она вообще перестала дышать.
Когда Джойс подняла голову, Кейт на секунду подумала, что та закричит. Вместо этого она рассмеялась.
Взрывы смеха, мелодичного и неудержимого. Через минуту он перешел в слабое
пофыркивание, но когда Джойс посмотрела на Кейтлин и Роба, она снова начала
смеяться.
Кейт почувствовала, как ее рот растянулся в улыбке. Но это была вежливая,
несчастливая улыбка кого-то ожидающего, когда его посветят в шутку. Наконец
Джойс рухнула на разбросанные подушки, вытирая слезы.
— Извините... на самом деле, в этом нет ничего смешного. Это просто... ее
лекарства. Должно быть, она не принимает их.
— Марисоль принимает препараты? — спросил Роб.
— Да, и с ней все в порядке, когда она это делает. Но иногда она забывает
или решает, что они ей не нужны. И тогда... ну, вы поняли, — Джойс махнула
листком. — Я думаю, она считает, это символично. Она всегда немного
беспокоилась о людях со сверхспособностями. О том, что они будут
злоупотреблять своими возможностями, — Джойс повернулась к Кейтлин, очевидно
борясь с желанием ухмыльнуться. — Я надеюсь, ты не восприняла ее серьезно?
Кейт хотела провалиться сквозь землю.
Как же она могла быть такой дурой? Разумеется, это все было ужасной ошибкой,
она должна была понять. А теперь она натолкнулась на эмоциональные, или
умственные, или еще какие-то там проблемы Марисоль.
— Мне жаль, — выдохнула она.
Джойс махнула рукой, закусывая губу, чтобы не засмеяться.
— Ну, вот.
— Мне действительно очень жаль. Это просто было... немного страшновато. И я
не понимала... Я подумала, что тут должно быть какое-нибудь простое
объяснение, но... — Кейтлин вдохнула. — О Господи, я надеюсь, мы не втянули
ее в неприятности?
— Нет, но, может быть, мне следует посвятить в это мистера Зитса, — сказала
Джойс, приходя в себя. — Он был тем, кто нанял ее, вообще-то он нанял ее
раньше меня. Я полагаю, она подруга его дочери.
У мистера Зитса есть дочь? Она должна быть уже достаточно взрослой, —
подумала Кейтлин. — Это странно, если у нее есть такая молодая подруга, как
Марисоль
.
— В любом случае, не беспокойся об этом. Я поговорю с Марисоль о ее
лекарствах завтра и все улажу. Кстати, Кейт, когда ты это нарисовала?
— А, это, вчера, во время эксперимента с дистанционным наблюдением. Я
уронила его, когда услышала, как парень с ирокезом кричит.
— Как он? — неторопливо спросил Роб. Он смотрел на Джойс своими неизменно
золотыми глазами.
— Он в порядке, — сказала Джойс, Кейтлин показалось, что в ее голосе
промелькнули защитные нотки. — В больнице ему дали успокоительное и
отпустили.
— Поэтому, — продолжил Роб, — вам нужно быть осторожней с Га...
— Да, точно. Я собираюсь изменить свой протокол, связанный с экспериментами
Габриэля, — тон Джойс не оставил сомнений, что тема закрыта. Она взглянула
на часы.
— Мне так неудобно, — сказала Кейтлин Робу, когда они поднимались по
лестнице.
— Почему? После того, что Марисоль сделала, у тебя было полное право узнать,
что происходит.
Это было так, но, все же, у Кейт было чувство, что она должна была понять.
Что она должна была больше верить мистеру Зитсу, который, в конце концов,
заплатил много денег, чтобы дать им пятерым новую жизнь. Она должна была
понять, что у Марисоль просто паранойя.
Новая жизнь показалась слегка одинокой, когда Кейт и Роб попрощались в
коридоре. Он пожелал ей спокойной ночи так весело, будто ему нравилось быть
ее старшим братом. Это сводило Кейтлин с ума. Как будто ничего другого не
приходило ему в голову. Что, по его мнению, возможно, так и есть. Казалось,
он вытеснил из своего сознания тот случай, что произошел с ними днем.
Анна села на кровать, когда Кейт зашла в спальню.
— Где ты была?
— Внизу. — Кейтлин хотела поговорить с Анной, но была очень, очень
уставшей. Она покопалась в ящике в поисках ночной рубашки.
— Я думаю, я рано лягу спать, ты не возражаешь?
— Конечно, нет. Ты, наверное, все еще плохо себя чувствуешь, — сказала Анна,
мгновенно став очень заботливой.
Перед тем как заснуть, Кейтлин пробормотала:
— Анна, а ты знаешь, что такое пилотное исследование?
— Я думаю, это типа первого практического эксперимента, сначала выполняют
его. До настоящего эксперимента. Это как пилотная серия у телевизионных
сериалов.
— О, спасибо. — Кейтлин была слишком сонной, чтобы произнести еще что-либо.
Но ей пришло в голову, что, может быть, об одной вещи Марисоль говорила
правду. Она заявила, что была здесь во время пилотного исследования. А Джойс
сказала, что Марисоль наняли раньше.
Тем не менее, все остальное было бредом, например, мысль о том, что Джойс
положила что-то странное ей на лоб. Слава Богу, Роб не упомянул об этом при
самой Джойс. Она бы подумала, что Кейтлин тоже не помешают медикаменты.
А Роб... Она не будет сейчас о нем думать, она разберется с ним
завтра.
Глава 9
Всю ночь Кейт видела странные сны. В одном из них она была на продуваемом
ветром скалистом мысе с видом на холодный серый океан. В другом — с Марисоль
и группой незнакомых людей. У каждого из них на лбу был глаз. Марисоль
усмехнулась и произнесла:
— Думаешь, ты такая умная? У тебя такой же растет. Семя посажено.
Затем появился Габриэль и сказал:
— Мы должны позаботиться о себе. Иначе... ты сама видишь, что может
произойти.
Кейтлин видела. Роб упал в расселину в леднике и просил помощи. Она
потянулась к нему, но Габриэль оттащил ее. Голос Роба продолжил отдаваться
эхом.
Кейт тут же проснулась. Комната была полна утреннего блеклого света. Крик
был настоящим.
Крики были отдаленными, приглушенными и, несомненно, истеричными. На часах
было 6:15 утра.
Габриэль, — подумала Кейтлин дико, выпрыгивая из кровати. — Сейчас-то что
он сделал?
Анна тоже поднялась, ее длинные темные волосы были распущенны. Глаза
насторожены, но в них не было паники.
— Что это?
— Я не знаю!
Она и Кейт вывалились в коридор, даже не подумав надеть халаты. Роб только
что появился из своей комнаты, на нем были лишь потрепанные пижамные штаны.
Кейтлин почувствовала волну облегчения, поняв, что кричал не он.
— Это доносится снизу, — сказал Роб.
Он перепрыгивал сразу через две ступеньки, а девушки следовали прямо за ним.
Кейт могла разобрать слова крика.
— Помогите! Господи! Помогите кто-нибудь! Скорее!
— Это Льюис, — произнесла она.
Они трое проскочили через столовую на кухню. Крик прекратился.
— О, нет, — вымолвила Анна.
Льюис, тяжело дыша, стоял у кухонной раковины. У его ног было что-то вроде
кипы, кипы с красно-коричневыми волосами.
Марисоль.
— Что случилось? — выдохнула Кейт.
Льюис только покачал головой. Роб сразу же упал на колени и осторожно
перевернул Марисоль. У Кейтлин задрожали колени, когда она увидела лицо
девушки. От его оливкового цвета не осталось и следа, она была бела как мел.
Даже ее губы были бледными. Ее глаза были приоткрыты, можно было увидеть
белое глазное яблоко.
— Ты позвонил в службу спасения? — тихо спросила Анна.
— Нет смысла, — сказал Льюис натянуто. Он держался за раковину, словно ища в
ней поддержки, и смотрел вниз. Его лицо, обычно милое и озорное, было
искажено ужасом.
— Она мертва. Я знаю, она мертва.
Сильный приступ озноба охватил Кейтлин. То, что двигал Роб, сейчас было
телом Марисоль, а не самой девушкой. Всего одно слово —
мертва
— меняло
всю картину. Неожиданно Кейт поняла, что не хочет дотрагиваться до... этого.
До тела.
Но она все равно села на колени рядом с ним и положила руку на грудь
Марисоль. Кейт слегка вздрогнула.
— Я думаю, она дышит.
— Она не мертва, — заверил Роб. Его глаза были закрыты, а пальцы лежали на
висках Марисоль. — Ее жизненная энергия очень слаба, но она жива. Я попробую
помочь, — он перестал говорить и неподвижно сел с задумчивым выражением
лица.
Кейтлин слышала, как позади нее Анна вызывает службу спасения.
— Что произошло, Льюис? — снова потребовала Кейтлин.
— У нее было типа... Это было похоже на припадок. Я спустился рано, потому
что хотел есть. Она нарезала грейпфруты. Я поздоровался, она была какой-то
раздраженной, а потом внезапно упала. — Льюис тяжело сглотнул и быстро
моргнул. — Я пытался поднять ее, но она вся дергалась и тряслась. А потом
она перестала двигаться. И я решил, что она мертва.
Препараты, — подумала Кейтлин. — Что, если Марисоль были прописаны
лекарства от приступов, а она перестала их принимать? Или от диабета? Мог
диабет вызвать припадок?
— Где Джойс? — вдруг спросила Кейт, поднимаясь. Это был вопрос, который
нужно было задать первым делом. Джойс всегда приходила сюда раньше ребят,
пила черный кофе или помогала Марисоль готовить завтрак.
— На холодильнике записка, — показала Анна.
Под магнитом в форме клубники была записка, написанная заостренным небрежным
почерком:
Марисоль, фильтры для кофе, которые ты купила вч. не те, что
нужно. Я собираюсь их обменять. Начни завтрак сама. Порежь 3 грейпфрута.
Сделай кексы. Тесто для них в голубой чашке в холодильнике. Куда ты положила
рецепт?
— Она в магазине, — объявила Кейтлин и в тот же момент услышала, как
открывается парадная дверь.
— Джойс! — воскликнули они с Льюисом одновременно. Кейт понеслась ко входу в
столовую. — Джойс, с Марисоль что-то случилось.
Джойс вбежала в комнату. Увидев Марисоль на полу, она бросила бумажный пакет
из магазина на стол, из него высыпались несколько яблок и фильтров для кофе.
— О, мой Бог! Что произошло? — спросила она резко. — Она нормально
дышит?
Пальцы Джойс передвигались от запястья к шее, ища пульс.
Роб не ответил, он сидел в позе лотоса у головы Марисоль, с закрытыми
глазами и пальцами на ее висках. Раннее утреннее солнце выглядывало из
восточного окна, свет падал на загорелые плечи молодого человека.
— Я думаю, сейчас она дышит нормально, — прошептал Льюис. — Он сказал, что
попробует ей помочь.
Джойс тревожно посмотрела на Роба, затем напряжение на ее лице ослабилось.
— Хорошо.
— Она эпилептик? — спросила Кейтлин мягко, но настойчиво. — Потому что Льюис
сказал, что у нее был приступ.
— Что? Нет, — Джойс говорила рассеяно. — А, ты имеешь в виду препараты? Нет,
это совершенно из-за другого, он говорил, их выписал психиатр. Бог его
знает, может, она приняла слишком большую дозу. Я даже не поговорила с ней
на эту тему.
— Мы знаем. Мы видели записку, — начала Кейт, — но...
— Слышите? Сирены, — сказала Анна.
После этого все происходило очень стремительно. Анна и Кейт побежали к
парадной двери, чтобы впустить парамедиков
. Как только
прибыла машина спасателей, следом за ней приехал черный лимузин, из которого
вышел мистер Зитс. Потом была полная неразбериха. Мистер Зитс шел очень
быстро, несмотря на трость, пармедики носились с оборудованием, а ротвейлеры
лаяли. Кейтлин была позади всех, пытаясь заглянуть на кухню. Шум был
оглушающим.
— Уберите отсюда этих собак, — закричал один из пармедиков.
Мистер Зитс дал команду, и собаки ушди в столовую.
— Очистите комнату, — сказала другая женщина-пармедикк. Она тянула Роба,
пытаясь оттащить его от Марисоль. Роб сопротивлялся.
Затем заговорил мистер Зитс. Голосом, который всех успокоил.
— Все вы, молодые люди, идете наверх. Ты тоже, Роб. Мы позволим профессионалам об этом позаботиться.
— Сэр, она едва держится, — начал Роб, его голос был полон беспокойства.
— Двигайся, — закричал тянущий его врач.
По пути наверх Кейт встретилась лицом к лицу со спускающимся Габриэлем.
— Мы им не нужны, — сказала она. — Поднимайся обратно. И, кстати,
почему ты так долго?
— Я никогда не встаю раньше семи, — пробормотал Габриэль, возвращаясь назад. Он был полностью одет.
— Неужели ты не слышал крики?
— Их было трудно не слышать, но я справился с этим.
Роб злобно посмотрел на него, когда проходил мимо. Габриэль насмешливо
оглядел его, начиная с босых ног и заканчивая взъерошенными волосами.
— Мы можем посмотреть из окна кабинета, — предложил Льюис, и они все
последовали за ним в альков, за исключением Габриэля, который подошел к
одному из других окон.
Через несколько секунд парамедики вышли с носилками. Рука Льюиса слегка
дернулась в сторону фотоаппарата, который лежал на подоконнике, но потом
опустилась.
Они все наблюдали, как носилки загружают в заднюю часть автомобиля. Кейтлин
чувствовала себя странным образом напуганной и полной сожаления. Лицо
Марисоль выглядело таким маленьким среди взрослых врачей и оборудования.
— Я надеюсь, она в порядке. Она должна быть, — сказала Кейт и опустилась на
подоконник. Ее колени дрожали.
Анна села рядом и обняла ее.
— По крайней мере, Джойс поедет с ней, — сказала она тихим нежным голосом.
Немного ее спокойствия проникло в Кейтлин, подобно дующему прохладному
ветру.
Внизу Джойс влезла в автомобиль, и тот тронулся. Черный лимузин остался.
Роб склонился к стеклу, поставив колено рядом с Кейт, он совсем не стеснялся
того, что на нем почти не было одежды.
— Мистеру Зитсу, определенно, не везет, — сказал он медленно. — Каждый раз,
когда он сюда приезжает, он не находит здесь ничего, кроме неприятностей.
Прохладный ветер, обдувающий Кейтлин, вдруг стал холодным. Она быстро
посмотрела на Роба.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего, — ответил он, все еще смотря в окно. — Просто жаль его, вот и все.
Льюис и Анна выглядели озадаченными. Кейтлин смотрела на черный лимузин
внизу с разрастающимся чувством беспокойства в животе.
Вскоре мистер Зитс позвал их, чтобы отправить в школу. Никто не хотел
завтракать, Кейтлин и в школу-то не хотела, но мистер Зитс не спрашивал ее
мнения. Он довел их до лимузина и приказал водителю увезти их.
— Ах, отлично, я забыла учебник по социологии, — сказала Кейтлин, когда они
доехали до угла. Лимузин вместо того, чтобы повернуть, дал задний ход.
Кейтлин быстро поднялась по ступенькам крыльца и распахнула дверь, помня о
пяти людях, ждущих ее в машине. Она вбежала внутрь и резко
остановилась. Два ротвейлера мистера Зитса мчались ей навстречу,
скребя когтями и скользя по напольному покрытию. Ужасный лай врезался в нее
как настоящий удар.
Кейт никогда в своей
...Закладка в соц.сетях
