Жанр: Любовные романы
Черный рассвет
...укашка, пытаешься бороться со мной? — прорычал он, сдавив
ее своими лапищами. — Со мной? Вот, смотри!
Его глаза больше не были холодными и пустыми. Они излучали дикую ярость
хищника. А затем...
Его облик начал меняться.
То, что увидела Мэгги, могло ей лишь присниться в страшном сне. По лицу
Берна побежала рябь. Короткие темные волосы задвигались и волнами побежали
вниз подобно плесени, растущей на бревне. У Мэгги от ужаса свело желудок.
Она так испугалась, что была едва жива, и все-таки не могла отвести от него
обезумевшего взгляда.
Глаза Берна стали меньше, коричневые зрачки расширились и закрыли все
глазное яблоко. Нос и рот вытянулись вперед, а подбородок провалился. Уши
заострились и переместились выше. Тело его превратилось в бесформенную
глыбу. Широкие плечи и узкая талия исчезли, его длинные ноги с огромными
мышцами стали короткими и толстыми, словно он присел на корточки.
Он все так же крепко держал Мэгги, но уже не руками, а невероятно сильными
грубыми лапами с когтями. В его облике больше не осталось ничего
человеческого. Он превратился в огромного бурого медведя, и его блестящие
маленькие глазки смотрели прямо в глаза Мэгги с хищным вожделением. От него
исходил резкий запах дикого зверя, который застревал у Мэгги в горле.
Я только что видела превращение оборотня
, — подумала Мэгги с каким-то
отстраненным удивлением.
Она пожалела, что сразу не поверила Джине. А еще больше она жалела, что
подвела Кэди... и Майлза.
Сильвия была права. Я обычная девчонка, ну, может быть, слишком упрямая
.
Внизу, у подножия каменной насыпи, злобно хохотал Гэвин, наблюдая за
происходящим, словно за увлекательной игрой.
Медведь разинул жадную пасть, обнажив темные у основания и желтые на острие
клыки. У него... потекли слюнки. Его лапы сгибались, притягивая ее ближе к
себе и... Огненный шар!
Это выглядело именно так. Мэгги ослепила вспышка, яркая, как солнце, но
голубая. Она потрескивала электрическими разрядами, расщепляясь и снова
концентрируясь. Голубой огонь казался живым.
И он бил медведя током.
Животное замерло, его голова откинулась назад, пасть неестественно широко
распахнулась. Молния ударила его в область шеи.
Мэгги услышала, как внизу Гэвин взвизгнул от ужаса. Его рот открылся так же
широко, как у Берна, а взгляд был прикован к шаровой молнии.
Но это была не молния. Она не взрывалась и не исчезала. Она вонзалась в
Берна тысячами разрядов, ежесекундно меняя форму. Искры вспыхивали в его
густой шерсти, потрескивали у подбородка, на животе и вокруг морды. Мэгги
увидела голубые языки пламени в глубине его пасти.
Гэвин истошно завопил, скатился с насыпи и бросился прочь.
Мэгги не видела, куда он убежал. Ей было не до него. Ей нужно было
высвободиться из лап Берна.
Она понятия не имела, что с ним происходит, но знала наверняка, что он
сражен насмерть. И когда он умрет, то свалится с горы и утащит ее за собой.
Она вдыхала запах горящей плоти и паленой шерсти. Шкура медведя дымилась. Он
сгорал изнутри.
Мне надо что-то быстро делать
.
Она извивалась и брыкалась, чтобы выскользнуть из его лап, которые упорно
сжимали ее. Мэгги отчаянно пинала и толкала медведя, пытаясь ослабить хватку
хоть на дюйм. Но все напрасно.
Ее душил ковер из шкуры медведя, которая загорелась и отвратительно воняла.
Почему молния не убила и ее тоже? Не ясно. Зато нет сомнений в том, что она
вот-вот погибнет, раздавленная тяжелой паленой тушей.
Она набрала в легкие побольше воздуха и со всей силы ударила оборотня ногой
в живот. Невероятно — он отпрянул! Огромные передние лапы разжались.
Мэгги упала на скалу. Она инстинктивно растянулась на камнях, цепляясь за
них пальцами, чтобы не скатиться с горы. Медведь стоял над ней и вздрагивал
от ударов молний, пронзающих его, как множество копий. Потом голубой огонь
исчез так же быстро, как появился. Медведь качнулся еще пару раз и рухнул,
словно марионетка, у которой обрезали нити.
Он повалился назад и полетел со скалы. Мэгги краем глаза увидела, как его
тело ударяется о камни, подпрыгивает и снова ударяется. Она отвернулась и
зажмурилась так, что в глазах завертелись желтые и черные круги. Голова
кружилась. Руки и ноги не слушались ее. Мэгги никак не могла отдышаться и
прийти в себя. Что же это было?!
Шаровая молния спасла ей жизнь. Но она была самым кошмарным из того, что
довелось здесь увидеть.
Черная магия! Волшебство! Если бы я снимала фильм и мне бы понадобились
спецэффекты, я бы использовала этот
.
Мэгги медленно подняла голову. Молния появилась с того уступа. Девушка
посмотрела в ту сторону и заметила молодого человека. Он стоял к ней боком и
что-то делал со своей левой рукой... перевязывал окровавленную кисть носовым
платком.
Он не намного старше меня
, — решила Мэгги. Или намного? В нем было
что-то особенное. Гордая осанка и уверенные движения делали его взрослее.
Одет он был очень странно — в костюм эпохи Возрождения. Позапрошлым летом
Мэгги была на ярмарке, и там все вырядились в средневековые одежды и ели
зажаренные целиком индюшачьи ноги, а еще устраивали рыцарские турниры. Этот
парень в темном плаще и высоких сапогах мог бы отправиться прямо на турнир и
начать поединок на шпагах. Встретив его в другое время и в другом месте,
Мэгги наверняка бы улыбнулась. Но сейчас у нее не возникло ни малейшего
желания смеяться.
Королевство Тьмы, — подумала она. — Рабы, и девы, и оборотни, и
волшебники... Может быть, он колдун? Во что я вляпалась?!
Сердце ее тяжело стучало, а во рту так пересохло, что язык стал словно
наждачная бумага. Но сильнее страха была... признательность.
— Благодарю вас, — вежливо сказала она.
Молодой человек даже не взглянул на нее.
— За что? — Голос у него был резким, и говорил он отрывисто.
— За то, что вы спасли нас. Ведь... это вы сделали, правда?
Он повернулся к ней и окинул ее с ног до головы неприязненным взглядом.
— Что сделал? — переспросил он все тем же враждебным тоном.
Но Мэгги не смогла сразу ответить. Она узнала его!
Мне снился сон, так? И там был кто-то похожий на него. Он выглядел точно
так же, только выражение лица было другим. И он сказал... он сказал... что-
то очень важное...
Она не могла вспомнить. А парень все еще раздраженно смотрел на нее.
— Ну... это. — Мэгги пошевелила пальцами в воздухе, изображая
молнию. — То, что свалило его со скалы. Это вы сделали?
— Голубой Огонь? Разумеется, я. У кого еще есть Сила? Но я сделал это
вовсе не ради тебя. — От его слов веяло холодом.
Мэгги растерянно заморгала, не зная, что бы еще сказать. С одной стороны,
она хотела расспросить его, с другой — вдруг захотелось его ударить и
убежать той же дорогой, что и Гэвин.
Любопытство одержало верх.
— Хорошо, тогда зачем вы это сделали?
Парень смотрел на нее со скалы сверху вниз.
— Он бросил в меня палку. И я убил его. — Он пожал плечами. —
Это же естественно.
Он не бросал ее в тебя
, — хотела было возразить Мэгги.
Но парень добавил:
— Мне наплевать на тебя. Ты всего лишь рабыня. А он всего лишь
оборотень с мозгами медведя. Какое мне до вас дело?
— Ладно. Неважно, почему ты это сделал. Ты спас нас обеих... — Она
оглянулась к Аркадии для поддержки и осеклась. — Кэди? — Мэгги
поискала ее глазами и потом полезла по камням к девушке.
Аркадия по-прежнему лежала в укрытии, но ее тело безжизненно обмякло. Голова
с тяжелой копной черных волос запрокинулась на длинной шее. Глаза были
закрыты.
— Кэди! Ты меня слышишь?
В какое-то ужасное мгновение Мэгги решила, что девушка умерла. Но тут же
заметила, что ее грудь слегка поднимается и опускается, и услышала слабое
дыхание.
Кэди сипло дышала, у нее был сильный жар. Температура! Весь этот бег и
подъем в гору привел к обострению болезни. Ей нужна помощь, и немедленно.
Мэгги обернулась к незнакомцу.
Он справился с платком и теперь откручивал крышку кожаной сумки.
Мэгги присмотрелась. Нет, это не сумка, а фляга. Он наклонил ее и стал пить.
Вода.
Жажда сразу напомнила о себе. В пылу борьбы и погони она была оттеснена на
край сознания, как постоянная боль, которая может быть на время забыта, но
теперь вдруг превратилась в разгорающийся внутри костер и стала самой важной
вещью в мире.
Аркадии нужна вода даже больше, чем мне...
— Пожалуйста! Не могли бы вы дать мне глоточек? Киньте мне флягу, а? Я
поймаю.
Он уставился на нее. Нет, уже не с удивлением, а с досадой.
— И как я получу ее обратно?
— Я принесу. Я смогу взобраться.
— Не сможешь.
— Смотрите.
Она ловко вскарабкалась на скалу. Это оказалось даже легче, чем она думала.
Полно отличных выступов и зацепок.
Когда она влезла на край тропинки, в глазах парня появилось одобрение.
— Быстро. Ну, держи. — Он протянул ей кожаную флягу с водой.
Мэгги вздрогнула. Вблизи ощущение, что они знакомы, стало еще сильнее.
Это ты приходил ко мне во сне, а не просто кто-то, похожий на тебя
.
Она узнавала в нем все: гибкое, сильное, энергичное тело, манеру держать
себя, темные волосы с непослушными завитками и чеканное лицо с высокими
скулами и властным ртом.
Но особенно глаза. Бесстрашные желтые глаза, обрамленные черными ресницами.
В них вспыхивали солнечные искры света, ума и неистовой страсти.
Только выражение лица было другим. Во сне оно было обеспокоенным и нежным.
Наяву — язвительным и высокомерным. Он весь был словно покрыт тонким слоем
льда.
Но это он! Потому что нет в мире никого, кто бы мог быть так похож на него.
Все еще блуждая в сновидении, она сказала:
— Меня зовут Мэгги Нили. А тебя?
Он был застигнут врасплох. Золотые глаза расширились, потом сузились.
— Как ты посмела спросить? — возмутился он.
Его негодованию не было предела.
Подобную фразу Мэгги доводилось слышать только в кино.
— Я видела сон, — терпеливо объяснила она. — Вернее, не я
видела, а сон был мне послан... — Она припомнила подробности. — Ты
говорил, я должна что-то сделать...
— Иди к черту со своими снами! — отрезал парень. — Ты хочешь
пить или нет?
Она жадно потянула к себе флягу, но он не отпускал ее.
— Воды хватит только для одного. Пей здесь.
Мэгги заморгала. Увы, фляга оказалась почти пустой. Она потрясла ее и
услышала слабый всплеск.
— Кэди тоже нужна вода. Она больна.
— Она не просто больна. Она почти мертва. Нет смысла тратить на нее
воду.
Не могу поверить, что я опять это слышу. Он рассуждает так же, как Джина
.
Она дернула флягу сильнее.
— Если я хочу поделиться с ней водой — это мое дело. Тебе-то что?
— Глупо. Воды хватит только для одного.
— Послушай...
— Странно... неужели ты меня не боишься? — вдруг спросил
незнакомец.
Его искрящиеся глаза были прикованы к Мэгги, словно он читал ее мысли.
Действительно странно, но она не боялась. Ну не то чтобы совсем. Она
боялась, конечно, но упрямство заставляло ее спорить, несмотря на страх.
— Вода моя, — продолжал он, — и я сказал, ее хватит только
для одного. Ты сглупила, помогая ей раньше, вместо того чтобы убежать. Пора
о ней забыть.
Мэгги почудилось, что ее проверяют. Но не было времени размышлять, зачем и
почему.
— Отлично. Это — твоя вода, — ответила она дерзко. — И здесь
хватит только одному.
Она потянула флягу сильнее, и он выпустил ее.
Мэгги отвернулась от парня, посмотрела вниз на камни, где лежала Кэди. Она
внимательно пригляделась и заметила, что один камень был похож на люльку.
Значит, фляга от него отскочит и застрянет в трещине. Она вытянула руку,
примеряясь к броску.
— Стой! — Его окрик был грубым... и еще более грубой оказалась
рука, схватившая ее запястье. — Ты соображаешь, что делаешь? —
сердито спросил парень.
Мэгги очутилась с ним лицом к лицу и заглянула в его блестящие желтые глаза.
Глава 8
— Что ты делаешь?! — угрожающе повторил он, до боли сжав ее
запястье.
— Я кидаю флягу с водой вниз, — ответила Мэгги.
Какой он сильный! Я еще таких не встречала. Он мог бы запросто сломать мне
руку
.
— Я знаю! Но почему?
— Потому что это легче, чем нести ее в зубах. — Мэгги лукавила.
Дело, конечно, не в этом, а в том, что ей нужно было избавиться от соблазна.
Жажда превратилась в наваждение, и она боялась, что не справится с собой,
если будет держать в зубах эту холодную булькающую флягу с водой.
Он неотрывно смотрел на нее своими удивительными глазами, пытаясь проникнуть
в ее сознание. Кажется, ему это удалось, во всяком случае, он догадался о
настоящей причине ее поступков.
— Ты идиотка, — проговорил он медленно с явным недоумением, —
ты должна слушаться своего тела, когда оно диктует тебе желания. Ты не
можешь игнорировать жажду. С этим нельзя справиться.
— Можно, — просто ответила Мэгги.
Ее запястье совсем онемело. Если так будет продолжаться, она просто выронит
флягу, и та полетит не туда, куда нужно.
— Нет, нельзя, — злобно прошипел он. — Иначе я бы знал.
Он оскалился.
Мэгги следовало быть готовой к этому. Ведь Джина предупреждала ее. Она же
рассказывала ей о вампирах, ведьмах, оборотнях... Сильвия была ведьмой, Берн
оказался оборотнем. А этот парень — вампир.
Но странное дело: превратившись в вампира, он не стал уродливее, в отличие
от Берна. Его лицо, теперь еще более бледное и тонкое, казалось, как тогда в
ее сне, высеченным изо льда. Золотые глаза горели ярче в обрамлении черных
ресниц, которые стали еще темнее. Зрачки расширились, и в них зияла тьма,
готовая поглотить кого угодно.
Но сильнее всего изменился его рот. Тонкие губы искривились в усмешке,
обнажая клыки.
Это впечатляло! Длинные, прозрачно-белые, с аккуратными острыми концами и
блестящие, как драгоценные камни, клыки. Похожие на кошачьи. Не желтые
бивни, как у Берна, а изящное, красивое орудие убийства.
Да, он выглядел абсолютно сверхъестественным и в то же время оставался
реальным. Просто он принадлежал к другому виду живых существ, наряду с
людьми и животными, и имел такое же право на существование, как и они.
Не испугаться было невозможно. Но теперь ее испуг означал готовность к
действию.
Мэгги будет драться, если придется. С того времени, как она очнулась в
деревянной повозке, девочка очень изменилась. Это уже была другая Мэгги:
страх больше не вызывал у нее паники, лишь заставлял насторожиться.
Если мне придется обороняться, потребуются обе руки. И лучше не показывать ему, что я испугалась
.
— Может быть, тебе не удается справляться с твоей жаждой, —
сказала она и отметила про себя, что ее голос не дрожал. — Но я в
порядке. За исключением того, что ты очень сильно сжал мне запястье.
Отпусти! Мне больно.
Желтые глаза сверкнули, и она подумала, сейчас он набросится на нее. Но в
следующее мгновение его веки опустились, черные ресницы закрыли лучистый
взгляд. Он разжал пальцы.
Рука Мэгги повисла, кожаная фляга выпала из нее и благополучно приземлилась
рядом на тропинку. Мэгги потерла затекшее место. Она даже не подняла на него
глаз, когда парень спросил:
— А теперь ты боишься меня?
— Да.
Это было правдой. Даже не из-за того, что он был вампиром, и не из-за того,
что он мог посылать голубую смерть на расстояние двадцати футов. А из-за
того, каким он был. Он сам по себе был страшен.
— Однако что толку бояться? — Мэгги продолжала растирать онемевшие
пальцы. — Если ты собираешься напасть на меня, я буду драться. До сих
пор ты не причинял мне вреда. Ты помогал мне.
— Я же сказал, вовсе нет. К тому же ты долго не проживешь, если и
дальше будешь вести себя как полоумная...
— Как кто? — Она наконец взглянула на него и увидела, что клыки
исчезли, остался лишь презрительный аристократический изгиб губ да глаза все
еще светились темным золотом.
— Как полоумная, которая доверяет людям, заботится обо всех... Разве ты
не знаешь, что только сильным позволено делать все, что хочется? Слабые —
всего лишь стадо. И если ты попытаешься помочь им, они растопчут тебя.
— Кэди не слабая, — убежденно ответила Мэгги. — Она больна.
Она поправится... если дать ей шанс. А если мы не будем заботиться друг о
друге, что с нами будет?
Он нахмурился. Несколько минут они стояли, недовольно уставившись друг на
друга.
Потом Мэгги наклонилась и подняла флягу.
— Мне нужно напоить ее. А потом я принесу твою флягу обратно.
— Подожди, — приказал он, но на сей раз не стал хватать ее за
руку.
— Что?
— Следуй за мной. — Он повернулся к Мэгги спиной, уверенный, что
она последует за ним. Ясно: он привык, что его слушаются, не задавая
вопросов. — Захвати флягу, — бросил он, даже не обернувшись.
Мэгги заколебалась, взглянув туда, где лежала Кэди. Нора была надежно
защищена камнями, Кэди продержится еще немного.
Она двинулась вслед за парнем. Узкая тропинка, которая огибала скалу, была
неровной и прерывалась полосами ломаных, острых как бритва аспидных сланцев.
Мэгги приходилось осторожно обходить их.
Незнакомец повернул за скалу и исчез из поля зрения. Мэгги заторопилась за
ним и увидела пещеру.
Проход был узким. Ей пришлось потрудиться, пролезая боком в расщелину. Зато
внутри открывалась укромная, маленькая пещера, откуда дохнуло холодом и
сыростью. Дневной свет почти не проникал сюда.
Мэгги прищурилась, стараясь привыкнуть к темноте. Чиркнула спичка, запахло
серой, и заплясало тоненькое пламя. Парень зажег высеченную в скале каменную
лампу. Он повернулся к Мэгги, и языки пламени заиграли в его глазах.
Мэгги озиралась вокруг. В свете лампы танцевали причудливые тени, и на
стенах пещеры таинственно мерцали кварцевые блестки. Маленькая пещера
превратилась в волшебный дворец.
У ног юноши разливался серебряный блеск. В тишине неподвижного воздуха Мэгги
услышала ритмичный, похожий на колокольчик, звук капающей воды.
— Это водоем, — сказал он, — здесь бьет источник. Вода
холодная, но очень чистая.
Вода. Дикая жажда одолела Мэгги. Больше не обращая на него внимания, она
бросилась вперед. Ее ноги подкосились. Она опустила руку в водоем,
почувствовала прохладу и зачерпнула ладонью воду, словно горсть бриллиантов.
Она никогда не пила ничего вкуснее этой воды. Никакая кока-кола в самый
жаркий летний день не шла в сравнение с этим. Вода освежила ее сухой рот,
высохшее горло, разлилась по всему телу, успокаивая и наполняя его жизнью.
Она пила и пила, наслаждаясь этим блаженством.
А потом она опустила кожаную флягу под воду и наполнила ее до краев.
— А это зачем? — спросил незнакомец, уже догадываясь, каким будет
ответ.
— Для Кэди. Мне пора возвращаться.
Мэгги сидела на корточках и смотрела на него. Блики огня танцевали вокруг
его фигуры, играя бронзой в темных волосах и оставляя в тени половину лица.
— Спасибо, — сказала она тихо слегка дрогнувшим голосом. — Ты
опять спас мне жизнь.
— Тебе действительно хотелось пить?
— Да. — Она поднялась.
— Но когда ты думала, что воды недостаточно, собиралась отдать флягу
ей? — Казалось, он никак не мог этого понять.
— Да.
— Даже если бы это означало для тебя смерть?
— Но я же не умерла, — возразила Мэгги. — Я, в общем-то, и не
собиралась. То есть... конечно, если бы не было другого выбора. — Она
заметила, что незнакомец в замешательстве, и попыталась объяснить: — Я несу
за нее ответственность. Знаешь, когда ты берешь котенка... или если ты
королева и у тебя есть подданные, ты берешь на себя ответственность за своих
подопечных и отвечаешь за них. Ты обязан.
В его взгляде мелькнули не то гнев, не то удивление. Наступила неловкая
тишина.
Мэгги снова заговорила, глядя ему в лицо:
— Подумай, разве это так странно, что люди заботятся друг о друге? Или
ты хочешь сказать, что здесь все по-другому?
Он коротко усмехнулся.
— По-другому, — сухо произнес он. — Знать может сама о себе
позаботиться, а рабы дерутся друг с другом, чтобы выжить. К ним принадлежишь
и ты. Но, конечно, ты не отсюда. Ты из Внешнего Мира.
— Разве ты знаешь о существовании Внешнего Мира?
— Контактов между нами быть не должно. Их и не было на протяжении почти
пяти веков. Но когда мой... когда старый король умер, тропу открыли и начали
привозить рабов с внешней стороны. Нужен приток свежей крови, — сказал
он обыденным тоном.
Слухи о снежном человеке не столь далеки от истины, подумала Мэгги. Многие
годы говорили, что в Каскадах среди ледников живут страшилища, которые
охотятся на альпинистов. Великаны или монстры. Всегда находились
путешественники, готовые поклясться, что они видели следы огромных ног. А
может быть, они видели оборотней, таких же, как Берн.
— И ты считаешь, что это нормально? Похищать людей, тащить их сюда и
продавать в рабство?!
— Нормально. Человеческие существа — вредные твари. Они лишены
интеллекта, — ответил он равнодушно.
— Ты сумасшедший? — От возмущения у Мэгги сжались кулаки, что
означало: поберегись! Она прищурилась: — Вот сейчас ты говоришь с человеком
— есть у меня разум или нет?
— Ты рабыня, которая не умеет себя вести, — словно отрезал
он. — По закону мне следовало убить тебя только за то, что ты посмела
со мной разговаривать.
Он говорил холодным, высокомерным тоном... но Мэгги научилась не доверять
внешности. Ведь именно он приходил к ней во сне.
Тогда он смотрел на нее с такой любовью и прижимал ее к себе так нежно! Их
сердца стучали в унисон, а его дыхание касалось ее щеки. Тот парень был
реальным... пусть это кажется абсурдом, и Мэгги не сомневалась, что именно
его она видела во сне! И неважно, каким высокомерным и заносчивым казался
теперь этот юноша, она знала, что они — две части одного целого.
Она по-прежнему боялась этого, но старалась побороть свой страх.
— В моем сне, — сказала она, взвешивая каждое слово и осторожно
приближаясь к нему, — ты заботился по крайней мере об одном
человеческом существе. Ты заботился обо мне.
— Тебе не позволительно видеть меня во сне, — зло отозвался он.
В его мрачном голосе теперь слышалось напряжение, и Мэгги подошла ближе,
глядя прямо ему в глаза. Незнакомец сделал нечто неожиданное для нее — он
попятился.
— А почему? Потому что я рабыня? Нет, я личность. — Она сделала
еще шаг вперед, не отрывая от него пристального взгляда. — Я не верю,
что ты на самом деле такой, каким хочешь казаться. Я думаю, в моем сне я
видела, какой ты на самом деле.
— Ты сошла с ума! — сказал он. Но больше не отстранялся от нее,
потому что отступать было некуда, хотя и выглядел воинственно. — С
какой стати я должен заботиться о тебе? — добавил он
пренебрежительно. — Что в тебе такого особенного?
Хороший вопрос. Мэгги не сразу нашлась что ответить. Слезы навернулись у нее
на глаза.
— Я не знаю, — честно призналась она. — Я ничего особенного
собой не представляю. И нет причин, по которым ты стал бы заботиться обо
мне. Неважно. Все равно, ты спас мне жизнь, когда Берн собирался растерзать
меня, ты дал мне воды, когда знал, что без нее мне не выжить. Ты можешь
говорить все, что угодно, но факт есть факт. Может быть, ты подсознательно
заботишься обо всех или...
Она так и не закончила последней фразы.
Мэгги вела себя как обычно, когда убеждала кого-либо или волновалась. Она бы
сделала то же самое, уговаривая Пи Джей, Джину или Кэди. Она потянулась к
нему. И хотя Мэгги догадывалась, что он отводит руки, избегая ее
прикосновений, она неосознанно пыталась поймать его за руку...
Поймала. И как только она дотронулась до него, то потеряла дар речи и у нее
из головы вылетело все, о чем она до этого говорила. Потому что с ней что-то
произошло. Что-то, чему она не находила объяснения и что было еще более
странным, чем тайные королевства, вампиры и черная магия.
Когда ее пальцы сомкнулись на его руке и когда их т
...Закладка в соц.сетях
