Жанр: Любовные романы
Счастливая карта
...ой, чем
иметь все богатства мира, но оставаться одинокой и презираемой.
Неверными шагами Бренда вернулась в постель, легла и свернулась калачиком,
положив одну руку на живот, будто пыталась защитить своего будущего ребенка.
Всю эту ночь она не сомкнула глаз.
На следующей неделе в один из дней Рэйф вернулся домой рано. Завтра он
собирался уехать на несколько дней в Сент-Луис, и надо было немного
разобрать бумаги. Либби сидела в гостиной. Она вышла встретить Рэйфа, когда
тот вошел в дом.
— Надо же, какой приятный сюрприз, — добродушно улыбнулась она.
Она очень любила его и очень беспокоилась из-за холодности, которая возникла
между ним и Брендой.
Рэйф улыбнулся Либби. Она осталась для него единственным светлым пятнышком.
— Завтра я должен опять ехать в Сент-Луис, и сегодня мне нужно закончить здесь некоторые дела.
— Правда, ты опять уезжаешь? — огорчилась Либби.
— Не волнуйтесь, я скоро вернусь.
— Обед почти готов. Не составишь мне компанию? В последнее время я всегда обедаю в одиночестве.
— С удовольствием. Но почему же вы в одиночестве? А Бренда? —
удивился он.
— Последние несколько дней она неважно себя чувствует, хотя, наверное,
ничего тебе про это не говорила, потому что не хочет лишний раз беспокоить.
— Плохо себя чувствует? — Он нахмурился. — А в чем дело, что
случилось?
— Да ведь она никогда толком не скажет. Но я точно знаю, что в
последнее время она очень бледная и много отдыхает днем.
Пришла Тильда и сказала Либби, что обед готов.
За обедом они с Либби разговаривали обо всем на свете, только не о Бренде.
Когда с едой было покончено, Рэйф извинился и поднялся из-за стола:
— Пожалуй, пойду навещу жену, а потом примусь за работу.
— Счастливо тебе.
Либби осталась в столовой, а Рэйф отправился к Бренде.
Он стоял перед ее дверью и раздумывал, как лучше поступить. Если она сейчас
спит, то он может разбудить ее, а ведь Либби сказала, что ей нездоровится.
Думать о том, что Бренда может страдать, было невыносимо. Надо
удостовериться, что с ней все в порядке, тогда можно спокойно ехать в Сент-
Луис. Осторожно, стараясь не шуметь, он открыл дверь и вошел к ней.
Бренда спала свернувшись калачиком на своей стороне кровати. Он тихо прошел
через всю комнату и приблизился к постели.
Рэйф рассматривал Бренду. Она сегодня такая милая. Взгляд его потеплел. На
ней была только сорочка, легкое покрывало сбилось и запуталось вокруг ног.
Лицо Бренды было совсем бледным, почти прозрачным. Она казалась такой
хрупкой. Его взгляд скользнул ниже и остановился на ее животе. Он был не
плоским, как раньше, а явно округлился. Необыкновенная радость охватила его.
Вот оно, доказательство ее состояния. Бренда не заболела. У Бренды будет
ребенок. Его ребенок! Боже, какой слепец! Да как же он мог не заметить, что
она в положении?
Когда же возбуждение первых минут миновало, действительность открылась перед
ним. Она ведь хотела избавиться от этого брака и теперь получит желаемое.
Это начало конца.
Бренда пошевелилась и медленно открыла глаза. Над ней стоял Рэйф с
чрезвычайно странным выражением лица. Она вдруг застыдилась своего вида,
быстро схватила край покрывала и спряталась от его внимательного взгляда.
— Рэйф? В чем дело?
— Когда же ты собиралась рассказать мне? — требовательно спросил
он.
— О чем рассказать? — Бренда сделала попытку защититься, вопреки
очевидному надеясь, что он ничего не заметил.
— О том, что ты беременна, — просто и решительно сказал Рэйф.
Боль и отчаяние захлестнули ее.
— Никогда, будь на то моя воля!
Ее слова причинили ему почти физическую боль, и он ответил на удар.
— Ха, да ведь ты должна быть счастлива, — глумливо усмехнулся
он. — Ты ведь сама говорила недавно, Бренда, что больше всего хочешь
разорвать наш брак, а мы с тобой оба помним условия. Ребенок тебе очень
кстати.
— Да, да, верно, мы знаем условия. Когда все это закончится, ты
получишь именно то, чего добивался, и только это для тебя важно. Так? Так
что Рэйф Марченд всегда получает то, чего хочет, если он этого хочет.
— Не стоит так волноваться, мадам, — криво улыбнулся он и вышел из
комнаты.
Дверь закрылась за его спиной. Стук захлопнувшейся двери прозвучал словно
приговор. Теперь не осталось никаких надежд. Она смотрела на белый
прямоугольник, ей хотелось заплакать, но слез не было в глазах, а вместо них
включился холодный, здравый рассудок. Она поняла, что надо делать. Надо
бежать отсюда, спасать себя и ребенка, пока еще есть силы.
Бренда промучилась всю ночь, не зная, что же сказать матери, наконец она
решила, что единственный способ избавиться от кошмара — сказать правду. На
следующий день она дождалась, когда Рэйф уедет, а потом зазвала мать к себе
в комнату.
— Что произошло, дорогая? — спросила Либби встревожено, —
Рэйф вчера очень беспокоился о тебе, когда я сказала, что ты неважно себя
чувствуешь.
Бренда чуть не рассмеялась. Как же, волновался он! Деловой интерес — это еще
может быть, скорее он был озадачен, но не более.
— Я чувствую себя сегодня гораздо лучше, мама.
— Тогда для чего все эти секреты? О чем таком ты собираешься говорить,
чего нельзя сказать внизу?
Бренда взяла ее за руку и подвела к стулу.
— Присядь, мама, я должна сообщить тебе кое-что важное.
— Ты считаешь, что новости настолько сногсшибательные, что я непременно
должна сесть? — Либби вопросительно смотрела на дочь.
— Да.
Теперь Либби не на шутку разволновалась. Что-то ужасное случилось с ее
девочкой.
— Ну вот, я сижу. Давай же, говори. Что произошло в этом мире?
Бренда несколько секунд помолчала, собираясь с духом.
— Мама... — Она взглянула на мать. Та смотрела выжидательно. И
Бренда закончила: — Мама, я беременна.
Либби просияла.
— О Бренда! — воскликнула она, вскочила и бросилась на шею
дочери. — Это так замечательно! Рэйф уже знает? Ты ему сказала? —
Она и подумать не могла, что он все знает. Уж слишком спокойным он был
прошлым вечером, да и сегодня утром.
— Да, Рэйф знает.
Либби услышала, что голос дочери изменился.
— Но он не показался мне довольным. И вообще, последние несколько
недель он как-то отдалился, ушел в себя, замкнулся. То есть я хочу сказать,
он со мной по-прежнему сердечен и мил, но, по-моему, между вами двумя что-то
произошло. В чем дело, Бренда? Рэйф не хочет сейчас заводить детей?
— Именно поэтому я просила тебя сесть. Мне надо о многом рассказать, и,
честно говоря, если бы я могла избежать этого разговора, то благословляла бы
свою судьбу. Но я не могу дольше скрывать от тебя правду.
— О чем ты говоришь, Бренда? — Либби совсем расстроилась.
— Речь обо мне и Рэйфе...
— Ну? — нетерпеливо переспросила Либби.
— Пожалуй, лучше мне начать с самого сначала...
— Да, наверное, так легче.
И Бренда начала свой рассказ. Она рассказала матери, как увидела Рэйфа в
первый раз на пароходе и каким приятным он ей показался. Она рассказала, как
он спас ее от пьяного Джонса и как она отплатила ему, выручив в сложной
ситуации с Лотти Демерс. Либби от души хохотала над этой забавной историей.
— Не знаю, что произошло в тот вечер. Он мне очень нравился до этого
самого момента, но когда я собралась уходить из его каюты, он вдруг обвинил
меня в том, что я пытаюсь извлечь выгоду из этой ситуации. Он спросил меня,
чего я добиваюсь, чего хочу получить.
— Неужели Рэйф мог...
— Да, мог. Я ответила, что от него мне ничего не нужно, и, когда
следующим вечером он пришел в салон, я решила обыграть его.
Бренда умолкла, вспомнив свое унижение.
— Так что же произошло?
— Я не смогла.
— Ты проиграла?
— Не то слово. Ужасно.
— Много?
— Тысячи.
— Бренда! — задохнулась Либби.
— Да, знаю. У меня были приличные карты. Я рассчитывала, что смогу
победить его, но не получилось. У меня не было денег, чтобы заплатить долг.
Либби прошептала:
— Я всегда боялась, что ты можешь когда-нибудь попасться именно таким
образом. И где ты достала денег?
Бренда перевела дыхание и приготовилась сообщить матери ужасную правду о
своем замужестве.
— На следующее утро я договорилась с ним о встрече. Я рассчитывала, что
смогу занять денег у Бена, но у Бена не оказалось такой суммы, только часть
всего, что я задолжала. Мне пришлось идти к Рэйфу, чтобы предложить
выплачивать долг по частям.
— И что ответил Рэйф?
Бренда в волнении сглотнула.
— Он отказался ждать. И сделал мне контрпредложение.
Либби кивнула, а Бренда продолжала:
— Он сказал, что простит мне долг, если я выйду за него замуж, рожу
ребенка, а потом исчезну из его жизни. Он сказал, что жена ему не нужна, но
он всегда хотел иметь детей.
— Рэйф не мог сказать такого! — Либби была ошеломлена.
Непристойность и грубость, этого предложения совершенно не сочетались с
образом человека, которого она узнала и полюбила здесь, в Белрайве. Рэйф
милый и славный, добрый и заботливый. Наверняка все это неправда.
— Мне очень жаль, мама, но все так и было, и именно поэтому мы
поженились.
— И ты согласилась на все условия?
— А что я могла сделать? Я должна ему деньги. Много денег.
— Но согласиться оставить собственное дитя...
— Я никогда не собиралась делать этого. Я надеялась, что смогу вернуть
ему долг, прежде чем забеременею. Но не получилось. Помнишь ту ночь, когда
он рано вернулся из Нового Орлеана?
— Да, я еще тогда рано легла спать.
— И хорошо сделала. Не видела того, что произошло. Я уже знала, что
беременна, и нужно было срочно предпринимать что-нибудь. Тогда я
договорилась сыграть в покер по-крупному. Мы ведь думали, что Рэйфа не будет
дома несколько дней. Но он появился вечером в тот момент, когда я собиралась
уезжать.
— И тогда он отправил тебя в отдельную комнату? В эту спальню?
— Да. Он был в ярости. А вчера, когда обнаружил, что я беременна... Это
было ужасно, мама.
Либби поднялась со стула и подошла к дочери. Она обняла ее и прижала к себе.
— Бедная моя девочка, как это ужасно! Мне очень жаль. Я ведь ничего не
знала. Конечно, я поняла, что между вами что-то произошло, но это нормальное
явление. У молодых часто так бывает. Мне и в голову не могло прийти ничего
подобного... Какой смысл в таком поведении? Непонятно. — Она никак не
могла смириться с мыслью, что тот Рэйф, которого она любила и который так
заботился о ней, и тот человек, о котором только что рассказала
Бренда, — одно и то же лицо.
— Я его понимаю. Понимаю, почему он так поступил, — устало
произнесла Бренда и в ответ на недоумевающий взгляд матери поведала ей
историю о трагедии, которой завершился брак родителей. — Но мне от
этого не легче. Потому я и рассказала тебе обо всем. И потому мы должны
уехать отсюда. Немедленно.
— Но Бренда, о чем ты говоришь? Неужели ты на самом деле хочешь уйти от
Рэйфа, просто сбежать? Ведь он отец твоего ребенка!
— Я должна так поступить, мама. Он не любит меня, я ему не нужна. Все,
что ему нужно, — это наш ребенок, а я не могу и не хочу отказываться от
своего дитя.
— Но есть еще одна вещь, которую ты мне не сказала, — спокойно
проговорила Либби.
— Что? — Бренде казалось, что она вывернула свою душу наизнанку.
— Ты не сказала мне, какие чувства испытываешь к Рэйфу. Не могу
поверить, что он тебе безразличен. Ведь я хорошо тебя знаю и уверена, ты
никогда бы не согласилась выйти за него замуж, если бы не питала к нему как
минимум симпатию.
Бренде пришлось взглянуть правде в глаза. Ей было больно, но она пересилила
себя:
— Я люблю его, мама. Я очень его люблю, но он... Он никогда не любил
меня и не полюбит. С самого начала он ясно дал мне понять, что жена ему не
нужна. Он женился на мне только для пользы дела, только потому, что ему так
удобнее. Он просто использовал меня, чтобы облегчить свою жизнь, а ребенок
должен стать призом для него, подарком. Он хочет получить ребенка, не
связывая себя с лишним существом, никчемной женой, и поэтому я должна была,
по его замыслу, уйти, исчезнуть навсегда.
Слезы катились по щекам Бренды.
— Что ты хочешь делать?
— Я должна уехать отсюда, немедленно, пока он не вернулся. Не позволю
отнять у меня ребенка. Ведь это и мое дитя. Не хочу, чтобы он вырос
человеком, не умеющим любить.
Либби согласно кивнула:
— Правильно. Когда мы едем?
Бренда удивленно посмотрела на мать:
— Тебе же нравится Рэйф. Я думала, ты станешь отговаривать меня,
примешься убеждать, что я тороплюсь и что нам лучше остаться.
— Верно, я очень люблю Рэйфа и мне трудно, почти невозможно узнать в
том человеке, которого ты мне только что описала, нежного и заботливого
Рэйфа, которого я узнала в этом доме. Но ты моя дочь, и у тебя будет
ребенок, мой внук или внучка. Если мы решили уехать отсюда, то надо сделать
это как можно скорее. У тебя есть деньги?
— Совсем немного.
— Куда мы отправимся?
— Я подумала, если удастся разыскать Бена, он бы помог, но я не знаю,
когда он появится в городе. У нас всего десять дней до возвращения Рэйфа.
Потому надо действовать без промедления.
— Значит, поедем сегодня же. Распорядись, чтобы слуги приготовили
экипаж, скажи им, что мы собираемся съездить навестить друзей.
— Мы не будем брать с собой много вещей, чтобы никто ничего не
заподозрил. Доберемся до Натчеза, сядем на какой-нибудь пароход, идущий
вверх по реке, и подождем Бена в другом городе. Тогда никто не будет знать,
где нас искать. — Хорошо, договорились.
Жизнь в уютном Белрайве очень нравилась Либби, но все удобства мира ничего
не значили, если речь шла о счастье дочери и благополучии ее будущего
ребенка. Возможно, им придется нелегко, но они справятся. Она это знала.
Ведь раньше справлялись.
— Встретимся внизу. Мне надо написать письмо Рэйфу. Я хочу, чтобы он
понял, почему я так поступила.
Либби кивнула. Она понимала, что Рэйф заслуживает объяснений.
Оставшись одна, Бренда подошла к столу, достала бумагу, перо и чернила. Ей
понадобилось немало времени, чтобы написать это прощальное послание. Когда
чернила высохли, она свернула его, вложила в конверт, пошла в комнату к
Рэйфу и положила письмо на кровать.
Бренда с матерью казались вполне счастливыми, когда уезжали из Белрайва. Обе ни разу не оглянулись.
Дорога до города показалась Бренде долгой. Она ужасно нервничала, дрожала,
каждую минуту ожидая неожиданного возвращения Рэйфа, как тогда из Нового
Орлеана. Она боялась, что ее побег не удастся. На пристани они отпустили
карету, узнали расписание Бена и в тот же день уехали из города.
Бен должен догнать их через день. Они истратили почти все деньги на билеты
на пароход, отплывающий в Мемфис. Там, надеялась Бренда, они найдут Бена, и,
может, он согласится увезти их обеих подальше от Натчеза.
Когда пароход отчалил от пристани Натчеза, Бренда вышла на палубу и смотрела
на удаляющийся город, пока он не исчез из вида.
Глава 27
— Бренда? Либби? Что случилось? В чем дело? — с такими словами Бен
торопливо вошел в номер недорогой гостиницы, где остановились Бренда с
матерью.
— Как я рада, что ты пришел. — Бренда бросилась в объятия
Бена. — Я так боялась, что ты не получишь нашу записку.
— Мне передали ее сразу же, как я причалил к берегу, и я пришел к вам,
даже не заходя к сестре. Почему вы здесь? — Он посмотрел поверх Бренды
на ее мать, спокойно сидевшую у окна.
— Я ушла от Рэйфа. Пришлось.
— А мне казалось, что вы должны быть счастливы вместе.
— Садись, Бен. Мне надо кое-что тебе объяснить.
Бен взял стул, поставил его рядом с Либби и сел. Он внимательно выслушал
Бренду, которая рассказала ему все без утайки, с той самой ночи на пароходе.
Когда она закончила, он сдвинул брови и угрюмо поглядел на нее:
— Так я и думал, что тут дело нечисто. Просто чувствовал...
— Я знаю. Я так надеялась, что сама справлюсь со всем, но теперь
слишком поздно, я жду ребенка. Я должна думать о нем.
— Понимаю. Чем я могу помочь? Только скажи, я все сделаю.
Полными слез глазами Бренда смотрела на своего верного друга.
— Нам нужно жилье, где Рэйф не сможет нас отыскать. Я смогу работать.
Например, горничной, пока моя беременность не мешает. Я верну долг со
временем. Но только ребенка я ему не отдам! Не могу...
— Все будет в порядке, — уверенным тоном прервал ее Бен. Он уже
перебирал в уме возможные варианты. Ей надо поселиться в каком-нибудь людном
месте, где она сможет затеряться и не будет слишком выделяться, когда ее
беременность станет заметна. — У меня есть друзья в Сент-Луисе. Они
владельцы пансиона. Уверен, мы сможем подыскать там для вас комнату.
— Но Сент-Луис... — Бренда занервничала при мысли о возвращении в
тот город, где она вышла замуж.
— А что? Большой город. Рэйфу сложно будет разыскать тебя там.
— Спасибо.
И Бренда, и Либби не находили слов для благодарности. Самых лучших слов не
хватило бы для того, чтобы выразить их чувства.
— Завтра днем уедем, а пока пойдемте к моей сестре. Я приглашаю вас на
обед.
— С радостью, — согласились они, подумав, как хорошо оказаться
среди друзей.
Последние несколько миль до Белрайва Рэйф проделал в преотвратительном
настроении. На душе у него было, мягко говоря, муторно. Всю эту неделю
Бренда не выходила у него из головы. Мысли о ней тревожили его, и он жутко
раздражался, что не может выкинуть их прочь, забыть ее. Он решил, что еще
несколько месяцев проживет с ней, а потом она может убираться на все четыре
стороны. Приятная перспектива свободной жизни почему-то не радовала. А когда
экипаж остановился у крыльца, Рэйф и вовсе стал мрачнее тучи.
— Добро пожаловать домой, мастер Рэйф, — встретил его Джордж.
— Привет, Джордж. Где все?
— Кто все, сэр?
— Бренда и Либби.
— Но их нет дома, сэр.
Рэйф резко остановился и непонимающе посмотрел на него:
— Миссис Марченд и миссис О'Нил уехали следом за вами, сэр, в тот же
день. Они сказали, что собираются навестить друзей, которые живут где-то в
низовьях реки.
— Каких еще друзей? — еще больше удивился Рэйф.
Насколько он знал, у них не было никаких друзей в тех местах.
— Они не сказали, сэр, но миссис Бренда оставила для вас письмо. Оно в
вашей комнате.
Рэйф больше не стал задавать вопросов. Он поднялся по лестнице, вошел в
спальню и увидел конверт, лежащий на кровати. Чертыхаясь и бормоча проклятия
себе под нос, он схватил его и распечатал.
Дорогой Рэйф!
Если ты читаешь это письмо, значит, уже знаешь, что мы с мамой
уехали. Прости, мне жаль, что пришлось так поступить, но я не могла дольше
оставаться в Белрайве. Я знаю, что все еще должна тебе, и даю слово, что все выплачу
сполна. Однако я не могу и не буду использовать для этого жизнь собственного
ребенка. Это ведь мой долг, а не его. Я не могу оставить свое дитя. Не хочу,
чтобы он рос, как ты, с мыслью о том, что нелюбим своей собственной матерью.
Я хочу этого ребенка. Я уже люблю его и не представляю без него своей
жизни. Прошу тебя, не пытайся найти меня. Не думаю, что нам следует снова
встречаться. Это неразумно и причинит лишь боль нам обоим. Непременно прослежу, чтобы ты получил все деньги, как только я их
достану. Мне потребуется некоторое время, но я заплачу все до последнего
цента. Удачи тебе. Бренда. Он прочитал письмо, потом снова перечитал, и его охватила ярость. Бренда
ушла. Она просто сбежала.
— Джордж! — взревел он.
Слуга немедленно вырос на пороге его комнаты.
— Когда она уехала?
— В тот же день, что и вы, сэр.
Рэйф опять выругался.
— Оседлай моего коня и приведи к входу.
— Слушаю, сэр. — И он поспешил выполнять распоряжение Рэйфа.
Рэйф зашел в комнату Бренды. Оказалось, что все ее платья, все обновки,
которые он покупал, остались здесь. Она не взяла ничего. Даже шкатулку для
драгоценностей. Он поплелся в холл и по дороге заглянул в комнату Либби. Ее
шаль, аккуратно сложенная, лежала на кровати. Печаль и страшное чувство
утраты охватили его. Они ушли. Он остался один.
Несмотря на овладевшее им отчаяние, мозг Рэйфа работал четко. Он понял, где
следует начать поиски.
Сначала он поедет к Марку и Клер. Может быть, они разговаривали с Брендой
или виделись с ней в ту последнюю неделю. Хорошо бы. Он непременно найдет
ее. Она — мать его будущего ребенка. Нельзя отпускать ее.
Привели оседланного коня. Рэйф вскочил в седло и взял с места в галоп. Он
мчался к Марку через поля, напрямик. Когда он спешился, лошадь под ним была
в мыле. Но он не видел ничего вокруг: в голове вертелась лишь одна мысль —
надо найти Бренду.
— Рэйф? Что произошло? — встретил его Марк.
— Бренда. Ты в последние дни видел ее или, может, разговаривал с ней?
— Нет, а что?
На лестнице показалась Клер с детьми.
— С Брендой что-то случилось? — обеспокоено спросила она.
— Я только что вернулся из Сент-Луиса и узнал, что она уехала.
Клер наклонилась к детям и сказала:
— Дети, мне надо поговорить минуточку с дядей Рэйфом, а вы пока пойдите
поиграйте, Договорились?
— Конечно! — Джейсон и Мэрайя умчались, обрадованные неожиданным
перерывом в занятиях.
Клер быстро спустилась вниз. Конечно, она здесь всего лишь воспитательница
детей и не имеет права вмешиваться в разговоры, но сейчас совсем другое
дело. Бренда ее подруга.
— И вы не знаете, куда она уехала? — спросила Клер, заметив, какое серьезное лицо у Рэйфа.
— Нет, потому и приехал сюда.
— И давно она уехала?
— Больше недели назад.
Клер схватила его за руку:
— Но почему?
Рэйф посмотрел на Марка, потом перевел взгляд на Клер и решил рассказать им
всю правду.
— Пожалуй, вам следует кое-что узнать. Вам обоим. — И Рэйф
рассказал все.
— Ты вынудил Бренду выйти за тебя замуж? — Марк не мог поверить
услышанному.
— В то время мне казалось, это превосходная идея. В конце концов, не ты
ли сам первый сказал, что она может стать отличной женой для меня? Я еще
подумал, что, женившись на Бренде таким способом, смогу убить сразу двух
зайцев: избавлюсь от преследующих меня девиц типа Лотти Демерс и получу
ребенка.
— Но вы хотели, чтобы Бренда исчезла после того, как родит
ребенка, — произнесла Клер и печально посмотрела на него. — Вы
ведь должны были понимать, насколько это предложение ужасно.
— Это сейчас я понимаю, а тогда... Большинство из моих знакомых женщин
— самовлюбленные пустышки. Моя мать бросила нас с отцом, когда я был совсем
мальчишкой, мы были ей не нужны, и когда Бренда согласилась на мои условия,
я решил, что она такая же. Теперь-то я понимаю, как ошибался...
— И что ты намерен делать?
— Попытаюсь найти ее.
— Но для чего? — прервала их диалог Клер. — Раз вы не любите
ее, то отпустите. Просто оставьте ее в покое. Она ведь достаточно
настрадалась. Вы заставили ее согласиться на брак, которого она не желала.
Вы хотели отнять у нее ребенка. Она ведь дала вам слово, что полностью
выплатит долг. Так почему бы вам не отпустить ее?
Рэйф смотрел на Клер. Слова ее были жестоки, но справедливы. Но он не может
отпустить Бренду.
— Я не могу отпустить ее, Клер.
— Почему?
Рэйф посмотрел ей в глаза. Взгляд его был полон боли и муки.
— Потому что люблю ее, и к тому же она мать моего ребенка, — с
трудом выдавил он.
Клер просияла. Она понимала, каких усилий стоило ему это признание.
— Это хорошо, что вы любите ее! И стыд вам и позор, что понадобилось
столько времени, чтобы понять это. Она знает об этом?
— Нет. Я хотел сказать об этом, когда вернулся из Нового Орлеана, но в
тот вечер увидел ее одето
...Закладка в соц.сетях
