Жанр: Любовные романы
Небеса
...ядываясь в темноту.
- Сюда кто-то скачет, - объявил Мэтт, потянувшись к винтовке, которую одолжил
ему один из жителей миссии.
- Может, это Алекс? - с надеждой произнес Уин.
- А может, и нет, - предупредил Мэтт. Алекс сразу узнала доносившиеся до нее
голоса.
- Уин! Мэтт! - закричала она в темноту.
- Алекс?! - отозвался Уин.
Звук ее имени, произнесенного Уином, зажег в Алекс искру надежды, и она
поскакала на свет. Она нуждалась в Уине,
мечтала о нем, но мучительно боялась момента их встречи. Подъехав поближе, она
увидела их обоих при свете факела.
Уин привстал в седле, пытаясь разглядеть ее. Когда Алекс наконец достигла
круга света, боль пронзила его: ее рубашка
была разорвана и пропитана кровью, а бледное лицо залито слезами.
- Алекс... - простонал Уин, уверенный, что братья причинили ей вред, а он не
смог защитить. Он буквально слетел с
лошади, бросаясь ей навстречу.
Алекс подумала, что ему не терпится получить венец. Желая, чтобы все поскорее
закончилось, она быстро отвязала сумку
и протянула ему:
- Вот... возьми венец...
- При чем тут венец, Алекс! Главное, ты жива и здесь, - сказал Уин, не
замечая протянутого сокровища. Она была его
единственным сокровищем. Только ее он искал. - С тобой все в порядке? - Он с
трудом говорил от наплыва чувств, жадно
вглядываясь в нее.
- Все нормально, - тихо и испуганно произнесла она.
- Но эта кровь... - Он смотрел на порванную рубашку и разбитую губу.
- Это их кровь. Они мертвы... оба...
- Ты... с тобой ничего не случилось? Ты уверена? - Ему было трудно поверить,
что с ней все в порядке.
- Уверена... долго рассказывать...
- У нас есть целая жизнь впереди, - проникновенно произнес Уин, протягивая
руки, чтобы опустить ее на землю. Он
крепко обнял девушку и не отпускал, наслаждаясь ее близостью, радуясь ее
спасению.
- Я люблю тебя, Алекс. Когда я думал, что ты в опасности...
Она посмотрела на него. Ее глаза сияли от счастья.
- Я тоже люблю тебя, Уин. Я думала, ты меня ненавидишь... Думала, все, что
между нами было, никогда не вернется...
- Она нежно коснулась его щеки.
- Почему ты уехала? Каким образом они вынудили тебя?
- Отец, - быстро ответила Алекс, обращаясь и ко всем остальным. - Филипп и
Роберт подставили его, будто он убил
Лоуренса. Его арестовали, и сейчас он сидит в тюрьме в Лондоне. Они угрожали,
что он будет повешен за убийство, если я не
помогу им найти венец.
Уин в сердцах выругался:
- Вот подонки!
- Разумеется. Когда ты рассказывал мне, как они пришли на похороны твоего
дяди и пытались заставить отдать им
книгу, я прекрасно тебя понимала. Они навестили меня в Бостоне, вскоре после
нашей встречи. Тогда-то они и сказали мне,
что, если я не помогу им, отца обвинят в смерти Лоуренса.
- Но как бы они этого добились? - спросил Мэтт, спешившись и подойдя к ним.
Он чувствовал такое же облегчение, как и Уин, и не собирался особо переживать
из-за смерти братьев.
- Получилось так, что отец был последним, кто видел Лоуренса живым, к тому же
перед этим они поссорились на виду у
всех.
- Алекс, ты должна была все нам рассказать. Мы бы обязательно что-нибудь
придумали, - воскликнул Уин.
- Я хотела, но Филипп и Роберт пригрозили, что, если я проговорюсь, отец
умрет. Эти звери... Нет, хуже зверей.
Животные не убивают для удовольствия.
- Но что произошло? - спросил Уин, которому не терпелось узнать, как Алекс
удалось выбраться.
- Мы скакали несколько часов, а потом сделали привал. Филипп совершенно
обезумел, когда увидел венец. Они так
веселились из-за смерти Лоуренса и из-за того, что нашли-таки венец, что я не
выдержала и заступилась за их отца. Тогда
Филипп ударил меня.
Уин напрягся. Если бы этот тип был еще в живых, он бы сам разорвал его на
куски. Он тихонько дотронулся до ее губы,
мечтая заживить ее своей нежностью, своими поцелуями.
- Прости, что меня не было там, чтобы остановить его.
- Как я молила, чтобы ты приехал, но я была уверена, что ты меня ненавидишь.
- Никогда, - поклялся он.
- Они легли спать, и я решила, что ночь пройдет спокойно. Но вдруг услышала
шорох, и, когда я посмотрела в их
сторону, Филипп прицелился в Роберта.
- Неужели он хладнокровно убил своего брата? - воскликнул Мэтт.
- Они застрелили друг друга, - закончила Алекс, вздрогнув при воспоминании об
этом. - Это было кошмаром, Уин, и
все из-за их жадности! Они совсем обезумели от алчности.
Алекс снова протянула Уину сумку. На этот раз он взял ее и повернулся к людям
из Корасон Саградо.
- Вот ваш венец. Давайте сделаем здесь привал до рассвета и с первым же лучом
солнца вернемся обратно.
Радостные крики благодарности были ему ответом. Все были счастливы и
взволнованны.
- Уин, Мэтт, - сказала Алекс, - мне надо как можно быстрее вернуться в
Лондон, чтобы спасти отца.
- Мы поедем вместе, - пообещал Уин, - у меня есть там кое-какие связи. Как
только мы доставим венец на место, то
сразу же отправимся в Галвестон.
- Спасибо, - в глазах Алекс светилось счастье, - я люблю тебя, Уин.
- Я тоже тебя люблю.
В присутствии всех он поцеловал ее, нежно и мягко, стараясь не причинить ей
боли. На мгновение они потеряли чувство
времени и пространства, ощущая лишь райское блаженство и любовь, преодолевшую
все опасности и сомнения.
Глава 22
Один из жителей миссии отдал Алекс свою куртку. Разорванная рубашка слишком
живо напоминала о том, что могло бы
случиться. От воспоминаний Алекс снова затрясло, и Уин покрепче прижал ее к
себе. Он охранял ее сон до рассвета,
поклявшись никогда не расставаться с ней, что бы ни случилось.
На рассвете отряд разделился. Уин, Алекс, Мэтт и несколько человек из миссии
поскакали вернуть венец на прежнее
место, а остальные поехали искать лагерь Филиппа и Роберта.
При свете дня обратное путешествие не представляло никаких трудностей, и
часов около одиннадцати они уже были у
церкви. Услышав стук копыт, священник выбежал им навстречу.
- Мы привезли венец, святой отец, - объявил Уин, спешившись и входя под
священный кров.
Добрый пастырь светился от счастья, но по лицу его прошла тень, когда он
увидел сумку, запачканную кровью.
- Что произошло?
- Вам известно предание о проклятии венца?
- Нет, - ответил священник, смутившись.
Они рассказали ему об опасности, которой подвергались искавшие Венец Желаний
из жадности. Лоуренс не случайно
поместил его на статую Мадонны с Младенцем, так как их любовь была совершенной.
- Мы хотим вернуть его обратно, отец. Здесь его место. Не в каком-нибудь
лондонском музее, а здесь, где он
благословляет землю и людей, - сказал Мэтт.
- Здесь к нему относятся с достойным его благоговением. Только здесь он и
должен оставаться, - заключила Алекс.
- Бог да благословит вас.
Алекс вытащила венец из сумки, и они вошли в церковь. Она прошла вперед и
поместила его на голову Девы Марии.
Пока они стояли, застыв в молчании, начал звонить церковный колокол. На его
радостный звон сбежалась вся миссия,
окружив церковь. Все были уверены, что случилось чудо. Так оно и было, ведь
венец вернулся к нам, а, следовательно -
гармония и покой, как заповедовал Бог.
Уин и Алекс держались за руки, не сводя глаз с Девы.
Сердце Мэтта было переполнено любовью и безмятежностью. Всю свою жизнь он
искал Венец Желании. Сначала он
хотел поместить его в какой-нибудь музей, но теперь не сомневался, что они
поступили правильно. Венец будет защищать и
благословлять всю паству. Где еще можно найти спокойствие и любовь, как не в
церкви? Довольный результатом их
поисков, Мэтт вышел наружу. Ему не терпелось добраться до Нового Орлеана, где
его ждала Кэтрин.
Задержавшись у выхода, Уин посмотрел на Алекс.
- Алекс, - начал он тихо, чтобы никто не услышал, - ты выйдешь за меня?
Она ответила сияющей улыбкой, глаза ее искрились нежностью.
- После всего, что Филипп и Роберт порассказали мне о тебе, я уже и не ждала
такого вопроса.
Он удивился:
- А что они говорили?
- Когда они пришли ко мне в Галвестоне, они сказали, что в Лондоне ты был
настоящим денди и ловеласом. Более того,
использовал женщин для собственного удовольствия, а потом бросал, когда уставал
от них.
Уин выглядел смущенным.
- Так оно и было до нашей встречи. Тогда мне на всех и на все было наплевать.
Но сейчас... - Он остановился, чтобы
собраться с мужеством и открыть все глубины своей души. - Теперь я люблю тебя,
Алекс. Без тебя мне незачем было бы
жить.
- И я люблю тебя. Я выйду за тебя, но...
- Но?.. - Он напрягся, услышав ее заминку.
- Но сначала я должна освободить отца. Пока я не буду знать, что он в
безопасности...
- Понятно. Мы можем отправляться прямо сейчас, ведь здесь все устроилось.
- Спасибо. - Она положила ладонь на его руку, и он прижал ее своей.
- Незачем меня благодарить. Я люблю тебя. Я обнаружил, что любовь - самая
могущественная сила в мире. Она
преодолеет все преграды, все, даже самое страшное. Мы спасем твоего отца, Алекс.
- Он не мог оторвать от нее глаз.
Алекс пристально посмотрела на Уина. В его глазах она увидела силу и
решительность и поверила, что он ей поможет.
Впервые с того времени, когда братья Энтони так неожиданно появились у нее дома
в Бостоне, она почувствовала, что
будущее не так уж плачевно.
- Я люблю тебя, Уин, - прошептала она и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала
его в щеку.
Из церкви они вышли обнявшись. Мэтт поджидал их.
- Едем в Сан-Антонио?
- Да, а потом в Галвестон и как можно быстрее Ты возвращаешься в Бостон?
Мэтт улыбнулся:
- Нет, в Новый Орлеан. Домой, к Кэтрин.
Они готовились тронуться в путь, когда из церкви высыпала толпа народу. Алекс
захотела переодеться перед дорогой, и
одна из женщин пригласила ее к себе, пока остальные прощались друг с другом.
Вскоре они уже удалялись от миссии - и от венца. На холме они остановились,
чтобы в последний раз взглянуть на
Корасон Саградо. В солнечном свете мессия сияла белизной и напоминала земной
рай. Уверенные, что там все будет в
порядке, они двинулись по направлению к Сан-Антонио.
К вечеру они без приключений добрались до города и остановились в той же
гостинице, что и раньше. Заказав места в
утреннем дилижансе на Галвестон, они поужинали и разошлись, условившись
встретиться пораньше.
Уин и Алекс вошли в свою комнату. Увидев ванну с горячей водой, Алекс
обрадовалась и стала расстегивать блузу.
Прислонившись к двери и скрестив руки на груди, Уин наблюдал за ней. Он
смотрел, как она расстегивает последние
пуговицы и сбрасывает блузу с плеч, и желание постепенно нарастало в нем.
- Ты такая красивая, Алекс. Я люблю тебя, - прошептал он срывающимся голосом,
приближаясь к ней.
Алекс подошла к Уину и положила голову ему на плечо. Только сейчас она
ощущала себя в полной безопасности. Если
бы не беспокойство об отце, она чувствовала бы себя абсолютно счастливой. Когда
же Уин поцеловал ее, Алекс постаралась
отбросить в сторону все заботы и на какое-то время полностью отдаться
блаженству.
Действуя мягко и сдержанно, он помог ей раздеться, подвел ее к кровати и
уложил на нее. Забыв обо всем на свете, они
слились в страстном объятии. Ласки Уина становились все более настойчивыми; ее
шелковистая кожа сводила его с ума. Он
жадно стремился изучить все заветные уголки ее тела, прикосновение к которым
могло доставить ей особое наслаждение.
Алекс упивалась его объятиями и ласками. Ее желание было не менее сильным, и
она еще больше разжигала его страсть,
скользя опаляющими прикосновениями рук вдоль его груди, спускаясь к животу и
ниже, заставляя его совершенно потерять
голову. Ничто больше не имело значения - в мире не было ничего, кроме их любви.
От первозданного, животного удовольствия Уин застонал. Их губы встретились, и
оба утонули в глубочайшем поцелуе, от
которого чуть не задохнулись. Потом он начал покрывать поцелуями все ее тело,
сладострастно изгибающееся в ответ на
каждое его прикосновение. Алекс чувствовала, что не может больше сдерживать
огонь, полыхавший в ней, и придвинулась к
нему вплотную. Уин последовал приглашению, шепча Алекс на ухо что-то нежное, и
накрыл ее своим телом. Ритмичное,
разгоряченное движение их переплетенных тел приводило его в экстаз.
Достигнув апогея наслаждения, они почувствовали бесконечное блаженство.
Потом, отдыхая, они все еще крепко
прижимались друг к другу, не в силах расстаться с прекраснейшим из ощущений.
- Какая жалость, что ванна пропадает зря... - пробормотал Уин, поглаживая ее.
- Угу, - сонно согласилась Алекс.
Она лишь вздохнула, когда Уин взял ее на руки, но не стала возражать,
почувствовав, как ее осторожно опускают в еще
теплую ванну. Уин влез туда вслед за ней и усадил к себе на колени, не обращая
внимания на льющуюся через край воду.
Некоторое время они с увлечением мыли друг друга, пока Уин, наконец, не выдержал
и не отнес ее обратно в постель. Там
они с еще большей страстью снова занялись любовью. Только под утро, утомившись и
как следует, насладившись
удивительным блаженством любви, они, наконец, крепко заснули.
А на закате они уже подъезжали к побережью. В Галвестоне им пришлось
расстаться с Мэттом, что было очень печально.
- Не забудь передать Кэтрин, что ты был самым замечательным из всех моих
мужей, - сказала Алекс, поцеловав его на
прощание.
Пароход Мэтта отходил первым, и они пришли на пристань проводить его.
- Обязательно, - ухмыляясь, пообещал он. Пожимая Уину руку, он добавил: -
Думаю, в итоге мы с тобой нашли
просто бесценные сокровища.
- Ты прав... - Он посмотрел на Алекс. - Береги себя.
- Постараюсь, да и вы тоже. - Поднимаясь по трапу, он вдруг обернулся: -
Кстати, Алекс, когда вытащишь отца из
тюрьмы, передай ему, что он пропустил потрясающее приключение.
Она улыбнулась в ответ:
- Знаешь, Мэтт, у меня такое чувство, что когда-нибудь мы с ним обязательно
вернемся в Техас.
- Только через мой труп, - вмешался Уин. - Пусть твой отец ищет себе другого
помощника - ты будешь
путешествовать только со мной.
- До свидания... - Мэтт помахал им с палубы. Он надеялся, что все у них будет
хорошо. При других обстоятельствах он
бы обязательно отправился в Лондон вместе с ними, но был уверен, что Уин
справится и без его помощи. Кроме того, его
ждала Кэтрин. Сейчас она занимала самое главное место в его жизни.
Мэтт не сводил глаз с пристани, пока Уин и Алекс совсем не исчезли из виду.
Тогда он обратил свой взгляд на северовосток,
к Новому Орлеану, где его ждали любовь и новая жизнь.
Кэтрин стояла посреди площадки для игр и следила за тем, как продвигаются
ремонтные работы в здании приюта.
Рабочие меняли рамы. Она все еще изумлялась переменам, произошедшим после того,
как мистер Маркхам обнаружил, что
Лиза является его внучкой. Он был человеком слова и сразу же после ее указаний о
необходимых переделках прислал своих
рабочих, и результаты были налицо.
- Миссис Кэтрин! - Через площадку к ней мчались Томми и Лиза.
Ее лицо осветила улыбка, она раскинула, руки и подхватила их обоих.
- Дедушка нас снова пустил поиграть, - обрадованно сказала Лиза. Она никогда
не думала, что жизнь может быть
такой чудесной. Мало того, что Томми был теперь признан ее братом, у нее
появилась своя комната! В доме деда ее
окружала неземная любовь, и Лиза хорошела с каждым днем.
Кэтрин была тронута великодушием старика. Она боялась, что, переехав к нему,
дети забудут о приюте и о ней. Но
Маркхам понимал, что значил для них приют, и позволял им регулярно навещать
старых знакомых. Теперь дети выглядели
ухоженными и довольными и рады были поделиться своим счастьем с друзьями.
- Я так рада вас видеть. Мне очень вас не хватало, мои милые.
- Нам тоже, но дедушка такой хороший. Последние несколько недель были так
насыщены для Лизы новизной, что
казались длиннее всей ее предыдущей жизни.
Ее глаза светились, а щеки горели - сразу было видно, что это обожаемый
ребенок.
- Что вы сегодня будете делать? - спросила Кэтрин.
- Ну, не знаю. Просто играть.
- Ладно, только ведите себя хорошо, - поддразнила она.
- Конечно, не волнуйтесь, - пообещал Томми. Они умчались, полные жизни, любви
и веселья. Она увидела, как они
встретили своих приятелей, и почувствовала глубокое удовлетворение. И всем этим
они обязаны Мэтту.
Мэтт... Она скучала по нему. Она задумывалась: а действительно ли он
вернется? С тех пор как он поцеловал ее, она все
время мечтала оказаться в его объятиях. Она знала, что это безумие, ведь они так
недолго были знакомы. Но разве рассудок
может объяснить чувства? Сердцем она чувствовала, что ждет не напрасно, а она
привыкла доверять своему сердцу.
Новый Орлеан
Мэтт с нетерпением ждал прибытия. Пароход пришвартовался в полдень, и Мэтт
немедленно отправился в приют.
Когда экипаж, наконец, остановился перед приютом, он соскочил, заплатил
извозчику и остановился посмотреть на
здание.
Улучшения были налицо. Значит, Маркхам сдержал свое слово, обрадовался Мэтт.
Он глубоко вздохнул и поднялся по ступеням.
Неожиданно он лицом к лицу столкнулся с Томми. Мэтт широко улыбнулся,
раскинул руки, и Томми без промедления
кинулся ему на шею.
- Ну, надо же, вы вернулись! - "Значит, взрослые иногда все-таки держат
слово", - подумал он.
- Я же обещал. Приехал, как только смог. - Мэтт легко подбросил его.
- А вы нашли сокровище? Моя подсказка помогла?
- Нашли.
- Ну и где оно? Вы привезли его с собой?
- Нет, мы решили, что лучше всего будет оставить его там, где нашли.
- Расскажите все-все! А трудно было найти?
- Я тебе обо всем расскажу, но попозже. Это очень долгая история, сначала я
должен повидать миссис Кэтрин.
Мэтт опустил Томми вниз и поглядел на окна ее кабинета.
- Ага, она там. Ну и обрадуется же она! - закричал мальчик.
- Ты так думаешь?
- Я знаю.
- А что ты тут делаешь? - спросил Мэтт, неторопливо шагая по направлению к
кабинету.
- Мы с Лизой пришли поиграть с другими ребятами. Дедушка нам всегда
разрешает.
- Вам нравится жить у него?
- Ужасно.
Мэтт никогда не видел Томми таким счастливым, и был страшно рад тому, что все
так обернулось.
- Мне многое надо с тобой обсудить, но сначала я должен увидеть миссис
Кэтрин.
Они обменялись понимающими взглядами.
- Вы на ней женитесь, да? Вы должны это сделать, - вырвалось у Томми.
- Если она согласится, то я готов, и как можно скорее.
- И тогда вы останетесь здесь?
- Все зависит от миссис Кэтрин. Если она захочет, я, конечно, останусь.
- Здорово. - Томми был доволен.
- Потом увидимся, хорошо?
- Ага, а я пока скажу Лизе, что вы здесь. Мэтт постучал в дверь кабинета.
- Войдите.
Нежный звук ее голоса бальзамом пролился на его изголодавшееся по любви
сердце. Он снял шляпу и вошел.
- Мэтт! Ты вернулся! - Кэтрин не знала, ни когда он вернется, ни вернется ли
он вообще, но всегда молилась об этом.
Она показалась ему во сто раз прекраснее того образа, который он хранил в
своей памяти, в чем он не замедлил ее
заверить, крепко сжав в объятиях.
- Как я скучал по тебе, - прошептал он.
Она страстно ответила на его долгожданный поцелуи.
- Кэтрин, я люблю тебя, - просто сказал он.
- Я тоже, Мэтт, мне так тебя не хватало... Неужели ты, наконец, вернулся...
В глазах друг друга они прочли исполнение всех желаний.
- Ты пойдешь за меня, Кэтрин?
Ответом ему был бесконечно нежный поцелуй.
- Если хочешь, мы останемся здесь. Я буду помогать тебе с детьми.
- А как же твой дом, твоя жизнь в Бостоне?
- Моя жизнь, мое будущее с тобой, Кэтрин. Здесь мое место, и здесь я хочу
остаться. Там, где ты, - мой дом.
- А там, где ты, - мой.
Их губы устремились друг к другу и слились в поцелуе, которым они обменялись
как залогом любви и обетом верности.
Мэтт подумал о Бостоне, о жизни, которую там вел, и ему показалось, что все
это происходило с другим человеком и в
другом измерении. Его место было здесь. Он понял это, как только ее увидел. Он
был дома.
В это время в холле показалась Милли, помощница Кэтрин, которая намеревалась
обсудить с ней кое-какие дела.
Стоявший на страже Томми перехватил ее как раз вовремя.
- Не думаю, что вам нужно входить сюда прямо сейчас, мисс Милли.
- Что? - Она нахмурилась. - Что это значит, Томми?
- Мистер Маккитрик вернулся. Милли улыбнулась и подмигнула Томми.
- Ясно. Ну, тогда я загляну попозже. - Она улыбнулась и повернула в другую
сторону. - Охраняй дверь хорошенько,
Томми.
- Не беспокойтесь.
Милли поспешила заняться другими делами, а Томми остался на страже. Он с
улыбкой оглянулся на закрытую дверь.
Живя вместе с Лизой и дедушкой, он был счастлив и надеялся, что у миссис Кэтрин
и Мэтта тоже все будет хорошо.
Уин и Алекс стояли на палубе у перил. Они плыли несколько недель и уже
приближались к Бостону. Они решили, что по
пути отправятся к ней домой, узнать, нет ли новостей от отца, а потом уже
помчатся прямо в Лондон.
- Уин, я так боюсь, - призналась Алекс. Он взял ее за плечи и нежно привлек к
себе:
- Что бы ни случилось, любимая, я с тобой.
- А вдруг, когда мы приедем в Лондон, мы узнаем, что приговор уже приведен в
исполнение?!
Уин поспешил успокоить ее:
- Если Энтони действительно сумели повлиять на охрану, тогда с ним все в
порядке. Я уверен, что они хорошо
заплатили за его неприкосновенность.
- Как бы мне хотелось поверить в это. Надеюсь, что ты прав. - Она подняла на
него взгляд, полный тревоги, и
прочитала решимость в его глазах.
- Почему ты улыбаешься? - спросил Уин.
- Филипп и Роберт предупреждали меня, что, как только мы найдем венец, ты
схватишь его и сбежишь. Они сказали, что
ты испорченный, самоуверенный аристократ, которого волнуют только развлечения и
удовольствия.
- Когда-то так оно, наверное, и было, но я изменился, и причина этому - ты.
Без тебя моя жизнь не имела бы смысла. У
меня было достаточно денег и друзей, которых я покупал на них.
- Это звучит так ужасно... и одиноко.
- А я и был одинок. Людям, которые меня окружали, было на меня наплевать, да
и мне на них тоже. Я уже никогда не
стану таким, как раньше. Уина Брэдфорда, отчалившего от Лондона в начале наших
поисков, больше не существует.
- Я так испугалась, когда они мне все это рассказали.
- Почему?
- Я так отчаянно тебя любила! Мне страшно было подумать, что ты бросишь меня,
когда венец будет найден.
- Пока я с тобой, ты ничего не должна бояться. Верь в меня, в наши чувства.
- Я верю, и прости меня за мои сомнения. - Выражение ее лица было
красноречивее любых слов. - Все было так
запутано. Я с самого начала знала, что придется предать тебя, и от всего сердца
надеялась, что ты сумеешь меня простить.
- Мне нечего прощать. Ты поступила так, как было необходимо.
Она вздохнула и крепче прижалась к нему, наслаждаясь его близостью и мечтая
только о том, чтобы все волнения были
уже позади и ее отец находился бы рядом.
Вернувшись в каюту, они всю ночь занимались любовью, пытаясь найти успокоение
в чувственной близости.
Сердце Алекс сжалось, когда, наконец, она увидела бостонскую гавань. Все
время по пути домой ее не отпускала мысль,
что, вернувшись, они узнают, что с отцом стряслось нечто ужасное. Пока они
спускались с корабля и по дороге к дому Алекс
ни на секунду не выпускала руки Уина из своей.
Казалось, все спокойно. Ничто не изменилось с того времени, как "отец
Брэдфорд" впервые нанес ей визит. Они
поднялись по ступеням парадного подъезда и постучали.
Лицо открывшей дверь горничной выражало безграничное удивление:
- Мисс Алекс! Боже правый, вы вернулись!
- Что? Что случилось? Вы слышали что-нибудь о папе?
Ответа не последовало. Они замерли в мертвой тишине в предчувствии
трагических вестей.
- Но, мисс Алекс, ваш папа...
Вдруг из кабинета раздался голос Еноха:
- Алекс, дорогая! Это ты?
При звуке его голоса ноги Алекс подкосились, и, если бы не Уин, она бы упала.
- Папа?! О, папа, слава Богу, ты здесь!
Он вышел из кабинета, и она кинулась ему навстречу по коридору. Не в силах
промолвить хоть слово, она бросилась ему
на шею и крепко обняла.
- С тобой все в порядке! Ну, надо же - все в порядке! - И она расплакалась.
- Алекс, я так беспокоился. Все, что мне известно от горничной, так это то,
что ты поехала искать венец с какими-то
приятелями Лоуренса - священником по имени Брэдфорд и неким Маккитриком. - Он
тоже прослезился.
- Ох, папа, - всхлипнула она, - я думала, ты погибнешь. Я так боялась, что не
смогу тебя спасти!
- Я тоже переживал, дорогая.
- Но как тебе удалось выбраться? Что произошло? - Алекс все еще плакала не в
состоянии оторваться от него. Чувства
переполняли ее, после стольких страданий и тревог она не в силах была с ним
расстаться.
Она и представить себе не могла, что он здесь, будучи уверенной, что им
придется ехать в Лондон и использовать все
влияние Уина, чтобы освободить его. А теперь ее молитвы были услышаны.
- Ну-ну, детка. - Он мягко похлопывал ее по спине, пытаясь утешить. - Давайка
присядем. Думаю, по глоточку
бренди нам сейчас не помешает.
- Да, папа. - Она судорожно вздохнула. Потом, вспомнив об Уине, стоящем
позади, быстро представила их: - Папа,
это Уин Брэдфорд.
- Очень приятно. - Енох пожал ему руку. - Вы не родственник того священника?
Уин не сдержал усмешки:
- Можно сказать и так.
- Что вы имеете в виду?
- Я и есть тот самый священник, сэр.
- Что? - В восклицании Еноха прозвучало изумление.
- Папа, я сейчас все объясню. Видишь ли, он был священником, а сейчас он не
священник.
- Это, конечно, проясняет дело, - насмешливо сказал Енох.
Алекс поняла, что сказала глупость, и рассмеялась. В обнимку они вошли в
кабинет, а Уин проследовал за ними.
- Долго рассказывать, папа, но, по-моему, скучно тебе не будет.
- А что служанка болтала о венце? Значит, я тут прохлаждался, а ты в это
время шаталась по какому-то захолустью? Что
же, наконец, произошло?
- Нет, ты первый рассказывай! Как ты вышел из тюрьмы? Тебя долго там держали?
Когда он вручил каждому по стакану бренди и все уселись, Енох начал:
- Все было просто ужасно, Алекс. Меня забрали прямо из гостиницы, предъявив
обвинение в убийстве Лоуренса.
Можешь себе представить?!
- Зная Роберта и Филиппа, очень даже могу.
- Они сполна за все расп
Закладка в соц.сетях
