И придет ночь
Аннотация
Прекрасная Силвер Сен-Клер была готова на все, чтобы вернуть потерянноефамильное сокровище — рецепт бесценных старинных духов.
Пролог
Норфолк,Англия,
август 1809 года
Уильям Сен-Клер тщательно осматривал последнюю бутылочку, оставшуюся на его
письменном столе. Нахмурившись, он поднял ее и принялся разглядывать бледно-
золотистую жидкость в мерцании свечи. Опытный взгляд его серо-зеленых глаз
по достоинству оценил ее чистоту и крепость.
Да, урожай лаванды в этом году выдался превосходный, ничего не скажешь.
Доход от парфюмерных масел наверняка будет вдвое больше ожидаемого, а это
значит, что он сможет засеять еще два холма и попытаться вырастить чудесный
новый вид белой лаванды с серебристой листвой.
Конечно, если будет жив.
Сен-Клер вздохнул и поставил сосуд на место, а сам снова сел и потер рукой
ноющую шею.
Стеклянные стены оранжереи запотели, и по ним струились мелкие капельки
влаги, поэтому сад он видел как в дымке. Но он ощущал свежий ветер, который
дул с побережья, неся с собой сладкую смесь благоухания лаванды и роз.
Он получил первое письмо с предупреждением примерно месяц назад. С тех пор
он будто постарел на десять лет. Его враг, который не желал открывать своего
лица, подбирался все ближе, и Сен-Клер понимал, что скоро его дела станут
совсем плохи. Взгляд его упал на миниатюру в рамочке, стоявшую на краю
стола. Он всматривался в живое, полное интереса к жизни лицо своей дочери, в
ее широко распахнутые глаза, и его красивые, точеные черты выражали
беспокойство.
Полненькие, решительные губки, непослушные каштановые кудри и упрямый
маленький подбородок выдавали бойкость ее натуры. Ей недавно исполнилось
шестнадцать лет, и как же она была похожа на мать!
Уильям нежно дотронулся до писанного маслом портрета и подумал о жене,
которая ушла в небытие такой молодой, и о дочери, казавшейся ему слишком уж
взрослой.
Где-то за спиной хрустнула ветка. Высокий норфолкский землевладелец
повернулся к окну. Сердце его бешено стучало.
Черта с два! Он не сдастся просто так, он будет драться! И тот, кто прячется
в тени, скоро поймет, что с ним шутки плохи. Слава Богу, он отослал Сюзанну
и юного Брэндона на юг, к своему старшему брату, который жил в Кенте.
Несмотря на то, что старый Арчибальд наполовину глухой и, что называется,
без царя в голове, стрелок он меткий и терпеть не мог непрошеных гостей. Уж
он-то позаботится о детях, подумал Уильям. Его старшая дочь, Джессика,
скончалась в этом году, — ну, может, оно и к лучшему. Ее муж, сэр Чарлз
Миллбэнк, постепенно превращался в бездушного разбойника и тунеядца. Сен-
Клер с самого начала отнесся к Миллбэнку с недоверием, но Джессика решила,
во что бы то ни стало выйти за него замуж, и настояла на своем.
Нужно было проявить тогда твердость, мрачно подумал седовласый отец.
Джессике уже ничем не поможешь, а вот Сюзанну и Брэндона еще можно спасти.
Поклявшись сделать для этого все, что в его силах, он поставил миниатюру на
место. Затем вынул из кармана пистолет и стал ждать, когда же появится его
враг.
Но в темноте за окнами не было слышно ни звука. Только мышь пробежала по
теплым красным половицам, высоко задрав хвост и смешно дергая носиком.
Уильям медленно засунул пистолет обратно в карман. Ему нужно взять себя в
руки — ради детей. Он снова опустился в старое плетеное кресло, выровнял
стопку бумаг с характеристиками разных сортов семян, а потом запихнул эту
стопку в ящик. Хватит с него дистиллировочных температур и описаний семян.
Теперь он должен сосредоточить все свои помыслы на Сюзанне и Брэндоне. Нужно
оставить им что-нибудь, чтобы они не поверили в те сплетни о нем, которые
наверняка услышат. Если они не будут осторожны, то потеряют все. Уж об этом-
то его враги позаботятся.
Но если его дети проявят недюжинный ум и смекалку, то они, быть может,
узнают, кто...
Он сжал зубы. Нет, нужно стоять двумя ногами на земле и сохранять
хладнокровие. Не время сейчас забивать голову пустыми мечтами.
Красивый седовласый ботаник вынул из потайного ящика стола шкатулку
эбенового дерева, инкрустированную кораллами и жемчужинами. Он долго
любовался полированным чудом — это был подарок его любимой жены, которая
умерла четырьмя годами ранее. Наконец Сен-Клер взял перо и принялся писать.
Фонарь дрожал у него за спиной, на бумагу падали причудливые тени, а он все
писал и писал, шурша по тонкой бумаге заостренным кончиком пера.
15 августа 1809 года
Моя дорогая Сюзанна!

