Жанр: Любовные романы
Пленница свободы
... необыкновенным человеком.
К всеобщему потрясению, два часа спустя Бекки пришла в себя. Келлеры
светились от радости. Миссис Келлер обнимала Брайана так, словно он был ее
родным сыном. Хотя Амиру это задевало, она видела, что мальчик очень уютно
чувствует себя в ее объятиях. Он словно чувствовал, что Келлеры очень любят
его сестру и его полюбят тоже.
— Дети должны остаться у Келлеров, — сказала она Марку, когда они вечером вернулись домой.
Его лицо было напряжено.
— Да. Завтра я подготовлю бумаги, которые упростят процедуру
усыновления, — сказал Марк, а затем добавил: — Пойду прогуляюсь.
— Так поздно? — забеспокоилась Амира.
Не ответив, Марк достал из шкафа свою куртку. Недолго думая, Амира
потянулась за своей.
— Куда ты, черт возьми, собралась?
— На прогулку.
— Я хочу побыть один.
— Хорошо. Я пойду в другую сторону.
— Не будь дурой. Ты свалишься в реку и станешь пищей для аллигаторов.
Там опасно. — Марк схватил ее куртку и швырнул обратно в шкаф.
Амира уперлась руками в бока.
— Если ты сейчас уйдешь, то не сможешь меня остановить.
— Ты останешься дома, и точка.
— Ты действительно думаешь, что я тебя послушаюсь?
Внезапно его взгляд стал каким-то безжизненным.
— Мне нужно пройтись...
— Тебе нужно остаться дома и позволить жене разделить твою боль. Это
также и моя боль.
Она отражалась в каждом стуке ее сердца. Марк был не из тех, кто легко
расстается с любимыми. Амира не сомневалась в его любви к Брайану. Ему было
тяжело отрывать от сердца одного из самых любимых воспитанников.
Сначала ей показалось, что он сейчас уйдет, откажется от помощи, которую она
ему предложила. Но вдруг его руки обвились вокруг нее, и Марк так крепко
прижал Амиру к себе, что она с трудом могла дышать. Тогда она обняла его за
шею и мысленно пообещала, что они пройдут через это вместе. Ни он, ни она
больше не были одиноки.
Каким-то образом несчастному мальчику с речного залива и отверженной
красавице из знойной пустыни удалось обрести друг друга и стать единым
целым.
Всего семь дней спустя Марк и его жена стояли перед входом в больницу и
наблюдали за тем, как Келлеры увозят Брайана и Бекки. Марк помог новым
родителям оформить временное опекунство над Брайаном. Даже городские власти
поняли, что детей нельзя разлучать.
Марк чувствовал себя так, словно у него вырвали сердце. Несмотря на это, он
улыбался, понимая, что не имеет права мешать счастью детей.
Когда Келлеры уехали, он повернулся к Амире и заключил ее в объятия. Хотя ей
самой было нелегко, она попыталась утешить мужа, поглаживая его по спине.
Благородство ее души продолжало удивлять Марка, постепенно разрушая его
представления о красивых женщинах.
— Домой, — прошептал он охрипшим голосом.
Амира кивнула.
Однако на этот раз дом не стал для него привычным убежищем. Пока Марк ставил
машину в гараж, Амира куда-то исчезла. Негодуя на жену за то, что она
покинула его в тот момент, когда он так отчаянно в ней нуждался, Марк решил
прогуляться к заливу. Это место всегда притягивало его.
Тогда он услышал приглушенные всхлипывания, доносящиеся из комнаты для
гостей. Боль, которую так усердно прятала его жена, наконец вырвалась
наружу.
Глубоко вдохнув, Марк распахнул дверь и вошел в комнату. Прошло некоторое
время, прежде чем он увидел ее. Амира сидела на полу в углу, обхватив руками
колени. Она пришла сюда, чтобы поплакать в одиночестве.
Наверное, подумал Марк, ее следует оставить наедине со своим горем, но это
было бы неправильно. Его жена страдает, и он не может просто так уйти. Ведь
она не оставила его одного, когда Келлеры забрали Брайана. Марк опустился
рядом с Амирой и притянул ее к себе.
Вздрогнув от неожиданности, она подняла заплаканные глаза.
— Уходи!
— Нет. Можешь плакать когда и сколько угодно, но только в моем
присутствии.
Она толкнула его кулаком в грудь.
— Я никогда не плачу, чтобы добиться своего!
— Не сомневаюсь в этом, — согласился Марк, зная, что его жена
слишком горда, чтобы воздействовать на него с помощью слез.
Очевидно, она недостаточно ему доверяла, раз боялась показаться слабой. Черт
побери, с этого дня все будет по-другому.
— Мне не нравится, что ты плачешь в одиночестве.
Ничего не ответив, Амира прижалась к нему. Слезы ручьем текли по щекам
молодой женщины. Он гладил ее по волосам до тех пор, пока она не
успокоилась.
— Ну, теперь тебе лучше? — спросил Марк, нежно вытирая ее лицо.
Амира кивнула и подставила ему другую щеку. Этот жест вселил в его сердце
надежду. Он свидетельствовал о ее полном доверии к нему.
— Я уже считала Брайана своим сыном, — еле слышно произнесла
Амира.
— Я тоже,
cher. Ее тонкие руки обвились вокруг него.
— Дети будут счастливы с Келлерами. Они хорошие люди.
— Я все проверил. Их брак можно назвать образцовым. Никаких проявлений
насилия со стороны обоих. Они обожают детей, но сами не могут их иметь.
Мечта Брайана и Бекки сбылась, — подытожил Марк. — Почему ты
плакала в одиночестве?
Почему ты не нуждаешься во мне так же, как я в тебе? Этот вопрос так и
остался невысказанным.
Ее молчание продолжалось так долго, что Марк уже не надеялся получить ответ.
— Мой отец часто доводил мать до слез ради собственного
удовольствия, — наконец произнесла Амира. — Я поклялась самой
себе, что никому не позволю унижать себя таким образом.
— Я бы никогда...
Амира взяла в ладони лицо мужа и с волнением заглянула ему в глаза.
— Нет, Марк! Я не имела в виду... Я знаю, — прошептала она, —
я знаю, ты бы никогда так со мной не поступил.
— Тогда почему?
Она сглотнула.
— Раньше мне было не к кому пойти. Я всегда горевала в одиночку.
Эти простые слова таили в себе многолетнюю боль. У него защемило сердце,
когда он вспомнил, как часто блестели ее глаза от едва сдерживаемых слез.
— Плакать в одиночестве вредно для здоровья.
— А ты сам когда-нибудь плачешь?
Марк подумал о той пустоте, которая образовалась у него на душе, когда он
потерял Брайана.
— Нет.
— Это тоже вредно.
Слова жены поставили его в тупик.
— Я твой муж. Разве в Зульхейле женщина не должна подчиняться своему
мужу?
— В Зульхейле — да, но я уже начала изучать новые, американские
правила. Согласно им, жена может ослушаться мужа, если у нее есть на то
основания.
— Отлично, черт побери. — Марк обнаружил, что улыбается. — Ты
собираешься превращаться в американку?
— Частично. Тебе это не нравится?
Марк засмеялся.
— Даже если и так, тебе ведь все равно, верно?
В воздухе повисло молчание.
— Ты мой муж, я завишу от тебя.
Амира не переставала его удивлять.
—
Cher, даже если бы я и превратил твою жизнь в
ад, то что бы от этого изменилось? — Он хотел ее рассмешить, но она по-
прежнему оставалась серьезной. Тогда, обняв ее, Марк сказал: — Ладно, забудь
об этом. Не такой уж я и плохой.
— Ты не жестокий, — немного помедлив, ответила Амира. — О
таком муже, как ты, я и не мечтала. Но если бы у меня был выбор, то я бы не
остановила его на тебе.
Это был удар ниже пояса.
— Почему?
— Потому что ты не можешь дать мне того, чего я больше всего хочу.
— И чего же?
— Любви, которую нечасто встретишь в этом мире. Любви, которая не
ослабеет, когда я состарюсь и от моей красоты не останется и следа. Любви,
которая будет поддерживать меня в суровых жизненных испытаниях. Вот чего я
хочу больше всего на свете.
Это заявление на мгновение лишило Марка дара речи. Его жена облекла словами
то, чего хотел он сам, но не мог четко сформулировать.
— Тебе довелось испытать подобную любовь?
— Это самое прекрасное, что есть на свете.
— Ромаз? — догадался Марк.
— Нет. — Ее ответ немного успокоил его. — Это была всего лишь
юношеская влюбленность. Нет, я никогда не испытывала подобной любви и,
возможно, не испытаю никогда.
— Почему ты думаешь, что я не смогу тебе дать такую любовь?
Амира фыркнула.
— Марк, ты что-то имеешь против красивых женщин. Я не глупа и знаю, что
ты женился на мне неспроста. Ты хотел доказать всему миру, что тебе может
принадлежать такая красавица, как я. — В ее словах не было хвастовства,
одна лишь честность. — Не спорю. Ты балуешь меня, обращаешься со мной
как с человеком, у которого есть свои чувства и мысли, но я не могу забыть,
что досталась тебе в качестве награды, словно какая-то вещь. Ты легко
уступил моему отцу, который хотел нас поженить, хотя мы виделись лишь
мельком. Я пытаюсь, но никак не могу смириться с тем фактом, что на первом
месте для тебя находится моя красота.
— Это очень серьезное обвинение.
Внутри у Марка все кипело от гнева. Возможно, их брак начался не самым
правильным образом, но он никогда не относился к своей жене как к вещи. За
прошедшее время он настолько привязался к ней душой и телом, что ее слова
были лишены всякого смысла.
— Ты можешь его опровергнуть?
— Да, Черт возьми, могу. Я не считаю тебя вещью. Ты та женщина, которая
вернула Брайана к жизни и поддерживала меня, когда мне пришлось с ним
расстаться. В свободное время ты читаешь энциклопедии и тайком от меня
смотришь познавательные передачи. Ты любишь клубничный щербет, и я слежу за
тем, чтобы его запасы пополнялись каждые три дня...
От удивления у Амиры расширились глаза. Она и не подозревала, что Марк знает
о ее любви к щербету, думая, что это экономка постоянно покупала его.
— Я не отношусь к тебе как к вещи. Я считаю тебя женщиной, непохожей на
всех тех, которых я знал до сих пор.
— И ты женился бы на мне, если бы знал о моей любви к книгам и
экономике? — настаива ла она.
Марк засмеялся.
—
Cher, я чертовски рад тому, что ты такая умная.
В начале нашего брака я думал, что связал себя с женщиной, которая наскучит
мне за неделю. Уверяю тебя, с тобой мне некогда скучать.
— Прости меня, Марк. Я была несправедлива к тебе.
В сердце Амиры внезапно вспыхнул огонь. Оно шептало ей, что она может
доверить Марку свои чувства и он будет бережно хранить любовь, которая
внезапно подкралась к ней.
— Не извиняйся, — отрывисто произнес Марк. — Ты была права. Я
действительно хотел доказать всему миру, что мне может принадлежать такая
красивая женщина, как ты. От этих слов веяло холодом.
— Я понимаю.
— Нет, ничего ты не понимаешь, — Марк вздохнул и опустил
голову. — Я рос в бедности. Будучи уроженкой Зульхейла, ты даже
представить себе не можешь, в какой нищете мы жили. Мне приходилось
попрошайничать, чтобы не умереть с голоду. Даже до знакомства с Мадди я
иногда воровал.
У Амиры сжалось сердце. Она видела, что Марку нелегко признаваться в своих
грехах.
— Меня поражет, что твоя мать не заботилась о тебе. Я не могу этого
понять.
— Большинством шрамов на нижней части спины я обязан именно ей. Когда я
был еще слишком мал, чтобы убежать, она частенько била меня до тех пор, пока
не сдирала кожу.
— Ни одна мать бы так не поступила! — Амира встала на колени и
посмотрела на него. — Нет, Марк, пожалуйста, не надо...
Увидев в ее глазах боль. Марк был ошеломлен.
— Это уже не имеет значения. Все в прошлом, — неожиданно для
самого себя произнес он.
Амира погладила его по щеке.
— Но снаружи и внутри у тебя остались шрамы.
Марк пожал плечами.
— Не беспокойся об этом.
Она нахмурилсь, но в следующее мгновение наклонилась и нежно его поцеловала.
— Я буду беспокоиться. Расскажи, почему ты не любишь красивых женщин.
— Моя история не отличается оригинальностью, — начал Марк. —
Я был бедным парнем, но умным и атлетически сложенным. Одно время я работал
садовником и мойщиком машин у семьи Борнсуорси. Она была и по сей день
остается одной из богатейших семей в наших краях. Я влюбился в Лидию
Борнсуорси и пригласил ее на свидание. У меня никогда не было проблем с
самоуверенностью, — шутливо заметил он, чтобы спрятать эмоции,
вызванные болезненными воспоминаниями.
— На свидание?
— Да, на танцы, — пояснил Марк. — Лидия согласилась, но когда
подошло время, дала мне от ворот поворот и пошла с кем-то еще. При этом она
сделала так, чтобы о ее поступке знали все.
— Как она выглядела?
— Красивая стройная блондинка.
Для мальчика-подростка та девушка была воплощением добродетели, но сейчас
Марк знал, что за внешним обликом Лидии скрывается жестокость. Теперь Лидия
сама увивалась за ним, но он уже давно утратил к ней всякий интерес.
— Я видела ее фотографии в американских модных журналах. Она довольно
красива... если, конечно, кому-то нравится такой тип женщин.
Ее язвительное замечание вызвало у Марка улыбку.
— Ты совсем другая. Ты самая горячая женщина из всех, которых я знал.
Ему понадобилось слишком много времени, чтобы осознать, что за маской
ледяной неприступности прячется такое горячее сердце, что оно могло бы всю
жизнь согревать его своим теплом.
— Женившись на мне, ты хотел показать семье Борнсуорси и остальным, что
можешь обладать красивой женщиной, — подытожила Амира.
Ну вот, опять все сначала!
— Звучит ужасно, — пробурчал он, — но в этом лишь половина
правды. Другая состоит в том, что я захотел тебя, как только увидел, без
всяких на то причин. Я лишь знал, что ты должна стать моей, и завладел
тобой.
Амира уставилась на мужа, будто не понимая смысла его слов. Затем, сузив
глаза, она спросила:
— Но ведь ты еще не показывал меня своим друзьям и партнерам. Я что,
недостаточно хороша?
— Я вдруг понял, что не хочу выставлять тебя напоказ. Ты только
моя, — твердо заявил он.
Ее глаза расширились.
— Это слова собственника.
— Именно так.
Марк осознал, что ведет себя как собственник, когда дело касается его жены.
Он не хотел ни с кем ее делить, особенно с циничными завсегдатаями гламурных
вечеринок.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
К несчастью, в скором времени им пришлось посетить одно из подобных
мероприятий. Марк не смог отказаться от приглашения на банкет, который
устраивал один из его партнеров по бизнесу.
— Мы должны там присутствовать, — сказал Марк жене в вечер перед
банкетом. Он всего час назад вернулся домой после напряженного рабо чего
дня. К его удовольствию, Амира дождалсь его, чтобы вместе поужинать. Это
говорило о многом, учитывая то, что она постепенно превращалась в
независимую деловую женщину. — Я уважаю Арти, и он обидится, узнав, что
мы были в городе и не пришли, — добавил Марк, расстегивая рубашку.
— Хорошо. — Амира закрыл учебник и положила его на туалетный
столик. — Я не возражаю. Я твоя жена, и сопровождать тебя — одна из
моих обязанностей.
Марк бросил на Амиру раздраженный взгляд, стараясь не обращать внимания на
ее черную кружевную комбинацию.
— Ты и спишь со мной лишь потому, что это твоя обязанность?
Интересно, она надела этот сексуальный наряд специально для того, чтобы его
соблазнить? Сердце Марка бешено заколотилось. Женщина, которая так
поступает, чтобы доставить удовольствие мужу, должна испытывать к нему какие-
то чувства. Хотя бы желание. Амира задумалась.
— Нет, я сплю с тобой только потому, что мне этого хочется. — Она
сексуально улыбнулась. — Я бы не оделась так, если бы для меня секс с
тобой был всего лишь обязанностью. — Она спустила одну бретельку.
Марк почувствовал, как у него внутри разгорается знакомый огонь желания. Не
сводя с нее глаз, он снял с себя оставшуюся одежду. Амира протянула руки.
— Пошли в постель, дорогой.
Он хотел сказать что-то очень важное, но, увидев огонь желания в ее глазах,
едва не лишился дара речи.
— Я лишь хочу предупредить тебя: толпа, собирающаяся на подобных
мероприятиях, всадит тебе нож в спину, если ты дашь ей хотя бы малейший
повод усомниться в твоей неуязвимости.
— Я? Уязвимая? — Амира наигранно фыркнула. — Я тверда и
холодна как лед.
— Я забыл. — Стоя у кровати, Марк ждал, когда она подвинется,
чтобы лечь рядом и приступить к исполнению своих самых любимых
обязанностей. — Ты такая горячая.
Но его жена, наоборот, перебралась на край кровати и жадно уставилась на
средоточие его мужского естества.
— Горячая, говоришь?
Марк задрожал, когда она опустила голову и подарила ему незабываемое
наслаждение.
— Уф! Чертовски горячая.
Дальше слова уступили место поцелуям и ласкам...
Вечеринка оказалась в точности такой, как ожидал Марк. За исключением
нескольких человек, которых он уважал, зал был полон дебютанток, спавших с
чужими мужьями, и этих самых мужей. Ни одна из этих девиц не осмелилась
подойти к Марку, потому что его не интересовали подобные особы, но он
заметил, как злобно они смотрели на его жену.
— Держись поблизости, — предупредил он Амиру.
Она весело посмотрела на него.
— Я справлюсь. Я привыкла к тому, что обо мне постоянно говорят.
Марк кивнул.
— Не позволяй им обижать себя.
— Да, сэр. — В ее глазах светились искорки смеха. Тем не менее она
большую часть вечера не отходила от него ни на шаг.
Когда ужин подошел к концу, Амира прошептала:
— Мне нужно припудрить нос.
Он кивнул, и она направилась в дамскую комнату.
Марк восхищенно смотрел ей вслед. Боже, она сногсшибательна. Другие мужчины
весь вечер не сводили с нее глаз, но, напуганные ее ледяным высокомерием, не
осмеливались к ней подойти. Марк с трудом удержался от улыбки: его жена была
замечательной актрисой. Он-то знал, что на самом деле она была горяча — как
огонь. Что ж, пусть другие остаются в неведении...
Он снова переключил свое внимание на вечеринку, и его тут же вовлекли в
разговор. Когда Марк десять минут спустя оглянулся в поисках жены, то не
обнаружил ее. Интуиция привела его в конец коридора, где находилась дамская
комната. Его глаза сузились, когда оттуда вышла Лидия с торжествующей
улыбкой на лице. Когда она увидела его, ее голубые глаза загорелись.
— Дорогой! — Она подошла и поцеловала Марка в щеку.
Вдруг у нее за спиной приоткрылась дверь, и в просвете показалась знакомая
фигура.
Без малейших колебаний Марк оттолкнул Лидию.
— Что ты, черт побери, себе позволяешь? — Он терпеть не мог, когда
им манипулировали.
Лидия покачнулась на высоких каблуках.
— Но Марк... Наши отношения...
Марк собирался вести себя по-джентльменски, но когда увидел, что глаза Амиры
потемнели от боли, потерял всякую осмотрительность.
— Когда мы виделись в последний раз, ты демонстрировала мне свою грудь
и предлагала попробовать ее на вкус. Помнится, я отказался и велел тебе
возвращаться к старикашке, за которого ты вышла замуж. Разве не так? —
Это про звучало как приказ.
Лицо Лидии стало белее мела.
— Ублюдок.
— Может быть, зато честный. С чего ты взяла, что я могу интересоваться
тобой после того, как женился на женщине, которая в тысячу раз красивее и
умнее тебя? — Он подошел к Амире и взял ее за руку. — Кстати, если
я еще раз увижу, что ты обижаешь мою жену, кассета с записью нашего
предыдущего разговора попадет в руки к твоему мужу.
— Ты лжешь, — дрожащим голосом произнесла Лидия.
— Хочешь проверить? — Он повернулся и посмотрел на спокойное лицо
своей жены. Лидия обидела ее.
Не сказав больше ни слова, он повел Амиру к выходу.
Марк включил в спальне свет и взглянул на жену. По дороге домой она не
произнесла ни слова. Он не настаивал, хотя весь кипел от гнева. Втащив ее в
комнату, он запер дверь.
— А теперь ты расскажешь мне, чего тебе наговорила эта лживая тварь.
Марк угрожающе навис над ней, и Амира вжалась в стену.
— Откуда ты знаешь, что она лгала? — с вызовом бросила молодая
женщина. Ее сердце бешено колотилось, глаза горели.
— Потому что Лидия не знает, что такое честность.
— Не смей мне приказывать, — прошипела она. — И отойди.
— Нет, — категорически заявил Марк. Его жену обидели, и он должен
был знать подробности.
— Ты ведешь себя не так, как все американские мужчины.
— И как же я себя веду?
— Как один из наших вождей. Они грубы, словно первобытные люди.
— Это правда,
cher? Тогда будет лучше, если ты
прямо сейчас начнешь мне рассказывать о своем разговоре с Лидией. Мы,
первобытные люди, не отличаемся терпением.
Взгляд Марка упал на ее сочные губы. Не задумываясь, он наклонился и
страстно поцеловал ее. Это был поцелуй собственника.
Ее мягкие губы приоткрылись в немом призыве. Он принял приглашение и
попробовал на вкус глубину ее сладкого рта. Его свободная рука скользнула по
ее груди, но ему не понравилась на ощупь ткань платья. Не отрываясь от ее
губ, Марк спустил бретельку с нежного плеча.
Амира обвила руками его шею, и Марк целовал ее до тех пор, пока обоим не
стало трудно дышать.
— Кстати, что она сказала? — спросил он, поднимая голову.
Губы Амиры были влажными, взгляд рассеянным.
— Ты пытался соблазнить меня, чтобы добиться своего?
— Да. — Он сжал ее грудь. — Видишь, какой я коварный.
— Нет, это я не могу перед тобой устоять, — она снисходительно
улыбнулась. — Лидия сказала мне, что ты жалеешь о браке со мной,
поскольку любишь только ее одну. И якобы ты приглашал ее к себе в постель
несмотря на то, что она замужем.
Им овладел гнев.
— И ты ей поверила?
Глаза Амиры сузились.
— Я сказала ей, что ты никогда бы не опустился до такой дряни, как она.
Это его не успокоило.
— Тогда почему она выглядела такой радостной?
— Наверное, она подумала, что ей удалось нас поссорить, посеяв в моей
душе сомнения.
— И ей это удалось?
— Нет. Просто меня сильно задело, когда она дала понять, что для тебя я
всего лишь красивая вещь. Трофей, как Лидия для ее мужа. Сегодня многие
преуспевающие мужчины выбирают себе в жены красивых женщин и относятся к ним
как к предметам роскоши, и я не исключение.
Марк чувствовал, как его покидают остатки самобладания. У него сердце
разрывается при виде ее страданий. Подумать только, она считает себя его
трофеем! Сняв рубашку и галстук, он скомандовал:
— Сними платье.
Она подчинилась.
— Что ты делаешь, Марк?
Она насторожилась, но за этой настороженностью угадывалось доверие,
остудившее его гнев.
— Пытаюсь доказать тебе, что ты не трофей. Трофеи ставят на полку и
восхищаются ими, а я хочу держать тебя в руках, получая от этого
удовольствие и даря удовольствие тебе.
Поняв, что словами до нее не достучаться, Марк решил прибегнуть к
невербальным средствам общения.
К тем, которые его жена понимала лучше всего.
Поездка в Зульхейл, состоявшаяся на следующий день, разительно отличалась от
их первого совместного путешествия. Марк взял с собой в самолет документы,
но, очарованный своей женой, даже не вынул их из дипломата.
Чувствуя себя более непринужденно, чем в первый раз, Амира поддразнивала
мужа, смеялась вместе с ним, держала его за руку.
— Ты самый замечательный мужчина, — прошептала она, когда половина пути осталась поза ди.
Марк почувствовал, что краснеет.
— Почему ты решила сказать мне об этом?
Амира подмигнула ему и нежно поцеловала в щеку.
— Разве жена не может просто так сделать комплимент своему мужу? —
Положив голову ему на плечо, она тесно прижалась к нему. Такая теплая,
такая... любящая.
Марк, не осмеливался думать о том, что его мечты осуществились, но был
уверен в одном: женщина, которая сейчас находится рядом с ним, и есть
настоящая Амира.
Его приводило в замешательство лишь то, что, ведя себя естественно, она
смотрела на него так, с
Закладка в соц.сетях
