Жанр: Любовные романы
Кодекс страсти
...го
происхождения.
— Ради Бога, Дэниел. Ты знаешь, что это не так. Мы уже давно покончили
с этим. — Кэролайн стало больно. Неужели он все еще продолжает так
думать о ней? — Просто сейчас у нас чудесные, простые отношения. Нас
только двое. Никто не вмешивается в них, если мы сами его не попросим.
Ничего не могу с собой поделать, но мне это нравится. Брак — это так...
публично. Мы стали бы супружеской парой с тремя детьми, которые вряд ли
поладят, и каждый мог бы судачить о нас. Я хочу, чтобы были только мы, я и
ты. Если это эгоистично, прости меня; но таковы мои чувства.
Долгое время Дэниел молчал. Когда он наконец заговорил, Кэролайн в первый
раз ощутила в его голосе гнев:
— Тебе хочется подобия студенческой интрижки, шныряния кругом в поисках
места, где можно заняться любовью, притворства перед всеми, будто мы не
делаем того, что, как им чертовски хорошо известно, мы как раз и делаем.
Долго ли мы протянем, если нас будет связывать только это?
— Все не так, Дэниел!
Кэролайн тоже вышла из себя. Никто из тех, кого она когда-либо знала, не
обладал способностью приводить ее в такую ярость, как этот человек. Никто не
мог делать ее такой злой и такой счастливой.
— Не так? Тогда объясни мне. Скажи мне, почему ты не хочешь, чтобы у
нас была семья. Потому что я не покупаюсь на эту чепуху шестидесятых годов о
свободной любви!
— Хорошо, есть еще кое-что. Я хочу быть независимой, самостоятельной
личностью. Сейчас я учусь в юридической школе и не нуждаюсь в том, кто
считает себя вправе говорить мне, что другие вещи значительно важнее. Я не
хочу, чтобы существовало что-либо более важное. — Выкрикивая эти слова,
Кэролайн чувствовала, как пылает ее лицо. — А после окончания школы я
хочу найти себе работу, и пусть я буду занята хоть восемнадцать часов в
день, если она окажется такой, какую мне надо. Я не хочу ставить на первое
место интересы кого-то другого. Я не хочу удовлетворять чьи-то потребности.
Я хочу отдать приоритет самой себе!
Кэролайн откинулась назад. Откуда взялась вся эта ярость? Она была
направлена не на Дэниела. Это был отголосок лет, прожитых с Гарри, тех лет,
когда он лишь изредка проявлял интерес к детям, и вся ответственность за них
падала на Кэролайн. Она не возмущалась. Она не только любила своих детей, но
и наслаждалась, общаясь с ними, наблюдая, как они растут. Но она чувствовала
себя одинокой и обманутой, потому что Бен и Тесса заслуживали не такого
отца, как Гарри.
— На самом деле ты хочешь сказать, — мрачно и медленно произнес
Дэниел, — что, по твоему мнению, наша любовь не выдержит
соприкосновения с реальным миром.
— Нет, это не так, — покачала головой Кэролайн. — Наша любовь
так же реальна, как все, что я когда-либо знала.
Наша любовь
. Она никогда раньше не говорила так и не думала так.
Существовали Дэниел и Кэролайн, были ее любовь и его любовь, но только этим
утром она осознала, что есть еще некая третья реальность.
Это мы. Это наша
любовь
.
Дэниел снизил скорость и повернул машину к съезду с автомагистрали.
— Итак, мы вернулись к... чему? К страху? Пуганая ворона куста боится?
Знаешь, что я чувствую, когда ты путаешь меня с Гарри?
Неужели все ее тщательно продуманные доводы можно свести к тому, что она
просто трусиха?
Хорошо, — подумала она, — что это меняет? Если я
так чувствую, значит это и есть реальность. Я имею право на чувства
.
— Я точно знаю, каков ты, Дэниел, и каков Гарри. Здесь нет никакой
путаницы. Может быть, ты прав. Может быть, вся моя потребность в
независимости — просто страх, маскирующийся под силу. Но таковы мои чувства.
Я не живу прошлым. Я влюбилась в тебя, и это лучше и сильнее всего, что я
когда-либо испытывала. Я не хочу тебя потерять.
Она протянула к нему руку, но Дэниел отклонил
ся от нее,
и она уронила руку на колени.
— Однако ты не можешь выйти за меня замуж. Когда начнутся занятия в
школе, ты станешь делать вид, что мы не встречаемся. Ты хочешь держать меня
в секрете от своей семьи и своих друзей. Я не могу переступить через это,
Кэролайн. Меня не интересуют твои отговорки, на мой взгляд, ты просто
испугалась, и твоя любовь ко мне не настолько сильна, чтобы пойти на риск.
— Хорошо. Я признаю это. Я паникую. Может быть, слишком паникую, чтобы
рискнуть, потому что боюсь проиграть.
Кэролайн поняла, что близка к отчаянию. Она любила Дэниела, но чувствовала,
как он ускользает от нее. Получалось, что ей надо было либо подчиниться ему,
либо потерять его.
— Но опасаясь рисковать во имя будущего, ты рискуешь лишиться его, Кэролайн, разве не понятно?
— Это что-то вроде угрозы? — Кэролайн стало холодно, одиноко и
холодно. Она любила Дэниела, но не собиралась пасть под его нажимом. —
Выходи за меня замуж или потеряешь меня?
Дэвид покачал головой:
— Нет, Кэролайн, я ничем тебе не угрожаю. Такие вещи не по моей части,
и ты это знаешь. Как ты только могла подумать, что я не поддержал бы твое
стремление закончить юридическую школу? Помилуй Бог, да я хочу, чтобы ты
была первой ученицей в своем классе. Это все идейки членов твоей семьи,
Кэролайн. Я здесь ни при чем, и ты это знаешь.
— Перестань твердить мне о том, что я и сама знаю! Если я что-то знаю,
то не нуждаюсь, чтобы ты мне об этом сообщал.
Кэролайн понимала, что цепляется за не имеющие никакого значения моменты из-
за нежелания стать лицом к настоящим проблемам.
— Есть еще кое-что, — сказал Дэниел, бросив на нее быстрый
взгляд. — Я хочу жениться на тебе, потому что иного выхода нет.
Любовная связь либо крепнет, либо гибнет. Я люблю тебя и хочу жениться на
тебе. Я хочу проводить с тобой каждую ночь и не делать из тебя секрета. Я
хочу, чтобы, если Сара войдет и застанет нас вдвоем в постели, ты
воспринимала бы это как должное. Что здесь такого страшного, Кэролайн? Я не
чувствую себя в ловушке и меньше всего хочу заманивать в нее тебя. Я сейчас
свободнее, чем когда-либо раньше, и стану еще свободнее, если мы поженимся и
я смогу взять тебя за руку, не вызвав скандала из-за отношений профессора со
студенткой. Что во мне такого пугающего, чего не может преодолеть твоя
любовь?
Кэролайн почувствовала, как к глазам подступают слезы, но не позволила себе
заплакать. Слезы — женское орудие, и она не будет его использовать. Глядя на
свои руки, сплетенные на коленях, она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы
успокоиться. Ей было все равно, куда они едут. Наконец машина подъехала к
стоянке, и Дэниел спокойно произнес:
— Ты дома.
Кэролайн посмотрела на него через пелену слез:
— Может быть, тебе просто махнуть на все это рукой, Дэниел? Я не
чувствую себя в состоянии что-то менять. Я не хочу причинять тебе боль.
— Ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни?
— Нет! Конечно же, нет! — Ее голос дрожал. — Я люблю тебя. Я
всегда буду любить тебя. По крайней мере, — добавила она
чистосердечно, — я так думаю.
У Дэниела вырвался короткий, безрадостный смешок:
— Ты уже стала юристом, Каролина миа. Оговариваешь наперед все
непредвиденные обстоятельства.
— Дэниел, я хочу сохранить тебя в своей жизни. Ты мне нужен.
— Я все еще с тобой, но предупреждаю, что буду продолжать просить тебя
выйти за меня замуж. Я хочу просыпаться рядом с тобой. — Он с усмешкой
наклонился к ней. — Мне хочется, чтобы ты думала о том, как это было бы
чудесно, каждый раз, когда кто-то из нас вынужден будет встать и уйти в
середине ночи.
Кэролайн с чувством облегчения потянулась к нему и поцеловала его.
— Спасибо. С Новым годом, любимый.
— Я иду с тобой.
— Нет, мне легче все уладить самой. Я не хочу, чтобы ты столкнулся с
Тессой. Она бывает очень...
Кэролайн не могла найти нужное слово. У Дэниела такого затруднения не
возникло:
— Несносной.
Кэролайн проигнорировала его.
— Я бы охотнее пошла одна.
— Этого-то я и не могу перенести, Кэролайн, твоей манеры отстранять
меня, когда дело касается твоих трудностей, и держать при себе для
развлечения. Я чувствую себя,
— сказал он с
улыбкой, — какой-то куклой мужского пола.
— Так и есть, ты сексуально привлекательный жеребец. — Кэролайн
засмеялась и снова поцеловала его. — Так и есть.
Потом она покинула его и вошла в дом одна.
Глава 27
Казалось, что в доме никого нет. Приготовившаяся к схватке Кэролайн
столкнулась лишь с тишиной и торопливой запиской от Бена:
Пошел к Питеру
пить гоголь-моголь и играть в шары. Вернусь поздно. С Новым годом!
От Тессы
записки не было. Мечтая принять хорошую ванну и переодеться, Кэролайн
направилась к своей комнате, как вдруг услышала оттуда голос Тессы. Кэролайн
тихо вошла и увидела дочь, развалившуюся на ее кровати с телефонной трубкой,
зажатой между плечом и подбородком.
— Да, я уверена, — говорила Тесса. — Было сообщение на
автоответчике. Нет, еще нет. Нет. Да, я хочу идти напролом. Хорошо. Хорошо.
Пока, ба... — Голос Тессы внезапно умолк, когда она подняла голову и
увидела свою мать, стоящую в дверях. — Мама пришла. Я пойду. — Она
со стуком уронила трубку на рычаг. — Привет, мама. С Новым годом!
Тесса спрыгнула с кровати и начала боком пробираться к дверям с застывшей на
губах улыбкой, неискренность которой была ясна Кэролайн.
Дочь явно что-то замышляла. Точно такой же вид был у нее в шесть лет, когда
она разлила лак для ногтей по всей ванной.
— С кем ты разговаривала?
— Ни с кем. Просто с приятелем. Мне нужно привести себя в порядок. Я
иду на... вечеринку.
Тесса проскользнула мимо Кэролайн и прямиком направилась в свою комнату.
Машинально расправляя на кровати одеяло, Кэролайн лишь мельком подумала о
загадочном приятеле Тессы. Значительно больше ее волновал Дэниел. Ее мысли
бесцельно бродили по кругу, пока она медленно раздевалась и наполняла ванну.
Погрузившись в горячую благоухающую воду, она стала думать о Дэниеле и
представлять себе, как каждое утро просыпается рядом с ним. Видение было
соблазнительным, но она решительно обратила свои мысли на лекции, которые
будут читаться в следующем семестре, на водосточные желоба, настоятельно
требующие замены, на кипу папок, ожидающую ее в офисе, и наконец, с большой
неохотой, на Тессу.
Хорошая большая порция реальности — вот в чем она нуждалась. Кэролайн
откинула голову на край ванны и закрыла глаза. Слезы начали медленно
сочиться из уголков ее глаз и стекать по лицу в воду.
Впрочем, реальность не ограничивается только тем, что принято ею считать.
Воспоминания о прошлой ночи с Дэниелом, мечты о их следующей ночи — все это
затмевало протекающие желоба и трудных дочерей. И маленький уголок ее
сознания все время вопрошал: почему занятия любовью с Дэниелом каждую ночь
не могут стать ее реальностью?
Могут, если я выйду за него замуж
.
Кэролайн поспешила вылезти из ванны, прежде чем какие-либо еще праздные
мысли овладеют ею. Она привычно оделась в спортивный свитер и джинсы и
спустилась вниз, чтобы предстать перед Тессой и подвергнуться допросу с
пристрастием в течение часа или около того. Ее удивляло, что Тесса все еще
не начала наступления по всему фронту на моральные принципы и вкусы своей
матери.
Она нашла Тессу в кухне, готовящую ленч из супа с цыпленком и лапшой и
бутерброда. Пахло вкусно, и Кэролайн вспомнила, что после завтрака ничего не
ела. Казалось, что это было так давно.
— Думаю, я приготовлю себе на ленч что-нибудь особенное, — сказала
она с улыбкой.
— О, это тебе, — сказала Тесса, заставив Кэролайн раскрыть рот от
удивления. — Я подумала, что ты, наверное, пропустила ленч. Я посижу и
выпью чашку чая, пока ты ешь. Можешь мне все рассказывать о своей встрече
Нового года, — прибавила Тесса приветливо.
У Кэролайн упало сердце:
Вот оно
. Она чувствовала себя достаточно
виноватой, чтобы дочь сумела найти зацепку для обвинений. Глубоко вздохнув,
она решила, что не позволит Тессе испортить ночь, которую всегда будет
хранить в своей душе.
— Дочь Дэниела, Сара, простудилась, и у нее поднялась очень высокая
температура, — сказала она спокойно. — Нельзя было забирать ее из
тепла в машину, чтобы отвезти меня домой, и, кроме того, Дэниелу нужна была
помощь в уходе за ней.
— Значит... ты весь вечер была у него дома? И больше никуда не ходила?
Никакой вечеринки или чего-нибудь в этом роде?
Это все больше начинало походить на допрос обвиняемой старшим детективом
Тессой Фолкнер. Неприятно, но привычно.
— Именно так. — Кэролайн не стала развивать эту тему. — Суп
просто грандиозный. Это консервы?
— Нет. Его приготовила бабушкина новая кухарка и дала мне немного с
собой, когда я вчера вечером уходила.
Тесса пожала плечами, продолжая блестящими глазами пытливо смотреть на мать.
У Кэролайн возникло ощущение, что она находится под микроскопом.
— А что ты делала прошлой ночью? — весело спросила она.
Лучший способ защиты...
— О, ничего особенного. Я зашла к бабушке, и мы посмотрели, как
веселятся на площади Таймс. Вот и все.
— И никакого свидания? Никакой вечеринки?
Это было совершенно не похоже на Тессу. Она любила свою бабушку, но ее
привязанность обычно не принимала столь грандиозных размеров, чтобы
проводить с ней канун Нового года.
— Нет. У меня не было настроения. Кроме того, нам с бабушкой надо было
многое обсудить. — Тесса неожиданно поднялась. — Мне надо бежать,
мама. Я иду к ней домой. Увидимся!
Выходя из комнаты, она весело помахала матери рукой, но ее уход удивительно
напоминал бегство.
Все происходящее несколько удивило Кэролайн. Разумеется, нет ничего
подозрительного в том, что внучка пошла навестить бабушку. Но если эта
внучка — Тесса, а бабушка — Мейда, то начинают подаваться сигналы тревоги,
пусть пока еле слышные. Какой их общий замысел заставил Тессу внезапно
превратиться в покорную дочь?
Кэролайн пожала плечами. Не стоит волноваться по этому поводу. На ней начало
сказываться то, что она почти не спала ночью. Теперь, когда она поела, ей
хотелось только одного — свернуться калачиком и вздремнуть, и она
направилась к лестнице, ведущей в спальню.
— Она даже не потрудилась придумать какое-то приличное
оправдание, — торжествующе сказала Тесса. — Она провела с ним всю
ночь! В его собственном доме. С маленькой девочкой в качестве дуэньи.
Одним прыжком она очутилась в старом кресле с подголовником в кабинете
Мейды.
— Бесстыдство. — Мейда покачала головой. — Позволить
маленькому ребенку наблюдать подобную развращенность! — В ее голосе
появились благочестивые нотки. — Я не поверила бы в такое, тем более
когда дело касается Кэролайн.
Обе женщины в полнейшем взаимопонимании смотрели друг на друга через
французский письменный стол с инкрустацией по дереву. Они были до жути
похожи в этот момент, когда обменивались удовлетворенными улыбками кошек,
проглотивших канарейку.
— Итак, — сказала Тесса, — ты считаешь, что тебе это удастся?
— О, я надеюсь. По крайней мере, мы покончим с этим мерзким романчиком.
А потом, пока твой отец здесь и в недалеком будущем грозит еще один скандал,
кто знает, моя милая? Кто знает? Она может решить, что возобновление их
брака и прежняя добрая жизнь, в конечном счете, самое лучшее. — Мейда
медленно протянула руку к телефону. — Думаю, несколько звонков от
обеспокоенной матери даже сегодня не могут быть неуместными. — Она
махнула рукой Тессе, отпуская ее. — Иди и составь компанию отцу.
Проследи, чтобы у него было достаточно томатного сока и кофе. Он довольно
бурно провел прошлую ночь.
Они снова обменялись взглядами, выражавшими полное взаимопонимание. В конце
концов, они преследовали общую цель. Они были призваны заботиться о Гарри
Фолкнере и оберегать его. И ни одна из них никогда не спрашивала себя,
почему.
Первый день Нового года проходил для Кэролайн как в тумане. Она думала о
Дэниеле и замужестве, пока не почувствовала, что у нее разжижаются мозги и
она не способна мыслить разумно. Повинуясь внезапному порыву, она позвонила
Кевину Келли и пригласила его с братом на обед. Шинковка овощей и рубка мяса
при свете дня прочистила бы ее мыслительные каналы. Деннис был занят, но
Кевин согласился и предложил прихватить Сьюзен или Нила, если у тех ничего
другого не намечается.
К семи часам кухня благоухала запахами цыпленка по-бордоски и рисотто, и
Кэролайн несколько повеселела. Состоят они в браке или нет, влюблены они или
нет, но люди должны есть, и кормить их доставляло Кэролайн почти первобытную
радость.
К несчастью, у нее не было времени спланировать это импровизированное
сборище, и Кевин, обнаруживший, что все остальные студенты их группы либо
заняты, либо слишком устали, чтобы двинуться с места, появился у входной
двери одновременно с Тессой. При виде друг друга они не пришли в восторг.
— Мисс Фолкнер... — сказал Кевин с учтивым поклоном.
В его глазах была все та же запомнившаяся ей непреклонность. С Кевином Келли
не пройдут никакие уловки.
— Что вы здесь делаете? — спросила она, избегая встречаться с ним
глазами.
— Разве вам не полагается... являть собой пример... корректного
поведения по отношению к простолюдинам?
Даже с этими запинками в его речи Тесса легко улавливала в ней почти
нескрываемое презрение.
— С каких это пор юристы причисляют себя к представителям низших
классов? — парировала Тесса, открывая дверь и величественной походкой
шествуя в холл впереди него. — Я никогда не смотрела на это с такой
точки зрения.
— Почти никто... кроме тебя, не думает обо всех с такой точки
зрения, — сказал в ответ Кевин, помогая ей снять свободную шубку из
пушистого меха. — Это очень... старомодно, по-викториански. Вышло из
моды вместе с салфеточками и турнюрами.
— О, как славно. Знаток истории и к тому же студент юридической школы!
Я с трудом могу дождаться той блистательной застольной беседы, которой вы
нас одарите.
Тесса бросилась в кухню и немедленно обрушилась на мать, очевидно, и думать
забыв об утренней политике разрядки напряженности.
— Господи, мама, почему надо было приглашать его к нам на обед? —
спросила она, явно желая, чтобы ее услышали.
— Кевин мой друг, Тесса, и я была бы тебе очень признательна, если бы
ты вела себя с ним соответственно. В противном случае тебе придется есть на
кухне. — Кэролайн не собиралась мириться с преднамеренной грубостью
Тессы.
— Извини. — Тесса погрузила ложку в кастрюлю с цыпленком и
попробовала густую темную подливку. — Вкусно. Мне нравится твой
цыпленок. Когда мы начнем есть?
— У тебя достаточно времени, чтобы накрыть стол и предложить Кевину
бокал вина.
— А Кевин тут как тут, — сказал тот, стоя в дверях. — И я бы
не отказался от... бокала вина. Моя помощь нужна, Кэро?
Кэролайн внимательно посмотрела на него. Она знала о заикании Кевина, но
обычно оно было практически незаметным. Она взглянула на дочь. Неужели Тесса
настолько смутила Кевина, что его старая проблема напомнила о себе?
— Конечно, — сказала Кэролайн, улыбнувшись ему. — Я купила
немного чрезвычайно дорогой спаржи, для которой сейчас не сезон. Не срежешь
ли ты ей хвостики?
— Ты так привередлива, мама. Зачем отрезать хвостики?
— Это делает ее... вкуснее, — сказал Кевин. — Учитесь у своей
матушки.
Однако во время обеда Тесса ухитрилась быть почти милой, и заикание Кевина
постепенно исчезло. Все шло хорошо, и Кэролайн уже начала успокаиваться,
когда зазвонил телефон. Тесса побежала снять трубку. По-видимому, звонили
ей, так как из холла донеслось тихое бормотанье. Кэролайн продолжала
разговаривать с Кевином, пока Тесса не вернулась и не бросилась в свое
кресло.
— Это был папа, — сходу выпалила она, бесцеремонно перебивая
Кевина на середине фразы. — Я пригласила его к нам, — и она
холодно уставилась на мать.
— Прекрасно, милая. — Кэролайн со слабой улыбкой взглянула на нее.
Очевидно, облагораживающее влияние хорошей еды не распространялось на
Тессу. — Уверена, что ты будешь рада увидеться с ним.
— По крайней мере, ты могла бы выпить с ним кофе после ночи,
проведенной с этим дурацким профессором, — перешла в стремительное
наступление Тесса. — Это касается не только меня. Ты должна была
пригласить его к нам! Он должен был бы присутствовать на обеде.
— Если тебе хочется пригласить своего отца на обед, ты вправе сделать
это. — Кэролайн предпочла спрятаться за хорошими манерами. Ей не
хотелось браниться с Тессой в присутствии Кевина. Она чувствовала, что
сгорит от стыда за дочь. — Я с радостью помогу тебе с обедом, но это
будет твое приглашение, Тесса, а не мое.
— Почему? Почему тебе хочется видеть этого Фрателли, этого неудачника,
а не своего мужа? Что с тобой не так, помимо отсутствия вкуса?
К концу этой речи голос Тессы уже дрожал. Кэролайн некоторое время сидела,
не в силах шевельнуться. Она словно бы слышала Мейду, говорящую с ней языком
Тессы. Эта излившаяся на нее злоба была также реальна, как удар кулаком.
Кэролайн ошеломленно спрашивала себя: неужели это следствие ее романа с
Дэниелом? Она потрясла головой, как боец, пытающийся прийти в себя после
сильного удара. Нет, Дэниел не несет за это ответственности.
— Не стоит оправдываться, если ты хочешь пригласить отца, Тесса, —
в конце концов, сумела выдавить из себя Кэролайн. — Как я уже сказала,
ты можешь видеться с ним, когда захочешь. То есть, — прибавила
она, — когда он будет в наших краях или когда бабушка оплатит твою
поездку в Лос-Анджелес. — Она поднялась. — Я уберу со стола. Если
ты с твоим отцом будете пить кофе здесь, то мы с Кевином перейдем в
гостиную.
— Мама, прошу тебя. Если бы не он, у нас был бы чудесный семейный...
Прежде чем Кэролайн успела что-то сказать, Кевин бросился к Тессе, схватил
ее за руку и выволок в гостиную.
— Ты ставишь свою мать в неловкое положение, — прошипел он сквозь
зубы. — При всей твоей болтовне о манерах ты просто злобное
маленькое... отродье. — От гнева заикание Кевина усилилось. — Мой
отец шкуру бы с меня спустил, посмей я... так разговаривать с матерью,
особенно при посторонних. Кому-нибудь... надо бы поучить тебя хорошим
манерам при помощи щетки для волос, пока еще не поздно. — Его рыжие
волосы пламенели в свете лампы, он чуть было не начал трясти ее, но сумел
взять себя в руки.
Слушая собственные слова, Кевин клял себя на чем свет стоит. Высокопарный
кретин! Почему он так взвился из-за этой несносной, невоспитанной девчонки?
Потому, что она дочь Кэролайн? Возможно, и из-за этого. Потому, что она была
великолепна, даже капризничая, как двухлетний ребенок? Частично и из-за
этого, конечно. Помимо же всего, ему показалось, что он увидел проблеск
благородного и необычного характера, глубоко спрятанного, мучительно
пытающегося пробиться через барьеры горя и страха.
— Отойди от меня, ты, подонок!
Трудно было углядеть в этом проявление благородного характера, разве что
очень постараться, но, вместо явно ожидаемого Тессой отступления и
принесения извинений Кевин не смог удержаться от смеха.
— Подонок, — сказал он, тряся головой. — Это восхитительно!
Словно заговорила чья-то бабушка.
Так оно и было. Бабушка Тессы.
Подонок
— одно из любимых словечек Мейды, и
Тесса сгоряча не нашла ничего получше.
— Смейся, смейся. Настоящий подонок!
Откровенное удовлетворение в глазах Кевина заставило Тессу в глубине души
пожалеть, что она настолько прониклась стилем своей бабушки. Мейда, конечно,
замечательная, но, может быть, несколько... несовременная. И к тому же
недобрая
...Закладка в соц.сетях
