Жанр: Любовные романы
1001 ночь без секса
...тей не обошлось: например, когда Джен с Джоном уходили танцевать,
мне оставалось только поглощать шоколадные конфеты — единственное, что было
съедобно на этом вегетарианском празднестве.
Год подходил к концу, а я ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы найти свою
любовь. После Байк-Мена меня видел раздетой лишь гинеколог; он имел
неприятнейшую привычку спрашивать:
Вы живете половой жизнью?
, и мне всегда
хотелось сказать в ответ:
А вы?
Я вспоминала свои последние дни в Орегоне, когда не ходила, а летала, и не
только благодаря сексуальным посланиям чувствовала себя так. Тогда меня
окрыляла надежда — настоящая, осязаемая надежда. Сейчас, спустя год, я не
знала, появится ли она когда-нибудь снова.
14
Отверженная Когда в тридцать лет пересекаешь Великий Водораздел, меняется многое, но ни
одна перемена не приносит стольких переживаний, как переход от статуса
не
замужем
к статусу
все еще не замужем
. Вы наверняка знаете, как это
работает. Когда вам за двадцать, люди спрашивают:
Она не замужем?
, лелея
надежду свести вас со своим обожаемым кузеном, только что приехавшим из Сан-
Диего. Но по каким-то непонятным причинам, едва вам становится немного за
тридцать, доктор Джекил превращается в мисс Хайд, вопрошающую:
Так она все
еще не замужем?
тоном, какой обычно приберегают для вопросов типа
Это что,
герпес?
.
И как раз тогда, когда статус незамужней становится настоящей напастью,
средства ее преодоления перестают действовать. Вам уже не стоит
рассчитывать, что симпатичный парень, с которым вы познакомились в кафе или
кинотеатре, тоже окажется неженатым. Тут помогает одно — наличие или
отсутствие обручального кольца, и у вас быстро вырабатывается привычка
переводить взгляде лица мужчины на безымянный палец его левой руки. Однако
иногда и это не срабатывает. Например, если мужчина постоянно носит
перчатки.
Так вышло у меня с рыжеволосым парнем. Я познакомилась с ним в спортзале. Он
не был ни высок, ни особенно красив, но широкоплеч и непритязательно прост в
общении. Судя по тому, какие он поднимал гари, у него, вероятно, была хорошо
развита мускулатура, но парень не демонстрировал это, нося мешковатые
футболки. И еще: он всегда был в перчатках. Я не знала, женат ли он, однако
чувствовала искорку. Мне было почти ничего о нем не известно, но он
притягивал меня. Это в принципе отличалось оттого, что происходило между
мной и Байк-Меном.
Однажды, когда мы занимались на соседних тренажерах, я попыталась завязать
разговор, и он с готовностью отозвался. Я упомянула о том, что недавно
переехала из Орегона, и он спросил, в каком городе я там жила и чем
занималась. Я поинтересовалась, кем он работает, и парень сказал, что он
юрист в Комиссии по ценным бумагам и биржевым операциям. Вот удача! Он не
только общительный и дружелюбный, но еще и умный!
В следующий раз я узнала его имя: Адам. Мне так хотелось, чтобы он оказался
не женат! Я назвала друзьям то, что считала доводами в свою пользу:
общителен, много времени проводит в спортзале и ни разу не упомянул о своей
жене или любимой девушке. Однако они сочли, что этого недостаточно. Один из
моих друзей, состоящий в браке, заметил, что женатый мужчина вовсе не
обязательно будет говорить о своей жене, поскольку ему нравится быть
объектом внимания.
Я старалась почаще встречаться с Адамом; мы разговаривали. Он не пытался
отделаться от меня — я хорошо знала тон, к какому прибегают в этих случаях,
но Адам никогда не говорил со мной таким тоном. Возможно, он просто был
застенчив. Я решила переходить к активным действиям.
Но не успела я осуществить задуманное, как он исчез. Когда бы ни приходила я
в спортзал, его там не было. Минуло несколько недель, и я уже начала
отчаиваться. Купив квартиру на другом конце города, я вскоре собиралась
поменять спортзал. Куда же пропал Адам? Как мне найти его? Что, если он был
тем самым Единственным, и я проморгала свой шанс? Я знала, что администрация
зала не даст мне никакой информации о нем без официального разрешения.
Наконец я придумала план, который — должна сознаться — не одобрил ни один из
членов моего Кабинета. Фамилия Адама была мне неизвестна, но я знала с его
слов, что он работает в КЦБ. Я предположила, что его офис расположен
недалеко от спортзала, и через справочную выяснила, где находится ближайшее
отделение. Затем я написала записку, начинавшуюся так:
Дорогой Адам, не
думайте, я — не приставала!
(Но если все взвесить, разве это не так?) Я
объяснила причины своего нестандартного поведения: исчезновение Адама из
спортзала, мой грядущий переезд — и дала ему свой номер телефона на тот
случай, если у него нет подруги, и он не отказался бы выпить со мной кофе.
Если это не так, — заключила я, — выбросьте эту записку и
чувствуйте себя польщенным
.
Затем я написала адрес:
Комиссия по ценным бумагам и биржевым операциям,
Адаму, рыжеволосому юристу, в собственные руки
. Почти десять минут стояла я
перед почтовым ящиком, не решаясь бросить в щель конверт. Наконец я все-таки
опустила его.
Прошло три дня, и, придя домой, я обнаружила на автоответчике сообщение:
Привет, Сюзанна. Это Адам, рыжеволосый юрист из КЦБ. Получил ваше письмо. Я
очень польщен, но женат, поэтому не могу принять ваше предложение. Вы очень
предприимчивая девушка. Удачи вам!
Я ощутила горечь, смягченную, однако, тем, что заранее предвидела, как
невелики шансы на удачу. Все же мне понравилось, что он так деликатно
подбирал слова. Адам и впрямь оказался славным парнем. Но меня беспокоило
мое поведение. То, что я начала писать письма незнакомцам, это полбеды. Но
была еще покупка этой самой квартиры.
Да, я сделала это по практическим соображениям. Раз уж я осталась в Лос-
Анджелесе, не имеет смысла платить ренту за съемную квартиру, когда я почти
за те же деньги — из расчета за месяц — могу купить ее. Сам Алан Гринспен
настоятельно советовал мне приобрести собственное жилье. Кроме того, мне
очень нравилась эта квартира с ее дубовым полом, потолками с массивными
декоративными балками и солидностью, отличающей постройки 1940-х годов.
Спальня с зеркалами во всю стену походила на декорацию к порнофильму, но я
знала, что если их оттуда убрать и призвать на помощь мою сестру, эта
квартира станет совершенно потрясающей.
И все же я не могла подавить чувство: что-то не так. Ведь обычно приобретают
квартиру только после того, как создают семью. Нет, я не мечтала, что меня
перенесет через порог Мистер То-Что-Надо, но вселяться в новую квартиру в
обществе одних работников из службы перевозки и впрямь невесело.
Нашлось немало охотников прокомментировать тот факт, что я нарушила
общепринятую последовательность. Когда я сказала об этом парню, с которым
случайно разговорилась в спортзале, он спросил:
Ты что, больше не
собираешься искать мужа?
Дедушка и бабушка, похоже, так и думали. Они оплатили львиную долю
первоначального взноса — такую же сумму они дали моей кузине, чтобы помочь
покрыть свадебные расходы.
Может, мы так и не доживем до того, чтобы
увидеть тебя замужем, — сказала бабуля Ханни, — так пусть эти
деньги пойдут тебе на пользу уже сейчас
.
Казалось, даже сам штат Калифорния стремился подчеркнуть мой незамужний
статус: мне пришлось подписать документы, где я обозначалась как
незамужняя
женщина (никогда не состоявшая в браке)
. Конечно, это было сделано для
моего же блага: если я когда-нибудь разведусь, мой экс-супруг не сможет
претендовать на половину квартиры, поскольку на момент ее приобретения я
была
незамужней женщиной (никогда не состоявшей в браке)
. Все же я
обошлась бы без этого напоминания. Да и сама мысль о бывшем муже казалась
особенно нелепой оттого, что мне еще предстояло найти себе будущего.
Наверное, не стоило принимать так близко к сердцу всю эту официальщину. Но я
невольно думала о том, не станет ли приобретение жилья первым шагом к тому,
чтобы в конце концов превратиться в неряшливую седовласую даму в леггинсах,
разъезжающую по стране в грузовичке
Виннебаго
. Перспектива подобного
превращения так ужаснула меня, что я поспешила вновь зарыться в match. com.
На этот раз я намеревалась все сделать правильно. Опыт с Байк-Меном показал,
что не стоит слишком затягивать электронное общение, а недавние примеры
подтвердили, к каким печальным результатам приводит необдуманный выбор.
Проблема явно требовала научного подхода. И вот, взяв за образец аналитиков
ФБР, специализирующихся на составлении психологических портретов серийных
убийц, я решила разработать собственную систему вычленения возможных бой-
френдов.
Теперь я изучала характеристики более тщательно, анализировала язык
посланий, надеясь уловить неуловимое сочетание искренности, чувства юмора и
ума. Мой метод позволял свести возможные кандидатуры к нескольким единицам.
Кроме того, выявилась новая, прежде не опознанная категория
не тех
парней:
Одинаково Требовательные.
Этих мужчин оказалось на удивление много. Они желали найти женщину, которая
была бы
одинаково хороша в лимузине по дороге на великосветский раут и
тогда, когда она с банкой пива в руках смотрит телевизор
. Или в другой
заявке:
Девушка, которая одинаково хороша в Ритце
и в бильярдной
. Или
как выразился еще один:
Девушка, которая была бы одинаково хороша на
пикнике и на приеме в сексуальном вечернем платье
.
Я не понимала, почему эти мужчины требуют совмещения несовместимых вещей? Я
не представляла женщину, которая, прочитав эти описания, сказала бы:
Ну,
надо же! Это я и есть! Я обожаю вечерние платья и шикарные вечеринки. Но
точно так же люблю пропустить пару пива с парнями в боулинг-баре!
Однако
если поразмыслить, может, такая женщина — неосуществимая мечта любого
мужчины?
К счастью, на match. com было множество парней с более реалистичными
запросами, и теперь, усовершенствовав свою поисковую тактику, я сумела
выделить несколько перспективных кандидатур. Следующим шагом было вступить в
переписку и прощупать почву. Если через три-четыре дня я чувствовала, что
пора встретиться, то назначала свидание в кафе
Старбакс
. (Свидание почти
всегда было моей инициативой. По причинам, мне непонятным, мужчины, как
правило, предпочитали Интернет.)
Моя подруга Марджи, которая тоже искала себе парня с помощью match. com,
разработала простую систему, позволяющую оценить мой уровень увлеченности:
насколько интенсивно я старалась заинтересовать мужчину?
Вот, например, этот психолог, с которым ты встречалась — сколько
процентов?
— спросила Марджи после одного из моих пробных свиданий.
Когда я начинала поиски, мои свидания обычно бывали столь нелепыми и
случайными, что я тратила на партнера не более 10—20 процентов обаяния. В
случае с юристом, не способным запомнить, чем я занимаюсь (за полчаса он
умудрился трижды спросить:
Так ты вроде как пишешь?
), мои усилия были
эквивалентны нулю. Но теперь, встречаясь с парнями, с которыми было хотя бы
приятно поговорить, я обычно задействовала добрых 75 процентов. Но искорок
по-прежнему не вспыхивало. Не было даже повторных свиданий. Мужчины,
просившие меня о встрече, оказывались не теми, с кем я хотела бы продолжить
отношения. А в те несколько раз, когда я была не прочь условиться о
повторном рандеву, физического влечения не испытывали ко мне.
Моя усовершенствованная тактика помогла мне лишь тем, что больше уже не
приходилось подолгу торчать в Интернете. Я забиралась на сайт всего раз или
два за день, проверяла, не появились ли подходящие кандидатуры, и старалась
назначать не больше одного свидания в неделю. Так у меня оставалось время на
повседневные дела.
Между тем семейный календарь Шлосбергов работал без перебоев, и по-прежнему
на все торжества я являлась в одиночестве. Шло празднование еврейского
Нового года, и вечер катился по вполне предсказуемой колее. Разговор
вертелся в основном вокруг процесса приготовления грудинки: решалось, как
правильно ее жарить — шесть часов при 275 градусах или четыре — при 325.
Когда подали десерт, Джен и Джон постучали ложечками о бокалы и встали.
Я подняла взгляд от тарелки с клецками, но есть не перестала, полагая, что
сейчас последует очередная вариация из серии универсально-торжественных
тостов семейства Шлосберг. Такие тосты — продолжительность их обычно
колебалась: тридцать секунд (я) — десять минут (моя мама) —
двадцать пять минут (бабуля Ханни) — обычно представляли собой
дифирамбы нашему семейству — самому лучшему, любвеобильному, щедрому и
сведущему в приготовлении грудинки семейству на свете. Думаю, во время наших
семейных торжеств произносилось больше тостов, чем на любом саммите в Белом
доме. Непроизнесение тоста считалось афронтом. На праздновании восемьдесят
восьмого дня рождения бабули Ханни дедушка Джулиус встал, указал пальцем на
мужа моей кузины (они поженились пять месяцев назад) и рыкнул:
Кевин, а
твоих тостов мы еще не слышали!
Но как выяснилось, Джен и Джон произнесли вовсе не тост.
Мы хотим кое-что
сообщить, — расплываясь в улыбке, начал Джон. Они с Джен переглянулись,
а потом хором закричали: — Мы решили пожениться!
Помните, что творилось,
когда рухнула Берлинская стена? Пожалуй, это единственное событие в новейшей
истории, которое породило столько же пронзительных воплей, объятий, слез и
неумеренных восторгов, сколькими наполнилась столовая моих родителей в сей
знаменательный момент. Я вопила и прыгала вместе со всеми, но не только от
неподдельной радости за счастливую пару.
Не поймите меня превратно: я была в восторге от того, что моя сестра нашла
такого замечательного мужа, и не сомневалась, что Джон — лучший зять из
всех, какие только бывают. К тому же теперь, после того как Анжела укоротила
его волосы на добрых десять дюймов, он больше не походил на Майка Майерса в
фильме
Мир Уэйна
.
Но помолвка Джен стала для меня громом среди ясного неба. Да, да... я знала,
что рано или поздно это случится. Джон уже перебрался в ее квартиру и вполне
мог считаться членом семьи, поскольку именно он сопровождал дедушку Джулиуса
в уборную на всех выездных мероприятиях, где она помещалась далее чем в
шести метрах. Но, подобно несчастным жителям штата Вашингтон, отказавшимся
покидать свои дома близ вулкана Сент-Хеленз, несмотря на угрозу извержения,
я не желала замечать признаков опасности. К тому же Джен и Джон и не
подумали известить меня о готовящейся помолвке, хотя никогда не забывали
выразить сочувствие по поводу моей неустроенности. И уж конечно, они знали,
сколько раскаленной лавы и горячего пепла падет на мою бедную голову после
оглашения их великой новости.
Это произошло даже прежде, чем успели стихнуть объятия и слезы. Я и так уже
была сыта по горло комментариями, которые пришлось выслушать во время
помолвок и свадеб моих младших кузин. Но сейчас моя родная младшая сестра
опередила меня на пути к алтарю, и это походило на преступление, я словно
нарушила вековой уклад.
— Это ты должна была объявить о своей помолвке! — выкрикнула
бабуля Руфь так громко, что наверняка ее слышали в соседнем квартале. —
Когда ты найдешь себе мужа?
— Ну вот, теперь Карл и Джуди по крайней мере могут надеяться, что у
них будут внуки! — воскликнул друг семьи, сидевший напротив меня.
О приличиях забыли. Для всех присутствующих я была не просто подружка невесты, а подружка-вековушка.
Я отчетливо, во всех подробностях видела, как пройдут эти несколько месяцев:
шквал приемов и вечеринок, бесконечное обсуждение свадебной церемонии, выбор
цветочных композиций, составление списков гостей, возбужденное оживление и
всеобщий восторг. Единственной темой для разговоров — да что там,
единственным смыслом существования для всего семейства будет свадьба моей
сестры. Обо мне же станут только шептаться. Я так и слышала своих родителей:
Да, та, что выходит замуж, Дженнифер. Сюзанна? Нет, она все еще не
замужем
.
Я надеялась только на то, что период помолвки продлится недолго. Но Джен и
Джон распорядились по-другому. Они объявили, что решили подождать со
свадьбой шестнадцать месяцев, поскольку прежде, чем с головой погрузиться в
свадебные приготовления, сестре хотелось начать собственный дизайнерский
бизнес. Родители умоляли Джона и Джен поспешить со свадьбой. Мои интересы
тут, разумеется, в расчет не принимались. Они боялись, что бабка и дед не
доживут до этой знаменательной даты.
Я же не сомневалась, что, несмотря на многочисленные недуги, бабушка и
дедушка непременно дождутся сего Великого События и связанных с ним
безграничных возможностей. Бабуля Ханни, например, толкнет одну из своих
фирменных бессвязных речей перед самой большой за всю историю аудиторией, и
никто не отважится прервать ее, как это случалось, когда ее заносило на
камерных семейных торжествах. Дедушка Джулиус сможет без помех осыпать
оскорблениями прислугу, барменов и официантов (его любимым выражением было:
Не поймешь, где у тебя голова, где задница!
), так как все, слишком
занятые, забудут велеть ему заткнуться. Бабуля Руфь вволю помучает меня,
громогласно рассуждая, как это ужасно — быть все еще не замужем, когда тебе
уже за тридцать. Да уж, моим престарелым родственникам есть ради чего жить.
В их благополучии сомневаться не приходилось.
Ладно, в конце концов, это дело Джона и Джен, и я увидела в их решении и
положительные моменты. По крайней мере у меня будет время, чтобы найти себе
компаньона. Конечно, какой-нибудь случайный знакомый для такого
ответственного события не подойдет. Если я явлюсь на свадьбу с сомнительным
спутником, все сразу поймут, что это просто прикрытие, камуфляж. Нет, мне
нужен настоящих! бойфренд, такой, чтобы с ним светила перспектива более
серьезных отношений. Кроме того, я нуждалась в моральной поддержке. Это была
трудная задача, не сомневайтесь.
Хотя приготовления к празднеству только-только начинались, я так прониклась
значимостью происходящего, что с готовностью откликнулась, когда наши друзья
пригласили родителей, Джен, Джона и меня поужинать с ними в отеле
Беверли-
Хиллз
. Подняв тоет за Джен и Джона, хозяйка вечера перевела взгляд на меня
и добавила:
Еще я хочу поздравить Сюзанну с покупкой квартиры!
Все было
разложено по полочкам, яснее и быть не может. Джен выходит замуж. Я покупаю
квартиру. При мысли, что было бы, не стань я домовладелицей, меня даже
передернуло.
Хочу поздравить Сюзанну с покупкой нового факса!
И в Джекпоте я в пролете Итак, отсчет дней до свадьбы Джона и Джен начался, но еще быстрее надвигался
другой знаменательный рубеж. Всего два месяца оставалось до грандиознейшего
события в новейшей истории: предстоял канун Нового, 2000 года. Уже сейчас
армия торговцев всех мастей развернула активную борьбу за потребителя-
романтика, предлагая отметить событие каким-нибудь выдающимся способом.
Гостиницы, рестораны, ночные клубы, авиакомпании, курорты, производители
шампанского — все бились за право ввести каждую молодую пару в новое
тысячелетие.
В то время как мое семейство, не жалея сил, готовилось к предстоящей
свадьбе, а вся остальная планета — к встрече Миллениума, мне больше всего
хотелось улизнуть на международную космическую станцию. Желая выяснить,
какие выгоды может принести мой стаж полетов одной и той же авиакомпанией, я
прочесала сайт
Юнайтед эрлайнс
и решила, что остров Тонга — достаточно
удаленное место. Я знала о нем одно: его король, весящий чуть ли не два
центнера, задался целью избавить своих подданных от ожирения и в качестве
награды за сбрасывание лишних килограммов презентует им тостеры и тапочки. В
программе
60 минут
я видела, как его величество совершает моцион. Уж
конечно, на Тонге отыщется для меня
Стэйр-мастер
.
Я так и загорелась, услышав от служащего
Юнайтед
, что смогу вылететь туда
31 декабря, но потом выяснилось: все места на обратные рейсы забронированы
аж по самый март. Что ж, застрять на три месяца посреди Тихого океана не так
уж плохо. С другой стороны, это никак не сочеталось с моей работой, не
говоря уже о поисках подходящего парня. Из увиденного в
60 минутах
я
поняла, что шансов на это у меня на Тонге маловато.
В душе я осознавала, что остров Тонга символизировал острое желание бежать,
спасаться. В действительности, чтобы скрыться из наполненного веселящимися
парочками Лос-Анджелеса, не нужно пересекать Тихий океан. В поисках более
практичных идей я вновь зарылась в Интернет и вскоре пришла к выводу, что
мне вполне подойдет какой-нибудь концерт. Я смешаюсь с публикой, а
происходящее на сцене развлечет меня. Просмотрев сайт музыки кантри, я
наткнулась на великолепный вариант: концерт Джо Диффи в городке Джекпот,
штат Невада.
Певец Джо Диффи был приятной наружности блондин с пушистыми усами,
причесочкой
кефаль
— спереди и по бокам коротко, сзади длинно — и набором
бодреньких, вполне заурядных мотивчиков, тематика которых вертелась вокруг
дансингов, бывших жен и грузовичков-пикапов. Прежде мне и в голову не
приходило купить альбом Джо Диффи или сходить на его концерт, и если бы в
канун Нового года он выступал под моими окнами, я не потрудилась бы
выглянуть наружу.
Еще меньшей привлекательностью обладал для меня Джекпот — живущий азартными
играми городишко, затерянный в пустыне где-то около южной границы штата
Айдахо. Однажды, еще учась в школе, я побывала в Джекпоте: мы возвращались
из лыжного похода в Айдахо, наш автобус занесло на обледенелом шоссе, и он
врезался в ограждение у самого въезда в город. Я и не думала, что когда-
нибудь еще попаду туда. Но в самой идее — в канун нового тысячелетия
помчаться за 750 миль, чтобы послушать второразрядного певца кантри в
третьесортном городишке, — было что-то до-странности притягательное.
Это стало бы моим протестом против всеобщего необузданного ликования. Все
вокруг меня изощрялись в придумывании самого эффектного, самого необычного,
самого запоминающегося способа встретить Новый год. И вот я подумала: а
почему бы не сделать все наоборот? Что может быть менее драматичным и
запоминающимся, чем поездка к черту на рога, предпринятая, чтобы посмотреть,
как Джо Диффи выступает в казино
Кактуса Пита
? Кроме того, этот замысел
позволял мне убраться из города и не потратить при этом слишком много денег.
Я обернусь всего за три дня, переночевав в каком-нибудь мотеле. Принято! У
меня есть план встречи нового тысячелетия!
Я позвонила в казино
Кактуса Пита
, чтобы заказать билет, и меня спросили,
нужно ли мне два билета или четыре. Я не из тех, кто боится один совершать
какие-то поступки и признаваться в этом, но что-то в этой дате — матери всех
круглых дат — заставило меня занять оборонительную позицию. Постеснявшись
сказать:
Пожалуйста, только один
, я заказала два. Какая разница, —
успокаивала я себя, — может, случится чудо, и я встречу парня, который
захочет поехать со мной. И даже если (что более вероятно) второй билет не
понадобится, стоимость двух все же намного меньше, чем трехмесячное
пребывание на Тонге.
Понятное дело, родителям о своем плане я даже не заикалась. Они привели бы
против него столько доводов, что мне и сосчитать бы не удалось. Вместо этого
я сказала, что еду навестить своих друзей в Рино и Солт-Лейк-Сити — маршрут
слишком расплывчатый, чтобы они могли меня засечь.
Я изложила свой план Нэнси. Как я и полагала, она восприняла его резко
отрицательно.
Ты что, не могла придумать что-нибудь более естественное?
Сидела бы дома, смотрела бы телевизор!
Но я напомнила, что именно так я встречала Новый год в Бенде — и на
следующий день умчалась за 400 миль в Виннемуку, еще один захудалый азартный
городишко.
— Понимаешь? В этом есть смысл! — убеждала я Нэнси. — Так я
не дам себе закиснуть.
Прошло еще два месяца, в кафе
Старбакс
состоялось еще около дюжины
свиданий, но охотника сопровождать меня в Джекпот так и не нашлось. Я
нагрузила свой джип пакетами с лакричными леденцами, коробками с кукурузными
хлопьями и CD-дисками и отправилась на север, радуясь, что уезжаю из
наводненного счастливыми парочками Лос-Анджелеса.
Первую ночь я провела в Кальентс, штат Невада (население 200человск), и
добавила это названиевсвой список
поселений Сумеречной Зоны
, где, как и в
Альтурасе, до сих пор пользовались телефонами с вращающимися дисками.
Служащий мотеля попросил у меня удостоверение с фотографией, и мне пришлось
объяснять, что я только н
...Закладка в соц.сетях
