Жанр: Любовные романы
Не везет так не везет
...ров, и в самолете, и по пути в горы... Любопытно, что она ответит —
да
или
нет
?
— Только не с ним, потому что я бы его уже убила, — отчетливо
произнесла Брианна. — Это редкая сволочь.
— Ко объявись он в церкви, у тебя не было бы причины его
убивать, — возразил ей Купер.
— Рано или поздно я бы его все равно раскусила, и тогда уже смерть его
была бы долгой и мучительной, — жестко добавила Брианна. — Крыс
надо уничтожать.
Купер расхохотался.
— Ты зря смеешься, — сказала Брианна. — Я не шучу.
— Ну извини, — сказал он.
— Хочешь, я раскрою тебе одну тайну? — прошептала она.
— Хочу.
— Сегодня меня в третий раз обманул очередной жених.
Купер присвистнул.
— Вот такая уж я невезучая! — сказала Брианна, усмехнувшись.
— А почему? Что произошло?
— В своего первого жениха, Барри, я была влюблена еще с детского сада.
И мне казалось, что мы непременно поженимся, когда закончим школу. Но мои
родители были против нашего брака. Они считали, что мы слишком молоды. И
нашли простой выход — купили его с потрохами.
— Это как?
— Предложили ему отправиться на учебе в Европу за их счет, приобрели
билет в один конец и вручили толстую пачку наличных. Разумеется, выдвинув
одно условие — чтобы он ко мне не возвращался. И он улетел, даже не
попрощавшись со мной.
— Все ясно, парень променял тебя на карьеру. Думаю, что это даже к
лучшему, ты бы все равно в нем когда-нибудь разочаровалась. — Купер
тяжело вздохнул.
— Во всяком случае, я получила хороший урок, — сказала Брианна с
легкой досадой. — И сделала выводы.
— Какого рода? Зареклась встречаться с бесхребетными слизняками?
— Нет, я решила впредь не увлекаться всерьез.
— Тем не менее ты была с кем-то помолвлена.
— Но это было не всерьез! Я сделала Франко одолжение. Ему хотелось
остаться в Штатах, однако его все равно депортировали, поэтому второй раз не
считается.
Купер протянул к ней руку и убрал со щеки прядь волос. Лучше бы он этого не
делал! Шелковистый прохладный локон оказался настолько приятным на ощупь,
что ему захотелось вновь дотронуться до него. Он спросил:
— Ему в очередной раз помог покинуть страну твой папочка?
— Нет. Ни ему, ни моим четверым братьям и в голову не приходило, что я
помолвлена с нелегальным иммигрантом.
— У тебя, оказывается, четыре брата? — Купер снова присвистнул от
удивления. — В их окружении ты наверняка чувствовала себя принцессой!
— В этом ты прав.
— Ты соглашаешься выйти замуж за всякого, с кем встречаешься? — с
иронией поинтересовался он.
— Между прочим, тебе я пока такого согласия не давала, —
парировала Брианна.
— К моему глубочайшему сожалению, — сказал Купер. — Почему?
— Очевидно, у меня застопорился механизм принятия решений, но я в этом
обязательно разберусь, потому что во всех моих злоключениях есть и полезные
моменты.
— Например?
— Я сделала правильные выводы и больше не позволю себя одурачить ни
одному мужчине. Будь он хоть неотразимый мачо, хоть сладкоречивый хитрец, я
не поддамся на его уловки. Я поняла, что любви нет!
— Ты действительно так считаешь? — спросил он, выдержав паузу.
— Да. А ты что об этом думаешь?
— Я так не считаю.
— Значит, ты был влюблен? — живо спросила она.
— Мне казалось, что это любовь.
— Однако выяснилось, что ты заблуждался?
—Да, так и есть. Полгода назад мое сердце разбилось вдребезги.
— Бедняжка, — сочувственно сказала Брианна, кладя ладонь ему на
грудь. — Извини, мне искренне тебя жаль.
— Я пережил это, — сказал Купер.
Брианна приподнялась, уперлась локтем в матрац и спросила, не отрывая ладони
от его сердца:
— Но несмотря на свое фиаско, ты все еще веришь в любовь?
Он ощутил в ее голосе такую искреннюю боль, что едва сдержался, чтобы не
заключить ее в объятия. Ему было бы легче иметь с ней дело, если бы она
продолжала разговаривать с ним язвительно. Своей наивностью и детской
доверчивостью Брианна его обезоружила.
— Да, существует, — сказал он глухо. — Во всяком случае, мне бы хотелось так думать.
Она упала на спину и, уставившись в потолок, безучастно произнесла:
— Если даже и так, то мне до этого нет дела. Я как-нибудь проживу и без
нее!
Купер тоже поудобнее устроился на спине, рассматривая резной потолок. По какой-
то необъяснимой причине ему не хотелось, чтобы лежащая рядом с ним роскошная
молодая женщина, способная подарить так много радости достойному ее мужчине,
заключила свое горячее сердце в непроницаемую для стрел Амура оболочку,
просто из опасений снова разочароваться в любви.
— Купер? — окликнула его Брианна.
— Что? — отозвался он.
— Ты действительно безработный? Великолепный вопрос! Просто гениальный!
И своевременный.
— Да, — хрипло ответил он.
— А где ты живешь?
— В Сан-Франциско.
— Тогда что занесло тебя сюда, в эти горы? Одного?
— Мой брат решил, что мне полезно проветрить мозги на этом горнолыжном
курорте. И разобраться наконец в себе, — ответил Купер, мысленно
добавив, что ему еще не помешало бы выпустить пар с хорошенькой сексуальной
спортсменкой.
— Расскажи мне об этом поподробнее, — попросила Брианна.
— Не хочется, я устал.
— А мне казалось, что парни любят рассказывать о себе!
— Только не я. Давай лучше поболтаем о тебе.
— Что именно ты хочешь узнать?
— Все! Например, чем ты занимаешься.
— Работаю бухгалтером в одной крупной аудиторской фирме. Во всяком
случае, пока еще меня оттуда не уволили, — подумав, добавила
она. — Впрочем, я собираюсь сменить работу.
— Зачем?
— Чтобы не встречаться больше с Дином и не прикончить его сгоряча при
встрече. Если я раздавлю этого гаденыша, то угожу за решетку. После этого
мне будет гораздо сложнее устроиться на работу в приличную компанию.
— Ты хочешь снова работать счетоводом? Любишь цифры? Если так, то ты во
всем соблюдаешь порядок, — сказал Купер. — И нервничаешь ты только
потому, что очутилась в непредвиденных обстоятельствах. Ситуация, не
соответствующая твоим планам, выбивает тебя из седла. Я прав?
— Абсолютно! Ты в очередной раз поразил меня своей удивительной
проницательностью, — с чувством произнесла Брианна.
— И твои записи систематизированы, в них все разложено по полочкам, как
в мозгах бухгалтера.
— В таком случае почему я не засиживаюсь подолгу на одном месте?
Признаться, я уже сменила множество компаний. Где логика? Может быть, у меня
какие-то отклонения?
— Ерунда! В частой смене работы нет ничего страшного. Главное, что ты
работаешь по специальности и вполне собой довольна. Просто тебе нравится
менять окружение.
— Ты это серьезно? — спросила Брианна, с легким удивлением
вглядываясь в темноте в его лицо.
— Разумеется! — Купер постарался пододвинуться к ней поближе и
получше рассмотреть ее глаза: на мгновение ему показалось, что в них
сверкнули слезы. — Брианна?
— Я устала, — прошептала она и повернулась к нему спиной. —
Спокойной ночи, — добавила Брианна, сворачиваясь калачиком.
— Спокойной ночи, — глухо промолвил Купер, обескураженный резкой
переменой ее настроения. Впрочем, все женщины так устроены, нечему
удивляться, подумал он, закрывая глаза.
Сон уже почти сморил его, когда она прошептала:
— Ты спишь, Купер?
— Еще нет, но засыпаю, — сиплым голосом отозвался он.
— Я тебе очень благодарна, — сказала она, удивив его.
За что же?
, — подумал он, открывая глаза. И что будет теперь? Может
быть, она перекатится на его половину кровати и обовьет его руками и ногами?
При одной только мысли о таком повороте сюжета у него началась мощная
эрекция.
— Чем же я заслужил твою благодарность? — поинтересовался он на
всякий случай, поглаживая свою мужскую гордость рукой под одеялом.
— За то, что ты бесстрашно бросился в погоню за напугавшим меня
домовым. С тобой я чувствую себя защищенной. И еще — в этой постели мне
уютно и тепло, за что отдельное спасибо.
— Пустяки, не стоит благодарности, — пробурчал Купер, морщась от
боли в мошонке. Ему хотелось услышать от нее и другие, более интимные слова,
но Брианна умолкла и вскоре тихонько засопела во сне, оставив его в легком
недоумении. Прошло еще немало времени, прежде чем Купер погрузился в
тревожное забытье.
Ему приснился чудесный сон, такой прекрасный, что не хотелось пробуждаться.
На кровати с пуховой периной, позолоченной закатным солнцем, в его объятиях
нежилась женщина его мечты. Облаченная в легчайшие одежды, она приняла
настолько соблазнительную позу, что он не справился с эмоциями и овладел ею
— самозабвенно, страстно, мощно. Шумно втягивая ноздрями жаркий воздух,
Купер сжал ее лицо ладонями, чтобы запечатлеть на трепещущих губах алчный
поцелуй. Она застонала, и он запустил пальцы в ее шелковистые волосы.
Она прижалась к нему всем телом и раскрыла рот. Купер глубоко проник в него
языком и сладострастно застонал, когда она пылко ответила ему. Ее ладонь
легла ему на грудь, согнутые в коленях ноги обхватили его торс. Он устроился
между ними поудобнее. Она с легким постаныванием изогнулась под ним дугой.
По телу Купера пробежала дрожь, эрекция была просто фантастической. Таким
твердым и огромным он еще никогда не был. Возлюбленная томно промолвила:
— Как мне сладко, милый! — И прижалась полными грудями с твердыми
сосками к его груди.
Купер зарычал, почувствовав, как ее пальчики сомкнулись на его мошонке. Рука
его непроизвольно скользнула по ее бедру и стиснула аппетитную ягодицу.
Возлюбленная застонала, ерзая по кровати, и сжала рукой головку его
любовного орудия.
Купер сжал ее божественную задницу обеими руками и, поднатужившись,
попытался проникнуть в тесный заветный тоннель. Однако проход туда оказался
слишком узким.
Возлюбленная закинула ноги ему на плечи. Не ожидавший такого великодушия,
Купер в знак благодарности поцеловал ей сосок.
Она взвизгнула.
Он лизнул другой сосок.
Она нетерпеливо повела бедрами.
Купер склонил голову и впился ртом в ее медовые губы. Сердце его застучало
так, словно стремилось вырваться из грудной клетки. Он продолжал упиваться
поцелуем, но в глубине его сознания билась мысль, что он так и не познал в
полной мере желанную женщину.
Она ухватила его за волосы. Изнемогая от желания познать ее всесторонне,
Купер изменил положение своего тела. Предвкушая божественное удовольствие,
она заурчала, словно сытая кошка, погладила его по спине и впилась ноготками
в его напрягшиеся ягодицы. Он с трудом сдержал семяизвержение. Она снова
стиснула в руке его мужскую гордость и с восторгом выкрикнула его имя.
Он стремительно проник туда, куда хотел, и тела их забились в безумной
любовной пляске. Не прошло и нескольких секунд, как он испытал
головокружительный оргазм. Возлюбленная кончила незамедлительно, совершив
несколько судорожных телодвижений.
Он стал покрывать ее лицо и шею поцелуями, шепча:
Брианна, любимая!
Внезапно она застыла под ним.
Это так его поразило, что он мгновенно проснулся. Картина, представшая его
взору, показалась ему более фантастической, чем его чудесный сон. Закинув
ноги ему на спину, под ним лежала Брианна. Его ладонь покоилась на ее груди,
вторая рука сжимала округлую ягодицу. Брианна вытаращила глаза и прошептала:
— Значит, это был не сон?
Однако она даже не попыталась из-под него выскользнуть, чем повергла его в
изумление. Выражение лица Брианны было довольным, на щеках алел румянец,
—так могла выглядеть только женщина, получившая наконец-то полное
сексуальное удовлетворение, такое, о котором она и не мечтала.
— Итак, скрученная простыня не помогла, — констатировал Купер.
— Немедленно слезь с меня! — вскрикнула она.
Но Купер даже не шелохнулся. Брианна отпихнула его, вскочила с кровати и,
метнув в пего дикий взгляд, помчалась в ванную. На Купера этот взгляд не
возымел абсолютно никакого воздействия. Дверь ванной с шумом захлопнулась.
Почувствовав смутную тревогу, Купер крикнул:
— В чем дело, Брианна? Что на тебя нашло?
Не дождавшись ответа, он откинул одеяло, подтянул спущенные спортивные штаны
и встал.
— Открой! — сказал он, подходя к двери.
— Катись куда подальше! — взвизгнула она.
— Объясни толком, почему ты вдруг разозлилась? Ну, поцеловались во сне,
что в этом особенного? — примирительно сказал он. И, словно бы
соглашаясь с ним, его маленький дружок кивнул головкой.
Ответ Брианны заглушил шум воды.
— Особенного? — наконец подала голос она. — Если бы дело
ограничилось только поцелуями! Помимо своего языка, ты засунул в меня и кое-
что посолиднее, причем очень бесцеремонно.
— Однако ты ведь не возражала, принцесса, — резонно заметил
он. — И даже осталась, по-моему, всем очень довольна.
Произнесенная Брианной тирада по его адресу вызвала у Купера улыбку. Но она
погасла, едва лишь он вспомнил о ее мечтах — никогда больше всерьез не
увлекаться мужчинами. Значит, она потеряла к нему всякий интерес. Что ж, он
и это переживет.
Тем временем утро вступало в свои права. За окном алел восход. И, судя по
тому, что Купер начинал замерзать, стоя босиком на холодном полу в
спортивных штанах, мороз крепчал.
Но всего этого Купер сейчас не замечал: кусая губы, он прислушивался к
звукам, доносившимся из-за двери. Принцесса продолжала нежиться под душем.
Значит, вода была теплой. Он тяжело вздохнул — нужды в дополнительном
обогреве у Брианны уже не возникнет. Во всяком случае, пока.
Что ж, придется потерпеть до вечера!
Глава 11
Я чувствую, что без шоколада на решу свои проблемы. Так подайте же
мне скорее целую гору шоколадных изделий! Она уставилась на свое отражение в зеркале, наполовину запотевшем от пара.
Всклокоченные волосы, пылающие румянцем щеки, распухшие губы, засос на шее,
светящиеся глаза — все выглядело так, словно бы у пес действительно начался
медовый месяц. Брианна в негодовании отвернулась, более не в силах видеть
свидетельство своего грехопадения.
Ситуация складывалась не только дурацкая, но и опасная. Воспоминания о
содеянном ею ночью повергали Брианну в содрогание. Одними поцелуями Купер
едва не довел ее до оргазма. Все последовавшее за этим произошло как в
тумане.
Взгляд ее скользнул по подаркам для молодоженов, разложенным на полочке.
Особое место среди них занимали упаковки презервативов, разнообразных по
форме и цвету. Услужливое воображение тотчас же нарисовало ей Купера Скотта,
приближающегося к ней во всем своем обнаженном великолепии, с эрегированным
пенисом, обтянутым резиновым изделием солнечного цвета. Брианна в ужасе
зажмурилась. Какой стыд и позор! Разве можно быть такой плохой девчонкой?!
Любопытство заставило ее открыть глаза и разглядеть остальные подарки. Она
взяла в руки массажер для шеи. Ну да, разумеется, такой штуковиной положено
массировать исключительно эту часть тела, какие могут быть сомнения! Брианна
хихикнула и протянула руку за флаконом с лосьоном. На этикетке значилось,
что он пахнет шоколадом. Шоколад она обожала.
Однако обстоятельства вынуждали ее наложить на шоколадный аромат временный
запрет, надо было проявить волю и исключить этот лосьон из употребления. Ни
одна часть тела Купера не должна была благоухать ее любимым лакомством,
иначе ей не устоять перед соблазном отведать сладкого на десерт. Нельзя ни
на минуту забывать, что ее жизнь покоится в руинах. Необходимо поскорее
выбраться из этой западни и вернуться в цивилизованное общество, где есть и
телефон, и такси, и многое другое, чего нет в этом засыпанном снегом
деревянном доме в горном ущелье.
Брианна наморщила лоб, огляделась и подтащила к двери стоявшую возле стенки
кушетку. Теперь она была защищена от вторжения в ванную домовых и любителей
тайком подсматривать за моющимися в душевой кабинке. Побывав накануне сама в
роли вуайеристки, она знала, чем это чревато, особенно для голой женщины,
случайно уронившей на пол мыло.
Из узкого продолговатого окна, расположенного по другую сторону душевой
кабинки, была видна только сплошная снежная пелена, застилающая горы, лес и
небо. Когда же, любопытно, запасы снега в небесных закромах иссякнут?
Брианна вошла в кабинку, разделась и, повернув кран, завизжала от восторга.
Тугие струи били сразу из нескольких насадок, вызывая в ее теле
восхитительные ощущения, близкие к тем, которые сна испытала по время
оргазма во сне. Впрочем, позже оказалось, что это был не совсем сон, но
какое это теперь имело значение? Главное, что ей было очень приятно. Как и
положено в медовый месяц.
Стоп! Довольно рассуждать, пора намылиться и удалить с себя следы позора.
Брианна взяла кусок мыла, понюхала его и зажмурилась. Мыло пахло Купером,
как и все ее тело. Пока она растиралась губкой, внутри ее все бурлило и
кипело. Брианна ополоснулась прохладной водой, немного успокоилась,
выключила душ и надела махровый банный халат, висевший на крючке на двери.
Затем, отодвинув кушетку, она с шумом распахнула дверь, гордо вскинула
голову и смело вышла в комнату, приготовившись к решительной схватке с
Купером.
Но вместо него увидела горничную Лариану, убиравшую постель. Брианна
обескуражено уставилась на роскошный зад служанки, обтянутый белыми
лосинами, коротенький белый фартук и черную блузку. Каблуки ее туфель, явно
слишком высоких для домашней работы, утопали в густом ворсе ковра. С тоской
вспомнив о своем потерянном багаже и мысленно отдав должное терпению и
умению Ларианы, умудрявшейся работать в такой обуви, Брианна плотнее
запахнула края халата и с горечью подумала, что ей придется облачиться либо
в свои джинсы, свитер и загубленные сапоги, либо в рейтузы и свитер,
одолженные ей Купером.
Горничная прекратила взбивать подушки, выпрямилась и обернулась. Выражение
ее лица — воплощение святой невинности — едва не вызвало у Брианны приступ
гомерического смеха. Она закусила губу и потупилась, скрывая улыбку,
навеянную воспоминаниями об истошных криках, случайно услышанных ею минувшей
ночью:
Туда, Патрик! Да, сильнее! Хорошо, милый!
— Вам сладко спалось? — поинтересовалась Лариана с легким
сарказмом, потому что гостья легла спать в другом номере.
— Замечательно! — ответила Брианна, невинно взмахнув
ресницами. — А вам?
— Как в сказке! — с высокомерной ухмылкой ответила Лариана.
— И часто вам приходится здесь оставаться на ночь? — с деланным
участием поинтересовалась Брианна.
— Всякий раз, когда случается ненастье, — ответила горничная,
пожав плечами.
— Эдвард тоже ночует в пансионате в таких случаях?
— Нет, — сухо ответила Лариана и вновь принялась взбивать подушки.
— Любопытно. И куда же, хотелось бы мне знать, он подевался вчера? — не отступала Брианна.
— Откуда же мне знать? Он здесь начальник, а я — его подчиненная. Разве
он будет мне докладывать, где и с кем собирается спать, — резко
ответила Лариана.
Брианна обошла вокруг кровати и села на край, не оставив этим горничной
шанса скрыть от нее свое лицо.
— Ночью кто-то проник в мой номер, — выдержав паузу, сказала она.
— Как я догадываюсь, это был Купер, — съехидничала горничная.
Брианна окинула взглядом место своего грехопадения. У нее до сих пор не
укладывалось в голове, как такое могло произойти. Надо быть законченной
дурой, чтобы поверить, что Купер не нарушит условную границу. Справедливости
ради следовало признать, что нарушительницей стала, как выяснилось утром, и
она сама: ведь проснулась-то она не на своей, а на его половине кровати!
— Вовсе нет, — наконец сказала Брианна.
— Не Купер? — Лариана изумленно вскинула безупречно накрашенные
брови.
— Нет, не он. Я уснула в том номере, куда вы меня привели, и проснулась
от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Со страху я чуть не умерла. И, не
помня себя, помчалась куда глаза глядят по темному коридору.
— И ноги сами принесли вас в этот номер, — с угрюмой миной
договорила за нее Лариана. — Вы уверены, что вам все это не приснилось?
— О чем вы тут беседуете? — спросила Шелли, входя в комнату. На ее
симпатичном личике сияла улыбка, щечки были подрумянены, волосы стянуты на
затылке в хвостик, одета она была в новые джинсы и пушистый свитер розового
цвета, точь-в-точь такого же, как и фаллоимитатор Брианны.
— Оказывается, кто-то побывал этой ночью в номере нашей гостьи, —
сказала Лариана. — И разглядывал ее, склонившись над кроватью, пока она
спала.
— Какой кошмар! — воскликнула повариха.
— Вот и я говорю, что это дурной сон, — сказала горничная. —
А что еще может присниться в такую жуткую ночь?
— Истинная правда, — вытаращив глаза, согласилась с ней Шелли.
— Но мне это вовсе не приснилось, — возразила Брианна.
Лариана и Шелли обменялись выразительными взглядами: дескать, бедняжка
окончательно спятила после неудавшейся свадьбы, не стоит обращать на ее
слова внимания.
Шелли дружески потрепала ее по плечу:
— Завтрак готов. Купер уже крутится в его предвкушении возле столовой.
Вы проголодались за ночь?
После такой ночи аппетит у Брианны был просто волчий.
Но встретиться снова с Купером ей не хватало духу.
— Мне нечего надеть, — посетовала Брианна.
— Это пустяки! У меня полно лишних вещей, я что-нибудь вам
подберу, — сказала Шелли.
В ответ Брианна только тяжело вздохнула, не решаясь обратить внимание доброй
поварихи на существенную разницу в размерах их одежды. Впрочем, всем это
было и без того понятно. Поэтому Лариана, помолчав, предложила:
— Я вчера захватила кое-какие вещи с собой на всякий случай. Могу вам
что-нибудь одолжить.
— Благодарю, — сказала Брианна, и горничная вышла.
— Вы провели эту ночь здесь? — шепотом спросила у Брианны Шелли,
когда за Марианной захлопнулась дверь.
— Я не спала с ним! — выпалила Брианна. Шелли насмешливо вскинула
брови.
— О'кей, спала, конечно, на этой кровати, но не спала с ним, — добавила Брианна, краснея.
— Он целуется так же приятно, как улыбается?
— Послушайте, Шелли, меня он вообще не интересует. Лучше прекратим этот
разговор! Я поклялась не иметь дела с мужчинами, — сказала
Брианна. — Разве я этого уже не говорила?
— Ах, прекратите, ради Бога! — воскликнула Шелли. — Вы
вдохновили меня на решительный шаг. И я сделаю его сегодня же!
— Что именно? — с недоумением спросила Брианна.
— Попробую привлечь к себе внимание Данте! — Шелли расхохоталась и
упала на кровать. — Вы не посоветуете, как мне лучше это сделать?
— Из меня плохая советчица, — мрачно ответила Брианна. — От меня ушли уже три жениха.
— Но ведь вы-то в этом не виноваты! — сказала повариха. — Да
будет вам скромничать, посоветуйте же мне что-нибудь. У вас такой богатый
опыт... — Она выразительно посмотрела на кровать.
Брианна представила себе лицо Данте, его мудрые глаза мужчины, уставшего от
внимания женщин, взглянула на юную повариху и спросила:
— Ты уверена, что хочешь этого? Не пожалеешь потом о своем
легкомысленном поступке?
— Нет! Я чувствую, что он мой суженый! — воскликнула Шелли с
мечтательной улыбкой.
— Что ж... — Брианна наморщила
...Закладка в соц.сетях
